В постели с врагом

***

      Снежная буря безжалостно трепала плащи всадников, забиралась под одежду, бросала хлопья снега в лицо, сыпала горстями на огонь.       Отряд Ланнистера с трудом пробирался по глубокому снегу, по ледяным ручьям и замерзшим болотам мимо утихающего огня. Плот, на котором они пересекли Зелёный Зубец, едва не перевернулся, столкнувшись с толстой льдиной, с которой прыгнули два мертвеца. Нэду Норри с Джоном удалось их спихнуть в воду, но один из них вцепился в ноги Эдрика Дейна и потащил его за собой. К счастью Пёс ловко отрубил руки мертвеца и спас мальчишку. Но не успели они войти в стены замка, как снова раздался звук охотничьего рога. — Джон! — Первин Фрей подбежал к Старку. — Теперь они лезут со стороны Южного замка. Мы были не готовы к нападению с той стороны, у нас даже ров засыпан снегом. Откуда там взялась его армия? — Теперь всякий мертвец становится его воином, — устало проговорил Джон. — Прикажи заполнить ров водой. Может быть, это отчасти задержит их. Он выхватил из ножен меч и побежал за Фреем. Джейме понимал, что его люди слишком измотаны переходом, ледяным ветром и скудным перекусом на бегу, он и сам мечтал о бане, горячей похлёбке, кружке эля и постели или хотя бы лежанке с соломенным тюфяком, но последовал за Джоном. На стенах замка уже шло сражение. Ланнистер с удивлением увидел среди защитников замка смуглых дорнийцев и светловолосых рыцарей Долины, кузен Лансель едва кивнул ему, отдавая приказы своим людям, Бринден Талли и Оберин Мартелл командовали лучниками. Джейме невольно вздрогнул, когда на него выскочил мертвец в розовой полинявшей накидке, на которой он смог разглядеть желтого льва. У мертвеца были изъедены щеки и губы, один глаз зиял чёрной дырой, зато другой, ярко-голубой отливал ледяным холодом. Мгновенная заминка едва не стоила Ланнистеру жизни, но воин с серебристыми волосами снес мертвецу голову. — Отец? — услышал Джейме удивлённый голос Эдрика. — Я тоже рад, что ты жив, сынок, — Дейн снова взмахнул клинком. Джейме узнал в руках дорнийца Рассвет, которым много лет назад владел Эртур Дейн.       Мертвецы напирали, теперь им не мешали ни горящий ров, ни глубокая река, ни ловушки. Ланнистеры, Старки, Фреи, Карстарки, погибшие в Шепчущем лесу, шли как штормовой прибой, среди них выделялся воин с волчьей головой на плечах, сверкавшей голубыми глазами, его чёрный жеребец вместе с десятком всадников врезался в защитников, которыми командовал один из рыцарей Долины. В какой-то момент стало казаться, что гибель замка и его защитников неизбежна, когда в спину армии Короля Ночи ударили дотракийцы и остатки армии северян, подошедшие одновременно. С неба полился огонь чёрного дракона Дейнерис Таргариен. Джейме увидел со стены, как Король Ночи шёл среди пепла, в который превратились солдаты его армии, но сам он оставался невредим. — Мать вашу к Иным… Он неуязвим… — с ужасом прошептал Клиган. — У каждого есть уязвимое место, — возразил Джон. — Но мы не знаем, где оно у него, — усмехнулся Ланнистер. — Да, — неохотно согласился с ним Старк. — И всё-таки он отступает, — Эдрик указал на Короля Ночи, который снова сел на своего дракона и поднялся в чёрное небо.       Защитникам замка пришлось ещё некоторое время добивать мертвецов, которые, словно мерзкие паразиты, продолжали ползти по стенам.       Джейме в изнеможении упал, когда пронзил мечом последнего солдата с льдисто-голубыми глазами в серой накидке с двумя башнями. Он чувствовал смертельную усталость. Лансель отвёл его и оставшихся с Джейме людей в угловую башню из серого камня с узкими окнами, где их накормили вместе с другими солдатами Ланнистеров. Каждому дали по чаше дорнийского вина и по миске кукурузной похлёбки с куском пирога с мясом, а потом он смог наконец лечь и вытянуть ноги…       Нежная песня едва доносилась откуда-то из дальнего чертога. Джейме открыл глаза и посмотрел на сводчатый потолок зала Перры, покрытый копотью. — В древних чертогах былых королей… Дженни танцует, а с ней… — Какая красивая песня, — вздохнул Эдрик, спавший рядом. — В самом деле, — проворчал Клиган, — даже не хочется умирать… Люди стали потихоньку подниматься. — Можно подумать, что тебе хотелось умереть прежде, — усмехнулся Норри, натягивая сапоги. — Когда вчера я увидел Короля Ночи, который шёл сквозь огонь, я пожалел, что не умер прежде, чем началась эта война, — Клиган застегнул куртку из грубой кожи и накинул на плечи плащ, который ему был явно мал, но теплый мех серебристой лисы, должно быть, хорошо согревал его спину. — Ну уж нет… — возразил ему Эдрик, поправляя меч, — не хотел бы я, чтобы вы, сир, оказались среди этих мертвецов, когда вчера нам пришлось сражаться с ними. — Я не сир… — по привычке огрызнулся Клиган. — Почему ты не ушёл к своему отцу? — спросил Эдрика Джейме, пристёгивая протез. — Оруженосец должен всегда быть рядом с рыцарем, — Дейн помог ему закрепить ножны на боку. — Ты не мой оруженосец, — возразил Ланнистер. — Но вы обещали, сир Джейме, — юноша поднял на него тёмно-лиловые глаза, полные обиды, — обещали, что научите меня. — А твой отец?.. он не будет возражать, что ты станешь оруженосцем Цареубийцы? — усмехнулся Ланнистер. — Нет, — твёрдо ответил юноша, — мой отец согласился со мной, что вы лучший воин, и быть вашим оруженосцем — это честь. — Мы встретимся с тобой опять, Под лунным светом, на краю прибоя…       Джейме пошёл в сторону голоса.       В небольшом зале на самом верху башни Перры расположились раненые. Здесь было тесно, люди сидели и лежали на лавках вдоль стен, на полу, на тощих соломенных тюфяках или на собственных плащах, брошенных прямо на дощатый пол. Посреди чертога в кресле с высокой спинкой сидел Брандон Старк, рядом с ним Мира Рид, напротив — женщина в темно-вишнёвом плаще и музыкант в поношенной куртке с заплатками на локтях. На полу сгорбился Теон Грейджой, он не отрываясь смотрел на лицо женщины глазами, полными слёз. — Уж если умереть мне суждено, Хочу я умереть в твоих объятиях, Твоя любовь, как горькое вино, Моя любовь, как сладкое проклятье…       Изящные руки проворно скользили по походной арфе. Короткие волосы, скреплённые кожаным ремешком, в свете факела отливали бронзой. — Кто это поёт? — спросил Джейме у солдата в чёрном плаще, сидевшего на полу, привалившись к стене. Голос женщины казался ему смутно знакомым. — Это леди Винтерфелла, — вздохнул он. — Арья Старк? — удивился Клиган, который тоже разглядел рыжий хвостик женщины. — Нет, — укоризненно возразил воин. — «Леди Винтерфелла» называют старшую сестру Джона Старка. — Санса! — вырвалось у Ланнистера. Женщина вздрогнула и порывисто встала, она оглянулась вокруг, пристально вглядываясь в лица мужчин. — Санса! — Джейме шагнул вперёд, желая, чтобы она увидела его, и боясь, что она не захочет с ним говорить. Наконец глаза их встретились…       Вдруг сильный порыв ветра распахнул высокие окна чертога, ледяной вихрь ворвался внутрь, погасив факелы на стене, огонь в камине зашипел, словно на него вылили бочку воды. В темноте лишь кружила снежная буря. Серебристый дракон дохнул холодом, тонкий слой льда покрыл стены и потолок причудливым кружевом, Король Ночи в своих ледяных доспехах спустился со спины дракона и вошёл в чертог, три Иных воина сопровождали его. Он взмахнул рукой и воздух зазвенел, точно струна, и стал прозрачным, как вода в роднике и таким же обжигающе холодным. Парадная дверь распахнулась, и в чертог ринулась лавина мертвецов, сметая на своём пути тех, кто пытался остановить их. На мгновение Джейме показалось, что и Сансу поглотит эта лавина, но они лишь окружили её плотной стеной.       Король Ночи медленно двинулся в сторону леди Винтерфелла.       Джейме выхватил меч, он увидел, что Пёс уже разрубил пополам одного из мертвецов. На другой стороне Джон, Арья, Бриенна, Джендри и ещё два десятка рыцарей тоже пытались пробиться к Сансе. Мартелл, рыжий Тормунд бились в дверях. И всё же никто не мог остановить его и защитить её. Джейме увидел, что он склонился над ней, желая поцеловать, но она резко отвернула голову и выхватила из юбки короткий кинжал…       Санса смотрела на приближающегося Короля Ночи и его свиту как заворожённая. Их разделяли каких-то три или четыре шага, когда Теон Грейджой встал между ними, пытаясь загородить её собой. Меч Иного пронзил Теона с тихим треском, словно сломал на окне сосульку. Он вздрогнул и виновато оглянулся на Сансу. Она в ужасе замерла, глядя на то, как он медленно падает вниз лицом к ногам Короля Ночи.       Теон — упрямый глупец… Зачем он позволил убить себя? Король Ночи уже подошёл к ней вплотную и посмотрел в её глаза. Она не могла сдвинуться с места. Неужели это правда? Неужели он и в самом деле выбрал её, чтобы сделать своей королевой?.. Сестра Короля… Королева…       Значит, предсказание Мелисандры должно сбыться. Она должна стать королевой этого ледяного чудовища…       Даже сквозь толстую кожу куртки из львоящера она почувствовала, как холодные пальцы стиснули её руку, льдисто-синие глаза заглянули в её… Санса вспомнила все глаза, которые смотрели на неё: Тёмно-серые, как северные тучи. Пташка… ты обещала мне песню… Злые зелёные… Санса моя, дед не должен был отдавать её… Тёмные змеиные… Я не помню, что обещал… Серо-зелёные… Ты так похожа на Кэт… Бледно-серые почти бесцветные. Хочу попробовать, какая ты сладенькая… И яркие светящиеся глаза победителя… Я никогда не стану принуждать тебя… Санса в смятении оглянулась. В тёмно-серых и ярких зелёных теперь было одинаковое отчаяние. Оба яростно сражались, и оба были слишком далеко, чтобы спасти её. Арья… Ты обещала, что не позволишь Иным обратить меня!.. Она уже чувствовала ледяное дыхание на своих губах. Коли острым концом… Санса сунула руку в карман. Кинжал из драконова стекла она отдала Мартеллу, но после сражения Бринден одолжил ей кинжал из валирийской стали, чтобы вскрыть загноившуюся рану Подрика. Она не сможет убить Короля Ночи, но может быть, она сможет убить себя? Санса выхватила оружие и успела вставить кинжал в промежуток, который ещё оставался между их телами. Тупая боль ударила её в том месте, где когда-то она ощущала шевеление своих детей. Она услышала тихий треск, как будто что-то сломалось внутри неё, а следом раздался громкий, словно в чертоге разбились все стекла одновременно, и Король Ночи рассыпался на сотни мелких осколков. Пронзительный холод был последним, что она почувствовала. Яркие зелёные глаза с отчаяние глядели на неё.       Джейме едва успел подхватить её падающее тело. Он ощутил холод, который исходил от неё, и в смятении посмотрел на Брана. — Она ранена? — подскочила Арья и заглянула в безжизненные глаза сестры. — Её следует согреть, — Бран кивнул девушке, которая покатила его кресло с высокой спинкой из чертога. Джейме двинулся следом. — Я не смогла, — Арья виновато оглянулась на Джона. — Я не смогла убить её. — Я тоже не смог, — Джон угрюмо взглянул на Ланнистера. Они быстро шли по темному коридору. — Может быть, в эту комнату? — девушка, толкавшая коляску, остановилась у первой двери. — Нет, — возразил Бран. — Здесь удерживали нашу мать. В этой комнате слишком много горя. Санса почувствует его. — Тогда следующая, — Арья уже обогнала их всех и распахнула двери в следующую. — Нет, — снова возразил Бранн. — В этой комнате прошла брачная ночь нашего дяди Эдмара и его жены Рослин. Она знала о предательстве своей семьи и была несчастлива. — Может быть, в этом замке все комнаты хранят память о предательстве и насилии, — с раздражением проговорила Арья. — Там, в конце, есть одна. В ней жила маленькая Рослин, мать и братья любили её, и она была счастлива. Арья поспешно прошла вперёд и растворила двери. Она обернулась к очагу. — Здесь даже нет золы. Эту комнату уже давно не топили. — Нет времени искать другую, — проговорил Бран. — Положи её на постель, — он посмотрел на Джейме своими странными глазами. Джейме растерянно уставился на кровать, на которой лежал только старый тюфяк. — Хотите, чтобы её съели клопы? — возмутился он. — Достаточно будет волчьей шкуры, — невозмутимо предложил Бран. Арья сдернула тюфяк на пол, и Клиган скинул на голые доски свой плащ из серебристой лисицы, который отдала ему леди Ланнистер, чтобы он завернул в него маленького ребёнка, Джон накрыл его сверху плащом на волчьем меху, который сшила для него Санса в Чёрном замке, на него Арья постелила свой плащ, который сшила для неё сестра в Лунной обители. Джейме опустил Сансу на меха.       Мира вернулась в комнату с горстью золы, Джон сломал старый стул. Они попытались разжечь огонь, но ничего не получалось. — Ты должен согреть её, — снова заговорил Бран, глядя в глаза Джейме. — Почему это он? — вспылила Арья. — Её сможет согреть только мужчина. Ты, Джон, можешь попытаться или Клиган, — он кивнул на Пса, который сердито засопел и поспешил выйти, — можно позвать ещё кого-нибудь… — неопределённо добавил Бран. — Но мне кажется, что она хотела бы, чтобы это был мужчина, который был её мужем. Ты согласен? Джейме кивнул. Он сел на кровать рядом с нею и приподнял её. — Санса, — тихо позвал он. Джейме прижался к её щеке и даже сквозь бороду почувствовал холод. Он обнял её и понял, что её одежда покрылась инеем, словно она уже давно умерла. — Нужно снять с неё эту одежду. Он виновато посмотрел на Брана, но его лицо оставалось бесстрастным. Джейме стал расстёгивать застежки у неё на груди, но пальцы словно задеревенели от холода. Вернулся Пёс, он принёс два небольших берёзовых полена и пылающий факел. — Давай, — он бросил берёзу в очаг, — раздербань этот никому ненужный тюфяк, — он пнул тюфяк в сторону Арьи. Девчонка поспешно разодрала ветхую ткань и бросила в очаг горсть старой соломы, которая принялась тлеть и в конце концов неохотно занялась. Джон поправил брёвна, сложил ножки от стульев, сверху положил сиденье, добавил ещё немного соломы, закрыл очаг каминной решёткой. Клиган откинул подальше остатки тюфяка, чтобы он ненароком не загорелся и не стал причиной пожара, и вышел из комнаты. — Что ещё? — Джон усердно смотрел на него, не желая видеть, как мерзкий Ланнистер пытается раздеть его сестру. — Пусть повар приготовит горячее вино со специями, — всё так же бесстрастно приказал Бран. Арья выбежала, стиснув зубы. И как только Бран мог додуматься позволить Цареубийце снова прикасаться к своей сестре. — И принесите свечи, — он кивнул Мире и посмотрел на Джейме. — Когда она очнётся, ты поймёшь, обратил он её или нет. Джейме наконец справился с последней застёжкой и снял с неё куртку. — И ты должен будешь убить её, — продолжал Бран, — если… — Нет, — перебил его Ланнистер, — я не стану убивать её. У вас полно людей с валирийской сталью. — Но ты будешь рядом, и она может попытаться обратить тебя. — Тогда пусть она убьёт нас обоих, — Джейме кивнул на Бриенну, которая молча стояла в стороне. Он рванул пуговицы на платье Сансы. — Помоги мне снять с неё это бесово платье, оно точно ледяной панцирь. Бриенна неуверенно присела около кровати и принялась расстегивать пуговицы. — Сир Джейме, милорд, — Бриенна покосилась на ещё остававшихся в комнате Джона и Брана. — Я должна вам сказать, — Бран кивнул ей, словно знал, о чём она собиралась говорить. — У леди Сансы родился сын, мой отец должен был отвезти мальчика в Утёс Кастерли. Джейме снял с себя куртку, тёплую безрукавку и шерстяную тунику. Бриенна торопливо стянула с Сансы платье, и надела тунику Ланнистера поверх прозрачной льняной рубашки. — Там, в обители, тогда… — продолжала бубнить Бриенна, смущённо отвернувшись от Ланнистера, который уже снял сапоги и собирался снять бриджи, — она просила, чтобы я вам сказала, что она любит вас, — наконец выговорила она и поспешно вышла из комнаты. Джейме было плевать, что два брата Сансы смотрят на него, он снял бриджи, лёг на мягкие меха рядом со своей женой и укрылся собственным плащом на волчьем меху, который ему сшил Пейт Скорняк, погибший в Винтерфелле. Бран протянул Джону плащ самой Сансы, и тот накинул его сверху. — Теперь остаётся только ждать и надеяться, — Бран кивнул брату, и тот выкатил его коляску из комнаты. У дверей стояла Бриенна. — Мне в самом деле придётся убить их, если Король Ночи успел обратить её? — со слезами спросила она. — Тебе придётся убить её, — проговорил Бранн, — а Клиган убьёт его. — Могу убить его даже, если мне прикажет леди Винтерфелла, — Пёс исподлобья посмотрел на Джона. — Хорошо, — Джон всё ещё не мог поверить, что сам уложил свою сестру в постель недавнего врага. — Убей его, если она прикажет. К двери подошли Мира и Рослин со свечами. — Мы можем войти? — смущённо спросила Рослин. — Да, — раздраженно ответил Джон. Девушки приоткрыли дверь и вошли. Джон подавил в себе желание заглянуть и посмотреть, что там происходит. — Что они делают? — спросила Арья, вернувшаяся из кухни. — Ничего, просто спят, — пожала плечами Рослин. — Просто спят, — сердито фыркнула Арья. — Вы так и будете всей толпой стоять у этой двери? — Бран ждал, когда Джон снова покатит его коляску. — А вдруг что-нибудь случится? — Арья с ненавистью посмотрела на закрытую дверь. — Всё уже случилось. Нам следует пойти к остальным людям и успокоить их.       От мысли, что он снова лежит в одной постели с Сансой, у Джейме кружилась голова. Он чувствовал её холодное дыхание, между коленями вклинились её ледяные ноги. Он плотнее прижал её к себе, короткие волосы лезли в лицо. Она больше не пахла цветами или лесом — она пахла мазями и снадобьями, которыми лечила армию своего брата. И всё же он вдруг понял, что у неё был свой собственный запах, запах женщины, которая обещала подарить ему свою любовь. …я постараюсь полюбить вас, милорд… … она просила сказать, что любит вас… Тогда, когда она думала, что умирает, она помнила о нём и о своём обещании… Джейме коснулся губами её макушки. Дверь распахнулась, и в комнату вошла Арья. Она поставила на столик у камина кувшин с вином, от которого шёл аромат специй, и две чаши. Ланнистер откинул шкуры и сел на постели. — Налей вина, — попросил он Арью. Девушка сердито засопела и всё-таки протянула ему чашу, Джейме сделал глоток. — Это не тебе, — проворчала Арья. — Я должен попробовать. — Думаешь, я захочу отравить свою сестру? — язвительно ухмыльнулась она. — Вино может оказаться слишком горячим, — возразил он. — Помоги мне. Он поднял Сансу и кивнул Арье, девушка присела около сестры и поднесла к её бледным губам чашу. Санса сделала несколько глотков и отвернулась, уткнувшись Джейме в плечо. — Пока хватит, — Ланнистер снова бережно опустил Сансу на постель и лёг рядом. Арья немного потопталась у камина, подложила дров и вышла, закрыв дверь.       Сначала он почувствовал обжигающую влагу, упавшую на пальцы его правой руки, потом она всхлипнула и вздрогнула от рыданий, которые пыталась сдержать. — Что? Что случилось? — он развернул её к себе и заглянул в её глаза. И тут он понял… понял, о чём говорил её брат. Её глаза… они были не льдисто-голубые, как у Короля Ночи, Иных и солдат армии мертвецов, а ярко-голубые, цвета летнего моря, какими их помнил Джейме. — Он обратил меня? — всхлипнула она. — Нет, — возразил Джейме. — Значит, я умерла? — Нет, — удивился он. — Тогда зачем… зачем ты снова лег в постель с женщиной, которая тебе не нужна? — она отвела обиженный взгляд. — Почему ты решила, что не нужна мне? — Бриенна рассказала мне о вашей встрече в Королевской Гавани, — едва слышно прошептала она. — Нашей встрече? — Ты не захотел увидеть своего сына… — она взглянула на него исподлобья. Джейме смотрел в её глаза, полные слёз, и снова видел девочку, полную отчаяния, девочку, которой он так долго пренебрегал, которую использовал, чтобы досадить сестре, которую мучил своей холодностью, своим безразличием и ненавистью к её семье. Хотелось утешить её, сказать что-то, чтобы она поверила, что нужна ему, что всё это время он ощущал пустоту, которую не могли заполнить ни ласки Серсеи, ни ярость смертельного сражения. Он ощущал её отсутствие так же остро, как ощущал отсутствие своей руки. — Я искал тебя, — он прижался жадным поцелуем к её солёным губам, — я искал тебя в Речных землях, — он покрыл поспешными поцелуями её лицо, — я заставил Ланселя проехать Простор и Красные горы в надежде найти твой след, — его губы спустились на шею и к вороту рубашки, в который выглядывало её бледное плечо, — я искал тебя в Дорне, но ты пропала… Им стало невыносимо жарко, и Джейме скинул меха, накрывавшие их, на пол. Его пристальный взгляд скользил по её лицу, а рука нежно гладила плечи и спину, нырнула под рубашку. Санса непроизвольно сжала колени. — Ты не хочешь? — он не смог сдержать вздоха разочарования. — Я боюсь, — Санса прикусила губу и отвернулась. — Боишься? — удивился он. — Почему? Разве нам с тобой не было хорошо? — Роды были тяжёлые… — призналась она. — Я не знаю, смогу ли я снова быть с мужчиной… — Разве всё это время… — он с удивлением разглядывал её испуганное лицо, — у тебя никого не было? — Тебя это удивляет? — Признаться, да удивляет. Я видел, как Теон Грейджой смотрел на тебя там в зале, когда ты пела… — Он мне как брат, — возразила Санса, она подняла на него глаза и поняла, что для него это служит слабым утешением, — и он больше не может быть с женщиной, — она прикусила губу. — Не говори никому. Рамси изуродовал его… не нужно никому знать, тем более теперь, когда он погиб, — её глаза снова наполнились слезами. Джейме снова поцеловал её. — Мы победили… Ты убила Короля Ночи, война закончилась. Мы снова можем быть вместе. Его поцелуи стали настойчивее, а ласки увереннее. Санса больше не сопротивлялась, она с наслаждением ощущала его бережные прикосновения, которые будили в ней сладкие воспоминания. Они победили, Король Ночи больше не придёт за ней. Даже если Джейме не любит её, она заслужила одну ночь любви…       Когда их разгоряченные тела соединились в любовном танце, Санса тихо вздохнула. — Тебе больно? — с тревогой спросил он. — Это словно в первый раз, — виновато призналась она. Санса обняла его руками и ногами, не желая, чтобы он оставил её. Она не смогла сдержать тихого стона, когда достигла пика удовольствия. Джейме замер и опустил голову, коснувшись её лбом, на котором выступили капли пота. — Ты чудо, настоящее чудо, — прошептал он, пытаясь справиться со своим дыханием. Санса погладила его щеку, заросшую бородой, в которой серебрилась седина, и счастливо улыбнулась. Дверь комнаты открылась с тихим скрипом, и в комнату вошла Арья. — Санса, — вскрикнула она, — ты всё-таки жива! — Она жива, а вам, леди, должно быть известно, что неприлично врываться в супружескую спальню, — сердито проворчал Джейме, ощущая между лопатками её неприязненный взгляд. — Ты ей вовсе не муж. — В спальню любовников входить тоже опасно. — Что, выкинешь меня в окно? — Может быть, и выкину. — Попробуй, — с вызовом проговорила Арья. — Арья… — Санса смотрела на сестру с лёгким укором. — Как ты могла позволить мерзкому льву снова трахнуть тебя? — сердито упрекнула её Арья. — Так же, как ты позволила своему кузнецу. — Откуда!.. — Арья на мгновение оторопела. — Моя жизнь тебя не касается! — она наконец отвернулась. — Моя тебя тоже не касается. — Он — Ланнистер… — Арья, уходи, — тихо попросила Санса. — Ну если ты настаиваешь… — сестра вышла из комнаты, сердито хлопнув дверью. — Думаешь, она не убьёт меня? — усмехнулся Джейме, поднимаясь с постели. — Она не станет убивать отца моих детей. Джейме поправил дрова в камине и взял со стола чашу с остывшим вином. — Мизинец сказал мне, что ты умерла в обители и наш ребёнок тоже, — он снова накрыл их мехами и прижал к себе. — Как тебе удалось обмануть его? — Ночная тень… — призналась Санса. — Одна-две капли успокаивают, три-пять дарят безмятежный сон, а десять погружают в сон, от которого человек уже никогда не проснётся. Настоятельница обители заставила меня выпить шесть капель. Сердце бьётся медленнее, и дыхание ослабевает, во время родов я потеряла много крови и была достаточно бледной. — Клиган рассказал мне… он тоже уверен, что ты умерла. — Он не сказал, что у меня родилась двойня? Я отправила нашу дочь к матери, а сына Бриенна отвезла к своему отцу, он должен доставить Гериона в Утёс Кастерли. Джейме молчал, он не хотел говорить ей правду о девочке и Кейтилин. — Почему у тебя такое лицо? Ты мне не веришь? Не веришь, что это твои дети? — Санса нахмурилась. — Ты знаешь про пожар в Близнецах? — неуверенно заговорил Джейме. — Я не успел…не успел спасти их… — Они не погибли во время пожара, — Санса улыбнулась и с нежностью посмотрела на него. — Я тоже думала, что они сгорели, но Бринден рассказал мне, что матушка не попала на свадебный пир в Близнецы. — Значит, они живы? Но тогда где они? — Они в Долине у тёти Лизы, — Санса не смогла скрыть своё смятение. — Наверное, я и в самом деле очень глупа, мне не следовало убегать от Бейлиша, а принять его помощь, когда он увёз меня в Долину. Но как я могла доверять ему после всех этих писем, которые он писал моей матери? — принялась оправдываться она. — Он обманул меня, заставил поверить, что ты погиб в Речных землях, даже предъявил твой протез в качестве доказательства. И он хотел оставить моего ребёнка в Долине, а меня отправить на Север и отдать замуж за Болтона. Конечно, может быть, Бейлиш не знал, что он за человек… Он убил Алису, которая вышла за него вместо меня… он… — она замолчала, не в силах рассказать ужасную правду. — Я знаю, он прислал её голову в Королевскую Гавань и её ребёнка. — Это я виновата… Я уговорила её вместо меня отправиться на свадьбу тёти Лизы. — Я рад, что не ты стала женой этого ублюдка, — Джейме крепче прижал её к себе. Санса блаженно вздохнула и закрыла глаза.

***

      Погребальные костры сложили у стен замка на поле. Последнее нападение Короля Ночи было самым неожиданным и кровопролитным. Он поднял погибших солдат, которых не успели похоронить после предыдущей битвы, и которые лежали в крипте замка, и тех, кто умер от ран ночью. Люди в замке спали и не ожидали нападения. Те, кто ещё вчера сражался на стороне защитников, неожиданно принялись убивать.       Альфина стояла с каменным лицом около своих мертвых дочерей. Накануне она с радостью обнимала своего брата и сыновей, которые вернулись из Винтерфелла живым, а теперь Седрик растерянно прижимал младенца и гладил по голове маленького сына Венды. Алис Карстарк плакала около Моргана Гринхуда, который спас её и Лианну Мормонт, рядом с ним лежали Марлон Мандерли и его юная племянница Вилла. Джейме с сожалением глядел на покрытое морщинами лицо Эдмара Норри, воин прошёл вместе с ним от стен Ривверрана до Винтерфелла, через Штормовые земли и Перешеек и погиб в последней битве. Речные лорды и Ланнистеры накрыли своих солдат штандартами с изображениями гербов домов, которым они служили. Бледная Рослин стояла на коленях около своего брата Первина. Бринден Талли хмурился от того, что Лансель держал молодую женщину за руку, не позволяя ей упасть. Потери дорнийцев были ужасны: погибла половина их армии, были убиты Ларра Блэкмонт и Морс Манвуди. Оберин Мартелл, бледный, словно ещё один мертвец, с трудом стоял около кургана, его грудь была перевязана льняными бинтами — он получил тяжёлое ранение. Эдрик Дейн сжимал в руках меч своего отца и, стиснув зубы, пытался сдержать слёзы. Лорды Долины тоже хоронили своих сыновей — погибли Андар Ройс, Мортон Уэйнвуд, Лин Корбрей и Саймон Темплтон, младший брат Себастона — оруженосец Уэйнвуда. Дотракийцы хоронили своих воинов по своему обычаю: всадников вместе с их жеребцами. Кроме погибших в этой кровавой резне Джон приказал собрать и сжечь тех, кто оказался на стороне Короля Ночи, их тела тоже сложили для погребального костра.       Санса в последний раз сжала холодную руку Теона Грейджоя, оставив в ней застёжку в виде лютоволка.       Пламя, вспыхнувшее на поле, осветило округу до самого горизонта. Люди ещё долго не расходились, пытаясь отдать дань памяти погибшим. Когда костры почти прогорели, и тьма постепенно снова стала заполнять пространство, бледный свет неожиданно разорвал чёрный горизонт. — Восход на западе… — пронёсся удивлённый шёпот среди людей. — Это закат, — возразил Джон. — Думаю, что он сулит нам конец Долгой Ночи. Джон неохотно повернул голову в сторону полоски света на горизонте и наконец решил покинуть это скорбное место. Вслед за ним потянулись остальные.

***

      В большом чертоге царила всеобщая скорбь. Люди оплакивали своих погибших, вспоминали, как они защищали остальных ценой собственной жизни. За столами сидели вперемешку воины Долины и Дорна, северяне и Ланнистеры, Фреи, дотракийцы, одичалые.       На столы поставили кувшины с вином и большие блюда с мясом и квашеной капустой, яркими апельсинами и кукурузными лепёшками из Дорна, вяленой рыбой и красными яблоками из Риверрана, витыми булками и козьим сыром из Долины, кровавыми колбасками дотракийцев, олениной одичалых, пельменями и ячменным хлебом с кедровыми орешками северян. Музыкант на лютне наигрывали мотив старой походной песни.       Постепенно люди стали приходить в себя, радуясь, что эта ужасная война всё же закончилась. То тут, то там слышались тосты за победу.       Когда в чертог вошла Санса, всеобщий шум стал ещё громче. Каждый хотел прикоснуться к ней, поздравить, увидеть её улыбку, заглянуть в её глаза. Джейме оттеснили, и он остался в стороне. Санса обняла Джона, Брана и Арью, улыбнулась Дейнерис и Тириону, кивнула Бриенне и Подрику, оглянулась на Бриндена Талли и что-то ответила Мартеллу. Её посадили за стол между Джоном и Браном и наполнили её чашу вином. — За нашу победу! — произнесла она. Шум, который немного утих, разгорелся с новой силой. — Ну что, Клиган, кажется, победа? Джейме присел на свободное место рядом с воином. — Вино у Фреев всегда было паршивым, — Пёс опрокинул в себя чашу с вином и наполнил снова, — но оно всё-таки лучше, чем то пойло, которое нам приходилось пить последние три луны. Он схватил кусок ветчины с тарелки и щепотку квашеной капусты. — А вот капуста у них отменная. В Королевской Гавани никто не умеет так солить капусту. — А мне больше нравятся маринованные грибы и пельмени северян, — напротив них Лансель и Джосмин Пеклдон с удовольствием поглощали пельмени.       Джейме не отрываясь смотрел на Сансу. За высоким столом кроме Старков сидели Дейнерис, Тирион, молодая девушка с лунообразным лицом и тёмной кожей и два дотракийских вождя. Сзади стояли Барристан Селми и Бриенна. Санса улыбалась людям, которые подходили к ней, чтобы выразить своё восхищение победой над Королём Ночи, иногда она поворачивала голову к нему и улыбалась. — Что, Ланнистер, обалдел от счастья? — снова проворчал Клиган. — А ты как будто не рад, что эта жуткая война закончилась, — Джейме поставил на стол пустую чашу и принялся за пельмени. — Думаешь, война закончилась? — возразил Пёс. — Драконья королева собирается напасть на столицу и отнять Железный трон у твоей сестры, — он насмешливо посмотрел в удивленные глаза Ланнистера. — Что? Снова бросишь её, — Клиган кивнул в сторону высокого стола, — и помчишься к своей ненаглядной сестре? — Едва ли я или кто-то другой сможет защитить её от огня драконов. Если у Серсеи в голове осталась хоть капля ума, она должна покинуть Королевскую Гавань как можно скорее, а не ждать, когда Дейнерис сожжёт её вместе с Железным троном… — С чего бы это вдруг ты стал таким умным? — усмехнулся Пёс. — Прежде твоя сестра всегда водила тебя за член, неужели теперь северная волчица получила власть над твоим членом? — У меня есть дела поважнее, чем думать о прихотях моего члена. — И что же это за дела такие?.. — Клиган поднял на него мрачный взгляд. — Если я скажу тебе, что Кейтилин Старк и девочка, которую ты ей оставил, живы, ты перестанешь рычать на меня? — Живы? — Клиган недоверчиво посмотрел на Ланнистера, а потом перевёл взгляд на Сансу. — Ты уверен? — Она сама мне сказала. Кейтилин и девочка в Долине. Не веришь мне, спроси у Бриндена Талли.       Музыка в зале вдруг стала громче, на середину зала выскочили три десятка дотракийцев и принялись исполнять дикие пляски под звуки барабанов и дудок. Они скакали, словно необузданные жеребцы, и что-то выкрикивали на своём языке. Когда бой барабанов утих, они снова расселись по своим местам. Но в зале снова заиграла музыка. Теперь одичалые женщины и мужчины затянули грустную балладу о любви северной девы и Короля-за-стеной. Девушки и парни встали в хоровод, увлекая в него не только жителей вольного народа. Рыжий Тормунд протянул руку Бриенне, но она сердито отвернулась, тогда он посмотрел на Сансу, и она, улыбнувшись ему, поднялась из-за стола и приняла протянутую руку.       Танцы одичалых сменились застольными песнями дорнийцев. А вскоре музыканты Долины и Речных земель заиграли знакомые мотивы Вестероса.       Дейнерис сидела среди своих людей, на лице её была улыбка, но сегодня она была всего лишь гостьей на чужом празднике. Все внимание, все тосты и поздравления были адресованы Сансе, Джону и северянам, которые первыми встретили врага и смогли организовать защиту Вестероса.       Санса встала из-за стола что-то сказав своему брату и пошла вдоль чертога, кивая и улыбаясь каждому. Мартелл перегородил ей дорогу, но она что-то шепнула ему, и он отошёл в сторону. Джейме не спеша допил кислое вино, взял со стола апельсин и вышел из чертога.       Она ждала под лестницей в темноте. Едва он шагнул к ней, как она обвила его своими руками и прижалась к его губам своими мягкими губами.       Они, словно дети, бежали в сторону комнаты, в которой спали совсем недавно. Но когда Санса распахнула двери, то оба оторопели. Голая Арья сидела верхом на Джендри и громко стонала. — Кажется, теперь ваша очередь закрыть дверь с обратной стороны, — Арья даже не повернулась к ним. — Замок переполнен, — виновато призналась Санса, поспешно прикрыв дверь. — Едва ли мы найдём свободную комнату. — Думаю, что найдём. Джейме увлёк её за собой. Они вышли на улицу. Метель утихла, но мороз, казалось, стал ещё крепче. Они подошли к небольшой угловой башне. У дверей дежурил Уолдер Рыжий. — Уолд, что ты тут делаешь? — удивился Джейме. — Почему ты вместе со всеми не празднуешь нашу победу? — Лансель приказал мне охранять вход в башню, — признался он, — а то скоро в замке даже на улице будет негде лечь спать. — Ну, а для нас с леди Сансой место найдётся? Юноша замялся. — Если только в комнате Ланселя. Он сегодня не придёт ночевать и разрешил занять её мне и Джосмину, но мы можем лечь вместе с остальными в столовой.       Санса и Джейме быстро поднялись по узким крутым ступеням и вошли в небольшую комнату. Здесь была лишь узкая кровать и небольшой камин, в котором едва теплился огонь.       Джейме достал из кармана апельсин, она улыбнулась и вытащила кинжал, которым убила Короля Ночи. — Откуда у тебя этот кинжал? — удивился Ланнистер, наблюдая, как она чистит апельсин. — Бринден привёз его из Долины, сказал, что его ему отдала матушка. Этим кинжалом кто-то пытался убить Брана, когда королевский двор покинул Винтерфелл. Из-за него и началась война между Ланнистерами и Старками, — она подняла взгляд на Джейме. — Бейлиш сказал моей матери, что кинжал принадлежал твоему брату Тириону. — Но он не принадлежал Тириону, — возразил Джейме. — Он принадлежал Мизинцу, и тот подарил кинжал Джоффри на двенадцатые именины. — Ты уверен? — Конечно, я уверен, ведь я был там. — Но ведь Джоффри не мог… — Санса с недоумением смотрела на него, — неужели это он отдал кинжал наёмнику, чтобы он убил моего брата? — В то утро… после его падения, — Джейме виновато отвернулся. — Роберт во время завтрака говорил, что смерть для мальчика была бы милосерднее, чем жизнь калекой. Джоффри слышал его слова. Вероятно, так он решил проявить свою «доблесть», — с горечью усмехнулся он. — Доблесть? Приказав убить ребёнка? — Ты же помнишь, каким он был… Мне кажется, что в конце даже Серсея боялась его… Санса протянула ему дольку апельсина, и он с благодарностью взял её своими губами. Они не спеша съели сладкий апельсин. Санса взяла с подоконника кувшин с водой и намочила платок, чтобы вытереть руки, испачканные соком. Джейме смотрел на неё, на её плавные движения, на её глаза и брови, которые слегка хмурились, на губы изогнутые в полуулыбке, и невольные воспоминания нахлынули на него. Он вспомнил девочку, которая шла к нему под руку с Джоффри по проходу в Великой Септе Бейлора, девочку, которую он ненавидел, которую он не хотел, которую он оставил в брачную ночь. Её слёзы, когда он забрал её невинность, её отчаяние, когда она узнала о смерти старшего брата, её готовность умереть, когда он не верил в её невиновность, её ненависть, когда она узнала правду о причине несчастья, случившегося с её младшим братом. Сколько горя ей пришлось ещё преодолеть, когда она оказалась одна в Долине, без друзей и знакомых? Как вообще она смогла выжить, спрятать своих детей, вернуться на Север, освободить родной дом от предателей, вступить в войну с самым ужасным врагом, которого только можно вообразить, и при этом остаться нежной и преданной женщиной? — Иди ко мне, — он взял её за руку и прижал к своей груди. В темноте её глаза лихорадочно блестели. — Что ты сказала Мартеллу? — не сдержал он ревнивого любопытства. — Я сказала ему, что он снова может попытаться очаровать Дейнерис. — А как же твой брат? Разве он и Дейнерис не собираются скрепить военный союз брачным договором? — удивился он. — Джон не может, — Санса кусала губы, не смея выдать ему тайну брата. — Что, Рамси Болтон и его изуродовал? — прищурился Ланнистер. — Нет, он… он… — она смотрела ему в глаза, словно желала, чтобы он угадал её мысли. — Джон рассказал мне, что встретил тебя и твоих людей на краю поля, когда вы покинули Перешеек. — Да, — Джейме удивился, зачем она вдруг заговорила об этом. — И тебя ничего не удивило? — Ты имеешь в виду дракона? Но я видел дракона раньше, в Штормовых землях Дейнерис сожгла армию Рендилла Тарли и половину моей армии своим чёрным драконом, — с болью вспомнил он. Санса обняла его за шею и прижалась губами к его губам, словно намекая, что больше не даст ему подсказок. Её губы всё ещё пахли сладким апельсином, а волосы — дымом и пеплом. Она быстро расстегнула куртку, под которой у неё была лишь шерстяная рубашка, и сбросила юбку. Джейме с наслаждением прижал к себе её хрупкое тело. Она нетерпеливо помогла ему избавиться от одежды и толкнула на кровать. Он не сдержал победного вздоха, когда она оседлала его. — Ты и в самом деле отличная наездница, — насмешливо промурлыкал он, поглаживая её круглые ягодицы. — А ты — самодовольный кот, — усмехнулась она. — Если я кот, то ты моя кошечка, — его рука метнулась к её волосам, он наклонил её к себе и впился жадным поцелуем в её сладкие губы. — Нет, — она слегка укусила его за нижнюю губу, — я навсегда останусь опасной волчицей. — Может быть, мне всё-таки удастся приручить тебя? — неожиданно он подхватил её под ноги и перевернул, оказавшись сверху. — Попробуй, — в её глазах сверкнул шальной огонёк. Джейме закинул её ноги себе на плечи и прижался губами к нежной шее. Санса сладко застонала, когда почувствовала его пальцы. — Кажется, моя волчица всё-таки мурлычет точно кошечка, — снова усмехнулся он. — Прекрати… — простонала она. — Прекратить? — притворно удивился он и убрал пальцы. — Нет, нет… пожалуйста не останавливайся…       Она лежала на его плече, тихое дыхание свидетельствовало о том, что она задремала, но Джейме не спалось. Какая-то навязчивая мысль не давала ему покоя. Что могло его удивить? Джон верхом на драконе… Ну конечно! — Всадниками драконов всегда были только Таргариены, — тихо прошептал он. Джейме почувствовал, как Санса вздрогнула. — Рейегара и Лианну не могли найти больше года, — продолжал он рассуждать вслух, — твой отец привёз Джона из Дорна. Санса разлепила сонные глаза. — Джон не был бастардом твоего отца, он — бастард Рейегара Таргариена, — Джейме смотрел на неё, пытаясь увидеть подтверждение своей догадке. — Он не бастард, — сонно ответила Санса и повернулась на другой бок. — Как не бастард? — Рейегар женился на Лианне… — Но этого не может быть… — Сэмвелл Тарли нашёл записи в Цитадели. Джон имеет больше прав на Железный трон. — В таком случае, что мешает им пожениться? Таргариены веками женились на своих сёстрах, почему Джон не может жениться на сестре своего отца? — Ты не поймёшь… Джон больше Старк, чем Таргариен, он не может переступить через это табу. Он готов отказаться от власти и от любви к Дейнерис, но не готов запятнать свою честь. — Ох уж эти Старки со своей честью… — Я же сказала, что ты не поймёшь. Джейме промолчал, он и в самом деле почти всю жизнь мечтал жениться на своей сестре. — Джейме, не говори никому, — вдруг попросила она. — Джон не хочет, чтобы из-за этого началась новая война между сторонниками Дейнерис и теми, кто возможно захочет, чтобы трон занял он.