В постели с врагом

***

      Свет камина отражался на внимательных лицах детей, окруживших Альфину, которая негромким приятным голосом рассказывала старые сказки. В них были великаны и снежные пауки, мамонты и пещерные медведи, сумеречные коты и лютоволки, грамкины и снарки, и всех их непременно побеждал отважный воин, весёлый и ловкий, который часто действовал с помощью хитрости и смекалки. Джоанна и Герион, как всегда держались за руки, Тайлер втиснулся между братом и Робертой. Старшие внуки Альфины ушли в теплицу помогать садовнику, но Дарёна вместе с дочкой Пенни, Люси тоже были здесь. — Хорошие сказки, — улыбнулась Кейтилин, не отрываясь от работы, — в них дети учатся решать свои разногласия с помощью слов. — Да, — согласилась с ней Санса, — в моём детстве все восхищались победами рыцарей с помощью верного меча. Она посмотрела в окно. Свинцовые тучи нависли над Винтерфеллом, почти касаясь шпилей башен. Ветер раскачивал высокие страж-деревья в богороще, клонил к земле тонкие рябины, скрипел могучими ветвями чардрева, размахивал бельём, вывешенным на заднем дворе, точно флагами. Корри и Селма торопливо снимали простыни и рубахи, борясь с порывами ветра, со страхом поглядывая на чёрное небо. Стая воронов пронеслась над богорощей и скрылась в Волчьем лесу, и лишь один нырнул под крышу воронятни. Едва ли он принёс что-то важное….       Санса отвернулась и взглянула на свою работу. Новое платье для Джоанны было почти готово. Придёт время, и её дочь станет носить наряды с львом или лютоволком, может быть, другой грозный зверь станет символом её дома, но сейчас, пока она ещё ребёнок, на ее платье станут порхать маленькие мотыльки с нежными голубыми крылышками и серебряными усиками.       Рядом матушка шила новое платье из темно-синего шёлка, который ей прислал на именины Бринден. Лианна, Розамунда и Винафрид склонились над собственной вышивкой под пристальным взглядом септы Селены.       В комнату тяжёлой походкой вошёл мейстер Уолкан и протянул письмо. Санса с тревогой взглянула на печать на чёрном сургуче. Ворон с глазом над клювом. О чём может писать Джону Бран? И кто позволил ему отправить письмо? Чёрные крылья — чёрные вести. Санса вдруг поняла, что боится новостей от Брана. Что, если с Джоном что-то случилось? Последний ворон от него прилетел две луны назад, и в нём он лишь сообщал, что покидает Чаячью Гавань и намерен отправиться на Драконий Камень. Может быть, Дейнерис Таргариен схватила его, и теперь её армия движется в сторону Винтерфелла?       Санса развернула письмо. «Король Джейхерис из дома Таргариен, ваша тётка, королева Дейнерис, мертва. Вы должны занять трон Вестероса, который принадлежит вам по праву». Дейнерис мертва… Но что случилось с Джоном? Где он? Почему письмо пришло в Винтерфелл? — Дейнерис мертва, — Санса подняла глаза на Лианну и Винафрид, которые с ожиданием смотрели на неё. — Как это случилось? Кто убил её? — наперебой стали задавить вопросы девушки. — Я не знаю, — Санса протянула письмо матери. — Это от Брана. Он не сообщает подробностей. Но судя по всему, Джон ещё не достиг Драконьего Камня. — Теперь Джон станет королём, — произнесла Кейтилин, прочитав письмо, — а твой сын — Хранителем Севера. — Ещё ничего не известно, — возразила Санса. — Что значит «не известно»? По-моему, это очевидно, — Кейтилин вернула письмо. — Мы не знаем, как воспримут эту новость верховные лорды других земель. Ты даже не знаешь, как к этому отнесётся Бринден Талли и его вассалы. Джон не станет затевать новую войну ради трона, — Санса на мгновение задумалась. — Нам следует отправить это письмо Джону, — она вопросительно взглянула на мейстера. — Он должен знать, что Дейнерис больше не опасна. — Но я не знаю, куда следует послать ворона, — неуверенно возразил мейстер Волкан. — Пошлите Бр… — Санса оглянулась на матушку, которая снова принялась за шитьё, — седого ворона. — Я не видел его с того дня, как Джон покинул Север, — признался Уолкан, — может быть, он отправился вместе с ним?       В солярии было темно, словно уже наступил вечер. Санса зажгла две свечи и снова взглянула на письмо, которое принёс ворон. Громкий стук в окно заставил её оглянутся. На подоконнике, нахохлившись, сидел ворон с крыльями, словно покрытыми инеем. Санса приоткрыла окно, впустив в комнату усталую птицу. — Сноу! — каркнул он. — Письмо! «Мы столкнулись с флотом Волмарка в Глотке. Несколько кораблей получили серьезные повреждения. Нам пришлось отойти к Клешне». По крайней мере, Джон жив… и теперь она знает, где он. — Леди Санса, — в комнату заглянул Подрик, — там у ворот гонец. — Гонец? — удивилась Санса. — От кого? Они очень редко получали письма, обычно их привозили вместе с продовольствием из Речных земель или из Белой Гавани, вороны прилетали от знаменосцев Джона, Бриндена, Дженны Ланнистер и даже от Джейме, но чтобы с письмом прискакал гонец… такого ещё не случалось. — Приведите его сюда, — приказала она, — и пусть кто-нибудь принесёт подогретого вина, хлеб и сыр.       Яркая молния расколола небо напополам, вместе с раскатами грома по крышам ударили первые капли дождя. В солярий в сопровождении Бриенны и Подрика вошли трое: брат Рослин — Оливар Фрей, сын Дженны — Уолдер Рыжий и дорниец, имени которого Санса не знала, но она вспомнила, что видела его в Близнецах среди солдат Дорна во время войны с Королём Ночи. Трудно было не заметить мужчину с серебристой прядью, разделяющей чёрные, как смоль, волосы. — Рада видеть вас, Оливар, Уолдер и…? — Санса вопросительно взглянула на дорнийца. — Простите, я не могу вспомнить вашего имени. — Герольд Дейн, — представился мужчина. Новая молния, вспыхнувшая за окном, отразилась в его тёмных глазах, окрасив их в лиловый цвет. — Вы вовремя поспели, — улыбнулась Санса, прислушиваясь к шуму дождя. — Надеюсь, вы привезли хорошие новости. Дейн достал из-за пазухи письмо. «Санса, я скучаю по тебе и детям и надеюсь увидеться с вами в Риверране». Письма Джейме всегда были краткими, он, вероятно, так и не привык писать левой рукой. Но прежде он никогда не просил ее покинуть Север. — Что-то случилось? — с тревогой спросила она. Такое письмо мог принести и ворон. Зачем он прислал гонца? — Леди Санса, миледи, — Оливар нерешительно посмотрел на неё, — у меня есть ещё письмо для вашей матери, леди Кейтилин. Две сотни людей лорда Ланнистера и лорда Талли ожидают в крепости Ров Кейлин, чтобы проводить вас в Риверран. — Почему лорд Ланнистер не приехал сам? — невольно вырвалось у неё. — Мы разбили армию дотракийцев, — заговорил дорниец, покосившись на своих товарищей. — Сир Джейме с армией Запада и Трезубца преследует их до Сумеречного Дола, чтобы проследить, как они сядут на корабли отплывающие в Дотракийское море. — Вы уверены, что они захотят вернуться в свои земли? — Санса недоверчиво покачала головой. — После поражения в Волчьей Лощине дотракийцы отрезали свои косы, а Кхал Чорро отдал свой аракх сиру Джейме в знак признания его победы. — На чём же они собираются пересечь Узкое море? — удивилась Санса. — Яра Грейджой обещала вернуть их домой, — признался Герольд Дейн. — И вы верите обещаниям железнорожденных? — с легким презрением проговорил мейстер Волкан. — Да, верим, — сердитый взгляд дорнийца метнулся к мейстеру, — после битвы в Близнецах Яра Грейджой осталась нашим союзником и в отличии от Марона Волмарка не грабила ни Простор, ни Запад. — Это не значит, что она посмеет выступить против Дейнерис Таргариен, — возразил мейстер. — Но Дейнерис мертва! Тирион Ланнистер, ваш брат Брандон и лорд Варис разослали письма лордам Вестероса с известием о её смерти. Разве вы не получили такого письма? — удивился дорниец. — Они предлагают собраться в Харренхолле на Великий совет, чтобы объявить нового Короля Вестероса. — Вы уверены, что это правда? А вдруг это ловушка? — недоверчиво спросила Санса. — Если бы это была ловушка, они бы предложили собраться на Драконьем Камне или в Черноводной Гавани, — возразил Герольд. — И всё-таки… что, если Дейнерис жива? Едва ли она смирится со своим поражением. У неё всё ещё есть армия Безупречных, — напомнила Санса, — и по слухам, некоторые лорды Вестероса присоединились к её армии. — Армия Безупречных тоже уничтожена, — снова возразил Герольд Дейн. — Как это? — удивилась Санса. — Они попытались захватить Утёс Кастерли через сточные канавы, но там их ожидала засада, — он замолчал, не желая вдаваться в кровавые подробности.       Дверь с тихим шорохом открылась, и в комнату вошла Розамунда. Взгляд девушки с любопытством скользнул по лицам мужчин, и вдруг она побледнела и уронила поднос с вином и закусками. — Это он, — прошептали побелевшие губы. — Не верьте ему! Он — убийца! — закричала девушка. Бриенна поспешно обнажила меч, в комнату забежали Сандор Клиган и Торген Лиддль. — Кто? — Санса подняла растерянный взгляд на троих гонцов, стоявших перед ней. — Он… он… — дрожащая рука указала на дорнийца. Розамунда разрыдалась, уткнувшись в плечо Подрика. — Что это значит? — Санса вопросительно взглянула на Дейна, который по-видимому тоже узнал девушку. — Я пытался убить её, — неохотно признался дорниец. — Это я своим мечом изуродовал её лицо. — Зачем? — нахмурилась Санса. — Я думал, что она — Мирцелла. В темноте я не смог разглядеть её как следует. — Значит, ты ошибся? Ты хотел убить Мирцеллу? Наследник славы легендарного Эртура Дейна пытался убить спящую девочку! За что? — Она была дочерью Ланнистера, — Герольд исподлобья взглянул на рыдающую Розамунду. — Спасибо вам за письмо, — Санса положила пергамент на стол, — но я не могу позволить вам остаться в Винтерфелле. В замке, кроме этой девушки, есть и другие Ланнистеры. Что касается поездки… я не уверена, что смогу покинуть Винтерфелл. Санса кивнула Бриенне, давая понять, что разговор окончен. — Леди Санса, — лиловые глаза дорнийца упрямо глядели на неё. — Я знаю, что мой поступок не делает чести ни моему имени, ни моему дому. Едва ли моё раскаяние сможет вернуть этой девушке былую красоту и успокоить её разбитое сердце, но я никогда не причиню вреда ни вам, ни вашим детям. Мы вместе сражались в Близнецах против Короля Ночи и его армии, вместе с Джейме Ланнистером я защищал Западные и Речные земли от дотракийцев, мы делили с ним вино, хлеб и кров. — А он знает, что вы пытались убить его дочь? — недоверчиво спросила Санса. — Да знает. Я рассказал ему. — И как он отреагировал на ваше признание? — Не ты убил её… Санса поспешно опустила глаза. Знал ли дорниец, что она сама однажды простила Джейме, сказав эти слова? — Вы должны попросить у неё прощения, — Санса наконец справилась со своим замешательством. — Едва ли она простит вас, но мы хотим увидеть ваше раскаяние. Герольд Дейн опустился на колено. — Леди Ланнистер, я знаю, что не достоин вашего прощения, и я готов принять любое наказание, которое вы сочтете возможным для меня. — Я… я хочу, чтобы ты умер, —Розамунда повернула к нему лицо, красное от слез и гнева. — Хорошо, — он достал из-за пояса короткий кинжал и протянул ей рукояткой вперёд. — Вы можете убить меня. Я не стану сопротивляться. Розамунда взяла кинжал, но ее рука безвольно уронила его, словно он был слишком тяжелым для неё. — Я не могу, — она виновато взглянула на Сансу. — Я — не убийца. — Может быть, кто-то из рыцарей Винтерфелла исполнит ваш приговор? — неуверенно предложил Дейн, покосившись на Сансу. — Нет, — Розамунда махнула головой, — на Севере, кто выносит приговор, тот и должен его исполнить. — Тогда… — Дейн поднял кинжал и одним движением отрезал себе пол-уха. Розамунда вскрикнула. Подрик, стоявший сзади неё, едва успел подхватить её и усадить в кресло. Мейстер Волкан склонился над ней, пытаясь привести в чувства. — Зачем вы это сделали? — сердито спросила Санса. — Я помню, что в ту ночь мой меч отрубил её ухо, — признался дорниец, — и подумал, что будет справедливо, если и я останусь без уха. Санса укоризненно покачала головой, но не стала спорить. — Подрик, проводи леди Розамунду в ее комнату, — приказала она, едва девушка пришла в себя. Розамунда поспешно покинула солярий, больше не взглянув на Дейна. — А вам, Герольд, следует пойти вместе с мейстером, он перевяжет вашу рану. И приготовьте для леди Ланнистер успокоительный отвар, — обратилась она к Волкану. — Хорошо, миледи. — Бриенна, проводи Оливара к леди Кейтилин. Люди покинули солярий под шум дождя, но Уолдер замешкался в дверях и оглянулся. — Как поживает леди Дженна? — спросила его Санса, желая, чтобы он остался и рассказал хоть какие-то подробности о происходящем в Речных землях. — Она болеет, — скорбная складка легла между темно-рыжими бровями юноши. С того времени, как они виделись в последний раз, Уолдер сильно повзрослел: не только вырос на целую голову, но и раздался в плечах, над верхней губой появился тёмный пушок. — Смерть Тиона, Лионеля и отца разбила ей сердце, — с грустью вздохнул он. В комнату вошла Корри с кувшином вина и несколькими чашами. Она оставила вино на столе и стала убирать рассыпанную на полу посуду. Санса наполнила чашу рябиновым вином и подала Уолдеру. — Теперь она ещё больше боится за меня, — он сделал глоток и облизал губы. Санса кивнула на кресло, приглашая его сесть, и сама опустилась в мягкое кресло напротив. — Она ищет мне невесту, — усмехнулся он, — хочет, чтобы у неё были внуки, а лучше внучки. «Девочки не умирают в бессмысленных войнах», — он снова сделал глоток. Санса с удивлением разглядывала его. Яркие голубые глаза и золотисто-рыжие волосы чем-то неуловимо напомнили ей старшего брата. Роббу было столько же, когда Санса видела его в последний раз. Она невольно вздохнула. Если бы у Робба остался наследник, матери было бы проще перенести его смерть? — Леди Дорна с девочками тоже пока остаются в Близнецах, — продолжал рассказывать юноша. — Лансель и Рослин поженились и, кажется, Рослин снова ждёт ребёнка, — он улыбнулся. — Надеюсь, Джейме здоров? — спросила Санса, глядя в его голубые глаза. — Да, — кивнул Уолдер, — небольшая лихорадка не помешала ему возглавить армию Ланнистеров. — Лихорадка? — встревожилась Санса. — Вероятно, это последствия засады… — признался Уолдер. — Какой засады? — удивилась она. — Сир Джейме с сотней солдат устроили засаду в Волчьей Лощине. Им пришлось полдня лежать среди болот. Мейстер говорит, что старая рана дала о себе знать… — Уолдер сделал ещё один глоток из чаши. — Джейме собирался в Сумеречном Доле тоже сесть на корабль и отправиться в Белую Гавань, но не стал рисковать своими людьми. В Узком море слишком много железнорожденных, которые промышляют грабежами и разбоем. Нам пришлось вернуться через Речные земли до Риверрана. В замке Бриндена Талли у сира Джейме снова началась лихорадка, и мейстер не разрешил ему продолжить путь. Он очень надеется, что вы согласитесь приехать в Риверран с детьми. Санса неуверенно посмотрела в окно. Дождь яростно стучал по карнизу. В такую погоду куда-то ехать казалось безумием, и уж тем более везти детей.

***

      Дождь не унимался весь день. Он стучал по крышам и карнизам, бежал по водостокам и дорожкам, смывая остатки почерневшего снега и старой листвы…       Тихий звон бубенчиков наполнил детскую спальню. Герион и Джоанна по-прежнему спали в одной комнате, но уже в разных кроватках. Первые несколько дней Герион ночью перелазил к сестре, и утром Санса находила их в одной постели, но кровати были слишком узкие, и спать вместе на них было неудобно. Вскоре дети привыкли и уже без вопросов ложились каждый в свою постель. — Мама, почему ты не хочешь поехать в Риверран? — яркие глаза Джоанны с надеждой смотрели на неё. — Кто вам сказал? — насторожилась Санса. — Кейтилин, — честно признался Герион. — Что ещё она сказала? — Она сказала, что Джейме не будет жить на Севере. Он, — Джоанна прикусила губу, и её глаза наполнились слезами, — он не любит тебя, мамочка, — её голос задрожал, и она порывисто обняла Сансу, — и мы ему не нужны. Ему нужен только Тайлер. Санса растерялась. Она ожидала, что дети рано или поздно начнут спрашивать про Джейме, но не думала, что они станут интересоваться их отношениями. — Ваша бабушка ошибается, — Санса погладила дочь по шелковым волосам. — Когда мы с Джейме поженились, он и в самом деле не любил меня, наши семьи вели войну, а я была заложницей короля, его… племянника. Но ваш отец… Санса задумалась, пытаясь вспомнить, когда же все изменилось? Первые несколько лун их брака были ужасны. Он ненавидел её, и она испытывала к нему те же чувства. Ей казалось, что она ничего для него не значит, пока… пока однажды он открыто не выступил против Джоффри, потом он не позволил ему изнасиловать её в лесу, и даже когда после известия о гибели Робба, она не сдержалась и наговорила ужасные вещи на него и его семью, он спрятал её от Джоффри и Серсеи. Он был уверен, что это она отравила его сына, и всё-таки защищал её или, может быть, тогда он уже защищал своего наследника?.. — Он всегда любил вас. Он проехал половину Вестероса от Королевской Гавани до Переправы, чтобы только увидеть тебя, Флёр… Он спас нас с Герри из горящей башни. Он очень хотел, чтобы вы родились… Он защищал вас даже тогда, когда вас ещё не было, он защищал меня… — От кого он тебя защищал? — в глазах, наполненных слезами, появилось любопытство. — От злого короля и от королевы Серсеи. — Разве ему нужно было защищать тебя от Серсеи? — удивился Герион. — Она же была его сестрой. — Да, она была его сестрой, — Санса вздохнула, — и любила его так, как ты и Флёр любите друг друга. Джейме всегда был рыцарем, который охранял и защищал её и её детей. Его сестра не хотела, чтобы мы поженились, и после она ревновала его ко мне. Ведь он стал больше проводить времени со мной, чем с ней. — Что такое ревновала? — с любопытством спросила Джоанна. — Она сердилась на меня и на него, и старалась нас поссорить, и ругалась с ним, если он защищал меня. И не хотела, чтобы мой ребёнок стал наследником Утёса Кастерли. — А ты хочешь, чтобы я стал наследником Утёса? — снова спросил Герион. — А чего хочешь ты? — Мы хотим увидеть Джейме, — признался Герион, покосившись на сестру. — Вы скучаете? — Санса была удивлена. Они провели с отцом едва ли десять дней. Неужели они могли за это время привязаться к нему? — Он — наш отец, — Герион переглянулся с сестрой. — Почему ты не хочешь, чтобы он жил с нами? — Нет, Герри, я хочу этого… он обещал, что вернётся к нам, когда закончится война… — Мы можем сами поехать к нему, — продолжал настаивать мальчик. — Если Джейме будет сильнее любить Тайлера, я не стану ревновать, — Герион исподлобья посмотрел на сестру. — Он тоже нам брат. Значит, он — наша семья. — Роберта… — Джоанна покосилась на брата, — она сказала, что она скоро поедет на юг в замок её матери, и мы тоже могли бы поехать с ними. — Но поездка на юг может оказаться опасной… — возразила Санса. Она всё ещё не решила, хочет ли отправиться вместе с детьми в это путешествие. Путь на юг страшил её. Она хорошо помнила, чем обернулась поездка в Королевскую Гавань для неё самой, да и второе возвращение, когда она чуть не сгорела вместе с сыном в огне дракона, вызывало дрожь. — Если Роберта и Кейтилин не боятся, то и нам бояться нечего, — Санса чуть не рассмеялась, когда поняла, что её маленький сын успокаивает её. — Что же… — улыбнулась она, — ваш отец прислал письмо, в котором просит меня вместе с вами приехать к нему. Вероятно, он очень скучает, — она снова уложила дочь в постель и накрыла одеялом. — А по тебе, мамочка, он скучает? — спросила она сонным голосом. — Может быть… — вздохнула Санса, поправляя одеяло сына. — Спросите у него сами, когда встретитесь…

***

      Чёрные тучи медленно ползли над Перешейком, задевая верхушки обгорелых деревьев. Лошади неуверенно ступали по дороге, покрытой смесью грязи и прелых веток. Колеса повозки, в которой ехали дети, Кейтилин и Розамунда, вязли в раскисшей после дождя земле. Когда на горизонте показались серые башни Переправы, Санса почувствовала облегчение.       Едва Уолдер протрубил в рог, как ворота открылись, и длинная вереница всадников и несколько повозок заполнила внутренний двор замка. Из толпы встречающих вышла леди Дженна в чёрном плаще, отделанном мехом куницы. Годы и горе отложили свои отпечатки на её постаревшем лице, которое, словно шрамы, покрыли глубокие морщины, золотые волосы, уложенные во вдовий пучок, серебрились паутинкой седины.       Как только всадники спешились, она проворно подошла к Сансе. — Наконец-то ты изволила выбраться из своего холодного Севера к нам, — Санса почувствовала крепкие объятия женщины. — Дайте-ка мне скорее взглянуть на твоих маленьких львят, — она с любопытством повернулась к повозке, на которой сидели близнецы, Тайлер и Роберта. — Вижу, вижу, что они очень похожи на Джейме и… — она на мгновение замолчала, заметив сердитый взгляд Кейтилин. — Только эти львята с яркой гривкой, доставшейся им от Талли. — Мы не львята, — вдруг возразил Герион. — А кто же вы? — притворно удивилась Дженна. — Я — лютоволк из Винтерфелла, — гордо ответил мальчик. — Ну, а ты кто, юная леди? — Дженна подмигнула Джоанне. — Я — принцесса Севера. — Вот значит как? — Дженна покачала головой. — А это у тебя что? — она кивнула на золотую фибулу в виде льва у Джоанны на плаще. — Это подарок моего отца, — призналась девочка. — А у тебя есть подарок отца? — спросила Дженна у Гериона. — Да, — мальчик сжал золотую рукоятку короткого кинжала на боку. — А это, вероятно, ещё один Ланнистер? — Дженна перевела недоуменный взгляд с Тайлера на Сансу. — Это наш брат Тайлер, — представила мальчика Джоанна, — он сирота. Дженна едва заметно усмехнулась, помогая детям выбраться из коляски. — Его здесь нет, — проговорила она, заметив блуждающий взгляд Сансы. — Я знаю, — с легким разочарованием призналась она, — Джейме написал, что ждёт меня в Риверране. Надеюсь, он поправился, — Санса с надеждой посмотрела на Дженну. — Я тоже на это надеюсь, — вздохнула женщина, направляясь в сторону башни Перры, на которой всё ещё виднелись следы разрушения.       Они поднялись по винтовой лестнице в просторную горницу. Вероятно, это была одна из лучших комнат замка. В большом камине за бронзовым плющом жарко пылали дрова, в глубокой полукруглой нише стояла большая кровать, укрытая бордовым стёганым покрывалом с вышитым на нем золотым львом, тяжелые бордовые шторы с золотыми кистями закрывали высокие окна. Такие же шторы отделяли нишу с кроватью от остальной комнаты и небольшую часть комнаты, в которой стояла каменная купальня. Огромная шкура пещерного медведя занимала пространство между камином и круглым столом, окружённым стульями с резными спинками, морда медведя скалила на гостей желтые зубы, похожие на короткие кинжалы. В простенке между окнами Санса с удивлением заметила свой сундучок, с которым когда-то она путешествовала по Речным землям.        В комнате ожидала Лора с кувшином воды, служанка приветливо улыбнулась и с любопытством посмотрела на детей. — Здесь вы можете умыться и переодеться, — предложила Дженна. — Лора проводит вас в трапезную на ужин, — она кивнула служанке и закрыла дверь, оставив Сансу с детьми. — Я думала, что ты погибла в Королевской Гавани вместе с другими, — Санса сняла мокрый плащ и помогла раздеться детям. — Нет, миледи, сир Джейме отпустил меня в Утёс Кастерли, — Лора подала чистое полотенце. — Если вам угодно, после ужина я приготовлю для вас ванну, — предложила она. — Было бы неплохо искупать детей и искупаться самой, — согласилась Санса. Она нерешительно взглянула на сундучок. — Леди Дженна сохранила все ваши вещи и украшения, — улыбнулась Лора. Санса открыла крышку и заглянула внутрь. Платье из алой парчи с золотым кружевом было аккуратно сложено, под ним лежал плащ из шкуры льва на красной шёлковой подкладке с гривой вместо воротника, в большой шкатулке из чардрева, покрытой красной эмалью и позолотой, всё ещё оставались украшения с рубинами Ланнистеров, которые она не посмела взять для выкупа сестры. Едва ли будет уместно надеть эти яркие роскошные вещи теперь, когда она больше не Ланнистер, а лишь бывшая жена наследника Утёса Кастерли.

***

      В трапезной замка тоже были заметны следы давнего пожара. Из-под гобеленов, закрывавших стены, то тут, то там выглядывали камни, покрытые копотью. Во главе стола уже сидел Уолдер, рядом с ним расположились его мать Дженна и кузен Лансель вместе со своей молодой женой Рослин. Маленький мальчик в синей курточке с серебряной форелью на груди и копной золотисто-рыжих волос с нетерпением подглядывал на детей вошедших в зал вместе с Сансой. Здесь были и Дорна Ланнистер с дочерью и воспитанницей, они приветливо улыбнулись близнецам, Рослин кивнула Сансе, которая села на свободное место рядом с ней. Розамунда вместе с Тайлером скромно устроилась между Джой Хилл и Подриком.       Слуги подали куриный бульон с хрустящими гренками, белую фасоль в сливочном соусе и форель, запеченную с луком и душистыми травами. — А где моя матушка? — спросила Санса, окинув присутствующих удивлённым взглядом. — Лора, сходи за ней, — обратилась она к служанке. — Леди Кейтилин не пожелала остаться в замке, — возразила Дженна. — Она вместе с людьми Бриндена решила переночевать в деревне, — она кивнула мальчику в серой курточке, который поспешил наполнить кубки гостей золотым вином. — Я её понимаю, — вздохнула женщина. — Для неё слишком много тяжких воспоминаний связаны с этим местом… Санса невольно вздохнула, вспомнив, что и сама совершила у стен Риверрана роковую ошибку, которая чуть не стоила ей и её детям жизни. Да и Джейме едва не погиб, пытаясь найти её. — Вы не собираетесь вернуться в Риверран? — обратилась она к Рослин. — Мы отправимся туда вместе с вами, леди Санса, — ответил за жену Лансель. — Пора уже нам покинуть гостеприимный дом Дженны и вернуться домой, — добавила Дорна, погладив дочь по темным волосам. — Мы больше года не видели Кивана, дети очень скучают, — она виновато взглянула на Дженну. — А вы скучаете по отцу? — спросила Дженна у близнецов. — Мы… — Герион неуверенно взглянул на Сансу, которая кивнула ему. — Мы очень скучаем. — Дети уговорили меня отправиться в это путешествие, — призналась она. — Вы же знаете, Старкам не следует покидать Север. — Но твои дети — Ланнистеры, — возразила Дженна. — Никто не посмеет причинить им вред. — Серсея, наверное, тоже так думала, — вздохнула Санса, — но нашлись те, кто отравил её старшего сына и дочь и убил Томмена. И мне очень жаль, что мой брат не смог защитить ваших близнецов, леди Дорна. Она посмотрела на женщину в чёрном платье без украшений, которая поспешно опустила голову. — Я смотрю в твоей армии появились новые гербы, — решила перевести разговор Дженна. Она с интересом взглянула на Сигорна Тенна и его воинов, расположившихся за столом вместе с солдатами Ланнистеров. — На Севере осталось очень мало людей, — призналась Санса, — мы заселяем пустующие земли вольным народом. Сигорн Тенн — вождь одного из племён вольного народа, — представила она мужчину, — он женился на леди Алис Карстарк и поселился вместе со своими людьми на землях Карстарков. — Как вы только не боитесь? — Дженна сокрушённо покачала головой. — А что, если они предадут вас или попытаются убить? — Предать и убить могут и благородные лорды, и доблестные рыцари, и те, кто клялся в верности… — К сожалению, ты права, — вздохнула Дженна.       Слуги убрали грязную посуду и подали пирог с патокой и кувшины с отваром шиповника. — Я помню, что ты всегда любила такой чай, а не вино, — улыбнулась Дженна, наблюдая, как дети Сансы с удовольствием уплетают сладкий пирог. Усталые солдаты стали потихоньку покидать трапезную, желая поскорее устроиться в казармах на отдых. — Спасибо за угощение, — Санса вытерла салфеткой рот Джоанны, испачканный патокой. — Мама, пойдём гулять, — попросил Герион. — Сначала следует поблагодарить хозяйку дома за ужин, — Санса строго посмотрела на детей. — Спасибо, леди Дженна, спасибо, леди Дженна, — наперебой затараторили близнецы. — А вы не устали? — удивлённо спросила Дженна. — Мы ехали несколько дней почти без остановок, — призналась Санса. — Дети скорее устали от однообразного сидения в повозке, теперь им нужно побегать и погулять, да и мне не мешает размяться после долгого сидения в седле. — Ты обещала, что покажешь нам богорощу… — напомнила ей Джоанна. — И дракона, — добавил Герион, поднимаясь из-за стола. — Я не обещала вам показать дракона, — Санса виновато посмотрела на Дженну, — я лишь сказала, что, возможно, его кости всё ещё лежат в богороще замка. — Ах да, кости дракона, — рассмеялась Дженна, — они и в самом деле там лежат. Уже приезжали несколько торговцев, предлагавших купить их, но я думаю, что если мы станем показывать их всем желающим хотя бы за одну звёздочку, мы станем богаче, чем Ланнистеры. — Ну что же, пойдёмте посмотрим дракона, пока леди Переправы показывает его бесплатно, — Санса поднялась со своего места. — Пожалуй, я тоже прогуляюсь с вами, — Дженна поднялась из-за стола.

***

      В богороще замка были особенно заметны следы недавней войны, множество деревьев было уничтожено огнём, оставшиеся хранили следы сражений двух драконов, на месте, где прежде росло чардрево, лежали чёрные кости, в которых легко угадывался скелет дракона, впрочем, у этого скелета отсутствовал хвост. Дети наперегонки побежали по едва заметной тропинке среди пожухлой травы прошлого лета, Розамунда, Подрик и Бриенна почти не отставали от них, пристально наблюдая за их играми. Санса неторопливо шла рядом с Дженной. — Тайлер — бастард Серсеи? — прервала молчание леди Фрей. — Мы не называем его бастардом, — возразила Санса. — Едва ли ты сможешь уберечь его от горькой правды. Слишком многие помнят Серсею и взрыв септы Бейлора и захотят выместить свою злобу на ее ребёнке. Люди по своей природе жестоки, найдётся немало желающих рассказать мальчику правду про его мать и… отца, — вздохнула Дженна. — Оставь его здесь, — вдруг предложила она. — Мы позаботимся о нём. — Хорошо, — согласилась Санса.       Они подошли к останкам дракона. Дети с восхищением разглядывали огромный скелет и даже потрогали зубы внутри черепа, на котором всё ещё висели лоскуты бледной кожи. — Часть костей нам всё же пришлось продать, — призналась Дженна, кивнув на отсутствующий хвост дракона, — на эти деньги мы смогли восстановить разрушенные башни и прокормить зимой выживших людей. Возможно, придётся продать и остальные кости, — неохотно добавила женщина. — Но череп я хочу оставить. Дракон, на котором сражался Король Ночи, должен остаться не только в легендах… — Это ваше право, — согласилась с ней Санса. Дженна долго молчала, наблюдая за детьми, игравшими рядом с драконом, который теперь уже не мог никому причинить вреда.  — Санса, я знаю, что Джейме обещал тебе, что станет жить вместе с тобой и детьми на Севере, — снова заговорила она. — Да, Джон отдал Гериону замок и земли Болтонов, — призналась Санса. — Но теперь, когда Джон станет королём Вестероса, Герион, вероятно, унаследует Винтерфелл, — неуверенно добавила она. Она прикоснулась к черепу дракона и даже сквозь перчатки ощутила жёсткую чешую, покрывавшую голову чудовища. — Разве ты не понимаешь, Джейме — наследник Ланнистеров? — неожиданно упрекнула её Дженна. — У него не только есть права на Утёс Кастерли и Западные земли, но и обязанности перед вассалами. А Герион — наследник Джейме. — Разве у Ланнистеров нет других наследников? — удивилась Санса. — Младший брат Джейме — Тирион… — Он не хочет детей, боится, что они унаследуют его пороки, — с горечью возразила Дженна. — Он всю жизнь страдал от того, что родился карликом, и не хочет такой судьбы своим детям. — Тогда Лансель… — Он должен остаться в Речных землях. Бринден объявил его лордом-протектором Риверрана. — В самом деле? — удивилась Санса. — Я не ожидала, думала, что лорд Талли не потерпит Ланнистеров в своём замке. — Лансель спас его в одном из сражений с дотракийцами. Бринден был опасно ранен, мейстер даже не надеялся, что он выживет, но Чёрная рыба оказался крепче, чем все думали. Однако он понимает, что не вечен, и кто-то должен управлять замком и землями до совершеннолетия наследника. — Тогда может быть, ваш сын, леди Дженна, Уолдер? — неуверенно предложила Санса. — Фрей? — с горечью усмехнулась Дженна. — Ты правда веришь, что Ланнистеры позволят ему править Западом? К тому же после гибели почти всех Фреев нам достался замок старого Фрея. — Данвел, — Санса задумалась, пытаясь вспомнить других Ланнистеров, — Ланнистеры из Ланниспорта… — Все они с радостью начнут войну между собой, ты этого хочешь? — Нет, — Санса махнула головой. — Твой сын — законный наследник Утёса Кастерли и Западных земель, — снова заговорила Дженна. — Подумай об этом. Ведь ты решаешь не только свою судьбу и судьбу Джейме, от твоего решения зависит судьба твоих детей и судьба всего Запада. И даже, если сейчас ты откажешься от этого наследства, твой сын всегда будет угрозой для того, кто его получит, а значит, от него могут попытаться избавиться. — Как это «избавиться»? — не поняла Санса. — А ты как думаешь? — Вы хотите сказать, что кто-то попытается убить ребёнка? — с ужасом прошептала Санса. — Разве в истории Вестероса не случалось такого? Ради власти люди способны на любые подлости. Убить ребёнка проще, чем потом сражаться с взрослым воином и его армией. Санса отвернулась, и посмотрела на сына, который схватил палку и начал ей размахивать, точно мечом. — Но зачем? Ведь теперь, когда Джон станет королём, мой сын может остаться на Севере править Винтерфеллом. Я даже могу дать ему имя своего отца… он будет Старк, а не Ланнистер. — А ты не думала, что у Джона будут свои сыновья, которые будут иметь права не только на трон и корону Вестероса, но и на корону Севера. У вас ещё есть сестра, которая тоже может выйти замуж и родить сына, — напомнила ей женщина. — Что, если между всеми этими наследниками начнётся война, как между братьями Баратеона? Санса задумалась. Арья так и не появилась в Винтерфелле, от неё не было известий, вероятно она осталась с Джендри, но возможно, после войны они вместе вернутся на Север… — У вас с Джейме будут другие дети, — прервала её раздумье Дженна. — Если по какой-то причине у Винтерфелла не будет других наследников, ваш второй сын может стать лордом Винтерфелла. Санса с грустью посмотрела на детей, которые беззаботно бегали вокруг скелета дракона. Тоска сжала её грудь от мысли, что ей придётся покинуть родной Север, чтобы жить в Утёсе Кастерли среди чужих ей людей. — Тайлер может стать наследником Утёса, — прошептала она, пытаясь сдержать слёзы. — Нет, не может. — Но почему? — Потому что он бастард, — безжалостно произнесла Дженна.       Серая туча выползла из-за стены и из неё посыпался мелкий дождик. — Флёр, Герри! — позвала Санса детей, поспешно вытирая набежавшие слёзы. — Пора возвращаться!

***

      Санса поцеловала раскрасневшихся после горячей воды Джоанну и Гериона и качнула маятник. — Спите, завтра нам рано вставать, — напомнила она им, — мы отправимся в Риверран, а потом в Харренхолл. Неожиданно дверь в покои открылась. На пороге стоял Джейме. Лицо, покрытое густой бородой, осунулось, в золотых локонах серебрилась седина, на плечах висел мокрый плащ, и все-таки сердце внутри неё радостно забилось. — Джейме?.. — удивилась она. — Когда ты приехал? — Только что, — он шагнул к ней. — Я думала, ты будешь ждать нас в Риверране. — Я не хотел ждать, — он порывисто обнял её, — я и так слишком долго ждал, — прошептал он ей в самые губы. — Семеро, я уже почти забыл, как сладко пахнут твои волосы, — он вдохнул полной грудью, словно ему не хватало воздуха. — Вообще-то я собиралась принять ванну пока она окончательно не остыла, — смущённо призналась Санса, вспомнив, что последний раз она принимала ванну в Винтерфелле. — Тебе помочь раздеться? — глаза Джейме хитро блеснули. Санса кивнула, не сдержав улыбки.       Тихий стук в дверь прервал сладкий поцелуй. Джейме недовольно чертыхнулся и выпустил её из своих объятий. — Леди Санса, — в комнату робко заглянула Лора. — Я принесла горячей воды. — Спасибо, — Санса вместе со служанкой зашла за штору, за которой стояла ванна. — Джейме посиди с нами, — робко попросила Джоанна, с надеждой взглянув на Ланнистера. — Почему ты называешь меня по имени? — мужчина охотно сел на стул рядом с кроватью. — Разве ты не знаешь, что я ваш отец? — А вдруг ты не хочешь быть нам отцом, — вместо сестры ответил Герион. — Почему ты так решил? — удивился Ланнистер. — Ты и Джоанна — самое дорогое, что есть у меня. — Мне будет приятно, если вы станете звать меня отцом. Я специально приехал, чтобы скорее увидеться с вами. Я хочу, чтобы вы поехали со мной в Западные земли, хочу показать вам Закатное море и замок, выстроенный на вершине высокого утёса, там в подземельях есть зверинец… Дети слушали его, как заворожённые. — А можно мама тоже поедет с нами? — робко попросил Герион. — Обязательно, — Джейме покосился на занавеску, из-за которой слышался плеск воды. — Она, как и вы, никогда прежде не видела Утёс Кастерли и Закатное море. Думаю, ей будет интересно. — А ты любишь её? — с надеждой спросила Джоанна. — Конечно, разве её можно не любить?.. Санса вышла из-за шторы в ночном платье и халате на беличьем меху. — Переманиваешь детей в Утёс? — усмехнулась она. — Папа приглашает нас погостить, — три пары одинаковых зелёных глаз с надеждой смотрели на неё. — Только погостить? — Я надеюсь, что вы захотите остаться. — А если не захотим? — нахмурилась Санса. — Прежде чем отказываться, ты должна подумать… — Мы же договорились… — Мама, давай съездим посмотрим Утёс и море и настоящих живых львов… — наперебой стали просить дети. — Спите, завтра я разбужу вас очень рано. — Берта всё равно будет долго возиться, — вздохнула Джоанна, послушно закрывая глаза и обнимая брата.       Санса опустила тяжёлую портьеру, отделявшую нишу, в которой стояла кровать, от остальной комнаты, и повернулась к Джейме. — Ты ужинал? — она покосилась на Лору, которая складывала мокрые полотенца. — Нет, — признался он. — Может быть, ты позволишь мне воспользоваться твоей ванной? — он скинул плащ, не дождавшись разрешения. — И я бы не отказался от твоей помощи, — негромко пробубнил он, но Санса услышала его. — Лора, узнай на кухне, не осталось ли чего-нибудь от ужина, — со вздохом попросила Санса, — кажется, мне не удастся так просто избавиться от этого гостя. Лора поспешно вышла. Джейме словно только этого и ждал, он стиснул её в своих объятиях и припал жадным поцелуем к её губам. — Ты, кажется, собирался принять ванну, — напомнила ему Санса, когда его губы коснулись груди в глубоком вырезе платья. — Прости, я провёл в седле несколько дней, — он отстранился и расстегнул верхнюю пуговицу на куртке, — мы ехали почти не останавливаясь, лишь поменяли лошадей в Пеннитри и Ярмарочном Поле. — Ты выглядишь очень усталым, — Санса помогла ему избавиться от куртки. — И вероятно, воняю, как бродяга, — ухмыльнулся Джейме. Он скинул сапоги, рубашку и бриджи и залез в остывшую воду. — Нужно было приказать Лоре принести ещё горячей воды, — сокрушённо вздохнула Санса. — Не волнуйся, после болот и ледяных ручьёв эта вода кажется почти горячей.       Она купала его, словно ребёнка, с нежностью прикасаясь к обветренной коже, бережно омывая шрамы.

***

      Бледный луч луны робко скользнул в щель среди чёрных туч, заслонивших небо над замком и заглянул в окно комнаты между плотными шторами. Джейме медленно жевал холодное мясо курицы с куском кукурузного хлеба, прихлебывая подогретым вином. — Они так сильно выросли за это время, — задумчивый взгляд мужчины остановился на бордовой занавеске. — Близнецы… — улыбнулась Санса. — они могут замучить своими вопросами кого угодно. — Кажется, главный вопрос, который их сейчас интересует, это нужны ли они своему отцу. — Ты давно видел Джона? — решила сменить щекотливую тему разговора Санса. — Мы встретились в Сумеречном Доле, — признался Джейме. — Он рассказал мне о кораблях Волмарка, которые разбойничают в Глотке. И лишь позже мы узнали, что они ушли в залив Драконов, чтобы привести армию наёмников, которую оставила там Дейнерис. — Так она жива? — Нет, Джон сам видел, как Варис и Тирион сожгли её тело. — Я рада, что твой брат жив. — Теперь он в свите короля Джейхериса, — усмехнулся Джейме. — А Бран? Он был с Джоном? — Он тоже жив, — Джейме с сожалением посмотрел на пустую чашу и поставил её на стол. — Они все теперь в Харренхолле и ждут посольства из других земель Вестероса. Твоя сестра Арья тоже с ними. Джон надеется, что и ты приедешь в Харренхолл на Великий Совет. — Конечно я поеду, если Джон нуждается в моей поддержке. А теперь я должна лечь спать, — Санса подняла на него смущенный взгляд, невольно заглянув в распахнутый ворот чистой рубашки, — думаю, Дженна приготовила для тебя комнату. — Санса, — Джейме положил тёплую ладонь на её руку, — мы должны поговорить, прежде, чем ты примешь решение… — свет от камина блеснул в его глазах. — О чём? — удивилась она. — О наших детях… и о нас, — он сжал её руку, словно боялся, что она попытается сбежать. Его длинные пальцы переплелись с её пальцами, он поднял руку и поцеловал тыльную сторону её ладони. — Я помню, что обещал тебе, что мы станем жить на Севере в замке, который тебе отдал твой брат… — он вздохнул. — Я говорил об этом с Джоном. — И что?.. Что думает об этом Джон? — с тревогой спросила Санса. Разговор с Дженной взволновал её, в словах женщины было много того, с чем она не могла спорить. — Твой брат прекрасно понимает, что Герион не может быть простым вассалом короля Севера. Джон признался мне, что не хочет жениться и заводить детей, потому что намерен объявить Гериона наследником Винтерфелла. — Выходит, это я виновата, что Джон до сих пор не женился? — с легкой обидой спросила Санса. — Нет, я… — возразил Джейме. — Ведь это мой сын претендует на трон Севера, который Джон мог бы оставить своим сыновьям. — Герион ни на что не претендует, — возмутилась Санса. — И теперь, когда Джон должен стать королём Вестероса, ничто не мешает ему жениться и завести наследников. — Конечно, — согласился с ней Джейме. — И всё-таки сын Джона должен стать наследником Винтерфелла, а наш сын — наследником Утёса Кастерли. Это будет справедливо и для детей Джона, и для Гериона. — Джон тоже так думает? — нахмурилась Санса. — Он хочет, чтобы Герион пока остался на Севере, — признался Джейме. — В Винтерфелле всегда должен оставаться Старк. Но он не может отнять у меня моего наследника. — Полагаю, что вы с Джоном о чём-то договорились, — подозрительно спросила Санса. — Ты с детьми несколько лет поживешь в Утёсе Кастерли, а потом мы отправим Гериона в Винтерфелл служить оруженосцем, как твой отец служил лорду Аррену, а я Крейкхоллу… — Ты хочешь отнять у меня детей? — гневно прошептала Санса. Она попыталась вырвать руку из цепких пальцев Ланнистера. — За этим ты позвал меня с Севера? — Я не хочу отнимать у тебя детей, — Джейме по-прежнему держал ее, — но я хочу, чтобы мои дети… наши дети выросли в Утёсе Кастерли. Я хочу сам научить их ездить верхом и плавать в водах Закатного моря, вложить в руку сына меч, когда придёт время, и научить владеть им, я хочу чтобы ты научила их читать и играть на арфе. Я хочу, чтобы они выросли наследниками Ланнистеров и гордились и своим именем, и своим наследием. — Ты обманываешь меня, — Санса покачала головой, — ты хочешь заманить меня в ловушку, из которой ни я, ни мои дети не сможем выбраться. — Они и мои дети, — он сильнее сжал её пальцы, которые трепыхались в его руке, словно птица в силках. — Если они захотят, мы вернёмся на Север через год или ещё раньше. Они не будут пленниками и ты тоже. Если ты мне не доверяешь, то можешь взять с собой своих людей. — Мой отец взял в собой в Королевскую Гавань достаточно людей, — сердито возразила Санса. — Разве все они не погибли, пытаясь спасти его, или смогли защитить нас с сестрой? — Санса, вспомни, в то время наши семьи были врагами. Твой отец думал, что это Ланнистеры отправили Джона Аррена, а мой отец хотел во что бы то ни стало посадить на Железный трон своего внука. Теперь мы — не враги, мы — родители этих детей. Я знаю, что в Королевской Гавани тебе пришлось вытерпеть слишком многое, но именно там у тебя появились новые друзья, которые впоследствии стали твоими союзниками в войне против Короля Ночи. Дядя Киван и тётушка Дженна прислали свои армии, когда ты попросила их об этом, и дорнийцы, с которыми ты подружилась в столице, откликнулись на твой призыв о помощи. Что плохого в том, что у твоего сына тоже будут союзники? Север всегда будет помнить, что его мать убила Короля Ночи и защитила Север от нашествия армии Белых Ходоков, но Западу едва ли нужен человек, в жилах которого течёт кровь Ланнистера, но который отказался и от своего имени, и от своего наследства. Санса больше не пыталась вырвать у него свою руку, слёзы текли по её щекам, обжигая, словно яд василиска. — Не плачь, — Джейме опустился на колено и попытался вытереть её слёзы. — Ты не сможешь прятать наших детей на Севере вечно. Они вырастут, и рано или поздно покинут нас так же, как мы сами покинули своих родителей, чтобы жить своей жизнью… — Но мне так страшно, — она обняла его, словно пыталась спрятаться от своих страхов. — Я не хочу, чтобы нашим детям пришлось испытать тоже самое, что пришлось испытать мне… и тебе, — её тонкие пальцы сжали его укороченную руку. — Не думаю, что им придётся пережить Долгую Ночь и сражаться с Королём Ночи, — попытался пошутить Джейме. — Эта война была по крайней мере без предательства, — всхлипнула Санса. — Но с Королём Ночи нельзя было договориться, заключить перемирие или вызвать его на поединок, — он с нежностью поцеловал её в висок. Неожиданно он опрокинул её на мягкий мех медведя. — Я так скучал… — тихо прошептал он, целуя её в шею. — Сотни раз я проклинал себя, вспоминая, как обращался с тобой в Королевской Гавани. А ведь я мог наслаждаться нашим браком, мог сделать тебя счастливой, ты бы доверяла мне, и я бы не потерял тебя тогда… у стен Риверрана… Санса с наслаждением отвечала на его страстные поцелуи, отдавалась его нежной ласке, и когда он нерешительно посмотрел в её глаза, словно спрашивая разрешения, она лишь шепнула: — Я тоже очень скучала… Когда он овладел ею, она облегченно вздохнула. — Что-то не так? — настороженно спросил он. — Мне так тебя не хватало… — прошептала она, прикоснувшись губами к его в шраму на груди.       Тихий треск огня в камине едва нарушал ночную тишину. Джейме наблюдал за Сансой сквозь приоткрытые глаза. Белые пальцы женщины рассеянно блуждали по оскаленной морде медведя, в темноте на её руке мерцали жемчужина и сапфир. — О чём ты думаешь? — спросил он. — О наших детях, — вздохнула Санса. — Иногда мне кажется, что они думают одинаково. Они никогда не ссорятся, Герри всегда уступает Флёр, но она никогда не показывает своего превосходства. Идеальные брат и сестра. Боюсь, в жизни им будет трудно найти себе пару, ведь они уже пара, — вздохнула Санса. — Но они наверняка дружат и с другими детьми, — возразил Джейме. — Дружат, — согласилась Санса. — Но друг друга они любят… — Ты боишься, что они унаследуют мою распущенность? — с горечью усмехнулся он. — Но… разве ты сама не любила своих братьев? Особенно Робба, — попытался успокоить её тревоги Джейме. — Так, как всякая сестра любит своего брата. Так же, как теперь ты любишь Джона и поддерживаешь его, но едва ли ты станешь относиться к нему, как к любовнику. — Возможно, ты прав, — задумчиво прошептала Санса, едва взглянув на него. — Когда Герри исполнится восемь, или даже раньше, мы отправим его в Винтерфелл оруженосцем… а Флёр оставим в Утёсе Кастерли. Если мы разлучим их, возможно, они не повторят ваших с сестрой ошибок. Она провела пальцем по огромным клыкам зверя. — Конечно, — согласился с ней Джейме, крепче прижимая её к своей груди. Он не хотел признаваться, что они с сестрой стали близки гораздо раньше, чем смогли понять, что эта связь порочна. И даже долгая разлука, когда он был оруженосцем Крейкхолла, а потом рыцарем Королевской Гвардии, не помогла разорвать эту связь. Но почему она возникла? Что каждый из них искал в ней. Джейме была нужна любовь и нежность матери, а Серсея сначала желала получить любовь отца, а потом хотела получить в объятиях брата любовь, которую не мог ей дать Роберт. А может быть, было бы достаточно, если бы отец просто объяснил им обоим, что инцест — самая порочная связь между мужчиной и женщиной, порицаемая не только людьми, но и богами…  — Мы поедем в Винтерфелл все вместе и поживём там несколько лун. А может быть, и год, чтобы тебе было не так больно расставаться с Герионом, — тихо предложил он. — Расставаться всегда больно, — вздохнула Санса. — Больно, — согласился он, — только встреча после разлуки бывает особенно сладкой.… Его губы не позволили ей ответить. Санса почти задохнулась от поцелуя. Он овладел её телом, заставив её извиваться и тихо стонать. Под конец она укусила его в плечо, чтобы заглушить свои крик. — Прости, — виновато выдохнула она ему в грудь, — я боялась испугать детей. — Моя волчица по-прежнему кусается, — усмехнулся Джейме, поднимаясь на ноги. — Мы можем уйти спать в мою комнату. Он протянул ей руку, помогая встать. — Я останусь с детьми, — возразила Санса. — Они ещё слишком малы, чтобы оставлять их одних. Обычно с ними в одной комнате спит моя мать или кормилица, но чаще я сама. — Хорошо, — неохотно согласился Джейме. Он в последний раз поцеловал её и покинул комнату.       Санса закрыла дверь на задвижку и вздохнула. Правильно ли она поступает? Разве леди может спать с мужчиной, который не является её мужем? Но Джейме был её мужем… Однако Септа расторгла их брак… А вдруг она забеременеет? Не хватало только опорочить себя рождением бастарда. Но она любит Джейме, и он… он относится к ней, как к жене. Она ему нужна и дети тоже. Разве септа соединяет сердца? Любовь и взаимопонимание между мужчиной и женщиной — вот что главное, а слова, произнесённые стариком в септонских одеждах, всего лишь обряд, который иногда ничего не значит для людей, для которых эти слова были сказаны.