В постели с врагом

***

      «Отчаяние — самый опасный враг любого сражения. Даже в безвыходной ситуации не стоит поворачиваться спиной к своему врагу. Один паникёр способен загубить всю армию так же, как один бесстрашный воин может привести её к победе».       Джейме захлопнул книгу. В бою всё казалось легко: победи или умри. Но у него не получилось даже этого. Вместо смерти он угодил в плен. Он всё ещё помнил горечь унижения и слышал насмешки северян, которые теперь, вероятно, уже все мертвы. В плену он каждый день думал о побеге. Робб Старк был прав, что не доверял ему. Он помнил пьянящее ощущение свободы, когда Кейтилин отпустила его. Пусть руки его были скованы и он постоянно слышал сердитое сопение Бриенны, он был уверен, что сумеет улизнуть и от неё.       Отчаяние… Отчаяние, чёрное, как беззвёздная ночь, настигло его вместе с ударом меча Варго Хоута. Тогда ему казалось, что лучше бы наёмник отрубил ему голову, а не руку…       Джейме качнул закладку, золотистая косичка, унизанная речным жемчугом, расплелась и потеряла часть бусинок, но в ней все ещё оставалась прядь осенних волос.       Теперь он снова чувствовал эту пустоту и не знал, как с ней справиться. Всё было напрасно. Он отправился в Дорн в надежде найти свою жену, но ошибся. Он думал, что спас свою дочь от укуса дорнийских змеек, но и это ему не удалось. Он погнался за призраком своей жены и ребёнка, но потерял последнего сына. Он остался рядом с женщиной, которую всегда любил, он был уверен, что она всё ещё любит его. Он стоял у подножия её трона, стал её десницей, судьёй и палачом её явных и мнимых врагов. И что он получил в итоге?       Джейме с отвращением вспомнил Эурона Грейджоя, его наглый взгляд и уверенную походку, когда он прошёл по Тронному залу, дергая за цепь, к которой были прикованы Эллария Сэнд и три её дочери, младшей из которых было не больше шести лет. — Моя дочь была нежным маленьким котёнком, а ты укусила её своим ядовитым жалом, — с ненавистью проговорила Серсея. — Дорнийские змейки, — она погладила по лицу младшую, похожую на Элларию со змеиными глазами Мартелла, — а это, полагаю, твоя любимица… как её зовут? — Элия, — любовница Мартелла со страхом глядела на огромного воина, стоявшего позади Серсеи. — Оберин назвал её в честь своей сестры. — Красивое имя, — Серсея с нежностью посмотрела на девочку, — только несчастливое. Она наклонилась и поцеловала её в губы. — Долгое прощание… кажется, так это называется? — она повернулась к Квиберну, который ей кивнул. — Нет, пожалуйста, не надо… — Эллария в отчаянии переводила взгляд с одной девочки на другую. — Твои дочери всего лишь маленькие змейки, — Серсея поцеловала другую девочку, — а из маленьких змеек вырастают ядовитые гадюки, поэтому их следует убить, пока у них нет жала. Она поцеловала третью дочь Элларии и взяла из рук Квиберна флакон с темно-янтарной жидкостью и выпила его содержимое.       Джейме холодно смотрел на расправу. Все три дочери Мартелла должны умереть. Пусть он вернётся из чертогов Неведомого и защитит их! Крики и мольбы его любовницы не трогали его сердце. Она сама приговорила своих дочерей, когда отравила Мирцеллу.       На лице Серсеи вспыхнула ликующая улыбка, когда она посмотрела в глаза Элларии. — А ты будешь рядом, ты будешь смотреть, как твои дети умирают, а потом черви пожирают их красивую плоть. Джейме молча шёл вслед за Серсеей, сзади слышалось завывание женщины и мольбы подарить ей тоже «Долгое Прощание».       Вечером сестра пригласила на ужин своего нового союзника, который не скрывал, какую именно благодарность он ждёт от королевы. Его развязные комплименты и откровенные взгляды, но пуще наглое предложение развлечься втроём взбесили Джейме. Никто не смел так обращаться с его сестрой. Однако когда Джейме попытался резко оборвать этого разбойника-выскочку, Серсея лишь рассмеялась. — Мы почти помолвлены, зачем долго мучить моего будущего супруга, ведь он не мальчик, чтобы томиться в ожидании, — она смело протянула ему руку и он увлёк её в свои покои.       Джейме переселился жить в башню Десницы, в покои, которые он прежде занимал вместе с Сансой. Здесь он разместил и две сотни людей, которые остались от той тысячи, что погибла у Горького Моста. Видеть Грейджоя и разбойников, окружавших его и снующих в комнатах башни Мейгора, у него не было желания.       Наглый пират намекал, что Джейме должен отдать ему королевский меч из валирийской стали. — Хочешь меч — попробуй его отнять, — Джейме с вызовом посмотрел в глаза Грейджоя. — Оставь себе, — великодушно ухмыльнулся Эурон. — Пусть он утешает тебя, когда ты станешь вспоминать жаркие ночи в объятиях королевы.       Джейме посмотрел в окно на развалины септы Бейлора. После взрыва, похоронившего Его Воробейшество и его воробьев, в столицу снова стали возвращаться торговцы и ремесленники, среди которых было много бегущих от армии Таргариен, захватившей Штормовые земли и Простор. Джейме с содроганием вспомнил огромного дракона, одним вздохом уничтожившего несколько сотен солдат Рендилла Тарли, самого Тарли и его сына. Те немногие, что согласились преклонить колено, теперь заперты в Штормовом Пределе под охраной этих дикарей, пришедших вместе с дочерью Безумного короля из-за Узкого моря. Джейме казалось, что картинки из старых книг, где рассказано о завоевании Вестероса Таргариенами ожили, и он стал свидетелем этих событий. Неужели Серсея надеется устоять против мощи этих чудовищ? Которых у неё три… В дверь постучали, и заглянул Джосмин Пеклдон. — Милорд, сир Бронн Черноводный… — доложил он. — Пусть войдёт, и прикажи Грейс принести ужин. Бронн вошёл в покои и уселся на мягкий диван у окна. Джосмин подогрел вино и наполнил чаши. — Что-то случилось? — неохотно спросил Джейме, делая большой глоток. Вино было кислым и крепким, такое особенно любил Роберт. — Ваш брат… — Бронн взял из рук Пека чашу и тоже сделал глоток, — он желает встретиться и переговорить с вами. — И где же он хочет встретиться? — В Драконьем Логове… — Ты тайно встречался с ним?! — Серсея была в ярости. — Ты должен был убить этого предателя, который переметнулся к нашим врагам. — Он наш брат, как ты можешь желать ему смерти? — Он нам не брат. Он — бастард Безумного короля… — вырвалось у Серсеи. — С чего ты взяла? — удивился Джейме. — Я видела, — неохотно призналась она. — Эйрис и наша мать… — она прикусила губу, — они… он скакал на ней, а она стонала и кричала, умоляла… — Он изнасиловал её? — перебил её Джейме. — Возможно, — неуверенно проговорила Серсея, словно эта мысль никогда прежде не приходила ей в голову. — Ты кому-нибудь говорила? — Я рассказала отцу, — призналась она. — И что же? — Он приказал мне молчать и никому не рассказывать. Я слышала, как матушка и отец ругались за несколько дней до рождения этого уродца, а потом она умерла. Только годы спустя я поняла почему отец ненавидел Тириона. Он ненавидел его не за то, что он родился карликом, и не за то, что наша мать умерла, а потому что он носил имя Ланнистер и претендовал на наследство Ланнистеров в то время, как на самом деле был бастардом, напоминанием о бесчестии, которое он принёс нашему дому. — Едва ли Тирион был большим бесчестием, чем твои дети, — усмехнулся Джейме. — Не смей говорить так о моих детях! — гневно вскричала королева. — Дети не могут бесчестить своих родителей, если только они не совершают глупостей. Разве Томмен и Мирцелла были бесчестием для тебя? Или бастард Старка бесчестит своего отца? Да и Тирион… он был самым умным из нас троих. Теперь он — десница дочери Эйриса Таргариена. Отец должен был им гордиться. — Гордиться? Чем же тут гордиться? Тем, что он пошёл против семьи? — А может быть, он желает защитить семью? Ты не хочешь узнать, о чем он желает поговорить? — И о чём же он желает поговорить? — Серсея раздраженно прошлась по комнате. — О перемирии. — О перемирии? Это что, какая-то уловка? — она недоверчиво посмотрела на брата. — Серсея, — Джейме вздохнул, — Тирион утверждает, что на Севере появилась сила опаснее всех существующих армий, опаснее драконов… — И что это за сила? Эти Белые Ходоки, Король Ночи и мертвецы, о которых писал бастард Неда Старка? — насмешливо проговорила она. — Они привезли одного из них и хотят показать нам. Дейнерис Таргариен, у которой три дракона, каждый из которых может легко сжечь всю твою армию, она хочет заключить перемирие и объединиться со Старками и с Ланнистерами против Короля Ночи. — Ты так напуган, словно и в самом деле веришь в эти сказки, — усмехнулась Серсея, наполняя кубок белым вином. — Ещё недавно мы думали, что драконы тоже сказки, — Джейме отвернулся, чтобы не смотреть на то, как она снова пьёт. — Ну хорошо, — неохотно согласилась королева, отставляя недопитое вино в сторону, — давай посмотрим на Дейнерис, её драконов, и что там они нам привезли?

***

      Они встретились в Драконьем Логове. Огромная арена, которая когда-то была пристанищем драконов Таргариенов, уже больше сотни лет стояла заброшенной. Бронзовые ворота были сломаны, купол обвалился, сквозь гранитные плиты, покрывавшие пол, проросла трава, которая летом была выше человеческого роста. Теперь ветер раскачивал засохшие побеги и гонял по чёрному камню снежную пыль вперемешку с опавшей листвой.       Серсея и Эурон Грейджой заняли кресла, которые поставили для них на месте, где когда-то восседали короли-драконы, рядом стояли рыцари Королевской Гвардии, сзади выстроились две сотни самых преданных солдат из золотых плащей.       Вскоре в Драконье Логово явились они: бастард Неда Старка, контрабандист Давос Сиворт, которого Станнис Баратеон возвёл в лорды, леди-рыцарь Бриенна и несколько дикарей в шкурах, среди которых Джейме отличил смуглых дотракийцев с колокольчиками в их длинных черных косах и бледнолицых косматых одичалых из-за Стены. Серсея с ненавистью взглянула на Тириона, дезертира Пса и разбойника Дондариона с повязкой закрывавшей один глаз.       Дейнерис слегка опоздала, зато она эффектно приземлилась последи арены верхом на огромном чёрном драконе. Ещё один дракон с темно-зеленой чешуёй, отливавшей золотом, опустился рядом с ней. Взаимная неприязнь искрила между королевами. Джейме боялся, что Таргариен прикажет своему дракону сжечь их, но Джон Сноу, кажется, убедил её не делать этого.       Демонстрация мертвеца и в самом деле была впечатляющая. Борос Блаунт выскочил вперёд и разрубил смердящий труп пополам, но он продолжал двигаться. Ноги, прикованные к ящику, в котором его привезли, дёргались, пытаясь сдвинуть ящик. А вот руки верхней части тела схватили Блаунта за лодыжки и дёрнули, рыцарь упал навзничь. Обрубок тела пополз по панцирю, покрытому белой эмалью, стремясь схватить незадачливого воина за горло. Блаунт снова махнул мечом, и голова мертвеца покатилась по каменному полу, но руки всё же вцепились в горло испуганного рыцаря. — Их может убить только валирийская сталь, — Джон Сноу ткнул клинком в спину мертвецу, — драконье стекло, — он достал небольшой кинжал из чёрного камня и ткнул в другую половину тела, ноги перестали трепыхаться, — или огонь… Джейме видел ужас в глазах сестры. Блаунт наконец поднялся и стряхнул с себя остатки ужасной плоти. — Мы отправим на Север нашу армию, — проговорила Серсея, — при условии, что сын Неда Старка присягнёт мне. Твой отец был человеком чести, надеюсь, ты и северяне не посмеют предать меня после победы над Королём Ночи, — высокомерно произнесла она и насмешливо взглянула на Дейнерис. — Что ты ответишь мне, Джон Сноу? — Простите, но Джон больше не Сноу, — вдруг проговорил Давос Сиворт. Он — Старк и он — король Севера. — Надо же? — усмехнулась Серсея. — Теперь уже бастарды стали называть себя королями. — Джон не первый бастард, ставший королём, — Беррик Дондарион нахально глядел в гневные глаза Серсеи. — Только корону ему подарили не дедушка, и не маменька, он стал Королём потому, что этого захотели северяне. — Неужели среди северян не нашлось более достойных сыновей? — Серсея взглянула на сына Старка с новым интересом. — Может быть, для них важна кровь Старков, которая течёт в последнем сыне лорда Винтерфелла? — проговорила Дейнерис. — А может быть, главное, что он умеет сражаться и вести за собой людей? — рыжий одичалый нетерпеливо переступил с ноги на ногу и с раздражением перевёл взгляд с Серсеи на Грейджоя, сидевшего около неё. — Пусть король Севера преклонит колено, — насмешливо проговорил Эурон и усмехнулся. — Я не могу, — Джон покосился на Дейнерис, — я уже преклонил колено перед другой королевой… Джейме увидел, как спутники Старка недоуменно переглянулись, а Тирион сердито закатил глаза. Мальчишка такой же честный дурак, как и его отец. — Если мы не остановим угрозу из-за Стены, никто не сможет усидеть на Железном троне, — Тирион выразительно посмотрел на Джейме. — А эти твари… они умеют плавать? — вдруг спросил Эурон Грейджой. — Кажется, нет, — Джон переглянулся с Дондарионом и Псом. — Значит, мне пора вернуться на Железные острова, — пират насмешливо раскланялся и покинул Драконье Логово. — Мы дадим вам армию, — Джейме проигнорировал недовольный взгляд сестры. — Но после войны с Королём Ночи, мы должны встретиться снова прежде, чем вы нападете на Королевскую Гавань. — Хорошо, — неохотно согласилась Дейнерис. Она снова оседлала чёрного дракона и улетела прочь. Остальные направились в сторону разрушенных ворот, чтобы покинуть Драконье Логово. Джон и его спутники ушли под неодобрительными взглядами Серсеи и её охраны. Джейме казалось, что она выжидает удобного момента, чтобы отдать приказ убить их, но она не осмелилась.       Серсея и солдаты, сопровождавшие её, выждали некоторое время прежде, чем тоже покинуть место переговоров.       Они вышли за ворота. Люди Джона уже скрылись из виду, лишь Бриенна слегка замешкалась, она вместе с Подриком словно поджидали кого-то. — Сир Джейме, — неуверенно проговорила она. — Мне нужно с вами переговорить… Джейме удивлённо взглянула на неё и подошёл ближе. Бриенна по-прежнему носила доспехи, которые он ей когда-то подарил, но плечи её укрывал темно-серый плащ с воротником из волчьих шкур, на поясе висел меч в дорогих ножнах, украшенных рубинами. — Сир Джейме, я нашла вашу жену, леди Сансу, — Бриенна прикусила губу, — заметив, что Серсея тоже остановилась и слушает их разговор. — Она скрывалась в Долине в обители Ласточкино Гнездо. — Я знаю, — Джейме опустил глаза. — Знаете? — удивилась Бриенна, она снова покосилась на Серсею. — У неё родился сын… — Я знаю, — Джейме не хотелось говорить об этом, особенно в присутствии сестры. Он отвернулся, чтобы уйти. — Полагаю, теперь я должна отдать вам меч, который вы мне одолжили… Она расстегнула пояс. — Оставь, — Джейме видел нетерпеливый взгляд сестры, — он пригодится тебе, чтобы сражаться с Королём Ночи. Ты ведь собираешься отправиться на Север? Джейме уже сделал два шага вслед за сестрой, но Бриенна снова остановила его. — Сир Джейме… Леди Санса хотела, чтобы я сказала вам, что она исполнила обещание… Джейме с раздражением повернулся к этой несносной женщине. Зачем она ковыряет его рану, которая всё ещё кровоточит? — Какое ещё обещание? — с раздражением спросил он. — Обещание… полюбить вас… — Бриенна смотрела на него, словно чего-то ждала. — Теперь это уже неважно, — Джейме снова отвернулся от неё и поспешил покинуть это место. Он заметил насмешливый взгляд сестры, но прошёл мимо неё, словно её здесь не было.

***

       В покоях сестры было тихо. Ранние зимние сумерки уже накрыли Королевскую Гавань. Сквозь окна, закрытые плотными шторами, не проникал даже последний свет короткого зимнего дня. У дверей стоял её новый огромный королевский гвардеец, который, казалось, никогда не снимал ни свои доспехи, ни шлем. Может быть, он никогда не ел, не пил и не спал?       Серсея сидела одна за столом. Две одинокие свечи отбрасывали серые тени на позолоченные блюда с угощением. Сестра кивнула мальчику в светлой накидке, скрепленной серебряной ракушкой, и он наполнил чаши вином. — Ну что? — Джейме сделал глоток из чаши и взялся за свиные рёбра в клюквенном соусе. — Теперь ты веришь в эти сказки? — Прекрасная сказка, в конце которой, я надеюсь, не останется ни северян, ни королевы Таргариен, ни её драконов. — Серсея с удовольствием отпила из чаши и впилась в сочное мясо. — Неужели ты не поняла, что не останется никого? Я пошлю письмо дяде в Утёс… — Не надо никуда посылать никаких писем, — она снова сделала глоток из чаши. — Пусть Старки и Таргариены умрут в этой войне с Королем Ночи… — Думаешь, если они умрут, то ты одна сможешь его одолеть? Твой последний союзник сбежал от тебя, как трус… — Он отправился в Браавос. Серсея заглянула в чашу, но больше не стала пить, а оставила вино на столе. — В Браавос? — удивился Ланнистер. — Зачем? — Он приведёт Золотые Мечи, — она взяла из вазы гроздь тёмного винограда. — Я думаю, северяне вместе с армией Дейнерис смогут одолеть этих тварей, но их армия будет слишком слабой, чтобы противостоять нам. Напрасно ты сказал, что хочешь новых переговоров после войны на Севере. Мы не станем вести никаких переговоров. Ты видел? У неё осталось только два дракона… значит одного она уже потеряла. Может быть, остальные тоже погибнут. И тогда мы сможем уничтожить и её, и предателей, осмелившихся поддержать её. — Если ты не собиралась поддержать их, зачем же тогда ты дала ложные обещания? — Это не я их дала, а ты, — возразила Серсея. — Значит, я должен отправиться на Север вместе с армией. — Нет, не должен. Хотя… — она всё-таки сделала глоток из чаши. — Ты можешь отправиться на Север, чтобы убить её и мальчишку Старка. Король Севера, — ехидно проговорила Серсея. — Мы убили уже стольких королей, а они всё плодятся, словно котята у блудливой кошки. Да, отправляйся. Надеюсь, тебе удастся убить её. — Это бесчестно. — В борьбе за власть все средства хороши, — усмехнулась Серсея. — Неужели, ты этого до сих пор так и не понял? — Ложь и предательство не те средства, которые делают честь королю или королеве. — Хватит уже говорить о чести, — с раздражением перебила его сестра. — Нет никакой чести. Это лишь иллюзия для трусов, которые бояться осуществить свои мечты. — А может быть, это барьер, который не позволяет рыцарю превратиться в банального убийцу? — Ну, ты-то уже давно не рыцарь, а банальный убийца, — зло выдохнула она ему в лицо. — Возможно, пришло время доказать, что я всё-таки рыцарь. — Кому? Кому ты собираешься это доказывать? Своему братцу-карлику? Или дочери Безумного короля? Может быть, бастарду Неда Старка и северянам? — Себе… Я хочу доказать это себе. Я убил Эйриса Таргариена и никогда не сожалел об этом. Он заслужил свою смерть, как никто другой… А ведь ты никогда не спрашивала, почему я сделал это… — вдруг вспомнил он. — Вероятно, ты презирала меня за это так же как и другие, — Джейме с болью посмотрел на неё. — Можно подумать, была причина убить его кроме той, что он приказал тебе принести ему голову нашего отца. — Была… Джейме взглянул на презрительное лицо сестры и понял, что она ему не верит. Он поднялся из-за стола и бросил салфетку. Серсея тоже встала. — Зачем тебе всё это? Зачем тебе власть, Железный трон, эта бессмысленная борьба? У тебя даже нет наследников, которым ты могла оставить власть после себя. Неужели ты хочешь умереть для того, чтобы Вестеросом правили Грейджои? — У меня будет наследник, — глаза Серсеи вспыхнули. — Неужели? Значит этот разбойник не напрасно старался в твоей постели, — не сдержал он горькой насмешки. — Глупец ты, братец, — Серсея вдруг ярко улыбнулась, — никто и никогда не будет отцом моих детей кроме тебя. Она положила руки на его плечи и снова улыбнулась. Это была та самая улыбка, улыбка женщины, которую он когда-то любил. — Наш ребёнок будет королём. — Он будет Грейджоем. — Нет. Наш сын не будет ни Грейджоем, ни Баратеоном. Он будет — Ланнистером. Мы создадим новую династию, династию, о которой всегда мечтал наш отец, династию, которая будет сидеть на Железном троне и править Вестеросом тысячу лет. — Послушай, — Джейме умоляюще посмотрел в её глаза, — давай оставим Железный трон, пусть на нём сидит дочь Безумного короля. Давай уедем в Утёс Кастерли, — он обнял её и прижал к себе. — Железный трон отверг наших детей, — тихо прошептал он. — Они все погибли, потому что мы хотели получить то, что нам не принадлежит. Пусть наш ребёнок будет наследником Утёса. — Нет! — Серсея вырвалась из его объятий. — Я заплатила за Железный трон жизнями своих детей. И теперь я не отступлю. — О чём ты говоришь? — Старая карга Мэгги Жаба напророчила… смерть моих детей… — ледяной голос Серсеи обжигал, точно ветер севера, — «Три золотых короны и три золотых савана»… — Ты знала, что твои дети погибнут? — Я была уверена, что первым умрет Джендри… — призналась она, — и потом, помнишь?.. У меня был выкидыш, мальчик родился мёртвым на два месяца раньше. — Три золотых савана… — Джейме потрясённо смотрел на неё. — Поэтому ты всякий раз приказывала завернуть их в золотые одеяльца? Даже того ребёнка, от которого я помог тебе избавиться… Ты думала, что сможешь обмануть богов? Неужели ты не понимаешь, они не были принцами? Они даже не были твоими детьми, ты избавилась от них хуже, чем от бастардов… хуже, чем от ненужных щенков. Ты просто выбросила их из своей жизни… — Теперь наш ребёнок не будет бастардом… Он получит всё… — Я больше не хочу никаких детей… — Джейме с сожалением взглянул на неё и повернулся, чтобы уйти. — Ты снова бросаешь меня! — в отчаянии крикнула она. — Меня и нашего ребёнка. Огромный рыцарь, стоявший на страже у дверей, перегородил ему дорогу, на мгновение Джейме показалось, что она прикажет убить его, но Серсея колебалась. — Пусть уходит, — сердито проговорила она.       Джейме поднялся по ступеням башни Десницы. — Лорд Ланнистер, — ему навстречу вышел старый солдат с седой бородой, который охранял его покои. — Что-то случилось? Снова болят кости? Будет снегопад? — Мы ночью уходим. — Кто это мы? И куда вы уходите? Джейме открыл дверь в солярий и кивнул воину. Они вошли. Мужчина остановился у двери. — Итак, — Джейме сложил руки на груди. — Мы договорились с капитаном «Золотой Русалки», он идет в Белую Гавань и возьмёт нас. — Сколько вас? — Полсотни. Едва ли королева заметит наше исчезновение. — Разве вы не хотите отправиться на Север вместе с остальной армией? — Не будет остальной армии, — солдат опустил глаза. — Вы ведь знаете, что королева не отпустит свою армию для войны на Севере, она ей нужна здесь, чтобы сражаться с Дейнерис Таргариен. — А вы, значит, хотите предать её? — Мы не станем воевать на стороне Дейнерис Таргариен, — возразил мужчина, — но мы хотим присоединиться к королю Джону Старку в его войне против Белых Ходоков. — Зачем вам это? Эта война опаснее любой другой. — Эта война справедливее любой другой, — он поднял на Джейме упрямый взгляд. — Я так понимаю, что вы уйдёте даже, если я стану возражать, — Джейме пристально посмотрел в серые глаза мужчины. — Да, милорд, — честно признался воин. — Я пришёл лишь для того, чтобы предупредить, а не для того, чтобы спросить разрешение. — Ну что же, — задумчиво проговорил Джейме. — Я не стану удерживать вас. Пусть хоть кто-то выступит против Короля Ночи в этой войне от имени Железного трона, — усмехнулся он. — Когда вы уходите? — Сегодня ночью. Джейме едва кивнул воину и задумался. Эта война справедливее любой другой. По сути, это была единственная война, которая теперь имела значение. — Как тебя зовут? — спросил он мужчину. — Я — Нед… Эдмар Норри. — Норри? Ты — северянин? — Мы здесь почти все северяне, — признался Норри. — Мы пришли в Королевскую Гавань вместе с Недом Старком и Робертом Баратеоном ещё во время восстания Роберта и остались служить королю. Теперь пришло время вернуться на Север и послужить королю Старку. — Я пойду с вами, — вдруг решился Джейме. Эдмар с сомнением взглянул на легкие доспехи Ланнистера. — На Севере теперь очень холодно, вы замёрзнете в этих доспехах и плаще. Возьмите тёплое бельё и плащ на меху, а лучше волчью шкуру, — он покосился на шкуру, лежавшую у камина, — Пейт Скорняк сошьёт вам из неё отличный плащ.

***

      Был час волка, когда полсотни солдат взошли на торговую каракку. Нэд Норри о чём-то негромко спорил с капитаном. — Что-то не так? — решил вмешаться Джейме. — Капитан хочет зайти в Чаячий город, чтобы взять груз с пшеницей для лорда Мандерли, — признался Нэд. — Но мы не можем терять на это время. — Ты можешь отвезти нас в Белую Гавань, а потом вернуться за пшеницей, — предложил Джейме. — Мы заплатим. — Ты что, Ланнистер? — усмехнулся капитан, блеснув железным зубом. — Почему ты так решил? — удивился Джейме. — Ланнистеры любят трясти кошельком. — Сколько дней мы потеряем, если зайдём в Чаячий порт? — спросил Ланнистер. — Два, может три, — неуверенно проговорил капитан. — Пять, — к ним подошёл ещё один моряк. Ярко-синие глаза смотрели из-под чёрной чёлки, перевязанной синим платком. — Мы спешим не на турнир, — с лёгким раздражением напомнил Джейме. — Король Ночи ждать не будет. — Отец, они правы. На Севере теперь нужны солдаты, а не хлеб. — Солдаты тоже хлеб едят, — проворчал капитан. — Ладно, — неохотно согласился он, — поплывём прямо в Белую Гавань. Занимайте трюмы, — распорядился он.       Команда слаженно поднимала паруса, каракка медленно выходила из порта. Сын капитана стоял у штурвала и вглядывался в темные воды Черноводного залива. — Может, желаете выпить по стаканчику? — предложил капитан. — Согреетесь и познакомимся поближе. Они спустились в каюту капитана. — Меня зовут Моритмер Тумиссис, — он наполнил каменные чаши грушевым бренди. — Мальчишка, который осмелился спорить со мной, это мой сын и мой помощник Одрик. А вас как зовут? Капитан сел за стол и пригласил своих спутников. — Я — Эдмар Норри, — представился Норри, делая глоток из чаши. — А я — Джейме Ланнистер, — Ланнистер тоже взял чашу с вином. — О! Лорд Ланнистер, — Мортимер сделал глоток из чаши и положил в рот маринованную оливку. — Две луны назад мы везли в Белую Гавань вдову какого-то Ланнистера и её сестру Скорпею, которая, как позже выяснилось, была Арьей, дочкой лорда Старка. Нэд и Джейме удивлённо переглянулись. — Женщина была необыкновенно красивой, но очень несчастной. Мало того, что она потеряла мужа, ещё когда была беременной, её ребёнок, как я понял, тоже умер. Они с сестрой направлялись на Север. Кажется, Арья должна была выйти замуж за какого-то северного лорда. Они не сказали за какого, но вероятно, за этого ублюдка Болтона, потому что, когда мы вернулись в Королевскую Гавань, здесь уже говорили, что этот садист убил свою жену… — мужчина вздохнул. — Арья Старк была… та ещё штучка, — он печально улыбнулся, — лазила по реям не хуже моего младшего сына, а на боку носила тонкий меч, которым довольно умело могла пользоваться. Жалко, что такая девушка досталась тому выродку. Впрочем, про старшую сестру никто не говорил, что она умерла, — с тайной надеждой добавил капитан. — Она носила септонские одежды. Может быть, она осталась в доме Мандерли? Он снова наполнил чаши бренди и вздохнул. — Мой мальчишка влюбился в неё. Конечно, он не знал, что она леди Ланнистер, но она обещала, что через два года станет его женой. — Обещала? — Джейме услышал, как его голос вдруг дрогнул. — Я тоже ему сказал, что так она хотела отделаться от него, — усмехнулся капитан, — женщина, которая любит, не станет ждать два года, чтобы забыть погибшего мужа, но он думает, что это из-за ребёнка. Теперь, когда её сестра погибла, он решил найти её… Не хочу его разочаровывать, но по правде говоря, я не верю, что она согласится пойти с ним. Я помню, как она говорила о муже, она собиралась в одиночку отправиться к своему Ланнистеру через весь Вестерос. Надо же… ведь есть такие женщины, которые остаются верными даже мёртвым мужчинам… — он допил бренди и поднялся из-за стола. — Пойду сменю своего сына, ему следует поспать, да и вам не мешало бы.

***

      Джейме ворочался на волчьей шкуре, не в силах заснуть. Ему мешали не жестокая качка, не храп какого-то старого воина и не духота густого воздуха, насыщенного чужим дыханием. Ему мешали мысли, жужжавшие в его голове, точно осенние мухи. Джейме снова перевернулся на жёстком полу и прижался щекой к волчьему меху, пытаясь вспомнить, как спал на этой шкуре рядом со своей женой во время похода на Риверран. — Не спится? — вздохнул Эдмар. — Здесь слишком душно, — виновато признался Джейме. — В самом деле, — согласился с ним воин. — Если вы северяне, почему вы не попытались спасти Старка, когда Серсея приказала арестовать его? — задал Джейме вопрос, который мучил его с тех пор, как только он узнал, что Эдмар северянин. — В гарнизоне Красного замка оставалось пять сотен северян, когда Нед Старк пришёл в Королевскую Гавань и занял место десницы короля, — задумчиво вспомнил Эдмар. — Две сотни Старк отправил вместе со своими людьми в Речные земли разбираться с Григором Клиганом. В тот день, когда случилась резня в Красном замке, Янос Слинт оправил нас охранять Грязные Ворота. Старка схватили, но его дочь Санса оставалась невестой короля. Мы знали, что Старки и Ланнистеры не любили друг друга, слышали об измене и о том, что Эддард Старк собирается признать вину. Никто не ожидал, что король прикажет казнить его, кажется, это стало неожиданностью даже для королевы Серсеи. Мы хотели устроить дочери Старка побег из столицы, но она никому не доверяла, да и в Речных землях было слишком опасно. Во время битвы на Черноводной многие погибли, — он вздохнул. — А потом её отдали замуж… Мужчина замолчал, снова стало тихо, лишь по-прежнему слышался чей-то храп и плеск воды за бортом. — Думаешь, она ещё жива? — с надеждой спросил Джейме, словно от ответа этого старого воина зависела его жизнь. — Трудно сказать… Этот бастард Болтона прислал мёртвую голову, облитую смолой, но чья она на самом деле, знает, наверное, только Неведомый. — Мизинец мне сказал, что она умерла в Долине во время родов… и ребёнок. Но капитан утверждает, что вез на Север Арью Старк и её сестру именно из Долины. Была у Старков ещё какая-нибудь сестра или кузина?.. Или это всё-таки она?.. — Что сейчас гадать, — вздохнул Норри. — Скоро мы будем на Севере, там всё и узнаем.