В постели с врагом

***

      Красная луна взошла над Харренхоллом. Безжалостный ветер завывал, словно злобный лютоволк. — Про́клятый замок, — проворчал Тирион, кутаясь в свой плащ на бобровом меху. — С чего бы это? — Джейме напротив с наслаждением подставлял лицо ледяному ветру, который приятно остужал лицо после душного чертога. — Несколько последних его владельцев быстро отправились к Неведомому. Я не ожидал, что Бейлиш осмелится явиться сюда. — В самом деле? — удивился Джейме. Сам он испытывал противоречивые чувства, глядя на кривые башни Харренхолла. Он не мог забыть, как его привезли сюда разбойники из шайки Варго Хоута, еле живого, униженного и уничтоженного, без руки и без надежды. Как он упал в немой покорности на колени перед Русе Болтоном, предполагая, что тот собирается казнить его. Но кроме этих воспоминаний были и другие. Именно здесь, в Харренхолле, Санса простила его. Здесь он был почти счастлив, мечтая вернуться в Утёс Кастерли вместе с женой, и надеясь вскоре стать отцом их общего ребёнка. — Роберта… — проворчал он. — Что это за имя? Словно сестры Талли не знают других. Старший сын Кейтилин был Роббом, сын Лизы — Робин, и вот теперь она назвала мою дочь Робертой, словно специально, чтобы я вечно помнил об убийстве её сына. — После войны заберёшь её в Утёс Кастерли и дашь такое имя, какое захочешь, — примирительно предложил Тирион. — Думаешь, они отдадут мне её? Не станем же мы начинать новую войну из-за ребёнка? — Я почему-то уверен, что Санса сумеет договориться с этими гордецами из Долины.       Они завернули за угол и увидели Сансу. Она стояла около конюшни и о чём-то тихо спорила с Бриенной, которая утирала покрасневшие глаза. Чуть в стороне Арья настороженно озиралась и нетерпеливо поглядывала на сестру. Клиган, лениво привалившийся к двери сарая, с безразличным видом смотрел на луну, освещавшую замок ярче, чем солнце, которое днём никак не могло появиться на сером небосводе. Но Джейме не мог обмануть его безразличный взгляд. Пёс следил, чтобы никто не подошёл слишком близко и не услышал, о чём говорят эти женщины. Он исподлобья взглянул на Ланнистеров и кашлянул. Девушки замолчали и отвернулись друг от друга. Джейме и Тирион прошли мимо заговорщиков и очутились в богороще. — Скажи, это правда? — Тирион оглянулся на женщин, оставшихся позади. — Что? — Ты и Бриенна?.. — Я не знаю… я не помню, — признался Джейме. — Почти всю дорогу от «Перекрёстка» до столицы я был без сознания. Он не мог понять, зачем она позволила ему это сделать? Неужели глупая девушка влюбилась? — А Серсея? Она снова ждёт твоего ребёнка? — не отставал брат. — Да, — не стал лгать Джейме. — Ты снова спал с ней? — разномастные глаза брата осуждающе смотрели на него. — Как ты мог? — Представь, меня чуть не убили в Речных землях, и я узнаю, что Санса в Долине, завела себе любовника, да ещё наговорила всяких мерзостей про меня, про тебя, про… отца, чтобы септа расторгла наш брак, — Джейме с горечью вспомнил своё отчаяние. — Мирцелла умерла у меня на руках. Я не мог оттолкнуть женщину, которая нуждалась в моём утешении, женщину, которую всегда любил. — Но ты мог хотя бы не проливать своё семя в её лоно? — упрекнул его брат. — Я не думал, что она посмеет оставить ребёнка, я был уверен, что Квиберн сварит для неё лунный чай, — виновато признался Джейме. — Ты уверен, что это твой ребёнок? — снова стал терзать его вопросами Тирион. — Серсея не стала бы мне врать… — В самом деле?.. — усмехнулся Тирион. — Сколько раз она лгала Роберту? Сколько раз она лгала тебе, изменяла тебе? Может быть, этот ребёнок всего лишь уловка, чтобы заставить тебя вернуться к ней? Мизинец утверждает, что в Королевской Гавани все думают, что он от Грейджоя. Для тебя, да и для Сансы будет лучше, если ты не станешь признаваться в своей измене. — Но она всё равно узнает правду. — От кого она узнает? Думаешь, она поверит Серсее, которая ненавидит её и скажет всё что угодно лишь бы сделать ей больно, или Мизинцу, который так запутался в собственной лжи, что ему уже никто не поверит? — А если она спросит у меня? — сокрушенно вздохнул Джейме. — Едва ли я смогу ей солгать… — А ты постарайся, братец. Постарайся не ради себя, а ради неё. Она поверит, потому что хочет, чтобы это было неправдой.

***

      Джейме устало упал на кровать и забылся тревожным сном.       Ему снова приснился Эйрис. «Сжечь их всех!» — кричал Безумный король. Пламя плясало вокруг Рикарда Старка, который вдруг оказался Томменом, каким он был в год или два, на месте Брандона с верёвкой на шее стояла Санса и пыталась дотянуться до меча. — Нет! — Джейме проснулся от крика Пека, спавшего на полу около его кровати. — Кошмары? — мрачно спросил Джейме. — Мне приснилось, что все эти трупы снова ожили и пришли убить меня, — виновато проговорил оруженосец сонным голосом. Рядом завозился Тирион.       Вдруг дверь распахнулась, и в комнату кто-то вошёл. Яркий луч луны, заглянувшей сквозь окно без штор, скользнул по арбалету в руках наёмника. — Бронн? — с удивлением узнал его Тирион. — Что ты здесь делаешь? Он подскочил с кровати и уставился на оружие в руках наёмника. Джейме тоже сел на постели и смотрел на происходящее с недоумением. Бронн перевёл заряженный арбалет с Тириона на Джейме. — Серсея приказала мне убить вас обоих, — угрожающе проговорил лорд Черноводный. — Но если ты убьёшь своего младшего брата и принесёшь ей его голову, то она готова простить тебя. — Подожди, подожди… — Тирион поднял руку, словно хотел защититься от смертоносной стрелы. — Ты не можешь убить нас обоих… — почти безразлично проговорил Джейме. — Это почему же? — У тебя только одна стрела, — усмехнулся Джейме. — Ты не успеешь перезарядить арбалет. — Я убью тебя из арбалета, а карлику снесу голову мечом. — А если ты промахнешься? — не сдавался Джейме. — С такого расстояния? Едва ли… — Подожди, Бронн… что пообещала тебе Серсея? — прервал их спор Тирион. — Росби, — признался Бронн. — Зачем он тебе? — удивился карлик. — А ты как думаешь? Разве сам ты не мечтаешь о собственном замке и малышке-жене, которая станет скакать на твоём члене? — У тебя есть жена, — напомнил ему Тирион. — Лоллис родила мне дочь и умерла, — с раздражением проговорил Бронн. — Но у её сестры нет наследников, значит твоя дочь унаследует и замок, и земли. — Её сестра родила сына… — Как это? — удивился Тирион. — Фалиса была замужем десять лет… — Видать, у её мужа вместо члена был стручок без семян, — усмехнулся Бронн. — Этот рогатый идиот выгнал меня из замка… Теперь я снова наёмник, убивающий за деньги. — А если в войне победит Дейнерис? — снова спросил Тирион. — Едва ли она поблагодарит тебя за убийство своего десницы, а вот я могу замолвить за тебя словечко перед новой королевой. Наёмник наконец опустил арбалет. — Убить нас ты успеешь позже, — Тирион достал из-под кровати мех с вином и наполнил три чаши. — Какие новости в Королевской Гавани? — деловито спросил он. — Серсея беременна, — наёмник ухмыльнулся Джейме и сделал глоток. — Её покои охраняет этот ужасный гвардеец, который стоит у её дверей день и ночь, он не ест, не спит и даже не ходит в сортир… он не пускает к ней никого, кроме Квиберна, а Грейджой хочет её трахнуть и бесится. — Большая у неё армия? — прервал откровения Бронна Тирион. — Да уж немалая, только вот больно она завелась из-за этих бесовых слонов, — мрачно признался он. — Похоже, она рассчитывала напугать драконов слонами, — он допил вино и плюхнулся на кровать рядом с Тирионом, — а эти хитрецы оставили их в Браавосе… Ну что, малыш, кто сегодня девочка — ты или я? — оскалился наёмник. — Ну уж нет, — сердито толкнул его Тирион, — спать ты можешь на полу или вовсе поискать место в другой комнате. Наёмник неохотно бросил на пол подушку и собственный плащ и с ворчанием стал устраиваться вблизи очага.

***

      Дейнерис вошла в трапезную в сопровождении Миссандеи. За длинным столом из чёрного дуба уже сидели Тирион, Варис, Петир Бейлиш, Джон Старк, Бран, Джон Ройс, Гаррольд Хардинг и Оберин Мартелл. Строй оловянных подсвечников с высокими тонкими свечками освещал белый кувшин с молоком, плетёную корзинку из соломки с тонко нарезанным пшеничным хлебом, свет отражался от серебряной посуды, в которой были аппетитно разложены белый овечий сыр и розовая ветчина, золотистый мёд и жирная форель, отварные яйца блестели своим чищеными боками. Служанка с ямочками на круглом лице поспешно поставила блюдо с большими розовыми гранатами. — Где твои сёстры, Джон? — Дейнерис обвела подозрительным взглядом трапезную. — Они решили игнорировать меня и не явились на завтрак? — Они уехали, — холодно проговорил Бран. — Куда? — удивилась Дейнерис. — Они уехали в Долину к матери, — признался Джон. — Как уехали в Долину? — встрепенулся Мизинец. — Почему Санса не сказала мне? Я бы послал с ними вооружённый отряд охраны, я бы сам проводил её. — Я бы не позволил, чтобы такой человек, как вы стали сопровождать моих сестёр, — оборвал его Джон. — Ещё не хватало, чтобы вы потом стали рассказывать, что спали с ними. — Я бы никогда не посмел… Гневный взгляд Джона заставил его замолчать. — Они не должны были уезжать, — сердито проговорила Дейнерис. — Я им не позволяла. — Они приехали в Харренхолл только для того, чтобы проводить меня, и собирались в Долину к нашей матери, — Бран кивнул служанке, которая поставила перед ним миску с кукурузной кашей. — Так будет лучше для всех, — примирительно добавил Джон. — Вы с Сансой плохо ладите. Если бы ты отпустила Ланнистера и позволила им уехать в Утёс… — Чтобы твоя сестра ударила мне в спину?! — возмутилась Дейнерис. — Санса никогда бы не ударила в спину, — возразил Джон. — Она говорит то, что думает. Иногда её правда звучит неприятно, но она не станет плести интриги у тебя за спиной. — Вы плохо знаете свою сестру, лорд Сноу, — возразил Варис, он взял с тарелки тонкий кусок ветчины и положил на хлеб. — Во время суда после смерти Джоффри она попыталась обвинить Серсею в попытке отравить Маргери и свалить на неё вину за смерть короля. — Тогда никто не знал правду, — Джон тоже взял ветчину. — Санса лишь высказала своё предположение. — И всё-таки она смогла зародить недоверие между двумя великими домами, — Варис добавил в тёплое молоко две ложки мёда. — Едва ли между Ланнистерами и Тиреллами было доверие, — усмехнулся Мартелл, он положил в кашу ветчину и вяленый чернослив, добавил ложку мёда. — Старая Оленна уж точно не доверяла Джоффри. — Варис, не стоит называть Джона «Сноу», — Дейнерис отодвинула от себя кашу и отхлебнула из чашки с молоком. — Теперь, когда все знают правду, его следует звать «Таргариеном». — Я предпочёл бы, чтобы меня называли «Старком», — возразил Джон. — Ты отказываешься от имени своего отца? — возмутилась королева. — Для меня привычнее считать отцом лорда Старка, — признался Джон, виновато взглянув на Брана. — И да, я отказываюсь от имени своего отца, чтобы никто не думал, что я претендую на его наследство.       Дейнерис встала из-за стола и подошла к окну. Высокие окна смотрели на богорощу. На улице было солнечно, укрытые снегом кусты и деревья блестели, словно усыпанные бриллиантами и среди этого белого великолепия ярко пылали красные листья чардрева. Драконы резвились, поднимая брызги снега вокруг себя. — Джон, мы должны разделиться, — Дейнерис отвела глаза от драконов. На низком подоконнике стояла ваза из толстого зеленого стекла, в которой кто-то забыл осенние астры. Цветы засохли, и краски давно минувшей ранней осени совсем побледнели. Дейнерис коснулась пыльных лепестков, и цветы рассыпались в прах. — Я вернусь в Крабий залив и на кораблях лорда Мандерли отправлюсь на Драконий Камень, — Дейнерис отвернулась от окна и посмотрела на Джона, — а ты с остальными людьми продолжишь путь по Королевскому тракту. — Зачем? — неожиданно возразил Бейлиш. — В Крабьем заливе стоят три моих корабля. Мы могли бы на них перевезти армию в Сумеречный дол. От туда до Королевской Гавани всего два дня пути. — Мы так и сделаем, только сначала я хочу напасть на Драконий Камень и освободить его от Грейджоя. — Но мои корабли всего лишь торговые каракки, они не приспособлены для войны, — попытался пойти на попятную Мизинец. — Тогда я отправлюсь на Драконий камень с кхалом Чорро, безупречными и армией Долины, а ты, Джон, вместе с остальными переправишься в Сумеречный Дол и придёшь к стенам Королевской Гавани.       Солнце, которое впервые так дерзко появилось после долгой ночи, сияло ослепительно, но вместо тепла люди чувствовали лишь жестокий холод. Джейме, Джосмин, Уолдер и Бронн скучали у камина небольшого зала Сторожевой башни. Пятеро дотракийцев дремали прямо на полу, постелив конские попоны и укрывшись меховыми накидками. Джейме подозревал, что Дейнерис приставила их его караулить. Бриенна с угрюмым лицом зашивала рукав своей куртки, Подрик и Джендри негромко спорили о преимуществах боя палицей и мечом. Кузнец косился на валирийский меч, лежавший у ног леди Тарт.       В чертог вошёл Тирион и сел напротив Джейме. — Сходи в Королевскую башню и принеси вина, — вдруг попросил он Джейме. — Я схожу, — с готовностью предложил Уолдер. — Нет, — Тирион покосился на дотракийцев спавших на полу. — Пусть сходит Джейме, — с нажимом проговорил он. — Джон Старк даст ему хорошего вина, а не это пойло, которым нас угощал Мизинец. — А мне понравилось вино, которое подавали вчера, — возразил Джосмин. Тирион сердито посмотрел на оруженосца, и тот замолчал. — Иди к Джону, Джейме, — он выпучил глаза и кивнул на дверь. Джейме неохотно поднялся из кресла. — Моё место не занимать, — предупредил он брата. Но тот плюхнулся в его кресло лицом к дотракийцам, словно не слышал его.       Джон встретил Джейме на лестнице Королевского Костра, словно ждал его. — Санса уехала, — негромко проговорил он. — Я знаю, — признался Джейме, — Тирион мне сказал. — Они уехали в Королевскую Гавань, — совсем тихо прошептал Старк. — В Королевскую Гавань? — удивился Ланнистер. — Зачем? — Тихо! — шикнул на него Джон. — Этот мальчик… он сын Сансы, — он посмотрел ему в глаза, — и твой. Она разве не говорила, что у неё родилась двойня? — Она сказала, что Бриенна отправила Гериона в Утёс Кастерли, — признался Джейме. — Отец Бриенны должен был отвезти его в Утёс, но видимо люди королевы перехватили его. — Но почему лорд Тарт не сказал ей, что Герион мой сын? — Лорд Сельвин не знает правды. Может быть, это и к лучшему… — со вздохом добавил брат Сансы. — Пока мальчик заложник, но если Серсея узнает, кто он на самом деле… — Джон виновато отвернулся. — Санса боится, что твоя сестра расправится с ним. Ты должен ей помочь. — Думаешь, я смогу незаметно покинуть Харренхолл? — Джейме неуверенно посмотрел в окно, выходившее во двор. Несмотря на мороз, во дворе замка было людно. Солдаты толпились около бани и кухни, из конюшни доносились голоса и ржание лошадей. Рыцари Долины и Дорна устроили поединки на мечах около Вдовьей башни. — Люди Дейнерис следят за мной, они не позволят мне даже выйти за ворота, а если мне это удастся, она сразу пошлёт погоню. — Твой кузен Лансель может заменить тебя. — Если обман обнаружат, его казнят. — Нет, я скажу, что сам отпустил тебя. — Иди, Джейме, — из тёмной ниши вышел Лансель, — ты должен попытаться спасти своего сына. Джейме снял свой волчий плащ и отдал кузену, который накинул его на свои плечи и быстро побежал вниз по ступеням. — С кем она уехала? — Джейме не мог поверить, что Джон отпустил её одну. — Они уехали с Арьей и Клиганом ночью. — Втроём? — Санса никому не доверяет. Бриенну и Подрика они взять не могли. Люди должны думать, что они поссорились, иначе Бейлиш может догадаться. Санса боится, что он сумеет сообщить Серсее правду про мальчика. — Она сказала, как они поедут? — Клиган сказал, что они будут ехать вдоль озера, а потом выйдут на Королевский тракт. В такую погоду они могли уйти довольно далеко, но, возможно, ты сможешь найти их следы на снегу, если ветер не задул их, — неуверенно добавил Джон. — Харвин ждёт тебя вместе с лошадями за калиткой у Сторожевой башни. Возьми его с собой. — Джон протянул Джейме плащ из овчины, какие носили простые солдаты из армии северян. — Может быть, тебе и в самом деле удастся уговорить Серсею сдать Королевскую Гавань без лишнего кровопролития, как хотела Санса, — с надеждой добавил он. Ланнистер лишь кивнул ему и вышел навстречу ветру.       Лансель поставил кувшин с вином на стол и лёг на кушетку у окна, накрывшись плащом с головой. Если кто-то и удивился, что вместо Джейме вернулся Лансель, то не подал виду. Тирион наполнил чаши. — За успех безнадёжного дела, — он ударил своей чашей по чаше Бронна и Джосмина.       Вечером Кира принесла ужин: котелок с рыбной похлёбкой, свиные колбаски, ржаной хлеб и два кувшина крепкого вина. Подрик и Джендри подсели к общему столу. В зал вошли несколько дотракийцев и тоже присоединились к ужину. — А Ланни есть хотеть? — спросил один из воинов, кивнув в сторону Ланселя. — Мой брат не любит рыбу, — Тирион едва взглянул на кузена, снова наполняя чаши вином. — Леди Бриенна, — обратился он к одиноко сидевшей у камина девушке, — вы должны поужинать. Бриенна настороженно посмотрела на мужчин за столом, но не стала отказываться от еды.       После ужина дотракийцы легли спать расстелив шкуры на полу вблизи камина. — Лансель, иди поешь, — позвал кузена Тирион. — И как они могут так много спать? — удивился Бронн, прислушиваясь к тихому похрапыванию воинов. — Они не привыкли к нашему крепкому вину, — Тирион хитро улыбнулся. — Я заметил, что после третьей чаши они почти всегда засыпают. А сегодня на ужин каждый из них выпил по четыре. Так что теперь они наверняка будут спать до утра. — А что утром? — спросил Джосмин. — А утром Дейнерис покинет Харренхолл, и её армия вместе с ней. — Ну я пока спать не хочу, — Бронн наполнил свою чашу. — Предлагаю сыграть в игру «Правда и ложь». Пек, принеси-ка нам ещё вина, только послаще, чтобы мы не заснули, как эти дикари. — Леди Бриенна, присоединяйтесь к нам, — позвал Лансель Бриенну, которая сидела на краю стола. Пеклдон быстро вернулся с кувшином сливовой наливки и корзиной яблок и груш. — Угощайтесь, — Бронн вдруг протянул Бриенне большую красную грушу. Она с недоумением посмотрела на него, но грушу взяла. — Итак, все знают правила? — Тирион наполнил чаши наливкой. — Я задаю вопрос, если я угадал, ты делаешь глоток из чаши. Если нет, то я. — Начнём с тебя, Пек… У тебя были женщины? Мальчишка самодовольно ухмыльнулся и сделал глоток из чаши. — Да ну, — удивился Бронн. — Неужели у тебя были деньги на шлюху? — Пей, — снова ухмыльнулся Пеклдон. — Что ж, сир Черноводный, — Пек на мгновение задумался не зная о чём спросить, — твой отец был наемником. — Ну это и так ясно, — Бронн сделал глоток. — Фалиса Стокворт, — хитро улыбнулся Тирион. — Её ребёнок от тебя. — Так нечестно, — запротестовал Бронн, снова делая глоток. — Твоя мать была служанкой, — предположил Лансель. — Пей, — Бронн коварно улыбнулся. — Итак, Лансель, я всегда хотел тебя спросить, ты спал с Серсеей? Мужчина помрачнел. — Это всего лишь игра, — примирительно проговорил Тирион. Лансель неохотно сделал глоток. — Ты и Рослин? — Тирион усмехнулся. — Ты уже целовал её? Лансель покраснел, но снова сделал глоток из чаши. — Ты уже… — Бронн покосился на Бриенну, которая безучастно смотрела на их игру, — уложил её на спину? Лансель сердито посмотрел на Бронна и снова сделал глоток. — Это случилось только один раз, — виновато стал оправдываться он, — в ту ночь, когда мы отбили первое нападение Белых Ходоков на Близнецы. Мы думали, что это будет последняя ночь… — Не оправдывайся, Лансель, твоя Рослин очень милая малышка, к тому же вдова с замком, — Бронн снова наполнил его чашу. — То, что нужно. — Она уже согласилась стать твоей женой? — вдруг спросила Бриенна. — Нет, — вздохнул Ланнистер, — она думает, что Бринден Талли не позволит ей. — Что значит «не позволит»? — удивилась Бриенна. — Она — взрослая женщина. Бринден не в праве командовать её жизнью… — Пейте… — рассмеялся Подрик, глядя на удручённое лицо девушки. — Ну, теперь мы узнаем все ваши секреты, леди Бриенна, — Тирион наполнил её чашу. — Вы единственная дочь своего отца? — первым спросил Лансель. Бриенна сделала глоток. — Джейме — отец… этого ребёнка? — Тирион надеялся, что Бриенна станет это отрицать, но девушка снова сделала глоток. — Цареубийца был у тебя первым? — Бронн с интересом глядел на неё. — Пей, — усмехнулась Бриенна. — Подрик, — брови наемника поползли на лоб, — неужели ты взял эту крепость прежде, чем золотой лев? — Пей, — рассмеялся Подрик. Но Тирион вдруг перестал улыбаться, странная догадка мелькнула в его голове. — Леди Бриенна, скажите, вы — мать этого ребёнка? Бриенна вдруг побледнела и выбежала из комнаты.       Красная луна снова вышла на небо. Джейме и Харвин целый день подгоняли лошадей, пытаясь догнать сестёр. Сначала они постоянно оглядывались и прислушивались, ожидая погони. Но видимо, им всё-таки удалось покинуть Харренхолл незаметно, и никто их пока не искал. Джейме подозревал, что о его побеге знает больше людей, чем Джон и Тирион, но не стал спрашивать об этом Харвина. — Я должен поблагодарить вас, милорд, за то что вы не повесили меня тогда в Риверране, — прервал долгое молчание северянин. — Санса попросила меня, — признался Ланнистер. — Всё равно, вы могли и не прислушаться к её просьбе. — Я рад, что не повесил тебя. Теперь если мы попадёмся, нас повесят вместе, и мне будет не так тоскливо висеть под какой-нибудь ёлкой, — усмехнулся Джейме. — Мы не попадемся, — уверенно возразил Харвин. — Теперь уже нет. Ни дотракийцы, ни безупречные так далеко за нами в такой мороз идти не осмелятся, а остальные не захотят ссориться с Джоном. — Думаешь, лорды Долины не захотят избавиться от меня? Или Речные лорды отомстить за прежние обиды, да и северяне… едва ли вы простили нашу семью… — Мстительность — последнее, в чем можно обвинить северян, — возразил Харвин. — Мы видели, как вы сражались и в Винтерфелле, и в Близнецах. Теперь, когда мы все вместе одолели Короля Ночи, убить вас, всё равно что предать верного союзника. Харвин спешился и опустился на колени. — Они прошли здесь совсем недавно, — улыбнулся он. — Их лошади устали, и они должны искать убежище, чтобы отдохнуть. — Наши лошади тоже устали, — Джейме погладил холку своей белой кобылки. — И нам так же не помешал бы отдых. Они поднялись на невысокий холм. Свет луны освещал окрестности далеко вокруг. Внизу у кромки озера притаилась небольшая деревня, несколько домов, сараи, конюшни, кузница, но вид у деревни был нежилой. Беглый взгляд не заметил ни дыма из трубы, ни света лучины в окне, не было слышно ни голосов людей, ни мычания коров, ни лая собак, лишь где-то тоскливо скрипела калитка.       Беглецы настороженно приблизились к деревне, и их догадки подтвердились. Вероятно, люди давно оставили деревню. Было видно, что несколько домов были сожжены и разрушены, но время и ветер почти унесли их следы, а снегопады засыпали неприглядные руины. — Нам стоит поискать место для ночлега здесь, — предложил Харвин. Джейме не стал спорить, лошади медленно шли по еда заметной улице среди покосившихся заборов, когда они вдруг услышали фырканье лошади. — Я ужасная мать, — Санса шмыгнула носом. — Я кукушка, которая подбросила своих детей чужим людям. — У тебя не было выбора, — угрюмо возразил Клиган. — Настоятельница в Ласточкином Гнезде забрала твоих детей и отдала нам с Бриенной. Видно, она была уверена, что ты не выживешь. Яркая луна заглянула в окно, и в доме сразу стало светлее. Он встал из-за стола и подошёл к очагу. — Вода в котелке закипела, — проговорил он. Санса достала из мешка горсть пельменей и бросила в кипящую воду. — Сейчас поедим и ляжем спать, — устало вздохнул Клиган. — Спать? Но я не могу спать, — возразила Санса. — Нам следует поторопиться… — Если ты не поспишь, то завтра свалишься с лошади и сломаешь себе шею, — Клиган поднял на неё сердитый взгляд. — Да и лошади тоже не двужильные. Если они упадут, мы вообще не доберёмся до Королевской Гавани. Санса вздохнула, но спорить не стала.       Вдруг дверь скрипнула, и на пороге возникли Джейме и Харвин. — Кажется, у нас гости, — насмешливо проскрипел Клиган, — вы успели как раз к ужину. Клиган снял котелок с огня и кивнул Харвину, который не дожидаясь приглашения, сел за стол. Санса взяла с полки деревянные миски, покрытые пылью и паутиной. Она ловко протерла их льняной салфеткой и наполнила деревянным половником, затем раздала деревянные ложки. Арья достала из мешка, стоявшего на столе, пироги с морковью. Уставшие путники молча поужинали. — Пойду почищу наших лошадей, — первым поднялся из-за стола Харвин. — А я наших, — тоже встал Клиган. — Не волнуйтесь, милорд, — возразил Харвин, — я со всеми управлюсь. — Я не лорд, — по привычке огрызнулся Клиган. — Мой отец был Мастером над конями в Винтерфелле, и я всегда помогал ему. — А мой дед был псарем в Утёсе Кастерли, — усмехнулся Клиган. — Но с моим Неведомым не совладает никто, кроме меня. Мужчины вышли из комнаты. Санса сложила посуду в опустевший котелок. — Что ты собираешься делать? — удивилась Арья. — Помыть… — пожала плечами Санса. — Зачем? — Не оставлять же грязную… — Но ты не служанка… ты — леди. — Может быть, тогда ты помоешь, — усмехнулась Санса. — Ведь ты — не леди. — Вот ещё… я тоже не служанка. — А кто? — Я — воин! — А воины разве едят из грязной посуды? — Нам она больше не понадобится, — возразила Арья, — завтра мы позавтракаем пирогами. — Значит, воины оставляют после себя свинарник, — Санса поставила на огонь ещё один котелок с водой и бросила в него щепотку трав. — Я быстро, — она направилась к двери. — А ты пока последи за чаем. — Я с тобой, — Джейме сделал вид, что не заметил, как младшая сестра презрительно скривилась.       В сенях было темно, свет луны, проникавший сквозь узкое оконце над дверью, едва освещал бочку с водой, в которой плавал лёд. В углу шуршали мыши. Санса зачерпнула воду ковшиком и налила в котёл. — Вода холодная, — Джейме с удивлением наблюдал, как Санса проворно моет ложки. — Зато котёл горячий. — Ты теперь и посуду моешь? — Теперь я и посуду мою, и стираю, и еду готовлю, — она так и не взглянула на него. — В обители не было слуг, каждый выполнял послушание, которое назначит настоятельница. Она зачерпнула ещё ковшик воды и ополоснула вымытую посуду. — Это помогает не сойти с ума. Работа отвлекает от скорбных мыслей. — Санса, — не выдержал Джейме и взял её за руку. — Почему ты даже не смотришь на меня? — Джейме, прости меня… — она подняла на него виноватый взгляд, — наш мальчик… Герион… я… я… — она не могла больше вымолвить ни слова, рыдания накрыли её, словно волна. Она уткнулась Джейме в плечо, словно только он мог дать ей надежду. Он гладил её по вздрагивающей спине и вдыхал аромат её волос, которые пахли дымом и полынью. — Мы спасём его. Я обещаю, мы спасём и Гериона, и Роберту… — Нет… Роберта, — Санса махнула головой, — это дочка моей матери, а нашу девочку зовут Анна… Джоанна. — Джоанна? — удивился Джейме. Санса кивнула. — Настоятельница в обители дала ей это имя… Джейме достал из-за пазухи салфетку и вытер ей слёзы. — Что это? — Санса с удивлением смотрела на кусок ткани в его руках. Это была та самая салфетка, которую она вышивала для Маргери, но укололась и испортила каплей крови, а муж оставил её себе. — Это твой подарок, — с горечью усмехнулся он. — Напоминание, что когда-то ты была моей женой… Глаза их встретились, и Джейме не удержался, её губы были солёными, как всегда… когда она плакала в их покоях в Королевской Гавани, и в палатке по дороге в Харренхолл, и в Харренхолле, и в Дарри. Она так часто плакала из-за него, и поцелуи её были солёными. Он сжал её упругую грудь сквозь толстую кожу куртки и погладил бедро, прикрытое юбкой из грубой шерсти. — Я так по тебе скучаю, — прошептал он. — Когда ты так близко, я схожу с ума… — Мы не можем здесь… сейчас вернутся Клиган с Харвином, да и моя сестра может выглянуть. Но она тоже по нему скучала, она расстегнула куртку и позволила ему коснуться губами нежной кожи груди. — О боги, — выдохнул он. — Пойдём, — он с трудом оторвался от неё и потянул в тёмный угол. — Здесь? — не поняла Санса. — На чердак… Он направился к приставной лестнице, торопливо расстегивая куртку. Ступени громко заскрипели, Санса быстро поднялась наверх первой. Джейме последовал за нею, хотя держаться одной рукой было сложнее.       На чердаке ещё оставалось сухое сено и пахло мышами. Низкая кровля не позволяла выпрямиться в полный рост. Санса с сожалением вспомнила, что оставила свой плащ в доме. Джейме бросил свой плащ на сено и стянул сапоги. Санса сняла наконец куртку, под которой на ней была шерстяная туника. Джейме, не дожидаясь её позволения, обнял её сзади, просунув руку в ворот туники и с вожделением погладил её грудь. — Я хочу тебя, — почти как молитву прошептал он. Он поцеловал её в шею и в плечо, беспорядочные поцелуи в подбородок и нос чередовались с раздеванием. Санса сняла верхнюю юбку, а он — грубые штаны. — Зимой этот процесс намного сложнее, — хихикнула она. — Да и замёрзнуть можно, — он расстегнул рубашку, но не решился снять — в дырявую крышу проникали тонкие лучи лунного света и задувал ледяной ветер. Наконец, он расстегнул пуговицы на своих подштанниках и задрал её нижнюю юбку. Санса не решилась лечь на холодное сено, пусть и укрытое плащом из овчины, а опустилась на колени. Когда он вошёл, она не сдержала тихий стон… Ей пришлось укусить себя за сжатый кулак, чтобы её крик не услышала сестра, Джейме прижался к её шее, пытаясь заглушить свой отчаянный стон. Санса без сил упала на плащ, рядом упал Джейме, уткнувшись в её плечо. Она повернула к нему своё раскрасневшееся лицо, и он снова прижался к её губам своими.       Громкий стук двери заставил их вздрогнуть. Санса быстро стала одеваться, она надела юбку и куртку, помогла Джейме натянуть сапоги и застегнула пуговицы на куртке. — Эй, голубки, — раздался голос сестры, так громко, словно она была рядом, — чай готов. — Не отморозь свои колокольчики, Ланнистер, — насмешливо добавил Клиган. Санса защелкнула последнюю застежку на своей куртке и подошла к лестнице. Когда Джейме наконец спустился, она всё ещё ждала его. Он снова обнял её и поцеловал. — Мы должны идти, — прошептала она ему в губы.       Она взяла чистую посуду и вошла в дом.       Арья едва взглянула на неё поверх большой глиняной кружки с красным цветком. — Что, Ланнистер, хочешь найти ценности прежних хозяев? — насмешливо проговорил Клиган. — На чердаке есть сено, можно дать лошадям, — Джейме сел за стол. — А можно постелить, чтобы мягче было спать, — предложил Харвин. Санса молча поставила чистую посуду на полку, налила чай себе и Джейме и села рядом с сестрой. Приятный аромат смородины и мяты поднимался от янтарной жидкости вместе с паром. — Если твоя сестра хоть что-нибудь сделает мальчику, я убью её, — проворчал Клиган. Он сделал глоток из своей кружки — судя по всему, он пил не чай. — Я сам её убью, — мрачно возразил Ланнистер. — Она ничего ему не сделает, пока уверена, что он — внук Сельвина Тарта, — Харвин покосился на Сансу. — Она ненавидит бастардов, — прошептала Санса, её взгляд, полный отчаяния, остановился на огне в очаге. — После смерти Роберта Баратеона она приказала казнить всех его бастардов. — Это не она, — Джейме исподлобья взглянул на Сансу, которая резко повернулась и с недоумением посмотрела на него. — Тирион рассказал мне, что это Джоффри приказал разыскать и казнить всех бастардов Роберта, чтобы никто не смел указывать на очевидный факт: все дети короля похожи на него, кроме его законных наследников. Даже Серсея была поражена его жестокостью… — Я сама убью её, — вдруг проговорила Арья. Она поставила на стол кружку и с вызовом посмотрела на Джейме. — Она беременна… — напомнила ей Санса. — Пусть сдохнет и она, и её ублюдок!.. — Ты прямо, как наша мать, — вдруг упрекнула её сестра. — Это почему? — Она тоже всю жизнь мечтала, чтобы умер ублюдок нашего отца. — Джон — не ублюдок! — вспылила Арья. — Теперь все об этом знают… — согласилась с ней Санса, — но скажи, разве самому Джону от этого легче? А если бы эта правда не открылась, разве он заслужил ту ненависть и презрение, которое ему пришлось терпеть с детства? Мне не нужна смерть ни Серсеи, ни её ребёнка. Пусть живут. Может быть, это придаст смысл её жизни, даст ей желание измениться. Пусть только и мой сын останется жив… — едва слышно прошептала она и снова закрыла руками лицо, по которому потекли слёзы.