В постели с врагом

***

      Чёрные тучи угрюмо бродили по небу, заслоняя собой капризное солнце. Члены Малого Совета потратили полдня на обзор города. Сначала Бран с интересом слушал отчёт архитекторов и строителей и осматривал причалы, улицы, дома и новый мост, строительство которого шло полным ходом.       Они остановились вблизи полукруглой арены, с одной стороны которой располагались несколько ярусов ступеней, с другой — большая площадка из чёрного камня. — Здесь Дейнерис приказала построить, — лорд Селтигар замялся и покосился на септона Лотоса, — храм Владыки Света, — неохотно признался он. — Полагаю, место, где она и красные жрецы, которые ей служили, собирались приносить жертвы этому богу, — презрительно фыркнул септон Лотос. — Похоже на театр, — Арья окинула каменные ступени восхищенным взглядом. — Или на бойцовые ямы в Миэрине, — добавил Тирион. — Нам нужно решить, что будет на этом месте, — Алистер Селтигар вопросительно посмотрел на Брана. — Необходимо его разрушить… — с раздражением проворчал септон Лотос. — Нам не нужны святилища ложных заморских богов. На этом месте следует возвести септу. — Септоны из Каменной Септы и несколько воинов из Святой сотни Бонифера Хасти, выжившие в Харренхолле, уже начали строительство новой септы на Дождливом холме, — Селтигар указал на здание из светлого песчаника в конце улице, возвышавшееся над остальными домами, у него ещё не было купола, но стены, украшенные лепниной, тянулись к солнцу. — Может быть, сделать эту арену местом, где глашатай будет объявлять жителям города решения Малого Совета? — вкрадчиво предложил Варис. — Не уверен, что у нас будет так часто возникать в этом необходимость, — возразил Эстермонт. — Пусть на этом месте будет театр, — Арья исподлобья посмотрела на брата. — Театр? — скептически усмехнулся Джон Ройс. — Это где ряженые шлюхи изображают королей, а глупые шуты развлекают публику пошлыми шутками? — Иногда эти представления бывают довольно занимательными и нравоучительными, — вдруг поддержал Арью Хайтауэр. — Вы их видели? — недоверчиво спросил Ройс. — Видел, — не стал отрицать Хайтауэр, — в Староместе есть собственный старинный театр, а в Браавосе их несколько.       Наконец они вернулись на остров. — Дейнерис хотела построить три пирамиды в честь трёх своих драконов, — с сильным акцентом докладывал приземистый мужчина с чёрными, словно обсидиан, глазами. Его оливковая кожа на бритой голове блестела на солнце, а чёрная борода на подбородке была похожа на кусок каракуля. — Чёрную — Дрого, она приказала выстроить из камня, который доставляли с Драконьего Камня. Зелёную — Рейгаль, в которой поселились вы, господин десница, — он поклонился Брану. — И белую — Визерион, на месте которой построили Гостевой дворец, — он кивнул Сансе. — Почему леди Санса вместе со своими людьми заняла целый дворец, а мы должны ютиться в тесных покоях зелёной башни? — сердито проворчал Гаррольд Хардинг. — Нам пришлось оставить всех своих людей на берегу. — Леди Санса взяла на остров людей не больше, чем вы, лорд Хардинг, — Алистер Селтигар едва взглянул на лорда Орлиного Гнезда. — Неужели? — Гаррольд недоверчиво посмотрел на Сансу. — Лорды Речных земель, Запада и северяне Амбера остались в городе, — подтвердил его слова Бринден Талли. — Значит в её дворце должны быть свободные комнаты?.. — Хардинг вопросительно посмотрел на Сансу. — Может быть, вы позволите?.. — Лорд Хайтауэр, — перебил его Бран. — Почему ваша племянница и ее люди поселились в Гостевом дворце? — Я не знал об этом, — Бейлор Хайтауэр переглянулся с Матисом Рованом. — На острове могут находиться только члены Малого Совета, их ближайшие родственники и небольшая охрана, — холодно проговорил Десница. — Ваши братья, кузены и племянники должны оставаться в городе. Прикажите Маргери и её людям покинуть остров. — Но Маргери — гостья леди Сансы, — вдруг возразил септон Лотос. — Ведь у королевы должны быть фрейлины, а детям миледи необходимо общество других детей… — Что же… — Бран пристально посмотрел на Сансу, но она не смогла признаться, что присутствие Маргери во дворце тревожит её, — я не могу запретить тебе, сестра, принимать гостей в твоём доме, но полагаю, что все прочие должны покинуть Белый дворец, в том числе и вы, септон Лотос. — Но я тоже член Малого Совета, — с вызовом ответил Лотос. — Для вас приготовили комнаты в Изумрудной башне, — Варис поклонился септону, — достаточно просторные, в них даже найдётся место для вашего помощника… — Я не могу покинуть леди Маргери, — недовольно проворчал септон, едва заметно покраснев. — Она нуждается в утешении и молитве… — Для молитвы у неё есть септа Домиана, — прервал его возражения Бринден, — а если вы считаете, что этого недостаточно, вы можете проводить службу в строящейся септе, тогда не только леди Тирелл, но и все желающие смогут получить ваше утешение. Септон метнул на Чёрную Рыбу сердитый взгляд, но не посмел больше спорить.       Они поднялись по широким наружным степеням из чёрного камня на второй ярус пирамиды. Двое Безупречных в кожаных доспехах распахнули тяжёлые ворота из дуба с бронзовым кованым драконом. — Мы не успели перековать дракона, — признался лорд Селтигар, пытаясь убрать с лица серебристую прядь волос. — Возможно, новая королева желает, чтобы кузнец выковал символ её нового дома, — предложил он. — Пусть останется дракон, — возразила Санса. — Дейнерис была одним из наших союзников, которые помогли нам победить в войне против Белых Ходоков, и мы не должны забывать ни доблести ее армии, ни гибель двух её драконов, которые были для неё, словно дети. — А как же гибель женщин и детей в столице в огне её третьего дракона? — напомнил Варис. — А это станет напоминанием, что стремление к абсолютной власти приводит к безумным поступкам… — Санса вошла через парадную дверь в след за братом, которого двое гвардейцев внесли на носилках и посадили в кресло на колёсах.       Огромный тронный зал встретил их громким эхом, свет, проникавший сквозь высокие окна, едва освещал эту громаду, словно сами стены впитывали его, и факельщик зажег несколько фонарей в виде драконов и горгулий, в глазах которых вспыхнул огонь. На стенах и колоннах из чёрного камня проступили красные блики, словно они сочились кровью. На месте, где предполагалось установить трон, был воздвигнут высокий помост из красного гранита, к которому вели семь ступенек. — Дейнерис приказала изготовить новый трон по образцу того, что стоял прежде в Красном замке, — снова заговорил архитектор, остановившись у нижней ступени. — Возможно, новая королева имеет другие. — Трон из золота, — льстиво улыбнулся Матис Рован. — Где же взять столько золота? — возразил ему Сельвин Тарт. — Неужели у Ланнистеров закончилось золото? — притворно удивился лорд Золотой Рощи. — С какой стати Ланнистеры должны строить золотой трон, если сидеть на нём станет Десница, которым может стать любой лорд Семи королевств? — сердито возразил Киван. — Но первой на нём станет сидеть королева Санса, которая была женой лорда Ланнистера, — улыбнулся Гаррольд Хардинг. — Она и теперь жена лорда Ланнистера, — перебил его Киван. — Я не позволял им снова заключить брак… — встрял в разговор септон Лотос. — Если вас интересует моё мнение, то мне не нужен трон из золота, — поспешила прервать их спор Санса. Сейчас ей не хотелось, чтобы эти напыщенные члены Малого Совета узнали, что несмотря на интриги септонов и лордов Простора она всё-таки вступила в брак с Джейме. Она не сомневалась, что лорд Хайтауэр, лорд Хардинг и лорды Штормовых земель всё ещё надеются сами получить власть над её телом и её землями. — Возможно, следует узнать мнение Десницы, — добавила она, — ведь это ему придётся править страной и сидеть на троне. — Почему трон до сих пор не готов? — нахмурился Киван. — Как вы собираетесь провести коронацию без трона? — Прикажите мебельщику изготовить трон из чардрева, — Бран кивнул Селтигару, — потом, если возникнет необходимость мы заменим его на другой из мрамора или гранита. — Можно будет немного позолотить его, чтобы придать ему больше величия, — предложил Матис Рован.       Никто не ответил на предложение лорда Золотой Рощи. Алистер Селтигар и остальные поднялись по боковой лестнице на следующий ярус пирамиды. — А что у вас на нижнем ярусе? — не удержалась от любопытства Санса. — Там расположены конюшни, казармы, арсенал, склады и колодцы, — важно сообщил один из строителей, поправив на плече токар, расшитый зелёными бусинами. — В Миэрине пирамида — это крепость, на нижних ярусах которой живут слуги и рабы, а на вершине — господа.       В чертоге было почти так же пустынно, как и в Тронном зале. Три стены были заняты высокими окнами, из которых открывался вид на город, у четвёртой возвышался камин, похожий на арку, встречавшую их у ворот города, с красными колоннами, увитыми каменным плющом и чёрным драконом. В центре стоял овальный стол из красного гранита с золотыми прожилками, едва заметно мерцавшими в лучах солнца, проникавшего в чертог сквозь окна. — Этот зал должен был стать праздничным чертогом, но мы можем использовать его для заседаний Малого Совета, — предложил Селтигар. — Прежде чем мы продолжим обсуждение предстоящего праздника, нам следует перекусить, — Варис вопросительно взглянул на Брана. — Конечно, — согласился он. Гвардеец подкатил его кресло на колёсиках к столу, остальные члены Малого Совета неторопливо заняли стулья с мягкими сиденьями и подлокотниками, обтянутыми красным бархатом.

***

— Нам следует решить, стоит ли продолжить строительство пирамиды Дракона или оставить три яруса, — заговорил лорд Селтигар, как только слуги убрали грязную посуду и вышли из чертога. — Скажите, Алистер, а какой высоты пирамиды в Миэрине? — с любопытством спросил Гаррольд Хардинг. — Великая пирамида имеет высоту тридцать три яруса, — ответил за него Тирион. — Вы её видели? — недоверчиво спросил Хардинг. — Я даже жил в ней, — с гордостью ответил карлик. — Едва ли имеет смысл нам строить такую высокую пирамиду, — прервал поединок их взглядов Ломас Эстермонт. — Полагаю, следует построить отдельный ярус для каждого члена Малого Совета, — предложил Селтигар. — Я думаю, что достаточно будет одного яруса для каждого из семи королевств, — возразил ему Киван Ланнистер. — Вы правы, — согласился с ним Бейлор Хайтауэр, — одного яруса для каждого из Семи королевств посольства будет достаточно. — В таком случае, вы можем начинать строить следующий ярус, Архиз, — кивнул архитектору Селтигар. — Четвёртый мы оставим для слуг, кухни и вспомогательных помещений, а пятый будет принадлежать?.. — он окинул вопросительным взглядом сидевших за столом лордов. — Пусть это будут покои десницы и его гвардейцев, — предложил Бринден. — Я думаю, что для продолжения строительства нам следует поискать камень в каменоломнях Запада или в Лунных горах, — проговорил Селтигар, взглянув на Брана, — возить его с Драконьего Камня слишком дорого, — добавил он. — В Лунных горах нет черного гранита, — возразил ему Джон Ройс, — как и в Западных землях, — он покосился на Ланнистера, который ему кивнул. — Возможно, следует построить верхние ярусы из другого камня, — предложил Архиз, — необязательно, чтобы вся пирамида была чёрной. — В Миэрине, как и в других городах залива Работорговцев, пирамиды строят из кирпича, который производят прямо рядом со строительством, — сообщил строитель в зелёном токаре. — Мы могли бы изготовить кирпич красного, жёлтого, розового и апельсинового цветов и выстроить остальные ярусы разноцветными. — Не стоит превращать главное здание столицы в лоскутное одеяло, — возразил Бран. — Для верхних ступеней пирамиды изготовьте кирпич, похожий на камень, из которого построены нижние ступени. Это возможно? — Как вам будет угодно, — поклонился Архиз.

***

      Санса вздохнула и посмотрела на тучу, за которой снова спряталось солнце. Они уже четвёртый день обсуждали церемонию предстоящей коронации и праздники, которые должны были продлиться почти целую луну, и ей казалось, что этим разговорам не будет конца… — Итак… — в который раз заглянул в свои записи Варис. — Первый день — коронация и праздничный пир. — Я отказываюсь проводить коронацию, — возмущённо перебил его септон Лотос, — леди Санса вопреки моему запрету вступила в брак с лордом Ланнистером… — И что такого? — нахмурился Бринден. — А если муж заставит её отказаться от данного обещания? Если он захочет сам стать королём? — Как он сможет стать королём, если мы коронуем её? — раздраженно возразил Селвин Тарт. — На второй день начнётся турнир рыцарей, — продолжил Варис. — Полагаю, что турнир рыцарей продлится не один день, — теперь Вариса перебил Коннингтон. — Наверняка в нём захотят принять участие почти все рыцари и воины, которые находятся в городе. — Будем надеяться, что на турнир хватит семь дней, — согласился с ним Джон Ройс. — Далее мы проведём состязания лучников, арбалетчиков и копейщиков, на каждый из которых мы так же планируем выделить по одному дню, — Варис снова заглянул в свои записи. — Кому интересно смотреть, как солдаты избивают друг друга копьями? — фыркнул Хардинг. — Это будут соревнования, кто дальше бросит копьё, — терпеливо пояснил Джон Ройс, покосившись на лорда Орлиного Гнезда. — Затем мы устроим скачки на лошадях, — продолжил перечислять Варис, — и последней будет общая схватка. После окончания турнира мы устроим пир для победителей. Затем несколько дней королева будет править. Она выслушает прошений от людей и исполнит некоторые их просьбы. В последний день года будет объявлено об отречении от короны и передаче власти Деснице королевства, — закончил мастер над шептунами. — Всё правильно, — едва кивнул головой Брандон. — Мы ещё не решили, какими будут призы победителям турнира, — напомнил Хардинг. — На последнем турнире в честь Десницы короля королевская казна выделила на призы семьдесят тысяч драконов, — его голубые глаза мечтательно засияли. — Семьдесят тысяч! — потрясённо прошептала Санса. — Неужели Роберт Баратеон потратил такие деньги на призы?! Она вспомнила, как зимой люди приносили в замок медные звёздочки в надежде получить кусок хлеба из грубой муки пополам с отрубями, как вассалы Джона привезли в конце зимы в Винтерфелл полупустые ларцы с серебряными оленями и золотыми драконами, которые он отправил в Белую Гавань, чтобы лорд Мандерли купил кукурузу и пшеницу у торговцев с юга. Семьдесят тысяч! На эти деньги Север мог бы целую зиму есть курники с голубями или индейкой и лимонные пироги. — Затраты на проведение турнира и призы всегда берёт на себя организатор, — голос Хардинга отвлёк её от размышлений, — тот, на чьей земле проводится турнир, — уточнил он. — Это будет королевский турнир. Значит, королева должна выделить деньги из королевской казны? — поддержал его Матис Рован. — У нас пока нет никакой казны, — возразил ему Ломас Эстермонт. — Возможно, в Красном замке или на Драконьем камне ещё остались деньги королей, в сокровищнице должны быть украшения Таргариенов… — предположил Джон Ройс. — Никто не знает, где была сокровищница Таргариенов, — вздохнул Варис. — Этого не знала даже Дейнерис. — Не могу поверить, что вы, лорд Варис, не знали, где Таргариены хранили свои сокровища? — недоверчиво покачал головой Хайтауэр. — Ведь вы служили им долгие годы. — В эти тайны они не посвящали даже своих бастардов и рыцарей Королевской Гвардии, — возразил Варис, переглянувшись с Баристаном Селми. — Слуг, которым позволяли входить в сокровищницу, всегда лишали языка, чтобы никто из них не выдал этой тайны. — Тогда, может быть, следует взять в долг у Железного банка, — предложил лорд Рован. — Может быть, нам следует взять в долг у вас, милорд? — сердито спросила Санса. — Но откуда у меня такие деньги… — виновато улыбнулся Матис. — Возьмите у Ланнистеров… — С чего вы решили, что эти деньги есть у нас, — нахмурился Киван. — Вы разорили дом Тиреллов, — Матис покосился на Хайтауэра, словно ожидая от него поддержки. — Вывезли из их замка всё золото и серебро… — Часть этого золота пошла в выплату долга короны Железному банку, — напомнил Киван, — а другую часть захватила армия Дейнерис… — Никто не поверит, что у Ланнистеров не найдётся золота… — рассмеялся Хардинг. — А вы знаете каким был долг короны перед Ланнистерами? — сердито спросил Тирион. — И кто теперь вернёт этот долг нашему дому? Может быть, Долина? — Почему Долина? — сердито удивился Хардинг. — На Железном троне сидел Джоффри Ланнистер, а после него ваша сестра Серсея… — Но прежде нашим королём был Роберт Баратеон, который не утруждался «считать медяки», — возразил ему Киван. — А фактически правил его Десница Джон Аррен. Это они наделали долгов и Железному банку, и дому Ланнистеров. — И Великой Септе, — поддакнул септон Лотос. — Так мы ни о чём не договоримся, — взмахнул белыми руками Варис. — Прежде всего нам следует выбрать распорядителя турнира, — холодный голос Брана заставил всех умолкнуть. — И мастера над монетой… Лорды неуверенно переглянулись, никто не высказал желания искать деньги для предстоящего турнира. — Что думает об этом будущая королева? — с едва скрытой иронией спросил Рован. — Предлагаю, назначить распорядителем турнира сира Барристана Селми, — Санса переглянулась с братом, который хранил молчание. — Сир Селми опытный рыцарь, который как никто другой знает правила проведения турниров. Что касается мастера над монетой… — Санса неуверенно взглянула на брата. — Лорд Селтигар, представители вашего дома очень часто занимали эту должность в Малом Королевском Совете, — снова заговорил Бран. — Я знаю, что моя сестра доверила вам не только строительство города, но и назначила вас управлять своими землями. — Честно говоря, управлять этими землями не так легко, — признался Селтигар, покосившись на Сансу. — Половину замков Черноводных земель Дейнерис раздала дотракийским вождям, которые не желают платить налоги. Они то и дело дерутся между собой, нападают на деревни, грабят торговцев. Зимой холод и метели сдерживали их, заставляли сидеть за каменными стенами, но теперь они, словно стая голодной саранчи… Они нападали даже на баржи, которые возили камень для строительства… — Выходит, у нас нет денег не только на турнир, но даже на строительство и на текущие расходы? — Санса укоризненно посмотрела на брата. — Напрасно мы всё это затеяли… — Если вы позволите? — Селтигар на мгновение задумался. — Пусть каждое из Семи королевств внесёт в казну десять тысяч драконов на устройство праздника, — предложил он. — Каждый рыцарь, желающий принять участие в турнире, должен будет заплатить сотню драконов. Победитель получит десять тысяч драконов, и пять тысяч за второе место. Желающие участвовать в турнире лучников, арбалетчиков и метателей копья должны будут заплатить по одному серебряному оленю, едва ли у простых солдат найдётся больше денег. Победитель получит тысячу драконов. Участники скачек — должны будут заплатить десять драконов. — За десять драконов можно купить новую лошадь, — возмущённо буркнул Рован. — Приз — три тысячи драконов, — продолжил говорить новый мастер над монетой, даже не взглянув на него. — Участие в общей схватке будет стоить серебряный олень, приз — тысяча драконов. — Вы уверены, что рыцари захотят платить за участие в турнире? — с сомнением возразил Хайтауэр. — Возможно, желающих будет меньше, чем мы ожидаем, зато, в турнире примут участие только те, кто хоть немного надеется на победу, — поддержал предложение Селтигара Ломас Эстермонт. — И всё-таки призы слишком скромные, — презрительно фыркнул Хардинг. — Вы хотите, чтобы леди Санса и её сестра влезли в новые долги, чтобы потом у вас или у другого рыцаря была возможность купаться в арборском вине и рассыпать золото в борделях? — возмущённо спросил Киван Ланнистер. — С чего это вы решили, что я стану тратить золото в борделях? — огрызнулся Хардинг. — А на что вы собираетесь его потратить? На приют для сирот или может быть построите новую септу? — Я мог бы купить пару скаковых лошадей в Дорне… или построить дом в новой столице, чтобы поселиться вместе со своими людьми, а не ютиться вместе с другими членами Малого Совета в одной башне. Едва ли пирамида Дракона будет быстро достроена. — Неужели у Верховного лорда Долины нет золота на строительство дома? — нахмурился Бринден Талли. — Полагаю, лорд Хардинг не станет участвовать в турнире, — усмехнулся Тирион. — Это почему же? — Возможно, вы не уверены в своей победе… — насмешливо ответил карлик. — Я уверен, что участие в королевском турнире — это честь для любого рыцаря, — возразил ему Джон Ройс. — И не важно, сколько золота будет потрачено на боевого жеребца, доспехи и оружие, — он выразительно посмотрел на Хардинга, и тот больше не стал спорить.

***

      Жаркий день закончился, и солнце торопилось спрятаться за каменной грядой, над которой по-прежнему сияла радуга. Шум водопада не смолкал.       Санса торопливо приблизилась к ручью, протекавшему по саду. — Ну, наконец-то, — Джейме с тревогой заглянул в её глаза. — Почему сегодня так долго? — Сегодня я в последний раз присутствовала на заседании Малого Совета, — с облегчением призналась Санса. — Основные вопросы мы решили, а остальную подготовку к празднику мой брат организует без меня. У нас есть несколько дней, которые я смогу повести с вами… — счастливо улыбнулась она. Санса посмотрела на близнецов, которые что-то искали в холодном ручье. Вместе с ними в воде, завернув бриджи до колен, бродили Эдрик Дейн, Уолдер Фрей и Подрик. Роберта, Ричард и дочь леди Фоссовей сидели на берегу и тоже перебирали камешки. — Что они ищут? — Санса перевела удивленный взгляд на Джейме. — Кто-то сказал им, что этот ручей называется Жемчужным, потому что в нём можно найти речной жемчуг, и теперь они заставили всех искать в воде жемчуг, — Джейме едва сдержался, чтобы не рассмеяться. — А почему они не заставили искать жемчуг тебя? — Я и сир Сандор, — Джейме кивнул на Клигана, который стоял с другой стороны ручья, — охраняем ручей, чтобы никто не смел искать в нашем ручье наш жемчуг. — Сир Сандор? — удивлённо переспросила Санса. Клиган повернул к ней своё хмурое лицо и вдруг криво усмехнулся. — Твой сын по приказу принцессы Севера посвятил меня в рыцари. — Почему ты сам не посвятил его? — Санса строго посмотрела на мужа, который не мог скрыть ухмылку. — Я думаю, что Клиган достоин носить звание рыцаря. — Вот ещё, — вдруг возразил Клиган. — Меня произвёл в рыцари принц Королевских земель, а твой муж всего лишь лорд Запада. — Но Герион — не рыцарь, он не может никого посвятить в рыцари, — Санса перевела недоуменный взгляд с Клигана на мужа, который покраснел и выпучил глаза, наконец, он не выдержал, отвернулся спиной к детям и прыснул. — Ты бы видела, как Клиган стоял на коленях, а Герион стучал по его плечу деревянным мечом, — прошептал он, смахивая слезы с глаз. — Он всех твоих солдат произвёл в рыцари, — простонал Джейме. — Рыцари Жемчужной реки, — хохотнул он. — Завидуй молча, — огрызнулся Клиган. — Теперь всем им выдадут по жемчужной подвеске… — ухмыльнулся Джейме, — но для этого нужно найти жемчуг. — Джоанна, — позвала дочь Санса, покачав головой, — выходи из воды, — твои ноги уже заледенели. Хочешь превратиться в Королеву Ночи? — Почему ты не зовёшь Гериона? — девочка вышла из холодного ручья и оглянулась на брата. — Потому что он выйдет сразу за тобой. Герион и в самом деле вышел на берег и подбежал к Сансе. — Мне совсем не холодно, — пролепетал он синими губами. — Мы играли в рыцарей… отец рассказывал нам, как он сражался в Королевском лесу с разбойниками, и как сир Эртур Дейн посвятил его в рыцари… — он исподлобья посмотрел на Джейме, — я тоже посвятил в рыцари Сандора, и Уолдера, и Торгена, и Харвина… — Вас нужно срочно согреть, не хватало, чтобы вы заболели, — Санса укоризненно покачала головой. — Дорриан, беги на кухню, скажи Крэбу, чтобы он приготовил горячее вино с мёдом и корицей, — приказала она служанке. — Да, госпожа, — девушка убежала в сторону дворца. — Надеюсь, повар Ланнистеров сегодня приготовит куриный суп, а не псину, — проворчал Клиган. — Или хотя бы уху, — поддержал его Уолдер. — Это будет заяц, — усмехнулся Дейн. — На Заячьем острове подают только зайцев… — передразнил он ласковый голос Маргери. — Не беспокойтесь, — септа Анна вытерла ноги Джоанны и надела на них шерстяные чулки, — повар приготовил и уху, и зайца, фаршированного финиками и морковью, и пирог с потрохами. — А Вхагар тоже поймал зайца, — поспешил сообщить Герион, которого тоже заставили надеть тёплые чулки. — Он перегрыз ему горло, а Берта заплакала. — Конечно, — шмыгнула носом Роберта, — ваш кот жестокий — Ты тоже будешь есть зайца, только из печи, — возразил ей Герион. — Значит, ты тоже жестокая? — Я не буду есть зайца… — огрызнулась девочка, — и пирог, и уху… — Вы не должны ссориться, — нахмурилась септа Анна. — Вхагар — хищник, как львы, волки и вороны, и должен охотиться, чтобы выжить… — Но несчастный зайчик… — снова шмыгнула носом Роберта. — Он не несчастный, — возразил ей Эдрик, — он ленивый. Остальные его братья разбежались, а этот остался лежать под кустом. Вот его и съели. — Итак, зайцы, — грозно нахмурил брови Джейме, — кто не успеет убежать, того съест лев, — он подмигнул Роберте, которая с визгом кинулась в сторону дворца. Остальные дети побежали за ней.

***

       Новый день заглянул сквозь высокое окно спальни Сансы, она поднялась с постели и поспешила в покои детей. — Как прошло дежурство? — Санса приветливо улыбнулась Подрику, стоявшему у дверей детской. — Без происшествий, — зевнул юноша, — никто не пытался похитить детей. — Лора, день, должно быть, будет солнечным, — обратилась Санса к служанке, которая принесла в комнату кувшин с водой для умывания, — накрой завтрак на балконе. — Хорошо, ваша милость.       Санса вышла на балкон и опустилась в мягкое кресло. В утреннем воздухе, наполненном утренней свежестью и ароматом сирени, слышался пересвист ранних птах. Вскоре дети в сопровождении септы Анны явились на завтрак. — А где наш отец? — нахмурила брови Джоанна, подставляя щёку для поцелуя. — Ему пришлось отправиться в город, — Санса поцеловала по очереди дочь, сына и сестру. — Что-то случилось? — с тревогой спросила септа Анна. Она усадила детей за стол и каждому из них подвинула тарелку с овсяными блинчиками, которые полила ежевичным сиропом. — Вчера вечером пришёл обоз из Утёса Кастерли, — Санса наполнила чашки детей сливками, — Джейме пришлось заночевать в городе. — Доброе утро, — Маргери улыбалась своей самой ослепительной улыбкой, — позвольте нам с Ричардом присоединиться к вам. Санса снова почувствовала легкое раздражение. Несмотря на то, что Маргери обещала найти для себя и своих людей дом в городе, она вместе с леди Фоссовей так и не покинула дворец. — Да, конечно, — вздохнула она и попыталась улыбнуться в ответ. Она кивнула мальчику и наполнила ещё одну чашку сливками. Септа Анна подвинула ему тарелку с блинами. Лора поставила на стол белый фарфоровый чайник, из носика которого поднимался слабый аромат мяты, и творожный пирог, политый мёдом. — Обычно на завтрак мы едим кашу, — улыбнулась Маргери. — Мои дети не очень любят кашу, — возразила Санса, разливая в чашки мятный чай. — Если в неё добавить изюм, вяленые абрикосы и вишню… — Маргери взяла кусок пирога. — А Ричарду тоже нравятся блинчики, — перебила её Джоанна. — Правда, Ричард? — девочка улыбнулась сыну Маргери. — Правда, — признался он, глядя в свою тарелку. — Наши дети прекрасно ладят, — Маргери кивнула септе, которая увела Ричарда вместе с остальными детьми на занятия к Сэму Тарли. — Да, — согласилась с ней Санса. — Герион рассказал, что твой сын хорошо рисует. — У него к этому талант, — с гордостью согласилась Маргери. — А Ричард признался мне, что твои дети свободно говорят на языке прислуги. Зачем ты позволяешь им учить это вульгарное наречие? — Моя сестра Арья некоторое время жила в Браавосе, это она научила Гериона и Джоанну языку, на которого говорят за Узким морем. — В самом деле? — Маргери сделала глоток из чашки с остывшим чаем. — Но твоя сестра мало общается с тобой и детьми, когда она могла научить их? — У них к этому талант, — рассмеялась Санса. — Герион подружился с младшим братом дотракийца, который служит моему брату, и уже немного говорит на дотракийском. Санса наполнила чашки горячим чаем из чайника и взяла кусок пирога. — Мы могли бы обручить моего Рича и твою Джоанну, — вдруг предложила Маргери, сделав глоток из чашки, и улыбнулась. — Нет, — холодно возразила Санса, — моя дочь не будет подарком, который не нужен, ни для твоего сына, ни для другого. Пусть твой Ричард сначала станет мужчиной и докажет, что достоин стать её мужем. — Я понимаю, что после всего, что ты пережила, ты настороженно относишься к таким договорённостям, но мой Рич не сын Джоффа, он — не Ланнистер, он — Баратеон. Он не станет относиться к твоей дочери, как к ненужному подарку… — А как он станет к ней относиться? — не смогла сдержать раздражение Санса. — Как Роберт, который чаще спал со шлюхами, чем с собственной женой, или как Ренли, который вообще предпочитал спальню твоего брата? — Я не ожидала, что ты можешь быть такой жестокой! — на глазах Маргери выступили слёзы. — Я думала, что мы подруги… — Я тоже думала, что мы подруги, пока твоя семья не обвинила меня в убийстве короля, которое совершила твоя бабушка. — Мой отец и Лорас не знали о планах бабушки… никто не знал… Неужели ты все ещё не можешь простить этого давнего недоразумения? — голос Маргери задрожал. — Ты ведь сама всё время повторяешь, что нужно забыть старые обиды… — она поставила недопитый чай на стол, — ты простила Ланнистеров, казнивших твоего отца, Грейджоя, предавшего твоего брата, и Фреев, убивших твоего брата на свадебном пиру. — Все они мертвы… — Санса посмотрела на чёрную тучу, которая показалась на горизонте. — Мой отец, который пытался обвинить тебя в убийстве, и мой брат, который хотел выступить бойцом короны на суде поединком, — слёзы потекли по щекам Маргери, — они тоже мертвы… — Я простила их, но я не могу больше доверять тебе так, как доверяла, когда думала, что мы подруги… Санса отвернулась, ей хотелось уйти, чтобы закончить этот неприятный разговор, но она решила, что, возможно, Маргери права. Следует оставить в прошлом свою обиду и своё недоверие. — Я думаю, твой сын захочет сам выбрать себе невесту. Когда мужчине навязывают жену, он всячески противится выбору своих родителей. Ты наверняка знаешь, как трудно было мне и Джейме в первое время после нашей свадьбы, — Санса невольно вздохнула, — да и Джоффри, я думаю, ненавидел меня именно потому, что Король Роберт объявил о нашей помолвке, даже не спросив у него хотя бы формального согласия. — Наверное, ты права, — согласилась с ней Маргери после недолгого раздумья, — наши дети должны сами выбрать свою судьбу. Надеюсь, ты не станешь возражать против их дружбы? — Нет, конечно… — неохотно согласилась Санса. — Тогда может быть, погуляем сегодня в городе? — предложила Маргери. — Детям будет интересно… Нельзя всё время прятаться от людей. Гюнтер рассказал, что у Тириона довольно большой дом. Неужели тебе не любопытно взглянуть на него?