В постели с врагом

***

      Утомленное солнце медленно тонуло в ленивых волнах Летнего моря. «Мирийский купец» спустил последний голубой с серебристыми полосами парус у пристани Солнечного Копья. Тень от замка уже накрыла Тенистый город, но сам замок ещё сверкал в лучах заходящего солнца. Хрустальный купол башни Солнца ослеплял, словно ещё одно солнце. Золотой шпиль башни Копья настороженно упирался в темнеющее небо, словно настоящее копьё Воина на страже города. В Дорне ещё было жаркое лето. Женщины и мужчины ходили в тонких шелках и сандалиях на босу ногу. Джейме и Бронн прежде, чем покинуть судно, переоделись в шёлковые шаровары и халаты цвета дорнийских песков и намотали на головы шарфы.       Пройдясь по незатихающим вечерним улицам, они вошли в гостиницу вблизи порта. Здесь было многолюдно, дорнийцы после долгого дня отдыхали в шумной компании с вином и продажными женщинами. — Я схожу в бордель на соседней улице, — заявил Бронн, как только они сняли комнату и поужинали. — А ты посиди немного здесь и послушай, о чём трепятся пьяные дорнийцы. Джейме не возражал. В бордель его не тянуло, но, может быть, его попутчик сможет там услышать сплетни, которыми делятся шлюхи. Да и солдаты, расположившиеся за большим столом в обеденном зале гостиницы, уже заказали третий кувшин вина, и теперь их разговор становился всё громче, а смех их девиц всё развязнее.       Джейме не спеша потягивал терпкое дорнийское вино, размышляя, стоит ли явится к принцу Дорану в замок или подождать, когда прибудет официальное посольство из столицы. — Доран слишком труслив для дорнийца, — услышал он гневный возглас одного из посетителей за соседним столом, тёмные глаза сверкнули на загорелом лице. — Он ничего не сделал, когда убили его сестру Элию и её детей, и теперь, когда его брат не вернулся из Королевской Гавани, он снова молча сидит на своём кресле, словно трусливая старуха. Мы можем и сами разобраться с ланнистеровским отродьем… — Девчонку хорошо охраняют, — возразил мужчина в синем халате в чёрную полоску, наполняя чаши вином. — Даже среди охраны Дорана есть люди недовольные его трусостью, — заговорил третий, делая глоток из чаши, чёрные аметисты блеснули на его пальцах, словно глаза дракона. — Её нет в замке. — Принц Доран отправил её вместе с Тристаном в Водные Сады, — едва слышно сообщил мужчина, сидевший спиной к Джейме. — По Принцеву перевалу идёт посольство, которое возглавляет один из королевских гвардейцев, и среди прочих рыцарей в нём присутствует наследник Ланнистера. Когда они явятся в Солнечное Копьё, вот тогда мы… — Тихо, — прикрикнул обладатель чёрных аметистов. — Нечего языком трепать, — он кивнул в сторону Джейме. — Водные Сады… — Заткнись, я сказал.       К Джейме за столик подсела молодая дорнийка. Тонкие шелка плохо скрывали соблазнительные изгибы стройного тела, на открытой груди звякнули золотые монисты. — Угости меня, красавчик, — она протянула руку к его чаше, золотая змейка сверкнула изумрудным глазом на запястье. Джейме наполнил чашу и девушка сделала глоток. — Почему чужестранец скучает в одиночестве? — дорнийка тряхнула густыми чёрными локонами и улыбнулась. — С чего ты решила, что я чужестранец? — спросил Джейме, настороженно покосившись на компанию за соседним столом. — Дорнийцы не ходят в кабак, чтобы пить в одиночку, да и одет ты… — она расхохоталась, обнажив крупные зубы. — Такие сапоги носят за Красными горами, а здесь твои ноги в них сопреют. И шарф… — она вдруг пересела к нему на колени, положив голую руку ему на плечо, тонкая туника задралась, открыв длинные ноги, — так его носят только женщины. Она ловко сняла тяжёлый шёлк с его головы. — О… — девушка нежно провела по его волосам узкой ладонью, — да ты золотоволосый, — томно прошептала она ему на ухо. Джейме почувствовал, как она прижалась к нему своей упругой грудью. — Ещё вина? — насмешливо предложил он. Джейме наполнил чашу, она сделала глоток и вернула чашу ему. Джейме усмехнулся и тоже выпил. Он не знал, как поступить. Всю жизнь он был рыцарем Королевской Гвардии. Женщины не смели к нему приближаться. Конечно, он видел их томные взгляды и кокетливые улыбки, особенно после того, как Джоффри лишил его белого плаща, но никто никогда не заигрывал с ним так откровенно. — Откуда же ты прибыл, чужестранец? — она взяла его руку, лежавшую рядом с пустой чашей, и положила на своё бедро. Удивление мелькнуло в её глазах, когда она почувствовала, что его рука в перчатке из тонкой кожи ненастоящая. — Как твоё имя? — спросил Джейме, не желая быть откровенным. — А твоё? — дорнийка хитро улыбнулась. Джейме не хотел выдавать себя, он надеялся, что девушка назовёт себя первой и станет рассказывать о себе и своей семье или горькой доле. Но дорнийка лишь хитро улыбалась пристально глядя в его глаза. Своевольная рука скользнула на плечо и в открытый ворот дорнийской рубахи. Она поддела колечко с жемчужиной, висевшее на его шее на серебряной цепочке. — Странные украшения ты носишь, чужестранец, — усмехнулась она, разглядывая розовую жемчужину. — Не иначе нежная дева оставила тебе свой знак любви. — Это тебя не касается, — его голос прозвучал грубее, чем ему хотелось. Джейме освободил цепочку из цепких пальцев дорнийки и снова спрятал жемчужину под одежду. Он наполнил чашу вином, желая прервать неловкое молчание. — Эй, Ланнис… — в кабак вернулся Бронн, он покосился на мужчин сидевших в зале и примолк. По его обеспокоенному виду Джейме понял, что новости, которые он узнал, были весьма тревожными. — Ланнис? — усмехнулась дорнийка. — Это твоё имя? — Да, — Джейме нервно сглотнул. — Уж не родственник ли ты Ланнистерам?  — она подозрительно прищурила свои глаза, которые вдруг стали похожи на змеиные. — Нет. Мы прибыли из Мира, — неумело солгал Джейме. — Да ты красотка! — Бронн подошёл ближе и окинул девушку оценивающим взглядом. — Напрасно я потерял время в соседнем доме подушек, ни одна из тамошних девиц и вполовину не так хороша, как ты. Он перевёл насмешливый взгляд на сердитое лицо Ланнистера. — Прости, дружище, что испортил твой сладкий вечер, — он наполнил чашу стоявшую на столе вином и выпил одним глотком. — Сегодня ничего не получится, — Джейме с притворным сожалением убрал руку дорнийки со своего плеча, — если хочешь, можешь ещё выпить со мной и моим другом. Но девушка лишь фыркнула, словно сердитая кошка, и сбросила со своего колена его правую руку. Она встала, коснувшись напоследок его золотых волос. — А ты время не теряешь, — усмехнулся Бронн, провожая похотливым взглядом дорнийку, которая с грацией ленивой кошки покинула кабак. — Я ничего такого не собирался… — тихо проговорил Ланнистер. — Можешь не оправдываться, я тебе не жена, и уж тем более не сестра, — хохотнул Бронн направляясь в сторону лестницы, которая вела в жилые комнаты. Джейме скрипнул зубами, но не стал спорить. — Ты в самом деле собираешься хранить верность своим дамам? — ехидно спросил Бронн. Он отстегнул пояс с мечом и завалился на постель в сапогах. — Если ты позволишь иногда своему шалунишке немного развлечься, то это пойдёт на пользу вам обоим. Он с хрустом потянулся и самодовольно покосился на Ланнистера. — Тебе даже не нужно ничего делать. Девицы сами готовы сбросить с себя одежду, едва увидят твою смазливую физиономию, — с завистью добавил он. — Может, скажешь, что ты узнал в борделе, — раздражённо прервал его Джейме, проверяя, как ходит меч в ножнах. Он с сожалением вспомнил «Верный Клятве». Меч был намного легче того, что был у него сейчас, но Джейме чувствовал себя с ним гораздо увереннее, словно теперь у него было не боевое оружие, а тренировочная железяка. — В Дорне зреет бунт, — Бронн сладко зевнул и уставился на потолок, покрытый лепниной. — Дорнийцы недовольны бездействием своего принца, особенно после смерти Оберина, которого, по-видимому, здесь любили сильнее, чем старшего брата. Они хотят начать войну с Ланнистерами. Подозреваю, что для этого они намерены убить тебя или того, кто выдаёт себя за тебя в этом вашем посольстве, и принцессу Мирцеллу, — он наконец перевёл взгляд на Джейме. — Я тоже это слышал, — Джейме задвинул меч в ножны. — Думаешь, нам стоит отправиться в замок и предупредить принца Дорана? — Бронн все-таки решил снять сапоги. — Они в Водных Садах. Я слышал, как об этом говорили внизу. — Значит, завтра мы отправимся в Водные Сады? — Бронн размотал портянки, пошевелил голыми пальцами и снова улёгся на мягкой перине. — Нет, прямо сейчас, — Джейме не сдержал ухмылки, заметив, как недовольно скривился лорд Черноводный. — К утру мы будем в замке. — Но где мы ночью возьмём лошадей? — Пойдём пешком, двое пеших вызовут меньше вопросов, чем всадники. — По такой жаре пешком? — проворчал Бронн, неохотно снова натягивая сапоги. — С каких это пор наёмники стали такими капризными? — усмехнулся Джейме. — Я больше не наёмник, — Бронн пристегнул к поясу меч. — Забыл? Я теперь лорд Черноводный. А лорды нуждаются в большем комфорте, чем наёмники. — Ночью будет прохладно, — Джейме не желал спорить со своим единственным союзником, — можем попытаться купить лошадей в порту, — предложил он. — Нет уж, пойдём пешком, не стоит привлекать к себе лишнее внимание. Он обмотал голову шелковым шарфом. «…Но хочу я сказать: мне не жаль умирать, Коль дорнийка любила меня.» — тихо пропел лорд Черноводный, спускаясь по крутым ступеням гостиницы.       В зале уже никого не было. Хозяин даже не взглянул на своих постояльцев, которые вышли на прохладную улицу города.

***

      Тёплый ветер едва шевелил бледно-розовые лепестки дорнийской розы на изгороди, заслонявшей небольшой пруд от любопытных глаз, тихо журчали воды фонтана в виде золотого солнца с длинными лучами, им вторил прилив, нежно ласкавший белые пески пустынного пляжа, красный апельсин, шурша листьями невысокого дерева, упал на розовый мрамор внутреннего дворика. Из-за изгороди послышались тихие голоса и беззаботный смех, а потом появилась юная девушка, золото её волос могло поспорить с блеском солнца, тонкие шелка цвета слоновой кости окутали её словно воздушные облака. На мгновение Джейме показалась, что это юная Серсея бежит ему навстречу. Зелёные глаза прелестницы скользнули по его лицу, и в них появилось удивление. — Дядя Джейме?.. — она растерянно обернулась. Из-за изгороди вышел юноша, его чёрные глаза блеснули, словно два оникса. Неожиданно он выхватил короткий меч. — Принцесса больше не принадлежит Ланнистерам! — сердито вскричал он. Бронн легко выбил из его рук оружие и сбил мальчишку с ног. — Плохой из тебя защитник принцессы, — усмехнулся он. — И мама так говорит, — вдруг послышался насмешливый голос за спиной. Джейме и Бронн обернулись. Три дорнийки в кожаных доспехах наступали на них с трёх сторон. В одной из них Джейме узнал красавицу, которая ночью пыталась его соблазнить. Она метнула в него нож, но он сумел уклониться от него. Другая девушка, высокая с длинной чёрной косой, перевязанной кожаным ремешком, подняла над головой хлыст и стала раскручивать его, примеряясь для удара. Третья, высокая и крепкая, словно воин, была похожа на принца Оберина Мартелла, она держала копьё, готовая кинуть его в любой момент. — Дамы, — неуверенно проговорил Бронн, — я не дерусь с женщинами, — его глаза лихорадочно перебегали с копья на кнут и на кинжал, который достала черноволосая красавица. — Значит, ты умрёшь, — она метнула кинжал в сторону Мирцеллы, но Джейме во время угадал её маневр и толкнул племянницу. Принц Тристан уже поднялся с мраморного пола и растерянно глядел на девушек. — Обара, Нимерия, Тиена, — удивлённо воскликнул он, когда увидел, как кинжал пролетел в опасной близости от Мирцеллы и воткнулся в деревянную обрешётку изгороди, отрубив головку хрупкого цветка, — что это значит? — Это значит, что даже львы умирают от укуса змей, — красавица неожиданно бросила кинжал в сторону Бронна. Сталь едва царапнула его руку, но лорд Черноводный разозлился. — Я ошибся, когда назвал тебя красавицей, — он презрительно сплюнул на розовый мрамор под ногами. — Ненавижу змей. Предпочитаю рубить их ядовитые головы. Джейме тоже выхватил меч. — Остановитесь! — попытался вмешаться юноша. — Ты нам мешаешь, Тристан, — дорнийка с хлыстом ударила по его ногам, и мальчишка снова упал. Из-за изгороди выбежали два десятка воинов, вооружённых секирами. — Прекратить немедленно, — вскричал чернокожий воин в коричневых шароварах и кожаной броне. Его подчинённые разоружили Джейме и Брона. Песчаные Змейки переглянулись и неохотно опустили оружие. — Он — Ланнистер, — неприязненно произнесла та, что держала кнут, кивнув на Джейме. — Это не даёт тебе право убить его, Обара, — возразил чернокожий капитан. — Они пытались убить не только меня, но и принцессу Мирцеллу, — Джейме гневно глядел на Песчаных Змеек. — С тобой всё в порядке, мой принц? — Мирцелла участливо присела рядом с Тристаном. — Нет, — сердито возразил принц, — арестуйте этого наёмника, — он указал на Бронна.       Морской бриз своевольно блуждал по лабиринту комнат Водных Садов, играя с тонкими занавесками. Принц Доран сидел в мягком кресле, положив больные ноги на маленький пуфик, Мирцелла, Тристан и Джейме расположились на мягких диванах вокруг низкого столика, украшенного цветной мозаикой. Слуги подали графины с прохладным лимонадом и красным апельсиновым соком, виноград, инжир, белый сыр, маленькие булочки, усыпанные семенами кунжута, рулеты с ветчиной и соленые оливки. — Я не знал, что посольство из Королевской Гавани уже прибыло в Дорн, — Мартелл вопросительно взглянул на своего мейстера. Он наполнил кубки из тонкого стекла с золотой каймой соком и подал один из них Дорану. — Полагаю, они ещё в пути, — признался Джейме. — Мы с моим человеком прибыли морем. Он тоже взял сок и сделал глоток. — Морем? — удивился принц. — Кажется, сейчас этот путь опаснее, чем Костяная Дорога. Зачем было так рисковать? — Зато он быстрее, — возразил Джейме. — Я получил из Дорна сообщение, которое содержало явную угрозу. — Какое сообщение? — насторожился принц. — Золотые пуговицы от одежды моей жены и ядовитых змей. — С чего вы решили, что это была угроза вам? — Моя жена пропала в Речных землях, — неохотно признался Ланнистер, — единственное, что я знаю — что кто-то посадил её на корабль. — И всё же… разве пуговицы указывают на вашу жену? — Едва ли они указывают на Мирцеллу Баратеон, — Джейме пристально взглянул на Дорана, — я надеялся найти свою жену в Дорне. — Вы ошиблись. Мне жаль, но мы ничего не знаем о ней. Джейме не смог сдержать вздох разочарования. Он с отвращением взглянул на сок в своей руке, сейчас он бы с большим удовольствием выпил крепкого дорнийского вина. — Почему вы попытались тайно проникнуть в замок? — Доран кивнул головой, и Тристан забрал из его рук пустой кубок. — Мы узнали, что Мирцелле грозит опасность, — Джейме исподлобья посмотрел на Тристана. — Откуда вы могли это узнать? — возразил юноша, взяв принцессу за руку. — В Тенистом городе мы слышали, как люди почти открыто призывают отомстить за смерть принца Оберина и считают, что для этого следует убить Мирцеллу и меня, — Джейме положил в рот кусочек сыра, последний раз они ели вместе с Бронном ещё вчера в гостинице, и он чувствовал голод. — Это всего лишь разговоры. Всегда найдутся недовольные, желающие проливать кровь, свою и чужую. — Я бы тоже не беспокоился, если бы они пытались пролить кровь не моей племяннице, — возразил Джейме. — Разве кто-то пытался?.. — Доран повернулся к своему телохранителю, стоявшему рядом с ним со своей огромной секирой. — Песчаные Змейки, мой принц, — кратко ответил тот, — мы заключили их под стражу вместе с наёмником, который напал на принца Тристана. — А где Арис Окхарт? Почему он не охранял принцессу? — Сир Окхарт не может быть рядом с Мирцеллой день и ночь, — неуверенно проговорил принц Тристан, — мы решили, что у него должно быть время для отдыха, в которое я сам стану охранять принцессу. Джейме хотелось сказать, что его охрана оказалась не очень надежной, но видел, что юноша и сам это понимает. — Как вы себя чувствуете, принц? Мне жаль, что наша первая встреча была не такой дружеской, как я надеялся, — Джейме разглядел на месте, куда Бронн ударил Тристана, синяк. — Пустяки, в следующий раз я буду начеку. — Следующего раза не будет, — сердито возразил Доран, — мы казним этого дерзкого наёмника, который осмелился ударить принца. — Но мой человек не знал, что перед ним принц Тристан, — Джейме попытался заступиться за Бронна. — Это не умаляет его вины. — Однако… — Джейме удивлённо смотрел на Мартелла, он не ожидал, что тот вдруг окажется таким непреклонным. — Полагаю, ту девушку вы тоже казните, ведь она точно знала, что перед нею принц, и всё же проигнорировала его приказ остановиться. — Какую девушку? — Ним… — неохотно признался Тристан, — она ударила меня хлыстом, чтобы я не мешал ей расправиться с Мирцеллой.       В комнату порывисто вошла Эллария Сэнд. — Почему моих девочек держат за решёткой?! — сердито воскликнула она. — Мне тоже это интересно, — холодно ответил Доран. Эллария, наконец, заметила Джейме. — А он что здесь делает? — Защищает мой дом от позора, который чуть не навлекли на него Песчаные Змейки. — Ты сам — позор этого дома! — гнев вспыхнул в глазах Элларии. — Ты, кажется, забыла, что я здесь принц, — сухо прервал её Доран, — а это мой сын и наследник, — он едва взглянул на Тристана. — И принцесса Мирцелла — наша гостья. А Песчаные Змейки пытались убить её. Их глупая месть не чуть не лучше поступка лорда Фрея, убившего своих гостей на свадьбе своего сына. Это даже больше похоже на измену. Может быть, мне следует казнить их? — Неужели ты казнишь дочерей своего брата из-за Ланнистера и его дочери? — гневно вскричала дорнийка. — Этот Ланнистер и… девочка — наши гости. И даже больше. Мирцелла — почти член нашей семьи, а они осмелились поднять оружие против неё и моего сына. Что это такое, если это не измена? — Я… я… — глаза женщины растерянно метались между Дораном и Джейме. — Ты совершаешь ошибку, пытаясь переложить вину в смерти Оберина на девочку, которой даже не было в Королевской Гавани. Уж скорее в этой смерти виновата ты, ведь это ты была рядом с ним в тот момент, когда он напал на этого убийцу. — Да, мой принц, — Эллария виновато опустила голову. — Горе не даёт мне покоя. Прости меня и девочек. — Я готов дать тебе второй шанс, — принц протянул ей свою руку, — но третьего не будет. Эллария покорно опустилась на колени и поцеловала протянутую руку. — Иди, Песчаные Змейки останутся за решёткой до утра. Утром я позволю тебе с ними переговорить. Надеюсь, ты объяснишь им, что путь мести может привести их к измене. Эллария вышла из комнаты, не проронив ни слова. — Мой человек, — напомнил Джейме. — Приведите этого наёмника, — принц поморщился.       Горячее солнце поднималось из песков красной пустыни, обещая подарить наступающему дню её жар, плеск воды у кромки прибоя навевал воспоминания о далёком детстве в Утёсе Кастерли. Утренние часы были единственным временем, когда Джейме мог заняться фехтованием. Бронн хоть и ворчал, что предпочёл бы провести это время в постели, но никогда не отказывался помахать мечом. Тихий шорох песка под чужими ногами заставил Ланнистера перейти в атаку. Бронн заметил его суету, но не смог ею воспользоваться. Джейме принял меч наёмника на свою железную руку и толкнул своего противника, который от неожиданности потерял равновесие и упал в воду. — Это было бесчестно, — тёмные глаза Тристана осуждающе глядели на него. — Запомните этот урок, принц, — рассмеялся Бронн, с наслаждением принимая удар прохладной волны, — часто побеждает не самый лучший воин, а самый бесчестный. Он покосился на Ланнистера, который лишь усмехнулся. — Может быть, самый хитрый? — Джейме вложил меч в ножны. — Во время битвы не стоит думать о чести, — он подал Бронну руку и помог ему подняться, — едва ли ваш противник её оценит. Скорее он воспользуется ею и убьёт вас. — Ваши люди прибыли в Солнечное Копьё, — Мартелл сообщил новость, которую они ждали уже несколько дней. — Что же, — Джейме почувствовал облегчение, — теперь, полагаю, мы сможем покинуть Дорн? — Мой отец предлагает отправиться в Солнечное Копьё, где он намерен оказать гостям из столицы достойную встречу. И только потом вы с принцессой Мирцеллой сможете покинуть Дорн. Джейме хотелось уехать, как можно быстрее, но он понимал, что их отъезд не должен выглядеть как бегство или похищение.

***

      Яркий свет падал на мозаичный пол сквозь хрустальный купол парадной залы Солнечной башни. Для встречи посольства из столицы здесь собрались некоторые представители знатных домов Дорна, из которых Джейме был знаком лишь с лордом Манвуди, лордом Улерром и Джинессой Блэкмонт.       После прибытия в Солнечное Копьё Ланнистер поспешно присоединился к посольству. Он переоделся в чистую рубашку и куртку из светлой кожи с золотыми пуговицами. Лансель с явным облегчением избавился от его кольчужной перчатки, которую вынуждено носил в течении всего пути. Теперь он стоял позади Джейме в тёмной рубашке и темно-рубиновом жилете с золотыми пуговицами, красная накидка покрывала его плечи. Бронн тоже преобразился, переодевшись в камзол из плотного шёлка дымчатого цвета и серый плащ с пылающей цепью.        Бейлон Сванн, возглавлявший посольство, вышел вперёд. Джейме с сочувствием посмотрел на его широкую спину, накрытую белым шерстяным плащом. В тяжёлых доспехах и шерсти он, вероятно, чувствовал себя неуютно. Ему следовало надеть плащ из плотного шёлка или парчи и избавиться от панциря. Рыцарь словно услышал мысли Джейме. Он снял с головы шлем с широко распростертыми крыльями лебедя, покрытый белой эмалью. — Король Томмен сожалеет о гибели вашего брата, — неуверенно проговорил сир Бейлон, — и надеется, что этот инцидент не отразится на взаимной дружбе между домом Мартеллов и домами Ланнистеров и Баратеонов. В качестве утешения он прислал вам голову рыцаря, осмелившегося поднять руку на принца Оберина. Он кивнул двум своим оруженосцам, которые поставили у ног Дорана, сидевшего в кресле с высокой спинкой, резной ларец из белого чардрева, украшенный дорогими камнями. Когда ларец открыл один из оруженосцев Бейлона, Джейме невольно усмехнулся. Григор Клиган был самым ничтожным вассалом его отца, но едва ли чья-то другая голова удостаивалась чести предстать перед своим врагом в такой дорогой оправе. — Король Томмен просит позволить своей сестре Мирцелле вернуться в столицу, чтобы повидаться с королевой-матерью, которая очень тоскует по ней. Он так же предлагает принцу Тристану занять место в Малом Совете короля, которое принадлежало принцу Оберину. — Мы принимаем извинения короны, — негромко проговорил принц Доран, в зале послышался недовольный ропот. — Мы также не считаем, что вправе удерживать принцессу Мирцеллу, если она желает навестить свою семью. Что касается моего сына, — Доран на мгновение задумался, пристально глядя на покрасневшее лицо гвардейца, — он не поедет в Королевскую Гавань. Думаю, что король Томмен не обидится, если мы отдадим это место одному из лордов Дорна, которого посчитаем достойным представлять дом Мартеллов. Сир Бейлон нервно переступил с одной ноги на другую. — Но королева надеялась, что принц и принцесса поженятся, ведь они обручены… — Они поженятся, когда принцесса Мирцелла вернётся. — Но… — Сванн все-таки обернулся, словно надеялся, что Джейме подержит его. Но Джейме не желал участвовать в интригах сестры. Отчего она так сильно настаивала на присутствии Тристана в столице? Не иначе как хотела заставить Дорн, выступить на её стороне против Простора. А Мартелл был бы лишь ещё одним её заложником. — Тристан — мой единственный сын и мой наследник. Он станет править землями и людьми Дорна после меня. Не стоит ему терять время в столице на игру в престолы. — Кто же займёт его место в Малом Совете короля? — насмешливо спросила Эллария Сэнд, с ненавистью смотревшая всё это время на людей прибывших из Королевской Гавани. — Хармен Уллер, — принц Доран перевёл свой пристальный взгляд с рыцаря на дорнийку, — полагаю, он понимает, какая честь ему оказана за долгие годы преданной дружбы… Эллария вдруг побледнела и опустила дерзкий взгляд. Джейме знал, что Песчаные Змейки все ещё оставались под стражей в Водных Садах. Элларии Сэнд было позволено вместе со всеми вернуться в Солнечное Копьё, но личная гвардия Дорана не позволяла ей приближаться ни к самому принцу, ни к его наследнику, ни к Мирцелле, словно она могла убить одним своим прикосновением.       Наконец, после бесконечных официальных слов и взаимных уверений в вечной дружбе, принц Доран пригласил всех выйти в сад, где уже были накрыты столы с угощением.       Небольшой сад из апельсиновых деревьев располагался на внутреннем дворике замка, между главными его башнями. Высокая башня Солнца заслоняла его от палящих лучей беспощадного светила. Фонтан, окружённый причудливыми цветами, на которых порхали бабочки, похожие на большие цветы, вызвали у гостей прибывших из столицы неподдельное восхищение. Ярко-оранжевые с золотой бахромой и белые орхидеи не росли даже в королевском саду. Большое золотое солнце на круглой тумбе из белого мрамора отражало свет, падавший на него сквозь хрустальный купол, освещая дворик, находившийся в тени замка. На другой тумбе сияло золотое копьё. На третьей стоял большой горшок с чёрной орхидеей, три цветка, словно три головы дракона, распахнули свой зев, из которого выглядывали рубиновые языки, похожие на пламя. Мейстер Калеотт снял горшок с цветком и поставил на мраморный пол у фонтана, а на тумбу водрузил невероятно большой череп Горы.       Люди расселись в раскладных креслах и на мягких пуфиках, принц Доран с трудом опустился в мягкое кресло и положил ноги на невысокий стульчик, который ему подвинул Калеотт. Рядом с принцем сел старый немощный мужчина, который, вероятно, был к тому же слепым, потому что Калеотт вложил в его руку кубок, мальчик в халате и шароварах лимонного цвета поспешил наполнить кубки вином. Мирцелла вместе с Тристаном расположились между Джейме и леди Блэкмонт. Прочие гости заняли свободные места, но Джейме заметил, что дорнийцы и люди короля оказались по разные стороны стола, а Эллария с лордом Уллером в центре дорнийцев. — Предлагаю выпить за короля Томмена, — голос слепого удивил Джейме своей твёрдой интонацией. Это был голос человека, привыкшего отдавать приказы и принимать решения. — Да правит он долго! — Да правит он долго! — поддержали тост люди короля, принц Доран и Мирцелла с Тристаном. Но среди дорнийцев не было такого единодушия. Лишь лорд Манвуди и леди Блэкмонт осушили свои кубки, некоторые их лишь пригубили, другие оставили вино нетронутым, а Эллария вылила вино на мраморный пол. Красные брызги окропили белые лепестки королевской орхидеи. — Бастард, — ядовито прошипела она, взгляд тёмных глаз скользнул по лицу Ланнистера. — Думаю, ты слишком устала, Эллария, — тихо проговорил Мартелл. — В самом деле, — женщина резко поднялась со своего места. — Я устала лицемерить и притворяться. — Иди спать. Завтра поговорим. Эллария не стала спорить, она покинула этот райский уголок, толкнув горшок с орхидеей, от чего тот опрокинулся и разбился, уронив экзотический цветок на холодный мрамор. Она безжалостно наступила на белые лепестки, покрытые каплями вина.       Недолгий ужин прошёл в напряжённой обстановке. Джейме вспомнил, как год назад король Джоффри давал ужин для гостей из Дорна. Тогда он тоже чувствовал их недружелюбие, но был уверен, что никто из них не осмелится воткнуть кинжал ему в спину. Теперь у него не было этой уверенности. Впрочем, дорнийцы едва ли захотят осквернить свой дом и нарушить законы гостеприимства. Гордыня… единственное препятствие, которое не позволит им пролить кровь своих врагов в собственном доме.       После того, как гости утолили голод и выпили достаточно вина за вечную дружбу короля и Дорна, все наконец с облегчением покинули пир. — Я вынужден просить у вас прощение за столь нелюбезный прием, — проговорил Доран. Джейме видел, что он расстроен размолвкой, которая произошла между ним и его вассалами. — Вам следует покинуть Дорн прямо сейчас. Корабль ждёт у причала. Не подумайте, что я вас выгоняю… — Конечно, — Джейме кивнул головой, — мы гостили здесь достаточно долго, чтобы оценить ваше гостеприимство, — не сдержал он горькой усмешки. — Для всех будет лучше, если Ланнистеры перестанут раздражать ваших людей своим присутствием, — Джейме решительно поднялся. — Я провожу Мирцеллу, — Тристан тоже поднялся со своего места вслед за принцессой и упрямо взглянул на отца. — Арео, — обратился Доран к капитану своей стражи, — возьми самых надёжных людей и проследи, чтобы наши гости благополучно покинули город.       «Ночной Цветок» стоял у дальнего причала. Рядом с ним больше не было никого. Как только капитан увидел приближающихся Тристана и Мирцеллу, он отдал приказ команде поднять малый парус. Они оставили замок, никого не предупредив. Бейлон Сванн и Арис Окхарт завтра на рассвете отправятся в обратный путь по Принцеву перевалу, а они должны покинуть Дорн как можно быстрее. Джейме лишь захватил с собой кузена Ланселя, с которым так и не успел переговорить во время этого странного приёма. Бронн Черноводный тоже не пожелал остаться. — Я думал, что ты ушёл в бордель, — едва слышно проговорил Джейме, увидев наёмника, подбегающего к кораблю. — Предпочитаю шлюх, которые не пытаются убить меня, — сердито проворчал Бронн. — И вообще, я соскучился по своей жене. Пора уже ей напомнить, что я женился, чтобы получать удовольствия бесплатно.       Мирцелла и Тристан обнялись на прощание. Юноша поцеловал её совсем не целомудренно. Она смотрела на него с нежностью и любовью, от чего Джейме стало не по себе. Насколько далеко зашли их отношения? Дорнийцы пылкие и страстные. Мирцелла была необыкновенно хороша, она выглядела, не как девочка, а как взрослая женщина. Едва ли Тристан мог сдержать свои желания. Может быть, они уже стали любовниками? Но разве это важно? Они поженятся, когда Мирцелла вернётся. — Мирцелла… — тихий голос, словно шелест ночного ветра, донёсся из-за кустов. На пристань вышла Эллария Сэнд. — Прости, я не хотела, чтобы мы расстались с тобой врагами. Я знаю, что ты невиновна. Она протянула руки, и девушка доверчиво приняла её объятия. — Мы все любили его, — тихо прошептала она, положив голову на плечо дорнийки. — А он больше всех любил тебя. Она подняла глаза на Элларию, и женщина поцеловала её, коснувшись своими чувственными губами её нежных губ. Джейме показалось, что поцелуй был немного дольше, чем этого требовали приличия, но может быть дорнийка и в самом деле раскаивалась, что Песчаные Змейки пытались убить Мирцеллу.       Они взошли на корабль, и Джейме почувствовал облегчение, когда они, наконец, покинули это змеиное логово.

***

      Наступившее утро было хмурым, словно солнце не желало покидать свои ночные чертоги. Холодный ветер из залива Губительных Валов рвал паруса над головой, заставляя каракку бежать быстрее.       Джейме посмотрел на видневшийся вдали остров Тарт и вспомнил Бриенну. Как сложилось её опасное путешествие? Что, если она снова угодила в западню? Едва ли мальчишка Подрик сумеет защитить её…       На палубу вышел Лансель. — Мы так и не успели поговорить, — Джейме перевёл взгляд на кузена. Лансель за время путешествия изменился. На голове отросли волосы, которые скрыли безобразный шрам на лбу. У юноши начала расти борода, он её не брил, и от того казался старше своих лет. И главное, во взгляде пропал этот фанатичный блеск. — Тебя разоблачили, или тебе удалось выдать себя за меня? — Никто не догадался, — Лансель был словно удивлён этим обстоятельством. — Ты был прав, доспехи, похожая внешность и кольчужная перчатка, изображающая твой протез. Ты мог послать вместо меня Бронна, и он бы справился не хуже меня. — Ты что-нибудь узнал? — Джейме понимал, что если бы Лансель нашёл Сансу, он бы не стал ждать, когда его спросят о ней, и всё же слабая надежда не покидала его. — Нет, никто не говорил о ней, — Лансель виновато посмотрел на Джейме, — в Просторе даже не знают, что твоя жена пропала. Они думают, что ты оставил её в Дарри с леди Кейтилин. Джейме вздохнул и снова посмотрел на Сапфировый остров. Может быть, Бриенна будет удачливей его, и сможет найти следы Сансы? — Знаешь, — вдруг снова заговорил Лансель, — в Хайгардене я слышал, что на свадьбе Лизы Аррен и лорда Бейлиша присутствовала его дочь, рыжеволосая девушка с голубыми глазами. Старая Оленна ещё удивлялась, как он сумел столько лет скрывать, что у него есть дочь и не попытался пристроить её в какой-нибудь благородный дом воспитанницей. — Думаешь, это Санса? — Может быть, и не она, — Лансель пожал плечами, — но с чего ему тащить свою незаконную дочь в дом к жене, да ещё на свадьбу? Ты же помнишь Лизу? Едва ли она позволила себя позорить перед своими вассалами… Джейме кивнул. В словах кузена был здравый смысл. — Эй, Ланнистеры, — Бронн вышел на палубу потягиваясь, — не пора ли нам позавтракать? А то скоро обед, а я не помню, ел ли в ужин?       Мирцелла стояла на палубе, опиревшись о борт корабля, и смотрела вдаль, словно пыталась увидеть Королевскую Гавань. — Капитан сказал, что завтра к обеду мы прибудем в порт, — Джейме встал рядом и тоже положил руки на борт. Он с интересом посмотрел на неё. — Ты так повзрослела, — со вздохом проговорил он, — я помню тебя маленькой девочкой, которая любила цветы и боялась ехать на Север. — Ты тоже изменился, — улыбнулась она. — Я помню тебя золотым рыцарем в белых доспехах, а теперь ты женат. Она задумчиво посмотрела на непокорные воды, по которым скользила каракка. — Ты любишь её? — Кого? — удивился Джейме. — Сансу, свою жену. — Я не знаю, — Джейме растерялся, он не ожидал от неё такого вопроса. — Наверное. Она ведь моя жена. А почему ты спрашиваешь? — А маму? Маму ты любишь? — вместо ответа снова спросила она. — Конечно, я люблю Серсею, — Джейме повернулся к морю спиной, пристальный взгляд дочери его смущал. — Нет, не как сестру, а как прежде… — Как прежде? — он всё-таки посмотрел в её пытливые глаза. — И как прежде я любил её? — По-настоящему. Ты всегда смотрел только на неё. А я мечтала, чтобы мой мужчина тоже смотрел так на меня. — О чём ты ещё мечтала? — усмехнулся Джейме. — Чтобы ты был моим отцом, — призналась Мирцелла. — Я всегда хотела, чтобы ты был моим отцом, а не Роберт. А потом я поняла, что ты и есть мой отец, и я была счастлива. — И давно ты поняла это? — удивился Джейме. — Однажды, когда мне было пять или шесть лет, я увидела вас с мамой, вы целовались не так, как брат и сестра, и ты шептал, что любишь её, — Мирцелла улыбнулась. — И ты не презираешь меня? — За что? — Ведь мы с твоей мамой… Мы — брат и сестра… — Нет. Таргариены женились на сёстрах. Я же сказала, что всегда хотела быть твоей дочерью. Джейме понял, что рад, что смог с ней объясниться, что между ними больше не было лицемерного вранья. Капризный ветер растрепал её золотистые волосы, она подняла руку, чтобы убрать их с лица. Мирцелла улыбалась. Кровь неожиданно закапала из её носа, и она стала падать, Джейме едва подхватил её. — Что с тобой? — он с ужасом смотрел на кровь, вытекавшую из уголка её рта. — Я люблю тебя, отец, — едва прошептала она, закрывая глаза.

***

      Тристан поставил новый горшок с белой орхидеей среди цветов и вздохнул. Та, которую раздавила Эллария, всё-таки погибла. Он помнил, как Мирцелла любила именно этот цветок. Ведь его ей подарил он.       Шорох шагов вывел его из задумчивости. — Копьё или хлыст? — насмешливо спросила Обара. — Вы хотите тренироваться здесь? — удивился принц. — Мы хотим убить тебя, — возразила Нимерия доставая из-за пояса хлыст. — Какую смерть ты предпочитаешь? — Предпочитаю, чтобы вы пошли отсюда вон! — вскипел юноша. — Мой отец… — Твой отец уже ничего не сможет сделать, — перебила его Обара, — как и его преданный слуга Арео. Так что ты выбираешь? — У меня нет оружия, чтобы защищаться. — А кто сказал, что тебе позволят защищаться? Выбирай свою смерть. Тристан схватил золотое копьё с мраморной тумбы и крутанул в руке, чтобы определить баланс. Девушки переглянулись, Обара подняла копьё, а Нимерия принялась раскручивать хлыст. Тристан пристально глядел в змеиные глаза Обары, когда метнул копьё в Ним. Девушка не ожидала, что он нападет на неё и даже не попыталась увернуться от копья, она вскрикнула и упала, кровавое пятно медленно растекалось по белому мрамору. Обара с удивлением посмотрела на мертвую сестру. Ярость сделала её темные глаза ещё темнее. Вероятно, она так же, как и Ним, не предполагала, что оружие, которое всегда было лишь символом дома Мартелл, окажется смертоносным. Она тоже крутанула копьё и подняла его над головой, теперь у Тристана больше не было оружия. Он схватил золотое солнце и прикрылся им, но сомневался, что золото сможет защитить от дорнийского копья. Обара сделала шаг к нему и вдруг, словно споткнулась. Кровь хлынула с её губ, девушка уронила копьё, и следом упала сама рядом со с своей сестрой. Сзади стояла Джинесса Блэкмонт. Она наклонилась и вытащила из спины Обары кинжал. — Вам следует поторопиться, мой принц, — проговорила она, прислушиваясь к звукам из Солнечного чертога. — Что случилось? — Тристан вытащил из груди Нимерии золотое копьё. — Почему Песчаные Змейки снова напали на меня? — Ваш отец получил известие из Королевской Гавани. Принцесса Мирцелла умерла. Вероятно, её отравили. Долгое прощание… — Эллария поцеловала её перед тем, как они взошли на корабль, — голос Тристана дрогнул. Отец, Мирцелла… не слишком ли много смерти для одного дня? — Принц Доран тоже догадался, что это сделала Эллария. Она и люди, которые вступили с нею в сговор, убили вашего отца и его охрану. — Хочешь сказать, что все предали нас? — Не все, но оставаться в замке опасно. Вам следует покинуть Солнечное Копьё, чтобы собрать сторонников и наказать бунтовщиков. Тристан поднял копьё Обары. Он с сожалением взглянул на белую орхидею и устремился вслед за Джинессой.