В постели с врагом

***

      Алая заря разливалась над скрюченными башнями Харренхолла, щедро раскрашивая серый камень, угрюмую зелень богорощи, белый ствол чардрева и небо.       Небо полыхало багровыми и золотыми красками, точно знамя Ланнистеров. Золотое солнце медленно поднималось из пурпурных облаков, низко плывущих над озером. Дерзкий луч проник в узкую щель между шторами и коснулся золотого обруча, оставленного на красном бархате в открытой шкатулке. Россыпь дорогих камней стыдливо вспыхнула, расплескав сотни бликов на потолке и стенах дремавшей комнаты.       Санса приоткрыла глаза и снова зажмурилась, ослеплённая яркими вспышками белых камней. Она невольно улыбнулась, вспомнив, как Джоанна весь вечер кружила вокруг коробки с диадемой, как с восхищением взглянула на своё отражение в зеркале, когда Санса позволила ей примерить украшение.       Урчание Вхагар вывело её из задумчивости. Санса неслышно поднялась с постели. Сегодня они наконец отправятся в Каменную Септу. Конечно, это ещё не Утёс Кастерли и не Ланниспорт, но уже гораздо ближе к Западным землям.       В трапезной, наполненной светом и теплом весеннего солнца, царила ленивая тишина, нарушаемая лишь тихим постукиванием приборов. Солнечные лучи играли на зелёном стекле высокой вазы с веткой белой сирени. Зелёные зайчики плясали на тарелках с овсяной кашей, кувшине с молоком и большом блюде с румяными пирогом с курагой. За большим столом хватило места не только сёстрам Старк с Кейтилин и детьми, но и их свите, сегодня к ним присоединились Бринден и Робин. — Терпеть не могу овсянку, — Робин капризно отодвинул тарелку с кашей и схватил кусок пирога. Септа Селена осуждающе покачала головой, но промолчала. — Я поговорила с лордом Нестером Ройсом, — вздохнула Кейтилин, — он согласился взять на себя обязанности стюарда Харренхолла. — Конечно, он согласился, — хмыкнул Робин. — Хардинг отнял у него Лунные Врата, которые подарил ему Петир. Если бы ты не предложила Ройсу это место, ему бы пришлось идти служить своему брату, либо и вовсе стать вольным рыцарем, а кому нужен этот ворчливый хрыч. Он ведь небось хочет ещё пристроить и своего сынка, и Миранду… — Тебе нужно быть более учтивым с лордом Ройсом, — нахмурилась Кейтилин. — У тебя не так много людей, готовых служить тебе. К тому же он имеет достаточный опыт управления замком. — Пусть остаётся, — отмахнулся Робин от неё, — я собираюсь отправиться в Новую столицу. — Можно попросить сына лорда Ройса сопровождать тебя, — Кейтилин наполнила чашку племянника тёплым молоком. — Вот ещё. Я поеду с Бринденом, — он хлебнул из чашки. — Мне не нужен оруженосец, — возразил Бринден, оставляя в сторону пустую тарелку. — Я — лорд Харренхолла, а не оруженосец, — Робин высокомерно посмотрел на деда. — А я лорд Риверрана, — холодно парировал Бринден, — и не собираюсь быть нянькой невоспитанного мальчишки. — Ты никакой не лорд, — огрызнулся Робин, — Риверран теперь принадлежит Рослин Фрей и её мужу-Ланнистеру. — Этот Ланнистер сражался с Белыми Ходоками в Близнецах и спас меня во время битвы в Волчьей лощине. — Ты бы мог приказать Рослин выйти за меня, а не разрешать Ланнистеру залезть в её постель, — фыркнул Робин. — У этого Ланнистера больше мозгов, чем у сына Лизы Талли, — с горечью усмехнулся Бринден. — Чтобы жениться на вдове дяди, много ума не надо. — Наследником Риверрана должен стать сын Талли, а не бастард Бейлиша, — сурово ответил Бринден. — Да как ты смеешь! — Робин вскочил из-за стола. — Моя мать и Петир были женаты… — Они поженились, когда тебе исполнилось десять. — Я не поеду с тобой, — Робин надменно посмотрел на него, — я поеду с кузиной. Он снова сел за стол и взял чашку, в которой ещё оставалось остывшее молоко. — Думаешь, Санса станет твоей нянькой? — ухмыльнулась Арья, покосившись на сестру. — Мне не нужна нянька! — Робин даже не взглянул на кузину. — Значит, ты умеешь ставить палатку, — вкрадчиво проговорила Арья, — разводить огонь, жарить мясо, ухаживать за лошадью… — Для этого есть слуги… — Робин сделал глоток и неуверенно покосился на Кейтилин. — Конечно, — кивнула она. — Ты можешь взять с собой слуг и воинов, чтобы они защищали тебя. И ты должен платить им за их службу… — Тогда пусть Нестор Ройс даст мне полсотни воинов, — неохотно согласился Робин и встал из-за стола, — и я возьму Гретчель… и мейстера Колемона… И я не поеду верхом, в повозке мейстер сможет мне читать… — бубнил он, направляясь к двери. — А когда ты собираешься отправиться в путь? — спросила Кейтилин у старшей дочери, когда дверь за ним закрылась. — После завтрака, — Санса оглянулась на Торгена. — Всё готово, — кивнул ей воин, — осталось лишь погрузить сундуки. — Ты поедешь с нами? — Санса вопросительно взглянула на сестру. — Или у тебя другие планы? — Я поеду с вами, — согласилась Арья, — но не обещаю, что задержусь в Каменной Септе надолго. Хочу посмотреть Новую столицу, а потом видно будет… — неопределённо пожала она плечами. — Матушка, вы с Робертой поедете в повозке вместе с моими детьми и септой. — Мы останемся в Харренхолле, — возразила Кейтилин, протянув Роберте кусок пирога с курагой. — Почему? — удивилась Санса. — Берта слишком утомилась от путешествия из Риверрана, — Кейтилин строго посмотрела на младшую дочь, но она не посмела ей перечить. — Я думала, что ты поедешь вместе со мной в Ланниспорт… — Нет, Санса, — покачала головой Кейтилин. — У Робина не осталось ни матери, ни отца. Кто-то должен помочь ему управлять таким большим замком и научить хоть немного проявлять уважения к людям. Да и мы с Бертой здесь никому не будем мешать… — Разве ты кому-то мешала в Риверране? — возразил Бринден. — Если ты не хочешь ехать в Каменную Септу, то можешь вернуться в замок своего отца. — Нет, Бринден, — с грустью улыбнулась Кейтилин, — Харренхолл достаточно большой замок. Уиллис Уэнт был отцом моей матери. Я даже хочу взять себе его имя… — А как же наша с Джейме свадьба? — неуверенно спросила Санса. — Я надеялась, что ты и сир Бринден после того, как наши дела в столице закончатся, отправитесь вместе со мной в Ланниспорт… — По поводу свадьбы… — нахмурился Бринден. — Полагаю, вы с Ланнистером должны пожениться сегодня. — Сегодня? — удивилась Санса. — К чему такая спешка? Ведь мы только обручились. Разве не следует отложить свадьбу до приезда в Утёс Кастерли… Я думаю, Джейме захочет устроить пир для своих знаменосцев. — Нет, — сердито возразил Бринден. — Ты поедешь в замок Ланнистера только как леди Утёса, а не как брошенная жена. Сейчас в Харренхолле присутствуют все главные знаменосцы Запада, которые смогут стать свидетелями свадьбы, а если Ланнистер захочет устроить пир для своих вассалов в своём замке, ему никто не вправе это запретить. Санса не стала спорить. Она понимала: несмотря на то, что матушка и Бринден больше не выказывали свою враждебность Ланнистерам, едва ли они забыли свои обиды и согласятся отправиться с нею в Ланниспорт. Она предполагала, что они предложат устроить свадьбу в Риверране, Каменной Септе или даже в Новой столице… однако не так скоро. — Но в замке даже нет септы, — попыталась она привести последний довод. — Септа и в самом деле стоит в руинах, — вдруг заговорила септа Селена, — но септон Лотос приспособил один из залов Вдовьей башни для нужд септы. — Вы говорите о зале Семерых? — догадалась Санса, вспомнив разговор с детьми. — Да, леди Санса, — кивнула Селена. — Ну что же… придётся, вероятно, отложить наш отъезд на несколько дней, чтобы подготовиться к свадьбе? — Санса вопросительно взглянула на мать. — Один день — не слишком большая задержка, — возразил Бринден. — Я сейчас пойду переговорю с Ланнистерами и септоном, а ты пока переоденься. — А как же свадебный пир? — снова спросила Санса. — Не беспокойся, — Кейтилин покосилась на Бриндена, — к ужину всё будет готово. Пусть с детьми погуляет септа Селена и твои воины… — Но мы тоже хотим поглядеть на свадьбу, — надула губы Джоанна. — Вы обязательно посмотрите, но сначала вы должны погулять и отвести на прогулку Вхагар, а то он снова убежит, — Кейтилин строго посмотрела на девочку, которая прикусила губу.       Санса вошла в свою комнату и открыла сундук, в котором только вчера уложила все вещи. Какое платье надеть на свадебную церемонию? Едва ли наряд из алой парчи с золотым кружевом будет уместен, впрочем, его можно надеть на вечерний пир, ведь после обряда в септе она уже станет леди Ланнистер, а в септу придётся пойти в платье с орхидеями. Санса подавила невольный вздох, который хотел вырваться из её груди. И крестьянки, и торговки, и даже вдовушки шьют для свадьбы новые наряды, а у неё нет для этого времени. Среди белья нашлась лишь ненадеванная нижняя рубашка из тонкого льна с вышитыми белым шелком на груди и вдоль подола цветами морозника. — Прикажете приготовить для вас ванну? — прервала её размышления служанка. — Да, — рассеянно кивнула Санса.

***

      Высокие свечи тихо потрескивали в тишине большого зала, со стен которого равнодушно взирали строгие боги, от курильниц поднимался дым, наполнявшийся воздух приторным ароматом розы из Хайгардена. Джейме почувствовал, как к горлу подкатил кашель, но смог сдержаться. Септон Лотос подобострастно склонился перед гобеленом с ликом Старицы и бормотал слова молитвы. Закончив молиться, он легко поднялся с колен и повернулся к Ланнистерам, ожидавшим его у входа. — Не стесняйтесь, проходите, — пригласил он их широким жестом. — Я собирался снять со стен гобелены и сложить их в сундуки, чтобы после обеда отправиться в Каменную Септу, но если у вас возникло желание помолиться… — Мы пришли, чтобы попросить вас, септон Лотос, заключить брак, — возразил Киван. — Вот как? — на лице септона мелькнуло удивление. — Разве ваш сын ещё не скрепил брак с леди Рослин? — Мы хотели бы, чтобы вы скрепили брак между леди Сансой Старк и нашим племянником Джейме, — нетерпеливо пояснила Дженна. — Но это невозможно, — с притворной скорбью развёл руками септон. — Почему? — удивился Джейме. — Вы, лорд Джейме, уже были женаты на леди Сансе, и септа расторгла ваш брак. — И что же? — Септа не заключает расторгнутые браки повторно, — ласково объяснил септон. — Почему? — не сдавался Джейме. — Потому что нельзя склеить разбитый горшок, сломанное дерево не зацветёт, и старуха не принесёт потомство… — К чему эти пафосные аллегории? — прервал его Киван. — Кажется, Санса не старуха, и мой племянник не сломанное дерево… — Септа никогда не заключает расторгнутые браки, — снова повторил септон. — Септа не должна была расторгать их брак, — раздраженно проговорил Киван. — По закону брак может расторгнуть только Верховный Септон с согласия мужа и только в двух случаях: если брак не был консумирован, и если в браке не родился наследник. Септон Ломи не был Верховным септоном, и Джейме не просил расторгнуть свой брак с леди Старк. — Зато ваша племянница, королева Серсея, приказала септону Ломи расторгнуть брак между своим братом и его женой, — возразил септон, — и она же назначила Ломи Верховным септоном после гибели его предшественника в Великой септе Бейлора. — Теперь нашей королевой станет леди Санса, — напомнила ему Дженна. — Что, если она прикажет расторгнуть брак между лордом Хайтауэром и его женой? — Я не стану исполнять таких приказов, — высокомерно проговорил септон. — Отчего же, — усмехнулась Дженна, — если королева Серсея могла приказать септону расторгнуть брак, почему королева Санса не может отдать такой же приказ? — Брак леди был расторгнут из-за того, что она сбежала от своего мужа… — в елейном голосе Лотоса едва заметно прозвучало презрение. — Санса не сбегала от меня, — Джейме с ненавистью посмотрел на септона, — её похитили. Всем это известно. — Конечно, конечно, — закивал головой Лотос. — Однако сделанного не вернёшь. Для вас, лорд Джейме, будет лучше найти другую женщину, чтобы вступить с нею в брак. И леди Санса так же сможет вступить в брак с другим мужчиной. — Что это за чушь! — гневно воскликнул Джейме. — Ты предлагаешь мне бросить женщину, мать моих детей, и моих детей тоже бросить? — Ваши дети… — замялся Лотос, — они родились после расторжения вашего брака. Наверное, септе придётся признать их бастардами. — Бастардами! — Джейме выхватил меч. — Я убью тебя, если ты ещё раз назовёшь моих детей бастардами. Септон побледнел и попятился. — Лорд Ланнистер… — залепетал он. — Вы должны понять… септа не одобряет расторжение брака… нельзя снова восстановить разрушенный брак… боги… боги… они не благословят ваш брак… — Боги?!.. — усмехнулся Джейме. — Или вы, септон Лотос? — Вы можете послать письмо в Цитадель, чтобы конклав Праведных дал разрешение на брак… — Лотос со страхом смотрел на обнаженный меч в руках Джейме, — но это займёт некоторое время. Люди растерянно переглянулись.

***

      Санса с наслаждением опустилась в горячую воду, от которой поднимался аромат лаванды. — Септа Анна, приехавшая из Долины несколько дней назад, передала для вас ароматную соль, — проговорила Лора, намыливая её волосы. — Септа Анна, — встрепенулась Санса, — она здесь? — Она и ещё несколько Молчаливых сестёр помогают септону Лотосу в зале Семерых… Лора ополоснула её водой с лавандой и подала полотенце.       Санса завернулась в бархатный халат и села перед зеркалом в старинной резной оправе. Служанка тщательно причесала её волосы, пока они не рассыпались на плечах и спине осенним водопадом.       Солнце спряталось за серую тучу, и в комнате мгновенно потемнело.       После короткого стука в покои вошёл Бринден и неуверенно взглянул на Сансу. — Боюсь, нам придётся отложить свадьбу, — виновато проговорил он. — Что-то случилось? — Санса испуганно повернулась к нему. — Джейме? Он здоров? — Да, здоров, — проворчал Талли. — Септон Лотос не согласился провести обряд, он настаивает, что вы должны спросить разрешение у конклава септонов. — Зачем нужно такое разрешение? — удивилась Санса. — С каких пор лорды должны получать разрешение на брак у конклава? — Септон настаивает, что, коли ваш брак с Ланнистером был расторгнут, то разрешение на повторный брак может дать только конклав, — виновато вздохнул Бринден. — Спасибо, сир Бринден. Санса нетерпеливо посмотрела в окно. Она видела, как через Надвратную башню Харренхолл покинула делегация Штормовых земель, рыцари Долины седлали коней и строились, чтобы отправиться вслед за ними. Слуги и солдаты Простора суетились возле Вдовьей башни, укладывая сундуки в повозки. Трое септонов в светлых одеждах вышли на улицу и наблюдали за сборами, септон Лотос сердито кричал на старика в серой тунике, уронившего гобелен, завёрнутый в холщовую ткань. Напрасно они остались в замке ещё на один день, они могли уже покинуть его и отправиться в Утёс Кастерли, где септон не стал бы перечить своему лорду и выдумывать нелепые препятствия для их с Джейме брака.

***

      После обеда в Харренхолле стало непривычно тихо. Большинство лордов и рыцарей покинули замок. Даже Робин, забрав два десятка людей под командованием сына Нестора Ройса, ушёл вместе с воинами Долины.       Санса сама занималась с детьми, вернувшимися после прогулки. Близнецы увлечённо слушали «Мифы древней Валирии», они уже неплохо разбирали валирийские руны и почти свободно говорили на древнем языке. Однако Роберта равнодушно смотрела в окно на бегущие по небу серые облака, а сын Рослин вертел головой то на Джоанну, то на Гериона, а когда Санса задала ему вопрос, он покраснел и виновато опустил голову. — Мы ещё не начали изучать валирийский, — виновато признался мальчик. — Почему? — удивилась Санса. — Старый мейстер в Риверране умер, а новый ещё не приехал из Цитадели, — Роберта повернула сердитое лицо от окна. — А что же вы тогда изучаете? — Лансель учит меня географии, — с тайной гордостью произнёс мальчик. — Ещё мы читаем «Семиконечную Звезду», историю Речных земель и учим гербы и девизы Великих домов Вестероса, — он покосился на Роберту. — Матушка учит меня вышивать, а леди Рослин — плести кружева, — добавила девочка. — Мы тоже изучаем гербы и девизы, — улыбнулась Джоанна. — Сир Эдрик рассказывает нам про дома Дорна, сир Подрик — про дома Запада, а сир Уолдер — Речных земель, — затараторила она. — А про Простор, Штормовые земли и Железные острова? — спросил Эддисон. — Сэм Тарли, — Герион исподлобья посмотрел на мальчика. — А про Север? — Про Север нам рассказывал мейстер Волкан, когда мы жили в Винтерфелле, — Роберта высокомерно посмотрела на мальчика. — А ещё матушка рассказывала мне, что её старший сын Робб Старк был королём Севера, а предатели Фреи убили его на свадьбе твоей матери… — Твоя мать выходила замуж за моего дядю на той же свадьбе, — возразил Эддисон. — Матушка не хотела! — выкрикнула девочка, на её глазах выступили слёзы. — Она не хотела замуж за этого предателя, и меня она тоже не хотела, — вдруг разрыдалась она. — Хватит, — Санса растерянно глядела на детей. — Матушка любит тебя, — она обняла сестру и погладила по мягким волосам, — ведь ты спасла её. — Как это спасла? — всхлипнула Роберта. — Из-за того, что ты должна была родиться, наша матушка не попала в Близнецы, когда там случился пожар. — Нет, — махнула головой девочка, — она не любит меня. Никто меня не любит, даже Робин говорит, что не станет жениться на бастарде… — Дядя Робин — глупый и невоспитанный, — сердито проговорила Джоанна. — Он сам бастард… — Джоанна, — Санса строго посмотрела на дочь. — Бринден Талли так сказал, — насупилась девочка. — Бастард — это злое слово, жестокое. Не нужно его повторять. В детстве матушка так называла Джона, а теперь он стал королём Севера. — Всё равно Эдд наполовину Фрей. Риверран должен принадлежать Талли, а не Фреям. Ненавижу его! — Роберта сердито посмотрела на кузена, который ответил ей таким же взглядом. — Что ты такое говоришь? Он же твой кузен, его отец и наша матушка были родными братом и сестрой… Вы должны дружить, помогать друг другу, защищать… — Санса посмотрела на своих детей, на лицах которых был испуг. — Ну-ка, напомни мне девиз дома Талли? — строго спросила она у Роберты. — «Семья, долг, честь», — с вызовом ответила она. — Ты, Кейтилин, Бринден, Рослин и Эддисон, — Санса кивнула на насупленного мальчика, — вы теперь одна семья… Ваш долг защищать друг друга… — А Джоанна и Герион… они тоже наша семья? — спросил Эдд. — Конечно, и я, и Арья, и Робин… он тоже наша семья. Если он не хочет быть твоим женихом, — Санса снова погладила по голове сестру, — матушка найдёт тебе другого, который будет тебя любить… — Как Джейме любит тебя? — с надеждой спросила Берта. — Да, — улыбнулась Санса. — Как Джейме любит меня. — Что у вас здесь случилась? — в комнату вошла Кейтилин и строго посмотрела на заплаканное лицо младшей дочери. — Дети повздорили, — призналась Санса. — Опять? Берта, ты снова поругалась с Эддисоном? — Они уже помирились, — поспешила успокоить мать Санса. — Я больше не стану говорить, что ненавижу тебя, — Роберта исподлобья посмотрела на Эдда. — Ты добрый, и мне нравится, когда ты со мной играешь… И вообще… — светло-серые глаза с вызовом посмотрели на Кейтилин, — я сама не хочу быть невестой Робина, уж лучше я стану, как Арья… — Кто тут говорит обо мне? — в комнату заглянула Арья, раскрасневшаяся и взлохмаченная после очередной тренировки с Бриенной. — Ты должна переодеться к ужину, — Кейтилин неодобрительно покачала головой. — Бринден рассказал мне, что септон Лотос отказался провести обряд, — она с сочувствием посмотрела на Сансу, — но Ланнистеры всё-таки хотят устроить пир в честь вашей помолвки. Мы накрыли столы в зале Тысячи Каминов… — И вовсе там не тысяча каминов, а всего тридцать три… — перебила её Джоанна. — Вы уже и считать умеете? — едва заметно улыбнулась Кейтилин. — Тетя Арья научила нас считать до ста, — с гордостью сообщил Герион. Арья что-то сказала мальчику на незнакомом языке, и он уверенно ей ответил. — Что это за вульгарное наречие? — сердито спросила Кейтилин, прислушавшись к их разговору. — Это диалект жителей Браавоса, — Арья подмигнула оробевшему племяннику. — Думаю, для детей он полезнее, чем валирийский, на котором теперь уже никто не говорит. — Откуда ты его знаешь? — Кейтилин с подозрением посмотрела на дочь. — Разве ты была когда-то в Браавосе? — Была, — не стала отрицать Арья. — Почему я ничего об этом не знаю? — Кейтилин перевела взгляд на Сансу. — Я тоже ничего не знаю об этом периоде жизни Арьи, — призналась она. — Что вы хотите знать? — нахмурилась Арья. — Как я торговала в Мусорной заводи устрицами, или как вместе с куртизанкой Лунной Тенью каталась в большой ладье по каналу? Может быть, тебе интересно, как я играла в театре «Врата», или как попрошайничала у стен храма Семоша? Или как убила… — она осеклась, наконец, заметив пристальные взгляды детей, внимательно слушавших её внезапные откровения. — Ты играла в театре? — изумрудные глаза Джоанны загорелись любопытным блеском. — Кто такая куртизанка? — с не меньшим любопытством спросил Герион. — Мы опоздаем на пир, — уклончиво ответила Арья. — Мне ещё нужно переодеться и причесаться. Да и тебе, сестрица, не мешало бы принарядиться. Сегодня ты можешь сесть со своим львом, а мы станем веселиться без тебя, — она подмигнула детям и поспешно покинула комнату. — Лора, — обратилась Санса к служанке, — помоги септе Селене переодеть детей. Полагаю, Джоанна захочет надеть своё новое платье, — улыбнулась она дочери. Служанка вместе с септой увели детей.       Санса придирчиво взглянула в старинное зеркало в резной раме и взяла гребень. Яркие локоны, сиявшие в лучах весеннего солнца, к счастью уже достаточно отрасли. — Я помогу тебе уложить волосы, — предложила Кейтилин. Она забрала из рук дочери гребень и, как в детстве, провела им по волосам. — Робин пригрозил разорвать помолвку, если мы не найдём способ отнять Риверран у Рослин и её сына, — вдруг призналась Кейтилин, виновато взглянув в зеркало. — Разве Харренхолла ему недостаточно? — удивилась Санса, повернувшись к матери и настороженно посмотрев на неё. — Боюсь, моя сестра внушила своему сыну, что он имеет на замок и земли нашего отца больше прав, — Кейтилин отвела взгляд. — Да и лорд Бейлиш всячески поощрял стремление мальчика к власти. И теперь, когда Робин потерял власть над Долиной, он хочет во что бы то ни стало получить власть над речными лордами. — Думаешь, Робин начнёт войну? — Санса не могла поверить, что мир, который они только что обрели, может так нелепо закончиться. — Надеюсь, что нет, — вздохнула Кейтилин. — Речные лорды любили моего брата, и как бы они не относились к Рослин, каждый понимает, что Эддисон — законный наследник Риверрана, и никто из них не поддержит Робина. Конечно, Петир оставил ему достаточно средств, чтобы нанять армию наёмников, но не настолько же он глуп, чтобы потратить их на войну? Подозреваю, что он надеется, что ради помолвки я начну плести интриги против племянника, или Роберта совершит какую-нибудь глупость… — Я могу забрать Роберту с собой, — предложила Санса. — Детям вместе будет веселее, и тебе… — она прикусила губу. — Девочка понимает, что является живым напоминанием несчастий, случившихся в Близнецах… — Я и в самом деле порой бываю к ней несправедливой, — призналась Кейтилин, — особенно теперь, когда она всё больше становится похожей на своего отца… — Я заберу её, — снова повторила Санса. — Через год или два, когда твоё положение в замке станет более определенным, она вернётся. Ну, а если по какой-то причине тебе здесь не понравится, ты сможешь сама приехать к нам. Утёс Кастерли достаточно большой замок, мы найдём для тебя место, где ты сможешь жить, не встречаясь с Джейме. Или ты сможешь поселиться в Ланниспорте… — Хорошо, — неохотно согласилась Кейтилин после минутного раздумья. — Забери сестру, с твоими детьми ей и в самом деле будет веселее. Пусть она вместе с вами увидит Каменную Септу и новый город, но когда вы соберётесь в Утёс Кастерли, найди способ отправить её ко мне. Ты и Арья выросли, Брандон стал совсем чужим, а Берта придаёт моей жизни хоть какой-то смысл. Кейтилин закончила возиться с прической и отложила гребень. — Тебе нравится? — спросила она. Санса посмотрела на своё отражение. Две косы, похожие на спелые колосья, обрамляли её бледное лицо. — Такие прически делают невестам в Речных землях, — призналась Кейтилин.— Мне жаль, что меня не было рядом с тобой во время твоей первой свадьбы… — со вздохом добавила она. — По правде говоря, в тот раз я совсем не хотела выходить замуж, — с грустью вспомнила Санса. — А теперь? — Кейтилин спрятала косы под серебряной сеткой для волос с темно-красными рубинами. — А теперь… боюсь, конклав не разрешит нам пожениться, — вздохнула Санса. — Возможно, мы напрасно устраиваем эту помолвку и пир… — Я думаю, септон Лотос просто затягивает время в надежде, что ты согласишься стать женой его кузена…       В комнату неслышно вошли Винафрид и Рослин Талли, которые аккуратно несли белый шёлк и кружево. — Что это? — Санса поспешно оглянулась. — Свадебное платье. Девушки положили наряд на постель. — Откуда? — не сдержала удивления Санса. — Мы с Рослин сшили его для тебя, — Кейтилин едва заметно улыбнулась. — Возможно, оно недостаточно роскошное для свадьбы королевы, — виновато призналась Рослин, — без вышивки, золота и дорогих камней, да и кружево, которое плетут женщины в Речных землях не так изящно, как мирийское… — Оно великолепно! — возразила Санса, разглядывая удивительный узор кружева. — Значит, ты знала, что Бринден заставит нас с Джейме пожениться? — с подозрением спросила она у матери. — Нет, не знала, — Кейтилин с нежностью улыбнулась дочери. — Но когда Дженна примчалась в Риверран и сказала, что собирается заставить Джейме сделать тебе предложение, «пока этот олух не проворонил собственную жену», — передразнила она голос леди Фрей, — я решила, что это платье тебе скоро пригодится. Кейтилин кивнула девушкам, которые помогли Сансе одеться. Нижнее платье из белого, словно свежевыпавший снег, шелка приятно холодило кожу, верхнее, из домашнего кружева, было похоже на морозный узор. — Ты по-прежнему стройная, словно двоих детей тебе принёс ворон, — Кейтилин затянула шнуровку на спине дочери. — Это у меня от тебя, — согласилась с ней Санса. — Ты родила шестерых, но это не помешало тебе остаться стройной. Кейтилин вдруг поспешно отвернулась. — Прости, матушка, — испугалась Санса, — я не должна была напоминать тебе… — Не страшно, — Кейтилин справилась с нахлынувшей на неё болью. — Я никогда не забываю о детях, которых потеряла. — Они всегда будут жить в наших сердцах, — Санса обняла мать. — Я знаю, Робб хотел, чтобы ты была счастлива, — вздохнула Кейтилин, отстраняясь, — даже если он не одобрял твой выбор. Кейтилин закрепила на голове дочери диадему, а Рослин зашнуровала новые полусапожки из светлой оленьей кожи.       Санса достала из шкатулки рубины, которые ей подарил Тайвин Ланнистер. Ожерелье и серьги, которые она надевала всего несколько раз, были подарком дома Ланнистеров на её первую свадьбу, и теперь она снова надеялась когда-нибудь войти в этот дом. Но если конклав септонов никогда не даст разрешение на их брак, она так и останется вечной невестой… даже если Джейме решит взять себе другую жену…       Винафрид протянула ей пояс из золотых монет. — Откуда это? — Санса недоверчиво взглянула на девушку. — Кажется, такие украшения любит принц Оберин… — Это свадебный подарок принца, — призналась Винафрид. — Я не могу его надеть, — покачала головой Санса. — Почему ты отказываешься? — Кейтилин взяла пояс, золотые монеты тихо звякнули. — На юге принято дарить подарки отдельно жениху и невесте до свадьбы. — Но что подумает Джейме? — с сомнением возразила Санса. — Боюсь, ему будет неприятно увидеть подарок Оберина на моем свадебном наряде. — Скажи, если бы подарок был не от Мартелла, а от кого-то другого… лорда Мандерли или Баратеона, ты бы его надела. — Возможно, — неуверенно согласилась Санса. — Ты можешь не говорить, кто сделал этот подарок, — предложила Кейтилин. — Но такие монеты носят дорнийцы, не трудно догадаться, что пояс принадлежит Оберину. — Может быть, его прислала ваша подруга из Дорна, — Винафрид переглянулась с Рослин. — Мне бы не хотелось обманывать Джейме. — Ты не можешь отказаться от подарка, — продолжала настаивать Кейтилин. — Ты обидишь принца. На свадьбу тебе сделают и другие подарки, ты ведь не станешь их возвращать только потому, что они могут не понравиться Джейме. Санса со вздохом согласилась, позволив Кейтилин обернуть её поясом. — Леди Санса, вы настоящая красавица! — восхищённо прошептала Рослин. — Северная королева, — добавила Винафрид. — Спасибо, — смущённо улыбнулась Санса. Она достала из шкатулки флакон, на дне которого ещё осталось немного духов, и капнула несколько капель на ключицы, мочки ушей и запястья. Сладкий аромат жасмина наполнил комнату.       Девушки накрыли её плечи накидкой из горностая и застегнули серебряные пряжки в виде головы лютоволка. — Если не возражаешь, Бринден будет твоим посаженным отцом, — предложила Кейтилин, окинув дочь одобрительным взглядом. — Конечно, это честь для меня. Санса снова вспомнила свою первую свадьбу. Тогда к алтарю её вёл Джоффри, как она его ненавидела и боялась, но теперь он был всего лишь частью её прошлого, в котором странным образом переплелись ненависть и любовь.

***

      Джейме ожидал Сансу у высоких дверей, в куртке из светлой кожи и таких же сапогах он снова был похож на рыцаря Королевской Гвардии. Санса, в новом платье и диадеме, сиявшей в её волосах, чувствовала себя счастливой невестой. Это странное, давно забытое чувство пугало её, словно это был сон, который мог закончиться страшным пробуждением.       Нестройный гул сотен голосов встретил Сансу и Джейме, когда они вошли в зал Тысячи Каминов. Люди повскакивали со своих мест, дружно приветствуя их. Лорды Речных земель и Запада расположились за одним столом вперемешку, среди них Санса разглядела лорда Ройса и его дочь, похожую на канарейку, в платье из желтой парчи с глубоким вырезом, открывавшим её пышную грудь. Бронн Черноводный беззастенчиво пялился в этот вырез, его жилет из тонкой кожи дымчатого цвета украшала цепь, покрытая зелёной эмалью. Рослин, в накидке из голубого кружева приветливо улыбнулась Сансе, когда она прошла мимо неё.       Гериона и Джоанну сестра усадила между Эддисоном и Робертой за другим столом вместе с солдатами Торгена Лиддля и северянами, которые пришли с Недом Амбером. Здесь же были и принц Оберин, и оба Дейна, и верный Клиган, Подрик и Уолдер, большая Бриенна рядом с хрупкой Арьей, Винафрид и септа Селена, Сэм Тарли и его сестра, рядом с которой Санса разглядела ещё одну септу, в скромном платье из темной шерсти и накидке, скрывавшей не только её волосы и лоб, но и половину лица до самых глаз.       На высоком месте между Тирионом в красном бархатном дублете с золочеными пуговицами и Кейтилин в платье из синего шёлка, расшитом серебряной нитью, сидел Бран, в чёрной накидке похожий на ворона. Бринден Талли едва кивал головой, внимательно слушая Кивана. Дженна, сменившая чёрный шёлк на серый бархат, пристально следила за слугами, расставлявшими блюда с рыбой и мясом. Рядом с Тирионом на самом краю теснились несколько дотракийцев, несмотря на тёплую весну они по-прежнему носили куртки на заячьем меху, из-под которых выглядывали яркие рубахи, остриженные волосы, завязанные на затылке в короткий хвостик, делали их похожими на нахохлившихся дятлов.       Стол, накрытый красной скатертью, украшали вазы из толстого стекла с белой сиренью, свет от высоких свечей отражался в бронзовых подсвечниках и серебряной посуде с угощением. Аромат цветов, пряных трав и приправ мешался с запахами копчёной рыбы, жареного мяса и тушёных овощей.       Джейме и Санса заняли места между Киваном и Бринденом, и Джофф Джаст наполнил кубки золотым вином. — За союз между Западом и Трезубцем! — провозгласил первый тост Джейме. Он сделал глоток из кубка и протянул его Сансе. — Разве на помолвке жених и невеста пьют из одной чаши? — удивилась Санса. — Это не помолвка, а свадьба, — Дженна кивнула служанке, которая поставила перед ними золочёное блюдо с одним пирожком. — Септоны могут сколь угодно придумывать разные отговорим, чтобы заставить Джейме отказаться от тебя. Но на Западе ещё до прихода андалов свадебный пир был главным свидетельством рождения нового союза между мужчиной и женщиной. Она протянула Кивану красную ленту с золотым тиснением, чтобы он обмотал ею левую руку Сансы и правую руку Джейме и завязал крепким узлом. Санса сдела глоток из кубка и взяла пирожок. Откусив от него, она подала его Джейме, чтобы он в свою очередь тоже откусил. — Значит, Ланнистеры решили повязать жениха и невесту по древнему обычаю Запада, — рассмеялся Карил Вэнс, сидевший за соседним столом. Он протянул чашу, чтобы Льюис Пайпер снова наполнил её. — Этим обрядом до сих пор пользуются в отдаленных деревнях и рыбацких поселениях, где нет септы и септонов, — Аддам Марбранд подмигнул Джейме. — И некоторые нахальные Ланнистеры, — буркнул Бринден, сердито посмотрев в сторону Ланселя, который поспешил спрятаться за чашей с вином. Рослин рядом с ним густо покраснела и опустила смущенный взгляд, Дорна Ланнистер вздохнула и погладила сына по плечу, а две девочки рядом с ней захихикали. — Леди Санса — северянка, — раздался звонкий голос Амбера среди общего шума, — вы могли провести обряд в богороще… Киван и Дженна неуверенно переглянулись. — Мы не знаем свадебных обрядов северян, — признался Киван. — Они не сложнее обряда в септе, — ухмыльнулся Оберин Мартелл, хлебнув из своей чаши. — Необходимо лишь желание мужчины и женщины, — с сожалением добавил он, подняв на Сансу свои тёмные глаза. — Возможно, нам в самом деле следует пойти в богорощу? — предложил Джейме, повернувшись к Сансе. — Мы можем завтра утром принести клятвы Старым богам, — она положила ладонь на ленту, соединяющую их руки, — а сегодня пусть люди веселятся вместе с нами. Джейме прикрыл её ладонь своей рукой. — Ты уверена, что это правильно? Сначала свадьба, а потом клятвы… — В нашей жизни всё неправильно… Сначала — враги, потом — любовники, сначала — война, потом — союзники, сначала — смерть, потом — жизнь… Джейме поднёс её пальцы к своим губам и поцеловал их. — Наверное, поэтому ты так мне дорога, — прошептал он так тихо, что слышала только она, — сначала я потерял тебя, и только потом понял, что ты для меня значишь… — Пора снова наполнить чаши, — Киван поднялся со своего места. — Удивительно… — он дождался, когда чашники наполнили пустые чаши гостей, — твой отец задумал этот брак, чтобы возвысить дом Ланнистеров, сделать его правящим не только в Западных землях, но и на Севере и, возможно, на Трезубце, — неохотно признался он. — Однако, в результате мы получили прочный союз между Западом, Речными землями, и главное, взаимное уважение между нашими домами, — он с легким звоном ударил кубком о кубок Бриндена. — Я думаю, союз между Западом и Речными землями возник, когда мы сражались с армией мертвецов в Близнецах, — ответил ему Бринден. — Но я согласен, что моя внучка заставила нас прийти на эту войну и увидеть, что эта война важнее наших обид и нашей гордыни. Предлагаю выпить за то, чтобы мы никогда не забывали, что война — не лучшее решение взаимных споров и подозрений, — он с легким укором посмотрел на Кейтилин, прежде чем стукнуть кубком по её чаше. Звон серебра и гул голосов вознёсся к высокому потолку чертога, и голоса скрипки и лютни вторили им. — Ты, конечно, будешь свиные рёбра? — Санса кивнула на блюдо с кусками свинины, запечённой в красном вине. — А ты — куриные крылья? — усмехнулся Джейме. — Может быть, желаешь копчёного угря или заливное из щуки? — поддела она его. — Уж лучше котлеты из сома, — притворно возразил он. — Когда же вы успели приготовить такое изобилие? — Санса кивнула служанке, положившей на их тарелку печёную тыкву с репой и чесноком, ножку каплуна, посыпанную мелкими зёрнами, и кусок сочной свинины в винном соусе. — Дженна может мертвого заставить исполнять её приказы, — проворчал Бринден, с удовольствием откусывая от рыбной котлеты. — Она заставила моего повара и повара Вэнса всю ночь чистить рыбу и варить заливное из щуки. Повар Ланнистеров умаялся щипать кур, а повар Ройса — резать тыкву и репу. — Ничего они не умаялись, — со смехом возразила Дженна, — эти бездельники только и могут покрикивать на поварят и помощников. Мы с Кейтилин и Дорной им тоже помогали, да и девочки Кивана не оставались в стороне. — Мы с Джейме должны вас поблагодарить за праздник, который вы дня нас устроили. — А может быть, это был лишь повод, чтобы устроить праздник для нас, — рассмеялась Дженна.       После того, как гости утолили первый голод и жажду, звуки музыки стали громче, и Джейме вывел Сансу на середину зала. Их руки по-прежнему были связаны, оттого им пришлось соединить пальцы в замок. Джейме обнял её за талию, прижимая к груди трепещущую фигуру. — Я плохо помню наш первый танец, — признался он, увлекая Сансу в первый круг. — Но я помню, что меня поразила твоя улыбка, в ней не было ни притворства, ни жеманства… кажется, ты улыбалась тогда Гарлану Тиреллу или его брату Лорасу… — А я помню, что, несмотря на презрение в твоих глазах, ты оказался прекрасным танцором. Мне всегда нравилось танцевать с тобой, — охотно призналась она. Вокруг них кружили другие пары: Рослин с Ланселем, Винафрид с Амбером, Миранда с Мартеллом, Джой с Уолдером, Талла Тарли с Крейкхоллом и даже пышная Дженна вытащила из-за стола Бриндена. — У этого старого обычая есть одно достоинство, — Джейме кивнул на ленту соединяющую их руки, — сегодня с тобой буду танцевать только я. — Вот уж не думала, что ты можешь быть таким ревнивым, — улыбнулась Санса. — Мне не нравится, как на тебя смотрит Мартелл… — проворчал Джейме. — Полагаю, я не вправе спрашивать, что было между вами… — Ничего не было, — нахмурилась Санса, — неужели ты думаешь, что я могла ему что-то позволить? Если бы я захотела, я бы вышла за него замуж ещё в Винтерфелле, но я никогда не стану обманывать тебя и подавать ложные надежды ему. — Но зачем тогда ты так приблизила его? Позволила служить тебе? Он мог вернуться в Дорн вместе со своим племянником или отправиться на Север и служить твоему брату. — Безопаснее разрешить ему остаться… — взгляд Сансы невольно обратился к принцу, который уже вернулся за стол и о чём-то говорил с Герионом. — Он подружился с детьми… а Джоанну любит, как родную дочь… Я хочу, чтобы он стал и твоим другом, я не хочу, чтобы он или его дочери захотели отомстить нам за смерть его любовницы Элларии и детей, которых отравила Серсея, — она прикусила губу, боясь выдать свой страх. — Он признался мне, что покушение на Тристана, а особенно убийство Дорана и Мирцеллы, заставили его задуматься о смысле мести, о которой он мечтал все долгие годы после смерти его сестры, но, что если в Дорне кто нибудь сумеет убедить его, что смерь Элларии и его дочерей не должна остаться безнаказанной? Я хочу, чтобы он защищал моих детей, а не пытался отомстить Ланнистерам… Музыка стихла, и они вернулись за стол. Лора поставила перед ними кувшин с фруктовым пуншем, в котором плавали кусочки вяленого персика, кураги и сушёной груши, и пирог, тонкий аромат яблока, мёда и корицы поднимался от бледно-коричневой корочки. Санса с удовольствием сделала глоток из кубка, который Джофф наполнил пуншем, и откусила от пирога в руке Джейме. — Ммм… как вкусно, — зажмурилась она. — Такой пирог я ела только в обители Ласточкино Гнездо… Взгляд Сансы устремился в сторону стола, за которым сидели дети. Септа Селена разливала пунш в чаши, а септа с закрытым лицом раскладывала куски пирога на тарелки. Довольные лица близнецов наполнили сердце женщины щемящей нежностью. Наверное это и есть счастье! Разве не об этом она всегда мечтала? Выйти замуж за достойного лорда и родить детей, похожих на него…       Усталое солнце заглянуло в высокие окна чертога, окрасив стены и полы зала в алые краски. Всеобщее веселье немного утихло, утомлённых детей Кейтилин увела спать. С ними ушли Клиган, Бриенна, Дейны и десяток людей Торгена, Арья куда-то исчезла, Дорна с девочками и Эддисоном тоже покинули зал. — Думаю, следует завершить праздник пораньше, — проговорил Киван, покосившись на Бриндена. — Завтра нам предстоит отправиться в дальний путь. Перед этим необходимо хорошенько отдохнуть… — А молодожёнам — скрепить брак в постели, — усмехнулся Тирион. — В постель! В постель! — послышались голоса со всех сторон. Музыканты снова ударили по струнам. Снял король корону, Королева — башмачок…— запели нестройные голоса. Несколько мужчин, Винафрид, Рослин и Миранда приблизились к столу. — В Дорне женщины выходят замуж в тонких шелках, которые легко сползают с плеч красавиц, оголяя их прекрасные тела, — усмехнулся Мартелл. — Но здесь… даже не знаю… жалко будет испортить такое роскошное платье… — мужчина дёрнул за ленту, соединявшую руки мужчины и женщины. — Мы можем отнести невесту в спальню и там помочь мужу избавить её от ненужной одежды… — Смотри, как бы лев не устроил драку за свою добычу, — рассмеялся Давен. — Эта волчица и сама может покусать… — Марбрант подмигнул Сансе и вместе с Вэнсом и Торгеном помог Мартеллу и Ланселю поднять её. Девушки окружили Джейме, не позволяя ему помешать мужчинам и дёргая то за пуговицы, то за край рубахи.       На улице уже наступили сумерки, и на стенах замка зажгли факелы. — Куда вы меня несёте? — с тревогой спросила Санса, поняв, что мужчины направляются не в Королевский Костёр. — Не волнуйтесь, леди Санса, девушки не позволят вашему мужу заблудиться… — рассмеялся Лайл Крейкхолл, переглянувшись с Давеном Ланнистером. — Но мои дети… — Сегодня ваших детей станут охранять не только ваши люди, — попытался успокоить её Давен. — Лорд Бринден приказал выставить дополнительную охрану у дверей башни, — пояснил его слова Карил Вэнс. — А лорд Ланнистер приказал удвоить караул на стенах замка, — добавил Крейкхолл. — Едва ли люди, оставшиеся в Харренхолле, захотят причинить вред вам и вашим детям, они скорее умрут за вас, — проговорил Торген Лиддль, поднимаясь по лестнице, ведущей в башню Плача.       После ухода дорнийцев в Башне Плача остались лишь Оберин, Эдрик, Герольд Дейн и несколько слуг, но мужчины здесь лишь ночевали.       В комнате, в которую внесли Сансу, было довольно просторно, в окна всё ещё светили прощальные лучи закатного солнца, и стены, завешанные шелком, казались золотыми, как и балдахин, скрывавший широкую постель.       Женщину аккуратно поставили на пол, покрытый старинной мозаикой. Марбрант присел на колено и стал расшнуровывать сапожки. Мартелл расстегнул пояс, монеты с тихим звоном упали на пол. Дорниец вместе с Ланселем проворно расстёгивали крючки на спине. Санса покраснела от смущения, понимая, что остальные ждут, когда мужчины справятся с застёжкой. Едва они закончили и распахнули платье на спине, как Вэнс и Крейкхолл дёрнули его за рукава, кружево и шёлк легко скользнули с рук, плеч, бёдер и упали к ногам белой пеной. Санса осталась лишь в тонкой рубашке, вышитые цветы морозника едва прикрывали грудь и лодыжки. Откровенные взгляды мужчин без стеснения блуждали по её телу, пытаясь заглянуть под рубашку. — Я так и думал, — с лёгким разочарованием усмехнулся Мартелл, — северянки, похоже, никогда не оголяются до конца, словно стесняются красоты собственного тела… — Наши женщины берегут эту красоту для единственного мужчины так же, как и своё целомудрие, — вступился за неё Торген, опустив взгляд. — Разве это справедливо? — возразил ему Мартелл. — Такова сущность северянок. Они любят один раз и навсегда…       Джейме, без куртки, в тунике, расстёгнутой до середины груди, забежал в комнату, с грохотом распахнув дверь. Следом, словно стая пугливых воробьев, впорхнули девушки, смущённая Бриенна несла пояс и меч мужчины, последней вошла покрасневшая от быстрой ходьбы Дженна. — А вот и разъярённый лев явился, — рассмеялся Давен, — кажется, он готов растерзать всякого, кто осмелился посмотреть на его волчицу. — Джейме, этот обычай всегда соблюдают в Западный землях, — со смехом уговаривала его Дженна. — Даже твой отец позволил раздеть леди Джоанну в конце свадебного пира. — Нет! — прорычал Джейме. — Уходите все! Первыми выбежали девушки, бросив одежду жениха на небольшую кушетку у стены. Бриенна оставила пояс и меч в углу комнаты и тоже вышла, так и не взглянув на смущенную Сансу. Мужчины покинули комнату вместе с Дженной, лишь переглянувшись между собой. Последним вышел Оберин Мартелл, он исподлобья взглянул на Джейме и прикрыл за собой дверь. — Полагаю, мы должны закончить, — на хмуром лице Джейме мелькнула насмешливая улыбка. — Что закончить? — не поняла Санса. — Как что? Обряд раздевания? — Ты хочешь, чтобы я помогла тебе снять бриджи? — в тон ему спросила Санса. — Я хочу снять с тебя лишнюю одежду. — Ты уверен, что она лишняя? — Мне бы не хотелось порвать такую красивую вещь, — он прикоснулся к вышивке на груди. — А мне кажется, что на тебе осталось гораздо больше лишней одежды. Санса легко толкнула его в грудь и сделала шаг назад. Она слегка приподняла рубашку, оголив ноги ниже колен, Джейме усмехнулся и стянул с ног сапоги. Санса подняла рубашку выше, сверкнув голыми коленками, Джейме торопливо расстегнул пуговицы на бриджах и избавился от них, оставшись в тунике, которая едва прикрывала его чресла. Легкая ткань рубашки взметнулась над головой Сансы, и она предстала перед мужем полностью нагая, похожая на древнюю богиню, рубины на её шее и в ушах отражали последние лучи заходящего солнца, в волосах, словно иней на осенней листве, сверкали бриллианты. Джейме подхватил ее на руки и опустил на постель. — Ты всё ещё слишком одет, — прошептали её губы прежде, чем он прижался к ним.