В постели с врагом

***

      — Наследие королей… — презрительно усмехнулся Джейме. Он осторожно вошёл в Тронный зал, шурша каменной крошкой. — С тех пор лишь дождь в пустынный зал по лорду слёзы льёт… — тихо пропел Бронн Черноводный. — Неужели ни один певец не сочинил песню про подвиги Дейнерис? — поморщился Джейме. — Вероятно, все они сгорели в тот день, — усмехнулся Бронн. Джейме не спеша подошёл к останкам дракона, которые занимали треть зала. За годы, прошедшие после падения города, дракон иссох и превратился в мумию, чёрная чешуйчатая кожа обтягивала череп и скелет, перепончатые крылья безвольно распластались на мозаичном полу. — Думаешь, что это подходящее место? — Бронн с беспокойством посмотрел на стены, окружавшие их. — Вдруг эти развалины рухнут на нас. — Они устояли, когда Дейнерис пыталась сжечь их, — возразил Джейме, — выдержали холодную зиму. Едва ли их можно теперь разрушить, они простоят ещё три сотни лет, как Харренхолл, а может быть, и дольше. — Ты уверен? — недоверчиво спросил Бронн, покосившись на старые черепа драконов, которые по приказу Дейнерис достали из подвалов замка и установили напротив трона. — Дейнерис использовала этот зал для приёмов. Если отремонтировать крышу, то эти стены ещё смогут послужить… — Джейме посмотрел на небо, по которому неторопливо проплывали белые облака. — Ну что же… приступим? — он выхватил из ножен меч. — А где же Верный Клятве? — спросил Бронн, доставая собственный меч. — Валирийская сталь даст мне преимущество, — Джейме отразил первый удар Черноводного и легко уклонился от второго. — Считаю, что следует уровнять наши силы. — Едва ли ты сможешь уровнять наши силы, — насмешливо возразил Бронн, пытаясь пробить защиту Джейме. Но он легко перехватил меч наёмника правой рукой и выбил из рук Бронна оружие.

***

      Завтрак накрыли на высокой террасе, с которой открывался вид на город. Едва уловимый шум прибоя перекликался с голосами горожан, суетившихся у сгоревшей пристани, но ни крика птиц, ни лая собак не доносилось. Девушка с бледным лицом, которая накануне помогала повару прислуживать за столом, принесла чайник из красной глины с причудливым рисунком. Легкий аромат трав потянулся из длинного носика вместе с тонкой струйкой пара. — Как тебя зовут? — Санса наполнила чаши ароматным отваром. — Я — Гвэн. Моя старшая сестра Грейс служила у вас… недолго, — девушка прикусила губу и шмыгнула носом. Санса внимательнее посмотрела на неё, невольно подмечая очевидное сходство Гвэн со старшей сестрой: светло-голубые глаза и рыжие волосы, спрятанные под чепцом. — Ты — дочка повара? — Да, м’леди, — девушка кивнула. — Доброе утро, — Джейме вошёл на террасу и улыбнулся детям, которые с аппетитом ели кукурузные блинчики с кленовым сиропом, и сел за стол. — Доброе утро, — Санса налила в его чашу горячий отвар трав. — Всё в порядке? — Сегодня я трижды избил Бронна, — не без самодовольства признался Джейме. — Неужели сир Черноводный тебе поддался? — не поверила Санса. — Нет, конечно, — Джейме взял из рук дочери очищенное яйцо, которое она ему протянула, — просто наёмник, став лордом, слишком обленился. Теперь он чаще посещает дом Катаи, чем тренировочный двор. Я договорился завтра поупражняться с Геррольдом. Этот дорниец очень неплох с мечом. Думаю, что смогу у него чему нибудь научиться… — Чем ты займёшься после завтрака? — Санса очистила для него ещё одно яйцо. — Мы хотим отправиться в Королевский лес, — Джейме положил на хлеб кусок сыра. — Может быть, удастся подстрелить какую-нибудь дичь. Подозреваю, рыба надоела не только мне и дорнийцам, но и северянам, — он подмигнул детям. — Хотите зайца? — Я бы хотела отправиться в лес вместе с тобой, — Санса наполнила чаши детей молоком. — И мы тоже хотим, — заявил Герион, покосившись на сестру. — Вы с Флёр должны возобновить занятия с Сэмвеллом Тарли, — Санса сделала глоток из чаши. — После завтрака у вас урок истории и арифметики, потом вы погуляете с септой Анной в садике Мирцеллы. А после обеда вы сможете заняться вышивкой и поиграть с Эдриком в кайвассу. — А когда ты начнёшь учить нас сражаться на мечах? — вдруг спросил Герион, исподлобья взглянув на отца. — Вас? — удивлённо переспросил Джейме. — Кого это вас? — он кивнул служанке, которая поставила перед ним блинчики. — Меня и Риона… — Джоанна упрямо посмотрела на отца. — Разве ты хочешь стать воином? — улыбнулся Джейме. — Конечно! — поддержал сестру Герион. — Она будет, как тётя Арья и леди Бриенна… и леди Лианна, и леди Алис… и как наша мама. — Наша мама? — Джейме поднял брови и хитро улыбнулся Сансе. — Разве ты, мама, не умеешь сражаться, как тётя Арья и леди Бриенна? — искренне удивился Герион. — Ведь ты убила Короля Ночи! Значит, ты — самый лучший воин… — Я убила его случайно, — с улыбкой призналась Санса. — Король Ночи не ожидал, что я стану защищать себя и подошёл достаточно близко, чтобы я могла ударить его кинжалом. Едва ли я бы смогла одолеть его в настоящем поединке. — Правда? — разочарованно протянула Джоанна. — Но мы всё равно хотим научиться сражаться, как тётя Арья. Дети выжидающе смотрели на Джейме. — Возможно, завтра ваш отец найдёт время, чтобы начать занятия, — предложила Санса. — А сейчас идите к Тарли, — кивнула она септе. — Зачем ты пообещала нашему сыну, что я стану учить его фехтованию? — недовольно спросил Джейме, когда дети вместе с септой покинули террасу. — Ты считаешь, что ему ещё рано этому учиться? — неуверенно спросила Санса. — Я думаю, что для уроков фехтования Гериону нужен хороший мастер над оружием. — Конечно, для ежедневных занятий Гериону нужен хороший мастер над оружием, — согласилась с ним Санса, — но первые уроки для мальчика должен дать ему отец. Разве Тайвин Ланнистер только наблюдал за твоими занятиями с мастером над оружием? Наш отец очень часто сам занимался с Роббом и с Джоном. — Мой отец не был калекой… — Боишься, что твой сын одолеет тебя в первом же бою? — рассмеялась Санса. — Нет, конечно, — невольно улыбнулся Джейме. — Но я не хочу, чтобы мой сын жалел меня… — Никто никогда тебя не жалел. Все вокруг лишь восхищаются тобой или… завидуют. — Чему же тут завидовать? — с горечью усмехнулся Джейме. — Много ли ты знаешь воинов, которые после такой потери не бросили меч, а переложили его в другую руку? И сколько среди них героев Рассветной битвы? — Разве я герой? — Все, кто был там, кто сражался с этой армией, кто погиб и кто сумел выжить, все вы — герои! — Санса положила руку на его запястье и заглянула в его глаза. — А ты… ты мой главный герой. — Без тебя не было бы и меня, — Джейме с нежностью сжал ее тонкие пальцы и поцеловал их. Санса кивнула служанке, которая принялась убирать со стола грязную посуду. — Не стоило обещать Джоанне, что она тоже станет учиться держать меч, — с легким недовольством проговорил он, снова возвращаясь к их разговору. — Почему? — Санса наполнила отваром трав свою чашу. — Пусть попробует, — она сделала глоток. — Твоя упрямая дочь ни за что не отступится, если мы станем ей запрещать эти занятия. Тем более, что у неё перед глазами такие примеры, как Бриенна и моя сестра. На Севере почти все дочери Великих и малых домов владеют если не мечом, то луком. Я была скорее изнеженным исключением. — Отец никогда не позволял Серсее брать в руки меч, — вырвалось у Джейме. Он виновато посмотрел на жену, думая, что она обидится, услышав от него имя сестры. — Матушке тоже не нравилось, что Арья тянулась к оружию, но когда мы прибыли в столицу, отец нанял для неё учителя фехтования. Как я теперь думаю, он не столько учил её владеть оружием, сколько владению своим телом и дисциплине. — Что же, пусть попробует, — неохотно согласился с ней Джейме. — Будем надеяться, что не эти занятия станут для неё самыми важными. Мне пора, — он коснулся губами её запястья и встал из-за стола. — Ты не хочешь, чтобы я поехала с тобой? — Санса тоже встала, чтобы проводить его. — Я думаю, нет необходимости подвергать тебя такому риску, — проговорил Джейме. — Какому риску? — удивилась Санса. — Говорят, что в лесу орудует банда разбойников под предводительством Безумного Охотника. Даже дотракийцы не смеют соваться в лес, — неохотно признался он. — Тогда может быть, и вам не стоит туда соваться? — Я подозреваю, что эти люди — часть Золотых Плащей, которым удалось покинуть город в тот день, когда его сожгла Дейнерис Таргариен. — А может быть, это наёмники, которых наняла твоя сестра? — возразила Санса. — Наёмники нашли бы способ вернуться в Эссос, чтобы снова служить за деньги. В любом случае мы не станем вступать с ними в открытый бой, — неуверенно пообещал Джейме. — Если мы встретим их, я попробую с ними договориться, едва ли их устраивает положение разбойников, — добавил он. — А если вы попадёте в засаду? Что будет со мной и детьми, если ты и все наши люди погибнут из-за желания полакомиться зайцем? — С вами останутся Торген и северяне. — Но тогда с тобой пойдёт слишком мало людей… — Два десятка дотракийцев согласились отправиться с нами в лес, — признался Джейме. — Ты им доверяешь? — Оберин Мартелл договорился с ними. Ты доверяешь ему? Санса растеряно замолчала. Она доверяла Мартеллу, но она всегда была слишком доверчива и заплатила за это слишком высокую цену. — Он предлагал, чтобы я остался с тобой в замке, — неохотно признался Джейме. — Но я не могу… Санса не стала спрашивать: «Почему?» Она знала, что её муж никогда не прятался за спинами других: ни в войне с Белыми Ходоками, ни в войне Пяти Королей, ни в войне с её братом Роббом… — Хорошо, — со вздохом согласилась Санса, — отправляйтесь в Королевский лес и принесите на ужин зайцев… Они прошли по длинному переходу к проёму, где прежде были ворота, разделявшие восточный и западный двор, но теперь вместо перекидного моста надо рвом лежали лишь широкие доски. — Вчера мы пообещали дать работу всякому желающему, — Джейме помог ей перейти ров, — люди могут прийти в замок уже сегодня. — И какую работу ты хочешь им предложить? — Я думаю, что восстановление причалов для города важнее, чем прочие строительные работы, —Джейме поправил ножны с мечом. — Я нашёл двоих старых строителей, которые занимались ремонтом причалов ещё при Роберте Баратеоне. Они тоже должны прийти сегодня. Пусть они пока займутся разбором разрушенной септы.       Они вышли на западный двор. Оберин Мартелл, Геррольд Дейн, Бронн Черноводный и ещё полдюжины воинов уже сидели в сёдлах. Эдрик Дейн подвёл к Джейме светлого жеребца под красной попоной, и он легко вскочил в седло. — Если со мной что-то случится… — едва слышно проговорил Джейме, наклонившись к ней. — Даже не хочу это обсуждать, — сердито оборвала его Санса. Джейме кивнул Торгену, который вместе с тремя северянами вышел проводить их, и направил своего жеребца в строну узкой калитки.       Едва Джейме вместе с небольшим отрядом покинул замок, как в ту же калитку вошли трое мужчин, один невысокий и крепкий, с чёрной бородой и следами ожогов на лысой голове, другой — выше его на целую голову с бакенбардами цвета пепла и руками похожими на кувалды, а третий — тщедушный с тонкими усиками, словно его испачкали под носом сажей. — Лорд Ланнистер обещал нам работу, — голос тщедушного мужчины оказался на удивление очень низким. — Он предупредил меня, — кивнула ему Санса. — Как вас зовут? Чем вы занимались до войны? — Я — Петир Манни. До войны я служил писарем на таможне. Это Мэтт Тимбер, — он кивнул на лысого мужчину, — он был дровосеком. А это — Рукк Мосс, — указал он на последнего, — он был камнетёсом. — Лорд Ланнистер уехал на охоту, — проговорил Торген, — но он приказал, чтобы вы начали разбор камней разрушенной септы. За вашу работу вам будут платить и кормить. На двор вышла жена повара с коробом, в котором лежали пироги с тыквой. — Вечером каждый получит по миске похлебки, — добавил Торген, позволив им взять по пирогу, — но это не значит, что вы можете целый день бездельничать. Мужчины переглянулись и согласно кивнули, жадно откусывая от тёплых пирогов. — Немного же работников сегодня пришло, — покачала головой Санса. — Вон ещё идут, — указал на калитку Роган Тенн. На двор зашли ещё около дюжины мужчин и четыре женщины. — Ну и работники, — усмехнулся Дик Норри. — Дик, проводи леди Сансу в башню Мейгора, — приказал ему Торген, — а мы с Роганом останемся, чтобы проследить за работой.       Постепенно замок наполнился суетой и голосами людей. Женщины мыли окна, скребли полы, сметали пыль и паутину из углов. В богороще Боб вместе с Мэттом и ещё двумя мужчинами рубили обгорелые деревья и кусты. Даже в садике Мирцеллы были слышны стук топоров и голоса людей, разбиравших камни обрушенной септы. Вхагар притаился среди белых и малиновых пионов, наблюдая за маленькой птичкой, чирикавшей на сирени. — Он поломает все цветы, — покачала головой септа Анна, присев на кованую скамейку. — Не страшно, — улыбнулась седая женщина в темно-синем переднике, срывавшая вместе с детьми увядшие цветы и листья, — их всё равно следует обрезать, иначе они не будут цвести в следующем году. — Можно нам нарвать букет для мамы? — Джоанна с надеждой посмотрела на женщину. — Только небольшой, — предупредила её Санса. — Лучше через несколько дней нарвать свежих цветов. Она незаметно прогнала поющую птицу, и Вхагар разочарованно посмотрел ей вслед. — Вы заметили, что в городе не слышно ни птиц, ни собак? — спросила она, усаживаясь рядом с септой. — Зимой жители съели и кошек, и собак, и птиц, — вздохнула женщина. — Люди ели даже крыс, пока не началась эпидемия, — она покосилась на испуганные лица детей. — В замке, конечно, нам было легче, — поспешно добавила она, — на столе Дейнерис и её лошадников всегда оставались какие-то куски… Гала, жена повара, разрешала нам их забирать… Санса переглянулась с Диком Норри. Она вспомнила, как голод стоял у ворот Винтерфелла, но крыс и кошек её люди не ели.       Солнце спряталось за рваное облако, и с Черноводного залива подул прохладный ветер. — Пора возвращаться, — Санса встала со скамейки и взяла букет пионов, который для неё нарвали дети. — Вы хотели ещё поиграть в кайвассу.

***

      Во внутреннем дворе замка мужчины по-прежнему разбирали разрушенную септу. В стороне был аккуратно сложен камень, который годился для строительства, мелкие обломки и мусор вывозили на тачках за стены, несколько останков женщин и детей лежали в стороне, накрытые рогожкой. — Что прикажете сделать с ними? — спросил один из работников, на лице которого не хватало одного глаза. — Под септой была крипта? — Санса оглянулась на Анну. — Конечно, — ответила женщина, — в ней хоронили септонов и септ, служивших в замке. — Значит, в ней будут похоронены и те, кто погиб под её стенами. А здесь построим небольшую септу в память об этих людях.       Цокот копыт заставил Сансу отвернуться от неприятного зрелища. Сквозь калитку в замок возвращались всадники. К их седлам были приторочены зайцы и гуси, а жеребец Клигана тянул волокуши из еловых веток, на которых лежал небольшой кабанчик. Джейме хмуро посмотрел на Сансу и детей и торопливо спешился. Не успел он приблизиться к ним, как на внутренний двор въехали два десятка дотракийцев в жилетах из грубой кожи, надетых поверх ярких рубах, в коротких косичках воинов звенели колокольчики. Пристальный взгляд тёмных глаз дотракийца, ехавшего впереди, заставил Сансу крепче сжать ладонь дочери. — Кхал Морро! Саджоес… — произнёс один из дотракийцев. Остальные лишь ухмыльнулись. — Наша мама не кобыла, — вдруг сердито возразил Герион. — Наш отец — Цареубийца! Он убьёт тебя, если ты коснёшься её. Клиган, Дейны, Мартелл и солдаты поспешно окружили её и детей. — Кхалиси Сан, — глаза дотракийца метнулись от Сансы к её сыну, а потом к дочери. — Твой сын знать наш язык? — Да, кхал Морро, — узнала его Санса. — Он стать храбрый воин. Дотракийцы развернули своих лошадей и покинули замок. — Йер токикес! — послышался сердитый голос Морро сквозь цокот копыт. — Что он сказал? — с любопытством спросила Джоанна. — Он сказал: «Ты — глупец», — сердито ответил Герион. — Нет, тот другой, над которым смеялись. — Я не стану повторять слова, которые оскорбляют нашу маму, — Герион исподлобья посмотрел на Сансу. — Конечно, — улыбнулся она. — Идите в замок, — Джейме кивнул Мартеллу. — Я должен переговорить с этими людьми… Он подошёл к Торгену, который следил за разбором разрушенной септы. Несколько воинов занялись лошадями, а Геррольд Дейн и Сандор Клиган отправились на кухню, чтобы передать охотничьи трофеи.       Наконец чужие голоса и шум за окном стихли. Работники после ужина покинули замок, лишь неутомимый сверчок продолжил свою песню.       В трапезной царило особое оживление, которое случается всякий раз, когда люди хотят поделиться впечатлениями минувшего дня. Охота прошла удачно, и воины охотно вспоминали её подробности, с особым удовольствием утоляя жажду и голод. Сегодня кроме лосося, фаршированного морковью, жена и дочь повара поставили на стол жареное с луком сердце кабана, печень в сливочной подливке и кровяную колбасу, несколько кувшинов с вином принёс из подвала сын повара. — В охотничьем доме мы встретили лесничего, трёх егерей и двух охотников, — признался Джейме, кивнув мальчику, наполнившему его чашу. — Кроме них в лесу всё это время скрывались полсотни солдат из гарнизона Красного замка под командованием Хамфри Уотерса. — Неужели эти люди стали разбойниками? — с недоумением спросила Санса. — Я думаю, они специально пустили этот слух, чтобы отпугнуть от королевского леса дотракийцев и браконьеров, — усмехнулся Мартелл. — Как же им удалось выжить зимой? — продолжала расспрашивать Санса. — В лесу всё ещё достаточно дичи, — Джейме недоверчиво посмотрел на колбасу, которой с удовольствием закусывали северяне, и положил себе на тарелку пару кусков, — иногда они продавали свою добычу в Тамблтоне, чтобы купить хлеб и овощи. — Почему же эти люди не вернулись вместе с вами из леса? — Санса в отличии от мужчин предпочла фаршированную рыбу. — Мы решили, что лесничий и охотники останутся в лесу, а солдаты задержались в городе. Завтра утром они должны явиться в замок… — Джейме переглянулся с Мартеллом. — Вечером мы устраиваем пир, — признался он. — Я пригласил в замок дотракийцев… — Вы уверены, что это безопасно? — с беспокойством спросила Санса. — Мы договорились, что в Красном замке будут действовать те же законы, что и в их священном городе Вайэс Дотрак, — Оберин Мартелл подцепил вилкой кусок сердца. — Они придут без оружия, и наши воины тоже будут без оружия… — Но где же нам устроить пир? — Санса вопросительно посмотрела на мужа. — Большой и Малый чертог разрушены, а бальный зал королевы недостаточно большой. — Зато Тронный зал сможет вместить всю армию дотракийцев, — Бронн переглянулся с Джейме. — Утром мы заходили в него. — Но там даже нет крыши, — возразила Санса. — Разве ожидается дождь? — пожал плечами Дейн. — Тронный зал и в самом деле самое подходящее место для пира, — поддержал его Оберин. — Несмотря на то, что он сильно пострадал во время пожара, он всё ещё имеет достаточно грандиозный вид. К тому же, если мы устроим пир в Тронном зале, нам не придётся впускать дотракийцев в замок Мейгора, и вы с детьми останетесь под защитой его стен, — добавил он. — Я не собираюсь прятаться, — нахмурилась Санса. — Думаю, что я должна присутствовать на этом пиру. — И всё-таки ваши дети будут в большей безопасности в башне Мейгора, — поддержал Мартелла Торген. — Вы правы, — согласилась с ним Санса. — Дети должны остаться под защитой стен.

***

      Тихий шорох вырвал Сансу из сладкого сна. Она приоткрыла глаза, пытаясь сквозь ресницы рассмотреть источник этого шороха. У окна стояла девушка и внимательно наблюдала за происходящим на улице. — Открой окно… — Санса откинула одеяло и поднялась с постели, — здесь слишком душно. Девушка вздрогнула и поспешно оглянулась. — Гвэн? Что ты здесь делаешь? — Санса сделала несколько глотков из недопитой чаши. — Ваш муж лорд Ланнистер приказал мне принести вам воды, — Гвэн кивнула кувшин. Она открыла окно, впустив в комнату свежий воздух.       Санса умылась прохладной водой, надела свежую тунику и распустила волосы. — Позвольте вам помочь, — предложила Гвэн, — я умею плести косы и укладывать их… Санса присела около зеркала и протянула девушке гребень. — Как же вам удалось выжить в тот день? — спросила она, наблюдая за неторопливыми движениями служанки. — Батюшка спрятал меня с младшей сестрой и Грумом в леднике, матушка побежала за Грейс и попала под огонь дракона, но выжила, а Грейс мы так и не нашли ни среди раненых, ни среди сгоревших, — она прикусила губу. — Я видела твою сестру в тот день, — вспомнила Санса. — Она хотела спрятаться в замковой септе. — Все, кто в тот день молились в септе, погибли под её стенами… — на глазах Гвэн блеснули слёзы. — В тот день многие погибли… — невольно вспомнила Санса. — Я сама вместе с сыном чуть не сгорела в Башне Десницы. Санса надела платье, и Гвэн принялась застегивать пуговицы у неё на спине. — Грейс так гордилась, что стала вашей служанкой, — с ностальгией вздохнула Гвэн. — Она даже намекала, что хранит какой-то важный секрет, но не поделилась им. Хотя обычно у неё не было секретов от меня, — немного обиженно добавила она. — Значит, это был не её секрет. И то, что она ни с кем им не поделилась, говорит о том, что она была хорошей служанкой. — Да, м’леди, — Гвэн закончила застёгивать пуговицы и подала ей пояс с кинжалом. — Скажи, почему у тебя такое бледное лицо? — Батюшка не позволяет мне выходить на улицу. Он всё время прячет меня в леднике или в подвале, боится, что дотракийцы захотят взять меня к себе. — Почему же он отпустил тебя ко мне? — Он надеется, что вы сможете защитить меня от них, — призналась Гвэн, — а потом заберёте меня из этого гадкого города, — она прикусила губу, словно выдала какую-то тайну. — А тебе не жаль будет оставить родителей и брата? — Я ведь уеду не навсегда… А матушке и батюшке будет спокойнее… — Ты уже встала? — в комнату вошла септа Анна. — Как ты спала? — Тревожно, — призналась Санса. — Дети уже проснулись? — спросила она, желая отвлечься от неприятных мыслей. — Проснулись, но ждут, когда ты сама придёшь к ним, — улыбнулась септа.

***

      Малиновое солнце устало опустилось на кусок чудом сохранившейся стены Красного замка и заглянуло сквозь витражное окно в тронный зал, окрасив серый камень разноцветными бликами. — Зажгите факелы! — приказала Санса. — Скоро стемнеет. Она придирчиво осмотрела зал, ожидавший необычных гостей. Около изуродованного трона всё ещё лежали останки чёрного дракона. Люди, убиравшие мусор и пыль в зале, с опаской обходили их, словно боялись, что дракон оживёт.       Наскоро сколоченные столы и лавки поставили ближе к выходу и украсили букетами из диких цветов. Найти посуду для такого количества гостей оказалось не так легко. Почти вся стеклянная и фарфоровая утварь была разбита, а серебро и золото — разграблено. Поэтому пришлось воспользоваться скромными мисками и кувшинами из глины, толстые свечи вставили в подсвечники из чёрного камня.       Санса невольно вспомнила прежнее величие этого зала, толпы знатных лордов и горожан, которые собирались здесь, чтобы приветствовать короля и получить его милости. Где теперь все эти люди? Почти все они исчезли, превратились в смутные воспоминания. Сколько раз она сама присутствовала здесь, стояла на коленях, терпела унижения, получала удары от гвардейцев короля? Теперь ей иногда казалось, что и эти воспоминания всего лишь дурной сон. — Можно было нарвать больше цветов в садике Мирцеллы, — вздохнул садовник, поставив вазу с пионами и незабудками там, где должна была сидеть Санса. — Едва ли наши гости оценят их красоту, — возразила она. — Я думаю, что главным украшением пира станут кувшины с элем и вином. Она кивнула Гвэн, которая вместе с другими женщинами расставляла эти кувшины и плетёные подносы с хлебом. — Как только мы соберём урожай с грядок, я снова посажу в Королевском саду цветы, — пообещал Боб. — У меня есть луковицы тюльпанов и лилий, можно рассадить цветы и декоративные кусты из сада Мирцеллы. — Часть грядок вам все-таки следует оставить, — возразила Санса. — Мы не знаем, когда наладятся поставки продовольствия в город, а людям, живущим в замке тоже нужно что-то есть. К тому же у вас и без сада много забот в богороще, — добавила она, — нужно вырубить все сгоревшие деревья и на их место посадить новые. И ещё… если будет возможность, посадите в богороще чардрево, — попросила она. — Как прикажете, ваша милость, — поклонился Боб. — Не волнуйся, — к ней подошёл Джейме, — у нас достаточно людей, чтобы защитить тебя и детей. Он взял её под руку и повёл вдоль останков дракона. — Всегда может случиться что-то непредвиденное, — со вздохом проговорила Санса. — Вот оно — наследие королей… — Джейме остановился напротив Железного трона. — Сколько их боролось за право сидеть в этом зале на троне, который теперь превратился в кучу железа? Сколько невинных жизней было принесено в жертву бесконечных войн и интриг? — Твоя сестра тоже сидела на нём… — напомнила ему Санса. — Да, сидела, — не стал спорить Джейме. — Она заплатила за это право слишком высокую цену… Ни один трон, ни железный, ни золотой не стоит таких жертв… В конце концов, что люди будут помнить о ней? Что вообще люди помнят о королях? — он задумчиво посмотрел на разрушенные стены, которые должно быть помнили всех королей. — Мейгон Жестокий, Эйгон Недостойный, Эйрис Безумный… Роберт Узурпатор превратил столицу в вонючий бордель, Джоффри Мальчишка развязал войну Пяти Королей, Серсея… — он запнулся, но не стал повторять оскорбления, которыми наградила толпа его сестру, — взорвала септу Бейлора и улицу Сестёр, Дейнерис Бурерожденная, Неопалимая… — он усмехнулся, вспомнив, как Миссандея помпезно объявляла бесконечные титулы, — сожгла остальной город вместе с жителями, бросила его на съедение крысам и заселила его дотракийцами… Теперь нам предстоит договориться с ними… — он с раздражением отвернулся от трона. — Они уже едут, — доложил Харвин. — Спасибо, — Санса защёлкнула на груди застёжку в виде головы лютоволка. — Гвэн, скажи матери, что уже пора подавать закуски, — приказала она.       Они вышли на ступени Тронного зала. Дюжина незнакомых солдат охраняли полуразрушенные стены крепости Мейгора. Внутренний двор замка наполняли ароматы жареного мяса, а рот — слюной. — Кто остался с детьми? — спросила Санса у Торгена, который закончил разговаривать с невысоким командиром со шрамом на шее. — Сандор Клиган, Эдрик Дейн, Сирог Тенн и ещё пятеро северян охраняют их покои, — ответил он. — С ними септа Анна и Сэм Тарли.       Вереница всадников прошла через калитку замка, заполнив внутренний двор. Сегодня дотракийцы нарядились в яркие жилеты из стёганного шёлка и бриджи из тонкой кожи, на поясе каждого из них блестели золотые и серебряные медальоны, но ни у кого из них не было оружия. Среди дотракийцев Санса заметила мужчину с более тёмной кожей в красной тунике и ярким рубином на толстой шее. Несколько женщин в таких же, как у мужчин, жилетах, вошли в замок последними, их шёлковые шаровары выглядывали из-под пышных юбок.       Всадники спешились, и Санса протянула кхалу Морро тарелку, на которой лежал свежий хлеб и несколько кусков сыра и кровяной колбасы. — По нашим законам гостеприимства, вкусив хлеб хозяина дома, ты становишься гостем, которого хозяин обязан защищать, — пояснил Оберин. Кхал Морро положил в рот кусок колбасы и кивнул остальным. Несколько дотракийцев также взяли с тарелки по куску сыра или колбасы.       Они вошли в тронный зал, разглядывая стены, украшенные флагами Ланнистеров, и останки дракона. Мужчины и женщины неторопливо заняли места за столом. Немногочисленные люди из охраны Сансы уже были здесь, они тоже были без оружия, однако каждый северянин надел жилет или куртку из варёной кожи. На груди Оберина сиял золотой щит, похожий на солнце, широкий пояс Геррольда из толстой кожи полностью закрывал грудь, Торген Лидлль и Роган Тенн облачились в жилеты из тюленьей кожи, покрытые бронзовыми заклёпками. Санса чувствовала себя тоже вполне уверенно в плаще из кожи львоящера, защищавшем её до щиколоток.       Слуги торопливо расставляли на столы закуски: паштет из гусиной печени, заливное из заячьих языков, копчёную форель, лук, запечённый в оливковом масле, и яйца, фаршированные икрой.       Мужчины наполнили чаши вином. — Надеюсь, мы и впредь будем встречаться за столом, а не на поле битвы, — произнёс Джейме, поднимая свою чашу. Послышался негромкий гул голосов и стук глиняной посуды.       Служанки поставили перед каждым тарелки с пельменями, и дотракийцы одобрительно загудели. — Такими же пельменями леди Санса угощала нас, когда мы встретились перый раз в крепости Ров Кейлин, — вспомнил Оберин Мартелл. — Те пельмени были из мяса медведя, — улыбнулась Санса, — а эти из кабана. — А где кхал Чорро? — спросил Оберин, снова наполняя свою чашу вином. — Мне казалось, что я видел его среди воинов, захвативших город в тот день… — Отец увёл свой кхаласар в Вайес Дотрак, — признался Морро. — Почему же ты остался? — Я остался служить кхалиси Дейнерис, — в волосах дотракийца звякнули колокольчики. Служанки подали зайцев, запечённых в сметане, гусей, фаршированных кукурузой, и рагу из репы с потрохами — Почему вы не покинули Вестерос после смерти Дейнерис? — снова спросил Оберин. — Она отдать нам эти земли. — Какие именно земли она вам отдала? — спросил Джейме. Дотракийцы переглянулись. — Кхал Дрегго теперь новый лорд Стокворт, — заговорил юноша не старше двенадцати лет со шрамом на лбу. Он кивнул на дотракийца, сидевшего рядом с Бронном, который едва заметно ухмыльнулся. — Кхалу Чиако и леди Вестерлинг Дейнерис пожаловала Росби… Джейме с удивлением посмотрел на молодую женщину рядом с воином в жилете, расшитом золотыми ракушками. Он вспомнил, что Дейнерис удалось захватить Скалу, и Вестерлинги согласились отдать свою старшую дочь замуж за дикаря из-за Узкого моря. — Кхал Морро теперь лорд Сауз Хорна, а кхал Бхарбо — лорд Хейфорда, — прервал его размышления молодой воин. — А что случилось с леди Хейфорд? — невольно вырвалось у Сансы. — Она умереть, — нахмурился Дрегго. — Леди умерла в родах, — пояснил его слова мужчина в алой тунике с большим красным рубином на шее. — В родах? — удивилась Санса. — Но девочке едва ли исполнилось десять… Разве она уже расцвела? — Десять? — красный жрец переглянулся с Дрегго. — Девушке, которую Морган Рикерр представил нам, как наследницу замка и земель, было около восемнадцати… Несколько дотракийцев вскочили из-за стола и загомонили на своём языке. — Возможно, девочка, о которой говорит леди Санса, умерла ещё раньше, — попытался успокоить их Мартелл, — и лорд Риккер, как кастелян замка, выдал за неё свою дочь или племянницу в надежде стать владельцем и замка, и земель. Едва ли он ожидал, что она отдаст его своим воинам… Дотракийцы понемногу успокоились и снова расселись по своим местам.       Повар вместе с помощниками внесли в зал несколько подносов с большими кусками мяса кабана, который целый день запекался на вертеле. Женщины убрали пустые тарелки и вместо них поставили блюда с пирогами. — А что случилось с вашим ребёнком? — снова поинтересовалась Санса, положив к себе на тарелку кусок пирога с курагой. — Он тоже умер, мы принесли его в жертву Р’глору, — жрец взял печёную луковицу. — А где ваш сын, лорд Ланнистер? — вдруг спросил он. — Морро, Бхарбо и другие воины уверяли меня, что видели вчера в замке мальчика, похожего на вас. — А где ваши сыновья? — Джейме настороженно взглянул на жреца. — Почему никто из кхалов не привёл на пир своих сыновей?.. — У них нет сыновей! — неожиданно сердито выкрикнула леди Вестерлинг. — Всех их принесли в жертву Владыке Света! — Молчи, женщина! — перебил её Чиако, гневно сверкнув глазами. — Твой сын родиться слабым! — Мой сын родился в конце зимы, а ты вырвал его из моих рук и вынес на улицу, чтобы похвалиться перед своими Ко! — Таков наш обычай! — дотракиец исподлобья посмотрел на северян, сидевший за столом. — Кхаласар должен знать, у кхала родиться кхалаки, жеребец… который станет топтать своих врагов… — Он замёрз и умер через два дня… он умер из-за тебя, — разрыдалась женщина. — Я отдать тебя Владыке, если ты не замолчать! — Вы отдали ему всех своих сыновей и некоторых жён, а что получили взамен? — она с ненавистью посмотрела на красного жреца. — Владыка Света не меняла, чтобы просить у него что-то взамен… — жрец взял двумя пальцами небольшой кусок кабана. — Разве? — притворно удивился Торген Лиддль. — Я знаю, что Красная женщина сожгла жену и единственную наследницу Станниса Баратеона в обмен на обещание, что он станет королём Вестероса, но… — Торген обвёл дотракийцев укоризненным взглядом, — он так и не стал королём. Что же этот служитель огненного бога пообещал вам за то, что вы сожгли своих сыновей? — Владыка обещать… у меня будет пять сыновей… я видеть это в огне, — сердито ответил Чиако. — И сколько у тебя сыновей? — спросил Роган Тенн. — Скольких ты уже принёс в жертву своему Владыке, и сколько из них он вернул тебе? — Мы не сжигали живых сыновей, — поспешно возразил жрец, заметив недовольные взгляды дотракийца, — только тех, что умерли сами… — И всё-таки, — не отставал одичалый, — сколько у тебя живых сыновей? — Зима убивать наших сыновей, — ответил за Чиако Морро. — Летом моя новая жена родить сына… Он едва взглянул на молодую женщину в голубой жилетке, которая инстинктивно обняла свой живот, и повернулся к Сансе. — А где быть твой сын? — спросил он. — Мы не видеть твой кхалаки в замке Ров… — Я спрятала его, — призналась Санса. — Никто не знал, что у меня был сын. — Почему? — Мой сын не родился жеребцом, который станет топтать своих врагов, — она покосилась на мужа. — Ты видел когда-нибудь волчат? Они рождаются слабые и слепые. Волчица кормит их молоком, а волк защищает их и носит в логово мясо, чтобы кормить волчицу и щенков. И волки никого не пускают в своё логово… — Пусть кто-нибудь приведёт его, — вдруг предложил жрец, хлебнув из чаши с вином. — Зачем? — Санса перевела настороженный взгляд на него. — Мы посмотрим на твоего волчонка. Думаю, твой муж гордится своим сыном. — Мы не на ярмарке, — сердито возразил ему Джейме, — и мой сын не медведь на цепи, чтобы показывать его зевакам. — И как долго вы собираетесь его прятать? — не смог сдержать ехидства красный жрец. — Я думаю, всякий отец должен прятать своих сыновей и дочерей от жрецов вашего Владыки, которые слишком любят приносить в жертву чужих детей, — Джейме с ненавистью посмотрел на него. — Я должен предупредить тебя, что в Вестеросе запрещено приносить человеческие жертвы, если ты посмеешь сжечь живого человека, то тебя самого принесут в жертву, но не твоему Владыке, а другим богам… — Вы не посмеете! — надменно возразил жрец, покосившись на дотракийцев, но встретил лишь неприязненные взглды. Он поднялся с лавки и направился к выходу, громко шаркая сандалиями, но дотракийцы не сдвинулись с места. Джейме кивнул женщинам, которые поставили на столы вновь наполненные кувшины с вином. — Вы по-прежнему можете сжигать своих мертвецов, — проговорил он, исподлобья посмотрев на дотракийских вождей, — мы с пониманием и уважением относимся к вашим обычаям, но и вы должны уважать наши обычаи, мы убиваем своих врагов в бою, но не приносим в жертву женщин и детей, — он сделал глоток из своей чаши. — Дейнерис отдала вам земли и замки. Но она не только хотела наградить вас за преданность, она хотела, чтобы вы стали её верными союзниками. Лорды не грабят и не убивают крестьян, которые работают на их земле, и не грабят соседей… — Воин должен сидеть в седле и владеть мечом, а куриные люди умеют лишь убирать навоз, — презрительно буркнул Чиако. — Куриные люди? — не сдержала удивления Санса. — У них нет ничего, кроме кур, — фыркнул Морро. — Они даже не могут заплатить выкуп за своих женщин. — Какой выкуп? — переспросил Мартелл. — Дейнерис не разрешать брать рабов, — Чиако наполнил свою чашу вином, — зато мы брать пленников и получать за них выкуп. — Значит, вместо рабов теперь вы берёте пленников, — усмехнулся Геррольд Дейн, — и какая разница? — Мы не продавать их торговцам рабами, — ответил Морро. — Кто же их покупает? — Мужчина должен платить за женщину. — И сколько они должны платить? — поинтересовался Оберин Мартелл. — За женщину — серебряная монета, за дочь — три звезды. — А за сына? — снова спросил Мартелл. — Мальчик остаться и стать воином. — А если за них никто не заплатит? — Мартелл покосился на Джейме. — Женщина шить, варить еда, стирать, молодая стать жена воина… — И много у вас таких… пленников? — Джейме отставил в сторону пустую чашу. — Воин иметь одна рука, — Морро показал растопыренный пальцы, — я иметь две руки, кхал иметь три руки… — Я могу заплатить за них выкуп, — предложил Джейме. — Зачем они тебе? — Морро переглянулся с остальными. — После смерти Дейнерис эти земли должны были перейти к её племяннику королю Севера — Джону, а он подарил их моей жене Сансе. Когда мой сын вырастет, он станет здесь править. Мы не станем отнимать у вас замки, которыми вас наградила Дейнерис, но я хочу, чтобы эти земли кормили его жителей и приносили доход. Золото и серебро не растут в лесу, их нельзя поймать в реке или море, и уж тем более мертвецы не платят выкуп за своих женщин и детей. Зато можно продать пшеницу, и хмель, и кур, и яйца… а золотой дракон это всего лишь мешок медных грошей… если вы убьёте всех мужчин, а женщин сделаете пленниками, кто станет выращивать хлеб и кур? Я люблю куриное мясо и яйца… — усмехнулся Джейме, взяв с подноса кусок пирога с луком и яйцом. — Чтобы земля приносила золото и серебро, необходимо на ней работать. — Кхал не станет возиться в земле, — презрительно возразил Чиако. — Никто не заставляет вас возиться в земле, — Оберин тоже взял кусок пирога. — У вас прекрасные лошади, быстрые, выносливые… вы могли бы разводить их и продавать…       Ущербная луна заглянула в тронный зал сквозь сломанную крышу, толстые свечи покрылись восковыми слезами, а мужчины продолжали спорить. Дотракийцы не хотели менять свой привычный уклад, сотни лет их народ жил войной, они разоряли деревни, убивали и уводили в рабство жителей более мирных племён, крупные города откупались золотом…       Служанки убрали грязную посуду, оставив лишь чаши, и принесли ещё кувшины с вином. Дотракийцы охотно наполнили чаши и снова выпили.       Санса с тревогой слушала гортанные крики воинов, сопровождавшиеся звоном колокольчиков в их волосах. — Ты довольно хорошо говоришь на нашем языке. Кто научил тебя? — спросила она у юноши со шрамом. — Мейстер Пилос научил меня читать и писать, — с явной неохотой признался дотракиец. — Мой отец оставил меня на Драконьем Камне, когда отправился вместе с Дейнерис и драконами на Север, чтобы воевать с армией мертвецов, — с сожалением добавил он. — Я был слишком мал для войны. — Значит, твой отец участвовал в битве за Винтерфелл? — Он погиб у стен Винтерфелла, — юноша опустил глаза. — В той битве погибли многие славные воины. Ты должен гордиться своим отцом… — Мы проиграть ту битву, — сердито перебил её Чиако, внимательно слушавший их разговор. — Все бежать. Король Севера, кхалиси Дейнерис и даже её Драконы не победить Великого Иного. Ветер гнать нас в спину, сердитые белые осы кусать даже через толстые шкуры, мы бояться оглянуться и посмотреть на его армию. — Вы задержали их, позволили женщинам и детям покинуть Север, вы всех их спасли, — возразила ему Санса. — Ты спасать нас, ты убить кхала из-за Стены, — мрачно проговорил Дрегго. — Даже огонь Дракона он не бояться… Я помнить та ночь в замок на Реке. Тьма и смерть… Мы все умереть… Дотракийцы сидевшие за столом закивали головами, звон колокольчиков наполнил зал. — Я бы не смогла его убить, если бы была одна. Это была наша общая победа. Каждый из вас может гордиться, что сражался с непобедимой армией Короля Ночи. Санса приподняла свою чашу, наполненную вином, разбавленным отваром из листьев малины и изюма. — Никто не забудет, что дотракийцы участвовали в битве за Винтерфелл и в Последней битве, и те жертвы, которые ваш народ принёс во имя спасения жителей Вестероса. Это великий подвиг! Она легко коснулась чаши Морро, Дрегго, Бхарбо и некоторых других дотракийцев, до которых смогла дотянуться. — За нашу общую победу! — добавила она. — За нашу общую победу! — подхватили воины, сидевшие за столом, так громко, что пламя свечей испуганно задрожало. — За наши победы! — с вызовом крикнул Бхарбо. — Мы победить куриные люди!.. Мы поскакать по пепельной земле! — добавил он. — Вы хотите напасть на земли Простора? — Оберин Мартелл исподлобья посмотрел на Джейме. — Разве нападение на Речные земли принесло славу вашим воинам? — спросил он. — Вы обманом проникали в замки, грабили и убивали жителей… Много ли доблести в убийстве женщин и детей? — Воин должен вести война! — глаза Бхарбо опасно сверкнули. — Мы напасть на каменные крепости! Взять много серебро, молодые женщины, крепкие мальчики! — Если вы разорите земли Простора, зимой вам нечем будет кормить не только своих пленников, но и лошадей, — усмехнулся Джейме. — Неужели вы забыли? Наши земли зимой покрыты снегом, под которым не растёт трава… — Мы купить зерно… — Дрегго упрямо махнул головой, звякнув колокольчиками. — У кого вы сможете его купить? У мертвецов или у пленников? — снова возразил им Джейме.       Дотракийцы переглянулись и заспорили на своём гортанном языке, похожем на крики сердитых чаек…       Постепенно кувшины с вином опустели, громкие голоса воинов стали стихать, некоторые из них уснули, уронив голову прямо на стол, другие устроились спать на лавках или под столом, постелив козьи шкуры. Женщины ушли в шатры, которые поставили для них во дворе их слуги, пока шёл пир. — Думаю, нам всем пора спать, — Джейме встал и протянул руку Сансе. — У нас ещё будет много возможностей, чтобы обсудить наши дела, — он кивнул Чиако и Бхарбо, которые смотрели на него осоловелыми глазами. — Торген, проводи мою жену в её покои, — приказал он. — А ты? — А я должен отдать последние распоряжения… Не волнуйся, я скоро догоню тебя…

***

      Санса подошла к двери в королевские покои. — Ваших детей здесь нет, — признался Харклей, стоявший на посту, переглянувшись с Норри. — Значит, вы охраняете пустые комнаты? — удивилась Санса. — Лорд Ланнистер сказал, что если случится нападение, они в первую очередь придут сюда… мы должны будем задержать их, чтобы вы смогли отступить. — А он не сказал, куда при этом придётся отступить вам? — спросила Санса. — Мы должны запереться внутри и держать оборону… — Хитрый план, — усмехнулся Торген. — Неужели он надеялся, что если дотракийцы по какой-то причине захотят напасть на нас и сумеют проникнуть в крепость Мейгора, вы сможете отступить и спасти детей? — Уверен, что до этого не дойдёт, — попытался успокоить её Торген. — Дотракийцы выпили так много вина, что едва ли смогут встать из-за стола, и уж тем более напасть на крепость Мейгора. — И где же вы спрятали моих детей? — Септа Анна уложила их в вашей комнате, — из гостиной вышел Квиберн. — Я осмотрел рану лорда Гериона. Полагаю, шрам будет едва заметным. — Благодарю вас, лорд Квиберн, — кивнула ему Санса. Она нерешительно остановилась у дверей, размышляя, где ей лечь спать. Тревожить заснувших детей ей не хотелось, да и септа Анна, вероятно, заснула вместе с ними… — Сегодня нам придётся спать в королевских покоях, — сзади неслышно подошёл Джейме. — Я приказал на ночь разобрать переход через сухой ров, так что для охраны достаточно обычного караула. Остальные твои люди пусть отдыхают, — приказал он Торгену. — Завтра нам придётся продолжить переговоры. Я подозреваю, они будут непростыми. Он открыл тяжелые двери, пропуская Сансу вперёд.       Тонкий луч луны, проникавший сквозь окно, едва освещал лицо служанки, задремавшей за столом. — Гвэн, что ты здесь делаешь?.. — удивлённо спросила Санса. — Я думала, ты давно спишь… — Я жду вас, м’леди, чтобы помочь вам… — Иди спать, — распорядился Джейме, — я сам помогу раздеться своей жене… Даже в тёмной комнате Санса смогла разглядеть покрасневшее лицо Гвэн, которая опустила глаза и поспешила выйти. — Зачем ты её смущаешь? — покачала головой Санса, расстегивая застежки на своей куртке. — А что такого, — хитро улыбнулся Джейме. — Я собираюсь раздеть свою жену, а не её… — Ах ты… бесстыдник… — нахмурилась Санса, но он не дал ей договорить, прижавшись долгим поцелуем к её губам…