В постели с врагом

***

      Трель птицы, похожая на весеннюю капель, нарушила утреннюю тишину. Яркий солнечный луч скользнул в щель между плотными шторами и упал на лицо женщины, улыбавшейся во сне. Санса открыла глаза. Какой чудный сон ей сегодня приснился… Она сладко потянулась и повернулась на другой бок. Нет это был не сон, простыни были измяты и всё ещё хранили запах мужчины. Санса вдохнула полной грудью, чтобы запомнить этот запах. Она прикрыла глаза и постаралась вспомнить прошедшую ночь: его поцелуи, прикосновения, иступленный шёпот, словно молитва. Он звал её, как будто боялся, что она исчезнет или убежит.       Тихий шорох открывшейся двери вырвал её из приятной дремоты. — С вами всё в порядке, миледи? — услышала она тревожный шёпот Холли. — Всё хорошо, — улыбнулась Санса. — Вероятно, переживания последних дней? — Холли подошла к окну и распахнула шторы, впустив в комнату яркий солнечный свет. — О чём ты говоришь? — Санса прикрыла глаза ладонью. — Леди Кейтилин послала узнать, почему вы до сих пор не встали, — служанка подняла с пола съехавшее покрывало. — Завтрак уже закончился, и дети ушли на прогулку, — добавила она, с интересом разглядывая её лицо. — Я проспала завтрак? — Санса встрепенулась, одеяло сползло, и она оказалась голой. Служанка поспешно отвернулась. — Я и в самом деле слишком утомилась за последние дни, — неуверенно пробубнила Санса, натягивая на себя нижнюю рубашку. — Ты принесла воду для умывания? — Она уже остыла, но, если вам угодно, я схожу на кухню за тёплой, — предложила Холли. — Нет, нет, спасибо. Передай матушке, что я скоро буду. — Ваш брат, король Джон, просил вас зайти к нему в солярий. — Хорошо… Санса подошла к зеркалу и чуть не вскрикнула, Джейме оставил на её груди и ключицах следы своей страсти, губы тоже слегка припухли. Она поспешно открыла ларец из чёрного дуба, достала баночку с маслом арники и помазала губы. — Сильно заметно? — виновато спросила Санса. — Немного, видимо, у вас, миледи, кожа очень нежная… — Джейме такой, — она смущённо отвела взгляд, — мы только целовались. — Вы не должны оправдываться, миледи. Сир Ланнистер — ваш муж, — Холли достала из сундука платье из темно-серой шерсти с высоким воротником. Служанка застегнула длинный ряд пуговиц на её спине и затянула кожаный пояс, служивший вместо корсета, причесала волосы и заплела в две косы, которые теперь спускались ниже лопаток.       В солярии короля Севера было необычно светло, косые солнечные лучи, словно золотые нити, пронизывали комнату, проникая в самые темные углы. В комнате было тепло, и Джон скинул куртку, оставшись лишь в одной рубашке из серого домотканого льна. — Вести войну проще, — усмехнулся он, с явным облегчением поднимаясь из-за стола, и протягивая Джейме руку, — чем вести переговоры о торговле, — он со вздохом снова сел в кресло и кивнул Ланнистеру на стул напротив себя. — Торговцы, зная о нашем тяжёлом положении, готовы содрать с нас три шкуры. Полагаю, ты тоже пришёл обсудить стоимость вашей помощи, — он поднял руку, не давая Джейме возразить. — Я понимаю, что зимой хлеб и сыр, а особенно апельсины стоят дороже, чем летом и осенью, но должен предупредить, что сейчас мы заплатить не сможем. Я подпишу долговые расписки и… — Не нужны мне долговые расписки и деньги, — прервал его наконец Джейме. — Неужели ты думаешь, что я стану брать деньги за хлеб со своих детей? — возмущённо добавил он. — Но этот хлеб едят не только твои дети, но и другие обитатели замка, жители Снежного городка, нам пришлось поделиться им с вольным народом, — виновато признался Джон. — Санса сказала, что ты отдал моему сыну замок и земли Болтонов. Считай, что ты расплатился за хлеб, сыр и апельсины, — усмехнулся Ланнистер. — Твой меч, — Джон поднялся из-за стола и подошёл к стене, у которой в небольшой подставке лежал меч в простых ножнах. Джейме узнал Вдовий Плач по золотому эфесу в виде львиной головы с рубиновыми глазами. — Клиган забрал его из Красного замка, — Джон вытащил меч из ножен, валирийская сталь сверкнула багрянцем и чернью, словно волны крови и ночи накатывали друг на друга, — но ножны потерялись, вероятно, они остались на берегу, —добавил он. — Вообще-то это не совсем мой меч, — признался Джейме. — Он был выкован из меча Старков. Отец всегда мечтал иметь в доме Ланнистеров валирийскую сталь, а Лёд, по его мнению, был слишком большим. Он приказал перековать из него два меча — для меня и для Джоффри. Свой я отдал Бриенне, когда послал её на поиски Сансы, а этот забрал из покоев короля, когда сам отправился на Север. Думаю, будет справедливо оставить его тебе. — А как же ты? — Белых Ходоков и Короля Ночи мы победили, а остальных врагов мы одолеем и обычной сталью.       Дверь открылась, и в комнату вошла Санса, а следом Холли с подносом. Она принесла завтрак: пироги, отварные яйца, вяленое мясо, ячменный хлеб, сыр и шишки в тростниковом сиропе. Из тонкого носика белого чайника поднимался белый пар и легкий знакомый аромат. — Доброе утро, Санса, — улыбнулся ей Джон. — Доброе утро, — Санса настороженно посмотрела на мужчин. — Холли сказала, что ты снова не завтракал. Неужели эти бумаги не могут подождать? — укоризненно покачала она головой. — Наверное, без тебя я не справлюсь, — со вздохом признался Джон. — Позже, — Санса решительно отодвинула бумаги в сторону, и служанка поставила на стол поднос. — А ты уже завтракал? — спросил король Севера у Ланнистера, складывая письма в аккуратную стопку. — Нет, — признался Джейме. — Тогда присоединяйся, — Джон наполнил две чашки чаем и подвинул одну из них к Ланнистеру. — Вероятно, Санса хотела разделить трапезу с тобой, — догадался Джейме. — Я позавтракала с детьми, — солгала Санса. — Останься с нами, — попросил Джон, покосившись на Ланнистера. Санса села на свободный стул, взяла яйцо и принялась чистить его. — Так о чем ты хотел поговорить со мной? — Джон тоже взял яйцо. — Ваш брат, Брандон, находится на Драконьем Камне, — Джейме исподлобья взглянул на Старка. — Дейнерис захватила его. — Как захватила? — вскрикнула Санса, подняв на Ланнистера испуганный взгляд. — Дейнерис захватила Харренхолл, — продолжил рассказывать Джейме, — Каменную Септу и несколько замков вблизи Речной дороги, а так же пограничные замки Западных земель. И только снегопады и морозы остановили её продвижение в сторону Утёса Кастерли. — Я знаю, — признался Джон, виновато взглянув на Сансу. — Она писала мне… И Бран тоже, — он виновато посмотрел на сестру. — Почему ты ничего не сказал мне и матушке? — сердито упрекнула Санса брата. — Потому что Дейнерис требует, чтобы ты вместе с детьми приехала на Драконий Камень… — Я? Но зачем ей я? — Санса протянула Джейме очищенное яйцо. — Она хотела отдать тебя замуж за своего кхала… и объявить его лордом Утёса Кастерли, — Джон не сдержал горькой усмешки. — Хотя… я не могу понять, как она собирается избавиться от других законных наследников Утёса, ведь Санса всего лишь твоя бывшая жена, и ты можешь взять другую женщину. — По закону наши с Сансой дети являются наследниками Утёса, достаточно только избавиться от меня, — возразил Джейме. — Как это избавиться? — удивилась Санса. — Она предприняла несколько попыток захватить Утёс Кастерли и Ланниспорт. — Но Бран писал, что убедил её вернуться в Королевскую Гавань и перестать сжигать непокорных лордов, — Джон взял кусок ветчины и положил на хлеб. — Зато она позволила железнорожденным грабить побережье Западных земель и Простора, — Джейме тоже взял ветчину и кусок серого хлеба с кедровыми орешками. — Разве Яра Грейджой не обещала, что её люди больше не станут разбойничать? — с недоумением спросила Санса. — На Железных островах после гибели Эурона Грейджоя снова началась борьба за Морской трон. Те, кто сражались против Короля Ночи вместе с Теоном и его сестрой, поддерживают Яру и ее кузена Харраса Харлоу, а остатки армии Эурона выбрали себе нового короля — Харрена Волмарка и заключили союз с Дейнерис, которая позволила им грабить побережье в надежде, что им удастся захватить Ланниспорт и Утёс Кастерли. Возможно, Дейнерис надеялась, что железорожденные снова станут разорять Север, но эти стервятники знают, что на Севере их ждёт слишком скудная добыча и суровая погода. К тому же Яра… — Джейме взял из рук Сансы ещё одно яйцо,  — её флот не позволяет кораблям Волмарка пройти мимо Харлоу. Он сделал глоток из чашки и невольно улыбнулся - это был напиток из шиповника, который так любила Санса, когда они жили в Королевской Гавани. — Дейнерис привезла из Миэрина строителей, каменщиков, плотников и архитекторов — бывших рабов, чтобы восстановить разрушенный город, — Ланнистер сделал ещё пару глотков, — но ей нечем их кормить. Простор пытается откупиться, но её аппетиты всё растут. Ей мало зерна и вина, она требует золото и людей. Дошло до того, что дотракийцы стали нападать на деревни и уводить людей точно рабов. — Поэтому ты хочешь, чтобы Санса и ваши дети остались на Севере? — догадался Джон. — Ты уверен, что армия Дейнерис не осмелится отправиться на Север зимой по разорённым Речным землям. Да и весной они не смогут пройти Перешеек без проводника. — Пока у неё нет драконов, здесь и в самом деле самое безопасное место, — согласился с ним Ланнистер. — Дотракийцы привыкли сражаться в степях, среди лесов и болот Речных земель они уязвимы, хотя… и горные тропы Долины, и Запада пройти не так просто. Но возможно, что вскоре всё может измениться. — Что может измениться? — удивился Джон. — Дейнерис хочет возродить нового дракона. — Дракона? — Санса и Джон недоверчиво переглянулись. — Разве это возможно? — Однажды ей это удалось. Почему вы думаете, что у неё это не получится снова? — Но где она возьмёт яйцо дракона? — с сомнением спросил Джон. — Один из её драконов успел отложить яйцо на Драконьем Камне, — Джейме взял пирог и надкусил, — возможно, даже не одно. Внутри пирога оказалась рыба, и он разочарованно сморщился. — Так вот значит, что она задумала? — Санса протянула Джейме другой пирог с гусиным мясом, жареным луком и укропом. — Дракон не сразу может стать опасным чудовищем, — неуверенно возразил Джон и тоже взял пирог. — Дейнерис рассказывала, что её драконам понадобилось пять лет прежде, чем она смогла оседлать одного из них. — Едва ли у нас будут эти пять и даже три года, — не согласился с ним Джейме, — как только на Узком море закончится сезон штормов, к ней приплывет её любовник из Миэрина и приведёт армию наёмников. Младшие сыновья и Вороны-Буревестники всё ещё преданы ей. И Тирион говорил, что сжигать её врагов драконы смогли, едва им исполнился год. — Зачем она затеяла новую войну? — с недоумением спросила Санса. — Разве она не получила всё чего хотела — корону и Железный трон? — Едва ли, когда она мечтала о Железном троне, она представляла себе, что станет править разрушенным городом, на улицах которого гуляет ветер и трупный смрад, — возразил Джейме. — Как говорил мой отец, короля делает свита. Ей нужны придворные льстецы и шуты, ей нужны уши, которые станут слушать её высокопарные речи, и рты, которые будут восхищаться её мудрым правлением, ей нужны праздники и турниры, певцы, которые станут воспеваться её несуществующие добродетели и сомнительные подвиги. Ланнистер замолчал. Джон невольно вспомнил пожары в Королевской Гавани в тот ужасный день, когда Санса, её сын и Джейме чуть не погибли в огне. — Твой брат Тирион тоже жив, — Джон с сочувствием посмотрел на Ланнистера. — Я догадался, — Джейме нервно крутит чайную ложечку пальцами левой руки. — Безупречные попытались проникнуть в замок через сточные каналы, которые строили под руководством моего брата, но мы сумели остановить их. — Думаешь, он предал тебя? — не поверил Джон. — Отец всегда был несправедлив к нему. Я надел белый плащ, и он должен был унаследовать Утёс, но отец почти открыто называл его бастардом. — «Карлики всегда бастарды в глазах своих отцов», — с горечью усмехнулся Джон. — Что? — Джейме удивлённо взглянул на него. — Так твой брат сказал мне в первую нашу встречу, когда вся моя семья сидела за столом вместе с королём Робертом, королевой и её детьми, а меня усадили со слугами. Глупый мальчишка, — едва слышно добавил он. Джон положил в рот шишку и едва заметно ухмыльнулся, заметив недоуменный взгляд Ланнистера. — Дейнерис пришлось покинуть Королевскую Гавань и вернуться на Драконий Камень, — он съел ещё одну шишку и сделал глоток из чашки. — В столице началась эпидемия какой-то неизвестной болезни, люди умирают от того, что у них начинает идти кровь носом и из горла, словно кто-то травит их медленным ядом. — Неужели, кто-то пытается отравить её? — удивлённо спросила Санса. — Не знаю, — признался Джон, — но как только она покинула Королевскую Гавань её люди перестали умирать. Возможно, эту заразу привезли из залива Драконов, — Джон поднялся из-за стола и подошёл к окну. В богороще дети катались с горки, но он с грустью смотрел на чардрево, последние красные листья облетели с него ещё в прошлый его приезд в Винтерфелл, и теперь оно казалось мёртвым. Голые белые ветви были похожи на скелет мертвеца, но сегодня стая воронов укрыла его, словно чёрной листвой. Джон приоткрыл окно, впустив в жаркую комнату свежий воздух и щебет какой-то птицы. — Наверное, я должен был вернуться на Драконий Камень, — со вздохом проговорил он. — Может быть, мне бы удалось убедить её прекратить эту бессмысленную войну. Ему было тяжело говорить о женщине, к которой он все ещё чувствовал странную любовь. Она была союзником, который поддержал его в минуту отчаяния, спасла от верной гибели его и его людей, они вместе сражались за Север в Винтерфелле и Вестерос в Близнецах. Эта невероятная женщина разбудила в его мертвом сердце, любовь, которая переросла в непреодолимую страсть, она стала его любовницей без колебаний и условий. И вдруг… её словно подменили. Она оказалась подозрительной и злопамятной, беспощадной и жестокой, всего за несколько дней Дейнерис превратилась в своего безумного отца, который казнил своих явных и мнимых врагов без права на помилование. Как и во всех Таргариенах, в ней горела жажда власти, ради которой она была готова сжигать города и людей. — Нет, — испугалась Санса. — Это опасно, она может казнить тебя. — У неё была такая возможность, — Джон отвернулся от окна, — но она не воспользовалась ею. Я, как и она — последний Таргариен. Может быть, она и ненавидит меня, но не посмеет казнить своего племянника. — Зато она может казнить твоих людей, — возразил Джейме. — Всякий раз, как в её руках оказывается какой-нибудь пленник, Дейнерис приносит жертвы огненному богу Мелисандры. — Мелисандра… — неприязненно произнёс  Джон. — Мне следовало казнить её, когда на этом настаивал Давос. — Давос Сиворт теперь служит Джендри Баратеону, — признался Джейме. — Этот контрабандист умеет проскользнуть в тумане под носом кораблей Грейджоев и затеряться среди торговых каракк из Браавоса. — И где же вы с ним пересеклись? Он не рассказывал про Арью? — Джон с надеждой посмотрел на Ланнистера. — Она покинула Королевскую Гавань вместе с Джендри. — Нет, он ничего не рассказывал, но я, признаться, про неё и не спрашивал, — пожал плечами Джейме. — Сир Давос побывал в Браавосе и в Миэрине, это он рассказал про армии Младших Сыновей и Воинов-Буревестников, которые готовятся прийти в Вестерос, чтобы поддержать Дейнерис. Лорды Штормовых земель недовольны набегами дотракийцев на их земли и хотят помешать вторжению наёмников. — И как они собираются им помешать? — Джон с любопытством посмотрел на Ланнистера, чувствуя, что он что-то не договаривает. Джейме молчал, неуверенный, что может говорить о планах своих союзников Таргариену. Что, если он выдаст его? — Флот Баратеона должен объединиться с флотом Ланнистеров и заблокировать вход в Глотку, — всё-таки признался он. — А если нам повезёт, то мы потопим корабли, на которых приплывут её союзники. И мы хотели бы, чтобы флот лорда Мандерли присоединился к нам, — добавил он, подняв на Старка пристальный взгляд. — Предлагаешь мне предать её? — с горечью усмехнулся Джон. — Она была нашим союзником, помогла одолеть Короля Ночи, пожертвовала своими драконами… — с болью в голосе возразил он и покосился на Сансу, словно пытался убедить её принять его сторону. — А теперь она сжигает лордов и септонов, позволяет дотракийцам грабить деревни и города, уводить в рабство их жителей и насиловать женщин. Лорд Пайпер тоже сражался с нами в Близнецах, а потом она сожгла его вместе со старшим сыном, его племянницу насильно отдали замуж за одного из дотракийцев, объявив его новым лордом, её всадники разграбили Розовую Деву и Каменную Септу. Джон ничего не ответил, он отвернулся и снова посмотрел в окно. Весёлый щебет птиц и яркий солнечный свет только усугубляли его мрачное настроение. Однажды ему пришлось предать Куорена Полурукого. Старый разведчик сам приказал ему убить его, чтобы втереться в доверие к одичалым. Это помогло ему спасти Чёрный замок от внезапного нападения людей Манса, но Джон до сих пор чувствовал горечь, когда вспоминал об этом предательстве. И теперь ему снова нужно было выбрать между собственной честью и безопасностью Севера. Ведь он поклялся Дейнерис в верности, преклонил колено. Но северяне тоже ожидают от него защиту. И если она и в самом деле сумеет возродить дракона и приведёт из-за моря армию наёмников, то едва ли она не тронет Север. Она обрушит огонь на Винтерфелл только за то, что здесь живёт Санса и её дети, которых Дейнерис требует отдать ей. — Никто не предлагает убить её, — продолжал убеждать его Джейме, — пусть она правит Драконьим Камнем и землями, Черноводного Залива, которые и в самом деле по праву принадлежат Таргариенам. Но вместе с армией наёмников она начнёт новую войну, по примеру Эйгона Завоевателя, и рано или поздно эта война придёт и на Север. Когда она станет сжигать твои священные богорощи и твоих вассалов, будет поздно. Ты уже ничего не сможешь сделать. — Я должен посоветоваться с лордом Мандерли, — неохотно решил Джон. — Мы можем отправиться в Белую Гавань вместе, и ты сам изложишь ему свой план. — Хорошо, — согласился Джейме. Он хотел ещё что-то добавить, но вдруг дверь распахнулась. На пороге стояли близнецы в одинаковых беличьих шубках и шапках, оба с раскрасневшимися от мороза щеками и яркими зелёными глазами. Они были так похожи, что Джейме, пожалуй не смог бы отличить, кто из них его сын, а кто - дочь. — Я первая, я первая, — крикнула девочка и бросилась к матери. Вдруг она заметила его и нерешительно остановилась посреди комнаты. — Что «первая»? — улыбнулась Санса. Девочка подбежала и уткнулась в её юбку, спрятав лицо. Мальчик остался на пороге, он взял за руку Розамунду, сопровождавшую их, словно ища в ней защиту. — Так что ты хотела нам рассказать, юная леди? — со смехом спросил Джейме. — Ничего, — буркнула Джоанна в колени матери и повернула покрасневшее лицо к нему. — Может быть, тогда нам расскажет Герион? — обратилась к сыну Санса. — Нет, я… — девочка посмотрела на брата, а потом на Джейме, и вдруг черты её лица исказила горькая гримаса, и она расплакалась. — Что? Что случилось? — испугалась Санса. — Флёр, милая, — она подняла непонимающий взгляд на Розамунду. — Они поссорились? Кто-то их обидел? Девушка была обескуражена не меньше остальных. Санса сняла с ребёнка шапку и шубку, посадила ее на колени. Девочка обняла мать, продолжая плакать. На глазах мальчика тоже заблестели слёзы, но он изо всех сил держался. — Иди ко мне, — позвала сына Санса. Она раздела и его. — И кто сегодня скатился с горки дальше всех? — спросил Джон, словно не замечал расстроенного вида мальчика и вздрагивающую от слёз девочку. — Джоанна, — Герион прикусил губу и покосился на Джейме. — Она всегда катится дальше всех, потому что её подталкивает Варион. — Тебя он тоже подталкивает, — возразила Джоанна, сквозь слёзы. — Так что вы хотели нам рассказать? — Санса взяла чашу, в которой оставалось немного напитка из шиповника и протянула дочери, которая не могла успокоиться. — Мы видели краснохвостиков, — всхлипнула Джоанна и сделала несколько глотков. — Варион сказал, что завтра в городке будет праздник, — Герион взял чашу, которую ему протянул Джон, и тоже сделал два глотка. — Можно мы тоже пойдём на праздник? — Джоанна подняла на Сансу свои глаза, сиявшие, словно два изумруда. — Конечно, милая, мы обязательно пойдём завтра на праздник, а сейчас идите умойтесь и обедать, — она кивнула Розамунде, которая взяла детей за руки и вышла из солярия. — Я так и не понял, почему Джоанна расплакалась? — Джейме с удивлением смотрел на закрывшуюся за детьми дверь. — Может быть, они испугались? — предположил Джон. — Помнишь, Санса, когда из Чёрного замка приезжал Тормунд, они тоже плакали? — Неужели я похож на этого косматого одичалого? — рассмеялся Джейме. — Нет, конечно, но ты для них чужой… — виновато проговорила Санса. — Чужой? — Джейме нахмурился. — Они не знают тебя… — попробовала объяснить она. — Матушка рассказывала, что, когда отец вернулся в Винтерфелл после восстания Грейджоев, я и Арья тоже боялись его. — Я помню, — улыбнулся Джон. — Ты пряталась под одеялом, а Арья норовила залезть под кровать в моей комнате.

***

      Джейме никогда не думал, что гулять с детьми так весело и интересно. Он помнил, как любил играть с маленьким Тирионом, но тогда он и сам был ребёнком. Позже ему нравилось слушать его рассказы о книгах, которые он читал, его фантазии о путешествиях в дальние страны и даже рассуждения о королях и их глупостях. Но наблюдать за собственными детьми оказалось не менее занимательно. День был по-весеннему солнечным и тёплым, птицы чирикали на крышах, перекликаясь с весёлой капелью. Снежный городок бурлил, словно весенняя река. Повсюду слышался смех и шутки. Посреди улицы расположились торговые ряды, на которых продавались цветные ленты, бусы из янтаря и бирюзы, пряники в виде маленькой птички, покрытые розовой глазурью. Джоанна никак не хотела уходить с каруселей, пока Джейме не купил пряников для детей и Сансы, он и сам с удовольствием попробовал это непривычное для него северное лакомство.       В «Дымящемся Полене» было шумно и тесно. Рита в нарядном платье из розового бархата проворно сновала между столиками расставляя перед посетителями темный эль и пироги с брусникой. Для короля Севера и его сестры люди освободили столик у окна, и хозяйка подала им горячий сбитень с мёдом и корицей и пироги с брусникой. — Стена… Стена… Все на Стену, — вдруг раздалось со всех сторон, и люди стали покидать таверну. — Что за Стена? — удивилась Санса. — Сейчас увидишь, — хитро улыбнулся Джон. Они снова вышли на улицу и устремились в сторону леса вместе с толпой взрослых и детей, среди которых Санса с удивлением заметила кузнеца державшего за руку Манишу, прачку Корри, улыбавшуюся сыну Альпины, младший сын Тормунда дернул за косу Миллу, от чего она взвизгнула под всеобщий хохот. Все были веселыми и нарядными, волосы девушек украшали ленты и подвески из янтаря и бирюзы, парни распахнули на жарком солнце меховые куртки, демонстрируя свои яркие рубахи и крепкие мышцы.       На краю городка одичалые выстроили крутую горку из снега высотой двенадцать футов и залили её водой, наверху установили чучело из сухих веток чардрева, похожее на человека. — Это Король Ночи, — объявил одичалый с длинным копьем в руках, — и мы должны скинуть его со Стены. Три десятка парней и девчат бросились на горку, но преодолеть крутой подъём по ледяной горке оказалось не так просто. Они снова и снова бежали вверх и скатывались вниз под шутки и смех зрителей. Одичалые в валяных сапогах поднимались выше, чем северяне и солдаты в кожаных, но и они не могли добраться до вершины. Несколько стрел, выпущенных из луков, угодили в чучело, однако оно по-прежнему осталось на вершине горы. — За короля Севера! — выкрикнул Нэд Амбер, и на горку ринулись солдаты из гарнизона Винтерфелла, но и они покатились вниз. — За леди Винтерфелла! — вдруг крикнула Лианна Мормонт, и за ней со смехом побежали Винафер Мандерли, Розамунда, Мартелл, Подрик, Харвин, Лоннет Гринхуд, Торген Лиддль и несколько одичалых. Вместе с ними на горку полезли Джейме и Пеклдон. — За Ланнистера! — крикнул Пеклдон, едва поднявшись после падения, и повёл за собой десяток людей, приехавших вместе с Джейме, к ним присоединились Подрик, Розамунда и несколько неугомонных одичалых мальчишек. Неожиданно за Розамундой бросились Георион и Джоанна, привыкшие играть с ней и Лианной. Санса испугалась, что взрослые затопчут детей, и тоже побежала, но дети оказались неожиданно проворными и ускользали от неё. Санса упала на четвереньки и поползла, со страхом глядя на детей. Джейме съехал на спине, подхватив упавшую на него смеющуюся Джоанну, Гериона упал на Мартелла, сползавшего вниз на животе. Санса перевернулась на спину, от хохота она не могла подняться. Наконец, Джейме вместе с детьми помогли ей встать. — Кажется, этого Короля Ночи будет одолеть сложнее, чем настоящего, — хохотал Джон, видя, как люди снова и снова скатываются вниз не добравшись до вершины горки. — Нам нужен предводитель, — смеялся Мартелл. — Может быть, король Севера возглавит нашу атаку? Джон несколько раз водил одичалых и солдат Винтерфелла, но им снова не удалось взобраться на Стену. Наконец, он взял лук у одичалого мальчишки и пустил стрелу, которую поджег Торген Лиддль. Стрела с треском вошла в твёрдое дерево, и оно вспыхнуло ярким факелом. — Так неинтересно, — раздалось несколько недовольных голосов, но их заглушило всеобщее ликование.       Они вернулись в замок, когда яркое зимнее солнце наполовину спряталось за высокими стенами Винтерфелла, и небо стало темнеть. Дети, утомившиеся от долгой прогулки, заснули. Джейме бережно нёс своего сына, ревниво поглядывая на Джоанну на руках Бриенны, Мартелл взял Роберту, а Джон - Тайлера.       Санса уложила детей в кровать и погасила свечи. — Как ты их отличаешь? — спросил Джейме, глядя на спящих близнецов. Теперь ему снова казалось, что он не может отличить Джоанну от Гериона. — По взгляду, — призналась Санса. — У Анниты он лукавый и дерзкий, как у моей сестры, а у Риона, как у тебя… — она замялась, — прямой и честный. Джейме почему-то подумал, что дерзкий взгляд всегда был у Серсеи, но не стал об этом говорить. — Честный Ланнистер, — усмехнулся он. — Звучит почти как «глупый». — Не все же должны быть бесчестными, — возразила Санса. — И Мирцелла, и Томмен… мне тоже казались неспособными на подлость, — она виновато посмотрела на Джейме, понимая, что напоминая ему о погибших детях, делает ему больно. — Может быть, это их и погубило? — вздохнул он. — А что тогда погубило Джоффри и Серсею? — не сдержалась Санса. — Глупость… всех в конечном итоге губит глупость: глупая жадность, глупая жестокость, глупая жажда власти… — Ты прав, — согласилась с ним Санса, вспомнив о собственной глупости, которая погубила её отца.       Они вернулись в большой чертог, где Джон устроил пир в честь весны, а главное в честь годовщины победы над Королём Ночи. — Надо же, как быстро год прошёл, — задумчиво произнёс король Севера. — Кажется, ещё вчера мы сражались с этим чудовищем… столько людей погибло… — Главное, чтобы они погибли не напрасно, — Джейме наполнил рябиновым вином свой кубок и кубок Сансы. — Надеюсь, наши дети будут только играть в войну, — со вздохом произнесла Санса, делая глоток, — но не участвовать в настоящих войнах. — Да, — согласился с ней Джейме. Люди бурно обсуждали праздник в Снежном городке и взятие Стены и с удовольствием закусывали горячим рагу из фасоли и моркови с медвежатиной.

***

      Была глубокая ночь, когда пир, наконец закончился, и Санса вместе с Джейме покинули большой чертог. Они вошли в её комнату, и Джейме закрыл дверь на щеколду. — Ты останешься? — спросила она. — А ты хочешь, чтобы я ушёл? — Я хочу, чтобы ты больше не уходил, — призналась она. — Хочу, чтобы ты остался на Севере со мной и с детьми. Нам так тебя не хватало… — Мы будем вместе… я обещаю. Но сначала я должен покончить с войной на юге. — Ты правда надеешься, что сможешь остановить Дейнерис? — Я надеюсь, что она вернётся в залив Работорговцев, где создала свою империю, где рабы, которых она освободила, чествуют её как королеву. Она оставила там мужчину, который любит её, и которого, возможно, она тоже любит. Если она уйдет, нам не придётся сражаться с ней и её армией. А если она все-таки приведёт эту армию, я должен уничтожить её прежде, чем они доберутся до тебя и наших детей.       Санса прижалась к его широкой груди и вздохнула. Как бы ей хотелось, возразить ему, сказать, что он может остаться здесь на Севере с ней и детьми, а с Дейнерис пусть разбираются речные и штормовые лорды, но она уже достаточно хорошо знала его. Джейме не станет прятаться за чужими спинами, а сам, если понадобится, поведёт своих людей в бой, как это делал отец, Робб и Джон, наверное, и Тайвин, и его брат Киван. Возможно, иные считали такую отвагу глупостью, но такова была природа по настоящему честных мужей. Честных от слова «честь»… — Твоё платье очень красивое, — Джейме коснулся золотых орхидей на ее корсаже. — Полагаю, это ты вышивала? — Ты поможешь мне снять его, или мне позвать служанку? — улыбнулась Санса, расстегивая пуговицы на его куртке. — О… я с радостью исполню эту обязанность, — Джейме торопливо дернул за шнурок кожаного пояса и принялся за длинный ряд пуговиц на спине. — Теперь у тебя это получается гораздо быстрее, — с едва заметной улыбкой проговорила Санса. — И ты почти не отрываешь пуговицы. — Я тренировался, — ухмыльнулся он. — И на ком же ты тренировался? — в её голосе он уловил едва заметные нотки ревности. — Мой портной любит пришивать лишние пуговицы на моих рубашках, — усмехнулся он. — Надеюсь, что это так. — Ты ревнуешь? — Немного, — призналась Санса. — Ты такой красивый, что ни одна женщина не устоит перед тобой. — Ни одна из них не может сравниться с тобой. — Льстец, — рассмеялась Санса, помогая ему избавиться от одежды. — Ты тоже научилась очень быстро раздевать мужчин. — Мне приходится по несколько раз в день одевать и раздевать наших троих детей. Наших троих… Джейме на мгновение замер. Они не говорили о Тайлере. Он боялся, что она спросит о нём, но Санса, словно специально, избегала этих разговоров, как будто и сама боялась их. Он пристально посмотрел в её глаза, ожидая, что Санса всё-таки заговорит о нём, но она лишь улыбнулась. Тогда он прижался к её губам, испытывая одновременно и вину, и благодарность за её молчание. Он подхватил её на руки и отнёс в постель. — Как ты хочешь? — прошептал он, прерывая поцелуй. — Я хочу быть всадницей… — призналась Санса с легким смущением. — Вот значит как? — его глаза хитро блеснули в темноте. — Хочешь быть сверху? — А ты чего хочешь? — Я?.. — он улёгся на спину, наблюдая, как она медленно опускается на него. — Не стоит распалять мою похотливую фантазию. Я так долго мечтал о тебе. Теперь я хочу всю тебя, без остатка, много раз и по разному. — Посмотрим, возможно, сегодня я немного утолю некоторые твои фантазии. Она начала двигаться, то ускоряя, то замедляя темп, доводя его до края, но не позволяя сорваться с него. — Ты специально мучаешь меня? — не выдержал он. — Мне так хорошо, что я не хочу заканчивать, — прошептала она. — Мы закончим вместе и начнём заново, — он опрокинул её на спину и в несколько движений заставил вскрикнуть от наслаждения. — Боги, как я могла так долго обходиться без тебя, — она прижалась к его вспотевшей груди и поцеловала в плечо.  — Из Белой Гавани я должен буду отправиться через Перешеек и Близнецы в Риверран, — вдруг признался Джейме. — С некоторых пор я перестал доверять воронам. Надёжнее передать письмо с посыльным или переговорить с глазу на глаз. Старый ворчун Чёрная Рыба командует обороной своих земель. Несмотря на прежние разногласия, теперь он главный наш союзник, — признался Ланнистер, — и к тому же он — отличный стратег. — Значит, ты снова покинешь нас надолго? — вздохнула Санса. — Я должен, но у нас ещё есть эта ночь. И теперь сверху буду я. Его рука скользнула по её телу, даря приятную ласку. Его губы едва коснулись её груди, живота, косточки на бедре и колена. — Теперь ты мучаешь меня, — простонала она. — О да, — он поцеловал под коленкой. — Я жду, чтобы ты сказала, что хочешь меня. — Я хочу тебя, — всхлипнула она. — Ещё… раз. — Тысячу раз… О… — застонала она, принимая его, — никогда не думала, что стану такой бесстыдной. — Только со мной… — Только с тобой…

***

      Ночью снова выпал снег, и лошади нетерпеливо переступали копытами по мёрзлой земле. Два десятка солдат приехавших с Ланнистером и столько же из личной Гвардии короля Севера спешно седлали лошадей. Санса вышла на внутренний двор замка, чтобы проводить Джона и Джейме. Герион и Джоанна жались к её ногам, поглядывая на воинов в доспехах из варёной кожи и бронзы. — У меня на столе осталось несколько писем, на которые следует ответить, — попросил её Джон прежде, чем вскочил в седло. — Санса, — Джейме шагнул к ней, не зная, что сказать. Он не умел прощаться, сестра не смела выказывать к нему тёплых чувств на людях. Джейме посмотрел на своих детей. Он пробыл в замке слишком недолго, они ещё не привыкли к нему и по-прежнему дичились. Он встал на колено. — Ну что, маленькая Флёр, будешь ждать меня? — он коснулся золотисто рыжего завитка, выглядывавшего из-под шапки. Девочка подняла неуверенный взгляд на Сансу, которая ей улыбнулась. — Да… — Джоанна робко кивнула и отвела взгляд ярко-зелёных глаз на золотую фибулу на его плече. На мгновение Джейме показалось, что это юная Серсея посмотрела на него с лица этой маленькой девочки. Он поспешно расстегнул брошь и протянул дочери. Детская ручка легко коснулась его грубой ладони, словно юркий зверёк. Джейме повернулся к сыну. — Береги свою маму, — он протянул мальчику позолоченные ножны с коротким кинжалом. — Зачем ты даёшь ребёнку оружие? — возмущённо прошептала Санса. — Если со мной что-то случится… — он поднялся и взглянул в её глаза полные тревоги. — Нет… не смей даже думать об этом, — испуганно возразила она. — Если со мной что-то случится, — настойчиво повторил он, — береги наших детей. Санса прикусила губу и едва заметно кивнула. Её тревога, её нежелание отпускать его передались и ему. Джейме обнял её за талию и прижался к её сладким губам. Плевать на её брата- короля и на покрасневшую Бриенну, на хмурый взгляд Клигана и змеиный - Мартелла. Пусть все знают, что эта женщина принадлежит только ему. — Если королева Таргариен придёт в Винтерфелл… — чуть слышно прошептал он, вдыхая полной грудью едва уловимый запах жасмина. — Мы отправимся в Чёрный замок. — Если она найдёт тебя и там. — Мы уйдём на Скагос или в Клыки Мороза. Там даже летом слишком холодно для драконов. — Это опасно. Одичалые… — Теперь я доверяю им больше, чем иным королям. Джон и его солдаты уже выехали за ворота. — Возвращайся, — Санса на мгновение сжала его ладонь. Мужчина вскочил в седло и пустил лошадь рысью, догоняя остальных.       Со стороны Волчьего леса подул мокрый ветер, сгоняя с чардрева воронов. Птицы взмыли ввысь, заслонив собой тусклое зимнее солнце, их тревожный крик заставил Сансу отвернуть наконец взгляд от дороги, на которой уже давно не было видно всадников. — Ворота, — большой ворон уселся на каменную гаргулью смотревшую в ту же сторону, что и Санса. — Ворота, — снова каркнул ворон, — запереть, запереть, запереть… — он беспокойно завертел головой. — Не думал, что птица может знать столько слов, — усмехнулся Мартелл, стоявший рядом с ней на внешней стене замка. Чуть поодаль её поджидал Клиган, чтобы помочь спуститься по крутым ступеням. — Может быть, нам и в самом деле запереть ворота? — спросила Санса. Крик птицы встревожил её. Она привыкла к чувству безопасности, которое испытывала, находясь за стенами родного дома, но в замок легко мог войти почти любой желающий, стража останавливала людей лишь для формального досмотра. Солдаты знали почти всех жителей и работников замка в лицо, да и тех, кто жил в Снежном городке и приходил в Винтерфелл лишь на праздники, тоже. Но кто знает, а вдруг они пропустят лазутчика или, ещё хуже, предателя. Ведь именно так замок захватил Теон Грейджой, когда предал Робба. Санса спустилась со стены, держась за руку Клигана. — Виман, — обратилась она к стюарду замка, который вместе с каменщиком и тремя дюжими мужиками из городка осматривал Разрушенную башню. — Леди Санса, — мужчины учтиво поклонились ей. — Как думаете, лучше сломать эту башню или попробовать восстановить? — Сломать, сломать, — услышали они голос беспокойного ворона, который теперь уселся в проёме второго этажа. — Сломать, — Санса с горечью улыбнулась. Эта старая башня хранила горькие воспоминания о падении Брана и о её собственном отчаянии, когда она думала, что потеряла всех в своей жизни. — Камень ещё довольно крепкий, хоть и старый, — мужчина, по виду напоминавшийся Ходора, постучал по серой кладке кувалдой. — Значит, используйте его для восстановления разрушенной стены, — предложила Санса. — Ворота… запереть, запереть… — не замолкал ворон. — Виман, нам следует запереть ворота, — повторила Санса. — Разве мы ожидаем нападения? — удивился Виман Вулл. — При отце всегда открытой оставалась только калитка, — Санса и сама не понимала, почему её встревожило карканье птицы. — И прикажите страже, чтобы в замок не пускали чужих. — Я сам прикажу, — проворчал Клиган, видя неуверенность в глазах Вимана. — Нечего пускать в замок всех, кого ни попадя, словно здесь проходной двор. Так и до беды недалеко. — Не пускать, не пускать, — повторил за Клиганом ворон.