В постели с врагом

***

      Тревога не покидала Сансу всю дорогу от Винтерфелла до Речных земель. Темнота, обступавшая северян, была почти осязаема, свет факелов казался тусклым, он едва освещал дорогу, засыпанную снегом.       Близнецы выросли перед ними неожиданно. Ворота замка открылись почти сразу. На внутреннем дворе их встречали Первин Фрей, его брат Оливер, сестра Рослин и Лансель Ланнистер. — Мы не ждали вас так быстро, — признался Первин после короткого приветствия. — Мы почти не останавливались, — ответил ему Робин Ригер. — Может, тогда прежде всего желаете перекусить и отдохнуть? — предложила Рослин. — С нами пришли женщины и дети… северяне, — Санса покосилась на Венду, — пусть сегодня они останутся в замке, а завтра, возможно, мы сумеем разместить их в ближайшей деревне. — Едва ли в деревне они смогут найти столько свободных домов, — Первин и Рослин неуверенно переглянулись. — У них есть шатры из оленьих шкур и еда на первое время, так что они не доставят неудобства вашим жителям, — поспешила успокоить их Санса. — Что же… в таком случае пусть сегодня они поставят свои шатры здесь, а завтра мы решим, что с ними делать, — распорядился Первин. — Сейчас мы можем вместе поужинать и заодно переговорить в Южном замке,  — предложил он.       Они пересекли мост через реку, которая теперь замёрзла и покрылась толстым слоем снега. На внутреннем дворе толпились воины и рыцари. Несколько конюхов увели усталых лошадей в конюшню, покрытую новой соломой. Оливер проводил Сансу в угловую квадратную башню.  — Для вас и ваших людей мы приготовили Восточную башню.       Наконец они поднялись в Главную Твердыню. Служанки поспешно ставили на столы кувшины с элем и тарелки с хлебом и ветчиной. — Сколько у вас людей? — спросила Санса, после того как все утолили первый голод. — Мы собрали пять сотен, — виновато признался Первин. — Рослин Талли привела из Риверрана две сотни, по три сотни привели лорд Пайпер и лорд Вэнс и Бонифер Хасти привёл сотню из Харренхолла. — Мой отец прислал из Утёса Кастерли тоже только четыре сотни людей, — добавил Ланнистер. — Получается… чуть меньше двух тысяч… — сложил в уме Робин Ригер, — не густо. У Джона в Винтерфелле осталось в пять раз больше, и то он не уверен в победе. — Насколько дней назад к стенам замка пришла армия под флагом Долины, — взгляд Первин обратился к Сансе, — а вчера пришла армия из Дорна, — повернулся он к Мартеллу. — Где же они? — Мы предлагали им присоединиться к нам, но они не пожелали войти в замок, а каждый встал у стен своим лагерем. — Поднимите над замком знамя Старков, — вдруг предложил Ригер. — Тогда они поймут, что с Севера пришёл Старк, который призвал их сюда.       Вскоре звонкий рог возвестил о первых посланниках. Санса вышла во двор, чтобы встретить лордов, которые должны были явиться в замок. Её сопровождали Робин Ригер, Первин Фрей и Оберин Мартелл. — Я слышал, что вы сбежали от своего мужа в Долину, — едва слышно шепнул ей на ухо Мартелл. — Что вы ещё слышали? — Что там у вас был любовник… Санса оглянулась и увидела насмешливые глаза дорнийца, и вдруг поняла, что не хочет больше никому ничего объяснять, возможно, теперь гнусные сплетни будут преследовать её всю оставшуюся жизнь, и чем больше она станет оправдываться, тем меньше люди будут ей верить. Санса снова отвернулась, не проронив ни слова. — Хотел бы я взглянуть на красавчика, которому удалось вас соблазнить, — снова услышала она голос Мартелла. — Я бы тоже… — с горечью призналась она.       Ворота открылись, и во двор въехали несколько всадников. Голубое знамя с чёрной форелью над красной и синей волнами, зелёное с чёрным сломанным колесом и оранжевое с чёрной галькой и древними рунами развевались над ними. Они спешились и подняли забрала шлемов. — Сир Бринден Талли? — с радостью узнала одного из них Санса. — Рада, что вы живы. — Признаться, я тоже рад, что ты жива, внучка, — проворчал старый воин, но всё же не сдержал улыбки. — Твоя мать не поверила мне, когда я сказал ей, что только ты могла написать в Долину такое дерзкое письмо. — Матушка… матушка жива? — Санса услышала, как задрожал её голос. Слёзы брызнули из её глаз, и она обняла Бриндена, закованного в сталь. — Ну, ну, чего уж теперь-то рыдать, — он неуверенно обнял её, — жива, жива… и тоже оплакивает тебя. Напиши ей, и уж будь любезна, подпишись именем своего отца или хотя бы мужа, — сердито добавил он. — А девочка? — едва слышно спросила Санса. — Обе её девочки тоже живы, — он отстранился от неё. — Обе?.. — У твоей матери родилась двойня, — с раздражением проворчал воин. — Ты не знала? Хотя… откуда ты могла знать? Лучше бы им было родиться мальчиками. Из бастардов по крайней мере вырастают воины, годные для службы. — Матушка была замужем, — Санса покосилась на Первина Фрея, — её дети рождены в браке… — Она не хочет, чтобы её дети были Фреями, уж лучше Риверсами, — Бринден с вызовом посмотрел на Первина. — Для кого лучше? — удивилась Санса. Бринден не успел ответить. — Здравствуй, Алиса, — услышала она дерзкий голос. Она резко обернулась. Перед нею стояли трое мужчин. Первый был высокий и широкий в плечах, его серые глаза удивлённо глядели на неё из-под кустистых бровей, второй — высокий и стройный, его локоны песочного цвета спускались до самых плеч, а тёмно-голубые глаза глядели на неё с лёгким высокомерием, третий — коренастый с честным лицом, его густые каштановые волосы, как и борода, были аккуратно пострижены. Мужчины с недоумением переглянулись. — Но ты не Алиса… — неуверенно проговорил светловолосый. — Я не Алиса, — согласилась с ним Санса. — Это Санса из Винтерфелла, — представил её Бринден Талли, — дочь Эддарда и Кейтилин Старк. — А это Андар Ройс — наследник Джона Ройса из Рунного Камня, Мортон Уэйнвуд — наследник леди Аньи Уэйнвуд из Железного Дуба и её воспитанник — Гаррольд Хардинг, — Бринден по очереди называл мужчин, стоявших перед ними. — Гарри-наследник, любовник леди Ланнистер… — догадался Мартелл. Санса гневно взглянула на него, но он лишь усмехнулся. — Но вы, миледи совсем не похожи на леди Ланнистер… — Андар Ройс с недоумением переводил взгляд с Бриндена на Сансу. — Сир Бринден, эта женщина, конечно, похожа на ту, что была на свадьбе леди Лизы, но это не она, — возразил Хардинг. — Это какая-то самозванка. — А может быть, на свадьбе Лизы в Долине была самозванка, Гарри? — сердито прищурился Бринден. — Но леди Лиза сама нам сказала… она не могла ошибиться… — продолжал настаивать Хардинг. — Когда вы видели дочь Кейтилин Старк в последний раз? — В последний раз? — Бринден исподлобья взглянул на Сансу. — В последний раз мы встречались у ворот Риверрана, она была со своим мужем Ланнистером и читала мне лекцию о чести. Ты помнишь, Робин? — он повернулся к Ригеру. — Да, Бринден, я помню. — Моя внучка стыдила меня за войну, которую начала её мать и брат. За то, что я не желал отдавать замок, в котором жили сотни поколений Талли, Ланнистерам и Фреям. — Простите меня, — Санса виновато опустила голову. — Нет, внучка, ты была права. И все кругом понимали, что ты права, что ещё одно сражение за Риверран не спасёт наш дом от падения, лишь погубит сотни жизней людей, которым нет дела до гордости старой чёрной рыбы… Так что, Гаррольд, — Бринден снова посмотрел на Хардинга, который казался сконфуженным, — не я один могу подтвердить, что эта женщина и есть Санса Ланнистер. И не стоит больше хвастаться своей несуществующей победой. — Я не хвастался, — попытался оправдаться Хардинг. — Все и так знали о нашей связи. Алиса и не хотела скрывать, что была моей любовницей. — Алиса, но не Санса… — с раздражением прервал его Бринден. — Надеюсь, теперь ты перестанешь рассказывать всем, как утешал леди Ланнистер. — Вероятно, молодой сквайр никогда не имел дело с благородными леди, — насмешливо проговорил Мартелл, — если не мог отличить служанку от её госпожи. — Зато вы, полагаю, имели очень многих, — огрызнулся Гаррольд. — Принц Мартелл? — взгляд Хардинга скользнул по бронзовому нагруднику Оберина, на котором сияло золотое солнце, пронзённое копьём. — Счастливый любовничек… — красивые губы искривились в презрительной ухмылке, ярко-синие глаза с вызовом уставились в чёрные глаза Мартелла. — С чего ты решил? — возразил Мартелл. — Она сама говорила об этом. — Она? — притворно удивился принц. — Когда же вы успели, миледи? — его брови поползли на лоб. — Конечно, не она… — смутился Хардинг. — Но ведь Алиса была её служанкой, а служанки знают многое про своих хозяек… и про их любовников. Но вы-то, конечно, не признаетесь, — надменно добавил он. — Конечно, я не могу похвастаться, что спал со служанкой леди Сансы, и что она поведала мне секреты своей хозяйки. — Зато ты спал с самой хозяйкой… — Захлопни свой рот, Гарри, — прикрикнул на Хардинга Бринден, — да и ты, дорнийский змей, тоже. А то я не посмотрю, что вы наследники великих домов, и укорочу ваши слишком длинные языки. Санса не смела поднять глаза от земли, покрытой снегом, она чувствовала, как краска стыда заливала её лицо и шею, и была рада, что темнота, царившая вокруг, скрывала её. — Ваши воины могут войти в замок, — прервал неловкое молчание Первин Фрей. — Сколько у вас солдат? Воины переглянулись. — Шесть с половиной тысяч, — ответил за всех Андар Ройс. Теперь Санса поняла, почему он показался ей знаком. Мужчина был похож на своего отца, и даже имел такой же низкий голос, как у него. Она вспомнила, как Джон Ройс заезжал в Винтерфелл, когда провожал на Стену своего сына, и ужинал вместе с её отцом, как они вместе смеялись, вспоминая детские шалости Роберта Баратеона. — Ещё четыре с половиной остались в Ярмарочном Поле под предводительством Себастона Темплтона и Лина Корбрея, — добавил Бринден, — никто не захотел прослыть трусом, побоявшимся выступить против Короля Ночи, — усмехнулся он. — Может быть, их разместить в казармах Северного замка?.. — предложил Первин. — А почему не в самом замке? — удивился Бринден. — Мы не успели его восстановить после пожара, — признался Фрей. — Неужели вы до сих пор не убрали мёртвые тела? — презрительно усмехнулся Хардинг. Бринден гневно посмотрел на него, и он опустил глаза. — В главной твердыне сгорел Праздничный чертог и трапезная, окна, двери, деревянные панели и ступени. Для жизни пригодны только нижний этаж и пристройка для слуг. — А Старая башня, Чертог Сыновей и зал Перры? — Там теперь никто не живёт, — признался Первин, — больше некому. — Тогда мы займём Старую башню и Чертог Сыновей. — Как вам будет угодно, — согласился Фрей. Вскоре внутренний двор заполнили всадники и пешие воины, повозки с провиантом и фуражом. — Приходи вечером к нам на ужин, — пригласил Сансу Бринден. — Мы привезли пшеницу, морского окуня, сливочный сыр, лунные груши и вяленую курагу.       Не успела армия Долины перейти мост через Зелёный Зубец, как звук рога возвестил о новых гостях. Над всадниками, прошедшими через ворота, развевались жёлтое знамя с чёрным грифоном дома Блэкмонт, чёрное с белым черепом в золотой короне Манвуди и лиловое с мечом и падающей звездой Дейнов из Звездопада. Ларра Блэкмонт первой подошла к Сансе, чтобы поприветствовать. — Здравствуйте, леди Ларра, — улыбнулась Санса. — Благодарю вас за то, что вы откликнулись на наш призыв. — Слухи об ужасных чудовищах, появившихся на Севере, достигли и Дорна. Когда мы получили письмо от вас, леди Санса, мы поняли, что они правдивы, что вам нужна армия не для того, чтобы сражаться за Железный трон, — она укоризненно взглянула на Мартелла, — а чтобы защитить свои земли от нашествия ужасных мертвецов. — Я вижу, что не все дома Дорна решились принять участие в этой войне, — Оберин Мартелл внимательно разглядывал людей, прибывших вместе с леди Блэкмонт. — В Дорне ещё не утихли волнения после смерти принца Дорана, — признался лорд Манвуди. — Воины лорда Уллера, Айронвуды и Дринкуотеры отплыли на восьми кораблях на Драконий Камень, чтобы присоединиться к армии Дейнерис Таргариен и помочь ей завоевать Железный трон. Но мы слышали, что Эурон Грейджой уничтожил и корабли, и армии. Мы привели лишь половину своих людей, остальные остались в Дорне, чтобы защитить принца Тристана от мятежников. — Он все ещё прячется в Красных горах? — спросил Мартелл. — Нет, принц вернулся в Солнечное Копьё и занял место своего отца, — с вызовом ответила Ларра Блэкмонт. — Какие ещё новости вы привезли из Дорна? — Принц объявил о помолвке с леди Аллирией из Зведопада, — леди Блэкмонт оглянулась на рыцаря с тёмными глазами, его длинные светлые волосы, как и меч, и падающая звезда на его накидке, в свете факелов отливали серебром. — Но разве она не обручена с Дондаррионом? — удивился Мартелл. — Он пропал в Речных землях больше пяти лет назад или стал разбойником, никто точно не знает, — возразил рыцарь. — Значит, скоро мы станем родственниками, лорд Дейн? — Может быть… Если вы снова не попытаетесь убить наследника. — Я не хотел смерти ни ему, ни Мирцелле, ни Дорану. Я хотел договориться с братом, чтобы он согласился обручить Тристана с Дейнерис Таргариен. — Для вас будет лучше, если вы больше никогда не вернётесь в Дорн, принц Оберин, — сердито проговорил лорд Дейн, — люди, преданные принцу Тристану, не готовы простить вас за мятеж и убийство Дорана. — Я и сам не могу простить себя за это, — с досадой проговорил Оберин. — Сир Дейн, — Санса решила прервать этот неприятный разговор, — надеюсь, вы привезли с собой Меч Зари? — Едва ли я тот рыцарь, который достоин носить его, — мужчина покосился на своих спутников, — но вы писали, что валирийская сталь — самая надёжная в сражении против этих воинов. Да, я захватил его. Меч слишком долго лежал в ножнах, пора ему принять участие в битве. — Сколько людей вы привели? — спросил Робин Ригер у рыцаря. — Около восьми тысяч… Признаться, мы не ожидали, что здесь окажется так холодно, — недовольно проговорил он. — Шерстяные накидки почти не греют, и наши люди начали болеть. Мы привези кукурузу, овечий сыр, вяленое мясо, вино и фрукты, но у нас почти нет мехов. Мы были бы благодарны, если бы для наших людей нашлась тёплая одежда. — Возможно, мы сумеем решить вашу проблему, — неуверенно проговорила Санса, покосившись на Первина Фрея. — Пусть ваши люди займут башню Старшего сына, — предложил Первин, указав на высокую угловую башню, — и Чертог Уолдера. Там большие камины. Ваши люди смогут искупаться и согреться в бане. Мы соберём все меха, которые найдутся в замке.       Вскоре внутренний двор замка заполнили дорнийцы в ярких одеждах, они спешили спрятаться от ледяного ветра в предоставленные им башни. — А ваша дочь осталась в Дорне? — с лёгким разочарованием спросила Санса леди Блэкмонд, когда поняла, что не видит Джинессу среди дорнийцев. — Джинесса вышла замуж за брата лорда Манвуди, — она кивнула на одного из своих спутников, — и теперь они ждут своего первенца. — Я рада за неё, — улыбнулась Санса и всё же вздохнула.       В Чертоге Сыновей ярко пылал камин, факелы на стенах и толстые свечи на столах боролись с полумраком зала, воины наконец смогли снять свои тяжёлые доспехи и тёплые плащи. Среди рыцарей Долины Санса разглядела людей лорда Пайпера и лорда Вэнса. Они о чём-то увлечённо разговаривали с солдатами Талли и Ройса. На столах стояли блюда с белыми калачами, сыром и ветчиной, красные яблоки и желтые груши дразнили своими яркими боками, в больших кружках пенился светлый эль. Бринден хлебал пшеничную похлёбку с ветчиной. Санса устало присела на лавку напротив воина. Лианна Мормонт, Алис Карстарк и Робин Ригер устроились рядом. Женщина, похожая на септу в синем платье и накидке, скрывавшей её волосы, поставила перед ними миски с похлёбкой. — Почему ты позволила бастарду твоего отца занять трон Севера? — Бринден поднял на Сансу ярко-голубые глаза. — Разве не ты должна была унаследовать его после смерти твоего брата? — Такова была воля Робба Старка, — ответила за Сансу Лианна Мормонт. — Я спрашиваю не тебя, девочка, — Чёрная рыба перевёл сердитый взгляд на Лианну. — Она права, — попыталась смягчить его Санса. — Робб и в самом деле оставил завещание. — И всё же ты имеешь больше прав, чем он, — продолжал настаивать Бринден. Мальчик в зелёной куртке со сломанным колесом наполнил его чашу элем. — Сир Бринден, — Санса прикусила губу и покосилась на северян, сидевших на лавке рядом с ней, — вспомните, вы сами ещё совсем недавно желали вычеркнуть меня из наследников дома Талли за то, что я была женой Ланнистера. Думаете, гордые северяне могли бы мне так легко простить это «предательство»? — Но они должны были понимать, что тебя принудили к этому браку… — Рослин была женой вашего племянника и родила законного наследника Талли, и всё же… — Санса замялась, — едва ли вы согласитесь, чтобы теперь она возглавила ваш дом. — В Риверране теперь командуют Ланнистеры, — сердито напомнил ей Бринден. — Я говорю не про Риверран, я говорю про наследника Талли, — возразила Санса. — Ваш воспитанник, лорд Бейлиш — теперь Верховный Хранитель Речных земель, в его власти возродить ваш дом. Вы могли бы позаботиться о вдове Эдмара и его сыне… Взгляд Бриндена полыхнул гневом, он сделал глоток из чаши, словно желая погасить огонь в своём сердце. — Неужели неприязнь к её дому для вас важнее последнего законного наследника? — снова спросила Санса. — Или моя мать… вы сказали, у неё родились девочки. Если вам так ненавистно имя Фрей, почему бы ей не оставить имя Талли? Но и они, полагаю, не годятся для такого гордого имени, — Санса с горечью усмехнулась. — Что же тогда важно: имя или кровь? — она пристально посмотрела в его глаза, которые так напоминали глаза матери. — Если кровь важнее, то Джон больше Старк, чем я. Он похож на нашего отца больше, чем все законные дети нашей матери… — Твоей матери пришлось долгие годы мириться с предательством твоего отца, терпеть в своём доме это живое напоминание о его измене, и теперь ты хочешь, чтобы вместо её законных детей Севером правил этот бастард, сын какой-то никому неизвестной шлюхи? Санса вздрогнула, словно Бринден ударил её. — Мать Джона не была шлюхой. Думаю, вы прекрасно знаете это, — сердито возразила она. — Да знаю… — неохотно признался воин. — Это была какая-то дорнийка… Все они не лучше шлюх… — Мужчинам легко осуждать женщин и вынести приговор из-за одного неосторожного слова или чужого лживого письма, — Санса задумчиво посмотрела на чашу с элем, которую поставила перед ней женщина. — У меня не было времени доказывать, что я не шлюха, — с вызовом добавила она, — Северу был нужен король! Король, за которым пошли бы не только северяне, но и вольный народ из-за Стены и братья Ночного Дозора. В конце концов, это было не только моё решение. Арья и Бран поддержали меня. Бринден недоверчиво посмотрел на Робина Ригера, но воин лишь кивнул. — Вижу, что ты устала, внучка, — гневный взгляд Бриндена наконец погас. — Думаю, вам следует идти отдыхать. — Я хотела спросить про матушку, — неуверенно призналась Санса. — Я думала, что она погибла во время пожара. — Нет. Эти дети… можно сказать, они спасли её. Дурак Данвел бросил её в деревне Ведьмина Топь, а сам ускакал на праздник, — презрительно усмехнулся он. — Бросил? — Твоя мать не доехала до Близнецов, у неё начались схватки в дороге. Если бы Эдмар остался с ней… — вздохнул Бринден, — он бы тоже выжил. Но он всё ещё дулся на Кет, что она уговорила его жениться на дочери Фрея. Он сделал глоток из чаши. — А где она теперь? — с надеждой спросила Санса. — В деревне? Мысль, что её мать находится совсем рядом, заставила её сердце биться быстрее. Она может поехать и поговорить с ней, спросить про Клигана и свою дочь. — Я отправил её в Долину к Лизе, — Бринден кивнул мальчишке, наполнившему его кружку элем снова. — Твоя мать согласилась отправиться в Лунные Врата только после того, как я заверил её, что Петир снова уехал в Королевскую Гавань, и она не встретит его в Долине. Она не хотела ехать, — он замялся, — после всех этих разговоров о тебе и о твоих любовниках. Она сердится и на сестру, и на Бейлиша. Конечно, эти письма, которые ей писал Петир… — он исподлобья посмотрел на Ригера. — Я видел эти письма, — неохотно признался Бринден, — некоторые из них… Может быть, мы не правильно их поняли? Ведь в них не говорилось, что Тирион и Тайвин, да и Мартелл были твоими любовниками… теперь мне кажется, что все они в той или иной степени защищали тебя. Полагаю, всё это какое-то одно сплошное недоразумение. — Это было бы недоразумением, если бы не касалось чести нашей семьи, моей чести… — возразила Санса. Бринден пристально взглянул на неё. — Я ещё поговорю с ним об этом… — Расскажи мне про девочек… — Санса всё ещё надеялась хоть что-то услышать про свою дочь, — как их зовут? — Обычные дети. Роберта и Анитта… две золотисто-рыжие головки. Кажется, для Кейтилин они стали смыслом жизни. Смерть брата её почти убила. Септа Мирта рассказала мне, что Кейтилин несколько дней отказывалась от еды, она лежала в постели и ни с кем не разговаривала. — Септа Мирта? — удивилась Санса. — Ты знаешь её? — Бринден с подозрением посмотрел на неё. — Нет, — поспешно возразила она. — Откуда она взялась? — После войны в Речных землях бродило много септонов и септ, которые покинули разрушенные обители, видимо, одна из них и прибилась к твоей матери. Однако тогда Кейтилин нуждалась не только в помощи с двумя беспокойными девочками, но и в утешении, — вздохнул Бринден. — Когда из Винтерфелла пришло известие о твоей смерти, я долго не решался сообщить ей об этом, но она всё-таки узнала, и знаешь… она словно ожидала, что потеряет тебя. — Леди Санса, — Гаррольд Хардинг сел напротив неё и взял в руки самое большое яблоко, — надеюсь, это недоразумение не помешает нашей дружбе? — он улыбнулся, ямочки на щеках сделали его лицо ещё более привлекательным. — Если только эта дружба не предполагает, что я должна делить с вами постель, — холодно ответила Санса. Она поднялась из-за стола. — Прошу меня простить, сир Бринден, я и мои люди не спали уже больше суток, надеюсь, завтра мы снова увидимся.

***

      Чернота, опустившаяся на Речные земли, перепутала день и ночь. В замке горели факелы, но и они словно не могли разогнать чёрную мглу вокруг. Теперь время определялось не восходом и закатом солнца или луны, а по мычанию коровы, звавшей молочницу на дойку, визгу голодных поросят и кудахтанью кур в сарае. Между завтраком и ужином должны были полностью прогореть четыре высокие свечи.       Следующие два дня Санса почти не спала. Заботы и тревоги навалились на неё словно снежный ком. Она старалась помочь Рослин, которой как хозяйке замка приходилось заботиться о повседневных нуждах людей: еде для воинов, теплой одежде, бане. Санса с тревогой ожидала известий из Винтерфелла, пытаясь не выдавать своего страха и надеясь на победу Джона и его союзников.       Завтрак с Фреями и Ланнистерами, обед с дорнийцами и ужин с рыцарями Долины показали, что люди всё ещё испытывают взаимную неприязнь. Солдаты Вэнса и Пайпера примкнули к Бриндену Талли, да и Робин Ригер чувствовал себя свободнее в кругу бывших товарищей по оружию. Лианна Мормонт, Алис Карстарк и другие северяне, которые пришли в Близнецы вместе с Сансой, всегда сопровождали её. И хотя их было слишком мало, Санса чувствовала их поддержку.       Одичалые, к её удивлению, остались в замке. — Почему вы не пошли дальше на юг? — спросила Санса Альпину, встретив её во дворе замка. — Здесь много солдат и почти нет женщин, — призналась она. — Нам будет проще прокормить своих детей. Все наши женщины устроились на кухни или шьют тёплую одежду из шкур для южан. Теперь я понимаю, почему вороны всегда возмущались, когда мы называли их южанами. Вот настоящие южане, — усмехнулась она, — они были уверены, что меха нужны для красоты или, чтобы подчеркнуть своё богатство, они искренне удивились, когда увидели простых женщин в соболях и горностаях. Эта белокурая Ларра купила у Венды горностаевую накидку за пять мешков пшеницы. — За пять мешков? — Санса понимала, что такой мех стоит гораздо дороже. — Она прибавила ещё десять апельсинов. Я ела апельсин только один раз, — призналась женщина, — на свадьбе у Гловера. — Ты была на свадьбе лорда Гловера? — удивилась Санса. — Это был единственный раз, когда я перелезла через Стену вместе с Диком. Мне было так страшно, что больше я никогда не соглашалась, — со страхом произнесла женщина. — Леди Санса, — мейстер Бренетт протянул ей пергамент, — ворон только что прилетел из Винтерфелла. Санса развернула клочок бумаги и почувствовала, как сердце испуганно заметалось в груди. — Передай Первину, что необходимо всем срочно собраться в Высоком чертоге, — приказала она мейстеру. — Альпина, пусть кто-нибудь из твоих девочек сбегает в Старшую башню и передаст Бриндену Талли, что мы ждём его и его людей для военного совета в Высоком чертоге.

***

      Высокий чертог в замке был одним из немногих, который мог вместить так много людей. Лорды и рыцари медленно рассаживались на лавки, настороженно поглядывая друг на друга. Дорнийцы в ярких шелках и северяне в грубой шерсти, рыцари Долины в блестящих доспехах и немногочисленные воины Речных земель, чьи доспехи были покрыты царапинами и вмятинами, несколько одичалых женщин в шкурах и Робин Ригер в чёрном плаще, Рослин в платье в синюю и красную полоску с серебряной форелью на груди между своим братом в синем плаще с серебряными башнями и Ланселем в накидке в красную и синюю полоску с серебряным львом, все они держались обособленно, точно враги.       Санса присела между Ригером и Первином. — Видно, у бастарда твоего отца дела и в самом деле идут неважно, коли он позвал предателей, — насмешливо проговорил Бринден Талли, его сердитый взгляд сверлил Первина и Рослин, — и убийц, которые зарезали твоего брата и его беременную жену на свадебном пиру. — Нам пришлось впустить в свой дом убийц, которые не пощадили ни женщин, ни детей, — гневно ответил Первин Фрей, — даже собственного племянника — всех сожгли в одном чертоге на другом свадебном пиру. Полагаю, вы надеялись, что там будет и жена лорда Эдмара и наследник Риверрана… — Я бы никогда… так не поступил ни со своим племянником, ни с его женой! — Бринден вскочил со своего места. — Это скорее Ланнистеры хотели избавиться от них, чтобы никто не мешал им завладеть Риверраном… Гневный взгляд Чёрной Рыбы обратился на Ланселя. — По-вашему, наша тётка Дженна сожгла собственного мужа и сына? — язвительно ответил Лансель. — Скорее это люди Лизы Аррен… Ведь в отсутствии других наследников, она и её сын стали бы наследником Ревиррана. — Зачем нам это? — сердито возразил Андар Ройс. — Муж леди Аррен и так является Верховным Хранителем Речных земель, она не желала, чтобы мы участвовали в этой бессмысленной войне. — Конечно, — усмехнулся Мартелл. — Вы высокомерные гордецы, которые боялись выступить хоть на чьей-то стороне… а может быть, трусы, которые предпочли просидеть всю войну за высокими Лунными горами, вместо того, чтобы поддержать сына лорда Старка, ведь он, кажется, приходился Лизе Аррен племянником. — Такие же трусы, как и вы, — возразил Лин Корбрей, — вы тоже всю войну прятались за Красными горами, а в конце убили своего принца. — Единственный подвиг, который совершили доблестные дорнийцы, — Лансель презрительно посмотрел на Мартелла, — убили принцессу Мирцеллу. Чем вы лучше Фреев или Ланнистеров? Мы по крайней мере сражались в открытом бою и умирали с мечом в руках, а не травили своих гостей ядом. — Зато вы отравили своих пленников, — возразила Ларра Блэкмонт. Она покосилась на Мартелла. — Серсея Ланнистер отравила твоих дочерей, которых захватил Эурон Грейджой. В чертоге поднялся крик. Все обвиняли друг друга, высказывали взаимные упрёки. Казалось, ещё чуть-чуть и люди схватятся за оружие. Санса растерянно смотрела на злые лица и понимала, что не сможет их перекричать. И тогда она развернула письмо и встала на лавку. — Послушайте… Но никто не обратил на неё внимание. Она оглянулась на Альпину. Женщина протянула ей кувшин с водой, и Санса со всей силой бросила его об пол. Грохот, а пуще брызги, полетевшие во все стороны, не столько испугали, сколько удивили присутствующих и заставили примолкнуть. — Послушайте… До неё ещё доносилось чьё-то сердитое ворчание. — У нас нет на это времени. У нас нет времени на взаимные обиды и упрёки. У нас нет времени ни на что… Пока мы здесь спорим, кто больше виноват, в Винтерфелле сражаются и умирают северяне, одичалые, преступники из Ночного Дозора, дотракийцы и Безупречные, которые пришли из-за моря, чтобы завоевать Железный трон, но теперь они сражаются с армией Короля Ночи. И у нас осталось слишком мало времени, чтобы подготовиться, если Джону придётся отступить. Король Ночи не станет ждать, когда мы договоримся, ему не нужны пленники и союзники, он не пощадит ни женщин, ни детей. Он уничтожит каждого, а потом обратит в солдат своей армии. Сейчас мы должны решить, как мы сможем защитить замок и земли Вестероса, а тот, кому собственная гордость не позволяет забыть прежние обиды, пусть лучше уйдёт и не мешает. Люди молча переглядывались, никто не решался заговорить первым. — Что мы можем сделать? — наконец спросил Андар Ройс. — Я думаю, нам следует очистить от снега ров вокруг Северного замка и заполнить его еловыми ветками и смолой, — предложил Первин. — Если эти твари полезут через него, мы сможем их поджечь. — Я видел их, — люди недоверчиво посмотрели на Ригера, — они не умеют плавать, — вспомнил он. — Нужно попытаться растопить лёд на реке, чтобы они не смогли перейти Зелёный Зубец по льду. Оливер Фрей развернул на столе старую карту земель Фреев и их вассалов, и люди склонились над ней, предлагая различные варианты препятствий для армии Короля Ночи.

***

      Следующие несколько дней люди были заняты подготовкой к осаде. Фреи, Манвуди и Корбреи очищали ров, Ройсы и Пайперы рубили еловые ветки, Дейны и Ланнистеры сооружали ловушки на дороге, Блэкмонты, Уэйнвуды и Хасти складывали костры на реке. Вечером усталые и голодные все снова собирались в Высоком чертоге, чтобы согласовать общие действия на предстоящий день, одичалые женщины торопливо сновали между столами, подавая воинам кукурузную кашу с вяленой олениной, уху из окуня и пироги с тыквой и сыром. Дорнийского вино и сливовая наливка согревали озябшие тела, а тёмный эль утолял жажду. — Новое письмо из Винтерфелла, — мейстер Бренетт протянул Сансе мокрый клочок пергамента без печати. — Что такое? — она с недоумением разглядывала странное послание. — Удивительно, что ворон сумел долететь, — признался мейстер. — Его перья были покрыты снегом, птица погибла, едва влетела в окно воронятни. «Мы отступили к Солёному Копью. Бран идёт через Перешеек. К.Н. идёт за ним.» Санса почувствовала, что у неё дрожат руки. — Что случилось? — с тревогой спросила её Альпина, убиравшая пустую миску. — Ты побледнела, словно первый снег. — Они отступили… — едва могла выговорить Санса. — Армия Короля Ночи направляется сюда через Перешеек. — Они все погибли? — раздался испуганный шёпот. Санса оглянулась, в глазах одичалой Игриш было отчаяние. — Я думаю, женщинам и детям следует уйти на юг, — предложила Санса. — Может быть, в Харренхолл… это огромный замок. Его стены в два раза выше, чем у Винтерфелла… — Едва ли мы сможем убежать от него, — возразила Альпина, покосившись на своих дочерей. — Если Иные смогли пройти через Стену, которую защищала древняя магия тысячу лет, то никакая другая стена не спасёт нас. — Рослин, ты должна увезти своего ребёнка в Риверран или дальше… — раздался голос Бриндена Талли. — Нет, — возразила Рослин. — Если моя семья погибнет, ни я, ни мой ребёнок не будут нужны никому. Я останусь… — Ты не должна так говорить, — Бринден сердито посмотрел на женщину. — Твой сын наследник дома Талли. — Возможно, они правы, — задумчиво проговорила Ларра Блэкмонт. — В такую погоду покидать замок опасно. Женщины не смогут добраться до Харренхолла без помощи мужчин. А отпускать воинов сейчас, когда угроза нападения слишком очевидна, нельзя. — Нам не нужны мужчины, чтобы идти по снегу или по траве, в такую погоду или в иную, — возразила ей Венда. — Но отступать нет смысла. Мы либо победим здесь, либо погибнем. Если армия Иных прорвётся на юг, её уже никто не остановит… и никто не спасётся от неё бегством. — Мы готовы их встретить огнём и мечом, — нетерпеливо выкрикнул Хардинг. — Мы оставили людей у края леса, — проговорил Андар Ройс более спокойно, — если на дороге появятся мертвецы, они должны будут подать нам знак и позаботиться, чтобы те угодили в наши ловушки. — Кто командует засадой? — спросил его Бринден. — Лин Корбрей, у него есть меч из валирийской стали. — Надеюсь, наши люди, которые идут через Перешеек, не угодят в ловушки, приготовленные для Иных? — Санса с тревогой посмотрела на Ройса. — Нет, миледи, — поспешил он успокоить её, — с ними Роббин Ригер, он был за Стеной и сумеет отличить людей от Иных.       В богороще замка лежал глубокий снег, одичалые женщины протоптали извилистые дорожки среди раскидистых яблонь и скромных рябин и к высокому чардреву. Санса опустилась в снег на колени и посмотрела на вырезанный лик, красные слёзы текли по коре, покрытой белым инеем. — Вы не пошли в септу? — услышала она голос Мартелла. — Я давно не молюсь Новым богам, — призналась Санса, поднимаясь с колен. — Но вы всё же верите в богов? — Жить без веры ещё страшнее, чем думать, что боги не слышат или не хотят слышать наших молитв… — Так вы думаете, что Старые боги вас слышат? — Моя сестра жива и Бран, моя матушка не погибла во время пожара, и моя дочь… — Ваша дочь жива? — удивился Мартелл. — Я рад за вас… возможно, боги и в самом деле слышат вас. Чёрное небо вдруг озарилось бледными всполохами ранней зори. — Что это? Санса торопливо направилась к Сторожевой башне. — Неужели солнце? Они поднялись на стену. — Это пожар, — Оливер Фрей наблюдал за полыхающим небом сквозь бойницу. — Пожар? Но что может так гореть? — недоверчиво спросила Санса. — Перешеек, — уверенно ответил Мартелл. Санса и Оливер повернулись к нему. — Морган Гринхуд сказал мне, что если армия Короля Ночи попытается пройти через Перешеек, они подожгут его. — Значит, Джон и… они… — Санса со страхом посмотрела на Мартелла, — они погибли? Пронзительный крик заставил их поднять головы и посмотреть на чёрное с небо. Они услышали взмах огромных крыльев, а потом увидели, как дракон опустился среди деревьев богорощи. — Джон! — Санса торопливо сбежалась вниз. — Джон… Арья и Бран?.. Санса пристально посмотрела ему в глаза, она боялась услышать ответ и надеялась, что он утешит её. — Всё в порядке, — Джон кивнул Оливару и Оберину, которые подошли вслед за Сансой. — Арья вместе с остатками нашей армии идут из Сигарда, Дейнерис со своей армией высадилась в Солеварнях и тоже идёт сюда, а Бран… он, — Джон замялся. — Они должны были заманить Короля Ночи на Перешеек. Судя по пожару, им это удалось, — неуверенно добавил он. — Они? Кто они? — С ним три десятка солдат, люди Хоуленда Рида и… твой муж. — Мой муж? Джейме жив? — голос Сансы дрогнул. — Ты уверен? — Да, Санса, он жив, он сражался с нами за Винтерфелл… Санса поспешно отвернулась и посмотрела на небо, на котором всё ещё отражались всполохи далекого пожара.