В постели с врагом

***

      Чёрная роза хрустнула под копытом Печального и рассыпалась в прах. В Просторе огромные поля были заняты золотыми розами, которые приносили их владельцам целое состояние. Даже зимой в теплицах они выращивали золотые розы. Теперь внезапные морозы превратили все золото Хайгардена в чёрную пыль.       Армия Джейме прошла через сломанные ворота замка. Рендилл Тарли предпочёл остаться в поле, но Джейме не винил его. Нелегко поднять меч против тех, кому ещё недавно преданно служил. Достаточно и того, что армия Тарли прошла огнём и мечом по полям Простора, уничтожив всех, кто пытался поддержать Тиреллов.       Леди Оленну он нашёл в деревянной беседке на обрывистом берегу Мандера. Чёрные розы склонили свои сухие головки в скорбном поклоне. Оленна тоже была в чёрном, в руках она держала золоченый кубок с тёмным, почти чёрным вином. Деревянная трость, увитая позолоченными резными розами, была брошена в стороне. — Уиллас? — едва спросила она, даже не взглянув на него. — Его люди не смогли защитить его, — Джейме смотрел на её холодное лицо и видел перед собой старуху, охваченную ненавистью, но уже не способную причинить никому вреда. — Я всегда ему говорила, что следует научиться держать в руках меч, а собаки, лошади и соколы — это блажь. Она повернула голову к нему. — А Гарлан? — Он умер, как воин, — Джейме не стал говорить, что второго сына лорда Тирелла убили из арбалета в спину. — Почему твой отец не захватил Простор раньше? — вдруг спросила она. — Я знаю, что ваши золотые рудники иссякли десять лет назад. — Отец не считал золото самым важным в жизни. — В самом деле? Но разве он уничтожил Рейнов и Тарбеков не из-за их долгов? — Это так, — согласился Джейме, — но иногда мне казалось, что он сожалел об этом. Во всяком случае он предпочитал слушать «Рейнов из Кастамере», а не повторять тех событий. — Сожалел? — Оленна Тирелл казалась искренне удивлённой. — А ты не будешь сожалеть об этом. Она махнула рукой, унизанной камнями, в сторону реки, в которой плавали трупы. — Нет. Ведь это не из-за золота… Вы убили моих сыновей — сначала Джоффри, а потом Томмена… Холодный взгляд Оленны скользнул по суровому лицу мужчины. — Джоффри был мерзавец, садист и извращенец, — неприязненно произнесла она. — Я была против, чтобы Маргери выходила за него, но моему сыну хотелось, чтобы его дочь непременно стала королевой… сначала он отдал её за этого извращенца Ренли. Я думала, что ему интересен только Лорас, но он сумел-таки заделать ей ребёнка. Бедняжка была в отчаянии. Если бы я знала, что твой отец решит женить тебя, я бы предпочла, чтобы Маргери стала твоей женой. — И как бы вы объяснили потом, почему мой ребёнок родился похожим на Баратеона? — не сдержал усмешки Джейме. — Никак, — она посмотрела на вино в своих руках, словно ей не терпелось выпить его. — Он бы родился мёртвым. Мы бы его спрятали. Мало ли бастардов рождается в Вестеросе, которые даже не знают, кто их родители? — Значит, Маргери была беременной? А Джоффри знал об этом? — Ей пришлось лечь с ним, чтобы потом он ничего не заподозрил. — Зачем же вы отравили его? На мгновение Джейме показалось, что Королева Шипов станет отрицать свою роль в этом убийстве, но она лишь сердито поджала губы. — Я удивляюсь, откуда в голове у некоторых мужчин возникают такие жестокие фантазии? — она посмотрела на него и снова отвернула лицо к реке. — Как мужчина может додуматься до такого? — леди Тирелл отломила чёрную розу, которую раскачивал холодный ветер перед её лицом. — Маргери плакала несколько дней. Она не могла без содрогания думать о брачной ночи. Я попросила Бейлиша достать такой яд, каким отравили твоего отца. Всё должно было выглядеть, словно он просто заболел после пяти дней праздника и слишком большого количества вина. Ведь он пил не меньше твоего брата-карлика. — Но зачем вы обвинили во всём Сансу? Ведь они с Маргери, кажется, дружили? — Когда обнаружили этого шута, да ещё с монетами Гарднеров, Мейс испугался. Я уверена, что эти монеты подкинул Мизинец. Как я жестоко в нём ошиблась, — сокрушенно качнула она головой, покрытой чёрной накидкой. — Я надеялась сделать его своим союзником, а он подставил нас, — призналась Оленна. — Союзником? Зачем вам такой союзник? — искренне удивился Джейме. — Конечно, как верховный лорд Речных земель он не имел ни власти, ни армии. Но как муж Лизы Аррен, он располагал и армией Долины, и её ресурсами. Сейчас Бейлиш самый сильный и самый желанный союзник для всякого, ведь все мы потеряли и власть, и армии, и богатства, а Долина осталась в стороне от войны. — Отца тоже вы отравили? — холодно спросил Джейме. — Нет, твой отец был мудрым человеком, хоть и жестоким. Мы знали, что он хочет отослать Серсею в Штормовой предел. Конечно, Мейсу не понравилось, что он решил сделать регентом Томмена тебя… Глупец! — с горечью добавила она. — И всё-таки… зачем вы обвинили Сансу? — Моему глупому сыну взбрело в голову, что Джоффри действительно изнасиловал твою жену на той злосчастной охоте. А коли она беременна, значит, может родить наследника. Если мы объявим ребёнка Маргери мёртвым, то после смерти Джоффри и его бастард сгодился бы на роль наследника престола. — Но ведь Маргери должна была стать женой Томмена? — Твоя сестра легко могла отказаться от этой сделки или отложить свадьбу на неопределённый срок, попытаться избавиться от Маргери, как избавилась от Сансы Старк. Я вообще удивляюсь, как она согласилась на эту свадьбу. После смерти Тайвина мы были уверены, что она найдёт предлог расторгнуть договор. — Это я настоял, — с горечью признался Джейме. — Я даже не мог подумать, что вы захотите убить мальчика. — Моя внучка оказалась не лучше твоей сестры. У меня вообще такое чувство, что каждый, кто приближается к Железному трону, становится безумным, — Оленна вздохнула и снова посмотрела на вино. — Она решила стать королевой и сговорилась с этим святошей Его Воробейшеством устранить Серсею и Томмена от власти. Я говорила и ей, и Мейсу, что это заговор против короны, но кто станет слушать старую женщину… — с горечью проговорила она. — Неужели вы думали, что после смерти моей сестры и сына, я позволил бы Маргери занять Железный трон? — Обстоятельства сложились как нельзя лучше, — усмехнулась Оленна, — из Риверрана пришло известие, что ты погиб во время пожара в Близнецах, Киван вместе с армией Ланнистеров ушёл в Девичий Пруд, в столице осталась лишь армия Тиреллов и Золотые плащи под командованием Кеттлблэка, которым тоже платили Тиреллы. Серсею должны были схватить, осудить за измену королю и отправить в Молчаливые сёстры, а Томмена Верховный септон обещал, как Лораса, принудить вступить в Святое Воинство. Когда Маргери увидела пожар, а потом взрыв Септы Бейлора, она подумала, что его устроил её отец, Мейс, чтобы разом избавится и от Серсеи, и от Томмена, и от Его Воробейшества вместе с воробьями. Никто даже подумать не мог, что твоя сестра сможет совершить такое вдвоём с этим мейстером без цепи. Старая роза рассуждала так, словно сожалела, что у неё не хватило ума совершить то, что сделала Серсея. Ей было жаль своих сыновей и внучек, но едва ли её волновала участь всех остальных, кто был погребён под обломками Великой Септы Бейлора. — Когда в комнату неожиданно вошёл Томмен, она испугалась. Зато Лукас Корбрей не растерялся и столкнул короля в открытое окно. Томмен оказался очень близко к окну… слишком большим было искушение… И что только не сделаешь ради любви… Ланнистеры всегда платят… Джейме знал, что ради похоти рыцарь Королевской Гвардии может сбросить мальчика из окна высокой башни… Или старая Оленна защищает свою внучку даже перед лицом собственной смерти? — Этот Корбрей… он был её любовником? — спросил Джейме, чтобы подтвердить свои догадки. — Нет, — неуверенно возразила Оленна, — но вероятно, надеялся им стать. Порыв ветра ворвался в беседку и стал срывать сухие лепестки с увядших кустов. — Когда леди Мерривезер прибежала и сообщила, что Серсея жива, — снова заговорила старая роза, — они догадались, что взрыв устроила она, Корбрей помог Маргери покинуть башню Десницы и Красный замок. Ты ведь знал, что тайный ход из комнаты ведёт в подвалы твердыни Мейгора, а оттуда можно выбраться за пределы замка? Ведь так ты помог сбежать Тириону? — И где она теперь? — В Дорне… ты не сможешь начать войну и с Дорном, — самодовольно добавила она. — Неужели она на что-то надеется? Ведь Простор и Дорн всегда враждовали. — Варис в Дорне ведёт переговоры от лица Дейнерис Таргариен. Дочь Эйриса с армией Безупречных и дотракийцев уже захватила Драконий Камень и Штормовой Предел, она собирается вернуть себе власть и Вестерос, которые принадлежат ей по праву. У неё есть армия и три взрослых дракона. Теперь ей нужны союзники. Больше не будет иных королей, кроме Таргариенов. Может быть, это и к лучшему, — со вздохом добавила она. — Моя сестра жаждет крови, впрочем, я тоже. Джейме чувствовал горечь от того, что не мог отомстить Тиреллам за смерть Томмена, как и дорнийцам за смерть Мирцеллы. И теперь, после того, как они убили его детей, они были готовы заключить союз с дочерью Безумного короля против Ланнистеров. — Вам придётся ответить за всё, — он посмотрел на солдат, ожидавших его приказа в стороне. — Возможно, публичная казнь успокоит огонь в сердце моей сестры. — Со своей женой ты был милосерднее, — попыталась Оленна смягчить его. — Вы ошибаетесь, — гневно возразил он. — Я чуть не убил её и только потому, что поверил лживым обвинениям вашего сына. — Ты и в самом деле хотел этого ребёнка… — удивлённо вздохнула Оленна. — Да, хотел, — не стал отрицать Джейме, — но вас это не касается. Коляска ждёт… — он нетерпеливо вышел из беседки и оглянулся, ожидая, что Оленна последует за ним. — Думаю, я должна получить по заслугам. Оленна вдруг поднесла к губам кубок, который держала все это время в руках и выпила его одним глотком. Золотой кубок со звоном выпал из её рук и покатился по каменному полу. Старая роза упала на колени и схватилась за горло, лицо её посинело, глаза выпучились, из них потекли кровавые слёзы, а изо рта пошла кровь. Она завалилась на спину, всё ещё судорожно хватая воздух посиневшими губами. Джейме отвернулся и пошёл прочь.       В Утёсе Кастерли никто никогда не рассказывал подробностей расправы Тайвина Ланнистера над Рейнами и Тарбеками. Песня была единственным свидетельством того, что от этих некогда могущественных домов остались лишь разорённые замки. Впрочем, однажды после долгих капризных уговоров Серсеи тётушка Дженна кое-что им рассказала. Солдаты вывезли из замков всё: зерно и вино, золото и серебро, дорогую посуду и мебель, сундуки с тканями, ковры, гобелены, они выломали мраморные камины, колонны и лестницы. То, что оставалось было безжалостно сожжено. В пустынных залах Только дождь по лорду слёзы льёт…       Джейме приказал своим людям поступить так же. В столице даже после гибели нескольких тысяч воробьев, солдат, лордов, рыцарей и простых жителей все ещё не хватало продовольствия. Ему пригодится и золото, и серебро, чтобы нанять армию и уничтожить и любовницу Мартелла, и Маргери, скрывавшуюся в Дорне, и возможно, дочь Безумного короля, которая хочет заключить союз с этими убийцами.       Длинный обоз растянулся на дороге Роз до самого горизонта. Увядшие кусты цеплялись своими шипами за повозки, царапали всадников, засохшие цветы осыпались под копыта лошадей, превращаясь в чёрную пыль. Столб дыма, поднимавшийся над горящим замком, все ещё маячит вдалеке. — Прикажите подогнать этих ленивых крестьян? — спросил Дикон Тарли, неприязненно глядя на повозки. — Признаться, я бы хотел убраться отсюда побыстрее, — согласился с ним Джейме. — Я тоже… — Это был твой первый бой? — Ланнистер с интересом разглядывал сына лорда Тарли, который вдруг поморщился. — Я не ожидал, что будет так… — Как так? — Убивать тех, с кем совсем недавно встречался на тренировочном поле или в праздничном чертоге на пиру, смотреть в испуганные глаза, зная, что они должны закрыться навсегда… — Война — это всегда смерть, кровь, грязь и дерьмо… — к ним подъехал Бронн, который со своей тысячной армией явился из Штормовых земель и присоединился к разгрому Хайхардена, чтобы не позволить Рендиллу Тарли переметнуться на сторону Тиреллов в последний момент. Впрочем, Джейме не заметил, чтобы лорд Тарли и его сын помышляли об этом. Они предали Тиреллов, но видимо, именно потому, что Маргери убила короля. — Мы успеем покинуть Простор до захода солнца? — беспокойно спросил Бронн покосившись на ярко-красный диск, стоявший ещё довольно высоко. — Думаю, что да, — Дикон ударил своего жеребца и послал его в хвост колонны. — Что это ты так торопишься? — с недоумением спросил Джейме. — Неужто уже заскучал о какой-то красотке, которую оставил в Штормовом Пределе. — Не хочу ночевать в поле, — возразил Бронн. — Среди лордов Простора всё ещё могут найтись желающие напасть на нас ночью, чтобы отомстить за смерть Тиреллов. — Тиреллов больше нет. Теперь едва ли кто-то захочет умирать за них, даже если и не согласен с нашим наказанием. Они ехали за крытой повозкой, из-за плотной ткани выглядывал сундук с резной розой, украшенной яркими камнями. — Ты слышал, старая карга сказала, что дочь Безумного короля захватила Штормовой Предел? — усмехнулся Джейме. — Да, — неохотно признался лорд Черноводный, — они воспользовались тем, что я увёл армию в Простор. — Не оправдывайся, — вздохнул Джейме, — мне никогда не нравился этот замок, а сестра его откровенно ненавидела.       Никто не заметил столб пыли, поднимавшийся из-за невысокого холма. Но когда послышался гул топота копыт, а потом громкое улюлюкание диких воинов, вся армия Джейме пришла в движение. Рендилл Тарли и его сын отдавали команды своим солдатам, Бронн Черноводный так же уверенно командовал армией Штормового Предела. Конница неслась, словно не видела направленные на них пики. И вдруг из-за холма взмахнув огромными чёрными крыльями взметнулся дракон. Джейме почувствовал, как словно оцепенение поразило всю его армию и его самого. И вслед за оцепенением накатил ужас, когда из пасти этого дракона обрушилась лавина огня, превращая солдат, лошадей, повозки и даже землю под ними в пепел. — У нас есть скорпион, — вспомнил Джейме. — Бронн, ты должен убить его, иначе он нас всех поджарит. — Вот ещё, — возразил воин. — Если он увидит, что я пытаюсь убить его, он поджарит меня первым. В прореху, образовавшуюся среди воинов Тарли уже неслась конница армии дикарей, размахивающих дотракийскими аракхами. — Я тебе приказываю! — Джейме выхватил меч. — Ты больше не наёмник, который делает, что хочет, ты — лорд, командующий армией Штормовых земель. Ты убьёшь дракона, а я — всадницу. Он ударил пятками своего жеребца и ринулся в гущу боя, где уже сражались солдаты Тарли и дотракийцы. Вдоль дороги полыхали повозки с зерном и вином.       Рендилл Тарли и его сын яростно сражался с наступавшими со всех сторон дикарями. Небольшой отряд под командованием Дикона теснил конницу. Теперь, когда перед ним были не его бывшие знакомые и друзья, он мог дать волю своей силе и ярости. Вокруг него уже лежали несколько поверженных дотракийцев, армия Тарли перегруппировалась и окружила дотракийцев. Дейнерис больше не решалась жечь их огнём, боясь попасть в своих, зато огонь охватывал всё новые повозки. Дейнерис была так увлечена поджогами, что не заметила, как Бронн раскрыл одну из них. Лишь, когда мимо пролетело первое копьё, пущенное из скорпиона, она поняла, какая опасность ей грозит. Она поднялась в небо и направила дракона в сторону Бронна. Лорд Черноводный всё же успел выпустить ещё одно копьё прежде, чем шквальный огонь обрушился на орудие, однако копьё угодило в крыло ужасной твари, которая с диким криком стала падать. Джейме направил своего жеребца в сторону дракона.       Он увидел её. Дочь Безумного короля, красивая и свирепая, похожая на своего брата Рейгара, с такими же серебристыми волосами и фиалковыми глазами, пыталась вытащить из крыла дракона копьё. Тварь дико кричала не то от боли, не то от ярости. Джейме мчался, подгоняя жеребца. Если ему удастся убить Дейнерис, дракон, оставшись без всадника, вернётся домой. Трудно представить, где для него этот дом. Прежде драконы Таргариенов обитали на Драконьем Камне, но теперь… может быть, он вернётся туда, где вылупился из яйца?       Джейме успел приблизиться довольно близко, и вдруг она оглянулась, глаза их встретились, на мгновение ему показалось, что он победил. Её губы шевельнулись, словно она что-то сказала, и в то же мгновение из пасти дракона вырвалось обжигающее пламя. В последний момент кто-то толкнул его, и он вылетел из седла, покатился по крутому склону и упал в небольшое озеро.       Они выбрались на берег в том месте, где густо росли высокие камыши. — Я рад, что ты выжил, Бронн? — Джейме подполз к краю зарослей и выглянул из-за камышей. — Я собираюсь получить свои денежки, — ухмыльнулся Бронн. — А в Седьмом Пекле они мне будут не нужны.       Джейме увидел брата. Тирион о чём-то спорил с Дейнерис, но она не соглашалась с ним. Остатки армии Тарли и Бронна бросили своё оружие и ожидали своей участи. Она что-то сказала Тарли, видимо, предложила признать её королевой, но он отказался. И тогда его и Дикона вывели на холм. Дейнерис крикнула что-то на валирийском, и пламя превратило отца и сына в пепел. После этого остатки армий поспешно упали на колени.       Они лежали в камышах до заката, наблюдая, как дикари ловят лошадей, оставшихся без всадников, и растаскивают барахло из полусгоревших повозок. Некоторые из них они опрокинули и подожгли почерневшие розы. Засохшие кусты заволновались, видимо, кое-кто из армии Тарли всё-таки успел скрыться в колючих зарослях и теперь пытался спастись от огня. Неожиданно ветер повернул и погнал пламя в сторону армии Дейнерис, и тогда уже она была вынуждена увести своих людей туда, откуда пришла. Джейме видел хмурые лица её дикарей и слышал, как они переругивались из-за куска золотой парчи, который обнаружили в одном из не сгоревших сундуков, вероятно, они были разочарованы, что почти вся добыча была уничтожена в пламени дракона. Однако, им досталась полсотни лошадей с седлами и упряжью.       Когда последний всадник скрылся за холмом, Джейме осмелился выйти из своего укрытия. Из-за пожара, полыхавшего над полем, на дороге было светло, точно днём. Едва они с Бронном двинулись в сторону Королевской Гавани, как к ним из кустов стали выходить солдаты. У некоторых из них были ожоги на лице и руках, у большинства обгорела одежда, но никто не жаловался и не желал присоединиться к тем, кто преклонил колено. Среди спасшихся Джейме видел знакомые лица тех, с кем совершил поход в Речные земли. К нему подбежал Пеклдон с виноватым лицом и протянул мех с вином. — Я рад, что ты жив, — Джейме сделал большой глоток и кивнул оруженосцу. И всё же он чувствовал, что люди напуганы. Они шли пешком, быстрым маршем, стараясь покинуть земли Простора как можно быстрее. На следующий день к вечеру они, наконец, догнали хвост колонны с повозками, которые успели уйти достаточно далеко, чтобы не оказаться поджаренными драконом. Из Королевского леса к ним навстречу уже спешил Марбранд. Он с тревогой посмотрел в глаза друга. — Она не прилетала в Королевскую Гавань? — спросил Джейме. — Нет, но мы слышали о нападении в Просторе. — Напрасно Серсея послала тебя, — усмехнулся Ланнистер, — никакая армия не устоит против огня. — Но ты всё-таки выжил и даже привёл часть людей. — Мы просто прятались в камышах, словно тараканы, — с горечью признался Джейме.

***

      В Тронном зале выстроилась армия Ланнистеров в новых доспехах и в новых красных плащах. Каждый солдат получил позолоченный нагрудник с изображением льва, новые шипастые шлемы тоже имели гравировку в виде льва.       Кроме солдат в зале присутствовали несколько рыцарей и лордов, среди которых Джейме заметил тётушку Дженну в чёрном под руку с младшим сыном Уолдером. Могучий Лайл Крейкхолл что-то говорил ей на ухо, отчего она недовольно кривилась. Здесь были длинный Антарио Джаст и его бледная жена Ланна в платье из желтого шелка с чёрным мехом на рукавах и воротнике, одноглазый Филип Футт, Гавен Вестрелинг, его жена Сибелла, сын-подросток и дочь в платье песчаного цвета с вышивкой серебряными ракушками, которое облегало её небольшую грудь. Джейме заметил гербы Баклеров, Стемандов и Коннингтонов. Значит, некоторым штормовым лордам всё же удалось покинуть свои земли прежде, чем драконы попытались их сжечь. Ещё одна женщина, которую Джейме никогда раньше не видел, стояла в окружении нескольких воинов, похожих на северян. Строгое платье из чёрной шерсти и тёмные волосы, убранные во вдовий пучок, указывали на её траур. Чуть в стороне Петир Бейлиш о чём-то шептался с высоким худощавым мужчиной в пурпурной одежде, отделанной горностаем, длинная борода, похожая на верёвку, свисала с его острого подбородка до самого пояса, на голове высилась причудливая шляпа. Плечи Мизинца накрывал плащ из серого бархата с опушкой из серебристого соболя, на вороте блестела брошь с пересмешником.       Джейме стоял на галерее между знатных горожан и торговцев, которые лишь недавно стали возвращаться в столицу или прибыли в Королевскую Гавань издалека.       Серсея величественно прошла по длинному проходу к трону. Длинный шлейф её платья из алого бархата тянулся за ней на несколько футов. Её шею украшали не изумруды, которые она всегда любила, и не бриллианты. Ожерелье из золотых львов без камней непривычно смотрелось на её бледной коже. Сзади шли оставшиеся королевские гвардейцы, среди которых выделялся новый рыцарь, огромный в позолоченных доспехах, на боку у него висел двуручный меч, который напоминал меч, прежде принадлежавший Григору Клигану.       У Железного трона стояли мейстер Квиберн и септон Ломми. Впрочем, на голове у этого септона с соломенными волосами и водянисто-зелёными глазами была хрустальная тиара. Значит, Серсея сделала его Великим септоном. — Провозглашаю Серсею из дома Ланнистеров Первой её имени королевой андалов и первых людей и защитницей королевства, — торжественно объявил он своим елейным голосом. Он возложил на её голову золотую корону, выполненную в виде льва, сидящего на Железном Троне.       В Малом чертоге накрыли столы и подали угощение. Большая часть продовольствия, которое Джейме вывез из Хайгардена, успела достигнуть Королевской Гавани, и по подсчетам Квиберна его должно было хватить на зиму длиной в четыре года.       На высоком месте рядом с собой Серсея усадила септона Ломми, Квиберна, Джейме и представителя железного банка из Браавоса Тихо Несториса, который не снял свою яркую шляпу даже за столом.  — Ваши выплаты Железному банку весьма впечатляющие, — проницательные глаза банкира одобрительно глядели на королеву. — Вы сумели покрыть разом все долги короны, — он пригубил чашу с арборским золотым вином. — Признаться, мы даже немного разочарованы. Платежи по процентам нас бы вполне устроили. — Возможно, я возьму у вас новые займы, — улыбнулась Серсея, — но с условием, что вы не станете давать деньги Дейнерис Таргариен. Впрочем, поговорим об этом завтра, а сейчас наслаждайтесь праздником, — она величественно махнула в сторону стола, заполненного разнообразным угощением. Сама Серсея лишь выпила бокал вина.       Королева пристально наблюдала за своими гостями, улыбалась каждому, кто осмеливался произнести тост в её честь, слушала торговцев и представителей ремесленников, беседовала с капитанами кораблей и знатными вельможами, прибывшими из Эссоса.       Джейме не стал задерживаться на празднике и отправился к себе.       Ланнистер снова поселился в покоях, которые занимал вместе с Сансой после их свадьбы. Он с тоской окинул взглядом комнату. Овальный стол из светлого дерева без скатерти, на котором стояла пустая ваза, зелёные шторы на окнах, диван с мягкими подушками, на котором они занимались любовью, и кресло, в котором она сидела у окна и задумчиво наблюдала за кораблями, уплывавшими из гавани, — всё напоминало о ней и в то же время казалось неуютным без её присутствия. В углу стояла арфа, завернутая в простынь с розовыми лепестками. Это была та самая простынь, на которой он забрал её невинность лишь для того, чтобы досадить сестре, которая больше не любила его.       Джейме снял дублет и налил из кувшина отвар шиповника. Неожиданно дверь распахнулась и вошла Серсея. — Что-то случилось? — Джейме отставил чашу и сложил руки на груди. — Разве должно что-то случиться, чтобы я могла встретиться с тобой? — Я уже давно не пользуюсь твоей благосклонностью, — ухмыльнулся он. — Теперь всё будет по-другому, — она положила руки ему на плечи и с надеждой посмотрела в его глаза. — Как по-другому? — Только ты и я… — она прильнула к его груди. — Никто не станет больше между нами. Вспомни, как мы были счастливы, пока Старки не разрушили нашу жизнь. Роберт нам почти не мешал, мы всегда находили способ встретиться, наши дети были живы, и наш сын должен был стать королём… — Серсея вдруг всхлипнула. — Я бы всё отдала, чтобы вернуть то время, — она подняла на него свои изумрудные глаза, в которых блестели слёзы, — и власть, и корону. Её влажные губы пахли дорнийским вином, и сама она была словно пьяный дурман. Сердце в груди Джейме больно заныло. Разве он не об этом всегда мечтал? Быть рядом с сестрой, быть её любовником… Он жадно целовал её, пытаясь избавиться от сомнений. Санса больше ему не жена. Теперь она, вероятно, нашла утешение в объятьях северянина, который стал её мужем… — Ты нужен мне, — шептала Серсея. — Только ты… Джейме отнёс её в спальню и уронил на кровать. Он покрыл поцелуями её шею и грудь, оставляя красные пятна и вспоминая, как смущалась и розовела в его объятиях застенчивая Санса. Серсея торопливо расстегнула его бриджи и помогла избавиться от одежды. Джейме чувствовал её жажду, видел её взгляд, полный страсти, и сам испытывал жажду обладать ею и презрение к себе. Почему он снова поддался этой порочной страсти? Он отстегнул протез, который с грохотом упал на пол. Серсея не сдержала кривой гримасы, тогда он повернул её к себе спиной. «Если шлюха, которая согласилась пойти с тобой, недостаточно хороша, поставь её на колени и получи удовольствие», — философия Тириона иногда коробила Джейме, но теперь он понимал, что его младший брат был умнее и в отношениях с женщинами. Серсея приняла его со сладким стоном. С ней было легко, привычно, он знал, как получить удовольствие, не опасаясь сделать ей больно. Можно было вообще не думать о ней, она сама умело подстраивалась под него… Она стонала и извивалась, бесстыдно виляя задом. Джейме прикрыл глаза, сосредоточившись на собственных ощущениях. Он жадно брал её, получая почти животное удовольствие… Постепенно тихие стоны Серсеи переросли в дикие крики, и вскоре она в изнеможении упала, не в силах пошевелиться. Джейме откинулся на подушку и прикрыл глаза. Он почувствовал, как тонкие пальцы сестры погладили его по груди и подцепили колечко с жемчужиной. — Какой ты сентиментальный, братец, — насмешливо проговорила она. — Едва ли твоя бывшая жена так трепетно хранит память о тебе, — она попыталась надеть кольцо, но ей мешала цепочка, да и размер его оказался слишком маленьким. — Теперь она развлекается с бастардом лорда Болтона. Она бы легла в постель и с мерзким карликом Тирионом, если бы отец отдал ему Винтерфелл. — Наш брат — не мерзкий карлик, — возразил Джейме. Он накрыл колечко правой рукой, сестра брезгливо отдёрнула ладонь. — Ну конечно, он — «Гигант Ланнистер», «Могучий лев», — Серсея расхохоталась. Она приподнялась на локте и посмотрела ему в глаза. — Есть только один лев… Она наклонилась и впилась в его губы страстным поцелуем.       Всю ночь Серсея не давала ему покоя, словно ненасытная кошка. Они задремали только после второй стражи.

***

      Джейме очнулся, услышав шуршание простыней и лениво прижался к теплому телу. Женщина рядом с ним с готовностью откликнулась на настойчивую ласку. — Санса… — прошептал он, касаясь губами её сладкой кожи. — Не смей называть меня именем этой девки! — сестра оттолкнула его и поднялась из постели. — Прости, — он лёг на спину, положив руки под голову. Сквозь приоткрытые ресницы он видел сердитое лицо сестры, которая поспешно одевалась. — Тебе пора забыть её,  — сестра попыталась порвать цепочку на его груди, но она оказалась слишком крепкой. — Я не желаю, чтобы ты носил украшения, которые станут напоминать тебе о других женщинах. Она сдернула украшение через его голову и бросила на пол. — Я всегда любила только тебя и не думала о других… — Полагаю, Ланселя ты тоже любила и Кеттлблэка, — с горечью возразил Джейме. — По-своему… Иначе как объяснить, что все они спали с тобой? — Мы, женщины, вынуждены раздвигать ноги для тех, кто хочет нас получить, — Серсея прикусила нижнюю губу. — Санса Старк оказалась достаточно умной, чтобы понять это, — она усмехнулась, — кажется, мои уроки она хорошо усвоила. — Так, значит, это всего лишь способ манипулировать мужчинами? И кто следующий в твоём списке? Мизинец… или… может быть, этот банкир из Браавоса? Жаль, что ты не можешь очаровать дракона… — усмехнулся он. Серсея покинула комнату, гневно сверкнув изумрудными глазами.        Джейме чувствовал опустошение. Неужели все женщины и вправду шлюхи, не способные ни на любовь, ни на преданность? Неужели все они ради своих корыстных интересов готовы спать с каждым, кто хоть в какой-то степени может оправдать этот интерес? Неудивительно, что отец после смерти матери так и не нашёл достойную женщину…

***

      Джейме нашёл сестру в детских покоях. Когда-то здесь жили юная Мирцелла и маленький Томмен.       Серсея стояла у окна и о чём-то размышляла. Новое платье из тёплой шерсти цвета тёмной сливы украшал пояс в виде позолоченной кольчуги, на груди блестело ожерелье из львов, белые плечи были накрыты мехом горностая. — Как я сказала, ты мне нужен, — холодно проговорила Серсея, протягивая ему золотую цепь десницы, которую носил отец. Джейме неохотно позволил ей надеть на себя эту удавку. — Львы должны носить золото, а не дешёвые побрякушки… — Неужели ты не нашла на эту должность никого получше меня? — усмехнулся он. — Роберт должен был назначить тебя на эту должность, а не тащить с Севера Старка, тогда бы ничего этого не случилось… ни войны, ни гибели наших детей… — она смахнула с лица невольные слёзы и отвернулась к окну. Он смотрел на золотую корону в её волосах и думал о том, что если бы Роберт остался тогда в Королевской Гавани, многое бы не случилось, но едва ли им удалось избежать войны, ведь после смерти короля, его братья всё равно захотели бы отстранить Джоффри от престола.       Серсея глядела на стену, отделявшую внутренний двор твердыни Мейгора от остального замка. Взгляд Джейме невольно устремился в ту же сторону и зацепился за чью-то голову, надетую на пику. — Не знал, что ты кого-то казнила, — усмехнулся он. — Кто же теперь в Красном замке исполняет роль палача? Илин Пейн, кажется, погиб вместе с остальными. — Это подарок… — неопределённо проговорила Серсея. — Странные подарки ты получаешь. Сестра подошла к столу и наполнила кубок золотым вином. — Это подарок тебе, — она сделала глоток и облизала свои яркие губы. — Мне? — удивился Джейме. — Кажется, своих врагов я убиваю сам. — Твоя бывшая жена не понравилась её новому мужу, и он решил вернуть тебе её и ребёнка, который был у неё в животе, — Серсея сделала ещё один глоток. — За что ты так её ненавидишь? — Джейме смотрел на голову, надетую на пику, и не хотел верить, что этот уродливый кусок плоти был когда-то головой его жены. — Это не она убила Джоффа, — признался он. — Ну наконец-то… А я всё ждала, когда же ты расскажешь мне правду, — Серсея неприязненно посмотрела на него. — Какую правду? — Правду, что Тиреллы отравили Джоффа. — Откуда?.. — Джейме перевёл растерянный взгляд на сестру. — Оленна мне призналась только перед смертью. — Не лги мне!.. — вскричала она. — Ты знал!.. Ты уже давно знал!.. Я нашла письмо у тебя… — она с ненавистью смотрела на него. — Это ты должен был взорвать септу Бейлора вместе со всеми Тиреллами, а не я. Ты должен был отомстить за нашего сына, а не ждать, когда они убьют и Томмена! Ты не смог спасти Мирцеллу и не защитил Томмена. — Зато ты защитила его, — упрекнул он сестру. — Что он делал в башне Десницы? Ты разве не получила мое письмо, в котором я предупреждал тебя?.. — Ты про свой глупый сон? — Не такой уж он оказался глупый. Неужели было так сложно не позволять Томмену подниматься туда? Особенно после отъезда Кивана? Что он вообще там делал? — Я думала, сир Лукас защитит его… — она прикусила губу. — Значит, этот гадёныш, который вытолкнул Томмена из окна, тоже был твоим любовником? — Это сделал не он, а Маргери… — Твой любовник помог ей сбежать, и сам сбежал с нею… — Я уверена, что он убьёт эту гадину, — прошипела Серсея. — Если только она ещё не раздвинула для него ноги, — с отвращением проговорил Джейме.        Серсея подошла к столу, на котором стояли два ларца из темного дерева, и открыла их. В первом на соломе, накрытой куском тёмно-вишнёвой шерсти, лежало ожерелье из сапфиров и бриллиантов, серёжки и горсть позолоченных пуговиц с гравировкой в виде льва. Содержание второго покоробило его. Здесь среди деревянной стружки стояла большая склянка, в которой плавал мёртвый ребёнок. Джейме видел на Драконьем Камне целую коллекцию таких у жены Станисса Баратеона, которая так и не смогла родить своему мужу наследника. — Что это такое? — он поднял на сестру сердитый взгляд. — Я же сказала, что Болтон вернул не только твою жену, но и ребёнка, — усмехнулась она. — По-твоему, это смешно? — он с ненавистью посмотрел на неё. — Это был мой ребёнок… — Он был мерзким старковским волчонком, — взвилась Серсея, — ребёнком нашего врага. Его следовало убить прежде, чем у него выросли зубы. — Он был Ланнистером, — прорычал Джейме. — Ты всегда кичилась тем, что слушала уроки нашего отца лучше всех. Но похоже, ты не усвоила главного урока. Никто не смеет причинить вреда льву из Утёса Кастерли. Отец начал эту ужасную войну из-за сына, которого всегда ненавидел, а ты радуешься тому, что какой-то бастард убил моего наследника. — Почему ты так уверен, что он твой? Скорее всего, это был бастард от её любовника из Долины. Джейме смотрел в её глаза, казавшиеся такими чужими. — Этот ребёнок, — он кивнул на ужасную склянку, — должен был стать моим наследником. — Джоффри был твоим наследником, — возразила Серсея. — Не пытайся обмануть ни меня, ни себя. Он был наследником Баратеона. Если бы Нед Старк не разоблачил тебя, все твои дети так бы и остались его наследниками. Джейме снова отвернулся к окну и посмотрел на голову, облитую смолой. Он вспомнил отца. Что бы сделал он, если бы кто-то осмелился так поступить с его женой? — И что прикажет мне теперь моя королева? — с ненавистью спросил он. — Начать новую войну с северянами или убить Мизинца? Это письмо, которое ты нашла у меня, написал он. Он с самого начала знал о заговоре Тиреллов. Это он достал для них этот ужасный яд, которым отравили Джоффа. А ты, кажется, снова приблизила его… Гнев вспыхнул в глазах Серсеи, она захлопнула ларец с ужасной посылкой и отвернулась к окну. — Сейчас нам следует готовиться к войне с дотракийской шлюхой, которая хочет вернуть себе трон своего отца. Я не стану ссориться с северянами и уж тем более с Лизой Аррен, мне нужны их армии, — проговорила она после недолгого раздумья. — И Мизинец тоже мне нужен. Его умение договориться с банком Браавоса оказалось очень полезным. Мы сможем взять новые займы под залог. Она погладила холодные сапфиры, лежавшие на темной шерсти, и сделала глоток из чаши.       Джейме вышел из комнаты, хлопнув дверью. Ему хотелось убить кого-нибудь, чтобы унять зуд в правой руке.       По открытой галерее навстречу к нему шёл Мизинец, хитрые глаза Мастера над монетой скользнули по золотой цепи на груди Джейме, он слегка кивнул и хотел пройти мимо, но Джейме схватил его за горло и стукнул головой о мраморную стену. — Это ты, гаденыш, похитил её, — с ненавистью проговорил он. Испуганные глаза Бейлиша заметались по его лицу. — Я бы никогда не посмел, — прохрипел он. — Я лишь выкупил её у разбойников и спрятал в Долине у Лизы. Я предлагал ей вернуться в Королевскую Гавань, но мы получили известие, что вы погибли в Речных землях. — Зачем ты отдал её этому извергу Болтону? Мизинец на мгновение отвёл взгляд и прикусил губу, Джейме сжал его горло сильнее, надеясь, что оно переломится, Бейлиш схватился за пальцы на своей шее. — Это не она, — вдруг признался он. — Ваша жена умерла в обители Ласточкино Гнездо, и ребёнок тоже. — Умерла? — Джейме растерянно смотрел на пересмешника. —  От чего? — он наконец отпустил Мизинца, который пощупал свою шею, на которой проступили синяки. — Роды были слишком тяжёлыми, а мальчик чересчур большим. — Мальчик? — Мне жаль, лорд Ланнистер, — Бейлиш поспешно сделал шаг назад. — Кого же тогда ты отправил на Север? — Это была её служанка. Девушка была слегка похожа на вашу жену. У неё были рыжие волосы и голубые глаза… — И зачем был нужен этот обман? — Леди Санса хотела вернуться домой. Она собиралась оставить ребёнка у Лизы в Долине и уехать на Север. Я по её просьбе договорился с лордом Болтоном о союзе его сына и Сансы, ведь ваш отец назначил его Хранителем Севера. После смерти вашей жены я решил, что, чтобы сохранить союз между Железным троном и Севером, следует заключить этот брачный договор. Никто бы не узнал, что вместо Сансы женой Рамси Болтона стала другая женщина. — А как же её мать? — недоверчиво спросил Джейме. — Она погибла в Близнецах. — А северяне? Думаешь, они не знали, как выглядит дочь Старка? — Леди Санса покинула Винтерфелл больше четырёх лет назад, тогда она была ребёнком, а вернулась взрослой женщиной. Люди меняются… Впрочем, возможно, Рамси Болтон что-то заподозрил и поэтому убил её. Но Барбри Дастин утверждает, что она пыталась от него сбежать, и поэтому он её убил.       Джейме вернулся в свои покои. Лора меняла простыни в спальне, Грейс чистила камин. Посреди комнаты стоял маленький сундучок, который Санса брала с собой в путешествие по Речным землям. — Откуда это? — Джейме кивнул на сундук. — Леди Дженна привезла, — Грейс покосилась на выходившую из комнаты Лору. Джейме открыл сундук, здесь лежали её вещи: костюм для верховой езды, в котором она путешествовала вместе с ним по Речным землям, роскошное платье из алой парчи, в котором она ужинала в Дарри, шкатулка с украшениями, в которой остались лишь рубины и гранаты Ланнистеров, платье, в котором она спала… блузка, которую он порвал… — Грейс, принеси вина, — приказал он, — красного дорнийского, и пусть виночерпий его не разбавляет. Служанка поспешно выбежала из комнаты. — Вы потеряли, милорд, — Лора достала из кармана колечко с большой розовой жемчужиной. Джейме вдруг вспомнил, что именно после того, как отдал ей это колечко, в их отношениях что-то изменилось. Я постараюсь полюбить вас, милорд… Джейме положил колечко в шкатулку, взял ночное платье Сансы и захлопнул сундук. — Милорд, позвольте мне уехать вместе с леди Дженной в Утёс Кастерли, — вдруг попросила Лора. — Хорошо, — равнодушно согласился он, — и забери сундук моей жены. Поставьте его в комнату моей матери. Лора кивнула.       Грейс вернулась с кувшином вина и чашей. — Вы свободны, — девушки поклонились и вышли из комнаты. Джейме наполнил чашу вином и выпил одним глотком. Он опустился в кресло и поднёс к лицу платье Сансы. Оно всё ещё хранило запах её духов и её тела. Роды были тяжелыми… А мальчик слишком крупным… Он так и не увидел своего сына. Может быть, я умру?.. Что это было? Предчувствие? Или её усталость, нежелание жить дальше, оставаться вечной пленницей в постели с врагом… Неужели она так и не поверила, что для него был важен не только их ребёнок? Санса уже давно стала для него не олицетворением Старков, к которым он не испытывал ничего кроме горечи и презрения, она была его надеждой на будущее счастье, женщиной, которая обещала полюбить его, его правой рукой…       В комнату снова вошла Серсея. Джейме неприязненно посмотрел на неё и неохотно откинул в сторону домашнее платье жены. Взгляд королевы скользнул по сундуку. Джейме видел, что ей хотелось заглянуть внутрь, но она не посмела. — Я не думала, что смерть этой волчицы так огорчит тебя, — она насмешливо посмотрела на платье. — Она была леди Ланнистер, — холодно проговорил он. — Вы, Ваше Величество, можете её ненавидеть, но вам придётся проявить уважение к нашей семье, если вы все ещё хотите, чтобы Ланнистеры оставались союзниками короны. На лице Серсеи мелькнуло недоумение и растерянность. — Джейме, прости, — тихо произнесла она, — ты прав, как бы я не относилась к твоей жене, мне не следовало радоваться смерти твоего ребёнка. Мы так много потеряли в этой войне… — она села к нему на колени и обняла, — она ожесточила нас. Её поцелуй был горьким. Прежде одно её прикосновение, один взгляд будили в нём желания плоти. Но теперь он чувствовал, что не хочет ни её ласки, ни её внимания. Ему не нравились ни её короткие волосы, ни фальшивая улыбка, ни аромат её сладких духов, который уже не мог скрыть запах её тела, запах женщины, которая начинает свой день с чаши вина и заканчивает его тоже вином. — Ты пьёшь слишком много вина, — проговорил он, поднимаясь из кресла и заставляя её встать с его колен. — И что такого? — Серсея с удивлением посмотрела на него. — От этого твоя кожа пахнет, как Роберт после попойки. Серсея нахмурилась. — Может быть, это запах власти? — с вызовом возразила она и наполнила кубок. — А может быть, это запах пьяницы? — он отвернулся. — Ты не должен оскорблять меня, — вспылила Серсея. — Я теперь твоя королева. — Ты всегда была моей королевой, — усмехнулся он. — Для этого тебе не обязательно было надевать корону. — А ты всегда был моим любовником, — улыбнулась она и сделала глоток, но напиток был слишком крепким. Она скривилась и поспешно поставила кубок на стол. — Раньше я думал, что любовники — это люди, которые влюблены… Но оказалось, что любовники — это те, кто трахается втайне от других, — с горечью проговорил он. — Разве мы не были влюблены друг в друга? — она снова попыталась обнять его. — Я и в самом деле любил тебя, а вот ты… — он снял её руку со своего плеча, — ты лишь пользовалась мной, чтобы получить то, что хотела… — Я не единственная, кто пользовался тобой, чтобы получить то, что хотел, — Серсея с вызовом посмотрела на него. — Но я единственная, кто спал с тобой, потому что любил. — Возможно, мне следует избавить тебя от этой неприятной обязанности, — с горечью проговорил он. Джейме отвернулся к окну и посмотрел на сад. Ветер раскачивал голые деревья, на темных кустах всё ещё оставались почерневшие розы. С неба сыпался снег, который вскоре должен был укрыть эти кусты, этот сад и этот город…