В постели с врагом

***

      Багровый закат полыхал над стенами Винтерфелла. Солнце, словно разорванное в алые клочья, тяжело опускалось за Бараньи Лбы. Серые облака, охваченные огнём заходящего солнца, неумолимо стремились на юг. Кейтилин стояла у окна и задумчиво смотрела на небо, точно раскрашенное серыми, розовыми и золотыми мазками небрежного художника. — Мама, ты уверена, что хочешь уехать в Долину? — Санса вошла в комнату матери. — Да, — вздохнула Кейтилин, отворачиваясь от окна. — Но тебе не обязательно было соглашаться, — возразила Санса. — Твоя дочь ещё слишком мала для брака, а если лорды Долины опасаются за её здоровье, то пусть помогут нам хлебом. — Я поеду, — Кейтилин с грустью улыбнулась и взяла с туалетного столика гребень. — Нестор Ройс предложил мне взять на себя некоторые обязанности в Лунных Вратах. Его дочь выходит замуж. — Он сделал тебе предложение? — Санса с удивлением посмотрела на мать. — Нет, конечно, — Кейтилин кивнула на стул, и Санса села перед зеркалом. — Едва ли ему нужна такая старуха, как я. — Мама, что ты такое говоришь? — возмутилась Санса. — Ты ещё цветущая женщина. — Скорее, увядающая… — Кейтилин осторожно провела костяным гребнем по волосам дочери. — По правде говоря, мне очень тяжело оставаться в Винтерфелле, — призналась она. — Здесь всё слишком напоминает мне о твоём отце и мальчиках. Только теперь я понимаю, что была по-настоящему счастлива с Недом, — она горестно вздохнула. Кейтилин дёрнула спутанную прядь, и Санса поморщилась. — Гаррольд Хардинг — очень приятный молодой человек, — Кейтилин капнула несколько капель персикового масла на гребень. — Я видела, как он на тебя смотрел. Мне кажется, он приехал сюда ради тебя. Санса снова поморщилась. — В Долине Гаррольд пользуется любовью лордов, рыцарей и их дочерей, — Кейтилин словно не желала замечать раздражение дочери, — и не только потому, что он красавчик с легким нравом и приятной улыбкой. Санса закатила глаза, но больше не пыталась остановить мать. В конце концов, они не так часто разговаривали, и теперь в кои-то веки у них появилась тема для разговоров, в которой Кейтилин не станет упрекать Джона и вспоминать преступления Ланнистеров. — Его называют Гарри-наследник. — Наследник чего? — не поняла Санса. — Он — единственный племянник Джона Аррена и наследник Долины. — Едва ли этот Гарри-наследник дождётся своего наследства, — возразила Санса. — Джон Аррен оставил собственного наследника. Лет через тринадцать Робин женится на Роберте, и у них появятся собственные наследники. — К сожалению, сын Лизы очень болезненный мальчик, — вздохнула Кейтилин. — У него случаются приступы падучей болезни. Моя сестра часто плакала, приговаривая, что он не доживёт до совершеннолетия, да и мейстер Колемон давал неутешительные прогнозы. — Бывает, что слабые и болезненные живут не меньше сильных и здоровых, — Санса с сочувствием посмотрела на отражение матери в зеркале. Они никогда не говорили о смерти Лизы, Санса подозревала, что потеря сестры, как и потеря брата были для неё так же болезненны, как и смерть мужа и старшего сына, и не хотела бередить эту рану. — И тем не менее, — Кейтилин разделила волосы дочери на две части, чтобы заплести в косы, — если Робин умрет, Гаррольд Хардинг станет наследником Долины. — Думаешь, он не найдёт среди девушек Долины подходящей невесты? Я слышала, у него уже есть две дочери от разных женщин. Почему бы ему не жениться на матери одной из них? — Я уверена, что он достаточно умён, чтобы понимать, что ты — очень выгодная партия для брака. — Да неужели? И чем же я так выгодна? — Санса и сама удивилась своему язвительному тону. — Ты — кузина короля, — это заявление матери неприятно удивило Сансу. Вчера тоже самое ей говорил принц Оберин, но она не подозревала, что кто-то ещё думает о ней также. — Джон не просто король Севера, — продолжала рассуждать Кейтилин, — он — наследник Железного трона. Все это отлично понимают. Даже если он никогда не примирится со своей тёткой и останется королём Севера, никто не забудет, что он ещё и Таргариен. — Меньше всего мне бы хотелось быть «выгодной партией», — вздохнула Санса. — Неужели Гаррольд совсем тебе не понравился? — улыбнулась Кейтилин. — Когда я жила в Долине, мне он показался довольно приятным молодым человеком. — Высокомерный и глупый, — с раздражением проговорила Санса, ей не нравилось, что матушка снова затеяла разговор о её замужестве. — Так вот, значит, что ты о нём думаешь? — усмехнулась Кейтилин. — Я о нем не думаю, — с раздражением возразила Санса. — Мне нет до него дела. — Все мужчины — рыцари и глупцы, когда влюблены, — Кейтилин пригладила непокорную завитушку, которая выскочила из косы дочери. — Едва ли он влюблён в меня, уж скорее его самолюбие и в самом деле тешит надежда жениться на сестре короля, — Санса больше не хотела говорить о Хардинге. — И уж точно этот «наследник» никогда не согласится жить на Севере. — Можно подумать, что твой Ланнистер согласится, — Кейтилин положила гребень на столик рядом с зеркалом и вопросительно взглянула на дочь. — Он уже согласился, — пожала плечами Санса. — В самом деле? Почему же тогда он так поспешно уехал? Даже не объявив о вашей помолвке? — Зачем? Я и так его жена. — Ваш брак был расторгнут, — со вздохом напомнила ей мать. — Наш брак был расторгнут незаконно, — с раздражением возразила Санса. — Только Верховный септон имеет право расторгать браки, а септон Ломми был обычным септоном в замковой септе. К тому же обвинение, которое выдвинула против меня Серсея, было ложным: я не была любовницей Хардинга. — И всё же теперь ты можешь выбрать мужа по своему желанию. Если тебе не нравится Гаррольд, у Нестора Ройса есть сын такой же, как он, высокий, широкий в плечах, с сильными руками, не старше твоего Ланнистера. Сыновья леди Уэйнвуд показались мне воспитанными и учтивыми. — С чего ты решила, что я захочу выбрать другого мужчину? Санса снова почувствовала раздражение. И почему матушка так настойчиво хочет разлучить её с Джейме? — Думаешь, этим рыцарям и лордам Долины есть дело до моих детей? — она с удивлением посмотрела на отражение матери в зеркале. — Может быть, Мизинец станет их защищать? Уж скорее он отправит их к Дейнерис, чтобы она заставила Джейме преклонить колено. А что она с ними сделает, если он вдруг не согласится? Что сделает она с ним, если он явится к ней, чтобы спасти их? — Ты же не думаешь, что она станет казнить детей? — возразила Кейтилин. — Зачем тогда она хочет обменять Тайлера на Брана? Чтобы показать серьезность своих угроз. Она без сожаления сожгла целый город вместе с женщинами и детьми. Что для неё ещё один чей-то сын? Бастард королевы, которую все ненавидели. Но для Джейме он — сын сестры, племянник, а может быть… — голос Сансы дрогнул, — может быть, он его сын… — Что если Цареубийца и в самом деле собирается жениться на Маргери Тирелл? — еле слышно прошептала Кейтилин, словно сама боялась этого. — Он никогда не женится на ней, — неуверенно возразила Санса. — Её семья отравила Джоффри, а она убила Томмена, столкнув его из Башни Десницы. Думаешь, Джейме простит её? — Ну ты же простила, — упрекнула её Кейтилин. — Ланнистеры всегда стремились к власти. Тайвин долгие годы был десницей Эйриса и отдал Серсею замуж за Роберта Баратеона, чтобы она стала королевой, а её наследники — королями. Его сын тоже не упустит возможность захватить трон. — Джейме не такой. Ему не нужна власть. — Ты не можешь быть в этом уверена. — Зато я уверена, что Джейме не для того ведёт войну против Дейнерис и её армии, чтобы посадить на трон сына Маргери. — Маргери для него лишь ступенька к трону, он всегда сможет избавиться от ребёнка, и тогда королём станет его собственный сын от Маргери. Разве не этого он всегда хотел? Разве Джоффри и Томмен были не его детьми, которые должны были унаследовать трон после Роберта? — Это лорд Бейлиш рассказал тебе о планах Джейме? — Санса с досадой посмотрела на мать. — Откуда он осведомлён о них? — Петир долгие годы жил при дворе и умеет распознавать скрытые мотивы чужих поступков. — Тогда он должен понимать, что после Дейнерис трон наследует Джон. — Но Джон ведь отказался от имени своего отца. — А почему лорд Бейлиш сам не женится на Маргери? — усмехнулась Санса. — Армия Долины против остатков армии Дейнерис… Он посадит на трон сына Маргери, а потом избавится от него, и королями станут их общие дети. — Петир признался мне, что ты, как кузина Джона, тоже можешь претендовать на трон, если, конечно, тебя поддержат лорды Вестероса. И он уверяет, что армия Долины скорее встанет на твою сторону, чем на сторону Тиреллов. — Мама, мы только завершили войну пяти королей, едва одолели Короля Ночи и ещё не знаем, что нас ждёт в ближайшие годы, как станет править Вестеросом Дейнерис, а лорд Бейлиш уже планирует новую войну за трон. Неужели ты думаешь, что я захочу в ней участвовать? Разве мы недостаточно потеряли родных и близких в этих войнах? — Ты могла бы вместе с детьми поехать со мной в Долину, — вдруг предложила Кейтилин. — Петир рассказал, что в Долине уже наступила весна, зацвели вишни и груши, они уже посеяли пшеницу и кукурузу. Если ты не хочешь жить в Лунных Вратах, ты могла бы погостить в Железной Дубраве у леди Уэйнвуд. Она — кузина твоего деда Рикарда Старка. Значит, приходится тебе дальней роднёй. — Я не могу уехать, — возразила Санса. — Ты же помнишь, отец говорил, что в Винтерфелле всегда должен оставаться Старк. — Теперь это не твоя забота, — нахмурилась Кейтилин. — Мама, не начинай. Джон уехал не по своей прихоти. Возможно, он сумеет договориться с Дейнерис и вернётся вместе с Браном… — В Долине ты будешь в большей безопасности, чем здесь, — снова стала уговаривать её Кейтилин. — Армия лорда Аррена и его вассалов, как ты могла убедиться, гораздо сильнее и многочисленнее, чем те жалкие остатки, которые могут защитить тебя и детей здесь на Севере. — Этим жалким остаткам я доверяю больше, чем рыцарям Долины, — призналась Санса. — И меньше всего я доверяю Бейлишу. — Петир сожалеет о том, что выдал Гериона Серсее, — виновато вздохнула Кейтилин. — Он рассказывал мне, что, когда королевская семья расторгла помолвку между тобой и Джоффри, он предложил Тайвину Ланнистеру выдать тебя замуж за него. Он утверждает, что хотел спасти тебя от нежелательного брака и увезти из Королевской Гавани. Он расторг твой брак с Ланнистером, чтобы освободить от него…       Неожиданно в дверь раздался требовательный стук. Санса поспешно открыла. На пороге стоял Мартелл, тревога на его лице напугала её. — Что случилось? — Нас предали, — гневно произнёс Мартелл, коротко взглянув на Кейтилин. — Как это случилось? — спросила она у Мартелла. — К Охотничьим Воротам подошла армия под флагами Дастинов, солдаты, охранявшие их, подумали, что это пришла подмога, но, как только ворота открыли, в замок хлынула армия Долины. Тысяча рыцарей заняли внутренний двор, Надвратную, Сторожевую и Колокольную Башни. — Но вы должны были заметить со стены передвижение их людей. — Шатры и костры их армии оставались на месте, — виновато признался Оберин. — В темноте было трудно заметить передвижение солдат. По всей вероятности, в замок вошла лишь часть армии Долины, остальные остались за стенами замка, может быть, специально, чтобы отвлекать защитников, а может быть, они не знают, что люди Мизинца проникли в Винтерфелл. Во всяком случае, остальные не пытались войти внутрь через главные ворота. — Что с детьми? — Санса хотела выйти из комнаты, но Мартелл задержал её. — Бриенна, Подрик, Лианна, Нэд, Рикон, Розамунда и кормилица с детьми успели спустились в крипту. Я пришёл за вами и леди Кейтилин. — Нет, — решительно возразила Санса. — Я не оставлю замок и людей. Дверь распахнулась, на пороге стояли Лионель Корбрей и Уттер Шетт. — Как это понимать? — возмущённо воскликнула Санса, едва переступила порог большого чертога. — Вы всё-таки решили напасть на нас? Вы же уверяли, что пришли сюда, как наши союзники! Лорд Бейлиш сидел за столом на месте верховного лорда Севера и нетерпеливо постукивал по столешнице холёными пальцами. Рядом с ним неподвижно сидела Барбри Дастин, холодный взгляд красивых глаз блуждал по стенам чертога, увешанным флагами вассалов Старков — желтое знамя королей Курганов с двумя перекрещенными ржавыми топорами и железной короной над ними тоже было здесь. — Кэт, — обратился Мизинец к Кейтилин, — где дети? — Зачем тебе наши дети? — женщина настороженно посмотрела на него. — Я говорил тебе, твой сын — заложник Дейнерис. Мы обменяем его на Тайлера. — Откуда я знаю, что ты не лжёшь мне, — неуверенно проговорила Кейтилин. Может быть, ты хочешь забрать всех наших детей, чтобы Дейнерис могла сделать их своими заложниками. — Кейтилин, ты должна верить мне. — Верить тебе?! Как я могу тебе верить, если ещё вчера ты уверял меня, что это дружеский визит, а теперь твоя армия марширует по внутреннему двору замка моего мужа. — Кейтилин, мы хотим защитить тебя и Сансу. Джон Сноу не вернётся в Винтерфелл, он станет мужем Дейнерис. Пусть Санса с детьми отправится в Долину. Ты станешь править Винтерфеллом, как вдова Нэда Старка. Какое нам дело до Цареубийцы и его бастарда? Отдайте нам Тайлера. Он почти с мольбой посмотрел на Кейтилин. — Его нет в замке, — поспешно сказала Санса, не позволив матери ответить. — Я отправила детей вместе с Бриенной в Дредфорт. — Не пытайся обмануть меня, Санса. Замок никто не покидал. Найдите их, — раздраженно обратился Бейлиш к своим людям. — Вероятно, их спрятали в какой-то потайной комнате. Он повернулся к леди Дастин. — Тайный ход ведёт из спальни лорда через крипту в Волчий лес, — в глазах женщины промелькнуло злорадство. — Брандон Старк показывал мне его, когда ещё не знал, что отец собирается женить его на дочери Хостера Талли. — Из какой именно спальни? — попытался уточнить Бейлиш. — Я плохо помню, — призналась леди Дастин. — Прошло слишком много лет… — Приведите прислугу, этого одичалого мальчишку и других детей… — раздраженно приказал Бейлиш. — Наверняка кто-нибудь из них знает, где в замке находится тайный выход. — Ты не посмеешь! — вскричала Санса. — Не стоит испытывать моё терпение, — Бейлиш кивнул Шетту, который вместе с несколькими солдатами направился к выходу из чертога. — Стойте! — Санса прикусила губу. — Если я соглашусь вместе с вами отправиться в Долину, вы оставите детей в покое? Она заметила, как Арнольд Аррен, Утер Шетт и Харлан Хантер переглянулись. — В качестве кого вы хотите поехать в Долину? — голубые глаза Хантера алчно сверкнули. — Надеюсь, в качестве гостьи, а не пленницы, — неуверенно проговорила Санса, покосившись на Мартелла. — Мы бы предпочли, чтобы вы, миледи, стали женой одного из нас, — возразил ей Шетт. — Женой… Зачем я вам? Неужели в Долине нет достойных девушек? — Мы бы хотели заключить с Севером надежный союз, — лорд Бейлиш вальяжно откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. — И лучший союз, как вы понимаете, это — брачный союз или помолвка. Мы надеялись обручить вашу дочь, леди Санса, с наследником Долины, но вы отказались… Однако мы готовы принять ваше предложение, но здесь одной помолвкой вы не отделаетесь. Брак должен быть заключён и консумирован… как можно быстрее. Ты — кузина короля. Санса растерянно смотрела на рыцарей Долины. И как, интересно, они собирались её делить? — Так вы согласны поехать в Долину в качестве моей жены? — Арнольд Аррен явно пытался перехватить инициативу. — Мои люди сумеют защитить и вас, и ваших детей. Санса заметила, как глаза Петира Бейлиша сердито сверкнули. — Мои дети должны остаться в Винтерфелле, — возразила Санса. — И с кем же они останутся? Ваша мать, леди Кейтилин, тоже поедет с нами, — напомнил ей Хантер. — В замке достаточно людей, которые преданы мне и королю Севера и сумеют их защитить. — Не хочу вас пугать, но в прошлый раз, когда Кейтилин оставила своих сыновей в замке, полном преданных людей, железнорожденные захватили его и попытались убить ваших братьев, — насмешливо проговорил Бейлиш. — Тогда… может быть, кто-то согласится остаться? — предложила Санса. — Король Джон отдал мне Дредфорт, мой муж может стать лордом замка и обширных земель. — Этот замок имеет дурную славу, — возразил Утер Шетт. — Дурная слава была у его прежнего хозяина. — Нет, леди Санса, мы предпочитаем жить на своей земле и служить своему сюзерену, — Арнольд Аррен едва взглянул на Бейлиша. — Вы можете взять с собой людей, которых считаете преданными лично вам, но только не Мартелла, — насмешливо добавил он, — я не потерплю, чтобы моя жена притащила в мой замок любовника. — Принц Оберин мне не любовник, — вспыхнула Санса. — Почему же тогда мы застали его в вашей спальне? — Это была комната моей матери, — Санса чувствовала, как гнев разгорается в ее груди. Как смеет этот самодовольный выскочка подозревать её, да ещё публично оскорблять? Почему она должна оправдываться? — И если вы не заметили, то я должна вам напомнить, что в комнате вместе со мой находилась моя мать. Не думаете же вы, что она могла позволить что-то такое в своём присутствии? — Конечно, — пошёл на попятную Аррен. — И всё-таки Мартелл должен остаться. Нам не нужны дорнийцы в Долине. — Что ещё? — холодно спросила Санса, желая прекратить этот разговор. — Тайлер Уотерс станет воспитанником лорда Бейлиша, — добавил Хантер. — Мне казалось, что мы договорились оставить моих детей в покое, — Санса повернула к нему своё гневное лицо. — Тайлер вам не сын, — возразил он, ничуть не смутившись. — Что вам пообещала Дейнерис? — Санса вдруг поняла, что, чтобы она им не предложила, они всё равно попытаются забрать Тайлера. — Дейнерис пообещала, что не тронет лордов Долины и их замки, если мы привезём ей сына Ланнистера, — вместо него ответил Бейлиш. — С каких это пор рыцари покупают собственную безопасность ценой жизни ребёнка? — Этот ребёнок всего лишь плод порочной любви вашего бывшего мужа и его сестры, — презрительно выплюнул Хантер. — Его присутствие в замке оскорбляет вас. — Измены моего мужа вас не касаются. Это только наше с ним дело. — О да, конечно. В семье Старков принято привечать бастардов, — ехидный взгляд Мизинца обратился к Кейтилин. — Но это и в самом деле нас не касается, — пошёл он на попятную, встретив холодный взгляд подруги детства. — Леди Санса, лучше избавиться от ребёнка сейчас, пока он не вырос и не стал таким же жестоким, каким был Джоффри, — снова стал её уговаривать Утер. — Избавиться? Избавиться! Боги! Вы хотя бы слышите, что вы говорите? Нет, я не позволю вам избавиться от ребёнка и никуда не поеду. Я никогда не выйду замуж за труса, который не может защитить ребёнка. Лорд Бейлиш, кажется вы ещё и Верховный лорд Речных земель? — презрительно спросила Санса. — Так объясните мне почему Дейнерис захватила Харренхолл и Брана, сожгла полсотни людей Бонифера Хасти? Почему она сжигает лордов Трезубца и их замки? Почему ваши рыцари хотят отдать ей ребёнка, но не могут выступить против её армии и защитить детей Речных земель? Ведь сейчас у неё нет драконов. — Кейтилин, нам нужен только сын Серсеи и Ланнистера, — Бейлиш словно не слышал Сансу, — отдайте нам его. Сотня рыцарей в доспехах с белым соколом и луной обратили свой взор к вдове Неда Старка, ожидая ее решения. — Мама, нет! Не верь ему. Они заберут не только Тайлера, но и Роберту, Гериона и Джоанну, они заберут Нэда Амбера и Лианну Мормонт, всех, кто может стать заложником… В чертоге стало тихо, лишь треск огня факелов на стенах нарушал эту тишину.       Когда раздался гул охотничьего рога, а за ним топот и ржание лошадей, Санса решила, что остальные рыцари Долины вошли в замок. На что ещё готовы пойти эти воины, чтобы заслужить милость королевы-дракона? Двери чертога распахнулись, и в зал вошли Джон, Джейме и около сотни солдат, Санса почувствовала облегчение. Они вернулись гораздо раньше, чем она надеялась. Значит, старый ворон отыскал их и доставил письмо. Следом за Джоном шли люди Рисвеллов и Амберов, и к своему удивлению Санса разглядела солдат с луной за решёткой Нестора Ройса. — Король Джон… — разнеслось в чертоге. Барбри Дастин неприязненно взглянула на своего брата, но не посмела сопротивляться, когда несколько солдат окружили её и вывели из чертога под конвоем. Мизинец вскочил со своего места и растерянно оглянулся на Хантера, который испуганно озирался, ожидая, что его люди вступят в схватку. — Не стоит, — нахмурился Джон, заметив, как кто-то попытался извлечь из ножен меч. — Пока кровь не пролилась, вы можете покинуть Винтерфелл, но если кто-то попытается напасть на меня или моих людей, никто живым не уйдёт. — Король Джон, — Мизинец уже справился со своим замешательством и легко поклонился, — рад, что вы успели вернуться в замок прежде, чем ваша сестра начала новую войну между Долиной и Севером. Вижу, лорд Джейме Ланнистер тоже добрался до Винтерфелла, — ядовито добавил он. — Но вы, как бы это помягче выразиться, немного опоздали. Леди Санса только что заключила помолвку с рыцарем Долины. — Санса? — Джейме удивлённо посмотрел на неё. Она почувствовала отчаяние. Как объяснить ему, что это всего лишь очередная ловушка Мизинца, в которую она снова так глупо угодила. — Мы же договорились!.. Ты не должна… — Я ещё не дала согласие, — едва выговорила Санса. — Кейтилин, надеюсь, ты ещё не забыла, что Цареубийца пытался убить твоего сына, — голос Мизинца заглушил слова Сансы, — что он принудил твою дочь стать его женой, захватил в плен твоего брата и заставил сдать Риверран Фреям, он… — Довольно! — холодно прервала его Кейтилин. Она посмотрела на дочь, а потом на Ланнистера. — Я обвиняю вас в измене, — тихо произнесла она дрожащим голосом, — я обвиняю вас в предательстве, я обвиняю вас в убийстве. Что вы можете сказать в своё оправдание, лорд Бейлиш?.. Гневный взгляд метнулся к Мизинцу. — Прости… Кэт, я не понял… — недолгий триумф сменился на его лице растерянностью. — Какие обвинения тебе непонятны? —лицо Кейтилин покраснело от гнева. —Ты заставил Лизу отравить Джона Арена и написать мне письмо, что это сделали Ланнистеры. Гул удивления раздался в чертоге. — Кэт, что ты такое говоришь? Неужели ты поверила глупым словам своей больной сестры? — Ты сказал мне, что кинжал, которым пытались убить Брана, принадлежал Тириону Ланнистеру, — продолжала обвинять его Кейтилин. — Я не ожидал, что ты схватишь его, я лишь хотел, чтобы твой муж не доверял Ланнистерам. — Нет, ты хотел, чтобы он доверял тебе, а потом ты приставил нож к его горлу… — гневно оборвала его Кейтилин. Санса заметила, как Джон вдруг побледнел, и шрам на его лице стал ярче. — Ты не знаешь, что случилось в Тронном зале, когда схватили твоего мужа… — взгляд Мизинца столкнулся с сердитыми глазами Клигана. — Так это он тебе сказал, — рассмеялся он. — Неужели ты веришь этому псу Ланнистеров больше, чем своему другу детства? — Ты мне не друг, ты подлый интриган, который разрушил мою жизнь. Ты убил мою сестру Лизу, вытолкнул её из окна! — Кейтилин, я сделал это из любви к тебе, — в его голосе слышался упрёк, словно это Кейтилин приказала убить Лизу, — я спас тебя. Она хотела уничтожить и тебя, и твоих близнецов… — А Эдмара ты тоже убил из любви ко мне? На лице Мизинца промелькнуло недоумение. — Твой брат погиб во время пожара в Близнецах. — Но ведь это ты подарил лорду Фрею горшок с диким огнём. — Я отомстил Фреям за Красную свадьбу, за убийство твоего сына и за твоё унижение, — с вызовом проговорил он. — Ты знал, что на празднике будет Эдмар с женой и я, — возразила ему Кейтилин. — Ты даже написал Ланнистеру, чтобы он приехал в Близнецы, — она на мгновение отвела взгляд на Джейме. — Ты рассчитывал избавиться от всех свидетелей, которые могли уличить ложную Сансу Ланнистер, а заодно уничтожить дом Талли, чтобы уже никто не мешал тебе носить титул Верховного лорда Речных земель. — Что ты такое говоришь? Я не предполагал… я бы никогда… Эдмар был мне братом, а ты сестрой… — Лиза тоже была твоей сестрой, а потом любовницей и женой, которая помогла тебе подняться по ступеням власти, а ты хладнокровно убил её. — Кейтилин, всё, что я совершил в своей жизни, я сделал лишь ради тебя. Ты же знаешь, что я всегда любил тебя… — он с мольбой посмотрел на неё. — Нет, ты все делал ради денег и власти. И теперь тобой движет лишь жажда власти. Ты настроил Дейнерис против моей дочери, рассказав тайну, которую тебе даже не следовало знать, и теперь и Санса, и ее дети находятся в смертельной опасности. И ты пытаешься шантажировать её, принудить к новому браку, отдать ребёнка в заложники… и всё лишь для того, чтобы получить милости от новой королевы. — Мне понятны твои обвинения, Кейтилин, — с холодной улыбкой произнёс Мизинец. — Но ты должна понимать, что вы не сможете долго прятаться от королевы Дейнерис. Когда у неё появятся драконы, она сожжет всех, и даже король Севера не защитит вас. Твоя дочь станет женой дотракийского дикаря, который будет ездить на ней словно на портовой шлюхе. — Заткнись, поганец! — вдруг раздался гневный голос Джейме. — Не смей оскорблять мою жену. — Твою жену? Где же здесь твоя жена? — Мизинец картинно развёл руками. — Теперь леди Санса, к счастью, свободная женщина, и она уже выбрала другого мужчину, который не запятнал своей чести. — Разве такие существуют? — усмехнулся Джейме. — Хотелось бы взглянуть. — Леди Санса, как я уж сказал, заключила помолвку с лордом Арреном, — самодовольно ответил Мизинец. — Ещё нет, — Санса виновато посмотрела на Джейме, — у нас с ним возникли разногласия по главному пункту нашего договора. — Едва ли вопрос об опеке над бастардом Ланнистера может стать существенным препятствием, — ухмыльнулся Корбрей. — Напротив, безопасность детей была главным условием, но похоже, рыцари Долины способны лишь ворваться в чужой замок, чтобы захватить чужих детей и сделать их заложниками чужой игры, — презрительно проговорила Санса. — Так же, как и Ланнистер, и Мартелл, — казалось, что гнев Сансы лишь забавляет Бейлиша. — Мартелл без сожаления опорочил Мирцеллу Баратеон, а затем приказал своей любовнице убить её. А Ланнистер столкнул шестилетнего ребёнка из башни и наблюдал, как его сестра отравила детей Мартелла. В чертоге наступила гробовая тишина. Взгляды Ланнистера и Мартелла схлестнулись, словно два острых клинка. Казалось, что ещё мгновение, и в чертоге прольётся кровь. Санса поспешно схватила Джейме за руку, которой он уже выхватил свой меч из ножен, и повернулась к Мартеллу. — Вы обещали служить мне, принц Оберин, — проговорила она. — Возможно, настало время доказать свою преданность. — Разве вы не видите, что лорд Бейлиш хочет столкнуть вас, заставить убить друг друга, чтобы вы забыли о его преступлениях. Мартелл неохотно убрал руку с рукоятки меча. — Ведь так вы всегда поступаете? —спросила Санса, взглянув в холодные глаза Мизинца. — Ланнистеры против Старков, Тиреллы против Ланнистеров, Таргариены против Старков и Ланнистеров. Семья против семьи, брат против сестры. Зачем вы это делаете? По-вашему, это игра? Не слишком ли высокую цену мы платим за ваше развлечение? Может быть, пора вам ответить за преступления, которые вы совершили чужими руками? — Не вам судить меня, леди, — высокомерно усмехнулся пересмешник. — Я — Верховный лорд Речных земель и лорд-протектор Долины. Только король Вестероса имеет власть надо мной. — В самом деле? — с легким презрением проговорил Джон. — И что же, если я прикажу казнить вас, королева Дейнерис объявит Северу войну? А если я возьму вас в заложники? … Как думаете, я смогу обменять вас на своего брата? Достаточно ли вы для неё важный союзник, чтобы я мог вступить с ней в переговоры? — Вы не в том положении, чтобы открыто выступать против королевы Дейнерис, — в глазах Мизинца сверкнула ярость. — Или вы забыли, что она сделала с Королевской Гаванью после того, как Серсея казнила её служанку? Хотите, чтобы она так же сожгла Винтерфелл? — Так вы здесь, чтобы угрожать нам от имени Дейнерис? — усмехнулась Санса. В глазах Бейлиша промелькнула неуверенность. — Полагаю, я имею право на поединок? — презрительно спросил он. — Ваш боец, леди Санса, против моего. Кто же это будет? Ваш бывший муж Цареубийца или ваш любовник, а может быть, в замке есть другие поклонники ваших добродетелей? Санса сжала в руке кинжал, рукоятка из драконьей кости холодила ладонь. Гнев закипел в её груди. Он уже открыто оскорбил ее, объявив Мартелла любовником; унизил Джейме, поставив перед выбором: сразиться с лучшим бойцом Долины и возможно погибнуть или трусливо отступить, предоставив эту честь «любовнику»-дорнийцу. Он снова порочит её имя, намекая на её возможную связь с другими мужчинами. — Поединка не будет, — голос Джона прозвучал, словно удар меча. — Почему? — Бейлиш наконец перестал ухмыляться, заметив его враждебный взгляд, да и лорд Ройс и Гаррольд Хардинг явно не одобряли слов лорда-протектора. — Я полагаю, каждый имеет право защитить себя. — У моего отца не было этого права, и у моего брата Робба, и у северян, погибших на Красной свадьбе, и даже у Фреев в Близнецах, — Джон с ненавистью смотрел на его самодовольное лицо. — Почему ты решил, что я дам тебе это право? — Не могу поверить, что воспитанник благородного лорда Старка казнит человека, не дав ему возможности защитить себя, — презрительно фыркнул Бейлиш. — Я не совершу ошибок своей семьи. Брандон Старк много лет назад пощадил тебя, — Джон исподлобья взглянул на Кейтилин, — и так ты отплатил за его великодушие. — Неужели король Севера захочет пролить кровь своих союзников, точно какой-нибудь Фрей? — снова попытался возражать Бейлиш. — Ты никогда не был нам союзником, —Джон шагнул к Мизинцу, — ты скрытно явился в мои земли, обманом проник в мой замок и теперь пытаешься столкнуть моих людей между собой и захватить заложников. — Мне надоели ваши угрозы, — Бейлиш повернулся к Нестору Ройсу. — Я, Лорд-Протектор Долины, приказываю отступить от Винтерфелла и вернуться в Долину. — Нет, — возразил Джон Ройс. Мизинец окинул взглядом чертог, пытаясь привлечь рыцарей Долины, но солдаты Джона оттеснили их. Высокомерная маска разом слетела с холёного лица пересмешника, и в серых насмешливых глазах промелькнул страх. — Кейтилин, — он упал на колени, — ради нашей дружбы… я всегда любил тебя… Клянусь! Все, что я совершил… это моя безумная страсть к тебе… Но Кейтилин лишь кусала губы, слёзы текли по её щекам. Она осознала наконец, кто был настоящим предателем. Джон взмахнул рукой, сжимавшей меч, и Вдовий Плач вспыхнул багряными бликами, словно кровь былых врагов проступила сквозь тёмную сталь. Бейлиш не успел даже отшатнуться. Он схватился за шею, сквозь пальцы сочилась алая кровь, пачкая безупречно белый воротник и серый бархатный дублет, расшитый серебром и лунными камнями, он упал лицом вниз, неудобно подвернув руку, сжимавшую рану на шее. — Вы не должны были убивать его, — первым нарушил тишину Харлан Хантер. — Его следовало судить в Долине. — Считайте, что я избавил вас от гнева Дейнерис, — Джон с раздражением посмотрел в жестокие глаза младшего наследника Длинного Лука. — Думаю, что я имел право отомстить за смерть отца, — он едва взглянул на Кейтилин, — и защитить честь сестры. — Никто не сомневался в чести леди Сансы, — проворчал Утер Шетт. — Однако вы стояли и слушали грязные оскорбления, вместо того, чтобы заставить его замолчать. — Мы не могли заставить его замолчать, — возразил Хантер. — Он — лорд-протектор Долины. — В таком случае, вы и судить его не могли. — Он должен был предстать перед Хартией, — не унимался Хантер. — Можете забрать его тело в Долину, — прервала их спор Кейтилин, — и казнить вашим излюбленным способом, выбросив через Лунную дверь. Лорды недовольно переглянулись, но больше не стали спорить. Хантер и Шетт подхватили бесчувственное тело под мышки и выволокли из чертога. Следом вышли остальные солдаты Долины. Только багровое кровавое пятно напоминало о расправе, случившейся здесь. — Надеюсь, теперь они вернутся в своё гнездо и больше не станут требовать отдать им моих детей, — Санса виновато посмотрела на Джона. — Прости, что тебе пришлось испачкать свой Большой чертог кровью предателя. Она все ещё чувствовала, как дрожит её рука, сжимающая кинжал. — Санса, где наши дети? — Джейме коснулся её руки. — Они… они… — она выбежала из чертога и направилась в крипту.

***

      После возвращения на Север крипта оказалась ещё одним из тех мест, которое нуждалось в восстановлении, и тем, куда хотелось идти меньше всего.       Сэм Тарли рассказал ей, как остаткам армии Джона пришлось покинуть замок через крипту, и как мёртвые короли Севера вступили в последнюю битву с армией Короля Ночи, позволив живым отступить. Он рассказал, как Джейме убил белого ходока в богороще и спас Брана, а потом вынес его на руках. Его истории были похожи на сказки старой Нэн, только Санса знала, что это не сказки…       Кости Старков снова сложили в гробницы и накрыли каменными плитами. Почти все статуи были разрушены, но Санса знала, что их имена навсегда останутся в сердцах потомков. Кейтилин тоже приходила сюда. Она подолгу сидела возле гробницы отца и Рикона, всякий раз её приходилось почти насильно уводить из крипты, напоминая, что у неё ещё есть Роберта, которая нуждается в любви матери.       Санса так и не решилась рассказать ей, что в битве у Близнецов видели всадника с головой лютоволка, а в Красном замке её чуть не убил гвардеец Серсеи с головой Робба. Он и теперь иногда являлся к ней в ужасных кошмарах, но она надеялась, что сам Робб уже давно обрёл покой в чертогах небесного Отца и Матери или в священных богорощах Старых богов.       Чёрные тени метались по низким сводам старой крипты, каменная крошка скрипела под ногами торопливых шагов. — Леди Санса, — от стены отделились три тени, Бриенна, Подрик и Рикон Рисвелл, в руках они сжимали обнаженные мечи. — Вы не ушли? — Санса почувствовала одновременно и облегчение, и раздражение. Она надеялась, что её дети уже далеко, но они все ещё оставались в замке. А если бы люди Мизинца нашли их? Разве Бриенна и ее оруженосец устояли против всей армии Долины? — Мы ждали вас, — промямлил Подрик, покосившись на Бриенну. — Я, кажется, просила увезти детей, — Санса сердито посмотрела на смутившуюся девушку. — Мы бы не смогли уйти незаметно, пока вокруг замка рыщут люди Мизинца, — попыталась оправдаться она. — Мы решили дождаться часа волка. Харвин и Маниша должны были взять подвозку у вольного народа и ждать в Волчьем лесу. Мы договорились, что как только всё будет готово, Вайнон подаст нам знак, чтобы мы вышли из замка. — Вайнон? Он же ещё ребёнок! А если бы его схватили люди Бейлиша? — Этот проныра проскочит под носом у Вариса, — усмехнулся Мартелл. — Санса, разве плохо, что дети не успели покинуть замок? — попытался её успокоить Джейме. — Они на нижнем ярусе, у выхода, — проговорил Рикон, убирая меч в ножны и снимая со стены факел. Санса плохо ориентировалась в крипте, зато Джейме, похоже, понял, о каком выходе говорил мальчишка Рисвел.       На нижнем ярусе царила кромешная чернота, которую, казалось, не мог разогнать даже свет факела в руках Рисвела. Сансе стало не по себе при мысли, что Джону и остаткам его армии пришлось столкнуться здесь с восставшими предками Старков. Она невольно поёжилась, прислушиваясь к звукам, доносившимся из глубины зала. Едва уловимый шёпот можно было принять за шелест ветра, но Санса знала, что здесь его не может быть. Слабый аромат недавно потухшей свечи выдавал присутствующих здесь людей. — Это я! — крикнула в темноту Бриенна. — Со мной леди Санса, Джейме Ланнистер и Оберин Мартелл. Они сделали ещё полдюжины шагов, когда впереди вдруг вспыхнул робкий свет единственной свечи, осветивший испуганные лица детей и напряженные — взрослых. На широкой плите у разбитой статуи Брандона Ледяные Очи на огромной медвежей шкуре теснились дети. Роберта жалась к Нэду Амберу, неуверенно сжимавшему в руке короткий меч, Джоанна и Герион между Лианной Мормонт и Варионом держались за руки, Пенни прижимала к себе собственную дочь, внучка Альпины беспокойно ёрзала у неё на коленях, женщина пыталась успокоить её тихим шёпотом, и лишь маленький Тайлер беспечно спал на руках Розамунды. — Мама! Мама! — Джоанна перевела испуганный взгляд на Джейме, она бросилась к матери, но отец подхватил ее на руки. — Я не боялась, я совсем не боялась, — ее голос испуганно дрожал, она обняла его да шею и доверчиво положила голову на его плечо. — Герион тоже не боялся, а Берта плакала. Санса подняла на руки сына, она почувствовала, как испуганно мечется сердце мальчика под тонкой кожей его курточки, Мартелл взял Роберту, а Подрик — спящего Тайлера. — А Альпина рассказала нам, как Король Ночи хотел заколдовать маму, а ты расколдовал её своим поцелуем, — глаза девочки мечтательно загорелись. — Вот так и рождаются нелепые сказки, — устало вздохнула Санса. — Почему же они нелепые? — улыбнулся Джейме. — По-моему, они волшебные. Твоя мама тоже меня расколдовала своим поцелуем, — прошептал он в волосы Джоанны, но его услышали и другие дети. — Правда? — Я расскажу вам эту сказку как-нибудь, — пообещал он, глядя в светящиеся глаза дочери и восхищённые — сына.