В постели с врагом

***

      Чёрная гарпия на золотой пирамиде зловеще взглянула на полуразрушенный город, медленно погружавшийся в вечернюю дремоту вместе с последним лучом заходящего солнца. Большая каракка вошла в бухту Черноводного залива. Два десятка галер бесшумно скользнули вслед за ней по чёрной воде. Туман, стекавший со стороны спящего города, заслонил корабли от чужого взгляда плотным занавесом.

***

      Джейме расстегнул последнюю пуговицу и поцеловал её между лопатками. Он спустил платье с плеч, продолжая целовать её шею и плечи. Санса повернулась к нему и стала торопливо расстёгивать пуговицы на его куртке. Джейме наконец избавился от неё и снова обнял свою жену, продолжая целовать ее лицо и полуобнажённую грудь.       Стук в дверь прервал их игру. Джейме сердито ругнулся и отпустил свою жену, которая спряталась в гардеробной. — Что случилось? — Джейме сердито распахнул дверь. — Простите, милорд, — на пороге стоял Квиберн, — вороны только что прилетели из Новой столицы. Я подумал, что в письмах может быть что-то важное. — Конечно, — Джейме нетерпеливо взял из рук мейстера два письма и вскрыл то, на котором стояла печать Кивана. — Это от кого? — Санса вернулась в халате из чёрного бархата, расшитого красным шелком. — От дяди, — Джейме подошёл к столу, на котором горела свеча. — Они не нашли следов Корбрея, — Джейме покосился на Квиберна. — В городе случилось несколько нападений бешеных крыс, — добавил он. — Может быть, нам не стоит возвращаться туда? — Санса зажгла свечи в большом канделябре из пяти рожков, похожем на оленьи рога. — Мы можем задержаться здесь или отправиться в Утёс Кастерли… — Это может стать причиной новых беспорядков в столице. Уже теперь люди шепчутся, что мы сбежали из-за этих крыс, — Джейме раздраженно бросил письмо на стол. — Но мы ведь и сбежали из-за них… — Мы не сбежали, а отправились за помощью, — возразил Джейме. — И мы не могли знать, что Корбрей привезёт в город заразу… Нам придётся вернуться, чтобы разобраться со всем этим… — он протянул ей письмо с печатью в виде трёхглазого ворона. — Это, вероятно, от твоего брата. Санса вскрыла письмо, глаза быстро пробежали по строкам, написанным неровным почерком. — Что-то случилось? — Джейме заметил тревогу на её лице. — Бран тоже настаивает, чтобы мы как можно скорее вернулись в столицу, — она протянула письмо мужу, чтобы он прочитал. — Лорд Квиберн, как самочувствие моего сына? — спросила она у полумейстера, который всё ещё ожидал у двери. — Когда мы сможем покинуть Черноводную Гавань? — Полагаю, его здоровью ничто не угрожает, — слегка поклонился Квиберн. — Вы можете отправиться в путешествие, когда сочтете нужным. — Может быть, вы согласитесь отправиться вместе с нами? — Санса переглянулась с Джейме. — Вдруг в столице начнётся эпидемия. Ваши знания там будут очень полезны. — Как вам будет угодно, — снова поклонился Квиберн. — Что-то ещё? — нетерпеливо спросил Джейме, заметив нерешительность на лице полумейстера, который не спешил уходить. — Люди, которых вы прислали, закончили разбирать камни у южной стены, — Квиберн замялся. — Мы нашли останки вашей сестры и Грейджоя. Как прикажете поступить? — Я думаю, её следует похоронить здесь в Черноводной Гавани вместе с ее детьми, — Джейме виновато посмотрел на Сансу, которая поспешно отвернулась. — А Грейджоя отдайте Утонувшему богу. — У Грейджоя были доспехи из валирийской стали… Я приказал снять их с него, — признался Квиберн. — Хорошо. Завтра мы посмотрим их, — Джейме кивнул Квиберну, и тот наконец покинул комнату. — Возможно, эти доспехи подойдут тебе, — задумчиво проговорил Джейме. — Мне? — удивилась Санса. — Зачем мне доспехи? — Во время коронации и праздников, которые ожидаются, тебе не помешает дополнительная защита. Санса убрала письма в шкатулку и подошла к зеркалу. — Ты и в самом деле собираешься заплатить дотракийцам выкуп? — спросила она, усаживаясь на мягкий пуфик. — Возможно… — неопределённо ответил Джейме, наблюдая, как она достаёт из волос шпильки. — Я помогу тебе, — предложил он. — Ты ведь понимаешь, что дотракийцы смогут снова захватить этих людей и снова потребовать за них выкуп после того, как ты отпустишь их к семьям? — она посмотрела на отражение мужа в зеркале. — Я не собираюсь отпускать их, — возразил Джейме. — Я переселю их в Западные земли, после войны там осталось много сожженных деревень. Когда здесь не останется крестьян, которые пашут землю и растят хлеб и кур, дотракийцы наконец поймут, что солдаты должны защищать свои земли, а не грабить их… — Тогда они отправятся грабить Штормовые земл, Простор, а может быть, Речные земли или Запад… Едва ли это понравится Баратеону и Хайтауэрам… меньше всего сейчас нам нужна новая война… Она открыла шкатулку и убрала в неё сетку для волос. — Если она начнётся, будем надеяться, что эти дикари не сунутся в Западные и Речные земли, — Джейме вытащил из её волос последнюю заколку и распустил косы. — Дотракийцы — умелые воины и отличные всадники, для которых война — образ жизни, но они привыкли воевать на открытой местности. В Западных горах, среди лесов и болот Речных земель они становятся уязвимыми… А теперь, когда основной кхаласар вернулся в Дотракийские степи, у них и вовсе осталось не более двух сотен воинов, умеющих сражаться, остальные — пленники, женщины и дети. — Я и не думала, что две сотни воинов способна угрожать Простору или Штормовым землям, — недоверчиво покачала головой Санса. Она отстегнула протез мужа и положила на столик рядом со шкатулкой. — Квиберн рассказал мне, что после гибели города и большинства его жителей Дейнерис приказала собрать выживших детей, — Джейме скинул сапоги и расстегнул рубашку. — Вероятно, она хотела позаботиться о сиротах, может быть, даже открыть приюты. Но дотракийцы забрали мальчиков в свой кхаласар. Они воспитывали их, как собственных сыновей, приучая к своим обычаям, и главное, обучая их навыкам воина. Некоторые из них умерли во время эпидемии, но большинство выжили. Они уже сейчас отлично говорят на их языке и вполне уверенно держат в руках аракх. Через пять, максимум семь лет армия дотракийцев будет насчитывать тысячу воинов, а может быть, и больше. Вот тогда у нас начнутся настоящие проблемы. — Тысяча воинов? Ты уверен? Неужели в городе осталось столько сирот? — недоверчиво переспросила Санса, аккуратно вешая его куртку на спинку стула. — Кроме сирот, которые остались после гибели города, дотракийцы забирают мальчиков из деревень, на которые нападают теперь, — с раздражением признался Джейме, — всех мальчиков, от восьми до пятнадцати лет, и не желают отпускать их даже за выкуп… Он вытянулся на кровати, подложив под голову руки. — Неужели эти дети станут убивать жителей городов и деревень, женщин и детей вместе с дотракийцами? — Они не знают другой жизни, не помнят своих отцов и матерей, а если и помнят, то войну и голод, — Джейме с удовольствием наблюдал за своей женой в полупрозрачной тунике, которая приоткрыла окно, впустив в комнату свежий воздух. — И что же нам делать? — она села на кровать и с надеждой посмотрела на него. — Мы поступим как всегда, — Джейме позволил ей намазать свои руки лавандовым маслом. — Мы возьмём их сыновей в заложники. — Ты же слышал: у них нет сыновей, — напомнила ему Санса. — У них есть сыновья, — возразил он, — немного, но есть… женщины, которых они изнасиловали в тот ужасный день… Дотракийцы признают их своими сыновьями, хоть и рождёнными от бледных куриных женщин… — Дались им эти куры, — хмыкнула Санса. — Этим мальчикам сейчас около пяти лет, — улыбнулся Джейме. — Мы можем взять их к себе воспитанниками, как принято: пажами, виночерпиями и оруженосцами. — Разве для них эти сыновья так же дороги, как и рождённые от законных жён? — Они не считают их бастардами, — вздохнул Джейме. — Я подозреваю, что в их обычаях нет такого понятия. — Думаешь, они не догадаются, что это ловушка? — с сомнением возразила Санса. — Ты уверен, что они не потребуют взамен наших детей? — Герион скоро вернётся в Винтерфелл, чтобы стать воспитанником Джона. Ты сама этого хотела, — напомнил ей Джейме. — Если с ним поедут один или два сына дотракийцев, едва ли они смогут причинить ему вред. А Джоанна может погостить в Риверране или в Переправе. Мы можем и её отправить на некоторое время на Север к леди Лианне Мормонт или к Алис Тенн. Ей не хватает подруг… почти все они остались на Севере. — И как ты собираешься защитить наших детей, если мы отправим их на Север? — Мы отправим с ними Подрика, Джосмина, Эдрика, Уолдера и других мальчишек… — Они уже не мальчишки, — Санса задула свечи и легла рядом с мужем. — Они уже теперь строят глазки служанкам, а некоторые, мне кажется, пользуются их доверчивостью… Смотри, чтобы они не оставили в животе одной из них бастарда. — Я им не нянька, — возразил Джейме. — Если они достаточно взрослые, чтобы спать с женщиной, то должны сами заботиться о своих бастардах. — Ты не понимаешь… — рассердилась Санса. — Я всё понимаю, — Джейме обнял её и поцеловал в плечо, — но мы не можем запретить этим мальчишкам спать с женщинами. Может быть, ещё прикажешь Мартеллу, Дейну и Клигану соблюдать целибат? — ухмыльнулся он. — Северяне тоже любезничают со служанками. В конце концов никто их не принуждает. — Клиган? — удивлённо переспросила Санса. — Разве он евнух, — Джейме сладко зевнул и закрыл глаза.

***

      Порывистый ветер сдул туманную завесу с дремлющей гавани. Моряки проворно опустили на воду лодки, и сотни весел тихо ударили по воде. Месяц вынырнул из объятий чёрной тучи и заглянул в окна спящего замка, прочертив на воде яркую дорожку.       Воспоминания приходили ночью, в тишине огромного замка, наполненного призраками минувших дней. Санса лежала с открытыми глазами и смотрела на окно, за которым умирала луна. Тихий стук сердца и ровное дыхание спящего рядом мужчины вселяли надежду, что ничего подобного с ней больше не случиться, и всё-таки какая-то смутная тревога беспокоила её. Этот город, этот замок, покои короля, которые прежде принадлежали Джоффри, казались слишком чужими, комната Серсеи, где сегодня спали её близнецы… Санса пошевелилась, желая перевернуться на другой бок. — Почему ты не спишь? — сонно спросил Джейме. — Мне не нравится эта комната, — призналась Санса. — Да и спальня Серсеи мне тоже не нравится. Я бы предпочла вернуться в покои, в которых мы жили после свадьбы. — Через несколько дней мы покинем этот город, — Джейме обнял её и крепче прижал к своей груди. — Думаю, не стоит затевать ремонт и перестановку мебели из-за трёх-четырёх дней, — сквозь сон пробубнил он.       Санса попыталась отогнать от себя дурные воспоминания о казни отца и унижениях, которые ей пришлось пережить позже, и призвать другие, более светлые…       Джейме… когда он накинул на её плечи свой плащ… в тот момент он стал её защитником, её рыцарем. Он не любил её, даже ненавидел, и всё-таки защищал… Она закрыла глаза, надеясь вспомнить, когда он впервые улыбнулся ей. Его улыбка здесь, в Красном замке заставила её поверить, что она имеет право на счастье. Но настоящее счастье она ощутила, когда увидела улыбку Гериона, а затем Джоанны. Их глаза были так похожи на глаза Джейме, и они так же светились…       У Джоффри были похожие глаза, но в них никогда не было света, только дикий огонь, опасный и жестокий. Даже когда он улыбался, его улыбка не сулила ничего хорошего, это была улыбка тирана, упивающегося своей жестокостью. В тот день, когда она надеялась, что он пощадит отца, Джоффри тоже улыбался…        На площади Бейлора толпились сотни людей, словно это снова был день казни лорда Старка. Санса стояла рядом с королём. Ей хотелось закричать, остановить его, но губы лишь невнятно шептали: — Джоффри! Пожалуйста… умоляю не надо… ты обещал… Она хотела коснуться его рукава, но рука показалась ей тяжелее двуручного меча.       Тёмная сталь в руках Илина Пейна взметнулась над опущенной головой отца. Она в ужасе зажмурилась, боясь того, что должно случится в следующее мгновение. Звон колоколов спугнул птиц, сидевших на статуе Бейлора. Дурнота подступила к горлу. — Нет!       Санса очнулась вся в поту, сердце бешено стучало по рёбрам, в голове всё ещё гудел звон колоколов.       Предрассветные сумерки заползли в комнату сквозь открытое окно. — Джейме? — она приподняла голову от подушки и увидела, что её муж встал с постели и начал одеваться. — Куда ты собрался? Ещё слишком рано… — она прислушалась и поняла, что с улицы и в самом деле слышен звон колокола. — Где это звонит колокол? В тот же миг раздался торопливый стук в дверь. Джейме распахнул её и обнаружил на пороге Торгена и Оберина. — Что случилось? — с тревогой спросил он, просовывая голову в легкий доспех из варёной кожи. Эдрик Дейн, стоявший в карауле, пришёл ему на помощь, он застегнул ремешки на шее и плечах и подал кольчужную перчатку. — Армия наёмников… — Мартелл едва взглянул на Сансу, которая тоже встала, завернулась в халат и зажгла свечи. — Армия наёмников напала на город, — снова заговорил Мартелл. — Из порта прибежали люди. Они сообщили, что в заливе бросили якорь около двух десятков кораблей с наёмниками. Дотракийцы привели свой кхаласар, чтобы укрыться за его стенами, — добавил он. За окном послышались крики, зарево пожара, разгоравшегося в городе, осветило серое предрассветное небо. — Что это за наёмники? Откуда они взялись? — Джейме с беспокойством покосился на окно. — Неужели кто-то из лордов Простора или Штормовых земель решил всё-таки напасть на дотракийцев? — Едва ли мы сможем это выяснить до утра, — признался Оберин. — Я думаю, нам не следует соваться в город, у нас не так много людей. Крепость Мейгора сумеет устоять, даже если эти наёмники попытаются захватить замок. — Может быть, отправить нескольких людей на разведку? — предложил Джейме. — Я отправлю Харвина и Тенна. Они сумеют затеряться среди простолюдинов, — решил Торген после недолгого раздумья. — Я тоже пойду, — вызвался Оберин. — Думаешь, ты сможешь остаться незаметным? — возразил Джейме, — Дорнийского принца в Вестеросе знает каждый бродяга… — Змеи отлично умеют прятаться и в траве, и в песках, и среди камней, — с вызовом ответил Оберин. — Тебе лучше остаться, — не согласился с ним Джейме. — Нам не нужна ещё одна война с Дорном, если с тобой что-то случится, да и вести переговоры с дотракийцами без твоей помощи будет сложно, — признался он. — Нам придётся впустить дотракийцев, на восточный двор и в башню Мейгора, — неохотно признался Торген. — Сколько их? — спросил Джейме. — Около пяти сотен… — Пять сотен? — удивился Джейме. — Если они захотят напасть на нас, мы едва ли устоим. — Среди них много женщин и детей. Если мы их не пустим, дотракийцы могут решить, что ночное нападение организовал ты, — возразил ему Оберин. — Пускай их женщины и дети поднимутся в бальный зал королевы, — предложила Санса. — Ты уверена? — Джейме с недоумением оглянулся на неё. — Мы должны показать им, что безопасность их женщин для нас важна так же, как и безопасность наших детей, — кивнула она. — Тогда они охотнее станут нашими союзниками. — Сомнительными союзниками, — проворчал Джейме. — Сомнительные союзники лучше, чем явные враги, — поддержал её Оберин. — Ну хорошо, — неохотно согласился Джейме, — но ты и дети должны спрятаться. — Если нас не будет в зале вместе с другими, это может вызвать недоверие дотракийцев, — возразила Санса. — Да и где нам прятаться? Мы здесь, словно в мышеловке… — Армия наёмников подошла к воротам замка, — в комнату заглянул Уолдер Рыжий. — Эти ворота — одно название, — Джейме позволил Эдрику пристегнуть к поясу ножны с мечом. — Им не составит труда войти через груду камней, да и сломать калитку не сложно… — Наши лучники ненадолго остановят их… — возразил Торген. — Я приказал Герольду Дейну поставить на стену десяток солдат с луками, — пояснил он.

***

      Гул голосов, похожий на жужжание пчёл в растревоженном улье, был слышен даже сквозь плотно закрытые двери. Но стоило Эдрику распахнуть их перед Сансой, как голоса умолкли. Лишь едва уловимый шёпот, словно порыв ветра пронёсся по залу. — Королева… Но вскоре стих и он.       Санса вошла в зал вместе с детьми. Здесь оказалось гораздо больше людей, чем она ожидала. Жены дотракийцев в жилетах из стеганого шёлка и их служанки в туниках из грубого льна, едва закрывающие колени, горожанки в шерстяных накидках, наспех надетых поверх ночных платьев, заняли диваны, кресла и мягкие стулья, которые принесли сюда по её приказу. Тем, кому не хватило стульев, расположились на лавках, стоявших вдоль стен, подложив мягкие подушки. Дети разных возрастов жались к матерям. Несколько септ и септонов в серых одеждах и девочки в таких же серых платьях сидели отдельным кружком, смиренно слушая женщину, читавшую «Семиконечную Звезду». Люди настороженно разглядывали Сансу и близнецов, с недоумением переглядывались, замечая у ног Гериона сумеречного кота. — Мне жаль, что нам довелось встретиться в столь тревожный час, — произнесла она, стараясь не показывать своей собственной тревоги. — Надеюсь, вам здесь удобно. Санса невольно вспомнила день нападения армии короля Станниса на столицу. Много лет назад здесь в этом зале тоже собрались женщины и дети в надежде переждать тревожные события. Королева Серсея сидела отдельно от остальных, и мальчик в шляпе с золотым пером наполнял её кубок сладким вином. Она и Сансу угостила этим вином, но лишь для того, чтобы ещё сильнее напугать её. — Следует подать закуски и напитки, — негромко приказала Санса, кивнув Гвэн и её матери, — эти люди покинули свои дома, не имея возможности взять еду и воду для себя и своих детей.       Санса села на свободное место рядом с септой Анной.       Глаза Джоанны жадно разглядывали детей, словно она не могла выбрать, к кому подойти, но Герион направился к мальчикам, сидевшим у холодного камина. Его не смутили ни их грязные лица, ни поношенная одежда. Он смело заговорил с ними, они проявили интерес к его руке, перевязанной льняными лентами, и к кинжалу, висевшему на боку. Вхагар присел у ног Гериона и чутко наблюдал за игрой мальчиков, но стоило одному из них попытаться схватить его, он ловко увернулся от чужих рук и одним тягучим прыжком вскочил на высокий камин.       Вскоре женщины принесли поднос с пирогами, супницу с овсяной кашей и кувшины с отваром листьев смородины и малины, наполнившим комнату приятным ароматом.       Дети Сансы кашу не любили, но Герион даже не подал виду. Он вместе со всеми съел всё, что положила в его миску повариха с обгорелым лицом. Джоанна отдала свою порцию мальчишке, сидевшему напротив и глядевшему на неё голодными глазами. Она и от пирога откусила лишь пару раз, а остальное отдала другому мальчику. Санса покачала головой, но не стала вмешиваться.

***

      Солнце поднялось над замком и застыло в тревожном ожидании. Женщины беспокойно прислушивались к звукам, доносившимся в открытое окно, поглядывали на двери. Дети истомились в закрытой комнате. Они уже не слушали Сэмвела Тарли, который читал им старинные сказки, не разглядывали рисунки, проступавшие сквозь следы пожара на стенах и потолке, даже девочки-сироты, сидевшие вокруг септы, нетерпеливо ёрзали на лавке, у двери Уолдер Рыжий устало переступал с ноги на ногу. — Спасибо, Сэм, — кивнула Санса. — А теперь мы поиграем в ручеёк, — она хлопнула в ладони. Дети охотно вскочили со своих мест и встали парами…       Детский голоса заглушали все звуки, доносившиеся в открытые окна. Дети торопливо пробегали под аркой из сомкнутых рук и разбивали пары, знакомились, шумно переговаривались и смеялись. Даже женщины отвлеклись от тревожных мыслей, морщинки на их лицах разгладились, а в глазах появились улыбки.       Неожиданно двери с грохотом распахнулись, голоса разом стихли, взгляды устремились на вход, где ещё продолжался неравный бой. Эдрик Дейн и Роган Тенн пытались сдержать натиск воинов, напиравших на них со всех сторон. Дик Норри вместе с поверженным им солдатом лежал в луже крови, ещё двое или трое убитых лежали у стены. Уолдер выхватил меч и загородил собой людей в комнате. Кто-то толкнул Рогана, и тот упал, Эдрик хрипло вскрикнул, уронив свой меч. Дюжина солдат разгоряченных боем хлынула в зал. — Сдавайтесь! — наёмник в доспехах, покрытых жёлтой эмалью с чёрной гарпией на груди и плечах приставил тонкий длинный клинок к горлу к мальчишки, оказавшегося на его пути. — Хочешь умереть молодым? — другой наёмник, похожий на быка с толстой шеей и могучим торсом, насмешливо покачал головой, взглянув на меч в руках Уолдера. Санса кивнула ему, и он неохотно опустил оружие. Наёмник забрал его меч, и бросил в общую кучу в углу. Уолдера и Эдрика, который держался за рану на плече, оттеснили от двери и приставили к ним четырёх охранников. — Кто вы такие? — сердито спросила Санса, невольно поморщившись. Она ощутила явный запах нечистот, исходивший от солдат, ворвавшихся в чертог. — Я — Каспорио Крафти, — представился воин с гарпией на груди, снимая позолоченный шлем, украшенный цветными перьями. Ярко-синие волосы рассыпались по плечам мужчины, — Великий Господин Юнкая… Армия Младших Сынов и Воронов-Буревестников осадила крепость, — добавил он. — Зачем Великий Господин и его армия напали на город, который и так еле жив? — Санса перевела недоуменный взгляд с Каспорио на его спутников, которые так же, как и он, сняли шлемы, у каждого из них волосы были выкрашены в яркие цвета, словно перья диковинных птиц. — Здесь нет для вас ни богатой добычи, ни щедрого выкупа… — Мы пришли на зов нашей королевы, Дейнерис из дома Таргариен, чтобы покончить с непокорными лордами Вестероса и заставить их преклонить колено перед истиной наследницей Железного трона. — Дейнерис мертва. Ей больше не нужна ваша помощь. Вы можете вернуться в залив Драконов… — Кто же теперь вместо неё сидит на Железном троне? — насмешливый взгляд синих глаз скользнул по цветам лаванды на её платье из обычного льна и большому сапфиру в серебряной оправе. — Может быть, ты? — В Вестеросе больше нет Железного трона и нет короля, — возразила ему Санса. — Нами правит Малый Совет. — А ты? — тонкие губы искривила надменная улыбка. — Кто ты такая? — Я — Санса Ланнстарк… — Ланнстарк? — ухмыльнулся наёмник. — Я что-то не припомню этого имени среди великих домов Вестероса. — Я — дочь лорда Старка, жена лорда Ланнистера… — Невеста короля, сестра короля, — Каспорио переглянулся со своими солдатами. — Королева… — добавил воин, похожий на быка с волосами пурпурного цвета, завязанными на затылке кожаным ремешком. Он ткнул толстым пальцем в цветы лаванды на её платье. — Оставь её, Бельвес! — раздался сердитый голос Оберина. Наёмники, стоявшие позади Каспорио, резко обернулись, ощетинившись мечами. Санса смогла разглядеть Торгена, Харвина и Серога Тенна в кожаных доспехах, рядом с ними выделялся Оберин Мартелл, на груди которого сияло золотое солнце Дорна, пронзённое золотым корьём. — Оберин?! — в голосе Каспорио послышалось удивление. — Не ожидал, что ты до сих пор жив… — Что это за вонь? — поморщился дорниец. Он обвёл пристальным взглядом Младших Сыновей, которые враждебно смотрели на него и не торопились убирать своё оружие в ножны. — Мы прошли в замок по сточным каналам, — ухмыльнулся Каспорио. — Откуда ты узнал про этот проход? — удивился Оберин. — Кажется, его нет на плане замка. — Мелисандра из Асшая указала нам на него, — неохотно признался наёмник. — Эта колдунья привела вас сюда? — неприязненно спросил дориниец. — Напрасно вы покинули залив Драконов. Лучше бы ты остался в Юнкае, чтобы поддерживать там порядок. — Юнкай слишком утомил меня… его обжигающее солнце, жёлтые пирамиды, мудрые господа и глупые женщины… — ухмыльнулся Каспорио. — Поэтому ты решил пересечь полмира, чтобы напасть на эти развалины? — Прикажи солдатам, которые пытаются защищать эти развалины, сложить оружие, и мы пощадим их женщин. Пусть опустят мост, чтобы в замок могли войти остальные… — И пусть женщины принесут нам хлеб и вино… — добавил Бельвис. — Нет! — возразила Санса. — Нет? — наёмник перевел насмешливый взгляд на неё. — Кажется, наша пленница не понимает, что она здесь больше не приказывает… — Теперь я решаю, что ты будешь делать. Ты можешь принести мне вино и помочь снять сапоги, или я позволю моим людям поразвлечься с тобой, — ухмыльнулся Каспорио. — Ты не сделаешь этого, — возразил ему Мартелл. — Отчего же? Мы захватили замок, и теперь всё, что мы здесь найдём — золото, серебро, украшения, — Бельвис алчно посмотрел на голубой камень на её груди и жемчужину с сапфиром на руке, — женщины и даже эти мальчишки, — он небрежно кивнул на Уолдера и Эдрика, который сильно побледнел, но всё ещё стоял на ногах, — наши трофеи. — Эти мальчишки сражались с армией Короля Ночи, — возразил Мартелл. — Мы слышали эту сказку в Заливе Драконов, — ухмыльнулся Каспорио, переглянувшись со своими солдатами. — Неужели ты думаешь, что мы могли поверить в неё? Армия мертвецов под командованием Иных, которых невозможно убить обычной сталью, лишь клинком из валирийской стали или обсидиана. Несколько Безупречных, которые вернулись вместе с Мелисандрой, рассказывали нам эти забавные истории. — Забавные? — Мартелл исподлобья посмотрел на наёмника. — Если бы тебе довелось встретиться с ними, вряд ли ты называл их «забавными». Половина армии Дейнерис погибла у стен Винтерфелла, пытаясь остановить их, и всё-таки ей пришлось отступить, ещё треть её воинов погибла в Рассветной битве, а ты должен помнить, что её армия состояла не из мальчишек… Я был там… — мрачно добавил он, — рана, которую мне оставил один из этих мертвецов, до сих пор не зарубцевалась… — Почему же ты сам не погиб там? Почему позволил погибнуть Дейнерис? — Дейнерис? Причём здесь Дейнерис? — на мгновение Оберин смешался. — Ты разве не знаешь, что она умерла… умерла на Драконьем Камне? — Королева не могла умереть от укуса какой-то крысы, — презрительно фыркнул Каспорио. — Нахарис привёл нас, чтобы узнать правду. — Даарио Нахарис тоже здесь? — Он командует осадой замка и ждёт, когда мы впустим его армию внутрь. — Никто вас не пустит, — возразил ему Мартелл, — будет лучше, если ты и твои люди вернётесь в Залив Драконов. — Мне надоели эти разговоры, — с раздражением прервал его Бельвис. — Мы почти три луны болтались в море и соскучились по доброму вину и женским ласкам, — он отвернулся от Мартелла, масляный взгляд бесцветных глаз скользнул по цветам лаванды, вышитым на платье Сансы. — Я помогу тебе избавиться от этого унылого наряда. Он дёрнул за сапфир, но цепочка не порвалась, она больно врезалась в шею. Санса невольно поморщилась и качнулась в строну наёмника. — Не трогай! — неожиданно Герион выскочил между ними, он выхватил из-за пояса свой кинжал и оцарапал руку наёмника. — Ах ты, маленький щенок! — воин отдёрнул руку, на которой выступила кровь. — Да знаешь, что я сделаю с тобой?.. Он схватил Гериона за шиворот, в то же мгновение к нему полосатой тенью метнулся Вхагар. Он прыгнул на спину наёмника и впился острыми зубами в его плечо. Мужчина зарычал от боли, отпустил мальчика и завертелся вокруг себя, пытаясь схватить сумеречного кота за хвост и сбросить, но тот лишь размахивал хвостом, словно дразнил его. Вокруг послышались редкие смешки. — Вхагар! Нельзя! — крикнул Герион. Кот поднял на мальчика удивлённую морду, испачканную в крови, и неохотно прыгнул на пол, но когда разъярённый наёмник попытался пнуть его, он укусил его за ногу и шмыгнул на высокий камин. Наёмник метнулся за ним и попытался достать, но Вхагар злобно зарычал и ударил его лапой, выпустив длинные когти. — Я выпотрошу эту мерзкую тварь и сделаю из неё чучело, — злобно прошипел мужчина. — Нет, не сделаешь! — возразил Герион. — У мальчишки слишком длинный язык, — глаза Каспорио, подведённые пурпурной краской, сердито сверкнули из-под тёмных бровей, — он добавил несколько слов на вульгарном наречии, отдалённо напоминающем валирийский язык, — найди ему более полезное применение, Роджер, — он оттолкнул Гериона в сторону солдата с длинной золотистой бородой, похожей на трезубец. — А он милашка, — Роджер схватил мальчика за подбородок. Он добавил несколько слов на том же языке. — Ты сам девчонка, — огрызнулся Герион. — Мальчишка знает язык Браавоса, — оскалился Роджер. — Отпустите моего сына! — в отчаянии вскричала Санса. — Он всего лишь ребёнок. — Вполне годится, чтобы научить его пути семи вздохов. — Нет! — Санса выхватила собственный кинжал, но Бельвес перехватил её руку, жесткие пальцы, словно тиски, сжали ее запястье, кинжал с тихим звоном упал на мраморный пол. — Ого! Валирийская сталь… — наёмник, похожий на жабу с лысой головы и тремя подбородками под жидкой зелёной бородой, подхватил его. — Говорят, что, когда человека убивают валирийской сталью, он не чувствует боли… — жёлтые глаза мужчины скользнули по шее и груди Сансы, словно он раздумывал проверить свои слова. Неожиданно он резко повернулся и бросил кинжал в сторону Мартелла. Клинок пролетел в опасной близости от дорнийца, который едва успел увернуться от него, и вонзился в глазницу одного из наёмников, мужчина упал, даже не успев вскрикнуть. Бельвес толкнул Сансу на диван и навалился сверху, мерзкий запах ударил ей в лицо, вызвав рвотный спазм. В комнате раздался женский визг. Солдаты Каспорио набросились на женщин, пытаясь задрать их юбки и разорвать платье. Санса увидела, как септа Анна заставила несколько девочек вместе с Джоанной спрятаться за упавшим столом. Вхагар прыгнул на голову Роджера, и он наконец отпустил Гериона…       Она задыхалась от смрада, который источал тяжёлый наёмник… Шершавый язык оставил на её лице мокрую дорожку от подбородка до виска, от чего она с отвращением содрагнулась. Грубая рука рванула ткань на её груди…       Первым упал жаба, его голова с грохотом ударилась о мраморный пол, голова ещё одного наёмника подкатилась к нему и уставилась мёртвыми глазами на Сансу… Бельвес вдруг обмяк, вся его огромная туша почти задушила её, изо рта хлынула кровь прямо на её лицо.       Короткий бой быстро закончился. Полтора десятка наёмников лежали убитыми, Роджер, Каспорио и ещё пятеро были связаны. Роган и Торген стащили с неё мёртвого наёмника. Эдрик всё ещё сжимал в руке её кинжал, с которого стекала кровь. Уолдер тяжело дышал, привалившись к стене. Харвин крепко держал Гериона, пытавшегося ударить кинжалом мёртвого Бельвеса. Санса с трудом заставила себя подняться, после пережитого ужаса её руки и ноги дрожали и плохо слушались, лицо, шея и платье, разорванное на груди, были залиты кровью. — Это ещё не конец, — Роджер злобно плюнул под ноги дорнийца. — Для тебя конец… — Мартелл перерезал ему горло, ярко-красная кровь хлынула из раны, заливая чёрную гарпию на груди наёмника и мраморный пол. — Мама… мамочка! — к ней подбежала Джоанна и хотела обнять, но Санса отстранилась, боясь испачкать её. — Я так за тебя испугалась, — всхлипнула девочка. — Зачем этот ужасный разбойник хотел тебя задушить? — Джоанна, — Санса взяла дочь за руку и заставила себя улыбнуться, — тут все сильно напуганы. Позовите Квиберна, — обратилась она к Торгену, — необходимо оказать помощь раненым. — Я уже послала за ним, — призналась септа Анна. — Как ты себя чувствуешь? — Всё хорошо… я не пострадала, — она закрыла глаза, чувствуя, как давний ужас, когда она оказалась одна в подворотне, окружённая озлобленными горожанами, сжимает её сердце, и слёзы неумолимо потекли по щекам. — Не плачь, мамочка, — услышала она голос сына. — Ты — мой защитник, — она снова улыбнулась сквозь слёзы. — Септа Анна, — она с благодарностью посмотрела на женщину, которая спрятала её дочь, — нужно принести воды, чтобы женщины могли умыться, а ещё подогретого вина и какие-нибудь закуски, — попросила она. — Полагаю, дети уже проголодались. — Мы всё сделаем, — Анна кивнула поварихе и нескольким септам, которые поспешили выйти, — а тебе самой необходимо умыться и переодеться. Санса попыталась встать, но ноги подкосились, к горлу подкатила дурнота, с которой она не смогла справиться. Её вырвало прямо на пол, заляпанный кровью. Она бы и сама упала на этот пол, но Торген успел вовремя подхватить её и усадил в мягкое кресло. Септа с глазами цвета вишни подала ей чашу с водой. — Ты, — Торген кивнул септе, — и Харклей, проводите леди Сансу, вдруг где-то в замке есть ещё лазутчики… Уолдер и Сирог останутся охранять женщин в зале.

***

      Мужчины выволокли из чертога трупы и вывели пленных. — А ты ловко притворился убитым, Роган, — усмехнулся Мартелл, — я не ожидал, что ты сможешь напасть на тех двоих, которые пытались убить меня сзади. — Эти самонадеянные идиоты даже не удосужились обыскать меня и забрать кинжал, который был у меня на поясе.       Они вышли на восточный двор крепости. Солдаты на полуразрушенной стене с удивлением наблюдали за приближением пленников в сопровождении северян.       Сотня знамён развевались в западном дворе замка, на улице Сестёр и ближних переулках. Здесь были сломанный меч Младших Сынов, четыре ворона на поле, пересечённом молниями Воинов-Буревестников, чёрные гарпии на оранжевом поле и чёрный дракон внутри золотой пирамиды. Под этой пирамидой стоял воин в чёрных доспехах с таким же драконом на груди и женщина в алом шёлке, её красные волосы, словно огонь трепетали на ветру. — Что случилось? — Джейме спустился со стены и с недоумением взглянул пленников. — Кто эти люди? Как они сюда попали? — ему хотелось самому отправиться в башню Мейгора, но они ожидали новую попытку штурма крепости. — Два десятка лазутчиков смогли пробраться в крепость по сточным каналам, — доложил Торген. — Почти все они убиты, кроме этих, — он кивнул на пленников. — Эдрик и Дик ранены. — Санса и дети? — с тревогой спросил Джейме. — Солдаты напали на женщин, — признался Торген, переглянувшись с Мартеллом, — но никто не пострадал, — поспешно добавил он, заметив, как в глазах Чиако загорелся гнев и, он схватился за свой аракх. — Лицо и платье леди Сансы… залила кровь убитого наёмника… Харклей и септа проводили её в покои, чтобы она смогла переодеться… Сирог и Уолдер остались охранять женщин… — Берегись! — раздался предупреждающий крик. Град стрел обрушился на стены и внутренний двор замка. Люди спрятались под каменными лестницами и переходами, чтобы спастись от них. — Клиган, ты знаешь, где в замке эти сточные каналы? — спросил Джейме. — Нужно поставить там охрану, пока наёмники снова не попытались проникнуть в замок. — Если начнётся штурм, здесь от меня будет больше пользы, — проворчал Клиган. — Если им удастся схватить наших женщин и детей, им штурм не понадобится… — сердито возразил Джейме, — возьми людей, отведи к стокам и возвращайся, если тебе так хочется драться на стене… — Я думаю, пятерых солдат будет достаточно, — предположил Клиган, — и ещё двоих, а лучше троих лучников следует поставить на южную стену, — добавил он. — Зачем? — удивился Джейме. — Там есть ступени, вырезанные в скале, которые ведут с берега реки прямо на стену. Если эти наёмники знают про подземные ходы из замка в город, они могут знать и про эти ступени. — Хорошо, — согласился Джейме. — Бери людей. Клиган оглядел немногочисленное войско, прятавшееся за сломанными зубцами стены. Людей было слишком мало, к тому же уже четверо угодили под вражеские стрелы. — Я пойти с тобой, — вдруг вызвался Чиако. — Дреско, Пит, Кит! — крикнул он. Трое юношей с дотракийскими луками подбежали к нему, один из них был похож на самого Чиако — бронзовая кожа и тёмные волосы, заплетенные в короткую косицу, выдавали в нём дотракийца, но двое других были тощими оборванцами не старше двенадцати лет с бледной кожей и каштановыми чёлками. Они тоже чём-то были похожи, только у одного были бледно-зелёные глаза, а у другого — карие. — Они хоть стрелять умеют? — Клиган с сомнением посмотрел на мальчишек. Чиако тут же что-то приказал им на своём языке. Мальчишки вскинули луки, три стрелы почти одновременно полетели в строну армии неприятеля, и почти одновременно три всадника упали с лошади, один из них уронил чёрный флаг на золотой пирамиде. — А наш язык вы понимаете? — спросил Клиган. — Я до войны жил на Стальной улице, — признался мальчишка с карими глазами. — А я — на Шёлковой, — добавил тот, у которого были зелёные глаза. — Годится, — кивнул головой Клиган. — Кто ещё? — он вопросительно взглянул на Ланнистера. — Алистер Хилл, возьми пять опытных бойцов и Джосмина Пеклдона, — приказал Джейме. — Если кто-нибудь снова попытается пройти по сточным канавам, пришлёшь Пека за подмогой. Воин в простом полушлеме, из-под которого торчали седые волосы и бакенбарды, назвал пять имён и вместе с Клиганом и мальчишками-лучниками спустился со стены. — Сбросьте убитых в ров, а пленников выведите на стены, — приказал Джейме, — пусть они знают, что их вылазка не увенчалась успехом.       Лучники в лёгких доспехах с чёрной гарпией на груди уже приготовились сделать очередной залп, но заметили пленников и опустили луки, лишь одна стрела сорвалась с натянутой тетивы и, описав высокую дугу, упала в сухой ров, разделявший восточный и западный двор.       В рядах наёмников возникло замешательство. Несколько воинов, похожих на командиров, о чём-то долго совещались, женщина в красном не вмешивалась в их спор, её пристальный взгляд был устремлён на стену, словно она пыталась кого-то разглядеть среди защитников замка. Наконец они о чём-то договорились.       Вскоре к месту, где прежде был перекидной мост через ров, подошёл мальчик лет десяти в чёрной накидке с золотой пирамидой, он размахивал небольшим радужным флагом и письмом, свернутым в трубочку. Солдаты Ланнистера перекинули через ров широкую доску, и мальчишка смог перейти в их лагерь.

***

— Санса?!.. — Джейме вошёл в королевские покои и замер. Здесь было слишком шумно и многолюдно, посреди комнаты были разложены соломенные тюфяки, на которых укладывались спать мальчики всех возрастов; септоны строго следили, чтобы они не баловались и не дрались. У двери в спальню дремал Уолдер. — Миледи в спальне вместе с девочками, — встрепенулся он, заслоняя собой дверь. — Она просила никого не пускать. — Даже меня? — удивлённо поднял брови Джейме. — Она сказала, чтобы вы ожидали её в комнатах королевы. Джейме пожал плечами и сел в кресло рядом с кузеном. — Ты как? — взгляд праздно блуждал по лицам детей, которые уже легли, накрывшись разноцветными покрывалами. — Несерьёзная рана, — на бледном лице юноши мелькнула виноватая улыбка, — а вот Дик и Эдрик потеряли много крови, — со вздохом добавил он.       Тощий септон с лысой головой на тонкой шее дунул на свечу, и комната погрузилась во мрак. Неровный свет тонкого месяца едва проникал сквозь узкую щель в плотных шторах, освещая чьи-то голые пятки. И вдруг в этой темноте блеснули глаза сумеречного кота. Джейме хорошо знал этот блеск, но что здесь делает Вхагар? И где Герион?       Дверь тихо открылась, и из комнаты вышла септа в сером платье и накидке, скрывавшей волосы. Она поманила его за собой и неслышно прошла к выходу. Джейме пошёл за ней в надежде, что она передаст ему известие от Сансы, которая по-видимому уже легла спать.       Они вошли в покои королевы, женщина скинула с головы покрывало. — Санса? — удивился Джейме. — Я не узнал тебя в этом наряде. — Моё платье испорчено кровью, — призналась она, — боюсь, его уже нельзя отстирать. — Ты как? — он взял её за руку и с тревогой заглянул в её глаза. — Не волнуйся, со мной всё хорошо, — поспешала она его успокоить. — Я ничего не понимаю… зачем ты уложила всех этих детей в королевских покоях? И где Герион и Аннита? — А где бы ещё я смогла разместить столько детей? Мальчиков мы уложили в гостиной короля, а в спальне — девочек. Септа Анна и сестры и братья из ордена Сгоревшей септы приглядят за ними… — А наши дети? — Лучший способ спрятать детей — оставить их вместе с другими. — А если их кто-то выдаст? — Кто их выдаст? Кому? С Герионом остались Уолдер и Эдрик, а с Аннитой — септа Анна. — И Вхагар, — усмехнулся Джейме. — Да… Откуда ты знаешь? — удивилась она. — Я видел, в темноте блестели его глаза, а вот Гериона и Эдрика — нет. Но он, кажется, ранен… — Квиберн перевязал его. Я специально оставила его с Герионом, иначе он рвался на стену… ночью Уолдера сменит Харвин, чтобы он смог выспаться… если, конечно, этой ночью сможет хоть кто-то выспаться, — с сомнением добавила она. В комнату неслышно вошла Гвэн. Она принесла миску с горячим бульоном, кусок холодного мяса кабана, пирог с сыром и кувшин с вином. Санса подвинула бульон к Джейме и взяла нож, чтобы порезать мясо. — А ты поела? — Я поужинала вместе со всеми, — она налила в чашу вина и протянула мужу. — Что нам ждать? Они ушли, или мы заперты в этих развалинах? Чего они хотят? — спросила она, когда он утолил жажду и взял ложку. — Я не знаю, — признался Джейме. — Они прислали записку с предложением о переговорах. Наши лазутчики видели, что они разбрелись по городу, засели в кабаках и борделях, но там им особо нечем поживиться, кроме рыбной похлёбки и разбавленного эля. — Ты принял их предложение? — У нас мало солдат… Мы даже не знаем, выдержат ли эти стены, если наёмники предпримут штурм. Возможно, мы сможем оборонять крепость некоторое время. Во всяком случае переговоры отсрочат этот штурм и дадут нам время подготовиться и послать за подмогой. — Ты уже отправил ворона? — Мы попытались, но лучники сбили всех птиц… — Я отправлю Брана, — предложила она. Старый ворон почти все время дремал на балконе в королевских покоях. Иногда ей казалось, что он уже превратился в чучело, но по утрам птица просыпалась и ненадолго куда-то улетала, а по вечерам требовала мясо. — Едва ли этот старый ворон окажется проворнее других, — с сомнением покачал головой Джейме. — Ночью, в темноте, лучники не заметят его. — Ночью птицы не летают, — возразил он. — Этот летает… Она собрала грязную посуду и выставила её за дверь. — И где вы решили провести эти переговоры? — она снова наполнила чашу для Джейме. — В Тронном зале, — он заглянул в чашу и сделал глоток. — Я не хочу впускать их в восточный двор и башню Мейгора, да и выводить наших людей за стены Красного замка тоже… — Но ведь западный двор занят их армией… — Они вывели своих солдат за стены замка. — Что помешает им напасть снова, когда вы придёте на переговоры? — У нас их люди, которых Торген и Мартелл сумели захватить в заложники. И если их армия только попытается пройти через ворота, мы их казним. — А дотракийцы? Ты доверяешь им? Что, если они предадут нас? — Не думаю. У нас их женщины… В башне Мейгора укрылся весь кхаласар. Несколько дотракийцев были убиты стрелами наёмников. Едва ли они так легко переметнутся к ним. — Будем надеяться… — вздохнула Санса.

***

      Яркий свет струился сквозь сломанную крышу тронного зала, освещая полуразрушенные стены и колонны, пол, покрытый пылью, и останки дракона. Санса с беспокойством посматривала на дверной проём и на Джейме, который о чём-то переговаривался с Оберином. Впереди полукругом выстроились полдюжины солдат, заслонив её, словно живой щит. Все они были в лёгких доспехах из варёной кожи, покрытой бронзовыми пластинами, но без оружия. Джейме заставил и её надеть тонкую серебряную кольчугу и куртку из кожи львоящера. Но насколько этой защиты будет достаточно, если наёмники решат их обмануть, или среди них самих окажется предатель?       Санса невольно вздохнула. Дик Норри всё ещё был слишком слаб, а у Рогана Тенна оказалась рана на спине от шеи до поясницы, у Уолдера воспалился глубокий порез на ноге. Что она скажет Дженне, если её последний сын лишится ноги или умрёт?       Топот ног нарушил тревожную тишину зала. Две сотни мальчиков выстроились вдоль прохода от проема, где прежде были двери, до черепа дракона, который взирал на них пустыми глазницами. Все они были в одинаковых штанах, сплетенных из конского волоса, и кожаных жилетах, расшитых цветами, одетых на голое тело, как носили дотракийцы, но это не были дотракийцы. Их волосы, соломенные, каштановые и русые, были заплетены в косицу, а на бледных лицах читался плохо скрытый испуг. — Зачем вы привели этих мальчиков? — тихо спросила Санса у Чиако, остановившегося около неё. — Если рижи дорвун взять аракх или нож, мы убить их, — презрительно проговорил Чиако. — Как вы сможете их убить, ведь у вас нет никакого оружия? — Мы убить и без аракх. — А где остальные ваши воины? — спросила она. — Кхал Дрего охраняет ворота, а кхал Бхарбо западный двор… — признался Морро. — Никто не пройти в Ваэс Дрэж с оружием… — кивнул головой Чиако. — А наши люди? — спросила Санса у мужа. — А наши охраняют восточный двор и южную стену… Санса с тревогой подумала о женщинах и детях, оставшихся в башне Мейгора. Гериона переодели в простую тунику, бриджи и старые сандали и вместе с другими мальчиками отправили в богорощу помогать садовнику, но он всё равно слишком выделялся среди детей, он был слишком чистым, и его взгляд был слишком умным и смелым, да и Вхагар привлекал к себе внимание, но Герион не согласился расстаться со своим другом, который так преданно защищал его. С ним остались Уолдер и Эдрик Дейн, которых тоже переодели в простолюдинов, но у каждого из них в одежде было спрятано оружие. Джоанна вместе с септой Анной, септами и девочками-сиротами занимались вышивкой в гостиной королевы. Их охраняли Клиган и Герольд Дейн. В платье из серой шерсти и платке, скрывавшем её яркие волосы, Джоанна была менее заметна, но кто знает, какая их ждёт участь, если они станут пленницами. Наёмники порой бывают очень жестоки даже к младенцам…        Наконец в дверях Тронного зала показались несколько мужчин в дорогих одеждах, украшенных драгоценными камнями, и женщина в красном шёлке. Они неторопливо прошли вдоль длинного строя мальчиков и остановились достаточно близко, чтобы можно было их рассмотреть. Женщина в красных шелках устремила взгляд своих красных глаз на Сансу, и она с удивлением узнала в ней Мелисандру. На шее женщины, как и прежде, сиял большой красный рубин в золотой оправе. Красные волосы, словно жидкий огонь, стекали по её плечам. — Даарио Нахарис — Великий Господин Миэрина, наместник Дейнерис Бурерожденной в заливе Драконов, капитан Воронов-Буревестников! — объявил юноша в желтой куртке с чёрной гарпией на груди. Мужчина в золотом дублете с рубиновыми пуговицами шутливо поклонился, махнув по высоким сапогам из синей замши с золотым тиснением шляпой с пером павлина. — Джокин Лучник — Мудрый Господин Астапора, капитан лучников, — представил юноша другого воина, в светло-зелёном дублете с застежками из янтаря. Джокин лишь коротко кивнул, исподлобья взглянув на Мартелла. — Ухван Снатч — капитан Младших Сынов, — худой воин с небритым лицом махнул головой с засаленными волосами. — Гарибальд Блэкстоун… — капитан Младших Сынов. Мужчина в чёрном бархатном дублете, расшитом гранатами, с серебряными застёжками в виде дракона отвёл скучающий взгляд от изуродованного трона. Его лицо с длинными серебристыми волосами чем-то напоминало лицо Принца Стрекоз из старой книги, но злые глаза, подведённые индиговой краской, портили общее впечатление. Юноша представил ещё шестерых капитанов армии наёмников, которые пришли на переговоры. — Джейме Ланнистер — лорд Утёса Кастерли, Хранитель Запада, — важно объявил Пеклдон, — леди Санса Ланнстарк — жена лорда Ланнистера, сестра Короля Севера Джона Старка, наследница Черноводных Земель, принц Оберин Мартелл — дядя принца Тристана Мартелла, правителя Дорна, Бронн Черноводный — лорд-стюард Красного замка… Кхал Чиако, — Пеклдон неуверенно покосился на дотракийского воина, — лорд Росби, командующий армией дотракийцев… — Леди Санса — жена лорда Ланнистера? С каких это пор Королевские земли стали принадлежать Ланнистерам? — неприязненно спросила Мелисандра. — У тебя нет права задавать здесь вопросы, — холодно ответил Джейме. — Зато это право есть у меня, — пристальный взгляд Даарио метнулся от Сансы к её мужу. — Почему ты решил, что оно у тебя есть? — усмехнулся Джейме. — Я — наместник Дейнерис… — Ты — наместник Дейнерис, а не её наследник, — перебил его Мартелл. — Она оставила тебя в Заливе Драконов, чтобы ты следил за великими господами и не позволил им снова превратить его в залив Работорговцев. — А вы не очень-то гостеприимны, — усмехнулся Джокин Лучник, переглянувшись с остальными капитанами. — Разве так принято встречать гостей в Вестеросе? Где вино, мясо, сыр?.. — Вы — не гости, — возразила Санса. — Гости не врываются в чужой дом без приглашения, не грабят, не пытаются убить хозяина и надругаться над хозяйкой. — Я говорил Каспорио, что нападать исподтишка плохая затея, — Нахарис укоризненно посмотрел на Мелисандру. — Наши люди… они живы? — спросил он у Мартелла. — Только пятеро, — ответил он. — Роджера, Бельвеса и остальных пришлось убить. — Неужели вы не смогли договориться? — притворно удивился Нахарис. — Они были неучтивы с дамами, — уклончиво ответил Оберин, покосившись на Чиако. — А Каспорио? — Пока жив. Если вы не станете делать глупостей и вернётесь туда, откуда явились, мы отпустим его и остальных… — Мы не для того проделали такой долгий путь, чтобы сразу вернуться, — возразила Мелисандра. — Вам, Мелисандра, не стоило вообще возвращаться в Вестерос, разве вы не помните, что мой брат Джон Старк запретил вам появляться на этих землях под страхом смертной казни? — напомнила Санса. — Твой брат — король Севера, у него нет власти на этой части Вестероса. — Зато эта власть есть у меня, — Санса с ненавистью посмотрела на красную женщину. — Ты можешь сесть на корабль и вернуться в Асшай, пока тебя не казнили за массовые убийства жителей Речных земель… — Это не было убийством. Это были жертвы Владыке Света. Разве ты сама не приносила жертв своему Северному богу? — насмешливо спросила Мелисандра. — Мы не приносим богам человеческие жертвы… — Среди твоих людей есть воины из одичалых, а они не только приносят человеческие жертвы старым деревьям, — вкрадчиво проговорила Мелисандра, — но и пьют человеческую кровь и пожирают их плоть. — Ты ничего не знаешь о вольном народе, красная колдунья, — Сирог Тенн смерил её презрительным взглядом, — Тенны всегда враждовали с кланом Ледяные Руки, это они были людоедами, но все они погибли, когда армия лорда с горящим сердцем напала на стоянку Манса. Мелисандра неуверенно покосилась на своих спутников. — Мы хотим знать, что на самом деле случилось с Дейнерис Таргариен, — снова заговорила Даарио. — Мейстер, служивший на Драконьем Камне, сбежал, а Ролланд Шторм не смог нам рассказать о смерти Дейнерис ничего вразумительного. — Мейстер Пилос, вероятно, отправился в Новую столицу, — Оберин переглянулся с Джейме, — там появились такие же крысы, которые вызвали эпидемию лихорадки в Черноводной Гавани и на Драконьем Камне, от укуса такой крысы умерла Дейнерис. — В самом деле? — недоверчиво переспросила Мелисандра. — Такая крыса укусила моего сына, поэтому нам пришлось вернуться в Черноводную гавань, — призналась Санса, — здешний мейстер нашёл способ лечения этой болезни. — Почему же он не спас Дейнерис? — с подозрением прищурился Джокин Лучник. — Потому что она покинула город, когда здесь началась эпидемия, — с раздражением ответил дорниец. — Квиберн признался, что не сразу нашёл способ бороться с болезнью, почти полгода люди умирали в страшных муках, не получая никакой помощи, тебе ли этого не знать… — не удержался он от упрёка, с раздражением взглянув на Мелисандру. — Мы можем переговорить с этим мейстером и взглянуть на мальчика? — спросила она. — Нет, — сердито ответил Джейме. — Вам и вашим солдатам следует как можно скорее покинуть Черноводную гавань и вернуться в Залив Драконов. — Ты не в том положении, чтобы диктовать нам, что делать, — ухмыльнулся Нахарис. — Для вас будет лучше, если вы сдадитесь, — предложил он. — Зачем нам сдаваться? Что вы хотите найти в этих стенах? Здесь нет сокровищ, нет золота, в замке даже сгорели погреба с вином и зерном… — искренне удивился Джейме. — Вы должны признать поражение, заплатить выкуп и отдать нам принца и принцессу Ланнстарк, и другого мальчика — бастарда Ланнистера, — потребовал Джокин Лучник. — Зачем вам мои дети? — ужаснулась Санса. — Принцесса будет обручена с моим сыном и наследником Миэрина, а принц — с дочерью Гарибальда, — Нахарис кивнул на капитана Младших Сынов. Мужчина самодовольно ухмыльнулся, откинув со лба серебристую прядь волос. — Неужели вы думаете, что я соглашусь обручить своих детей с наследниками безродных наёмников? — возмутился Джейме. — Что ты знаешь о наёмниках? — высокомерно спросил Джокин. — Я знаю, что вы продаёте свой меч тому, кто больше заплатит, и готовы предать даже друг друга. — Мы больше не обычные наёмники, сердито возразил Нахарис. — Мы — армия, которая следит за порядком в городах залива Драконов и служит гарантом свободы его жителей. Я — Великий господин и правитель Миэрина, моя жена — Назира Мо Наклоз из древнего рода, который ведёт свою родословную от Гискарской империи. — Ты — всего лишь выскочка, — перебил его Оберин. — Ты, Нахарис, был сыном какой-то шлюхи из Тироша, которая продала тебя за несколько монет, чтобы купить себе выпивку, а ты, Гарибальд, можешь сколько угодно рассказывать, что твоя бабка была любовницей Злого Клинка. Может быть, она стирала простыни Таргариена, но едва ли лежала на этих простынях… — Вы можете согласиться с нашими условиями, или мы вас уничтожим, — злой взгляд Гарибальда метнулся к дорнийцу. — Падение этих стен, — Нахарис кивнул на стены Тронного зала, — лишь вопрос времени. У вас мало людей. Вам неоткуда ждать помощи, ни один ваш ворон не вылетит отсюда. — Эти стены устояли под огнём дракона, — возразил Джейме, — что для них град стрел ваших лучников? — Мы захватим замок, — Гарибальд, словно не слышал его слов. — Кроме сточных каналов и каменной лестницы, на которых вы поставили своих лучников, в замок ведут и другие тайные проходы, — он покосился на Мелисандру, которая едва заметно ему кивнула. — Мы всё равно заберём детей Ланнистера. Ты, — палец наёмника с большим гранатом указал на Сансу, — станешь моей четвёртой женой или… может быть, ты, Оберин, хочешь её? — усмехнулся он. — Может быть, она родит тебе сына… — В отличии от тебя я никогда не беру женщин силой, — гневно возразил Мартелл. — Можешь попытаться утешить её, после того как я убью её мужа, — ухмыльнулся наёмник. — Мы убьём всех мужчин, а женщин и детей продадим в рабство… — Вы не посмеете, — перебил его Оберин. — Дейнерис отменила рабство в городах залива… — Зато в Тироше, Волантисе и Лисе спрос на рабов только вырос. Должны же мы хоть как-то компенсировать свои траты, — равнодушно пожал плечами молчавший до сих пор Снатч. — Этих мальчиков, — Гарибальд кивнул на строй юношей в дотракийских одеждах, — мы оскопим. Он наклонился к мальчику лет двенадцати, стоявшему к нему ближе всех. — Мы отрежем твой дрын, снимем с тебя эти дотракийские тряпки и оденем вместо них сандали, жилет и шлем из кожи буйвола. — Скоро в рядах Младших Сынов появится отряд Безупречных, — оскалился Снатч. Санса заметила, как юноша вздрогнул, а глаза Чиако налились кровью. — Я сам убить тебя, отрезать твой дрын и твой поганый язык!.. — Мы встретимся в бою с оружием и посмотрим, чей язык первым упадет в пыль, — Нахарис смерил дотракийца презрительным взглядом. — Ланнистеры уничтожили почти всех твоих воинов, утопили в болотах и реках. Неужели ты думаешь напугать меня этими юнцами? На мгновение показалось, что дотракиец набросится на наглеца, но Морро что-то шепнул ему, и он сдержался. — Зачем ты защищаешь Ланнистера и его детей? — вкрадчиво спросила Мелисандра. — Твой отец был кровным всадником Дейнерис, которая вела войну с Ланнистером. — Дейнерис сидеть на камне посреди мертвая вода, — с раздражением ответил Чиако, — а мой отец воевать с кхал Ланни. Кхал Ланни победить, отец отрезать коса и отдать свой аракх. Он обещать не воевать с кхалом Ланни. Кхалиси Сан убить Король Ночи, мы видеть. Дракон не победить его. Мы служить кхалиси по обычаю Вестерос. — Мы даём вам три дня, чтобы подумать, хочешь ли ты умереть из-за детей Ланнистера, — взгляд Нахариса скользнул по лицам Чиако, Морро, дотракийским мальчикам и Оберина. Он взмахнул шляпой с павлиньим перо и водрузил её на голову.       Делегация покинула тронный зал в полной тишине, лишь пыль шуршала под ногами. — Три дня? — Санса в отчаянии посмотрела на мужа. — Я думаю, что это лишь уловка. Они нападут завтра или даже ночью, — предположил Оберин. — Нам следует приготовиться к осаде и штурму. — Чиако, отведи своих воинов на восточный двор, — приказал Джейме, — оставь только дозор. Сегодня всех следует хорошенько накормить и все должны лечь спать. Осада может длиться несколько дней. Тогда у нас не будет времени ни для пиров, ни для отдыха…