В постели с врагом

***

      Смутная тревога охватила Сансу, когда она вернулась в свою комнату, чтобы переодеться на прогулку в город. Чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, на платье из простой ткани она надела длинную куртку из кожи львоящера, прикрыла голову лёгким покрывалом и после недолгого раздумья пристегнула к поясу ножны с кинжалом.       В бальном зале они встретились с Маргери, которая в отличие от Сансы не желала остаться незамеченной. Женщина вышла в наряде из золотой парчи, в каштановых локонах сияла диадема с россыпью бриллиантов. Ричард в куртке из темно-синего бархата, расшитой золотой нитью, держал за руку дочь леди Фоссовей. Её платье из розового шёлка украшало золотое шитьё. Санса невольно взглянула на своих детей. Джоанна и Герион в одинаковых курточках из светлой оленьей кожи выглядели гораздо скромнее, даже платье Роберты из шерсти оливкового цвета с белым кружевом на вороте и рукавах смотрелось наряднее. Зато на груди у близнецов висели обереги из обсидиана, в центре которых сиял бриллиант. Кроме того на плече Джоанны была приколота брошь, подаренная Джейме, а на поясе Гериона Санса разглядела позолоченные ножны с кинжалом.       После короткого приветствия дети с радостью побежали вниз по ступеням, чтобы быстрее оказаться в городе, который до этого могли видеть лишь из окон столовой.       Вместе с ними в город отправились леди Фоссовей с дочерью, Бриенна и несколько мужчин из личной Гвардии Сансы, в том числе Оберин Мартелл, сменивший яркий шелковый халат на кожаную куртку, покрытую круглыми золотыми пластинами, ярко сиявшими на солнце.       Большая барка, окрашенная в зелёный цвет с серебряными полосками, легко отчалила от берега, едва Санса со своими спутниками ступила на неё.       Высокий капитан в куртке из рыбьей кожи, отдавал приказы гребцам зычным голосом, разносившимся над серебристой гладью реки. — Здравствуйте, королева, — склонился он в шутливом поклоне. — Одрик Тумиссис? — с удивлением узнала она капитана. — Не ожидала встретить вас здесь. — Вы помните меня? — Конечно, я прекрасно помню наше недолгое путешествие в Белую Гавань. Как поживает ваш отец и капитан Марик? — Мой отец водит торговую каракку в Узком море, а мне он приобрёл эту барку. На ней я возил камень для строительства пирамиды Дракона, а теперь на время праздников меня наняли перевозить членов Малого Совета и их людей на берег города и обратно. Вижу, вы и ваши дети вполне благополучны… — он с интересом взглянул на близнецов, — вы тоже решили прогуляться по улицам новой столицы. — К счастью, все мои страхи оказались ложными, — улыбнулась Санса.       Они быстро пересекли реку и причалили к берегу.       Город шумел сотней голосов. Все люди были заняты подготовкой к предстоящим праздникам. Дома украшали флагами и гирляндами из еловых веток, перевитых цветными лентами, улицы очищали от мусора, на клумбах высаживали цветы. В будущем театре громко стучали молотки и визжали пилы. — Во время праздников здесь даст представление театр, который должен прибыть из Браавоса, — доверительно сообщил один из плотников, выпрямивший вспотевшую под рубахой спину. — Лорд Тирион приказал установить лавки на каждом ярусе арены, чтобы зрителям было удобно наблюдать за преставлением. А в центре мы соорудим ложу для королевы, — добавил он. — Нельзя превращать храм Р’глора в балаган для развлечений, — раздался вдруг сердитый голос. Чёрный, словно покрытый сажей, мужчина, с белой, как лебяжий пух, бородой и бакенбардами, в красной шёлковой тунике и такой же накидке вышел на середину арены и окинул работников гневным взглядом. — Вы забыли, что ещё совсем недавно эту землю сковывали ледяные морозы. Великий Иной пытался захватить её и превратить всех вас в своих послушных рабов. Солнце погасло, оставив вам лишь чёрную ночь… И только огонь Владыки Света защищал вас в эти темные времена… Люди оставили свою работу, с недоумением переглядываясь между собой. — Нас спас не Владыка Света, — возразил ему плотник, — королева Санса убила его. — Ваша ложная королева поклоняется ложным северным богам… — Кто сказал, что они ложные? — перебил его Торген Лиддль. — Для северян нет иных богов, кроме Старых богов. — Вы молитесь деревьям и приносите им кровавые жертвы! — чёрный палец с ногтем, окрашенным красной краской, обличающе указал на северянина. — А вы молитесь огню и сжигаете на жертвенных кострах женщин и детей, — презрительно возразил Торген. — Смерть в огне самая чистая! Огонь очищает души людей от скверны гнусных поступков, совершенных ими в жизни. — И от каких поступков он очищает детей? — сердито усмехнулся Герольд Дейн. — Владыка Света забирает их к себе прежде, чем они успеют замарать свои души изменой и предательством, — в чёрных глазах жреца вспыхнули красные огни. — Владыка Света или жрецы, которые разжигают жертвенные костры? — прищурился Мартелл. — Мы лишь слуги Владыки! Вокруг стали собираться люди: смуглые женщины и мужчины в разноцветных токарах, украшенных дешевыми бусинами, полдюжины дотракийцев в ярких жилетках из грубой шести, надетых на голое тело, и несколько воинов в зелёных и голубых плащах. — В жертвенных огнях мы видим настоящее, прошлое и будущее… Это дар Р’глора, — продолжил свою проповедь жрец. — Но не всякому Владыка готов открыть свои тайны. Великий дар требует Великой жертвы! Легко пожертвовать богу монету или меру пшеницы, если у тебя много монет и целый амбар зерна. Сложно отдать последнюю монету и последний кусок хлеба. Чтобы заслужить милость Р’глора, человек должен быть готов расстаться с самым дорогим… — красный жрец обвёл лица людей своими чёрными глазами, в которых горел фанатичный огонь. — Владыка вознаграждает только своих преданных слуг! Он может вернуть к жизни человека, возвысить его или уничтожить. Он может подарить наследника или лишить возможности иметь наследников… — Станнис Баратеон убил своего брата, сжёг свою жену и дочь, — неприязненно напомнила Бриенна. — Почему же твой Владыка не даровал ему ни наследника, ни Королевскую власть? Он и его армия погибли, замёрзли в снегах Севера. — Боги Севера наказали его за эти убийства, — поддержал её Торген. — Боги Севера не властны на юге! — вскричал жрец. — Ты… — сквозь толпу, окружившую жреца, протиснулся мужчина в серой накидке, тусклые седые волосы спадали до сгорбленных плеч, — я помню, как ты вместе с Красной женщиной возносил молитвы к своему жестокому богу и сжигал воинов Хасти!.. Вы обещали Дейнерис, что она станет королевой… и где теперь ваша королева?.. — Дейнерис из дома Таргариен должна была принести жертвы Р’глору за помощь в войне против Короля Ночи. Если бы она исполнила обещание, то Владыка Света не позволил бы чёрной крысе забрать её жизнь и душу. — Разве она принесла недостаточно жертв твоему алчному богу? — снова спросил мужчина. — В каждом замке, в каждом городке, в каждой деревне вы разжигали жертвенные костры, на которых гибли жители… — Чтобы возродить драконов, ей следовало принести особую жертву… — Мы видели, как Король Ночи возродил дракона, погибшего за Стеной, — с сомнением проговорил Торген Лиддль, переглянувшись с остальными. — Этот монстр убивал людей, поливал их ледяным огнём. Неужели она хотела снова оживить мёртвого дракона и ради этого приносила человеческие жертвы? — Дейнерис собиралась возродить драконов из яиц, найденных на Драконьем Камне, — высокомерно признался жрец. — Она нашла на Драконьем Камне новое яйцо? — удивлённо переспросила Маргери. — Их было четыре, — ухмыльнулся красный жрец, — и все их присвоил себе толстый евнух… — Зачем ей были нужны драконы? — Мартелл едва кивнул Герольду и Эдрику Дейнам, которые втиснулись между Сансой и толпой горожан. — Драконы всегда были самыми верными союзниками Таргариенов, они не только помогли им объединить Вестерос в единое могущественное государство, но и долгие годы сохранять свою власть. — А ещё вести кровавые войны между наследниками этого государства, — напомнила Санса. — Конечно, между наследниками иногда случались разногласия, — неохотно согласился с ней жрец, — однако, пока у Таргариенов были драконы, никто не смел оспаривать их власть. Мы должны принести Владыке обещанную жертву! Ибо ночь темна и полна ужаса! — Никто из ныне живущих не сможет приручить дракона, — нахмурился Мартелл, — так к чему возрождать их? — Каждый, в ком есть хоть капля крови древней Валирии, сможет оседлать дракона и доказать своё право на наследство Таргариенов, — в глазах жреца снова загорался фанатичный блеск, — следует лишь исполнить обещание! — Какую жертву? — тихо спросила Маргери, сильнее сжав ладонь Ричарда. — Невесту короля, сестру короля, королеву… — чёрный палец жреца указал на Маргери, — и сына королевы, — палец переместился на Ричарда. — Но это не я, — испуганно отшатнулась она, прижав к себе сына, — она — королева, — Маргери кивнула на Сансу. Жрец перевёл удивленный взгляд на простое платье Сансы, а затем на её детей. — Теперь я вижу, — проговорил он после короткого замешательства. — Королевская кровь… а твой сын… бесценный дар… Чистые души особенно угодны Владыке Света. Он протянул руку, желая прикоснуться к мальчику, но меч Клигана остановил его. — Если ты коснёшься королевы или её детей, я отрублю тебе руку, — угрожающе прорычал он. — Она и её дети были обещаны Р’глору, — жрец сердито посмотрел на воина. — Все, кто давал эти обещания, уже встретились с Неведомым, — усмехнулся он. — Могу отправить тебя вслед за ними. — Вы должны сделать выбор между солнечным днём и ночной тьмой, — красный жрец обвёл горящим взглядом людей вокруг него, — между ложными богами, которым вы поклоняетесь, и истинным богом. Только Владыка Света сможет защитить праведников от Владыки Тьмы. Ибо Ночь темна и полна ужаса!.. — с фанатичным жаром выкрикнул он. — Может быть, нам следует сжечь тебя, чтобы угодить твоему Владыке? — мрачно усмехнулся Клиган, приставив к животу, обтянутому красным шелком, свой меч. — Вы не посмеете, — неуверенно возразил красный жрец, его чёрное лицо приобрело землисто-серый оттенок, — только жрецы могут зажигать священные костры и произносить молитвы. Толпа вокруг зашумела. Санса невольно сжала рукоять своего кинжала. Только теперь она заметила, что её люди плотным кольцом окружили её. К ним присоединились Нэд Амбер с десятком воинов, Оливар Фрей, Уолдер Рыжий и несколько солдат в красных плащах. Все они выхватили оружие и настороженно оглядывались по сторонам. Роберта испуганно отвернулась и обняла Сансу за ноги, Джоанна попятилась, крепче сжав руку матери, а Герион выхватил из ножен свой короткий кинжал с золотой рукояткой. Санса оглянулась, пытаясь найти в толпе Маргери, но её и леди Фоссовей оттеснили, на краю арены мелькнула золотая диадема среди солдат Хайтауэра. — Нужно увести детей из этой толпы, — прошептала Санса. Оберин подхватил на руки Джоанну, Бриенна подняла Роберту, а Гериона загородили собой воины Амбера. — Освободить дорогу! — раздался вдруг громкий голос Джейме. Люди неохотно расступились, и Санса с облегчением разглядела своего мужа, Аддама Марбранда и около полусотни солдат в красных плащах. Они прошли сквозь образовавшийся проход и окружили Сансу и её людей вторым кольцом. Джейме ревниво взглянул на Мартелла и поднял на руки сына. — Взять его! — приказал он, кивнув на красного жреца, который сверлил его злобным взглядом. Солдаты в красных плащах схватили жреца, заломив его руки за спину. — Вы не сможете запретить людям верить в единственного истинного бога! — злобно заскрежетал он зубами. — Тьма снова поглотит этот мир. Ибо ночь темна и полна ужаса! — Руллороло! — выкрикнула одна из женщин в красном токаре, в глазах которой горел тот же фанатичный блеск, что и у жреца. — Стойте! — остановила Санса солдат, которые потащили жреца сквозь недовольную толпу. — Отпустите его. — Ты уверена? — Джейме с недоумением оглянулся на неё. — Этот человек подстрекает людей к бунту, — поддержал его Марбранд. — Его следует казнить… — Мы не станем никого казнить, — Санса посмотрела на лица бывших рабов, которые, казалось, были готовы броситься на солдат, чтобы освободить мужчину. — Но если я узнаю, что красные жрецы приносят человеческие жертвы своему Владыке, я прикажу казнить всякого, кто станет разжигать эти костры, — она сердито посмотрела на жреца. — Вас принесут в жертву не Владыке Света, а Старым богам. Солдаты вопросительно взглянули на Марбранда и после его кивка неохотно отпустили мужчину, который поспешил исчезнуть в толпе.       Люди стали торопливо расходиться по своим делам. Санса с детьми покинула наконец арену и вышла на улицу, где её ждала коляска. Две гнедые нетерпеливо переступали тонкими ногами на дороге, выложенной камнем. — Тебе не стоило отправляться на прогулку пешком, — упрекнул её Джейме, открывая дверцу коляски. — Мы собирались зайти в гости к Тириону, — призналась Санса, — и дальше поехать в повозке. — Если вам угодно, леди Санса, мы можем осмотреть город, — предложил Харвин, когда Санса с детьми забралась в коляску, — а после прогулки заедем в дом лорда Тириона. — Конечно, — согласилась Санса. — Я хочу увидеть Дождливый холм и новую септу, площадь Радости и фонтан Трёх Драконов. Мы заедем в дом Тириона ненадолго, едва ли у него есть время принимать гостей. — В таком случае вам следует взять ещё людей для охраны, — предложил Джейме. — А ты разве не хочешь поехать с нами? — Санса вопросительно взглянула на него. — Твой брат Брандон поручил нам с Аддамом организовать охрану нового города, набрать людей в городскую стражу и выставить патрули на воротах и улицах, чтобы следить за порядком особенно во время предстоящих праздников. — Хорошо, тогда увидимся вечером. Надеюсь, сир Аддам, вы присоединитесь к нам за ужином, — она повернулась к Марбранду. — Я с удовольствием приму ваше приглашение, — поклонился ей Аддам Марбранд. Харвин взобрался на козлы и повозка медленно тронулась. Два десятка всадников последовало за ней.

***

      Тёплый ветер едва шевелил лёгкие занавески на окнах Голубого зала, в котором сегодня накрыли столы для ужина. Свет от высоких свечей в серебряных канделябрах переливался на стеклянных графинах с красным вином и позолоченных кувшинах, освещал голубой шёлк с серебряным тиснением на стенах зала и камин, облицованный голубой мозаикой. Легкий аромат свежего хлебы поднимался над корзинкой с пирогами. Торген Лиддль, Киван Ланнистер и Оберин Мартелл негромко обсуждали волнения в городе и предстоящие праздники. У окна тихо переговаривались Винафрид и Дорна. Женщина теребила золотой медальон на груди. Серебряное кружево оживило её траурный наряд. Две девочки в одинаковых тёмно-красных платьях со львами, вышитыми золотой нитью на корсаже и рукавах, скромно сидели на кушетке у окна, из которого открывался великолепный вид на город. Санса с беспокойством поглядывала на резную дверь.       Наконец в зал вошли Джейме и Аддам Марбранд. — Прошу прощения за задержку, — Джейме подошёл к жене, которая торопливо застегнула две верхние пуговицы его куртки, — мне пришлось переодеться в свежую рубашку, которую ты оставила для меня, — едва слышно добавил он. — А где дети? — спросил он, окинув зал быстрым взглядом. — Они так утомились во время прогулки, что я позволила им поужинать в своей комнате, — призналась Санса. — Септа почитает им и уложит спать пораньше. — Кто-то ещё должен прийти? — он кивнул брату и дяде. — Леди Маргери задерживается, — Санса снова с беспокойством посмотрела на дверь. — Я послала к ней служанку… я не видела, когда она вернулась из города, — виновато призналась она. — Леди Маргери осталась в городе, — едва заметно усмехнулся Мартелл. — Утер Шетт предложил ей и леди Фосовей погостить несколько дней в его доме. — В таком случае, мы больше никого не ждём, — Санса кивнула мужу. — Прошу всех к столу, — широким жестом пригласил он гостей. Люди не спеша стали занимать места: Джейме во главе стола, рядом с ним Санса с сестрой, Винафрид, Бриенна и Сэмвел Тарли, с другой стороны Тирион, Киван с Дорной и девочками, Марбранд, принц Оберин и Торген.       Неожиданно в зал вошёл Джулиан Темплтон. — Леди Санса, ваш брат Брандон просит разрешения присоединиться к вам. — Конечно, — Санса удивлённо переглянулась с сестрой, — к чему эти церемонии?.. Двое Безупречных в доспехах из светлой кожи и белых шёлковых накидках распахнули двери, и Красный Таракан вкатил в зал коляску, на которой сидел Бран. — Сир Темплтон, и вы, сиры… — обратилась Санса к Безупречным, — Вы тоже можете присоединиться к нашей трапезе. Она кивнула служанке, которая поставила на стол дополнительные приборы, но приглашение принял только Темплтон, остальные предпочли покинуть зал.       Слуги подали салат из свёклы с маринованным чесноком и орехами, рулеты из курицы с сыром, завернутые в ломтики розовой ветчины, оливки, начинённые мясом крабов, закуску из копчёной форели с красным луком под винным соусом и утку, тушёную с молодой репой и травами. Подрик и Уолдер наполняли кубки мужчин вином, а чаши женщин — отваром изюма с мятой. — Мне доложили, что сегодня Санса и дети подверглись нападению со стороны толпы, — Бран кивнул Подрику, который наполнил его чашу вином, и разбавил его водой. — Это правда? — он поднял холодный взгляд на Сансу. — Не думаю, что нам грозила опасность, — возразила она. — Торген Лиддль и его люди хорошо нас охраняют. — И всё-таки тебе не следует выходить в город без сопровождения солдат, — Бран сделал глоток из чаши. — С нами было достаточно солдат, принц Оберин, Бриенна, Сандор… Нэд Амбер со своими людьми присоединился к нам, когда угроза стала более очевидной. — Напрасно вы отпустили этого огнепоклонщика, — проворчал Марбранд. — Следовало обезглавить его прежде, чем он соберёт вокруг себя новых фанатиков, и они кого-нибудь сожгут. — Публичная казнь сделает его в глазах людей мучеником, — возразила ему Санса, положив в рот кусок сочной утки. — Надеюсь, он не настолько безумен, чтобы снова призывать людей к человеческим жертвоприношениям… — Такие безумцы сначала собирают вокруг себя сторонников, а потом разжигают восстания, грабят септы и бросают в темницы королей, — не согласился с ней Киван. — Едва ли он сможет собрать вокруг себя сторонников, — нахмурился Джейме. — В Речных, Западных и Черноводных землях слишком хорошо помнят, как Дейнерис и красная женщина сжигали людей в угоду их Владыке. — Зато у него достаточно сторонников среди бывших рабов, которых Дейнерис привезла из Залива Драконов, — Тирион протянул кубок Подрику, чтобы он снова наполнил его. — Кто охраняет твоих детей сейчас? — строго спросил Бран. Санса оглянулась на Торгена. — Сейчас их покои охраняют Клиган и Дик Норри, — бесстрастно доложил он. — Ночью их сменят Эдрик Дейн и Рикон Вулл… — Ты доверяешь им, сестра? — снова спросил Бран. — Ты задаёшь странные вопросы, Бран, — Санса виновато посмотрела на Дейна и Вулла, которые сидели на противоположном конце стола. — Эти люди охраняют моих детей от самого Винтерфелла. У меня нет причин не доверять им. — Теперь, когда ты скоро станешь королевой, а твой сын — наследником Королевских земель, вас должны охранять рыцари Королевской Гвардии. — С чего ты решил, что я стану доверять охрану своих детей рыцарям, которых я совсем не знаю? — возразила Санса, покосившись на Темплтона. — Членов Королевской семьи всегда охраняли рыцари Королевской Гвардии, — продолжал настаивать Бран. — Надеюсь, ты не сомневаешься в преданности лорда командующего Барристана Селми? — Я уважаю сира Барристана как рыцаря, который долгие годы служил в Королевской Гвардии, но мы не члены королевской семьи. Моих детей будут охранять мои люди. Тем более после праздников я надеюсь отправиться вместе с мужем в Западные земли. — Разве ты не хочешь посетить Черноводную Гавань и увидеть земли, которые подарил тебе наш брат? — Ты же знаешь, что я испытываю неприязнь к этому городу, с которым у меня связаны слишком горькие воспоминания. Если хочешь, ты можешь сам посетить его вместе с королевскими гвардейцами. Джон такой же брат тебе, как и мне. Ты можешь даже перевести туда Малый Совет на время, пока строительство Чёрной Башни не будет закончено. Хотя я сомневаюсь, что в Черноводной Гавани возможно жить после пожаров и погромов, которые пережил этот город.       Слуги убрали грязную посуду и подали сладкий пирог с вялеными персиками. Подрик и Уолдер снова наполнили кубки вином. — Через несколько дней всё будет готово для начала торжества, — снова заговорил Тирион, сделав глоток из чаши. — Накануне мы объявим о начале праздника, чтобы люди не толпились на улице и не мешали проезду королевского кортежа. Бран едва заметно кивнул ему. — К сожалению, септа ещё не достроена, но мы решили провести коронацию всё-таки в ней, — добавил Киван, обратившись к Сансе. — Хорошо, — не стала спорить она. — Кроме того следует обсудить, кто из благородных девушек на время праздников станет вашими фрейлинами… — Киван покосился на Брана. — Вы считаете, что мне необходимы фрейлины? — слегка удивилась Санса. — Это часть дворцового этикета, — поддержал Кивана Тирион. — У меня есть Винафрид, Бриенна, Арья… — Арья не может быть фрейлиной, — вдруг возразил Бран, — она — принцесса. Санса улыбнулась, заметив, как скривилась сестра. — Да и леди Бриенна, я думаю, в кольчуге чувствует себя комфортнее, чем в шёлке, — жестоко добавил брат. Бриенна покраснела, но промолчала. — Разве дворцовый этикет запрещает носить кольчугу и оружие? — вспылила Санса. — Кажется, и Дейнерис, и Серсея не пренебрегали личной безопасностью, я уже не говорю об Эйгоне Таргариене и его сёстрах. Или безопасность фрейлин не столь дорога королевству? — Ты права, Санса, — согласился с ней Бран. — Леди Бриенна вполне может быть одной из твоих фрейлин. Однако в твоей свите должны быть девушки из других семи королевств, чтобы показать, что ты не отдаёшь предпочтение одним и пренебрегаешь другими. — Едва ли девицы с Железных островов захотят стать фрейлинами, — с сомнением покачал головой Джейме. — Зато остальные воспримут такое предложение с восторгом, — Тирион протянул чашу Уолдеру, чтобы он снова наполнил её. — Вы уверены, что мне необходима целая толпа подруг, которых я совсем не знаю? — нахмурилась Санса. — Королеве полагается пышная свита, — усмехнулся Тирион. Все выжидательно посмотрели на Сансу. Она на мгновение задумалась и перевела взгляд на Сэма Тарли. — Сэмвел, надеюсь, ваша сестра не откажется стать моей фрейлиной. — Она сочтёт это за честь, — мужчина покосился на Брана и покраснел. — Может быть, ваша дочь лорд, Киван? — неуверенно спросила Санса у Кивана Ланнистера. — Жиенна ещё слишком мала для этого, — возразила Дорна, покосившись на мужа. — А Джой? — Джой Хилл — бастард моего дяди Гериона, — Джейме переглянулся с Киваном. — Я думаю, это неважно, — Санса улыбнулась девочке, которая покраснела от смущения и неуверенно оглянулась на Дорну. — Не бойся, — подбодрила ее женщина. — Быть фрейлиной не сложнее, чем присматривать за Жанеей. — Леди Гвинесса Аррен возможно скоро станет невестой Верховного лорда Долины. Думаю, ему польстит, если вы пригласите ее в свою свиту, — предложил Тирион. — Пригласите дочь лорда Хайтауэра, — добавил Киван. — Иначе он обидится. — Маргери обидится, если я не приглашу её, ведь мы с нею подруги, — с лёгким раздражением проговорила Санса. — Лорд Хайтауэр обидится из-за того, что я пренебрегла его дочерью, а Анабель и Гвинесса обидятся, что я кроме них пригласила и других девушек. Боюсь, что я не смогу угодить всем. Поэтому я не стану никому угождать. Думаю, будет достаточно тех девушек, что я уже выбрала. — Ну что же… — Киван поставил пустой кубок на стол и кивнул жене. — Коли мы все вопросы обсудили, пора возвращаться к себе и ложиться спать. Завтра нас ждут неоконченные дела. Он поднялся со своего места и вместе с ним Дорна и девочки. — Джой может уже сегодня остаться у нас, — предложила Санса. — Комнаты Маргери и леди Фоссовей освободились… — Ваше предложение очень лестное, но лучше я пришлю её к вам завтра с утра, — возразила Дорна. — Пусть девочка ещё одну ночь побудет с нами и свыкнется с мыслью, что теперь она достаточно взрослая, чтобы стать фрейлиной. Бран кивнул Темплтону. — Может быть, ты останешься на ночь у нас? — предложила Санса брату. — Нет, — холодно отказался он, — я предпочитаю спать в своих покоях. Не хочу обременять твою прислугу своими капризами, — добавил он немного мягче. Темплтон откатил кресло к дверям, где его ожидали двое Безупречных. Следом стали подниматься остальные гости. За столом остался лишь Тирион. — Вы тоже уходите, милорд? — с сожалением спросила его Санса. — А вы хотите, чтобы я остался? — усмехнулся карлик. — Почему нет? — поддержал жену Джейме. — Зачем тратить время на переправу в город, если завтра придётся снова возвращаться… — Может быть, вина? — Санса кивнула Подрику, который подошёл к Тириону, чтобы наполнить золоченый кубок. Тирион заглянул в пустой кубок, словно искал в нём ответ на сложный вопрос. — Подрик, налей мне этого прекрасного напитка, — наконец проговорил он. — А впрочем… возьми кувшин и проводи меня в комнату, которую мне любезно предоставила хозяйка этого дома. Джейме лишь покачал головой, глядя, как Тирион вышел из зала вслед за Подриком Пейном, который прихватил кувшин вина.

***

      Тёплый вечер накрыл новый город чёрным куполом, на котором ярко мерцали летние звезды. Со стороны Волчьей лощины, словно щупальца кракена, на них наползали грозовые тучи. От журчащего водопада веяло легкой прохладой. Санса плотнее закуталась в палантин из мягкой шести, накинутый поверх ночной туники. На перила балкона устало опустился старый ворон. Вхагар, вольготно расположившийся в мягком кресле, пошевелил ушками с кисточками, в темноте блеснули приоткрытые глаза. — Лето! — каркнул ворон, клюнув паука, заснувшего в центре ажурной паутины. Санса оглянулась, услышав шаги за спиной. — Джейме, ты устал? — Санса с сочувствием посмотрела в глаза мужа. — С чего ты решила, что я устал? — возразил он, заключив её в объятья. — Я знаю, какими непоседливыми могут быть наши дети, — Санса прижалась спиной к тёплой груди мужа. — Мне нравиться проводить с ними время, — признался Джейме. — Это напоминает мне времена, когда Тирион был ребёнком, и я перед сном рассказывал ему разные истории… — Неужели ты рассказывал детям сказку на ночь? — невольно улыбнулась Санса. — Нет, — усмехнулся он. — Наших детей не интересуют сказки. Они задают сотни вопросов… на которые порой трудно ответить. — В самом деле? — хмыкнула она. — И о чём же они спрашивали тебя? — Джоанна и Герион… им любопытно, как случилось, что я потерял руку… — признался Джейме. — Пришлось рассказать им, как я попал в плен к твоему брату в Шепчущем лесу. — Зачем? — испуганно прошептала Санса, коснувшись его покалеченной руки. — Это часть истории… — Необязательно… — Я рассказал им, как попал в плен, как твоя мать ради тебя и твоей сестры отпустила меня… как я снова оказался пленником… не твоего брата, а банды наёмников, которым заплатил мой отец, — с горечью усмехнулся Джейме. — Про предательство Болтона, который помог мне добраться до Королевской Гавани, про предательство Фрея и убийство твоего брата. — Мне кажется, эта история слишком горькая для детей. Аннита будет плакать и плохо спать. — Пусть дети знают, что война — это смерть и предательство, что нельзя доверять тому, кого можно купить… Тогда, возможно, они не станут жертвами чужого вероломства… — он посмотрел на небо, на котором, словно бриллианты, сияли яркие звёзды. — Наш сын будет править Западом и Черноводными землями. Он должен знать, что игра в престолы — опасна. — Возможно, ты прав, но они ещё слишком малы для такой жестокой правды… — Когда-нибудь нам придётся рассказать им ещё более жестокую правду… — вздохнул он, — грязную историю про королеву Серсею, её брата-близнеца и их сына, глупого короля, который начал войну. — Может быть, нам не следует рассказывать им эту историю? — возразила Санса. — Некоторые тайны должны навсегда остаться тайнами. — Найдутся доброжелатели, которые захотят непременно посвятить их в эти тайны. И они не пощадят ни нас, ни наших детей… Возможно, мои дети станут презирать меня, когда узнают её, — с горечью добавил он. — Нам многое придётся им объяснять… — вдохнула Санса, — не только ты… я тоже совершила очень много глупостей, которые привели к роковым последствиям… — она повернулась к нему и заглянула в его глаза, — мне бы хотелось забыть некоторые свои поступки… — Едва ли мы сможем забыть свою прежнюю жизнь? Ту жизнь, в которой я был надменным дураком. Иногда мне кажется, что это был не я, а какой-то другой глупый, заносчивый и высокомерный Ланнистер, который думал лишь о своих обидах… Ты тоже никогда не забудешь смерть своего отца и жестокость Джоффри… и какой я был свиньей первые две луны нашего брака, — с горечью усмехнулся он. — Да и потом… я не стал лучше. — Ты защищал меня, — возразила Санса. — От Джоффри и от Серсеи. Ты защищал даже тогда, когда я была тебе не нужна… — Я хотел убить тебя только потому, что моя, обезумевшая от горя, сестра была уверена, что это ты отравила Джоффри, — напомнил он. — Я не слышал, не хотел слышать твои слова о невиновности… Её слёзы и её желание поквитаться с тобой для меня были убедительнее… Иногда я вспоминаю то мгновение, когда я схватил кинжал, чтобы убить тебя. Ведь я тогда убил бы не только тебя, но и наших детей… — И всё же ты пощадил меня… Ты даже пытался устроить мне побег, — с грустью вспомнила Санса. — Я вдруг понял, что хочу этого ребёнка, — признался он. — Когда Серсея сказала мне, что у тебя случился выкидыш, я понял, что этот ребёнок мне дороже… роднее Джоффа, который никогда не был для меня сыном… После того, как ты узнала правду про своего брата и снова возненавидела меня, после нашего примирения в Харренхолле, но особенно после того, как тебя похитили в Речных землях, я наконец понял, как ты мне нужна, — он коснулся невесомым поцелуем её плеча. — Я отчаянно искал тебя… и даже, когда я узнал, что ты вернулась на Север, я всё ещё надеялся когда-нибудь увидеть своего сына или дочь… Я хотел задушить Бейлиша, когда из Винтерфелла привезли голову той несчастной, которая вместо тебя стала женой бастарда Болтона, но Мизинец признался мне, что ты и наш ребёнок умерли во время родов. В тот момент моя жизнь потеряла всякий смысл… Я знаю, что не должен был возобновлять свои порочные отношения с сестрой… — с горечью вздохнул Джейме. — Этот бастард… я не хотел его… все дети Серсеи… это всегда был её выбор… Единственное, чего мне хотелось, это умереть… Война с Королём Ночи и его армией мертвецов казалась хорошей возможностью покончить наконец с моей бесполезной жизнью… Я помню, как Король Ночи верхом на драконе обрушил ледяной ветер на стены Рва Кейлин, и в тот момент Клиган признался мне, что у тебя кроме дочери, которая погибла в Близнецах, родился сын… мой сын, которого забрала и спрятала Бриенна… я всегда буду помнить, что именно надежда увидеть этого ребёнка спасла меня от смерти. Я не хотел умереть прежде, чем увижу его… — Я тоже хотела умереть, — призналась Санса. — Не тогда, когда Мизинец похитил меня и солгал мне, что тебя убили у гостиницы Перекрёсток… Нет, тогда я ждала нашего ребёнка и хотела сохранить его во что бы то ни стало, но потом, когда я только стала выздоравливать после родов, в Долину просочился слух о пожаре в Близнецах. Люди шептались, что в огне, кроме прó‎клятых Фреев, погиб лорд Талли, его жена, наследник, сестра и ты. Кто-то из торговцев видел, что ты ехал на эту свадьбу. Клиган должен был отвезти нашу дочь к матушке, я сама его просила об этом, поэтому я подумала, что Флёр тоже сгорела вместе со всеми… помнится, в тот день я случайно нашла на рынке свою сестру Арью, которая давно пропала, и я считала её мёртвой, у неё открылась рана на груди, и заботы о ней отвлекли меня от горестных мыслей и непоправимых поступков… Санса замолчала. Даже теперь воспоминания о том дне вызывали в сердце боль, но в тот день она шла по рынку словно в бреду, боль утраты была такой сильной, что она не могла дышать. — Потом, когда мы освободили Винтерфелл от предателей, в замок прилетел ворон, — вспомнила она ещё один ужасный день, — в письме Дейнерис сообщала, что захватила Сапфировый остров… я хотела спрыгнуть с Разрушенной башни, но Теон Грейджой не позволил мне… Терять близких это больно… Но терять детей… — Санса замолчала. — Мне жаль твою сестру… Возможно, Джоффри заслужил смерть, но не такую… А Томмен и Мирцелла… они не должны были умирать… — Это была её плата за корону и Железный трон… она слишком сильно стремилась к власти… — Надеюсь, нам не придётся платить такую цену… — Разве ты или наши дети будут сидеть на Железном стуле? — Нет, но, когда меня называют королевой, мне не по себе… — призналась Санса. — Какое-то предчувствие… словно должно что-то случится… что-то ужасное… — Ты слишком рано стала свидетелем чужого предательства и вероломства, — Джейме сильнее прижал её к себе, словно хотел защитить. — Но теперь у нас достаточно союзников и друзей, которые по-настоящему преданы тебе… — И всё-таки не все лорды довольны, что я стану Королевой На Одну Луну, — не сдержала усмешки Санса, она подняла голову и с надеждой посмотрела на мужа, словно искала в нём защиты. — Некоторые хотели бы сами занять трон… Лорд Хайтауэр, Хардинг, даже мой кузен Робин… Полагаю, леди Маргери всё ещё надеется посадить на трон своего сына. Она предлагала обручить Ричарда с нашей Джоанной, но я отказала ей. Боюсь, я сделала это слишком резко, — призналась Санса. — Вероятно, она обиделась на меня, поэтому не вернулась во дворец. — Тебе не стоит беспокоиться о Маргери, — усмехнулся Джейме. — У неё нет ни армии, ни золота, чтобы купить эту армию, да и её притязания на трон слишком туманные. — Не более туманные, чем мои. — Я уверен, что ты должна была стать королевой в тот день, когда убила Короля Ночи. Все, кто был там, кто сражался и видел этого Короля и его армию, все они всегда будут на твоей стороне. — Ты уверен, что могу доверять им? — с сомнением покачала головой она. — А мне? Вы доверяете мне, миледи? — улыбнулся Джейме. — А вы сомневаетесь, милорд? — в тон ему ответила Санса. Джейме прервал её долгим поцелуем. Порыв ветра сорвал с её плеч палантин. — Мррр- мррр… — Вхагар открыл глаза и осуждающе посмотрел на них. — Что здесь делает этот шпион? — Джейме перевёл насмешливый взгляд с Сансы на сумеречного кота. — Я оставила его в своих покоях, — призналась она, поднимая упавшую накидку. — Септа Анна жалуется, что дети поздно засыпают из-за того, что слишком долго играют с ним в постели. — Надеюсь, он не станет подглядывать, — рассмеялся Джейме. — Он останется на балконе. Ночью глупые птицы пытаются устроиться здесь на ночлег, пусть поохотится. — А он не съест твоего ворона. — Я же сказала: «Глупые птицы», а Бран не глуп… — Почему ты зовёшь его Браном? — Он сам так себя называет. — Бран! — каркнул ворон, словно подтверждая её слова. Вхагар прыгнул на перила и алчно взглянул на птицу. — Бран! — ворон вспорхнул со своего места и улетел в сторону леса. Сумеречный кот разочарованно посмотрел в его сторону, зевнул, обнажив острые зубы, и спрыгнул обратно в мягкое кресло. Джейме рассмеялся, подхватил Сансу на руки и вошёл в спальню.       Он опустил её на простыни, пахнущие лавандой, и с нежностью посмотрел на золотисто-рыжие локоны, разметавшиеся на подушках, расшитых бледно-фиолетовыми цветами. — Семеро… — тихо выдохнул он, прижимаясь горячими губами к нежной коже на шее. — Ты собираешься спать в одежде? — хмыкнула Санса. — Сначала я хочу раздеть тебя… — Может быть, сначала разденешься сам? Или тебе помочь? — Неужели, миледи, вы желаете раздеть меня? — А вы возражаете? — Нет. Джейме перевернулся на спину, и Санса оседлала его. Она расстегнула пуговицы на рубашке и провела ладонью по груди, с нежностью погладила шрам под мышкой, оставленный кинжалом Грейджоя, отстегнула протез и поцеловала запястье мужа. — Почему?.. — Джейме с удивлением посмотрел на неё. — Почему ты никогда не выказываешь своего отвращения к моему увечью? — решился спросить он. — Я не испытываю к тебе отвращения, — Санса подняла на него свои невозможно голубые глаза, — никогда не испытывала. — Но почему? Разве калека может быть привлекательным для женщины? — Ты — не калека, и ты очень привлекательный для женщин. И мне не нравится, как на тебя смотрят Маргери, Миранда Ройс и… — Санса прикусила губу. — И как они на меня смотрят? — самодовольно ухмыльнулся Ланнистер. — Я очень ревнивая, — притворно нахмурилась Санса, — не стоит меня провоцировать. — Неужели? Обожаю тебя провоцировать… Он обнял её левой рукой и притянул к себе, прижавшись нетерпеливым поцелуем к губам. Санса с наслаждением отдалась этой страсти и всё-таки в конце слегка прикусила его губу. — Моя волчица всё ещё кусается, — рассмеялся Джейме, опрокидывая её на спину. Он медленно покрыл поцелуями её шею и плечи, заставляя томно вздыхать от наслаждения. — Завтра придётся надеть платье с высоким воротом, — она зарылась длинными пальцами в его густые локоны. — Почему? — мужчина на мгновение оторвался от неё. — Мой лев всегда оставляет следы на коже, — призналась она. — Я так тебя хочу… — прошептал он, целуя её грудь, — хочу тебя всю… так бы и съел тебя… Он тихо рыкнул и схватил губами красный сосок, словно и в самом деле собирался укусить её, но лишь с нежностью облизал его. Санса тихо застонала в предвкушении близости…       Джейме откинулся на подушку и прикрыл глаза, стараясь выровнять сбившееся дыхание.       Сильный порыв ветра распахнул балконную дверь, Вхагар нырнул в щель и, запрыгнув на кровать, улёгся в ногах Сансы. — Кажется, кот не хочет ночевать на балконе, — усмехнулся Джейме обнимая Сансу. — Пусть останется, — прошептать она сонным голосом. — Пусть останется… — согласился он. Тихие раскаты грома возвестили о приближающейся грозе, дождь зашуршал по стёклам, подоконникам и строчным трубам, убаюкивая своим тихим шёпотом.