В постели с врагом

***

— Ночь темна и полна ужаса! — голос Мелисандры звучал, как приговор, обещавший смерть всем, кто осмеливался ей перечить. Сотни голосов вторили ему, словно эхо. Эти голоса проникали даже за толстые стены башни, они врывались в неё сквозь смотровые окна и блуждали по пустым лестницам и коридорам. Каменные ступени сердито шуршали под ногами стражников, поднимавшихся вслед за Сансой, но они не могли заглушить крики людей на улице.       Санса остановилась, не в силах идти дальше. — Как боги могут так равнодушно смотреть на это? — слёзы наполнили её глаза. — Старые боги видят… они заставят заплатить этим извергам за каждую детскую слезинку, — угрюмо проворчал Сирог Тенн. — Они умоются кровавыми слезами. — Разве мальчику будет от этого легче? Вы слышите? Вы слышите эти крики? — Санса закрыла лицо руками. — Они требуют, чтобы я отдала им своего сына. Может быть, если я сама взойду на этот костёр, они оставят нас? — Едва ли они остановятся, даже если сожгут вас и ваших детей, — возразил ей Торген. — В Речных землях Мелисандра сжигала всех, кто не соглашался принять её веру. И теперь она стала ещё одержимее. Она сожжёт всех нас. Джону следовало казнить её, когда на этом настаивал Давос, — с сожалением добавил он. — А что, если люди в городе сами захотят напасть на замок, чтобы защитить своих родных? — со страхом прошептала она. — Или долгая осада вызовет голод внутри замка?.. Новый крик мальчика заставил их всех замолчать и посмотреть в смотровое окно.…       Вдруг чёрные тучи над замком сомкнулись, и стало темно, снова наступила долгая ночь, ночь без звёзд и луны. Только костёр на западном дворе разгорался всё ярче, озаряя своим зловещим огнём людей, толпившихся вокруг него. — Ночь темна и полна ужаса!.. — снова услышали они голос Красной женщины. — Старые боги, неужели вы не слышите?!.. — со слабой надеждой вздохнула Санса.       Яркая молния разрезала небо пополам и ударила в середину залива. Гром, похожий на камнепад, оглушил их. — Смотрите! — Торген указал на вспыхнувший посреди залива корабль. Высокая мачта горела, словно факел, освещая воды залива. Через несколько мгновений хлынул дождь, как будто прорвало платину. Вода погасила огонь, но мачта переломилась и рухнула на палубу. Санса словно заворожённая смотрела на тёмную воду и корабли с поникшими парусами. Однако вскоре плотная завеса дождя заслонила их.       Она взглянула на внутренний двор. Там царила странная суета. Воины не прятались внутри построек и под навесами, а толпились под проливным дождём у ворот и на стенах. — Леди Санса, — услышала она голос Квиберна. — Вам следует вернуться в свои покои, иначе вы можете простудиться. — Лорд Квиберн, — Санса оглянулась и с надеждой посмотрела на лицо мужчины, покрытое сеткой морщин, — скажите, кто занимался ведением хозяйства в замке, когда здесь жила Дейнерис ее свита? — Сначала… когда Дейнерис оставила город, чтобы вести войну в Речных землях, — Квиберн замялся, — в замке хозяйничали старший конюх и его сын, но потом, когда в городе началась эпидемия, они пропали. После того, как стало известно, что Дейнерис умерла, в замке поселился лорд Черноводный, но он тоже пробыл здесь недолго… Они стали вместе подниматься по ступеням. — А дотракийцы? — Дотракийцы не любят каменные башни. Они предпочитают жить в своих шатрах. — А зимой? — Зимой дотракийцы ставили свои шатры у подножия Драконьего Логова, кхал Чорро со своим кхаласаром заняли Рыбную площадь, там им было проще торговать с редкими капитанами, которые осмеливались заходить в гавань. — А кто же вёл хозяйство в замке? Едва ли этим занималась Дейнерис или дотракийцы. Вероятно, кто-то из её людей или, может быть, кто-то из слуг? Может быть, кто-то из жителей замка: повар, садовник, септа или септон… — С вашего позволения… этим пришлось заниматься мне, — неохотно признался Квиберн. — Значит, вы знаете о реальном положении замка. — Что конкретно вас интересует? — Я хочу знать, как долго мы сможем выдержать осаду. В замке укрылись жители города, дотракийцы со своим кхаласаром, сейчас к ним добавились пленники. Сможем ли мы прокормить всех этих людей? — В кладовых замка есть немного пшеничной муки, чуть больше ячменной и кукурузной, — ответил Квиберн после недолгого раздумья, — рыбу в Черноводной можно ловить не покидая стен замка, у садовника на грядках поспевает зелень и овощи, в замке есть корова и куры, но… мне трудно судить, насколько хватит этих запасов, — добавил он, — если хотите знать точно, я могу показать вам свои записи, — предложил он. — Дайте их, пожалуйста, мне, я хочу на них взглянуть, — Санса кивнула Тенну, чтобы он отправился вместе с Квиберном.

***

      Санса раскрыла толстый фолиант с жёлтыми страницами и углубилась в цифры. Судя по всему, Квиберн был достаточно скупым хозяином. Даже теперь, когда в замке стало так много едоков, он очень рачительно распоряжался запасами, оставшимися в подвалах. Он даже пересчитал лошадей дотракийцев и записывал, скольких из них они уже съели. — Санса! — услышала она голос мужа за спиной. Она оглянулась. В комнату вошёл Джейме, весь мокрый, словно он купался в Черноводном заливе прямо в одежде и доспехах. Вода стекала по лицу, кожаному доспеху и обнажённому мечу, плащ тяжёлой тряпкой висел на плечах. — О боги! — вскрикнула Санса. — Что случилось? Почему ты такой мокрый? Ты упал в ров с водой? — Нет, — ухмыльнулся Джейме, — кажется, это ров с водой упал на меня. — Гвэн, беги на кухню. Скажи Патрику, что необходимо срочно приготовить горячее вино со специями. Торген, разведи огонь, в камине осталась зола. Сирог, принеси сухие дрова из Королевской спальни. Шария, неси полотенца. Санса отдавала чёткие распоряжения, торопливо расстегивая ремешки на доспехе, по которому ручьём стекала дождевая вода.       Наконец Джейме избавился от доспехов и расстегнул куртку из стёганой шерсти. Мокрая туника из тонкой ткани прилипла к груди. — Ты промок насквозь, — покачала головой Санса, — тебе следует переодеться, пока ты снова не начал кашлять, — она взяла полотенца у Шарии и увлекла мужа в спальню. — Зато ты снова станешь сидеть у моей постели и ухаживать за мной, — улыбнулся Джейме, снимая сапоги и бриджи. — Не стоит так шутить, — нахмурилась Санса. — Подумай о наших детях. Ты нужен им. — А тебе? — он перестал улыбаться и пристально посмотрел на неё. — Мне ты тоже нужен. Он шагнул к ней и обнял за талию. — Для меня это важно, — со вздохом признался он. — Важно, чтобы я был для тебя не просто кем-то, кто делит с тобой трапезу и постель… Я хочу, чтобы я что-то для тебя значил. — Джейме… почему ты сомневаешься? — с недоумением спросила она. — Я люблю тебя… Люблю… — тихо прошептала она. Люблю твои сильные руки, яркие глаза, дерзкую улыбку и губы… Она сама прижалась к его губам, наслаждаясь долгим и сладким поцелуем. — Давай все-таки избавим тебя от этой мокрой одежды, — улыбнулась она, освобождаясь из его объятий. Она сняла с него мокрую тунику и накинула на его плечи полотенце. — Ты видела, как вспыхнула каракка, когда в неё ударила молния? — улыбнулся он. — К сожалению, дождь не позволил огню уничтожить её и другие корабли, — вздохнула Санса, вытирая его лицо и волосы. Она открыла сундук и достала из него сухую одежду. — Зато он позволил нам спасти мальчика, — Джейме не сдержал довольной ухмылки. — Когда корабль вспыхнул, Волмарк и его люди помчались в гавань, Нахарис, Мелисандра и Воины-Буревестники укрылись в Тронном зале от дождя, а мы сделали вылазку, освободили мальчика и перенесли его вместе с отцом в крепость.       В камине уже весело трещал огонь. Сирог и Торген скинули свои куртки и грелись вблизи огня, с удовольствием потягивая горячее вино. — Вы сегодня целый день несёте караул, не пора ли вас кому-нибудь сменить? — спросил Джейме, глядя на усталое лицо Торгена. — У нас слишком мало людей, — признался воин. — Роган и Норри ранены, Уолдер и Эдрик охраняют детей, остальные защищают стены — Где дети? — Санса кивнула Гвэн, и та вышла из комнаты. — Они в бальном зале вместе с септой Анной и другими детьми, — Торген поставил пустую чашу на стол. — Приведи их, — попросила она, — я хочу, чтобы они были со мной. — А после идите отдыхать до первой стражи, — приказал Джейме. Мужчины не стали спорить и вышли из комнаты. Гвэн наполнила чашу вином, источавшим аромат гвоздики и корицы, и протянула Джейме. После короткого стука в комнату вошёл Квиберн. — Леди Санса, вам пора принять капли, — он достал из широкого рукава светло-серой шерстяной тоги склянку и накапал несколько капель в кубок с водой. — Как мальчик? — спросил Джейме. — Пришлось дать ему маковое молоко, — признался полумейстер, — думаю, что он выживет… но я бы хотел спросить у вас позволения попробовать новый способ лечения, — он снова спрятал склянку в рукав. — Я боюсь, что ожоги, которые успел получить юноша, невозможно вылечить обычными мазями… — Зачем вы спрашиваете? — удивилась Санса. — Мейстер сам решает, как ему следует лечить больного. — Я — не мейстер, — возразил Квиберн. — Цитадель лишила меня и звания, и цепи. К тому же мето́да, к которой я хочу прибегнуть, не вполне традиционная. — Вы же знаете, что я ничего в этом не понимаю. Едва ли в моей компетенции разрешать или запрещать вам использовать ту или иную методу. Если вы считаете, что это спасёт мальчика, то вам не следует сомневаться. — А что же его отец?.. — спросил Джейме. — Кровь ударила ему в голову, я отворил жилу, но не могу обещать, что старик выживет, — вздохнул Квиберн, — впрочем, будем надеяться… — Будем надеяться, — словно эхо повторила Санса. Она кивнула, заметив его нетерпеливый взгляд, устремлённый на дверь. — Вы можете идти. — Тебе тоже следует согреться, — Джейме отдал ей чашу с вином и накрыл ее плащом, подбитым мехом соболя, после того, как она уютно устроилась в кресле у камина.

***

      Старая книга с обгоревшими страницами вздрогнула и зашевелила страницами, словно живая. Вместе с ветром в комнату вползал запах гари и дождя. — Мама, ты обещала, что мы сходим на чердак и посмотрим птенчиков, — Джоанна прижала непослушные листы ладошкой и с надеждой посмотрела на Сансу. — Мы должны позаботиться о них. — И как же ты собираешься о них позаботиться? — со вздохом спросила Санса, покосившись на Джейме. — Сэм Тарли рассказал нам, что птицы кормят своих птенцов гусеницами и червяками, — ответил за сестру Герион. — Мы с Бобом набрали в саду гусениц… — Хорошо, — согласилась Санса. — Мы сходим на чердак чуть позже, когда ты закончишь читать. Джоанна накрутила на палец непослушный локон и снова углубилась в валирийские руны.       Джейме, дремавший в кресле у камина, приоткрыл глаза. — И где же у вас эти гусеницы? — спросил он. — Я сложил их в шкатулку, — признался Герион. — Неси, — Джейме легко поднялся из кресла, — давно я не заботился о птенцах. Мальчик выскочил из комнаты, и вскоре вернулся с берестяной коробочкой, в какие обычно собирают ягоды. — Ну, что же, — улыбнулась Санса, отбрасывая в сторону меха, — а я схожу на кухню. Узнаю, чем сегодня будет кормить повар наших птенцов.

***

      Стук дождя сливался со стуком ложек. Ужин в бальном зале проходил в напряжённой тишине. Люди невольно прислушивались к шуму за окном, стараясь уловить иные звуки, но слышали лишь монотонную дробь. Дети вторили ей ложками, словно предчувствовали, что скоро и кукурузная каша, приправленная топлёным маслом, станет недоступным лакомством.       После ужина женщины принялись за обычные дела: кто-то собирал посуду, кто-то убирал крошки, септы вместе с девочками устроились кружком у окна и открыли «Семиконечную Звезду».       Санса с детьми вернулась в свои покои. — Ну как, вы нашли птенчиков, которые тебе приснились? — спросила она у дочери. — Да, — вздохнула Джоанна. — Мы нашли гнездо у смотрового окошка, — добавил Герион. — Там было два живых птенчика. — Вы накормили их гусеницами? — Твой ворон… Бран, он не пустил нас к ним, — сердито буркнула девочка. — Он сам склевал всех гусениц. — Нет, — возразил мальчик, — я видел, он отдал их птенцам. — Всё равно! — топнула ногой Джоанна. — Эти гусеницы были не для него, а для птенцов. Я сама хотела накормить их. — Завтра мы наберём ещё и отнесём им… — попытался успокоить её брат. — Его надо прогнать! — Нельзя, — возразил Герион, — Бран — их отец. Он позаботиться о них лучше, чем мы. — Бран?.. Вы уверены, что видели около гнезда Брана? — Санса перевела растерянный взгляд с дочери на сына. — Конечно, — уверенно кивнул головой Герион. — Но разве он мог вернуться так быстро? Или… может быть… он никуда не улетал? Она прикусила губу, боясь, что дети почувствуют её страх. — Джоанна, расскажи, что ещё мы нашли, — решила переменить тему разговора Анна. — Да! — сердитые глаза дочери радостно загорелись. — Мы нашли твою арфу. — Мою арфу? — удивилась Санса. — Мы заходили в комнаты, в которых вы с Джейме жили после свадьбы, — призналась Анна. — Там всё сгорело — мебель, шторы, даже двери, но арфа каким-то чудом уцелела. Джейме приказал очистить её от пыли и копоти, завтра её принесут сюда. — Отец рассказал нам, что ты играла на этой арфе для него, — Джоанна переглянулась с братом. — Септа Анна обещала нам, что станет учить нас играть на ней, — добавила девочка, улыбнувшись Анне. — Это было бы замечательно! — Санса с благодарностью кивнула женщине. — Вхагар! — Джоанна заметила сумеречного кота, дремавшего в кресле у камина. Он пошевелил ушками с кисточками и попытался спрятаться под мехами, но Джоанна торопливо отбросила плащ.

***

      Санса погасила свечи, оставив лишь одну в подсвечнике из чёрного камня. Вхагар запрыгнул на постель и улёгся между близнецами, словно страж. — Мамочка, спой нам, как ты пела в Винтерфелле, — вдруг попросила Джоанна. — Вы уже большие, — Санса накрыла ее одеялом и поцеловала в лоб. — Пожалуйста, — девочка обняла её за шею, — отец рассказал нам, что полюбил тебя, когда услышал, как ты красиво поешь, — громко зашептала она ей на ухо. — В самом деле? — удивилась Санса. — Спой, мама, — поддержал сестру Герион. — В Винтерфелле ты всегда нам пела перед сном. Ветер воет, снег кружится, В чёрном небе тучи бродят, Лютый холод в дверь стучится. В логове не спит волчица. Ветер, засыпай, баю-баю, бай. Тише, мышка, не мешай. Пусть тебе приснится жаркий край, Где цветёт жасмин, где растёт миндаль…       Шум дождя почти стих, словно он прислушивался к пению женщины. Дети спали, раскинувшись на широкой кровати, на кушетке задремала септа Анна, и даже Вхагар прикрыл свои хищные глаза.       Санса задёрнула тяжёлую ткань балдахина и подошла к окну. Большие капли медленно стекали по запотевшему стеклу, оставляя на нём мокрую дорожку. Санса прижалась к холодному стеклу лбом и прикрыла глаза. — Почему ты не спишь? — Джейме неслышно подошёл сзади и обнял её. — Я не могу заснуть… — со вздохом призналась она. — Я хочу сходить в богорощу… — На улице дождь. Ты промокнешь… — Нет, не промокну, — возразила она, накинув на плечи плащ. — Кожа львоящера, почти как кожа дракона, защищает и от дождя, и от ветра, и от стрелы. — Это правда? — Правда, — кивнул головой Торген, дежуривший у дверей, — от меча, конечно, она не защитит, но не всякий кинжал или даже стрела сможет её продырявить.

***

      Свинцовые тучи медленно плыли над Черноводным заливом, почти касаясь шпиля Башни Мейгора. Дождь закончился, и воздух богорощи, наполненный запахами влажной травы, невольно напомнил о лесах Севера. Здесь не осталось и следа от сгоревших деревьев и кустов. Боб вместе с помощниками проделал довольно большую работу. Пушистые ели и стройные широколисты, словно малые дети, окружили светлую полянку, на которой росло чардрево, такое же тоненькое, как и дикая слива у каменной ограды, чудом избежавшая огненного дождя. В темноте его ветви казались серыми, а мокрые листья — чёрными. — Дети рассказали мне, что видели Брана на чердаке. Это правда? Ворон вернулся? Он принес какой-нибудь ответ? — с надеждой спросила Санса. — Нет, — покачал головой Джейме. — Никаких писем он не принёс. — Значит, он никуда не улетал?.. — Письма, которое ты прицепила к его лапе, тоже не было, — возразил Джейме. — Значит, он его доставил. — Но куда? Кому он его доставил? Разве он мог так быстро вернуться из Харренхолла? Почему он не принёс ответ? — Возможно, он летал не в Харренхолл, — неуверенно предположил Джейме. — Твой ворон особенный. Он умнее обычных птиц. — Зима близко, — Санса покачала головой, словно отгоняя от себя смутную надежду. — Отец очень часто повторял девиз нашего дома. Но только теперь я понимаю, что он говорил не только о снеге, который шёл на Севере иногда даже летом, он говорил об угрозах, которые следует ждать не столько от природы, сколько от скрытых врагов и даже от бывших союзников. Явные враги безопаснее, чем ложные друзья… Джейме, что с нами будет? — тихо спросила она, пытаясь унять свой страх. — Иногда мне кажется, что жизнь темна и полна ужаса… — Санса, ты, как никто другой, знаешь: после самой долгой ночи обязательно наступит рассвет, а после суровой зимы — лето. Нам помогут, — Джейме обнял её за плечи и прижал к себе, — даже если твой ворон не доставил письмо, Бринден, Киван и твой брат догадаются, что что-то случилось. Они ждут тебя на коронацию. Возможно, капитан барки, на которой мы сюда пришли, сумел улизнуть от кораблей Нахариса и сообщит им о том, что здесь случилось, или кто-нибудь из жителей города успел покинуть его в ночной суматохе. Только нам придётся подождать какое-то время, пока не придёт подмога. Все попытки захватить замок мы успешно отразили. Теперь у них нет даже преимущества, которым они воспользовались, когда напали на нас внезапно по сточным каналам. — А что будет с людьми, которые не успели укрыться в замке? Думаешь, Мелисандра успокоиться и не найдёт новую жертву для своего Бога? — В ближайшие несколько дней они уж точно не смогут никого сжечь, — уверенно проговорил Джейме, — дождь намочил все деревья в округе, даже дотракийцам пришлось убрать свои жаровни со двора. — Думаешь, мы можем им доверять? — На рассвете дотракийцы собираются сделать вылазку, чтобы убить как можно больше солдат, которые разбрелись по городу. — Как они собираются пройти мимо воинов Нахариса? — По тем же сточным каналам, — усмехнулся Джейме, — они ведут в другой конец города, к реке. — А если они попадут в ловушку? — После того, как мы разгромили в этих каналах Младших Сынов, никто больше не смеет сунуться туда. Да они, полагаю, и не ожидают, что мы посмеем напасть. — А ты… ты тоже будешь участвовать в этой вылазке? — она подняла на него испуганный взгляд. — Нет, я больше тебя не оставлю, — Он поцеловал её в висок.       Санса опустилась на колени и прикрыла глаза. Она вспомнила, как молилась в обители Ласточкино Гнездо. Может быть, тогда боги и в самом деле услышали её.        Свинцовые тучи расступились, и на небе загорелось белое пятно луны в окружении ярких звёзд. В тумане, поднимавшемся над поверхностью залива, словно спящие птицы, мерно покачивались корабли с поникшими парусами. — Последний раз я молился, когда умерла моя мать, — признался Джейме. — Я молился о невозможном… чтобы она вернулась. Но кажется, боги услышали меня… — Что ты хочешь сказать? Разве твоя мать жива? — Санса с удивлением посмотрела на мужа. — Септа Анна… она — моя мать, — признался он. — Но, как это может быть? — Они поругались с отцом. Она, так же как и ты, выпила Ночную Тень и все подумали, что она умерла. Позже она тайно покинула Утёс и поселилась в обители Ласточкино Гнездо. Но теперь она решила оставить обитель, чтобы помочь нам воспитывать детей, если ты, конечно, не возражаешь. — Почему я должна возражать? — Ты ведь предпочитаешь молиться Старым богам, — пожал он плечами. — Может быть, ты считаешь, что нашим детям не нужна септа. — После того, что случилось со мной в Королевской Гавани, я и в самом деле разочаровалась в Семерых, — призналась Санса, — но может быть, я не права? Семеро — твои боги, ты — отец моих детей… Я не могу запретить им слушать Семиконечную Звезду. Септа Анна спасла меня и наших детей. Я бы никогда не посмела отказаться от ее помощи, даже если бы она не была твоей матерью. — Наверное, не стоит никому говорить, что Анна — моя мать, чтобы не возбуждать в людях излишнее любопытство, и не бередить ее душевных ран. — Конечно, — согласилась с ним Санса…       Неожиданно сотни огней вспыхнули на ночном небе, словно падающие звезды. Несколько кораблей загорелись, другие зашевелились, как потревоженные птицы, и стали медленно разворачиваться, стараясь разойтись в разные стороны. Большая каракка попыталась поднять паруса. Новый град горящих стрел взвился в ночное небо. Несколько стрел вонзились в парусину, которую отчаянно надувал ветер, паруса вспыхнули, ветер принялся рвать их на куски и подбрасывать в небо. Вслед за парусами загорелись мачты. Ночной ветер принёс еле уловимый треск огня и ломающегося дерева. — Что там происходит? — Санса с недоумением смотрела на пожар посреди бухты, невольно вспоминая ночь битвы на Черноводной, когда войска Станниса Баратеона пытались захватить Королевскую Гавань. — Кажется, подоспела подмога, о которой ты молила богов, — усмехнулся Джейме. — Но кто это? Разве флот Ланнистеров мог прийти так скоро? Едва ли это лорд Мандерли, он увёл свои корабли в Белую гавань, и он не знает, что мы попали в ловушку. — Может быть, это Старшие Сыны и Воины-Буревестники что-то не поделили с железнорожденными, — предположил Джейме. — Что бы это ни значило, нам следует вернуться в башню Мейгора.       В Черноводном заливе продолжали гореть корабли, некоторые из них медленно тонули, команды поспешно покидали их. Два больших галеона отчаянно гребли вёслами в надежде покинуть гавань. Но тут из тумана на один из них налетела галера и ударила носом, похожим на морского конька, в бок. Санса снова услышала треск ломающихся досок и крики людей.

***

      Черные тени метались по западному двору, словно пытались спрятаться от факелов, горевших на стене. Сотня лучников пристально следила за воинами, которые поспешно построились и покинули замок. — Думаешь, они ушли совсем? — с сомнением спросил Джейме, покосившись на Герольда Дейна. — Принц Оберин вместе с дотракийцами отправился в город по сточным каналам, чтобы узнать, что происходит. — Они смогут пройти незаметно? — Большинство из них мальчишки, которые выросли в этом городе и знают его, как ты знаешь свой Утёс, а я — Костяной Путь… — Лишь бы они не привели по этим каналам чужую армию. — Клиган не допустит этого.

***

      Бессонную ночь сменило тревожное утро. Солнце нежилось в розовых облаках, лишь изредка бросая свои редкие лучи в сторону залива. На чёрных волнах лениво колыхались обгорелые останки кораблей. Ветер играл с сизыми струйками дыма, поднимавшимися над ними. Два когга лежали на берегу, словно мёртвые киты.       Мужчины не только всю ночь провели на стене без сна, но и не пришли в казармы, чтобы позавтракать. Теперь они торопливо жевали пироги с рыбой, которые им принесли женщины, и запивали их слабым элем. Санса поднялась на стену вместе с Гвэн и наполняла чаши мужчин из кувшина с отваром из листьев смородины.       По Стальной улице шла колонна солдат в бирюзовых плащах, в редких лучах солнца блестели шлемы с морским коньком на гребне. Над колонной развевались флаги цвета морской волны с серебряным коньком. — Кажется, наследник Высокого Прилива, — с недоумением произнёс Джейме. — Что он здесь делает? Солдаты враждебно наблюдали за приближающимся войском. — Может быть, проредить их строй? — предложил Герольд Дейн. Мальчишка-лучник вскинул лук в ожидании приказа. — Подожди, — остановил его Джейме. — Давай посмотрим, как их встретят Воины-Буревестники…       Едва войско вошло в крепость, как Воины-Буревестники и в самом деле бросились на них в отчаянной попытке остановить, но армия бирюзовых плащей легко отбила эту атаку и разоружила тех немногих, кто остался жив. Из Тронного зала вывели красного жреца и несколько связанных заложников.       Командир отряда в плаще из серебристой парчи и доспехах, покрытых эмалью цвета морской волны, приблизился ко рву, разделявшему западный и восточный двор замка. — Я — Монтерис Веларион, лорд Высокого Прилива, — он снял шлем, обнажив голову, прямые волосы цвета морозного серебра упали на его плечи. — Я явился на призыв о помощи леди Ланнстарк… — Как ты узнал, что леди нуждается в помощи? — с подозрением спросил Ланнистер. — На Дрифтмарк прилетел ворон. Полагаю, слишком старый, чтобы лететь дальше, — усмехнулся Монтерис, — и слишком дикий, чтобы посадить его с клетку… — Это мой ворон, — призналась Санса, — он и в самом деле не живёт в клетке, — она переглянулась с Джейме. — Вероятно, он выбрал путь до Дрифтмарка в надежде скорее получить помощь. — Выбрал? Ворон выбрал путь? — недоверчиво переспросил Монтерис, с недоумением взглянув на Сансу. — Впервые слышу, чтобы ворон сам выбирал, куда ему лететь. Мне показалось, что он просто заблудился… — Помощь! — неожиданно каркнул ворон. Он опустился на камень рядом с женщиной. — Вот он! — рассмеялся оруженосец, державший флаг. — Он всё время это повторял: «Помощь!» — Помощь! — снова каркнул ворон. Санса задумчиво погладила черные перья птицы, словно пеплом, покрытые сединой. — Я думаю, что нам следует впустить лорда Велариона, — она едва заметно кивнула солдатам, дежурившим у ворот. Они опустили грубо сколоченный мост на ров, разделявший западный и восточный двор замка.       Монтерис Веларион вместе с дюжиной своих воинов очутился внутри замка, но люди настороженно глядели на них, дотракийцы не спешили убрать свои аракхи, а лучники на стенах — спрятать стрелы. — Кажется, нас здесь не ждали? — усмехнулся один из воинов в бирюзовом плаще. — Мы и в самом деле не ожидали получить помощь от вас, — прервала неловкое молчание Санса. — Но мы помним о законах гостеприимства, — она протянула ему чашу с отваром листьев смородины и кивнула служанке, которая держала корзину с пирогами. Оробевшая девушка подошла к воинам, которые охотно взяли по пирогу с рыбой.

***

      Стук чаш, наполненных красным вином, устремился к вечернему небу сквозь разрушенный потолок Тронного зала. — Мы благодарны вам, лорд Веларион, за то, что вы откликнулись на наш призыв о помощи, — проговорила Санса, пригубив вино. — Мы благодарны за хлеб, сыр и вино, которые вы привезли в голодающий город, — она кивнула на стол. Сотня факелов освещали щедрое угощение: розовый окорок и белый сыр, зелёные оливки и красные перцы, пышные куличи и кувшины с вином. На высоком месте рядом с Джейме сидел Монтерис Веларион в дублете из голубого бархата, расшитого жемчугом, и три капитана, которые пришли вместе с ним. Дотракийские кхалы сменили свои жилеты из грубой кожи на праздничные, расшитые яркими цветами. Их воины расположились за другим столом вместе с солдатами Ланнистеров и Велариона. — А где же принц Мартелл? — с тревогой спросила Санса, не увидев среди гостей принца. — Разве он не вернулся? — Приятно, что хоть кто-то беспокоится обо мне, — раздался насмешливый голос Мартелла. Он вошёл в зал вместе с десятком дотракийских мальчиков, с которыми ходил на разведку. Темные глаза дорнийца хитро сверкали, мокрые волосы прилипли к высокому лбу. — Вы опаздываете, — нахмурилась Санса. — Прошу меня простить, — поклонился принц, — но не мог же я явиться на пир в лохмотьях, источающих зловонный запах сточных вод. — Не могу представить, вас в лохмотьях, принц, — улыбнулась Санса. — Однако ваше оправдание принято… Прошу вас присоединиться к нам… Она кивнула Уолдеру, и он наполнил вином пустые чаши. Принц занял место рядом с Веларионом. Молодые воины, которые пришли вместе с ним, сели на свободные места за соседним столом. — Вижу, в подвалах Дрифтмарка ещё не перевелось хорошее вино, — одобрительно произнёс Оберин, сделав несколько глотков из своей чаши. — Отец всегда любил дорнийское красное, — признался Монтерис. — Ваш отец знал толк не только в вине, — принц положил в рот острый перчик и кусочек ветчины. — Однако… почему вы не явились в Харренхолл на Великий Совет? — вдруг спросил он, покосившись на Сансу. — Я был уверен, что после смерти Дейнерис королём Вестероса станет Король Севера, Джон Сноу… то есть, простите… Джон Старк. — Почему вы так решили? — удивился Мартелл. — Несколько кораблей из Белой Гавани причалили к острову, после сражения с железнорожденными. Люди лорда Мандерли рассказали, что Джон — законный сын принца Рейгара и Лианны Старк… — он исподлобья посмотрел на Мартелла. — Выходит, что Джон имел на трон даже больше прав, чем дочь Эйриса. Сам Джон говорил, что не хотел ссориться с Дейнерис и уступил ей трон и красный замок, но ему пришлось вернуться. Он надеялся уговорить её прекратить войну против жителей своей страны… Но, кажется, он опоздал, — Монтерис сделал глоток из чаши. — Дейнерис умерла прежде, чем Джон сумел добраться до Драконьего Камня, словно сами боги были против неё… Слуги подали на стол дымящееся рагу из овощей с оливками и рыбу, запечённую в листьях винограда. — Варис… тоже писал мне, что Джон — законный наследник дома Таргариен… — снова заговорил Монтерис, зачерпнув ложкой горячее рагу. — Когда он вам писал? — переспросила Санса. — Когда приглашал в Харренхолл, чтобы выбрать нового короля. — Почему же вы не откликнулись на его приглашение? — Мне не хотелось стать очередной пешкой в игре престолов… Евнух умеет очень искусно плести свою паутину, но иногда достаточно одного удара меча, чтобы разорвать её. — Мой брат всё равно не стал королём, — Санса наколола на вилку зелёную оливку. — Лорды не поверили, что он законный сын Рейгара. — Варис писал, что есть доказательства, — Монтерис протянул чашу Уолдеру, чтобы он снова наполнил ее, — дневники великого септона Мейнара. — Эти дневники были утеряны, — призналась Санса, — позже в Цитадели нашли другие доказательства, но Джон покинул Великий Совет. — Он не захотел бороться за трон, — добавил Оберин. — Да, — согласилась с ним Санса. — Он предпочёл вернуться на Север. После войны с Белыми Ходоками Север нуждается в короле, который станет заботиться о своём народе. — После его ухода борьба за трон только усилилась, — усмехнулся Мартелл. — Мы ожидали, что вы тоже захотите принять участие в этой борьбе, — он поднял чашу с вином. — Возможно, вашу кандидатуру одобрили бы все несогласные стороны, — добавил Джейме, покосившись на Сансу. — Варис тоже писал мне об этом, — признался Веларион. — И вы снова решили остаться в стороне? — Санса сделала глоток из чаши. — Полагаю, чтобы стать королём, мне бы пришлось жениться на леди Маргери Тирелл, — рассмеялся Монтерис. — Лорд Хайтауэр присылал на Дрифтмарк ворона с разными заманчивыми предложениями… — неопределённо добавил он. — Почему же вы не согласились? — спросила Санса. Она помнила, что и Гаррольд Хардинг, и Хамфри Хайтауэр, и даже кузен Робин не считали это большим препятствием к власти. Да и Джендри отказался лишь потому, что всё ещё надеялся вернуть былую любовь Арьи. Хотя он не был похож на того, кто рвётся к вершинам власти любой ценой. Для мальчика, который вырос в Блошином конце, и титул Верховного лорда Штормовых земель может показаться слишком большой милостью богов… — Мужчины из нашего дома всегда преданно служили королям, но никогда сами не были королями, в отличии от Ланнистеров, Старков и Мартеллов, которые всегда были королями своих земель, хоть и преклонили колено перед драконами, — задумчиво произнёс Монтерис, глядя на темное вино в своей чаше. — Но вы чаще других брали женщин из дома Таргариен в жёны, — напомнил ему Оберин. — Это правда, — согласился с ним Веларион. — Однако, на принцессах женились и Мартеллы, и Хайтауэры, и Дейны, и Баратеоны, и мужчины из других домов Вестероса. Ваша сестра, леди Элия Мартелл, была женой наследного принца, почему же принц Тристан не заявил своих прав на трон? — Дорн предпочёл заявить о независимости, как и Север, — едва заметно ухмыльнулся Мартелл. — Может быть, они сделали правильный выбор? Лучше править своими землями, чем сидеть в чужом замке и ждать, когда тебя зарежут на чужой свадьбе или отравят на собственной, — ухмыльнулся он. — Даже сильный король может стать жертвой интриг и предательства… — Однако Веларионы никогда не оставались в стороне от борьбы за трон, — Джейме кивнул Уолдеру, который наполнил его чашу из кувшина с отваром изюма. — Очень часто мы совершали роковые ошибки, выбирая сторону, — со вздохом согласился с ним Веларион. — Мой отец поддержал Станниса Баратеона и сгорел в битве на Черноводной. Мой дядя Ауран Уотерс преклонил колено перед Дейнерис Таргариен и погиб в бухте Ланниспорта, — он покосился на Ланнистера. — И всё-таки вам пришлось вступить в эту игру, — Санса кивнула служанке, которая убрала грязную посуду. — Здесь мне не пришлось выбирать… Я знаю, что лорды выбрали вас нашей королевой, — он почтительно поклонился. — Поддержать иноземную армию значит предать свою королеву, свой народ и свою страну. Мне следовало остановить эту армию, когда корабли Волмарка шли мимо Дрифтмарка. Я видел флаги и паруса с пирамидой, но я понадеялся, что это торговцы везут в Королевскую Гавань зерно, масло и вино на продажу. Хотя очевидно, что железнорожденные не занимаются торговлей: их промысел — грабежи и насилие… Надеюсь, королева простит мне это малодушие… — У нас больше нет королей, — возразила Санса. — Я стану королевой на короткое время лишь для того, чтобы подписать закон об упразднении Королевской власти. Вестеросом станет править Малый Совет… — Я ещё раз убеждаюсь, что лорды сделали правильный выбор, когда выбрали королевой вас, миледи. Слуги подали подогретое вино с мёдом и корицей, фрукты в сиропе и овсяные блинчики, политые маслом. — Принц Оберин, расскажите нам, что случилось в городе? — спросила Санса. — Почему вы задержались на самом деле? — Мы пытались найти Даарио, — признался Мартелл, — но ему удалось ускользнуть от нас. Вероятно, он ушёл на одном из тех кораблей, которые сумели покинуть Гавань. — А Мелисандра? — спросил Джейме. — Она тоже исчезла, — он покосился на мальчиков, которые заняли места за столом ниже соли. — Мы не нашли её ни в гавани, ни в городе, ни в замке. В Тронном зале мы взяли лишь Красного жреца Захариса, но он уверяет, что Мелисандра исчезла вечером, когда началась гроза… — Вероятно, она увидела в огне, что ей следует убраться из города, — сердито проворчал Роган Тенн. Его куртка из варёной кожи была расстегнута, и из-под неё была видна повязка, закрывавшая рану на плече. — Мы взяли в плен почти три сотни солдат Воинов-Буревестников и больше сотни железнорожденных, — добавил Оберин, покосившись на Тенна. — Следует допросить их и узнать, куда пропал Нахарис и Мелисандра, — предложил Джейме. — Приведите несколько солдат, — приказал он.       В зал ввели несколько наёмников и железнорожденных в рваных плащах. — Где же ваш оракул? — презрительно спросил Джейме, разглядывая лица наёмников и железнорожденных, покрытые синяками и ссадинами. — Похоже, она знала о вашем поражении и поспешила покинуть вас вместе с вашими командирами. — Они отправились в Браавос, — ощерился высокий солдат с дырой вместо верхних зубов, — у Нахариса достаточно золота, чтобы нанять армию, которая захочет разграбить Королевскую Гавань, а затем сжечь её. — Неужели за Узким морем ещё остались дурни, которые не знают, что этот город уже давно разграбили и сожгли? — ухмыльнулся Ланнистер. — Зато они найдут, чем поживиться на Дрифтмарке, — злобно возразил солдат. — Только делить эту добычу они будут уже без тебя, — нахмурился Веларион. — Если ты поспешишь, то возможно, успеешь увидеть, как горит Высокий Прилив, — нагло рассмеялся железнорожденный с чёрной щетинной на грубом лице, завернутый в чёрный плащ с серебряной треской. — Думаю, мне следует повесить тебя и твою команду, чтобы порадовать Волмарка, — Веларион покосился на Джейме, но он не стал возражать. — Ты не станешь этого делать, — возразил железнорожденный, — тебе нужны заложники, чтобы обменять на своих людей, иначе Волмарк продаст их в рабство. — А может быть, мне стоит выкупить их, а не менять? — прищурился Веларион. — Или предложить Волмарку выкупить вас? Как думаешь, станет он за вас платить или предпочтёт увидеть ваши головы на пиках? — Едва ли кто-то из железнорожденных станет платить за лорда-Треску, — усмехнулся Джейме, поставив на стол пустую чашу. — Они не считают вас своими. Ваш дом происходит от невольников и морских жён. — Мои сыновья отомстят… — Твои сыновья будут висеть рядом с тобой, — пообещал Джейме. — Я думаю, нам следует повесить всех пленников. И наёмники и железнорожденные только и умеют, что грабить деревни и насиловать женщин. Если мы их отпустим, даже за выкуп, они снова примутся за старое, — неприязненно добавил он. — Может быть, всё-таки написать Родерику Харлоу? — Мартелл поставил на стол пустую чашу. — Это его люди. Возможно, он сам захочет заплатить за них выкуп или повесить. — А что нам делать с пленными наёмниками? Едва ли хоть кто-то захочет за них заплатить… — Предлагаю заставить их восстанавливать разрушенные стены замка и города, — вдруг предложила Санса. — В городе осталось слишком мало мужчин, способных на тяжёлую работу, пусть они, — она кивнула в сторону пленников, — начнут, наконец, строить, а не разрушать. — Мы воины, а не каменщики, — надменно возразил солдат в помятых доспехах с расцарапанным лицом. — А тех, кто откажется работать, мы перестанем кормить, — пожал плечами Джейме. — Уведите их, — кивнул он своим солдатам. — Для их охраны понадобятся воины, — покачал головой Мартелл, — иначе они могут сбежать или поднять бунт и снова попытаться кого нибудь убить. — Мы закуём их в кандалы, чтобы они не могли далеко убежать, — возразил Джейме. — Кажется, так поступают с пленниками на Железных островах? — Железнорожденные тоже пусть работают, — добавила Санса. — Мы не станем никого кормить даром.       Сквозь сломанную крышу в зал влетел ворон и опустился на высокую спинку стула позади Сансы. — Помощь! — каркнул он. По длинному проходу между столами пробежал лучник. — Там, в заливе… — он остановился, пытаясь перевести сбившееся дыхание. — Там корабли, — наконец выговорил он. — Какие корабли? — мужчины с недоумением переглянулись и вскочили из-за столов. — Красные флаги со львами, — добавил мальчишка, — синие с чёрной и красной рыбой… — Киван прислал подмогу, — облегченно выдохнул Джейме.

***

      Тронный зал был переполнен, словно вернулись времена его былого величия. Здесь толпились солдаты Велариона в доспехах с морским коньком на голубой эмали и дотракийцы в кожаных жилетах, расшитых яркими цветами, мальчишки-лучники в куртках из стеганого шелка и кучка воинов под командованием Хамфри Уотерса в доспехах королевского гарнизона с поблекшей позолотой, солдаты Ланнистеров в красных плащах и личная гвардия Сансы, состоявшая из людей, следовавших за ней от самого Севера, в куртках из варёной кожи. Тысяча воинов, которые пришли в город, чтобы освободить его от осады, тоже были здесь. Ланнистеры с золотым Львом на красных плащах под командой Давена Ланнистера и Аддама Марбранда, рыцари Долины в бронзовых доспехах во главе с Албардом Ройсом, лучники Речных земель с серебряной и чёрной форелью на синих плащах с Бринденом Талли и мечники Сельвина Тарта с лазурно-розовым плюмажем на блестящих шлемах.       Чтобы вместить их всех, пришлось сдвинуть столы и лавки. Женщины и дети поднялись на галерею, иначе им бы не нашлось места в зале.       Джейме настаивал, чтобы Санса тоже надела защитные доспехи, но она по-прежнему предпочитала свой плащ из кожи львоящера.       Восхищённые возгласы пронеслись по тронному залу, когда Роган и Сирог Тенны откинули в сторону ткань, укрывавшую стол. Несколько дней северяне вместе с охотниками пытались извлечь кости из дракона, лежавшего в зале, и вот теперь предстояло поделить эти кости между дотракицами, чтобы они не передрались за них. — Ты уверена, что хочешь отдать им драконью кость? — едва слышно спросил Джейме. — Ты могла продать её торговцам из Эссоса за хорошие деньги… — А потом они продадут её нашим же воинам за тройную цену, — возразила Санса. — Ты обещал им эти кости, — добавила она. — Я обещал их тому, кто убьёт Мелисандру, но красная жрица, похоже, до сих пор жива. — Пусть у них будет причина убить её, если она осмелиться вернуться… — Как знаешь, — пожал плечами Джейме. — Кхал Дрегго! — Санса кивнула дотракийцу, который вышел вперёд. — За мужество и отвагу, проявленные вами и вашими людьми во время обороны замка, я награждаю вас драконьей костью, чтобы вы могли сделать из неё крепкий лук, который впредь станет служить нам. Можете взять любую, — разрешила она. Мужчина алчно взглянул на два десятка черных рёбер, но не посмел взять больше одного. — Кхал Морро… Санса одарила всех кхалов и десяток отличившихся простых воинов, среди которых были и Торген Лиддль, и Роган Тенн, и Герольд Дейн. — Всех, кто участвовал в обороне замка, мы награждаем серебряным колокольчиком, — проговорила она, когда драконья кость закончилась. Девочки-послушницы прошли вдоль длинного ряда воинов, раздавая колокольчики дотракийцам и круглые медальоны с гравировкой в виде колокольчиков остальным воинам. — Это победа, которой вы можете гордиться, — улыбнулась Санса. Серебряный звон и сдержанный гул голосов наполнил зал. — Лорд Веларион, — повернулась она к Велариону и его людям. — Мы благодарны вам за помощь и хотим так же наградить вас и ваших людей, — она кивнула девочкам, которые одарили воинов Дрифтмарки, как и солдат, серебряными медальонами. — Служить вам — честь для меня, — Веларион и его люди опустились на колено. — Мой меч и моя жизнь принадлежат вам, ваша милость. Неожиданно кхал Дрегго и все дотракийцы вслед за ним тоже опустились на колено. — Мы понимать, — Дрегго покосился на остальных воинов. — Мы знать закон Вестерос. Кхалиси! — выкрикнул он. — Кхалиси! — подхватил его слова кхаласар. — Мы видели, как лорды Шторма и Пепла клялись кхалиси Дейнерис, — проговорил Морро, когда крики успокоились. — Мы станем служить тебе и подчинятся твоим приказам. Мы отпустили всех куриных женщин и их детей без выкупа, — добавил он.

***

      Чтобы устроить праздничный пир для такого количества людей, пришлось поставить столы не только в Тронном зале, но и на улице. Женщины дотракийцев пожарили на углях большие куски конины, повар с помощниками приготовил рыбу с овощами и травами. Горбушу и осетров подали на столы на больших подносах, которые слугам пришлось нести вдвоём или даже вчетвером. Булочник, которого спасли вместе с сыном, пришёл в себя и напек кренделей с изюмом и с маком, которые привёз в замок на телеге. Из подвалов достали сыр, покрытый белой плесенью, лук, маринованный в красном вине, соленые грибы и сливы, вяленые с солью и перцем. На кораблях, выброшенных на берег, нашлись бочки с вином и бренди, которые прикатили в замок.       Солнце медленно угасало, погружаясь в чёрные воды залива, на небе зажигались звезды, а в замке зажгли факелы. — Тебе следует отправиться в Радужный город не позже, чем через пару дней, — Бринден отодвинул тарелку с рыбными костями. — Малый Совет решил перенести коронацию на первый день нового года, но едва ли мы сможем отложить её ещё раз. Хайтауэры и Аррены почти открыто выражают своё недовольство, что из-за тебя пришлось отодвинуть начало праздника. — Может быть, нам не стоит возвращаться? — пожала плечами Санса. — Пусть Малый Совет коронует Джендри Баратеона. Я думаю, что он согласится некоторое время поносить корону, а потом с радостью откажется от неё. — Мы это уже обсуждали, — сердито возразил Бринден. — Тебя выбрали королевой, потому что ты убила Короля Ночи. Если королём станет кто-то другой, это приведёт либо к новой войне, либо к распаду Вестероса на отдельные земли… — Мы можем отправиться завтра на рассвете, — предложил Джейме, не позволив ей снова возразить. — Нас больше ни что здесь не задерживает. — Но в городе необходимо навести порядок, продолжить строительство, в конце концов позаботиться, чтобы жители не голодали… — Разве этим не должен заниматься Бронн? — Джейме кивнул на Бронна, сидевшего за высоким столом рядом с Чиако. — Вот ещё, — возразил мужчина. — У меня есть дела в столице… — Какие ещё дела? — усмехнулся Джейме. — Кажется, услуги Катаи на Шёлковой улице тебя вполне устроили. — Я — член Малого Совета… — Уверен, что Малый Совет легко обойдётся без тебя… — Джейме переглянулся с Марбрандом. — Это не тебе решать, — огрызнулся Бронн. — Кажется, лорд Черноводный не желает исполнять обязанности в замке, — проворчал Бринден. — Или не может, — насмешливо добавил Албард Ройс. — Можно подумать, что ты можешь… — Мой отец пятнадцать лет управлял Долиной… — Ещё бы… десница Короля небось подкинул ему немало деньжат… — Долина платила налоги в казну! — возмущённо возразил Ройс. — Придётся тебе, Санса, назначить кастеляном кого-то другого, — прервал их перепалку Бринден. — Но кого? — Санса растеряно посмотрела на Джейме. — Здесь нужен человек, который сможет защитить город, если Нахарис приведёт армию наёмников из Браавоса. Может быть, вы, лорд Веларион? — Мне, конечно, очень лестно это предложение, — поклонился Веларион, — но, полагаю, мне следует вернуться на Дрифтмарку, чтобы защитить свои земли от вторжения наёмников и помешать им напасть на Гавань. Санса задумалась. Она могла предложить эту должность кому-то из своих людей, но не хотела оставлять своих самых преданных солдат. Может быть, принц Мартелл? Она взглянула на принца и Герольда Дейна. — Думаю, Хамфри Уотерс и его солдаты справятся, — вдруг предложил Оберин Мартелл. — Вместе с Чиако, Морро и Дрегго, — добавил он. — Вы готовы подчиняться приказам капитана Хамфри, чтобы защитить город? — обратился он к дотракийцам, сидевшим напротив него. — Мы не отдать город шлюхиным детям! — загомонили дотракийцы. — Ещё вам следует назначить сенешаля, — добавил Оберин, когда шум за столом успокоился. — Может быть, лорд Ройс согласиться занять эту должность? — язвительно предложил Бронн. — Пусть попробует собрать налоги и заплатить их в казну. — Почту за честь, если леди Санса доверит мне этот высокий пост, — нахмурился Андар Ройс. — А как же кузен Робин? — Санса переглянулась с Джейме. — Твой кузен снял в столице небольшой дом для себя, своих слуг и двоих охранников, а сир Ройс и его люди остались не у дел, — с явным неодобрением признался Бринден. — Они уже вступили в городскую стражу, — возразил ему Марбранд, — но я думаю, мы сможем найти им замену, если они решат остаться здесь. — Ну что же… — вздохнула Санса. — Надеюсь, лорд Ройс, вы сможете возродить этот город… Мы уже нашли строителей и плотников для восстановления причалов, — она покосилась на мужа. — Мужчин в городе осталось мало, но мы решили привлечь для работы пленников. Они сидят в темницах… — Не волнуйтесь, миледи, мы с этим разберёмся. Надеюсь, вы позволите мне заключить торговый договор с Долиной, чтобы закупить пшеницу? — Я вам полностью доверяю, сир Ройс… — Ну, коли с этим разобрались, можно отправляться спать, — проговорил Бринден, поднимаясь из-за стола, — стар я стал для долгих посиделок, — а завтра рано вставать… Вслед за Бринденом поднялись и остальные и стали потихоньку покидать зал.