В постели с врагом

***

      Сердитое море раскачивало торговую каракку точно деревянную щепку, то подбрасывая её вверх к чёрному небу, то роняя вниз между высокими волнами. Опытный капитан уверенно вёл своё судно вперёд, подставляя ветру и солёной воде нос, украшенный фигурой женщины с зелёным хвостом русалки. «Морская Дева» стремительно бежала по темным водам Узкого моря. Тяжёлые волны с грохотом ударялись о нос корабля, поднимая тучи брызг и проливая их солёным дождём на палубу. Зелёный парус с серебряной звездой гудел словно струна на арфе.       … В пустынном зале с тех пор       лишь дождь по лорду слёзы льёт… Колючий ветер пополам с солёными брызгами вымораживал лицо и руки, но Санса предпочитала сидеть на верхней палубе и мёрзнуть, а не лежать в трюме и умирать от жестокой качки. Арья стояла посреди палубы, широко расставив ноги и глядя на едва видневшийся каменистый берег, качавшийся вдали. — Пойдёмте в каюту капитана, — к Сансе подошёл юнга, мальчишка лет двенадцати, худой и проворный словно обезьянка, который даже в сильный ветер лазил по реям и управлялся с непослушным парусом не хуже взрослых матросов. — Капитан Марик приглашает вас с сестрой на ужин. Санса неохотно поднялась и почувствовала, что её руки и ноги онемели от холода. Корабль накренился и она чуть не упала, но Арья подхватила её под руку и подтолкнула к двери, ведущей внутрь корабля.       В просторной каюте было почти жарко. У круглых окон стоял мягкий диван, накрытый пятнистой шкурой леопарда, вокруг стола из красного дуба были расставлены стулья с резными спинками, мирийский ковёр смягчал звук шагов. На стене висела большая морская звезда. Каюту освещали два фонаря, закрытые цветным стеклом. Раскалённая жаровня была тщательно закрыта. Санса скинула тяжёлый плащ, повесила его на крюк у входа в каюту и расстегнула куртку. Арья пристроила свой плащ и куртку на тот же крюк, оставшись в вязаном жилете поверх рубашки. Кроме капитана Марика их ожидали ещё трое мужчин: крупный в тёмно-синей рубахе и с золотым колечком в ухе приветливо кивнул сёстрам, пожилой с седой бородой улыбнулся, сверкнув железным зубом, невысокий и плотный с красным платком на голове и бородой, выкрашенной в зелёный цвет, окинул их придирчивым взглядом. — Позвольте вас представить, — Марик поднялся с дивана. — Брат моей матери Мортимер Тумиссис, — кивнул он на седого моряка. — Его сын Одрик, — мужчина с серьгой приподнял чашу с вином, которую держал в руках, — и Ронни Угорис — мой помощник и друг. — А это Алейна и её сестра Скорпея, — он насмешливо взглянул на Арью. — Прошу к столу. Все расселись за столом, на котором уже стояли блюда с салатом из креветок с морской капустой, солёные оливки и маринованный чеснок, стручки острого перца в медовой заливке, вяленое мясо, нарезанное тонкими ломтиками и серебряная ваза с синими сливами и красными грушами. Большие ломти ячменного хлеба были накрыты серой салфеткой, которую капитан небрежно сорвал и положил к себе на колено. — Налей нашим гостьям грушевый бренди, Рей, — приказал капитан юнге, когда сёстры заняли свободные места, — Рей — мой младший брат и будущий капитан, — он подмигнул мальчику. Рей наполнил чаши. — Пейте, не бойтесь, это лучший бренди из Тироша, — Марик сделал глоток из своей чаши, — и взял с блюда, стоявшего около него, кусок вяленого мяса, — вы согреетесь, а то от холода вы стали похожи на эти сливы, — усмехнулся он. Арья сделала глоток и закашлялась, Санса лишь намочила губы и облизала их. Вино было очень крепким, обжигающим, и щипало её потрескавшиеся губы.       Толстый повар с большой лысиной и густой чёрной бородой, закрывавшей его лицо, подал на стол рыбу, запечённую с лимоном. Мужчины, не дожидаясь приглашения, стали накладывать в свои тарелки рыбу, салат и перчики. — Сняла бы ты эту накидку со своей головы, — Марик осушил чашу и принялся за рыбу, — я помню твои яркие волосы. Неужели ты позволила в септе обрить себя налысо? — Может быть, — Санса исподлобья посмотрела в насмешливые глаза капитана, который кивнул юнге, позволяя ему снова наполнить чаши. — Значит ты, Алейна, отправляешься в дом лорда Мандерли? — Марик бросил в рот большую зеленую оливку. — А может быть, всё-таки лучше замуж? — он подмигнул Одрику, который почти не ел. Мужчина медленно потягивал бренди из своей чаши, ярко синие глаза пристально глядели на Сансу. — Я видел сына этого лорда, — Марик взял с блюда ещё одну рыбу. — Он толстый словно старый морж, а его папаша и вовсе неповоротливый боров, которого носят на носилках. — Нам нет дела до лорда Мандерли и его сына, — возразила Санса. — Мы направляемся к его жене и внучкам. — Твоя сестра тоже будет обучать их вышиванию… или, может быть, игре на арфе? — вдруг спросил Ронни Угорис. — Я поеду дальше, в Ночной Дозор к нашему брату, — с вызовом проговорила Арья. Санса укоризненно посмотрела на сестру. — Не стоит рассказывать о наших планах. — Так вы едете в Ночной Дозор или в Белую Гавань? — Марик переглянулся с Одриком. — Тебя это не касается, — Арья сердито посмотрела на него и снова сделала глоток из чаши. Слёзы выступили на её глазах, но она сумела сдержать кашель. Она с аппетитом принялась за рыбу, попробовала оливки и салат. — У твоей сестры хороший аппетит, — Марик подцепил вилкой острый перчик, — а ты почему не ешь? Боишься, что тебя отравят? — Я плохо переношу качку, — призналась Санса, — зачем зря переводить продукты, если они всё равно не задержатся во мне… — пожала она плечами. — Выпей бренди и съешь оливок с мясом, — предложил Одрик, пристально смотревший на неё. — Этот напиток для меня слишком крепкий, — Санса всё-таки взяла одну оливку, — я не могу даже вдыхать его, не то что пить. Мужчина вдруг протянул руку, на пальце блеснул золотой перстень с печатью в виде треугольной пирамиды, он взял её чашу и перелил половину бренди себе. — Рей, налей нежной леди медового вина, — обратился он к юнге. Мальчик наполнил чашу Сансы из другого кувшина. — Спасибо, — Санса благодарно кивнула ему и сделал глоток. — Так, значит, ваш брат служит в Ночном Дозоре? — снова заговорил Марик. — А ты говорила, что все твои братья мертвы. Может быть, твой муж тоже жив? — Может быть, — Санса сделала ещё глоток. Сладкое вино приятно согревало озябшее тело. — А что стало с маленькой рыбкой, которая была у тебя в животе, когда мы встретились впервые? — снова спросил Марик. — Ты оставила её этим сморщенным старухам в Ласточкином Гнезде? Санса опустила глаза, она чувствовала, как выпитое вино кружит ей голову, хотелось закрыть глаза и забыть обо всём, она снова сделала большой глоток, взяла маленький перчик и положила в рот, он был сладким всего одно мгновение, а потом обжег её рот и горло, она задохнулась, слёзы выступили у неё на глазах, мужчины вокруг засмеялись, зато она могла не объяснять причину своих слёз. Санса запила огонь новой порцией сладкого вина. — Так ты быстро напьёшься, — услышала она насмешливый голос Марика. Рука Арьи протянула ей кусок хлеба с мясом, кто-то положил ей на тарелку немного салата и несколько оливок. Санса съела всё, безразлично глядя в тарелку. Ей снова наливали вино и о чём-то спрашивали, но она молчала. В обители её научили молчать. Корабль качался на волнах, блики от фонарей окрасили каюту разноцветными пятнами. Чёрные глаза капитана внимательно наблюдали за ней, железный зуб Мортимера переливался красным и желтым цветами, Ронни кивал головой повязанной красным платком, а Одрик смотрел на браслет из обсидиана, висевший на её груди и угрюмо молчал. В конце Санса уронила чашу, расплескав вино. — Я бы хотела лечь спать, — проговорила она заплетающимся языком и попыталась встать, но корабль сильно накренился, и она полетела навстречу чьей-то широкой груди в темно-синей рубахе. — Кажется, я напилась…       Санса очнулась в каюте, которую им предоставил капитан, рядом тихо сопела сестра. Кто-то уложил их на широкую кровать, снял с неё куртку и сапожки и накрыл плащом. Санса встала, она достала серебряную фляжку с водой и сделала несколько больших глотков, надела куртку и вышла на палубу. Яркая луна светила среди белых разорванных туч, словно большой жёлтый фонарь. Море успокоилось и блестело, точно чёрное зеркало. Корабль шёл вблизи отвесных скал. У штурвала стоял Марик и сосредоточенно смотрел на маяк, мерцавший на краю скалы. — Очухалась? — к ней подошёл Одрик. — Ты, да и твоя сестрица, совершенно не умеете пить. Мы могли бы вас всей командой… — усмехнулся он, — вы бы не почувствовали. — И что же вам помешало? — Санса смотрела на яркий маяк впереди. — С чего вдруг такое благородство? — У нашего капитана есть правило: никаких баб на корабле. На берегу сколько хочешь, а на корабле нельзя, — вздохнул он и посмотрел на неё исподлобья. — Плохая примета. — В каком смысле? — не поняла Санса. — Пассажиры у нас бывали разные, даже шлюхи из Лиса, но трогать их нельзя, иначе амба… Санса перевела удивлённый взгляд на мужчину. — Помнишь, какой шторм был вчера? Это море гневалось, что мы вас взяли на борт. А потом и вовсе мы чуть не налетели на скалы у Сварливых Сестёр, а как только я отнёс вас с сестрой в каюту, на Сладкой Сестре загорелся Ночной Светоч. Через пару дней мы минуем острова, а там и до Белой Гавани не далеко. Так что там мы могли бы… Впрочем, я вижу, что ты не хочешь, — он усмехнулся. — Впервые вижу женщину, которая не пытается соблазнить нашего капитана. Обычно они так и вьются вокруг него, да и остальным перепадает немного ласки и внимания… Он вздохнул и достал из мешка, висевшего у него на боку, фляжку из черепахового панциря. — Хочешь? Небось голова раскалывается? Столько выпить почти без закуски… — Нет, спасибо, — отказалась Санса, — вообще-то я не люблю вино и не пью его. — Ну извини, коровы мы на судне не держим. — По правде говоря, молоко я тоже не очень люблю, — призналась Санса. — А что же ты тогда пьёшь? — он сделал глоток и убрал фляжку. — Я люблю отвар шиповника или изюма, — она снова посмотрела на маяк, — в обители мы заваривали ромашку и мяту… —  добавила она. Санса подняла голову, юный Рей ловко карабкался вверх по снастям, как по верёвочной лестнице. На самом верху Санса разглядела деревянную бочку, из которой торчала чья-то голова. — Зачем наверху эта бочка, и что там делает ваш человек? — не сдержала она любопытства. Одрик проследил за её взглядом. — Это вперёд смотрящий, он следит за морем и приближением других кораблей. Сверху можно увидеть подводные рифы, большие льдины и пиратские шхуны, — терпеливо объяснил он. — Может быть, пойдёшь спать? — он покосился на рулевого. — Марик не сводит с тебя глаз, да и Ванигер вот-вот вывалится из бочки, как бы нам не наскочить на подводные камни. — Да, конечно… если я мешаю, я сейчас же ухожу, — она махнула рукой Ванигеру, который быстро нырнул обратно в бочку, и торопливым шагом покинула палубу. — Где ты была? — сонно спросила Арья, когда Санса вернулась в каюту. — Дай попить. — Я немного прогулялась по палубе, — Санса протянула сестре фляжку с водой. — Неужели ты не нагулялась за целый день? — сестра вернула ей фляжку и снова легла. — Днём я боялась шагу ступить, а теперь море успокоилось, и корабль почти не качает, — Санса с удовольствием снова улеглась под тёплым плащом. — Расскажи, как умер Джоффри, — вдруг спросила Арья. — Это было ужасно… — Санса задумалась, — словно кто-то задушил его изнутри, — неуверенно проговорила она. — Он не мог ни вдохнуть, ни выдохнуть, его глаза выпучились, как у рыбы выброшенной на берег, из носа и изо рта шла кровь… Серсея, наконец, перестала улыбаться своей высокомерной улыбкой и поняла, что и она уязвима, и ей придётся ответить за свою подлость. — Хотела бы я на это посмотреть… — прошептала Арья. — Да… тебе бы понравилось… В душе Санса признавалась, что ей жаль и Мирцеллу, и Томмена, но Серсею ей совсем было не жаль и уж тем более Джоффри. — Зачем ты призналась в убийстве Джоффри, если не ты убила его? — снова спросила Арья. — Я хотела, чтобы он убил меня и… ребёнка, — Санса закрыла ладонью рот, чтобы сдержать всхлип, вырвавшийся из её груди. — Хотела, чтобы он убил тебя?.. — переспросила сестра. Санса замерла, ей нужно было несколько мгновений, чтобы справиться со своими слезами. — Да, — она повернулась на другой бок, ей не хотелось говорить об этом, но сестра не оставила её в покое. — Почему же он не убил тебя? — Я думаю, из-за ребёнка, которого я ждала, — Санса закрыла глаза. Ты мне тоже нужна… — Но почему он тебя обвинял в убийстве? Ты ведь говоришь, что это сделала Оленна Тирелл… — Никто не догадывался об этом, — Санса вздохнула, в детстве ничто не могло заставить Арью замолчать, если она начинала спрашивать, — я узнала об этом случайно, гораздо позже. Когда Джоффа отравили, всё выглядело так, будто это сделала я или Тирион. Я подала Тириону чашу, в которую он налил вино… Джоффри оставил её на столе… ненадолго… в это время Оленна Тирелл и бросила яд в вино, причём яд был спрятан в сетке для волос, которую я надела на свадьбу… мне её передал человек Бейлиша, якобы от матушки… Джейме спрятал её, а Серсее и Пицелю, которые подозревали меня, предъявил другую… похожую… Арья долго молчала, и Санса подумала, что она наконец заснула. — Но зачем он хотел, чтобы ты призналась? — снова услышала она. — Наверное, ему хотелось знать правду. В убийстве обвиняли Тириона и Серсею… — Серсею?.. Неужели кто-то осмелился обвинить Серсею? — усмехнулась Арья. — Я сказала, что она пыталась отравить Маргери, а вино выпил Джоффри… — Тебе, конечно же, не поверили… — Сначала её арестовали, — возразила Санса, — но потом она подкупила мою служанку Шаю и заставила её оговорить меня… — она повернулась на спину. — Джейме потребовал суда поединком, он собирался устроить мне побег, но потом принц Мартелл согласился выступить моим бойцом против Лораса Тирелла, в конце концов, во всём обвинили Шаю, однако всем было ясно, что это сделала не она. — А что же Тиреллы? Зачем они хотели обвинить тебя? Ведь они знали правду… — Думаешь, кому-то нужна правда? — с горечью проговорила Санса. — Думаешь, северянам, которые погибли в Речных землях, или штормовым лордам и рыцарям, сгоревшим заживо во время битвы на Черноводной, была нужна правда о том, что дети королевы рождены не от Роберта Баратеона? Эта правда не была нужна даже самому Роберту. Эта правда была лишь поводом, чтобы братья короля заявили свои права на Железный трон. — Хочешь сказать, что наш отец напрасно погиб? — возмущённо прошептала Арья. — Ему следовало промолчать. Иногда молчание лучше лишних слов. Не надо было вмешиваться. Серсея всё равно отстранила бы его от должности десницы. Я думаю, они бы нашли повод расторгнуть помолвку. Мы бы вернулись на Север. — Ты ведь не хотела этого, — не удержалась Арья. — Я помню, как ты кричала, что хочешь стать женой этого гадёныша, — снова упрекнула её сестра. — Я пережила смерть Леди, пережила бы и это… — Санса отвернулась и замолчала. Она пережила казнь своего отца, известие о смерти младших братьев, издевательства и унижения, брак с мужчиной, который её ненавидел, известие о Красной свадьбе, смерть матери и ребёнка… что такое слёзы глупой девчонки по сравнению со всем этим? Слёзы снова потекли из её глаз, и она не могла, да и не хотела их сдерживать.

***

      Санса проснулась довольно поздно, сквозь круглое окно падал тусклый серый свет, позволявший разглядеть каюту. Сестра уже ушла. Кто-то оставил на бочке, заменявшей стол, каменную чашу и кусок хлеба с сыром на каменной тарелке. Санса подошла к зеркалу и оглядела себя: обрезанные волосы растрепались, платье помялось, на бледном лице под глазами легли тёмные круги. Она умылась из рукомойника, вделанного в стену, и спрятала волосы под накидку.       Санса запила нехитрый завтрак остывшим отваром изюма и вышла из каюты.       На палубе Арья уже о чём-то шепталась с Рейем. Холодный ветер теребил её непослушные волосы, но она как будто не замечала этого. У штурвала стоял Одрик, Мортимер отдавал команды морякам, ставившим паруса. — Доброе утро, Алейна, — он улыбнулся, сверкнув своим зубом. — Выспалась? — Да, спасибо, — улыбнулась она в ответ и подошла к борту каракки. В морских глубинах блеснули серебряные спинки крупной рыбы. Санса вцепилась пальцами в снасти, чтобы не упасть и наклонилась, желая разглядеть рыбу. Их было несколько сотен, а может быть и тысяча, она стремительно плыла рядом с кораблём, словно пыталась обогнать его. — Смотри не упади, Русалка, — услышала она за спиной насмешливый голос Марика. — Столько рыбы! — удивлённо прошептала Санса. Вдруг одна из них вынырнула и подпрыгнула. — Ты видела?! — вскрикнула она. — Ар… сестра! — Санса оглянулась, Марик стоял почти вплотную, она прикусила губу. Арья уже сидела на нижней рее вместе с юнгой и наблюдала за рыбой. Санса снова отвернулась. Рыба выпрыгивала из воды целыми стаями, серебряные спинки блестели в лучах солнца. — Рыба-летун, — проговорил Марик. — В этих водах она всегда прыгает в солнечный день. Ты ещё должна её попробовать… — Да, конечно, — согласилась Санса. — Мне понравился блеск в твоих глазах, — тихо прошептал он. — А ведь ты не септа, — ухмыльнулся он. — Может быть, снимешь этот дурацкий платок? Когда ты носила простое платье и плащ с опушкой из белого кролика ты была не такой холодной, твой животик тебе шёл гораздо больше, чем эта синюшная худоба. Ты что, соблюдаешь какой-то пост? —Санса почувствовала его дыхание у себя за спиной. — Это ужасное платье тебе совершенно не идёт. Если хочешь, в моем сундуке есть роскошный наряд из Миэрина, расшитый жемчугом, или из тонкого волантийского шёлка… — Боюсь, в шелках мне будет холодно, — возразила она. — Там есть накидка из горностая и плащ из соболя… — Это все ни к чему, мне вполне удобно в моем платье… — А мне было бы удобнее, если бы ты его сняла, — сильная рука обняла её за талию и потянула к себе. Санса почувствовала его грудь, прижавшуюся к её спине. — Вы не можете, — Санса дернулась, — как же ваше правило? — Какое правило? — Марик оторвал её руку, всё ещё сжимавшую снасти, и сжал своей тёплой ладонью. — Никаких баб на корабле, — напомнила ему Санса. — Это правило для команды, — усмехнулся он. — Мне не нужны драки матросов из-за какой-нибудь шлюхи, которую кто-то из них попытается протащить на корабль. — А как же гнев моря? — Я — капитан, с морем я как-нибудь договорюсь. — А со мной? — Санса услышала голос сестры. Марик вздрогнул. — Если ты убьешь меня, команда выбросит тебя за борт, — рассмеялся он, отстраняясь от Сансы. — А может быть, они сделают капитаном меня? — А может быть, мне убить тебя? Он неожиданно выхватил меч и, повернувшись к Арье, ударил её по запястью. Сестра вскрикнула, клинок с тихим звоном выпал из её рук. — Один — ноль, — рассмеялся Марик. — Если хочешь, мы можем продолжить. Он опустил руку и дождался, пока она поднимет свой меч. — О, ты левша… это будет интересно. Арья и Марик закружили вокруг друг друга, никто не решался напасть первым. Арья в узких кожаных бриджах, рубашке из тонкого льна и вязаной жилетке была похожа на мальчика-подростка, хотя её круглая попа и едва выпирающая грудь выдавали в ней юную девушку. Марик был выше её на целую голову, но довольно стройный и ловкий, длинные ноги в высоких сапогах из мягкой кожи бесшумно ступали по широким доскам начищенной палубы. Вокруг стали собираться любопытные матросы. — Все по местам, — скомандовал Марик, — не хватало нам налететь на какой-нибудь подводный камень… Арья решила воспользоваться тем, что матросы отвлекли его, и попыталась напасть, но он легко ушёл от её удара, пропустил её мимо себя и приставил свой меч ей в спину. — Два — ноль, — он подмигнул Сансе. Арья развернулась и попыталась загнать его на нос корабля серией быстрых ударов. Марик отступал, но Сансе казалось, что он лишь дразнит её. Вдруг он шагнул к ней мимо протянутой руки, сжимавшей клинок, и обнял. — А ты хорошенькая, — он чмокнул её в губы и отскочил под громкий смех матросов, — три — ноль. Я узнаю все твои секреты, Русалка! — он снова уклонился от удара сестры. Арья раскраснелась, глаза её сердито сверкали, но это лишь веселило Марика. Санса видела, что сестра очень проворна, она даже сумела заставить своего противника сражаться лицом к солнцу, и всё-таки у неё было слишком мало опыта. Сражаться с сыном мясника палками или даже с Джоффри, это не то же самое, что встать против опытного воина. Арья отступала, но из-за упрямства не желала останавливаться. На лице Марика сияла дерзкая улыбка. Тогда Санса сняла с головы накидку, её волосы вспыхнули на ярком солнце, словно огонь. Марик на мгновение засмотрелся на неё, но этого было достаточно, чтобы Арья смогла достать его. — Три — один, — Арья оглянулась и улыбнулась сестре. — Это было нечестно… — усмехнулся мужчина. — Разве кто-то говорил о честном поединке? — Санса пожала плечами. — По-моему, честных поединков вообще не бывает. Почти всегда один сильнее другого, а слабый побеждает только с помощью хитрости, у кого-то больше опыта или сноровки, разве честно, когда воин достаёт меч против мальчика-оруженосца? — Возможно, ты права, — согласился с ней Марик. — Ну что? На сегодня, я думаю, достаточно, — он отсалютовал Арье и вернул меч в ножны. — Я поймал, поймал, — раздался голос Рея. На удочке трепыхалась рыба с серебряной чешуёй.       На ужин повар поджарили два десятка рыбок величиной с ладонь. В каюте капитана снова собралась компания, которая с удовольствием ела рыбу вприкуску с ячменным хлебом, луком и солёными оливками, запивая светлым элем. Санса и Арья тоже отведали сладкой рыбки. — Ну что же, — капитан выпил кружку эля, которую ему протянул Рей и вытер губы, — твоя сестра должна мне три своих секрета, — он перевёл взгляд с Арьи на Сансу. — Не три, а два, — возразила Санса. — Пусть пока будет два, — он выжидающе прищурился. — Зачем тебе мои секреты, — Санса с удовольствием сделала глоток из чащи с отваром изюма. — Может быть, мы заплатим золотом? — Не стоит никому рассказывать, что у тебя есть золото, оно тебе ещё пригодится, — посоветовал ей Мортимер. — Несколько монет, которые следует взять за ваше путешествие не сделают меня богаче, — согласился с ним Марик, — за пшеницу и вино в наших трюмах лорд Мандерли хорошо заплатит, а вот твоя история нас может развлечь. Иногда чужие секреты стоят дороже золота. — Но почему мои? Может быть, секреты моей сестры тебе покажутся интереснее. — Про твою сестру я и сам могу рассказать, — он посмотрел на Арью проницательным взглядом. — У неё был учитель фехтования из Браавоса, — задумчиво проговорил он, — но не долго, слишком короткое время, чтобы она могла научится чему-то, кроме шага «водяной плясуньи». Она возвращается из Браавоса из Чёрно-белого Дома, там она научилась бесшумно ходить и слышать чужие бесшумные шаги, может быть, бесшумно убивать. У неё только один секрет: сколько человек она уже убила? — усмехнулся он. Санса с недоумение посмотрела на сестру. — С чего ты решил, что я жила в Чёрно-белом Доме? — Арья бесстрастно слушала откровения капитана. — Валар моргулис, — Марик подбросил в воздухе маленькую монетку, которую Арья поспешно поймала. — Откуда она у тебя? — сердито спросила она. — Ты выронила её вчера, когда слишком напилась. — Выронила, или ты украл её? — Выронила… — Ну, хорошо, — прервала их поединок взглядов Санса. — Спрашивай. — Итак, Алейна… — Марик переглянулся с Одриком, — кто же из дома Мандерли должен стать твоим мужем? — спросил он. — Лорд Угорь или его высокомерный братец? — Почему ты решил, что я собираюсь замуж за одного из них? — Санса хитро прищурилась и сделала ещё глоток из чаши. — Это же очевидно, — капитан откинулся на спинку стула, — молодая красивая вдова направляется в дом, где живёт старый лорд-вдовец и его неженатый брат… — он насмешливо посмотрел на Арью. — Неужели ты думала, что я поверю в историю о том, что вы с сестрой отправились в это опасное путешествие только для того, чтобы навестить своего брата-преступника, оказавшегося в Ночном Дозоре? — Значит, по-твоему, это я должна выйти замуж? — хитрая улыбка мелькнула в глазах Сансы. — Ну не твоя же сестра? — Отчего же? — Санса подмигнула сестре, на лице которой отразилось недоумение. — Она, кажется, охраняет тебя… — капитан перевёл насмешливый взгляд на Арью. — Ты уверен? Думаешь, она смогла бы защитить меня, если бы мне на самом деле грозила опасность? — По правде говоря, нет, — Марик рассмеялся взглянув на сердитое лицо младшей сестры. — Вам следовало нанять троих рыцарей, это было бы надёжней. — Это было бы слишком дорого для нас, — возразила Санса. — И породило бы к нам ненужный интерес. В море они нас не смогли бы защитить ни от пиратов, ни от твоих людей. Если бы ты захотел от них избавиться, ты бы нашёл способ это сделать. К тому же наёмники слишком ненадёжны, их легко перекупить, и вместо охраны оказаться в ловушке. А ты дорожишь своей репутацией. Люди видели, что мы с тобой договорились, и если с нами что-то случится, рано или поздно об этом станет известно. Едва ли ты хочешь вместо репутации честного контрабандиста приобрести славу обманщика и убийцы. — Так значит ты, заключив договор при свидетелях, наняла не только мой корабль, но и моих людей охранять тебя и твою сестру? — Марик расхохотался. — Мне следовало взять золото. — Следовало, — согласилась Санса. — Значит, твоя сестра тебя не охраняет? — Нет, это я охраняю её, — Санса посмотрела на сестру, которая сердито засопела, но пока молчала. — Молодая девушка не может путешествовать одна, даже в компании рыцарей, если только один из них не её муж или брат. Её должна сопровождать септа или старшая замужняя родственница. — Так, значит, это ты должна выйти замуж? — Марик с интересом посмотрел на покрасневшее лицо Арьи. — И кто же тот счастливчик, которому ты проткнешь брюхо своей зубочисткой? — Это не мой секрет, — поспешно ответила Санса за сестру, боясь, что та попытается опровергнуть её слова, — а секреты моей сестры мы тебе не обещали. Марик ухмыльнулся. — Может быть, скажешь как зовут твою сестру? — Это тоже не мой секрет, — Санса подмигнула Арье. — Похоже, теперь тебя больше не интересуют мои секреты, — Санса поднялась из-за стола, намереваясь отправиться спать. — Стой, — Марик пристально посмотрел на неё, — скажи, как звали твоего мужа? Санса прикусила губу и покосилась на сестру, она обвела взглядом сидевших за столом мужчин. — Ланнистер, — тихо произнесла она. — Что? — Марик недоверчиво смотрел на неё. — Моего мужа звали Ланнистер, — повторила Санса достаточно громко. — Ланнистер? Твоим мужем был один из этих золотых львов? — мужчины переглянулись. — Да, — Санса опустила глаза и поспешно вышла из каюты, страшась новых вопросов.

***

      Санса сняла платье и сапожки и устроилась под своим плащом, рядом сердито сопела Арья, которая оставалась в бриджах и рубашке. — Зачем ты сказала, что я должна выйти замуж? — угрюмо спросила она, укрывшись плащом. — Ведь это неправда. — А может быть это правда, — возразила Санса. — Для того, чтобы освободить Винтерфелл от Болтонов, нам понадобятся союзники. И проще всего получить верного союзника — это заключить брачный договор. Так поступил наш отец, когда женился на нашей матушке, и лорд Аррен, женившись на её сестре, тоже стал союзником отца. Ланнистеры заключили союз с Тиреллами, обручив Джоффри и Маргери, и пытались сделать своими союзниками Мартеллов, когда обручили Мирцеллу и Тристана. — Предлагаешь мне выйти замуж, а потом убить своего мужа? — усмехнулась Арья. — Зачем? Едва ли среди северян найдётся такой мерзавец, каким был Джоффри. Ты ведь можешь сама выбрать того, кто покажется тебе достойным. У лорда Амбера и лорда Карстарка были сыновья, вспомни, они приезжали на праздник Урожая. У Хоуленда Рида, кажется, есть сын, твой ровесник. Лорд Рид был лучшим другом отца… он должен нам помочь. — Роберт Баратеон тоже был лучшим другом отца, — огрызнулась Арья. — Я не хочу никакого мужа. — Арья, тебе придётся, — вздохнула Санса. — Освободить Винтерфелл недостаточно, тебе придётся в нём жить и править замком и Севером. Ты последняя из дома Старк, тебе нужен муж, чтобы командовать армией и лордами-знаменосцами, муж, который станет отцом твоих детей, наследников нашего дома. — Вот и выходи сама замуж хоть за Амбера, хоть за Карстарка, — с раздражением перебила её сестра. — Ты — старшая сестра, а мне это не нужно. — Арья, — Санса снова вздохнула, — неужели ты не понимаешь? Я никому не нужна. Даже ты, моя сестра, ненавидишь меня за то, что я была женой Ланнистера. Думаешь, кто-то из северян захочет стать моим мужем? Если только для того, чтобы захватить Винтерфелл, а потом убить меня, — с горечью усмехнулась она. — Я тебя не ненавижу, — неуверенно возразила Арья. — Ну, значит, презираешь, — Санса отвернулась от сестры и накрылась с головой. Арья долго ворочалась под своим плащом, потом всё-таки сняла бриджи и залезла к Сансе под плащ, прижалась к её спине, положив острый подбородок на её плечо. — Он изнасиловал тебя? — тихо спросила она. — Кто? — Твой муж. Санса молчала, она не хотела говорить об этом. — Ты не виновата, — вздохнула Арья, — он такой же мерзавец, как и Джоффри. — Нет, он не такой, как Джоффри и не такой как Серсея. Он… другой… как Томмен или как Мирцелла. — Какая разница. Все львы одинаковые. — Волки тоже все одинаковые, только некоторые из них — лютоволки, а другие — овцы в волчьей шкуре. — Скажи ещё, что тебе нравилось быть его женой. — Мне это нравилось. — Ты специально так говоришь, чтобы разозлить меня, — с раздражением возразила Арья. — Быть его женой было лучше, чем невестой Джоффа. — И чем же было лучше? Тем, что ты спала с ним? — Арья отодвинулась от неё и легла на спину. — Он не бил меня и не позволял другим меня бить. — Скажи ещё, что он тебя любил, — ехидно уколола её сестра. — Нет. Он не хотел жениться на мне, не хотел спать со мной. Мне кажется, он ненавидел меня. — А ты? — Я тоже ненавидела его, и Джоффри, и Серсею, и всех Ланнистеров. Я мечтала, чтобы они все умерли… каждый день молилась об этом в септе и в богороще. Но боги… разве они слышат наши молитвы? — с горечью усмехнулась она. — И что потом? — Потом… я не знаю… он порвал мою рубашку… он бесконечно долго целовал меня. В его постели была я, но он шептал её имя… — Санса вдруг снова почувствовала ту же боль, которую испытала в ту ночь, и невольные слёзы выступили на её глазах. — Зачем он спал с тобой, если думал о ней? — Каждый день Джоффри угрожал прийти в нашу спальню и сделать то, на что не решался мой муж. Они вместе с Серсеей смеялись над ним и его увечьем. — Каким увечьем? — Когда он бежал из плена, люди Варго Хоута схватили его… и отрубили ему правую руку… — Не может быть… — прошептала Арья. — Он потерял руку и вместе с ней, думаю, свои навыки, Джоффри лишил его белого плаща королевского гвардейца, Серсея презирала его. — Презирала? — не поверила Арья. — Она ведь была его любовницей… — Пока он был в плену, она нашла себе другого любовника, — возразила Санса. — Откуда ты знаешь? — Она сама призналась в этом Верховному септону. За это её обрили налысо и заставили пройти по улице Сестёр голой, — Санса не сдержала усмешки. — Ты шутишь? — Вовсе нет. В Долине об этом говорили открыто, и даже септон Бурсен во время проповеди в Лунной септе стращал этой историей блудливых жён. — На это я тоже хотела бы посмотреть, — мстительно прошептала Арья. — Она устроила несколько гадостей, чтобы подставить его. Она хотела, чтобы я думал, что он спит с ней и со мной. — Разве это было не так. — Нет, не так. Он не спал с ней, и это тоже её бесило. — Тебя послушать… Можно подумать, что ты в него влюбилась, — снова поддела её сестра. Санса промолчала. И без её признания сестра презирала её. — Как ты вообще могла позволить ему прикасаться к тебе? — Арья с отвращением передёрнула плечами. — Это мерзко и больно… — Почему ты так говоришь? — Санса испуганно повернулась к сестре. — С тобой что-то случилось, когда ты сбежала из Красного замка?.. — она попыталась рассмотреть в темноте её лицо. — Нет, — сердито оборвала её сестра. — Попробовал бы кто-нибудь… Санса легла на спину. Легкое покачивание караки убаюкивало. — Йорен, — голос сестры вырвал Сансу из дремоты, в которую она стала погружаться. — Помнишь, к отцу приходил воин из Ночного Дозора? Он нашёл меня в тот день, когда казнили отца. Он обрезал мне волосы и сказал, что я мальчик. Никто не догадался, кто я на самом деле. Только один кузнец… он тоже бежал из Королевской Гавани, потому что Джоффри приказал казнить всех бастардов своего отца. — Он был бастардом Роберта? — Да, он был похож на его младшего брата, Ренли. Потом люди Горы убили Йорена, а мы оказались пленниками в Харренхолле. Они пытали людей, каждый день убивали по несколько человек, — от холодного голоса сестры у Сансы по спине пробежали мурашки, — женщин, мужчин, детей… без разбору… пока в замок не пришла армия Тайвина Ланнистера. Он сразу догадался, что я девочка. Мне кажется, он подозревал, что я не дочка каменщика, как я ему сказала. У него просто было слишком мало времени, чтобы разоблачить меня. Они получили известие о наступлении армии Станниса и быстро ушли, а я сбежала вместе с Джендри и Пирожком. Потом я попала в шайку Беррика Дондариона. Там я встретила Харвина, сына Халлена… который был… — Я помню Харвина… — Они обещали отвезти меня к Роббу, а потом я сбежала от них и попала к Псу… С ним мы добрались до Близнецов, но слишком поздно. Мы видели, как Фреи начали убивать северян и их союзников и жечь палатки, в которых они праздновали свадьбу дяди Эдмара. Я хотела, чтобы Пёс спас нашу мать, но он утащил меня оттуда. От Пса я тоже сбежала… мы натолкнулись на людей Горы в гостинице «Перекрёсток», и он получил несколько глубоких ран от меча Полливера. — Арья замолчала. — Думаю, что он уже сдох там, где я бросила его. Когда он понял, что умирает, то вспомнил тебя, сказал, что сожалеет, что оставил тебя золотому льву, который теперь забавляется с тобой. Санса молча слушала рассказ сестры. Ей было страшно даже представить, как она почти в одиночку пробиралась по разоренным Речным землям, оказалась в плену сначала одних разбойников, а потом других. Пёс был скорее для неё защитником, чем врагом. — Он не умер, — тихо проговорила она, — он помог мне добраться до Ласточкина Гнезда, когда люди Бейлиша чуть не схватили меня. Я отдала ему свою девочку. Он должен был отвезти её нашей матери… — Может быть, она жива? — неуверенно предположила Арья. — Может быть, он не успел её отдать… Санса вздохнула. Она не смела надеяться на такую удачу. Боги слишком жестоки, чтобы помиловать даже младенца. И если она вдруг жива, где теперь её искать? — Если Цареубийца был таким хорошим, почему же ты тогда сбежала от него? — не унималась Арья. — Я не сбежала… — Санса знала, что пока не расскажет всего, сестра не отстанет. — Ко мне пришёл человек и сказал, что ты у Пса, и что он готов отдать тебя за выкуп. — Когда это было? — Полгода назад. — Я покинула Вестерос почти сразу после Красной свадьбы, — призналась Арья. — Значит, прошло больше года… — Матушка сказала мне, что Бейлиш видел тебя в Харренхолле, и Харвин сказал, что тебя видели в гостинице с Псом. Откуда я могла знать, что ты уже давно уплыла за Узкое море? — И кто же это был? — Я думаю, это подстроили Мизинец и его люди… — Зачем? — Тайвин Ланнистер умер, Тирион сбежал за Узкое море, Джейме попал в засаду и чуть не погиб. Я была бы его вдовой и законной наследницей Утёса Кастерли, а мой ребёнок тем более. — Но у Тайвина есть брат Киван и сестра, а у них свои дети — такие же наследники Утёса. — Близнецов Кивана убили в плену, а Лансель вступил в Святое Воинство и отказался от титула и земель. Что касается леди Дженны, то она — жена сына Уолдера Фрея, и Ланнистеры ни за что не позволили бы его наследникам править Утёсом. А главное, мой сын имел больше прав, чем любой другой наследник. Даже Серсея это понимала. Думаю, поэтому она ненавидела меня ещё сильнее. — Значит, ты пошла на встречу с Псом, чтобы выкупить у него меня? — удивлённо спросила Арья. — Да. — И что ты могла предложить ему? — в голосе сестры было сомнение. — Украшения, которые мне подарил Джейме, золото… — И те самые сапфиры? — И сапфиры, и бриллианты… Арья подняла голову и недоверчиво посмотрела на неё. — И куда они делись? Ты ведь не отдала их? — Я отдала их служанке лорда Бейлиша. — Зачем? — Я убедила её надеть мое платье и мои украшения и отправиться в Орлиное гнездо вместо меня, а сама сбежала в Чаячий городок. Я хотела вернуться… — Вернуться к Ланнистерам? — Да, я хотела вернуться в Утёс Кастерли. — Зачем? — Я ждала ребёнка, Ланнистера… — голос Сансы снова предательски дрогнул. — Джейме стал моей семьёй, которой у меня больше не было, — Санса прикусила губу, пытаясь сдержать новые слёзы. — После двух лет бесконечных страхов, унижений и побоев Джейме наконец остановил Джоффа, он не позволил ему изнасиловать меня, он относился ко мне, как к жене, а не как к бесправной заложнице, заботился обо мне, и он… он всегда был со мной нежным, даже когда ненавидел меня. — Неужели тебе могло нравится спать с ним? — недоверчиво спросила Арья. — Септа Мордейн говорила, что это больно. — Ты плохо слушала её, — усмехнулась Санса. — Иногда мне казалось, что Родрика Касселя ты слушала внимательней, чем нашу септу, — она повернулась к сестре и обняла её. — На самом деле, это больно только первый раз, — тихо прошептала Санса, — а потом… потом это немного приятно, — призналась она. — Во всяком случае, Джейме был достаточно умелым, чтобы не делать мне больно, — Санса невольно вздохнула, вспомнив, как это было и в самом деле приятно, когда она любила его, и он не думал о своей сестре. Прошло уже так много времени с тех пор, как она ушла от мужа, но она до сих пор помнила его нежные руки, страстные поцелуи и горячие объятия. Иногда по ночам она просыпалась вся в огне, ей снились ужасные порочные сны, его дерзкие глаза и бесстыжие ласки.

***

      Сизый туман окутал корабль, который крался в вдоль скалистого берега. Санса и Арья сидели в каюте капитана. Старшая сестра зашивала дырку на рубахе, которую Арья распорола во время очередного поединка с Мариком, а младшая кидала кинжал в стену. Наконец, дверь открылась. Повар принёс вяленую рыбу, хлеб, сладкие перцы и груши, следом шёл Рей с кувшином эля. — Сегодня рыбы не наловили, — виновато признался он. — В таком тумане ничего не видно. — Если хотите, можете выйти на палубу, — в каюту вошли Марик и Ронни. — Огни Белой Гавани уже можно разглядеть сквозь туман. Мы стали на якорь в устье Белого ножа. Завтра на рассвете, когда туман рассеется мы сможем войти в порт. — А если он не рассеется? — Арья снова бросила нож, который вошёл в твёрдую древесину по самую рукоять. — Днём маневрировать всё равно проще, чем ночью… Капитан с интересом взглянул на очередной бросок Арьи и сел за стол рядом с помощником. Мужчины наполнили чаши. Арья вытащила нож из доски и тоже уселась за стол. — А Одрик и Мортимер ужинать не будут? — удивлённо спросила Санса. — Одрик остался у штурвала, а Мортимер командует укладкой парусов. Они поужинают позже. Санса взяла две груши и вышла на палубу. Сегодня она целый день просидела в каюте, её утомили бесконечные упражнения сестры с ножом и её сердитое молчание. Впрочем пристальный взгляд Марика и его каверзные вопросы её тоже пугали.       Промозглый ветер обжег руки и лицо. Санса огляделась, надеясь увидеть огни, о которых говорил Марик, но вокруг был лишь белый туман, похожий на молоко, сквозь него с трудом виднелись спасти корабля. Паруса были свернуты, и каракка походила на большую обглоданную рыбу, у которой остался лишь скелет. — Впервые вижу такой туман, — около неё вдруг возник Одрик, — идти дальше опасно, нужно переждать. — Марик сказал нам, — Санса протянула мужчине грушу и откусила от другой. Она прошла вдоль борта и обратно, корабль слегка покачивало, внизу плескалась белая пена зимнего моря. — Не стоит подходить близко к краю, если упадёшь за борт, никто не спасёт тебя, — Одрик преградил ей путь, держась за снасти. — Хорошо, — Санса отошла от борта к лестнице, ведущей на капитанский мостик. — Хочешь? — Одрик кивнул на мостик, на котором стоял его отец. — А Марик не рассердится? — Санса нерешительно поставила ногу на нижнюю ступеньку. — Я же не предлагаю тебе управлять караккой, а лишь разрешаю подняться на капитанский мостик, — улыбнулся он, обнажив крупные зубы. Санса медленно поднялась по ступеням, сзади стучали сапоги Одрика. — Отец, иди поужинай, а потом сменишь меня, — предложил он Мортимеру. Мужчина как-то странно посмотрел на Сансу и, кивнув сыну, ушёл. — Твоя сестра в самом деле выходит замуж? — вдруг спросил Одрик, взявшись за штурвал. — Может быть… — Санса откусила от груши. — А ты? — Нет, — Санса мотнула головой. Разговор с сестрой был тяжёлым, она упорно отказывалась даже слышать о замужестве, но Санса знала, что рано или поздно ей придётся смириться, иначе в их затее не было смысла. Зачем освобождать Винтерфелл от Болтонов, если потом в нём некому будет жить? — Мой отец служил на большом военном галеоне в армии Станниса Баратеона, — вдруг проговорил Одрик, тоже откусив от груши. — После взятия Красного Замка он обещал мне купить собственный корабль. Но во время битвы на Черноводной его галеон сгорел, нам чудом удалось спастись. Марик подобрал нас и Рорри. Из Белой Гавани мы пойдём с грузом моржовой кости, янтаря и песцового меха. В Браавосе отец выкупит новую каракку чуть больше этой, ту, которую обещал мне, — он посмотрел ей в глаза. — Через год я вернусь за тобой. Твоя сестра уже выйдет замуж, и ты будешь ей больше не нужна. Моя матушка, младший брат и сестра живут в Браавосе. Мы сможем забрать твоего ребёнка из обители. Санса отвернулась и поспешно смахнула слёзы с глаз. Обжигающий ветер вымораживал на её щеках скорые дорожки. — Почему ты плачешь? Я тебя обидел? — Нет, — Санса опустила глаза. — Мы не сможем забрать ребёнка из обители… — едва слышно прошептала она. — Прости… я не подумал, я не ожидал… — он виновато посмотрел на неё. — Ты не должен извиняться… — Если хочешь, я останусь с тобой… и с твоей сестрой… — Нет, ты нужен своему отцу… и матери, и сестре, и брату… — Ты все ещё любишь своего Ланнистера… — вздохнул он. — Да… — согласилась с ним Санса. — Я всё равно вернусь за тобой через год. — Лучше через два… Ей хотелось сказать, чтобы он не возвращался, но она промолчала. Зачем обижать его? За два года он встретит хорошую девушку, и сам забудет её…

***

      «Морская Дева» с тихим стуком подошла к причалу Белой Гавани. Санса с облегчением ступила на доски, покрытые снегом, и вдохнула морозный воздух. Впереди подпрыгивающей походкой шла Арья. Команда всё ещё суетилась, сворачивая малый парус под зычный голос Мортимера. — Последний секрет, — вдруг услышала Санса голос Марика за спиной. Она удивлённо оглянулась. — Как твоё настоящее имя? Ты ведь согласилась заплатить своими секретами… — тёмные глаза капитана выжидающе смотрели на неё. — Я… — Санса помедлила, покосившись на сестру. — Я — Санса из дома Старк, бывшая женой лорда Джейме Ланнистера, — она невольно улыбнулась, увидев, как на лице капитана насмешка сменяется удивлением, — а моя сестра — Арья Старк, наследница Винтерфелла и принцесса Севера. — Я не принцесса, — сердито буркнула Арья. — Наш брат был королём, значит, ты — принцесса, — поддразнила она сестру. Сердитая волна накатила на доски причала, намочив ноги принцессы Севера и её спутницы.