В постели с врагом

***

      Крик чайки разбудил её. Арья приоткрыла глаза. Она поднялась на ноги и тут же почувствовала головокружение. Кровь проступила сквозь повязку и стекала по её животу. Вот досада: рана на груди снова открылась. Арья вышла на палубу. Серое небо нависло над головой, угрожая снегопадом.  — Мы зайдём в Чаячий городок, — капитан покосился на её намокшую повязку. — Можешь сойти на берег и поискать мейстера, или мы выбросим тебя за борт. Арья сердито сверкнула глазами. — Мне тут не нужны дохлые бабы, — капитан проигнорировал её злобный взгляд.       Арья неохотно сошла на берег. Она чувствовала слабость, ноги дрожали в коленях. Следовало снять комнату в какой-нибудь харчевне и отлежаться, но сначала нужно пройтись по базару и попробовать отыскать травницу, ей была необходима настойка красноголовника.       Шумный базар пытался перекричать парящих в небе чаек. Арья с трудом пробиралась между рядами с лавками, заваленными рыбой, тыквами, капустой и репой. Около торговки, предлагавшей моченые яблоки, септа в накидке из серой шерсти делилась новостями:  — Сын королевы Маргери появился на свет немного раньше срока и главное… — она с хрустом откусила от яблока, которое ей услужливо протянула торговка, — настоящий Баратеон: с синими глазами и чёрными кучерявыми волосиками на голове. Тут-то и начался скандал. Когда королева Серсея узнала об этом, она была так возмущена, что проговорилась, что её дети вовсе не Баратеоны, а значит, и юный наследник не может быть ребёнком короля Джоффри. Она приказала схватить Маргери и допросить. Но Великий септон объявил, что Маргери была женой Ренли Баратеон, она спала в его постели несколько ночей, и он всё-таки осуществил брак, а значит, сын Баратеона и Маргери имеет больше прав на Железный трон, чем сын Серсеи. Вокруг септы уже собралась толпа, она с аппетитом ела яблоко и некоторые слушатели тоже купили у торговки яблоки. — В тот день, когда королева Маргери должна была принести мальчика в септу, чтобы объявить его наследником престола, в Септе Бейлора произошёл пожар, — в голосе женщины послышался благоговейный ужас. — Дикий огонь, словно проклятие Неведомого, — септа быстро перекрестилась, — вырвался из-под гранитного пола и сжёг всех, кто находился там. Погибли Верховный септон и сотни его воробьев, две сотни золотых плащей, Мейс Тирелл и его жена, леди Алерия, несколько лордов-знаменосцев Тиреллов и их солдаты, Стокворты, Джайлс Росби, Илин Пейн и ещё кое-кто из знаменосцев лорда Ланнистера… — Какой ужас! — послышалось со всех сторон. — А королева Маргери? — А наследник? — Они тоже погибли? — Нет, её не было в септе, ей вместе с наследником удалось бежать, — септа взяла у торговки ещё одно яблоко. — Бежать? — Зачем ей бежать? — А как же король Томмен? — Король погиб, — септа печально вздохнула. — Он выпал из башни Десницы… да смилуются над ним Семеро… или его столкнули… — Кто же теперь правит Вестеросом? — Теперь нами правит королева Серсея, первая этого имени. — А Мирцелла? Разве в случае смерти короля, Железный трон не должна была унаследовать его сестра? — Бедняжку отравили в Дорне, — печально проговорила септа. — Как?.. Кто это сделал?.. За что?.. — Говорят, что это сделали Песчаные змейки. Джейме Ланнистер привёз её тело в Королевскую Гавань ещё раньше. — Значит, Ланнистер вернулся к своей сестре-любовнице? — Почему же он сам не стал королём, а она? — Он стал её десницей, — септа бросила хвостик яблока под ноги и улыбнулась торговке, протянувшей ей румяный пирожок. — Теперь она родит ещё одного Ланнистера. — Глупости, у него есть жена. — Жена Ланнистера сбежала от него на Север и вышла замуж за Рамси Болтона… Арья вспомнила неприятного бастарда лорда Болтона с водянистыми глазами, как у его отца, и зловещей ухмылкой на грубом лице, который приезжал со своим отцом в Винтерфелл на праздник урожая и натравил своих собак на дочек кухарки и служанки. — Но как она могла выйти замуж, ведь она жена Ланнистера? — Септа расторгла их брак, — женщина откусила от пирожка. — Королева обвинила жену Ланнистера в блуде и бесплодности. — А что же Цареубийца? Он не захотел вернуть свою жену? — Едва ли северяне добровольно отдадут ему её назад, а новую войну Ланнистеры затевать не станут. Люди стали расходиться, обсуждая странные и страшные новости из столицы. Торговка быстро распродала оставшиеся яблоки и тоже пошла домой.       Лавка травницы оказалась закрытой, отчего Арья вновь ощутила досаду и головокружение. Кто-то неосторожно толкнул её в бок, и острая боль ударила её по рёбрам, холодный пот выступил на лбу, побежал по спине. Внезапно вывеска с плохо намалёванным листом клевера качнулась, и грязная дорожка устремилась ей навстречу.

***

      Арья очнулась в небольшой комнате с низким сводчатым потолком, больше похожей на келью, кто-то промыл её раны и заново перевязал. Сквозь неплотно прикрытые ресницы она смогла разглядеть септу в сером платье и накидке, скрывавшей волосы. Она пощупала её прохладный лоб и улыбнулась. — Матушка, я больше не буду купаться в Белом Ноже, — виновато прошептала Арья, и встрепенулась. Здесь не может быть её матери. Она с удивлением смотрела в такие знакомые глаза септы. — Санса, это ты? — вскричала она. Септа поднесла к губам палец, подавая знак, чтобы Арья не кричала, и указала на повязку, которая сползла. Арья разглядела ровные стежки, соединившие её открывшуюся рану, между ниток снова заблестела кровь. Септа нежно надавила на её плечи, заставив вновь лечь на жесткий тюфяк и приложила к ране чистую тряпицу, смоченную какой-то пахучей дрянью. — Мне нужна настойка красноголовника, — вспомнила Арья. Септа протянула ей тёплое питьё, в котором Арья угадала не только красноголовник, но и ещё какие-то травы. — Санса, это ты? — снова спросила Арья после того, как опустошила чашу. Септа печально посмотрела на неё и кивнула.  — Почему ты молчишь? Ты что, стала Молчаливой сестрой? Санса забрала из рук сестры чашу, накрыла её шерстяным одеялом и вышла из кельи. Арья чувствовала, как мазь припекала её раны, как теплый отвар приятно растекался внутри, успокаивая боль и погружая её в томную дрёму. Она расслабленно улыбнулась. Её противная, высокомерная сестра была здесь. Как так случилось? И кто тогда живет в Винтерфелле?       Вечером её разбудила другая септа, толстая женщина с грубыми руками, она принесла ей густой рыбный бульон и кусок пшеничного хлеба. — А где Санса? — нетерпеливо спросила Арья, с аппетитом откусывая от хлеба. Но септа лишь пожала плечами и ушла.       Арья провалялась в обители больше луны, но её раны, к счастью, затянулись по-настоящему. Санса приходила к ней ещё несколько раз, чтобы поменять повязку и снять швы, когда рана окончательно затянулась.       Наконец Арья почувствовала себя достаточно сильной, чтобы выйти из кельи. Она надела свои вещи, которые нашла на лавке у окна, кто-то заботливо их постирал и даже зашил, на новой рубашке из тонкого льна была вышита еловая ветка и две шишки. Кроме её штанов и куртки здесь лежала серая юбка, но Арья оставила её без внимания. Она уже была готова выйти, когда в келью вошла пожилая септа с сердитым сморщенным лицом. — Ты можешь не надевать юбку, — проговорила она хриплым голосом, — и покинуть обитель прямо сейчас. А если желаешь остаться, то должна соблюдать наши правила. Арья недовольно посмотрела на септу, но всё-таки надела юбку.       Небольшая обитель располагалась на обрывистом утёсе вблизи Чаячьего городка. Одноэтажные белёные кельи жались друг к дружке, как будто чувствовали холод, надвигавшийся из-за Перстов. Маленькая семистенная септа в центре сверкала куполом из горного хрусталя, словно колпак Верховного септона в праздничный день. Несмотря на то что в обители было много женщин, никто из них не смел разговаривать, лишь крик чаек в небе нарушал благостную тишину.       Арья обошла обитель несколько раз, желая разыскать сестру, но не нашла её. Она пыталась расспросить о ней других женщин, но все они молчали, словно играли в игру «Кто первым заговорит». Наконец она наткнулась на женщину, которая показалась ей главной. Высокая, с благородным лицом и остатками былой красоты, в таких же серых одеждах, как и прочие, она с достоинством шла в септу, держа под мышкой толстую «Книгу Старицы», строгий взгляд ярко-зелёных глаз безмолвно призывал сестёр к общей молитве. Арья поспешила вслед за остальными, надеясь увидеть сестру здесь, но Сансы не было и в септе. Слушать мудрости Старицы у Арьи совершенно не было желания, и она выскользнула на улицу.       Холодный ветер, дувший с Севера, гнал из-за высоких Лунных гор, окружавших Долину, свинцовые тучи. Воздух пах Севером, мокрым снегом, который наверняка пойдёт ночью. Взгляд Арьи скользил по кельям, сараям, амбару, коровнику и курятнику. На самом краю обители виднелся небольшой сад, листва на его деревьях уже облетела и плоды, вероятно, давно были сняты, и лишь одно из них стояло всё ещё в багрянце, словно укутанное красным плащом. Чардрево… кусочек Севера здесь на камнях Долины Аррен. Арья направилась к нему желая прикоснуться к его шершавой коре, заглянуть в кровавый лик, вдохнуть почти забытый запах прелой листвы.       В Винтерфелле на толстых ветках чардрева всегда сидели вороны, их громкое карканье приветствовало всякого, кто приходил в богорощу. Но здесь Арью встретил крик чаек, круживших над белоствольным деревом.       Санса сидела на коленях спиной к сердце-дереву на краю обрыва и смотрела вдаль, словно пыталась увидеть, что там, за сизой дымкой, в которую сливалось свинцовое небо и чёрные воды Узкого моря. Она была одета в платье из серой шерсти и длинную куртку из овчины, её волосы были скрыты серой накидкой, какие в обители носили все женщины, однако на её груди Арья разглядела круг из чёрного камня, похожий на пряжку или браслет, который висел на серебряной цепочке. Даже под слоями шерсти и кожи сестра выглядела слишком худой, почти измождённой. — Санса, это ты? Женщина с сожалением повернула голову и кивнула. — Что ты тут делаешь? Санса снова отвернулась. Похоже, она не собиралась ничего объяснять сестре. — Ты давно здесь? — снова спросила Арья. Санса вздохнула и снова повернулась к сестре. — Уже две луны, — проговорила она, сделав над собой усилие. — А ты… где ты была все это время? — В разных местах… — уклончиво ответила Арья. Санса снова отвернулась. Арья поняла, что сестра не станет выспрашивать, если она сама не хочет рассказывать. — Сейчас я вернулась из Браавоса, — добавила она, надеясь, что Санса снова заговорит, чтобы узнать подробности. Чайки кружили над головой и падали вниз, к самой воде. — Я слышала, что ты уехала на Север и вышла замуж за сына Болтона. — Это не я, — Санса поднялась с колен и подошла к чардреву, она погладила его шершавый ствол, словно это была шерсть домашней кошки или собаки. — Это игры Мизинца. Не знаю точно, зачем ему это… — задумчиво проговорила она. — Может быть, он хочет заманить на Север Джейме Ланнистера, чтобы северяне убили его… или он надеется, что у этой женщины родится ребёнок, которого он сможет объявить наследником Ланнистеров и шантажировать их… Арья с интересом разглядывала сестру. Она стала высокой, вероятно, даже выше, чем была их мать, но на слишком бледном лице больше не было прежнего румянца, она выглядела измождённой, словно после болезни. От прежней Сансы остались только большие голубые глаза, похожие на глаза их матери, только вместо улыбки в них застыла какая-то скорбь.       Над септой ударил звонкий колокол, и Санса поспешила уйти из сада. Она присоединилась к сёстрам, которые степенно выходили из септы и направлялись в длинное строение из серого камня, похожее на конюшню. В небольшой трапезной за длинным деревянным столом расселись больше трёх десятков женщин, молодых и старых, сморщенных и некрасивых и полдюжины девочек от пяти до десяти лет. Во главе стола сидела пожилая септа, та самая, показавшаяся Арье главной.       Арья села на свободное место между толстухой, приносившей ей ужин и тощей дылдой, переодевавшей её в чистое белье. Она оглядела присутствующих, но Сансы среди них не было. Вскоре в столовую вошли две женщины с большим котелком, который поставили на стол. Арья с удивлением узнала в одной из них свою сестру. — Санса, ты что, служишь здесь прислугой? — возмутилась Арья. — У нас нет прислуги, — вдруг проговорила женщина с благородным лицом. — Сестры несут послушание там, где им назначено. — Ты что, стала септой? — не унималась Арья. Санса продолжала молча разливать густой суп из овощей. — Сёстрам не позволительно праздно разговаривать, — снова заговорила старшая женщина. — Не стоит смущать их своим любопытством. Арья примолкла. Она вместе со всеми молча съела суп и рыбу, запечённую в тесте, сладкий маковый рулет сестры запили легким медовым вином.       Санса вместе с пожилой септой убрала посуду и вышла из трапезной. Другие женщины остались за столом. Девочка лет восьми открыла книжку со сказками и стала читать. В конце вечера сморщенная септа прочитала молитву, и женщины стали потихоньку покидать трапезную. В комнате остались лишь старшая септа и Арья. — Эта… септа, которая сегодня служила на кухне… она — моя сестра, Санса. Она что? Стала молчаливой сестрой? — Сестра Алейна не приняла постриг в септы, — со вздохом заговорила женщина, — она не чувствует в себе достаточно твёрдой веры в Семерых. К тому же она призналась, что выросла на Севере, где её отец поклонялся старым богам, и пока она не может отринуть от себя старую веру. Арья с удивлением смотрела на женщину, её добрые зелёные глаза казались ей странно знакомыми. Санса никогда не верила в старых богов, может быть, лишь слегка боялась. Она предпочитала бегать в маленькую замковую септу, построенную отцом для их матери. Ей нравились праздничные гимны и стихи из Семиконечной Звезды, витражи из разноцветного стекла и великолепные статуи, раскрашенные яркими красками и украшенные драгоценными камнями, высокие свечи и ароматные курильницы. Что случилось с ней, если она вдруг разочаровалась во всех этих атрибутах новой веры? — Но почему она молчит? Ей нельзя разговаривать? — Вы можете поговорить, если она захочет. Но не в присутствии других сестёр.       Утром Санса принесла ей завтрак: кусок яблочного пирога и кружку молока. Она хотела уйти, но Арья остановила её. — Посиди со мной, — попросила она. — Ваша настоятельница разрешила мне поговорить с тобой. Она сказала, что ты не септа и не Молчаливая сестра, а значит, не обязана соблюдать их правила. Санса опустилась на лавку рядом с сестрой и вдруг обняла её, Арья почувствовала, что слёзы текут из её глаз и капают ей на шею. — Что с тобой? Почему ты плачешь? — удивилась Арья. — Что-то случилось? — Много чего… с нами так много всего случилось… Я уже не надеялась, что хоть кто-то из вас жив… — прошептала она сквозь слёзы. — Это правда, что ты отравила Джоффри? — Арья взяла пирог и сделала глоток из чашки с молоком. — Нет, — Санса отрицательно качнула головой. Казалось, что всё это было так давно. Ей следовало признаться тогда в убийстве Джоффри. Она стала бы септой, как хотел Тайвин. Всё равно она очутилась в обители, и идти ей теперь некуда. — Это сделала не я, это — Оленна Тирелл, — виновато призналась она. — Я так и думала, — язвительно проговорила Арья, отстраняясь от сестры. — У тебя бы духу не хватило не то что убить его, ты не могла ему слова поперёк сказать, всё мямлила про свою любовь, да про принцев, которых ты ему нарожаешь. — Зачем ты так? — губы Сансы задрожали, и она отвернулась, чтобы сестра не видела её слёзы. — Зачем? Скажешь, я не права? — Арья со злостью поставила пустой стакан на стол. — Я видела тебя в тот день, когда казнили нашего отца. Ты стояла рядом с ним и королевой Серсеей в платье, как у Серсеи, с такой же причёской, как у неё. Ты улыбалась ему, словно радовалась, что отцу отрубят голову. — Я… я… не радовалась… — Санса растерянно взглянула на сестру. — Я не знала, что он собирается казнить нашего отца… Он обещал мне пощадить его. — И ты поверила? Поверила этому лжецу? — Да, я поверила. Я не ожидала… — Не ожидала… — передразнила её Арья. — Ты стояла там и ничего не сделала, — снова упрекнула её сестра. — А ты? Что сделала ты? — с горечью возразила Санса. — Я не могла. — А я могла? По-твоему, я могла? — Ты могла бы позже убить его, задушить, зарезать, столкнуть в ров со стены… а не ждать, когда кто-то другой сделает это за тебя. Санса молчала ей нечего было ответить. Сестра была права. Что толку в том, что она хотела смерти Джоффри, каждый день мечтала о ней? Она ничего не сделала. — Ты и в самом деле была замужем за Ланнистером? — снова сердито спросила Арья. — Да, — Санса кивнула. Она встала с лавки и отошла к окну. — Значит, это правда! Ты спала с ним, ублажала его похоть… Ты легла в постель нашего врага и не пыталась отомстить им! Они казнили отца, а ты стояла и улыбалась Джоффри! Они убили Робба, а ты носила украшения, подаренные тебе Цареубийцей! — продолжала упрекать Арья сестру. — В Браавосе я слышала про сапфиры «Невинность Сансы». Может, ты и ребёнка ему родила? Санса оглянулась, её бледное лицо стало серым. — Ребёнка больше нет, — едва слышно прошептала она, по её щеке скатилась одинокая слеза и повисла на остром подбородке. — Хорошо, что у тебя хватило ума сбежать от своего мужа и избавиться от его ребёнка. Санса снова отвернулась к окну. Сердитый ветер раскачивал старую рябину, срывая с её растопыренной кроны красные ягоды, похожие на капли крови. — Правда… что ты была в Харренхолле? — тихо спросила Санса. — Откуда ты знаешь? — Арья подозрительно посмотрела на сестру. — Лорд Бейлиш рассказал нашей матери, что видел тебя там. Он сказал, что ты была чашницей Тайвина Ланнистера. — Да, — неуверенно согласилась Арья. — Так значит, ты подавала ему еду, наливала ему вино, меняла простыни, выносила ночной горшок. Почему же ты не перерезала ему горло, не воткнула кинжал в его сердце пока он спал, не столкнула его со стены? Если бы ты убила его в Харренхолле, он не смог бы помешать Станнису захватить Королевскую Гавань, и не договорился бы с Фреями убить нашего брата, и… не заставил бы своего сына жениться на мне. Санса забрала пустую чашку и вышла из кельи, больше не проронив ни слова. Слова сестры всколыхнули в Арье горькие сожаления. Ей следовало только назвать имя… три имени, она могла покончить и с Джоффри, и с Серсеей, и с Тайвином. Впрочем он не был в её списке, зато в нём был Гора, но его тоже убила не она. Значит, она могла только шептать эти имена, так же, как и её сестра. У неё не хватило духу даже добить полумёртвого Пса. Хотя после того, как он тащил её до Близнецов, а потом не позволил ей там умереть, она уже вычеркнула его из своего списка.

***

      Арья не собиралась надолго задерживаться в обители. Её рана уже окончательно затянулась, снадобья и мази сестёр способствовали этому, Санса больше к ней не приходила. Арья не встречала её ни в богороще, ни в трапезной, словно сестра избегала её. Что же, у неё есть дела поважнее, чем смотреть на её заплаканное лицо. Серсея всё ещё оставалась в её списке. Арья направлялась в Королевскую Гавань. Если бы капитан не высадил её в этом порту, она бы уже убила эту гадину, но теперь, когда она оказалась так близко к Речным землям, у неё появилось другое желание.       Арья шла по длинному коридору со множеством дверей и заглядывала в каждую. Наконец она открыла последнюю, за которой неожиданно обнаружила большую комнату с тремя окнами и жаровней. В комнате сидели младшие девочки и прилежно занимались вышивкой. Санса, словно их прежняя септа Мордейн, следила за их работой. Взгляд Арьи невольно скользнул по лоскутам в руках девочек. Маленькие зеленые стежки на ткани ложились в еловые ветки. Так когда-то их учила вышивать матушка: еловые ветки из зелёных иголок, сосновые шишки из коричневых чешуек, разноцветные рыбки из красных и синих чешуек, травы, цветы… как это было давно. Она уже и забыла. — Санса, — Арья отвела взгляд от вышивки в руках сестры и посмотрела в её глаза, — я хотела спросить про матушку. Санса резко поднялась со своего места и положила вышивку на стул. Она кивнула старшей из девочек и увлекла Арью из комнаты.       Они вышли на улицу, холодный ветер схватился за полы тонкой шерстяной накидки, но Санса лишь сильнее закуталась в неё. — Ты встречалась с ней? — нетерпеливо спросила Арья. — Откуда ты знаешь? — сестра прикусила нижнюю губу. — Иногда мне снятся странные сны, — неохотно призналась Арья. — Я видела тебя и Цареубийцу в лесу. Ты плакала и сказала, что убила Джоффри, а он сказал, что простил тебя. Ты хотела остаться в лесу, а он обещал, что ты встретишься с матушкой. Санса с недоумением смотрела на сестру и молчала. — Так ты видела её? — Арья нетерпеливо переступила с одной ноги на другую. — Где она теперь? Почему ты прячешься в септе, а не вернулась домой, в Винтерфелл? — Наша матушка… — голос Сансы дрогнул. — Ты слышала про пожар в Близнецах? — Да, что-то такое говорили в Браавосе. Всё гнусное семя Уолдера Фрея сгорело в адском пламени дикого огня. — В этом пламени сгорела и наша матушка, и наш дядя Эдмар, и… — голос Сансы дрогнул, и она замолчала. — Ты уверена, что там была наша матушка? — недоверчиво прищурилась Арья. — Что она там делала? — Она вышла замуж за Данвелла Фрея, сына Уолдера Фрея. — Зачем ты лжёшь? Наша матушка любила отца, она бы не вышла за какого-то Фрея! — презрительно вскричала Арья. Санса не стала спорить, она повернулась, чтобы вернуться к своим делам, но Арья схватила её за край накидки. — Ты уверена, что матушка была там… в Близнецах, когда случился этот пожар? — Сестра Анна по моей просьбе написала в Риверран, и в Дарри, и в Близнецы, — со вздохом проговорила Санса. — Среди погибших нашли нашего дядю Эдмар и мужа нашей матери Данвелла, нашу матушку не нашли, но она не вернулась из Близнецов ни в Риверран, ни в Дарри, — Санса вырвала накидку из руки сестры и вошла в дом.       Вечером перед ужином Арья долго бродила по саду в надежде встретить сестру, но так и не дождалась её. Она вошла в пустую септу, одинокая свеча горела у алтаря Матери, освещая невысокую статую бледным светом, тихие голоса слышались из бокового предела. Арья неслышно подкралась и прислушалась. — Ты не можешь остаться здесь навсегда… Ты должна вернуться к нему… — Я не нужна ему… я никому не нужна… позвольте, мне остаться, — с мольбой в голосе всхлипнула Санса. — Конечно, тебя никто не гонит, — вздохнула септа. — Но подумай, чем дольше ты останешься здесь, тем сложнее тебе будет вернуться. — Моя малышка Флёр… — Арья услышала, что сестра снова плачет. — Пока ты здесь, ты не сможешь избавиться от этих мыслей. Разреши, я напишу в Утёс Кивану Ланнистеру. Он пришлёт за тобой своих людей. Я объясню, что всё это время ты была здесь, а та женщина, которая выдаёт себя за тебя, лишь плохая подделка, которая заняла твоё место на Севере. — Нет, не надо никому писать. Я больше не Ланнистер. — А как же?.. На колокольне ударил колокол, и Арья не расслышала, о чём Анна спросила сестру. — У него есть… — новый удар заглушил ответ Сансы. Перезвон на колокольне стал призывать сестёр к общей молитве. Санса вышла из предела и с недоумением взглянула на сестру покрасневшими от слёз глазами. — Давно ты здесь подслушиваешь? — растерянно спросила она. — Достаточно, чтобы понять, что моя трусливая сестра, словно черепаха в панцире, спряталась здесь от Ланнистеров. — Почему это я трусливая? — Потому что ты ничего не сделала, чтобы отомстить Ланнистерам за убийство нашей семьи. — А что для этого сделала ты? — Я собираюсь отправиться в Королевскую Гавань и убить Серсею, — с вызовом ответила она. — И это воскресит нашего отца и братьев? — Нет, но… — И что потом? — Я убью твоего мужа, — усмехнулась Арья. — А потом? Что будет потом, когда ты убьешь всех? Ты сама сядешь на этот мерзкий Железный трон? — Он мне не нужен. Пусть его займёт… — она на мгновение замялась, — хотя бы Маргери Тирелл. — Думаешь, она лучше Серсеи? — с горечью спросила сестра. — Её семья отравила Джоффри… — Они сделали то, что должна была сделать ты. — Да, только казнить за это должны были меня. — Ну и что? — Она убила Томмена, который был лишь немногим старше Брана, только ради Железного трона. — Томмен был сыном Серсеи и твоего Ланнистера. — Он был ребёнком, который не заслуживал смерти. В септу стали заходить сестры, и Санса поспешила выйти. Арья хотела отправиться вслед за ней, но септа Анна остановила её. — Юная леди, надеюсь, вы уделите мне немного времени? — в мягком голосе женщины была настойчивость. Арья с раздражением посмотрела на неё, но не посмела ей отказать. Они присели на лавку у алтаря Матери. — Ваша сестра за последнее время пережила слишком много потерь. Гибель вашей матери и ребёнка почти сломили её… — Ребёнка? — удивилась Арья. — Какого ребёнка? — Здесь, в этой обители, у вашей сестры родилась дочь. Чтобы люди, которые воспользовались её именем, не схватили её ребёнка, она отправила девочку к матери. Но из Близнецов пришло известие о пожаре. Мы надеялись, что леди Кейтилин и девочка были в это время в другом месте, но увы… — септа тяжело вздохнула. — А почему она тоже не уехала вместе с ребёнком? — Она едва не погибла во время родов, долго болела, она и теперь ещё не вполне оправилась после болезни. В тот день, когда она нашла вас на рынке без сознания… она ушла из септы, — Анна замолчала, словно не решалась выдать чужую тайну, — она мне призналась, что хотела покончить с собой. Но не смогла, потому что боги вместо дочери вернули ей сестру.

***

      Утром к Арье неожиданно снова пришла Санса. Она принесла ей новые сапоги, штаны из тёплой шерсти, куртку из овчины, меховые перчатки и плащ с енотовым воротником. — Зачем это? — удивилась Арья. — Зима близко, — печально вздохнула она. — Когда ты собираешься отправиться в Королевскую Гавань? — А что? Хочешь побыстрее избавиться от меня? — усмехнулась Арья. — Я вижу, что тебе не терпится убить Серсею, — Санса осталась безразлична к язвительному тону сестры, — но ты лишь избавишь её от страданий, подаришь ей покой и утешение. Ты не насытишься своей местью, а она получит прощение. Сейчас она страдает так, как страдала наша матушка, когда убили Робба. Трое её детей умерли. Даже не хочу думать, как ей должно быть тяжело. — Ты ещё пожалей её… — с презрением прервала Арья сестру. — Я не стану жалеть её. Серсея стала королевой, получила то, что всегда хотела — власть и Железный трон, но едва ли она счастлива. Пусть она живёт, вместе с болью, которую она принесла нам, и которая вернулась к ней. — И что ты предлагаешь? — Я предлагаю отправиться на Север, в Винтерфелл. — Зачем? Хочешь стать женой этого бастарда, который захватил наш дом? — Нет, хочу освободить наш дом от Болтонов, хочу убить лорда Болтона. Это он предал нашего брата Робба и убил его на Красной свадьбе. — Разве это сделали не Фреи? — Русе Болтон убил Робба, — упрямо повторила Санса, — и изнасиловал нашу мать. — Не может этого быть… он — вассал нашего отца, — недоверчиво возразила Арья. — Тогда ответь, за какие подвиги Джоффри отдал ему Винтерфелл и сделал Хранителем Севера? — Ну что же, — усмехнулась Арья после недолгого раздумья, — Серсея может ещё помучиться некоторое время. Она надела куртку из овчины и накинула на плечи тяжелый плащ. — Мы отнимем Винтерфелл у предателей Болтонов, — решительно согласилась она. — И я хочу повидаться с нашим братом Джоном, — добавила она. — Возможно, он сможет нам помочь, — задумчиво кивнула головой Санса.

***

      В таверне «Жареный гусь» было тихо. Несколько посетителей обедали за столом у окна, раскрашенного белым снежным узором, они потягивали эль и тихо переговаривались. Никто не повернул головы, когда тяжёлая дверь открылась впустив внутрь холодный ветер и двух женщин, которые сели за стол у самого очага. Одна из них, невысокая, в мужском костюме, сняла плащ с енотовым воротником и небрежно бросила на лавку, другая лишь сняла перчатки с тонкой ладони. Хозяйка подошла к ним, чтобы взять заказ. — Здравствуйте, — любезно проговорила Санса, подняв на Бесс свои голубые глаза, — нам, пожалуйста, крабовый суп, пирог с миногой и мятный чай. — А мне ещё эль, — добавила Арья. Бесс растерянно опустилась на грубый табурет рядом с Сансой. — Я думала, что ты умерла, — тихо прошептала она, разглядывая её бледное лицо, — этот септон с обгорелым лицом вернулся за своим буйным жеребцом на следующий день. На нём не было лица, а на все мои вопросы, он лишь злобно ругался и проклинал Бейлиша. — Видно, моя смерть не угодна богам, — вздохнула Санса, покосившись на сестру. Бесс принесла им две миски супа и пирог, Санса достала из кармана два золотых дракона. — Скажите, кто-нибудь из капитанов собирается сейчас в Белую гавань? — спросила она, благодарно кивнув женщине. — Я не знаю, но могу спросить, — Бесс взяла лишь одного дракона, а другого оставила на столе. Она подошла к мужчинам и едва слышно заговорила с ними. Мужчины оглянулись. — Смотри-ка, Моредо, золотая рыбка снова хочет покинуть тихую Чаячью гавань и уплыть в холодные воды Пасти, — темные глаза капитана Марика насмешливо блестели на загорелом лице. — Теперь ты стала септой? — с нескрываемым разочарованием спросил он, скользнув взглядом по её серому платью под курткой из овчины. — Разве настоятельница Анна отпускает своих воспитанниц за Лунные горы? — недоверчиво прищурился Моредо. — Я думал, все они служат в замках Долины. — Сестра-настоятельница Ласточкина Гнезда Анна поссорилась с септоном Бурсеном, — Бесс покосилась на Арью и Сансу. — Она сказала, что больше ни одна женщина из её обители не ступит на порог ни одного замка Долины. Если Лиза Аррен не смогла защитить родную племянницу от домогательств своего рыцаря и от грязных сплетен своих вассалов, то как она сможет отпустить в такой дом женщину, которую и вовсе некому защитить? — И что же Лиза? Проглотила это обвинение? — удивился Моредо. — Лиза обвинила во всём красавчика Хардинга, — Бесс взяла со стола мужчин пустой кувшин из-под вина, — она отослала его в Железный Дуб и сказала, что он оговорил её племянницу, потому что та отвергла его ухаживания. И всё-таки настоятельница отказала лорду Бейлишу, когда он попросил прислать в Лунные Врата септу-компаньонку для его жены. — Зато она, по-видимому, не отказала лорду Мандерли и его дочерям, — усмехнулся Моредо. — Ну, что же, — Марик пристально взглянул на Арью и её сестру, — вам повезло. Завтра на рассвете я отправляюсь в Белую Гавань. Лорд Мандерли купил в Долине пшеницу, кукурузу и специи. — Сколько это будет стоить? — спросила Санса. — Думаю, мы договоримся, — капитан хитро прищурился. — Я хочу договориться сразу при свидетелях, — возразила Санса. — Ого, — Марик покосился на Моредо. — Очень умно. Русалка боится попасть в сети? — Моя сестра не боится тебя! — с вызовом проговорила Арья. — А ты? Ты тоже меня не боишься, маленькая скорпена*? — Ещё чего! — Арья сжала рукоятку своего тонкого клинка, висевшего на боку. Санса положила ладонь на руку сестры, сжимавшую клинок. — Сколько? — спросила она, глядя в насмешливые глаза капитана. — Если твоя сестра сможет одолеть меня с помощью своей зубочистки, — рассмеялся он, — то я не возьму с вас платы. — А если нет? — Санса заметила, как упрямо сверкнули глаза сестры. — Ты, русалка, расскажешь мне свои секреты. — Мои секреты? — опешила Санса. — У меня нет секретов, — она покосилась на Арью. — Разве? Ты приходишь сюда уже в третий раз, и даже Бесс не знает твоего имени… — капитан выжидающе прищурился. — Подожди, пусть его назовёт твоя сестра, — он перевёл насмешливый взгляд на Арью. — Алейна, — сестра даже не взглянула на Сансу, которая поспешно опустила глаза, чтобы скрыть свой страх. Марик переглянулся с Бесс. — А как зовут твою сестру? — он снова взглянул на Сансу, которая уже справилась с удивлением. — Не много ли ты хочешь узнать секретов? — усмехнулась она. — Мы, кажется, ещё не ступили на палубу твоего корабля. — Можешь называть меня Скорпена, — Арья поднялась со своего места и взяла плащ. — Раз мы открыли тебе свои секреты, значит, можем переночевать на твоём корабле. Не стоит, сестра, платить за комнату, коли мы уже заплатили за корабль. Санса с содроганием вспомнила, как тяжело перенесла морское путешествие в прошлый раз, но не стала спорить с сестрой. — Спасибо за ужин, Бесс, — повернулась она к хозяйке гостиницы. — Гвэн спрашивала про тебя, — вдруг проговорила женщина. — Если она снова придёт… — Санса задумалась, — скажи, что я благодарна ей и Тересе, и… она была права во всём, что говорила. Скажи, что я нашла свою сестру и отправилась на Север. Сансе хотелось сказать больше, но она видела, что все вокруг слишком внимательно слушают её.