Jeff The Killer Woods Remake 2015 (Джефф Убийца Вудс Ремейк 2015)

Примечание автора

      Персонажи Джефф, Лью, Рэнди, Кит, Трой и Джейн принадлежат оригинальным авторам их историй. Это вторая часть в моей серии, подробно описывающая ужасные события, которые продолжают преследовать небольшой город Мандевилль через несколько лет после инцидента из моей истории «Jeff The Killer: 2015», победившей в конкурсе. Я хотел бы выразить особую благодарность Кевину Тирни, чья адаптация Джейн Вечной вдохновила меня продолжить эту историю. Я также хотел бы поблагодарить Кевина вместе с Майком Ракером и Трэвисом Кульманом за отзывы и помощь в указании на мои досадные опечатки. Пожалуйста, наслаждайтесь!

* * *

Ненормальные Увлечения

      Из пролога «Джеффри Вудс: Брат-Друг-Убийца», автор — Лью Вудс.       Прежде чем я расскажу эту историю, я хочу, чтобы было известно, что, когда я вспоминаю своего брата Джеффа, я вспоминаю друга. Я помню старшего брата, который научил меня лазить по деревьям, играть в бейсбол, видеоигры и еще миллион других вещей. Он никогда не бил меня, не забирал мою долю денег, которые наши родители давали, отправляя нас в торговый центр, и я не чувствовал себя лишним, когда мы тусили в компании его друзей.       Он был моим лучшим другом, кем-то, кого, если я доживу до ста лет, никогда не заменить.       Лейн Дермотт повернул ключ в двери скромного дома своей матери в Мандевилле, штат Луизиана. Войдя в холл дома, он бросил рюкзак на пол. Раздался громкий стук, когда тяжелые книги, лежавшие в нем, ударили по деревянному полу. — Лейн, что я тебе говорила про бросание книг вот так? Мы только что сделали полы! — прокричала его мать, Нэнси Дермотт, которая этого не видела, но услышала из расположенной рядом кухни. — Мама, я в бешенстве! — отвечает Лейн тоном ущемленного обществом подростка.       Мать вздыхает. — Что случилось на этот раз, Лэйн? Эти дети все еще не дают тебе спокойно пообедать? — Нет, я уже говорил тебе, что мне на них наплевать!       Тетрадка стихов Лейна, которая также служит его дневником, недавно была украдена из его рюкзака кем-то и распространилась по всей школе. С тех пор над ним стали издеваться, но Нэнси искренне верила, что теперь над ним издеваются меньше. Она считала, что дети могут сосредоточиться только на одной вещи так долго, и рано или поздно от Лейна отстанут.       Она растила Лейна одна уже долгое время. Пол Дермотт, ее бывший муж и пропавший без вести отец Лейна, отсутствовал в течении последних четырех лет. С тех пор она делала все возможное, чтобы растить и поддерживать Лейна, но это не всегда было просто. Его одержимость тем, что его мать считала «темными вещами» привела к ссорам между ними. Он был в том возрасте, когда чувствовал, что она не может понять его интересы, и быстро понял, что у нее противоположные взгляды.       Она всеми силами пыталась избегать его комнату, обставленную странными книгами по оккультизму и обвешанную жуткими рисунками и плакатами странных иностранных фильмов ужасов. Она несколько раз пыталась объяснить ему, что, возможно, над ним издеваются именно из-за интересов. Это, конечно, только еще больше их рассорило, поскольку он настаивал на том, что она просто не понимала его.       Теперь, даже в этот прекрасный день в Мандевилле, Лейн Дермотт нашел повод для ярости.       Нэнси полезла в сумочку и достала свой любимый механизм выживания — бутылку ксанакса. — «Кажется, из-за этой проблемы мне придется выпить две таблетки», — подумала она, когда запила лекарство водой. Заставив себя улыбнуться, она сказала: — Иди сюда и расскажи мне, что случилось. — Это случилось! — ответил ее сын, топая на кухню и бросая какую-то книгу вместе с папкой на стол. — Мистер Кимбл отклонил мой доклад. Он сказал, что тема неуместна!       Нэнси посмотрела на стол и увидела доклад о книге, аккуратно напечатанный и помещенный в папку для документов, а затем заметила книгу, на которой был основан доклад. Она быстро поняла, что должна была подождать, пока ксанакс не начнет действовать, прежде чем звать сына. — Лейн… эта книга запрещена в школах, ты знаешь это. Школа разослала всем письма с информацией. Зачем тебе делать сообщение о ней? — Это свобода самовыражения, мама. Почему никто из вас этого не понимает? — Ты знал, что он отвергнет этот доклад, сын. Так зачем же ты провоцировал учителя?       У Лейна было два других книжных доклада, отклоненных его учителем английского. Первый был основан на запрещенной «Поваренной книге анархиста», и другой на книге под названием «Вуду и Худу», запрещенной в школах, потому что она якобы давала пошаговые инструкции о том, как насылать проклятия.       Теперь, когда школа занесла в черный список еще одну книгу, Нэнси не могла даже симулировать шок от того, что Лейн немедленно купил ее. Она не имела ничего против того, что он прочитал книгу; она не имела ничего против того, что он интересовался ее содержанием, но она знала — он намеренно написал доклад только ради реакции учителя. Этого нельзя было отрицать.       Нэнси взяла маленькую книгу, глядя на ее мягкую и темную обложку, на фоне которой было абсолютно белое заглавие. Эта книга, автобиография, попала в книжные магазины около двух месяцев назад. Жители Мандевилля, особенно те, кто находится у власти, не были довольны ее содержанием. Коррупция, сокрытие преступлений, привилегированные семьи, деньги, жестокость и убийства были основными ее темами. Мандевилль был сделан похожим на убежище для богатых и яму неравенства для тех, кто без денег. Имя бывшего мужа Нэнси появлялось несколько раз. В то время он был помощником директора внутренних дел полиции Мандевилля, и автор этой книги не был добр к властям в своем рассказе о событиях четырехлетней давности. Они произошли в 2015 году.       Она называлась «Джеффри Вудс: Брат-Друг-Убийца», а ее автор — Лью Вудс. — Это часть истории этого города, мама! Почему для нас нормально узнавать обо всех других ужасных событиях нашего прошлого, но я не могу написать об этом? — Эта история — больная тема для очень многих из нас… — заявила Нэнси. Она чувствовала, что начинает терять самообладание; не только потому, что ее дерзкий сын снова нашел способ раздражать своего учителя, но и потому, что события, перечисленные в книге, частично привели к тому, что муж бросил ее и Лейна.       Лейн, вероятно, был бы шокирован, узнав, что его мать купила копию той же книги, на которой был основан его отклоненный доклад. Нэнси, как и многие другие жители Мандевилля, была глубоко затронута действиями Джеффри Вудса.       После жестокой резни своих родителей Джефф Вудс убил еще четырех человек, прежде чем он, наконец, исчез навсегда. Нэнси лично не знала ни одной из жертв, но в таком маленьком городке, как Мандевилль, она точно проходила мимо них пару раз в продуктовом магазине или парке.       После убийства своих родителей Джефф Убийца нацелился на офицера Дональда Уильямсона из Департамента полиции Мандевилля. Он первый расследовал драку Джеффри Вудса с тремя другими детьми на парковке торгового центра «Village». Он также участвовал в расследовании печально известного инцидента с ракетницей в гараже Рэнди Хейдена. Лью Вудс сказал следующее о Уильямсоне в своей книге:       Из главы 4: «Коррупция в военной форме»       Никогда в жизни я бы не поверил в то, что архетип коррумпированного полицейского из маленького города может быть настолько ярко выраженным. Дональд Уильямсон, третья жертва моего брата, воплотил в себе столько коррупции, что можно было бы подумать, будто он — персонаж плохо написанной фантастики. Женщина в видеомагазине позвонила в полицию по поводу драки, и Уильямсону поручили провести расследование.       Он обвинил меня и моего брата во всем случившемся. Он настаивал на том, что наша неспособность приковать велосипеды как-то оправдала поступок Рэнди, Кита и Троя. Он сказал, что свидетели видели, как Джефф первым замахнулся на Троя.       После прочтения полицейского отчета, который был обнародован вскоре после инцидента, выяснилось, что только продавщица была свидетелем события. В ее заявлении указывалось, что она видела, как группа мальчиков дралась на стоянке. Ни в коем случае не уточняется, что именно мой брат спровоцировал ссору.       Уильямсон позже будет вызван, чтобы расследовать драку в доме Рэнди, инцидент с ракетницей и обезображивание, нанесенное моему брату. Сообщалось, что Джефф выстрелил себе в лицо из ракетницы. Уильямсон в очередной раз применил свои навыки в коррупции. Вместо того, чтобы расследовать инцидент, он просто взял показания Рэнди.       Парамедики, которые выезжали на место происшествия, позже признали, что Уильямсон диктовал что-то Рэнди, Киту и Трою, когда они писали свои заявления. Он был режиссером в этой пьесе.       Следующая жертва, на которую напал мой брат, вероятно, единственная из всех была невинной. Бенни Розенберг, главный редактор «NOLA Watch», связался с Джеффом примерно через две недели после убийства Уильямсона. К этому времени сын Уильямсона сделал фотографию Джеффа. Статья «USA Today» с заголовком «Джефф Убийца» и этой фотографией превратила моего брата в национальную сенсацию. Люди начали задавать вопросы, и я не сомневаюсь, что отец Рэнди Хейдена вместе с чиновниками из Департамента Полиции Мандевилля пытались скрыть многие факты этого дела. Полиция Мандевилля давала только типовые ответы, обычно замалчивая многое под предлогом, что все факты будут раскрыты, как только дело закроют. Никто, близкий к расследованию, не рассказывал ничего в подробностях, а неудобные вопросы часто направлялись в отдел ДПМ по связям с общественностью, который почему-то никогда не отвечал на звонки. Телефонные сообщения остались без ответа, репортеры были проигнорированы, и все, казалось, слишком спешили, чтобы остановиться и поговорить.       Встреча между моим братом и Розенбергом хорошо задокументирована. Запись с пленки, которую Розенберг использовал для проведения интервью, отправили в «NOLA Watch» примерно через неделю после смерти Розенберга.       Моника Дэвенпорт, которая была помощником редактора, вставила запись в свой собственный новостной документальный фильм «Джефф Вудс: Убийца говорит». Запись, единственное известное свидетельство самого Джеффа, рассказывает о реальных встречах с Рэнди и его друзьями и показывает то, как работал Уильямсон, чтобы обелить расследование и еще больше поставить под сомнение объяснение Рэнди событий с ракетницей.       Запись была выпущена после того, как расследования в ДПМ и Максвелл Хейден уже начали рассматриваться, однако, они помогли пролить свет на другие коррупционные действия, совершенные должностными лицами Мандевилля.       Смерть Розенберга, например, не предавалась огласке в течение почти двадцати четырех часов. Полиция на месте происшествия утверждала, что они не могли идентифицировать Розенберга и должны были провести лабораторные испытания, чтобы раскрыть его личность. Тем не менее, Моника Дэвенпорт, которая связалась с полицией, свидетельствовала, что она назвала диспетчеру полное имя Розенберга и даже объяснила, почему он был в Мандевилле той ночью. Считается, что из-за связи Розенберга с моим братом, ДПМ было поручено держать это дело в тайне как можно дольше, чтобы не рушить медленно восстанавливающийся образ города. Полиция не хотела признавать, что Джефф Вудс все еще был на свободе спустя две недели после своего последнего убийства.       Существует также более темный заговор, который я могу назвать таковым только потому, что больше никаких доказательств не было обнаружено. Однако, учитывая испорченную репутацию и очевидную коррупцию в Мандевилле, стоит упомянуть его в любом случае. По словам одного из врачей «скорой», Розенберг был еще жив, когда приехала полиция. Он считает, что, если бы полиция действовала немедленно, Розенберг мог бы пережить нападение Джеффа.       В официальном полицейском отчете говорится, что, когда офицеры прибыли, они изначально не видели тело Розенберга из-за отсутствия уличных фонарей в этом районе. Они утверждают, что искали снаружи небольшого здания, где Розенберг и Джефф проводили интервью. Затем полицейский на месте происшествия заявил, что не решался войти в здание до тех пор, пока не смог уточнить со своим командиром, будет ли необходим ордер для входа.       Моника Дэвенпорт винит полицию, так как в правилах четко указано: «Вход в здание без ордера является законным тогда, когда офицеры подозревают, что преступление имело место внутри указанного здания». Кроме того, дверь была приоткрыта, когда полиция прибыла, и они сразу обнаружили бы тело Розенберга, если бы посветили фонариком внутрь.       Как только заговор стал общеизвестен, слухи продолжали развиваться. Говорили, будто полиция не хотела, чтобы Розенберг пережил травму из-за того, что он узнал из разговора с Джеффом. Они не знали о записи на пленке и, возможно, предположили, что со смертью Розенберга никакая дополнительная информация об убийствах Джеффа не просочится.       Лью Вудс писал о следующих жертвах аналогичным образом:       Кит Джейкобсон и Трой Локет были следующими жертвами Джеффа. Это произошло через две недели после смерти Уильямсона и спустя ночь после гибели журналиста из Нового Орлеана. Если бы полиция Мандевилля не работала так усердно, чтобы скрыть смерть Бенни Розенберга, возможно, родители Кита и Троя могли бы что-то сделать, чтобы защитить своих детей. Они бы хотя бы знали, что Джефф все еще находится в этом районе. Тем не менее, после смерти Розенберга официально ничего не сообщалось, и город снова начал расслабляться. Возможно, они все верили, что с убийством Уильямсона все закончилось.       Двойное убийство произошло в доме Кита Джейкобсона. Следователи считают, что Джефф был способен проникнуть в дом через незапертую дверь. Кит был найден жестоко зарезанным на кухне своего дома. Считается, что Трой услышал шум со второго этажа дома и спустился по лестнице для расследования. Тело Троя было найдено внизу, у лестницы. Его смерть также вызвана множественными ножевыми ранениями.       Рэнди Хейден, который спровоцировал драку с Джеффом и мной в видеомагазине, и который, как я полагаю, организовал нападение на Джеффа в своем доме в день инцидента с ракетницей, был единственным, кто сбежал из Мандевилля живым. Его родители, Бриджит и Максвелл Хейден, обнаружили, что их богатство и влияние не могут защитить сына от последствий его действий. Семья Рэнди Хейдена сразу переехала. Рэнди и его родители перешли в программу защиты свидетелей. Они наняли транспортную компанию, чтобы упаковать и перевезти свои вещи, поскольку им, вероятно, советовали избегать Мандевилля, пока Джеффа не возьмут под арест.       Фактически, именно грузчики в конечном итоге раскроют массовое сокрытие и откровенную ложь, совершенную Максвеллом Хейденом вместе с Депортаментом Полиции Мандевилля.       В этот момент Нэнси почувствовала, что внутри нее закипел гнев. До того, как Джефф Вудс и его семья переехали в Мандевилль, у нее была отличная жизнь. Так как ее муж был высокопоставленным сотрудником полиции Мандевилля, она пользовалась определенным комфортом в пределах города. Штрафы за превышение скорости не существовали для Нэнси, а также штрафы за парковку или необходимость всегда быть трезвой во время вождения. Большинство офицеров знали, кто ее муж, а если и не знали, то достаточно скоро понимали это, нагрубив ей. Она привыкла к такому, и поэтому не была готова к публичному позору, который вскоре последует.       Книга продолжалась:       Я никогда не пойму, почему те, кто совершает преступления, записывают их. Возможно, во всех преступных действиях есть глупый подтекст, который заставляет виновных оставлять эти маленькие хлебные крошки. Возможно, это просто гордыня. Максвелл Хейден поручил директору своей компании по предотвращению убытков лично контролировать грузчиков в каждый из трех дней, когда они подготавливали дом. Однако никто не может находиться в разных местах одновременно, и даже под бдительным присмотром сторожевой собаки Хейдена грузчики смогли найти золотую жилу. Лично я верю в то, что сотрудник по предотвращению потерь был занят наблюдением за ювелирными изделиями и другими ценностями. Вероятно, он никогда не думал, что настоящее сокровище будет найдено в простом кожаном ежедневнике, оставленном на виду на тумбочке Хейдена.       По словам грузчика, он взял ежедневник и сунул его в карман, чтобы поднять тумбочку и вынести ее из комнаты. По его собственному признанию, книжка его не интересовала. Тем не менее, вернувшись домой в ту ночь после долгого дня перемещения мебели, грузчик обнаружил, что забыл вынуть планировщик из кармана. Он заявил, что бросил маленькую книжку на журнальный столик и забыл о ней на несколько дней. К тому времени, как он понял, что у него все еще был этот планировщик, переезд был завершен, и грузовик, перевозивший все имущество семьи Хейден, направлялся туда, где они скрылись.       Грузчик сообщил, что отвез планировщик в офисное здание Хейдена и оставил его на столе администратора. Далее цепочка его перемещений неизвестна, и в конце концов он оказался в руках местных СМИ. К тому времени, когда планировщик сделал свое дело, он посетил Федеральное Бюро Расследований, Министерство Юстиции штата Луизиана, Генеральную Прокуратуру и около полудюжины других организаций.       Маленький планировщик дней содержал встречи и обеды, запланированные между Максвеллом Хейденом и Полом Дермоттом, который в то время был помощником директора внутренних дел Департамента полиции Мандевилля. Все встречи состоялись после первой драки между Рэнди и Джеффом на парковке торгового центра.       Другие члены полиции Мандевилля были записаны на обед или ужин, включая самого Дональда Уильямсона.       Это вызвало достаточно подозрений для сил, которые стояли выше и были вне влияния Хейдена, чтобы копать глубже. К тому времени уже появились вопросы. Врач из больнице, доктор Ренальдо Диас, потребовал полный баллистический отчет со дня инцидента с ракетницей. Он не верил, что травма Джеффа могла быть нанесена им самим. Он сообщил властям, что изначально ждал подачи официального запроса на отчет, потому что предполагал — полиция будет расследовать сомнительное объяснение Рэнди самостоятельно. Только когда он понял, что этого не произойдет, он сделал шаг вперед.       В планировщике Хейдена записаны время и дата обеда, запланированного с директором Департамента Полиции Мандевилля по расследованиям на месте преступления Ларой Дюбуа. Затем ДПМ отклонили запрос Диаса о предоставлении дополнительной информации, вместо этого заверив его, что дело полностью расследуется их собственным персоналом.       Как только планировщик был тщательно проанализирован, поток федеральных следователей упал на Мандевилль, как чума саранчи. ДПМ был распотрошен, все верхушки либо уходили в отставку, либо были вытеснены. Многие чиновники признались, что были подкуплены Максвеллом Хейденом, в то время как другие пытались утверждать, что их шантажировали или на них давили. Те, кто требовал давления свыше, решили, что жертвенный агнец в порядке, и Пол Дермотт стал упомянутым агнцем.       Стало ясно, что Дермотт и Хейден работают бок о бок. Деньги Хейдена в сочетании с позицией Дермотта позволили им играть с городом Мандевилль, как в шахматы. Тем не менее, адвокат Дермотта проделал впечатляющую работу, вызвав достаточно сомнений у Большого жюри, чтобы они не смогли решить, действительно ли он придумал эту идею или просто был козлом отпущения. Никаких обвинительных заключений предъявлено не было, и Дермотт быстро оставил свой пост и покинул Мандевилль. Его жена получила документы о разводе по почте вскоре после того, как он покинул город. Его оправданием являлось то, что ему нужно было начать с нуля, и он не мог тащить свою семью через грязь за собой. — Это уничтожило нас, ты знаешь это! — внезапно закричала Нэнси, заставив своего сына немного удивиться. — Джефф Вудс создал больше проблем для этого города, чем я могу сосчитать. Вот почему эта книга запрещена в вашей школе: потому что мы хотим, чтобы об этом забыли. Мы не хотим, чтобы Убийца Джефф был частью нашей истории!       Лейн начал спорить, возможно, чтобы указать на какое-то лицемерное представление о том, что его мать или учитель являются жертвами, но Нэнси продолжала разглагольствовать, не давая Лейну времени говорить: — Твой отец был вынужден уйти из-за этого; он оставил нас здесь, чтобы заботиться о себе! Макс Хейден, этот ублюдок, заключил какую-то сделку, свидетельствовал против города, который он так долго называл домом. Теперь он живет новой жизнью с новым именем, а его сын, вероятно, готовится начать колледж под фальшивым именем, и ему никогда не придется столкнуться с теми последствиями, с которыми столкнулись мы, Лейн! И теперь, четыре года спустя, когда все постепенно налаживается, когда люди больше не смотрят на меня и не видят во мне жену Пола Дермотта, когда люди больше не шепчутся обо мне, когда встречают меня в магазине, теперь эта чертова книга выходит! Все, от чего я пыталась избавиться, теперь вернулось!       Нэнси заплакала.       Лейн, ощущая одновременно сочувствие к своей матери и гнев из-за того, что его доклад отклонили, просто вышел из кухни, ничего не сказав.       Он вернулся в свою спальню и зашел в Интернет, чтобы выразить свою ярость. Он вошел в свой профиль на Facebook и начал долго разглагольствовать о цензуре, свободе слова, коррупции и лицемерном мире, в котором он был вынужден существовать. Он подробно рассказал о книге Лью Вудса, о том, что именно из-за Джеффа Убийцы события, происходящие в городе, стали известными, о том, что его учитель просто боялся правды, и так далее, и тому подобное.       После того, как Лейн Дермотт почувствовал, что его работа в области разоблачения социальной несправедливости была выполнена, он рухнул на кровать и задремал, все еще размышляя о несправедливой жизни.

Визит Смерти

      Несколько часов спустя его разбудил шум за пределами спальни. По бледному свету, проникающему через окно, Лейн понял, что уже поздний вечер. Внезапно раздался громкий треск, за которым последовали приглушенные рыдания. Хныканье, судя по всему, принадлежало его матери. Лейн встал с кровати и приложил ухо к двери. Теперь он был полностью уверен в том, что плачет мать. Сначала он никак не отреагировал. После того, как ее муж ушел, она впала в депрессию, и внезапно начать плакать без видимой причины для нее не было слишком редким явлением. Однако звук падения был неожиданным. Это было слишком громко для разбившейся тарелки или картины, упавшей со стены.       Лейн медленно открыл дверь спальни и теперь лучше слышал мать. Она не просто тихо плакала, но и говорила так, будто умоляла. — Пожалуйста… пожалуйста, не трогайте нас… пожалуйста, просто уходите…       Лейн осмотрел свою комнату в поисках чего-нибудь, что могло бы защитить его самого. Тем не менее, на улице темно, и он не хотел включать свет в своей спальне и предупреждать того, кто пугал его мать, что он находится там. У него не было сотового или стационарного телефона в спальне, и он не видел ничего такого, что можно использовать для самообороны. Он мог остаться в безопасности или выйти, чтобы посмотреть, что происходит. Лейн колебался, но внезапно его мать закричала, и ее голос с умоляющего превратился в полный страха и паники. — Нет! Пожалуйста, нет! — кричала она.       Лейн вышел из спальни и оказался в темном коридоре своего дома. Тусклый оранжевый свет все еще проходил через окна. Такое могло быть только в поздние сумерки. Дом был маленький, и спустя пару шагов Лейн понял, что может заглянуть в гостиную. Продолжая искать средства самообороны, Лейн бросил взгляд на деревянную подставку, которая стояла в коридоре. Их телефонная стойка, которая никогда не использовалась для телефона, так как единственный разъем был расположен в гостиной, имела небольшую полку под ее основанием. Его мать хранила там несколько швейных инструментов. Он знал, что там находились иголки и нитки, но теперь он молил, чтобы там лежали ее острые швейные ножницы. Лейн вспомнил про них, потому что ему с самого детства говорили, что они опасны. Каждый раз, когда Лейн прикасался к ним, Нэнси считала своим долгом напомнить ему, чтобы он был осторожен.       Лейн как можно тише открыл ящик, благодаря небеса за то, как тихо выскользнула полка. Посмотрев вниз, он увидел, что длинные ножницы на самом деле находились в ящике. Стараясь не издать ни звука, он вытащил их и, нервно вздохнув, снова начал двигаться на голос матери.       Лейн медленно заглянул в комнату, его глаза расширились, а сердце застыло при виде человека, что стоял перед ним. Его мать, съежившись на диване, откинулась на спинку и подняла руки вверх в умоляющем жесте. Она громко плакала. Однако это зрелище не привело Лейна в состояние парализующей паники. Он видел, как его мать срывалась и плакала много раз, особенно в первый год, когда его отец ушел. Нет, это был источник ее нынешнего ужаса, из-за которого Лейн замер в оцепенении.       Он был высотой около шести футов. Он одет в рваную одежду, с его головы свисали длинные грязные черные волосы, частично скрывающие одну сторону лица, а его руки сжимали длинный кухонный нож. Он наклонял голову назад и вперед, словно являлся каким-то любопытным животным, пытающимся отыскать лучшее место, чтобы напасть на свою жертву. Он менял положение перед диваном каждые несколько секунд, держа Нэнси в неуверенности, когда и откуда он ударит. Лейн рискнул подойти еще на шаг ближе, и вдруг омерзительный незваный гость взглянул на него.       Именно в этот момент Лейн ощутил неверие и изумление. Лицо, уставившееся на него, было слишком знаменитым, чтобы ошибиться. С одной стороны почти нормальное лицо. На нем появилась улыбка, когда мужчина понял, что испугал Лейна. На другой стороне его лица, — хотя, оно напоминало скорее рисунок с гобеленов ада, — глаз напоминал белую лампочку. Лейн подумал, что именно такие глаза могут быть у какого-нибудь чудовищного существа, если оно всю жизнь будет плавать в ямах Марианской впадины. От рта до глаза был длинный заживший, но все еще довольно выраженный шрам, который заканчивался на пустом глазу и снова начинался над бровью, двигаясь вверх по лбу и на кожу головы.       Лейн медленно поднял ножницы, теперь сжимая их обеими руками. Понятно, что Лейн не мог преодолеть шок от того, что один из самых печально известных серийных убийц десятилетия стоял в его гостиной.       Из главы 7: «Отрицание и правда. Судьба моего брата»       То, что раньше не давало мне спать по ночам чаще всего, что вызывало у меня наибольшее сожаление и боль, — это то, что я проспал прощание Джеффа. Только смутно помню, как мой брат разбудил меня, сказав, что я теперь свободен. Я помню чувство раздражения, потому что, ну, кому нравится просыпаться посреди ночи? Помню, он сказал, что любит меня, и что я его лучший друг. Я помню, как сказал «Я тоже тебя люблю, а теперь я продолжу спать…» или что-то в этом роде. Когда я проснулся на следующее утро, то просто встал и начал свою обычную рутину. Только спустившись по лестнице я понял, что в доме слишком тихо. Наша мать всегда включала телевизор в гостиной. Было почти десять часов утра, а в доме до сих пор тихо. Пройдет еще час, прежде чем я решу открыть дверь родительской спальни.       Остальная часть этой недели все еще размыта в моей голове. Я помню, как приехала полиция, и моих родителей вывезли, завернутых в белую ткань. Я был уверен, что Джеффа похитил тот, кто убил наших родителей. Конечно, я помню, как он разбудил меня своими загадочными прощаниями, но когда это твой брат, человек, которого ты знаешь всю жизнь и которому доверяешь, не так-то просто заподозрить его в убийстве.       Однако, как только произошло убийство Уильямсона, как только журналисты назвали его Джеффом Убийцей, к тому времени его вину было невозможно отрицать. Как только Моника Дэвенпорт выпустила записи Джеффа, отрицание было всем, что у меня осталось. После убийства Кита и Троя для меня все окончательно прояснилось. Месяцы складывались в годы, и довольно скоро про Джеффа забыли. К тому времени меня перевезли из Луизианы. У меня была семья в Техасе — тетя и дядя. Они были очень сострадательны: понимали, через что я прошел, и весь год залечивал свои душевные раны. Я до сих пор помню, как сидел в постели в Техасе, чувствуя, как слезы скапливаются в уголках моих глаз. Больше всего я боялся, что Джефф пытался найти меня, что ему нужна помощь. Я представлял, как он ждет нас в нашем очень маленьком доме в Мандевилле, волнуясь о том, где я нахожусь. Такие мысли не давали мне уснуть большую часть года.       Иногда приходило письмо, адресованное мне. Оно было переадресовано со старого места жительства. Обычно обратного адреса не было. Я был так взволнован, когда раскрыл его, убежденный, что Джефф нашел способ написать мне, и дать знать, что он жив. Но это оказалось куском спама, просто какой-то рекламой, выглядящей, как настоящее письмо, и тогда я почувствовал, что печаль возвращается. Сожалею, что не проснулся и не поговорил с Джеффом в ту ночь, когда он ушел. По крайней мере, я мог бы попрощаться с ним… — Джефф Убийца… — прошептал Лейн, все еще держа ножницы.       Джефф безумным взглядом посмотрел на Нэнси и направил нож ей в грудь. — Засыпа… ЧЕРТ… ЧЕРТ! — закричал Джефф, внезапно отпустив нож и позволив ему упасть на диван.       Лейн увидел, как его мать пнула коленом прямо в пах нападавшего. Джефф попятился спиной к стене, сжимая свою промежность и при этом все еще пытаясь угрожать Нэнси и Лейну. Что злоумышленник не учел, так это то, что Нэнси Дермотт провела большую часть своей взрослой жизни в браке с полицейским. Он тащил ее на все курсы самообороны, какие только были. И она всегда помнила: нужно всегда бить в уязвимые части — глаза, пах, горло.       Джефф внезапно бросился вперед, пытаясь увернуться от Нэнси и схватить нож, который он уронил во время первого удара. Лейн все еще стоял на месте. Многие мрачные стихи и записки, которые он писал, подробно описывали способы, которыми он хотел бы отомстить тем, кто его не ценил (в основном, девушкам и учителям). Теперь, когда у него действительно был шанс убить кого-то, он обнаружил, что просто не мог этого сделать.       Джефф схватился за нож и одной рукой обхватил рукоять, но так и не успел использовать его. В тот самый момент, когда он неловко пытался раскрыть нож, Нэнси ударила лампой по его голове. Он ощутил сильную боль и упал на диван. Лампа разбилась вдребезги, но, прежде чем Лейн успел моргнуть, его мать схватила следующее оружие — большую хрустальную пепельницу, которая стояла на их кофейном столике. Она подняла предмет и с криком ярости разбила его об голову человека, который за несколько мгновений до этого держал ее, как он считал, под полным контролем. — О Боже… Лейн, с тобой все в порядке? — крикнула Нэнси своему сыну. — Да, мам, а ты?       Прежде чем она успела ответить, Лейн приблизился к неподвижному телу на диване. — Держись подальше, он может проснуться! — Мама… я не думаю, что он проснется… слушай…       Лейн указал на скопление крови под неподвижным телом на диване.       Из документального фильма 2016 года — «Джефф Вудс: Убийца говорит».       Моника Дэвенпорт взяла интервью у местной молодежи Мандевилля, представителей культурного движения, известного как «Джеффы Убийцы».       Моника Дэвенпорт обращается к камере, стоя около церкви Сент-Таммани.       Моника: Я нахожусь здесь, на окраине Луизианы в городе Мандевилль, где регулярно собирается группа старшеклассников. Какова может быть их цель сбора? Они называют себя «Джеффы Убийцы», и рассматривают его как, своего рода, антигероя. Многие говорят, что с нетерпением ждут возможности встретиться с ним лично.       Показывается группа подростков, многие из которых со шрамами, искусственно сделанными сбоку от их лиц, некоторые с контактными линзами, придающими одному глазу искусственную белизну. Все подростки дают короткие ответы, некоторые говорят только одно слово, другие короткую фразу:       «Джефф».       «Джефф Вудс».       «Мы здесь, чтобы почтить Джеффа Убийцу!»       «Убийца!»       «Джеффри Вудс вечен».       Моника: Почему вы чтете Джеффри Вудса? Он серийный убийца, он убил своих родителей. Почему вы видите в нем героя?       Девушка 1: Джефф показал всему миру, что можно что-то сделать с насилием. Многие из нас выросли, имея дело с подобным, и мы не можем противостоять этому. А Джефф смог.       Парень 1: Да, Джефф Вудс был хорошим парнем. Он старался подставить другую щеку и все то дерьмо, которому нас учат в школе. Он сделал все так, как нас этому учат. Все это ублюдское общество говорит нам, что это ступеньки к тому, чтобы быть нормальным и счастливым человеком. Для большинства из нас…       Девушка 2 (перебивая Парня 1): Для большинства из нас, если это все получится, отлично! Ты станешь чирлидером или типа того, ты будешь маршировать на параде в честь Дня труда. Ееее! Джефф, не смотря на ту ложь о счастье, которую они пытаются втереть нам, просто сорвался и сделал это по-своему.       Парень 2: Нет, забудь все это дерьмо. Джефф Убийца рулит! Люди там, они видят нас и думают, что мы уроды или что мы слабы, но Джефф Убийца показал гребаному миру, что вы горазды только на слова! Так что продолжайте давить на нас, ублюдки! Вперед!       Моника (обращаясь к группе в целом): Вы верите, что Джеффри Вудс все еще жив? И если да, то что бы вы сказали ему, если бы у вас была такая возможность?       В камеру кричали разные ответы:       «Повесь Рэнди Хейдена за его гребаные яйца!»       «Сожги этот город дотла!»       Моника (обращаясь к юноше): А вы, что бы вы сказали Джеффу Вудсу?       Юноша: Я бы сказал: «Приди к нам, чтобы показать, как тебе удалось избавиться от всего того, что удерживало тебя все эти годы. Мы просто хотим быть свободными, как ты».

Сверхурочная Работа

— Чертовы уроды… — бормочет измученный мужчина, прежде чем окунуть глазированный пончик в кружку дешевого кофе. Далтону Брэдшоу из Департамента полиции Мандевилля было слегка за сорок, хотя выглядел он гораздо старше. С каждым годом его линия волос все больше уходит от лба. Две пачки красных сигарет «Pall Mall», которые он курит на рассвете и во время возвращения домой, уже после наступления темноты, нисколько не помогли сохранить его когда-то неплохую внешность. Теперь его зубы были в пятнах от табака, на лице появились морщины, а глаза всегда выглядели уставшими, независимо от того, сколько он спал.       Он смотрел отрывки из документального фильма Моники Дэвенпорт, выпивая отвратительный кофе и жуя пончики в течение около двух часов. Он вернулся в полицейский участок, чтобы собрать свои вещи и пойти домой, когда дежурный командир вызвал его в свой кабинет.       По-видимому, молодой человек ворвался в жилой дом и пытался убить одного из жильцов. Женщина дала отпор, а мудак умер от собственного ножа. Женщина и ее ребенок были в безопасности, поэтому Далтон решил, что это дерьмо может подождать до утра. Пусть патрульные и судмедэксперты уберут тело. В конце концов, это был Мандевилль; здесь случалась лишь одна захватывающая вещь, и это было четыре года назад. Этот парень, вероятно, был каким-то наркоманом из глухомани, который пытался заработать немного денег, чтобы купить наркоты.       Потом пришло больше информации. Эта захватывающая вещь, которая произошла четыре года назад в Мандевилле, — единственное, что могло удержать Далтона на посту, а не дома, когда он мог наконец снять костюм и залезть под душ, — сейчас валялась в собственной крови на диване Нэнси Дермотт. — Эта сумасшедшая сука думает, что убила Джеффри Вудса? — спросил Далтон своего дежурного командира, когда тот схватил свой ноутбук и бросил на свою спортивную куртку. — Эта сумасшедшая сука всего-навсего Нэнси Дермотт, бывшая жена Пола Дермотта. Это тот парень, который оказывал услуги Максвеллу Хейдену. — Расслабься, Кэп, я просто пойду туда, проведу милое небольшое интервью, удостоверюсь, что тело перевезут, и мы можем отложить это до завтра. — Нет, черт возьми, не можем! — ответил капитан в гневе. — Я договорился со специалистом из Батон-Руж насчет этой работы вместе с вами. Это приказ, который пришел прямо из офиса мэра. Парень уже в пути. Иди и продолжай набивать пузо своими сраными пончиками. Специалист встретит тебя там. Патрульные уже контролируют место преступления. Если мы можем перенести тело в морг, не привлекая свидетелей, мы это сделаем. Это дерьмо должно остаться в тайне, Брэдшоу! — Подожди, как, черт возьми, мэрия узнала об этом вызове? — Как? Эта женщина — дура, вот как. Лейн Дермотт всегда был занозой в заднице. Он любит публиковать свои маленькие посты о своей школе и городе на официальном сайте Мандевилля! Администраторы сайта уже задолбались блокировать его за посты про Джеффри Вудса, но этот засранец просто создает новый аккаунт, и все идет по новой. Во всяком случае, пока Нэнси была занята вызовом копов, ее шестнадцатилетний идиот фотографировал тело и разместил его фото прямо на доске объявлений города. Администраторы удалили сообщение, и мы можем только надеяться, что они сделали это прежде, чем кто-либо еще увидел это и сохранил. Мэр, конечно, черт возьми, видел это, и поверь мне, он жаждет прибить этого придурка прямо сейчас! — И он думает, что нам нужен… эксперт по психам и аутистам, чтобы рассказать нам, как выглядит мертвый урод? — спросил Далтон. — Мне все равно, что думает мэр, Брэдшоу, но тут наш начальник полиции, поэтому прямо сейчас просто едь туда, выпей кофе и подожди, пока этот парень не появится, а затем подъедьте к месту преступления, и пусть этот парень поможет с расследованием… — И во сколько я могу рассчитывать вернуться домой?       Капитан выкрикнул несколько резких слов в сторону Далтона Брэдшоу вместо ответа на вопрос, и, наконец, сверхурочный детектив спустился к своей машине и залез внутрь. Оказавшись на дороге, Далтон полез в бардачок и взял небольшой мешочек на молнии, внутри которого было около восьми маленьких таблеток. — Черт, я немного опаздываю, — сказал он, нахмурившись и глядя на мешочек. Это был «Аддерол», хотя Далтон не знал о его дозировке и сроке годности. Одна из его многочисленных любовниц, женщина, которая часто просила Далтона припугнуть ее бывшего, чтобы тот наконец заплатил алименты на ребенка, недавно дала ему их. Они принадлежали ее ребенку, но, видимо, малышу они не нравились. Она и случайный вечерний спутник Далтона полагали, что детективу не помешает заряд энергии, так как, по ее словам, он выглядел как старое дерьмо.       Он проглотил две таблетки, хотя знал, что должен попытаться растянуть те немногие, что остались, но он должен быть бодрым сегодня. Если какой-то парень из Батон-Руж на самом деле приедет, этот вечер точно не будет коротким.       Далтон был приятно приподнят, когда сидел в кафе, чувствуя эйфорию и бодрость от таблеток. — Я не знаю, что, черт возьми, не так с ребенком Джины-Мари, если ему не нравится это дерьмо… — пробормотал он себе, когда нажал «play» на следующем отрывке из документального фильма Моники Дэвенпорт.       Из школьного проекта «Кто твой герой?» для четвертых классов.       Джереми Лаймон, Начальная школа Крествуд, Батон-Руж, Луизиана.       Мой герой — мой дядя Саймон. Он работает как особый вид полицейского, который пытается арестовать уже сбежавших преступников. Его работа заключается в изучении улик и поиске плохих людей, даже когда их никто не может найти. Он держит нас в безопасности. — Судя по вашей щетине и налитым кровью глазам, могу предположить, что вы — Далтон Брэдшоу, — внезапно проговорил голос за спиной детективом, когда он сосредоточился на фильме Дэвенпорт.       Далтон посмотрел на человека, который к нему обращался. Казалось бы, логично, что именно таким будет специалист из Батон-Руж, но, рассматривая его внешность, Далтон переосмыслил самого себя.       Стоявший перед ним человек был намного моложе, чем он ожидал вначале. Он подумал, что этот парень не может быть старше тридцати лет. Он был худым, с маленькой бородкой, и одет скорее для тусовки в торговом центре, чем для ночного расследования убийства. — В наши дни все специальные государственные следователи ходят в джинсах и футболках? — спросил Далтон, не улыбаясь. — Прости, чувак, мой босс должен был научиться понимать, что я не ношу костюмы, если это не похороны или не свадьба. Кстати, меня зовут Саймон. Ну, если официально, то я агент Саймон Лаймон из Департамента нераскрытых преступлений штата Луизиана.       Далтон кое-как сдержал смех. — Подожди, тебя зовут Саймон Лаймон? Почему твои родители так с тобой поступили? — О, вы неправильно поняли, мои родители не называли меня Саймоном. На самом деле меня назвали Соломоном. Я официально сменил имя, когда мне исполнилось восемнадцать. — Какого черта ты это сделал? — Так это ж рифма!       Далтон обнаружил, что у него поднялось настроение, несмотря на то, что он был раздражен из-за своего рабочего дня. Он понял, что теперь, даже если они закончат все в кратчайшие сроки, он все равно не увидит свою квартиру, пока не будет слишком поздно делать что-либо, кроме как лечь спать. — Ну, мы можем узнать друг друга по дороге туда, Саймон-рифмач*. Я хочу вернуться домой до рассвета, так что, если ты не против…       (Примечание переводчика — в оригинале эта шутка звучала как «Rhymin’ Simon», Rhymin’ означает «рифмовать») — Черт возьми, да! Видишь, вот почему я сменил имя, ради такого дерьма!       Далтон положил несколько долларов на стол, оплатив тем самым свою еду и кофе, и двое мужчин отправились в дом Нэнси Дермотт.       Поездка от небольшого кафе до места преступления заняла менее десяти минут, однако Далтон быстро узнал, что Саймон не тот человек, который может долго молчать. — Хорошо. Я предполагаю, что вы будете играть плохого копа в этом маленьком расследовании, не так ли? — спросил он Далтона саркастическим тоном. — Нет, я буду играть адски усталого полицейского, который хочет вернуться домой. Я склонен играть эту роль каждый раз, когда моя смена переходит в сверхурочную. А ты играешь мудрого парня из ЦРУ? — C.S.I.*? Нет, спасибо. Слишком много крови и спермы; я имею в виду, кто хочет провести весь день, изучая образцы крови? Нет, я изучаю нераскрытые дела, помнишь?       (Примечание переводчика — C.S.I. расшифровывается как «Crime Scene Investigation» — «Расследование на месте преступления» — название вымышленной криминалистической лаборатории (по аналогии с Crime Scene Analysts, реальным подразделением полиции Лас-Вегаса) из американской телефраншизы: «C.S.I.: Место преступления») — Я не хочу говорить тебе это, парень, но этот вопрос, вероятно, уже решен. Проклятый нарушитель мертв. Женщина уже призналась в этом, а ее глупый ребенок отправил фото трупа в ебаный офис мэра. Ты, возможно, зря приехал сюда. — Ты действительно думаешь, что мертвое тело, которое мы собираемся увидеть — это сам Джефф Вудс? Ты думаешь, что после четырех лет бездействия он просто появится и будет убит скучающей домохозяйкой?       Далтон взглянул на Саймона и ухмыльнулся: — Лично мне все равно. Джефф Вудс, Тайгер Вудс, Джеймс Вудс — мне плевать, лишь бы поскорее попасть домой. — Серьезно? Тебе совсем не любопытно? В смысле, это же Джефф Убийца, верно? Это захватывающе! — Может быть, для тебя и остального мира, я не знаю. Я работал в Департаменте полиции Нового Орлеана, когда все это произошло в 2015 году. Я приехал в Мандевилль в конце 2016 года. Конечно, я читал все об инциденте, когда он произошел, но эти уебки-яппи волнуются из-за всего на свете. В Новом Орлеане мы расследовали несколько убийств в неделю только в моем районе. Какой-то ребенок с нервным срывом, убивший нескольких человек, не имеет такого влияния, когда ты работаешь в городе, где убийства больше не выходят на первую полосу. — Тогда почему ты покинул Новый Орлеан? — Послушай, Саймон, я уверен, что ты хороший парень и что все твои сотрудники любят тебя, но давай не будем отвлекаться. Если это дело затянется, я уверен, что мы найдем время, чтобы потравить байки, но пока давай сосредоточимся на задаче.       Они проехали последние несколько кварталов в относительной тишине. Далтон заговорил снова, только когда они прибыли на место преступления. — Мы приехали. Слушай, я не уверен, знаешь ты это или нет, но муж Нэнси Дермотт был как-то связан с этой херней и Джеффом Вудсом, так что постарайся не шутить. — Поверь мне, Далтон, я знаю все о Поле Дермотте и его связях с Максвеллом Хейденом. Я прочитал книгу Лью Вудса, остальные маленькие секреты, которые были опубликованы… и те, которые не опубликованы, тоже.       Двое мужчин подошли к входной двери Дермоттов, где стоял офицер в форме, который выглядел на двадцать один год. Офицер обратился к Далтону, когда тот приблизился: — Парамедики перенесли тело на носилки, думаю, что люди из ЦРУ почти закончили. По-видимому, была короткая борьба, но предполагаемая жертва действительно нанесла ряд ранений парню. — Отличная работа, — ответил Далтон, обойдя копа и войдя в дом. — Брэдшоу! Ты здесь чтобы расследовать, или как? — спросил старший офицер. — Черт возьми, Фрэнк, да. Дай мне инструктаж, чтобы ты смог добраться до дома, прежде чем умрешь от отдышки.       Фрэнк, по возрасту и весу которого можно было предположить, что у него могут быть трудности, если он когда-нибудь попытается пробежать более чем несколько футов, подошел к Далтону и начал отчитываться. — Ладно, мертвый мудак уже на пути в морг. Криминалисты определили, что он вошел через заднюю дверь. Люди здесь, похоже, никогда не слышали о замках. Предполагаемой жертвой была Нэнси Дермотт. Ее сын, Лейн Дермотт, был свидетелем борьбы и смерти нарушителя. Бла-бла, бла-бла, шаблонная херня… видимо, шестнадцатилетний Лейн считает, что этот нарушитель никто иной, как Джефф Вудс. Пострадавшие сейчас в задней части дома. Нэнси сказала, что ей надоело смотреть на кровь на диване. — Подожди, в смысле — едет в морг? Я думал, что они собираются оставить место преступления нетронутым, пока я не доберусь сюда, — заявил Далтон. — Ах да, Далт, был приказ держать все в тайне. Подвернулся шанс переместить тело без большого количества зевак. Соседи заходили очень часто, стучали в дверь… — У вас есть фотографии нарушителя? — спросил Саймон Фрэнка непринужденным тоном. — Кто ты такой? — спросил пухлый мужчина с небольшим раздражением. — Я президент фан-клуба «Dead Body», а теперь позвольте мне посмотреть эти фотографии, чтобы мы могли любезно подписать ваш отчет, и вы можете вернуться в свой «Sea World». — Что это за придурок, Далт? — спросил Фрэнк, повернувшись лицом к сыщику. — Расслабься, Фрэнк. Я должен работать с ним. Он государственный следователь, расследует нераскрытые дела. Просто дай мне фотографии.       Фрэнк передал фотографии Далтону, и Саймон тут же схватил их. Он долго смотрел на них, Далтон начал рассматривать их вместе с ним, но он начал переворачивать их все быстрее и быстрее. Фотографии варьировались от крупных планов лица злоумышленника до снимков его трупа, развалившегося на диване. Были так же приведены данные, такие как рост, примерный вес и так далее. — Ну, это не Джефф Вудс, это точно, — без сомнений заявил Саймон, передавая фотографии Далтону. — Почему ты так уверен в этом? — Ну, во-первых, рост. Этот парень выше. Джефф Вудс был сто семьдесят семь сантиметров высотой. Кроме того, взгляните на его одежду. Если Джефф Вудс действительно прячется в сельской местности в течение последних четырех лет, я сомневаюсь, что он носит новую одежду.       Фрэнк возразил: — Новая одежда? Парень, ты что, ослеп? Я видел эти лохмотья до того, как они завернули его и отвезли в холодильную камеру. Его футболка и штаны практически разваливались. — Хотя я уверен, что ваша команда C.S.I. согласится со мной, позвольте мне сэкономить им некоторое время и разрушить этот довод, парни. Порезы на его одежде явно сделаны ножницами. Эти порезы были сделаны специально. Кроме того, модель разрывов слишком преднамеренна. Этот парень явно пытался создать что-то вроде костюма. К тому же, туфли выдают его. Он хочет, чтобы мы поверили, что он носит одни и те же вещи так долго, что они просто разваливаются, но его ботинки в довольно хорошей форме, насколько я могу судить по фотографиям. Плюс на нем походные ботинки. Если бы он действительно выживал все эти годы, он бы взял любую обувь, или, может быть, даже все еще носил бы ту, в которых покинул дом. Вместо этого он носит довольно новую пару обуви, которая просто идеально подходит для побега в лес после убийства пары человек. — Малыш, ты знаешь, что он мог бы найти новую одежду по пути или что-то в этом роде. Не так сложно взломать магазин и…       Саймон перебил Фрэнка, прежде чем тот успел закончить: — Конечно, может быть. Однако, если вы посмотрите на фотографии лица преступника, вы ясно увидите, что его «шрам» размыт немного. Я не дерматолог, но по своему опыту скажу, что шрамы не начинают смазываться, когда потеешь. Кроме того, в его глаз явно вставлена линза.       Далтон не мог не посмеяться. Фрэнк Лэндри приобрел репутацию хулигана, особенно среди новобранцев. Смотреть, как этот тощий пацан говорит с ним, как с идиотом, было забавно.       Час спустя Саймон и Далтон ехали в морг, чтобы посмотреть на труп, который вызвал такой переполох. Они беседовали с Нэнси и Лейном и не узнали ничего нового, кроме того, что они уже знали. Они не удивились этому. — Ты был немного груб с этим ребенком, тебе не кажется? — спросил Саймон, когда они ехали. — Этот ребенок — идиот. Выложить эту проклятую фотографию на всеобщее обозрение… — Согласен, но разве действительно необходимо было угрожать «размазать его по стенке», как ты выразился? — Лейну Дермотту нужно немного понять, что он всего лишь кусок дерьма. С тех пор, как его отец покинул город, он использовал это как предлог, чтобы делать все, что хочет. Его мать явно слишком измотана, чтобы наказывать его как следует. Кроме того, если эта фотография просочится… — Вы, типы Мандевилля, действительно сильно боитесь разоблачения, не так ли? — Лично мне наплевать, — пожал плечами Далтон, — но остальные боятся. До тех событий с Джеффри Вудсом Мандевилль рекламировали как место, где можно спать с открытыми дверями по ночам. Я думаю, что все из-за коррупции, которую раскрыли, и это испугало их. Убийство можно было просто объяснить сумасшедшим ублюдком, но скрыть все — это плохо. — Ну, Максвелл Хейден точно не делал себе никаких одолжений со взятками. Он, конечно, и своему сыну не делал одолжений. Рэнди Хейден смог сбежать из Мандевилля живым, но я слышал, что даже программа защиты свидетелей не спасла его репутацию.       Из американской новостной программы «Разоблачение лжи».       Организовано Лесли Мэтьюз. Интервью с активисткой Алексис Перри о кампании против Рэнди Хейдена.       Лесли: Сегодня вечером к нам присоединяется Алексис Перри, которая впервые публично выступает с тех пор, как власти официально обвинили ее в доксинге личных онлайн-счетов Рэнди Хейдена, когда он был под Федеральной защитой свидетелей. Алексис в настоящее время выходит из тюрьмы под залог, но за ее действия ей предъявят обвинение в суде. Алексис говорит нам, что предстоящий суд ее не переубедил, и она заявляет, что будет делать это снова и снова. Для наших зрителей, которые не следили за этими событиями, вот краткий обзор событий, которые привели к тому, что двадцатитрехлетняя второкурсница колледжа столкнулась с этими серьезными обвинениями:       Действуя на популярном сайте Reddit, Алексис, которая на форуме тоже была под ником justinesroyalguard, поклоняется группе, посвященной социальной справедливости, основоположник которой обвиняется в нескольких жестоких убийствах в 2015. Алексис провела в Интернете большую часть времени, занимаясь разоблачением персон, которые, как она считала, использовали свое богатство, профессию или влияние с целью избежать ответственности за преступную деятельность. Алексис приписывает ее разоблачение Рэнди Хейдена публичному отвращению и гневу, которые сформировались в ней после прочтения самой продаваемой автобиографии «Брат-Друг-Убийца», написанной Лью Вудсом, братом печально известного серийного убийцы Джеффри Вудса. Алексис заявила, что она была в ярости, когда Рэнди Хейден, которого она описывает как напыщенного привилегированного ребенка, смог избежать всей ответственности за свои действия из-за связей своего отца-коррупционера в маленьком пригороде Нового Орлеана Мандевилле, штат Луизиана.       Выберите части интервью ниже, для полного интервью, пожалуйста, посетите наш веб-сайт.       Алексис: Это действительно отвратительно. Если бы Рэнди Хейден был беден, его бы уничтожили в СМИ. Он лез к Джеффри Вудсу, но был защищен местной полицией. Он устроил засаду для Джеффа и угрожал застрелить его из ракетницы, что в конечном итоге и сделал! Затем он, вместе с лживой полицией Мандевилля солгал, что Вудс выстрелил себе в лицо. Даже когда врач, который лечил Джеффа в больнице, попытался поставить под сомнение эту историю, отец Рэнди начал подкупать все больше и больше чиновников, чтобы они тоже исчезли. Этот ребенок живет в мире, где его не тронут.       Лесли: Итак, вы прочитали книгу, а потом у вас появилась мотивация узнать о местонахождении Рэнди Хейдена?       Алексис: Да. Всем известно, что он попал в программу защиты свидетелей вместе с матерью и отцом. Было много пользователей, которые любили троллить людей на форумах, притворяясь настоящим Рэнди Хейденом. Большинство из них были забанены как поддельные, но затем кто-то задоксил некоторую информацию из старого банка Максвелла Хейдена в Мандевилле, и получилась довольно большая подсказка.       Лесли: Что за подсказка?       Алексис: Максвелл Хейден, даже после перехода в программу защиты свидетелей, потерял свою финансовую империю. Акции в его компании были проданы частному инвестору, а то, что осталось, ушло на огромные штрафы, наложенные на него Федеральной торговой комиссией. Я полагаю, что, где бы ни находились Максвелл и Бриджит Хейден сейчас, под какими бы именами не жили, они, вероятно, питаются замороженными продуктами и пьют воду из-под крана. Тем не менее, они, по-видимому, создали Целевой фонд для Рэнди, когда он родился. Условия Целевого Фонда гласили, что он может потребовать деньги, значительную сумму, когда ему исполнится двадцать лет. Мы говорим о чуть более чем миллионе долларов. Они просто лежат на счету, которого его родители, по их собственным согласованным условиям, не могли коснуться. Деньги могли достаться Рэнди только тогда, когда ему исполнится двадцать лет. Итак, примерно за шесть месяцев до его двадцатилетия, один пользователь появился на Reddit, и, как я узнала после того, как начала копаться в нем, есть куча других Интернет-форумов, в которых задают такие же вопросы.       Лесли: О чем он спрашивал? Что привлекло ваше внимание?       Алексис: Он спрашивал о Рэнди Хейдене, задавал вопросы о том, должен ли он перестать прятаться. Этот пользователь создавал опросы, простят ли его люди и что-то подобное, однако это не особо настораживало. Много людей говорили об этом, особенно после выхода книги Лью Вудса. Многие поддерживали Рэнди, изображая его очередной жертвой Джеффа Убийцы. Другие, как и я, хотели, чтобы он был публично привлечен к ответственности за ложь насчет инцидента с ракетницей. Однако… выделялся тон этих сообщений и имя пользователя, если на то пошло.       Лесли: Имя пользователя — rah70048, верно?       Алексис: Да. Я нашла это интересным, потому что везде, где я читала об этом случае, второе имя Рэнди — Эндрю, — никогда не было указано.* Конечно, его можно было найти, если покопаться, но это просто показалось мне странным. Цифры 70048 — это почтовый индекс Мандевилля, штат Луизиана. Кроме того, как я уже говорила, тон сообщений казался, я не знаю, как это сказать… персонализированным, может быть?       (Примечание переводчика: rah — Randy Andrew Hayden)       Лесли: И именно в этот момент вы начали думать, что это может быть настоящий Рэнди Хейден?       Алексис: Не совсем, но этого было достаточно, чтобы вызвать у меня подозрения. Поэтому я и мои друзья взломали аккаунт rah70048 для получения дополнительной информации.       Лесли: Алексис, вы знаете, что это незаконно, что вы, по сути, признаетесь в преступлении по национальному телевидению?       Алексис: Как я уже много раз говорила, мне все равно. Правосудие важнее. Мой адвокат убьет меня за это интервью, но я лучше сяду в тюрьму, чем буду сидеть сложа руки и позволять такому коррумпированному привилегированному придурку, как Рэнди Хейден, набивать карманы.       Лесли (кинув короткий взгляд в камеру): Очень хорошо, Алексис, пожалуйста, продолжай.       Алексис: Мы узнали, что rah70048 звали Шоном Беккетом, который жил в Парк-Сити, штат Юта. Мы покопались и обнаружили, что он появился в сети четыре года назад, в 2015 году, словно из ниоткуда. Мы обнаружили больше сообщений, в основном блоги и вопросы на форумах, и все они сосредоточены вокруг Рэнди Хейдена. Мы также не смогли найти ни одной фотографии Шона Беккета нигде в Интернете. Он зарегистрирован только на таких сайтах, как Reddit, где не нужно указывать подлинную информацию в профиле, как на Facebook или Twitter.       Лесли: И вы продолжали копаться в информации этого человека?       Алексис: Мы пошли дальше — взломали его персональный компьютер.       Лесли: И именно тогда вы попали в золотую жилу?       Алексис: По сути, да. Мы залезли в его фотографии и нашли то, что нам было нужно. Фотографии из его личной галереи сравнивались с последними фотографиями Рэнди Хейдена из средней школы Мандевилля. Вряд ли можно сомневаться в том, что фотографии, которые мы откопали с компьютера «Шона», принадлежат Рэнди Хейдену. Он почти не изменился за четыре года, это, очевидно, но только стрижка другая. Мы также нашли несколько документов. Золотой жилой было письмо с его электронной почты, которое оказалось сохраненным в его документах. Он писал своему адвокату, спрашивая, каковы его варианты насчет Целевого фонда.       Электронное письмо от Шона Беккета адвокату:       «[отредактировано] Тема: Целевой фонд       Дорогой [отредактировано],       Как вам известно, в этом году мне исполнится двадцать лет. Тогда я смогу претендовать на Целевой фонд, созданный моим отцом. Поскольку я в настоящее время не могу использовать имя, связанное с контрактом, мне интересно, каковы мои варианты. Я хотел бы как можно скорее получить доступ к Целевому фонду, но не хочу привлекать к себе излишнее внимание.

Искренне, ваш

Шон»

      Лесли: Значит, в тот момент вы верили, что у вас есть все необходимые доказательства?       Алексис: Очевидно.       Лесли: Итак, вы опубликовали всю эту информацию для общественности через Twitter, Reddit и множество других онлайн-источников. Вы думали об уголовной ответственности? Знаете ли вы, что нарушаете закон не только путем взлома чьей-либо информации, но и путем нарушения личности человека, находящегося под федеральной защитой? Вас это не волнует?       Алексис: Ни капли.

Освещенная Фарами Темная Дорога

— Да, он едет именно за нами. Я сделал несколько поворотов и кругов, чтобы проверить это, — сказал Далтон Саймону, глядя в зеркало заднего вида. — Я думал, ты просто заблудился. — Будь серьезен хоть раз. Я почти уверен, что грузовик был припаркован на улице Дермоттов. Я не особо обращал на это внимание, но после десяти минут езды на нашей паршивой тачке я не могу это игнорировать. — Ну, мы же полиция, давай просто остановимся и посмотрим, что он делает.       Дорога к городскому моргу проходила через несколько довольно слаборазвитых районов, и, как назло, оба мужчины находились в части Мандевилля, по которой редко проезжали ночью.       Далтон замедлил ход и включил поворотник, останавливая свою старую Buick Regal у обочины дороги. Автомобиль, массивный пикап, который выглядел старым, но прочным, как танк, тоже остановился. — Они просто встали на улице, — прошептал Саймон.       Далтон опустил окно и протянул руку, указывая на грузовик. Тот продолжал бездействовать. — К черту это, у меня нет времени играть в игры с какими-то скучающими деревенщинами. Саймон, дай мне фонарик, он лежит в бардачке.       Саймон достал фонарик и передал его Далтону. Детектив достал из кобуры пистолет и открыл дверь. Саймон последовал его примеру, взяв небольшой пистолет, который он носил в кобуре на лодыжке. Как только оба мужчины вышли из машины, Далтон направил фонарик на лобовое стекло грузовика. — Ты что-нибудь видишь? — спросил Саймон. — Нихрена не видно. На стеклах тонировка, похоже. Опусти пистолет, не пугай их.       Затаив дыхание, он крикнул обитателям грузовика: — Вам нужна помощь?!       Оба офицера ждали какой-либо реакции, но грузовик продолжал оставаться на месте. — Если вам не нужна помощь, едьте! Вы загораживаете проезжую часть! — Ладно, Далтон. У тебя в машине есть радио? Нам, наверное, стоит вызвать подкрепление. — Нет, это мой личный автомобиль. Позвони в участок с мобильного и сообщи диспетчеру, чтобы прислали пару человек. Мы на двадцать первом шоссе, примерно в миле к северу от шоссе сто девяноста.       Саймон вынул телефон, и грузовик внезапно сорвался с места. Не было ни шума двигателя, ни визга шин, грузовик просто ехал на них.       Далтон нырнул обратно в машину и закрыл за собой дверь, когда грузовик проскочил мимо. — Черт возьми, какого черта он делает? — закричал Далтон.       Саймон прыгнул на пассажирское сиденье, мигом забыв про телефон. — Смотри, он снова останавливается!       Грузовик встал на расстоянии около двадцати футов перед их автомобилем. — У них есть номерной знак? Ты видишь номерной знак? — кричал Далтон. — Нет, я не вижу. Подожди, дай мне сфотографировать.       Саймон поднял свой мобильный телефон и сделал несколько снимков автомобиля. — Хорошо, теперь, я вызываю подкрепление. — Подождите… какого хрена они делают? — прервал Саймона мужчина.       Оба мужчины наблюдали, как окно с пассажирской стороны опустилось, и из него выпала какая-то маленькая коричневая коробочка. Как только коробка упала на тротуар, грузовик начал уезжать.       Далтон переключился на повышенную передачу, наблюдая за Саймоном, который разговаривал по телефону. — Да, это… коричневый пикап, похож на старую модель Jimmy 4×4. Номерных знаков нет. Он пытался сбить нас на двадцать первом шоссе. Автомобиль бросил какую-то коробку на дорогу или что-то такое. Сейчас он движется на север. Пожалуйста, пошлите все дополнительные подразделения на перехват. Нет, я не знаю, сколько внутри человек… и насчет оружия не знаем. Нет, он пытается уехать.… — Дай мне эту хуйню! — не выдержал Далтон и выхватил телефон у своего напарника. — Джун, блять, это Далтон. Слушай, угомонись и пришли сюда отряд, чтобы перехватить этот ебучий грузовик. У меня есть его фотографии, я отправлю на твой сраный мобильный, отправь их по ориентировке. И перестань наконец задавать глупые вопросы и делай свою ебаную работу, иначе я расскажу всем, что ты спишь с косоглазым!       Далтон повесил трубку и быстро набрал новый номер в телефон. Он бросил телефон Саймону на колени и притормозил машину рядом с брошенной коробочкой. — Подожди, мы должны забрать это. — Ты уверен? Вдруг это взрывчатка, какой-то химикат, порошок, или… — Слушай, они хотели, чтобы мы взяли это. Они могли разбить мою машину о куб своим грузовиком-монстром, но вместо этого приложили много усилий, чтобы привлечь наше внимание. А теперь отправь фотки Джун, я уже набрал ее номер!       Далтон взял коричневую коробочку и бросил ее на заднее сиденье, а затем ускорил свой старый Buick до предела. — Куда, черт возьми, ты делся? — Далтон пробормотал про себя. — Я видел много грунтовых дорог здесь. Они могли бы съехать, пока мы звали подкрепление и брали эту коробку. Черт, этот грузовик просто создан для бездорожья. Он мог запросто уехать в лес.       Довольно скоро стали видны огни шоссе сто девяносто, и мужчины съехали на него. Они ощутили облегчение сразу, как только вернулись в цивилизацию. — Ладно, объявлен розыск. Каждый коп в городе будет искать грузовик сегодня. Я прослежу, чтобы поиск был сосредоточен на тех грунтовых дорогах. Предлагаю остаться на курсе и отправиться в морг. Мы осмотрим эту коробку, пока будем там. Убьем двух зайцев одним выстрелом. — Далтон, я должен признать, что это было круто! Я думал, что ты старый, вялый динозавр, но когда напряжение исчезло, ты превращаешься в старого, менее вялого динозавра. — У тебя были напряженные отношения с отцом, не так ли, Саймон? — Мы с папой хорошо проводили время на выходных, но в будние дни папа был мудаком.       Из Американской телевизионной передачи «Не сын своего отца», интервью журналистки Лесли Мэтьюз с Рэнди Хейденом.       Лесли: Дамы и господа, несколько месяцев назад я встретилась с Алексис Перри, активисткой, которая незаконно раскрыла личность Рэнди Хейдена. Для тех из вас, кто не следил за событиями убийств Джеффа Вудса с 2015 года: Рэнди был главным звеном в цепи трагических событий, из-за которых погибло шесть жителей Мандевилля, в том числе два старшеклассника, офицер полиции, уважаемый журналист и, конечно же, родители Джеффа Вудса. (Позже будет опубликовано исправление, в котором говорится, что Бенни Розенберг был жителем Нового Орлеана, а не Мандевилля).       Рэнди Хейден был сыном богатого основного партнера одной из крупнейших инвестиционных фирм Луизианы. До печально известных событий, связанных с Убийцей Джеффом, Рэнди был известен в Мандевилле как многообещающий наследник. Казалось бы, его хорошо любили сверстники, уважали учителя и все восхищались его волонтерской работой. Никто не ожидал, что этот молодой человек будет связан с издевательствами, коррупцией и лжесвидетельством.       Однако в 2015 году Джефф Вудс и его семья переехали из Нового Орлеана в Мандевилль. Отец Джеффа, Мэтью Вудс, получил повышение на работе, и у семьи появилась возможность переехать в лучшее место. Мэтт Вудс также начал работать на Максвелла Хейдена.       В конце лета 2015 года Джефф и его брат Лью встретили Рэнди Хейдена вместе с его друзьями Троем Локеттом и Китом Джейкобсоном на парковке местного торгового центра. Разразилась драка, по-видимому, из-за велосипедов, и вмешалась полиция.       Офицер Дональд Уильямсон из Департамента полиции Мандевилля занялся этим инцидентом. В то время никто не знал, что Уильямсон берет взятки у Максвелла Хейдена. Уильямсон манипулировал полицейским отчетом, переделывая инцидент так, чтобы свалить всю вину на братьев Вудс.       Неделю спустя Рэнди подвернулся шанс отомстить. Бриджит Хейден и Шелия Вудс решили, что если Джефф и Рэнди узнают друг друга получше, они станут друзьями, и этот вопрос решится. Согласно свидетельству Моники Дэвенпорт об интервью Джеффа Вудса, который тот дал ее бывшему редактору, Рэнди привел Джеффа в свой гараж и угрожал ему ракетницей после того, как матери мальчиков оставили их дома одних.       Произошла еще одна драка, и в один ужасный момент ракетница выстрелила прямо в лицо Джеффри Вудса, изуродовав его и ослепив на один глаз.       И снова Дональд Уильямсон прибыл на место для расследования. В официальном полицейском отчете говорилось, что Джефф неаккуратно игрался с ракетницей и сам случайно выстрелил себе в лицо. Точно также он объяснил произошедшее Мэтту и Шелии Вудс.       После всех произошедших в городе убийств семья Рэнди вошла в Федеральную защиту свидетелей, чтобы избавиться от шквала обвинений против Максвелла и его соратников в правительстве города Мандевилль. Вся ложь была разоблачена, включая случай с обезображиванием Джеффа. Рэнди был ответственен за случай с ракетницей.       Ответы на интервью с родителями Троя Локетта и Кита Джейкобсона резко изменились после того, как раскрылась правда. После смерти родителей Джеффа, но до убийства Дональда Уильямсона, родители Троя и Кита описали Рэнди Хейдена как дружелюбного и многообещающего молодого человека, который всегда был рядом со своими друзьями. Однако после того, как Максвелл Хейден и его семья покинули Мандевилль, их показания изменились. Рассказывали, что родители Рэнди Хейдена помыкали теми, кто использовал деньги и влияние Максвелла Хейдена.       Прошло четыре года с тех пор. Для большинства жизнь вернулась в нормальное русло. Однако для Рэнди Хейдена жизнь в последнее время стала основываться на непростом решении. Оставаться скрытым от общества, живя под поддельными документами, или выйти на свет и столкнуться с резкой критикой таких, как Алексис Перри?       Жители Мандевилля однажды похвалили его за то, что он был разумным наследником состояния своего отца. Лью Вудс описал его как избалованного хулигана, который не мог смириться с поражением в простой драке. Алексис Перри считает его символом избалованных и богатых людей, обходящих закон благодаря своему состоянию.       Но кто же настоящий Рэнди Хейден? Кем шестнадцатилетний лидер кольца своих друзей вырос за последние четыре года?       Сегодня мы сядем вместе с самим Рэнди. Он добровольно отказался от защиты свидетелей и решил рассказать свою историю.       Лесли: Спасибо, что присоединились ко мне сегодня. Я понимаю, что это, должно быть, было трудное решение для вас.       Рэнди: Это определенно идет вразрез с советами моего адвоката, но секрет уже раскрыт, так зачем продолжать прятаться?       Лесли: Итак, кто был настоящим Рэнди Хейденом в 2015 году? Вы были манипулирующим хулиганом, как многие говорят, молодым наследником с необозримыми перспективами, или же молодым и активным примером для подражания?       Рэнди: Честно говоря, я никогда не считал себя никем из того, что вы перечислили. На бумаге у меня была идеальная жизнь. Мне нелепо даже жаловаться на это. Были проблемы, конечно, но по сравнению с другими людьми у меня было все просто шикарно.       Лесли: Так какие же были сложности? Как вы попали в этот заговор лжи и коррупции?       Рэнди: На меня всегда оказывалось постоянное давление, которое возрастало по мере того, как я становился старше. Мой отец был одержим идеей превратить меня в… не знаю, талисман? Я должен был быть лучшим во всем, что я делал. Оценки, спорт… что угодно, я должен был быть лучшим.       Лесли: А если вы терпели неудачу?       Рэнди: Мои родители избегали меня какое-то время. К примеру, если я занимал второе место в школьном конкурсе или спортивном мероприятии, меня игнорировали в течение нескольких дней.       Лесли: Как именно?       Рэнди: Они не хотели со мной разговаривать. Если задавал вопрос во время еды, мой отец оглядывался и спрашивал что-то вроде: «Бриджит, ты что-то слышишь?» Я думаю, что моя мать чувствовала себя плохо. Ее лицо выражало что-то типа сочувствия, но она соглашалась с отцом, и поэтому каждый раз, когда я что-то пробовал, мне приходилось заставлять себя добиваться успеха. Я больше боялся игнорирования, чем наказания, избиения или все в этом духе.       Лесли: Вам не кажется, что это очень похоже на рассказ Джеффри Вудса о том, как Мэтт и Шелия относились к нему и к его брату?       Рэнди: С годами я все больше и больше понимал это. Я бы не был так чертовски глуп тогда.       Лесли: Вы упомянули в предварительном интервью, что ваш отец заставлял вас совершать много сомнительных действий. Не могли бы вы поподробнее рассказать?       Рэнди: Это прозвучит глупо, но большинство моих друзей тогда действительно мне завидовали. Когда мне было четырнадцать, мой отец нанял проститутку для меня.       Лесли: Теперь, чтобы прояснить очевидное: с какой целью он ее нанял?       Рэнди: Он сказал, что мне нужно избавиться от секса, чтобы я мог сосредоточиться на своих оценках и занятиях. Он позвонил в эскорт-службу, потратил кучу денег. По-видимому, он заплатил, чтобы сделать все тесты, дабы убедиться, что она чиста. Затем, примерно спустя день после моего четырнадцатого дня рождения, он позвонил ей.       Лесли: Не могли бы вы описать это поподробнее? Если есть что-то, что вы не хотите рассказывать, можете не отвечать на вопрос.       Рэнди: Нет, я уже смирился с этим. Я хорошо помню тот день. Мы с мамой и папой сидели в гостиной вместе. Моя мать долго смотрела на часы, а затем вдруг объявила, что ей нужно выйти на некоторое время. Я помню, как она посмотрела на моего отца и спросила что-то вроде: «Дадим им час?» Мой отец кивнул, а затем сказал: «Лучше дать два, на случай, если он начнет нервничать». Она так же грустно нахмурилась, как тогда, когда они меня игнорировали. Она спросила его: «Ты уверен, что это нужно, Макс?» Мой отец раздраженно кивнул и, типа, выгнал ее из дома. Он уже все решил.       Лесли: Что случилось дальше?       Рэнди: Приехала девушка. Она была довольно привлекательной, я помню это. Помню, как стеснялся, хотел выйти из комнаты. Я не знал, кто она, но подумал, что она пришла, чтобы встретиться с отцом. Я боялся сказать что-нибудь глупое, поэтому просто собрался подняться в свою спальню. Она все равно что-то тихо обсуждала с моим отцом, поэтому я решил, что должен оставить их наедине, но, когда я встал, мой отец сказал мне ждать.       Лесли: Что он вам сказал?       Рэнди: Он сказал мне, что ее зовут Черри, и что она собирается подарить мне остальные подарки на день рождения. Он сказал, что знает, что у меня на уме. Ну, знаешь, типа я думаю о девушках и все такое. Он сказал, что если я просто покончу с этим, я смогу сосредоточиться на том, что имеет значение. Я спросил его, что он имел в виду, и он просто сказал категорически: «Секс».       Лесли: Вы хотели заняться сексом с Черри?       Рэнди: На самом деле нет. Это было похоже на курение. Мне всегда было любопытно, каково это, и я наблюдал за своим отцом, когда он курил, но всякий раз, когда у меня была возможность это попробовать, я колебался. Конечно, я нашел Черри привлекательной, но я не был готов к этому.       Лесли: Вы ему об этом сказали?       Рэнди: Напрямую — нет, но я пытался намекнуть. Сначала я подумал, что это — одна большая шутка, но потом отец начал давать мне конкретные указания. Это было так… нереально. Вот как, черт возьми, ты бы отреагировала на что-то подобное?       Лесли: Что случилось?       Рэнди: Мой отец объяснил мне все в стиле Барни. Ну, как тот фиолетовый динозавр. Он сказал мне, что я отведу Черри в свою спальню и она расскажет, что и как делать. Еще он сказал, что у нее была защита в сумочке. Я немного волновался. Я имею в виду, мы с друзьями часто хвастались или даже лгали о нашем опыте с девушками. Но теперь, когда столкнулся с этим лицом к лицу, я просто хотел, чтобы она ушла.       Лесли: (кивает, чтобы он продолжил)       Рэнди: Я чем-то вывел отца из себя. Может, это из-за того, что я колебался, или же он ожидал, что я буду счастлив от всего этого… в общем, он быстро разозлился. Он схватил меня за руку так сильно, что на ней остались синяки, затащил в комнату и сказал, что я должен быть благодарен, ведь, пока другие дети украдкой пялятся на «Playboy», я могу стать мужчиной. Он сказал: «Ты хочешь стать мужчиной, не так ли, Рэнди, или же ты маленький педик? Тебе вообще нравятся девушки, Рэнди?» Я сказал ему: «Да». Тогда он отпустил меня и сказал пойти и доказать это. Он сказал, что потратил много денег, чтобы организовать все это.       Лесли: Девушка знала, что вы являлись несовершеннолетним?       Рэнди: Я уверен, что да, но мой отец, вероятно, хорошо заплатил ей. Плюс, у него тоже было бы много неприятностей, поэтому я уверен, что он позаботился о любых потенциальных проблемах. Итак, мы с ней поднялись наверх, в мою спальню. Мой отец остался внизу. Как только мы туда добрались, Черри поняла, что я не хотел этого всего. Мне было неловко. Она включила музыку и сказала мне, что мы можем просто потусить вместе, и что она не будет делать то, чего я не хочу. Она сказала, что соврет моему отцу, что работа сделана.       Лесли: И что же вы сделали?       Рэнди: Мы сидели на моей кровати и разговаривали почти час. Она сказала мне, что никогда не чувствовала себя правильно по поводу своей работы, но когда мой отец предложил заплатить, она была готова это сделать. Сказала, что ей стыдно. Я сказал ей, что, вероятно, упускаю шанс всей своей жизни. Я чувствовал себя жалким. Она обняла меня и сказала не беспокоиться об этом, что первый раз не должен быть с платной девушкой по вызову, ведь так это не будет значить так много. Потом мы просто поговорили о других вещах. О жизни в целом, понимаешь? Думаю, что с такой-то работой она много выслушала подобного. Я рассказал ей о своем отце, который всегда требовал от меня побед, о том, что все общаются со мной лишь из-за денег моей семьи. Я говорил ей, что одинок, что завидую другим семьям, которые просто любят друг друга, не за какие-то заслуги.       Лесли: Звучит так, будто вам нужен был просто хороший слушатель.       Рэнди: Думаю, так и есть. Но потом… не знаю, может я сказал что-то, что расстроило ее, но она внезапно разозлилась. Может быть, я слишком много жаловался на проблемы богатых. Я просто помню, что она схватила меня за плечи и закрыла глаза. Она сказала мне, что миллионы людей в Америке готовы убить за мою жизнь. Она сказала мне, что я жалуюсь на вещи, которые не имеют значения. Рассказала о своем детстве: она спала в приютах для бездомных, наблюдала за тем, как ее мать избивали разные пьяные парни и за тем, как она вымаливала хоть какую-то подачку. Она сказала мне, что через несколько лет я уйду из дома отца и никогда больше не буду иметь с ним дело, так что я должен просто наслаждаться удобствами, которые у меня есть в данный момент. Она посоветовала мне притворяться счастливым и делать вид, что я хочу заниматься тем, чего хочет мой отец. Спорт, дебаты, студенческое самоуправление… вот это все. Она сказала: «Просто притворяйся, пока ты не сделаешь это, Рэнди». Она сказала мне просто играть роль богатого мальчика: быть снобом, тратить деньги отца и все в этом духе.       Лесли: Этот совет был ценным?       Рэнди: Что ж, я воспользовался им. Вот так просто я перестал волноваться. Мы с Черри спустились вниз, и я тупо показал отцу большой палец вверх. Я надел эту глупую, дерзкую улыбку и был поражен, что впервые в жизни отец казался действительно счастливым от того, что я сделал. С того дня, до инцидента с Джеффом Вудсом, я просто продолжал носить эту глупую улыбку. Всякий раз, когда я чувствовал себя виноватым в чем-то, я просто игнорировал это и изображал гордость, высокомерие или любые подобные эмоции, соответствующие моменту. В том году дома стало намного лучше. Я играл в команде по софтболу, приносил домой трофеи, которые меня не волновали. Мои друзья стали ничем иным, как товаром. Я был их «лидером», и они следовали за мной. Я здоровался, когда проходил мимо пожилой женщины. Я держал дверь для людей в продуктовом магазине, я манипулировал людьми, подкупал друзей и бросал тех, кто был мне не нужен. Это странно, но Черри была, наверное, первым честным человеком, которого я встретил за всю свою жизнь.       Лесли: Расскажите мне о том, как вы и ваши друзья впервые встретились с Джеффом и Лью Вудсами. Почему вы решили взять их велосипеды?       Рэнди: К тому времени, как Джефф переехал в Мандевилль, я полностью охватил стиль жизни «подделка». Я ненавидел себя, не поймите меня неправильно, но также понял, что могу подделать и это. Я просто притворялся, что не презираю то, кем я становлюсь. Мне было шестнадцать лет, я жил «поддельной» жизнью в течение двух лет. В общем, мы знали, что кто-то переехал в тот дом, Джефф, на Фэрмонт Авеню. Это был хороший район, и мы с Китом и Троем обычно ездили на собственных велосипедах или шли по этой улице, чтобы добраться до торгового центра «Village». В Мандевилле негде гулять, если у тебя нет машины, так что можно было потусоваться в «Village». Итак, мы видели как Джефф и Лью вышли из дома тем утром и поехали на велосипедах. К тому времени, как мы добрались до «Village», мы увидели их велосипеды, опирающиеся на стену рядом с видеомагазином, который находился там. Кстати, я слышал, он закрылся вскоре после инцидента. Все началось с того, что один из нас, Трой или же я, не помню уже, заметил их велосипеды. Кто-то из нас сказал, что велики выглядели старыми и дешевыми. Потом кто-то из нас пнул один из велосипедов. Мы подумали, что это забавно, и пнули снова. На этот раз он упал, в результате чего другой велосипед упал вместе с ним. Мы так смеялись над этим… Я не знаю почему, но эта… эта подлость просто овладела мной. У меня не было причин возиться с чужим велосипедом. Я знал, что это неправильно, знал, что буду злиться, если кто-то сделает это со мной, но все же мне это нравилось. Киту и Трою тоже. Поэтому я решил зайти дальше. Я взял велик и начал ездить на нем. Кит последовал моему примеру. Мы пытались сломать их. Мы разгонялись, а потом спрыгивали, чтобы они упали. Я понимал, что это неправильно, но все равно продолжал. В конце концов Джефф и Лью вышли из магазина и столкнулись с нами. Это была настоящая драка. Я действительно не хотел драться с Джеффом. Когда ты лидер, ты не можешь рисковать проиграть в бою перед своими друзьями, и поэтому я спровоцировал Кита и Троя на борьбу с ними.       Лесли: Итак, Дональд Уильямсон написал в своем официальном отчете, что свидетели видели, как Джефф и Лью замахнулись на вас. Это было ложью?       Рэнди: Уильямсон подлизывался к моему отцу долгое время. Я не уверен, подкупал ли его отец или же у него была какая-то информация об Уильямсоне, но у Джеффа и Лью просто не было шанса выиграть в тот день. Единственным свидетелем была продавщица видеомагазина, а Уильямсон даже не разговаривал с ней. Когда он приехал, Джеффа и Лью уже не было, а я остался с Китом и Троем. Когда Уильямсон вышел из машины, она вышла поговорить с ним, но он просто махнул ей рукой. Мы рассказали, что произошло, и, очевидно, мы старались, чтобы это звучало так, будто Джефф все начал. Мы признались, что взяли их велосипеды, и Трой, возможно, пытаясь казаться жестким, сказал, что замахнулся на Лью. Уильямсон в конце концов просто поднял руку и сказал нам слушать. Он сказал что-то вроде: «Хорошо, так вы, ребята, просто пытались выяснить, кто владеет этими велосипедами, верно? Потому что их просто бросили на улице, так? И когда вы попытались вернуть их законным владельцам, эти дети обвинили вас в попытке украсть их и напали на вас, да?» Мы были немного смущены, поэтому он просто повторил это снова, и мы поняли — он сделал это для того, чтобы мы запомнили эту версию. Мы сказали ему, что дети, которые напали на нас, поселились в доме на Фэрмонт Авеню. Он знал, куда ехать. Я думаю, он позвонил моему отцу после того, как мы ушли, и сказал ему, что обо всем позаботится, потому что, когда я вернулся домой в тот день, мой отец уже знал историю, или, по крайней мере, ложную версию, которую придумал Уильямсон.       Лесли: Вы и ваши друзья были расстроены из-за случившегося? Именно это привело к инциденту с ракетницей?       Рэнди: Честно говоря, мне было все равно. Джефф избил Кита и Троя, но не трогал меня в тот первый раз. Однако мой отец хотел, чтобы я разозлился. Он сказал, что из-за новых детей из Нового Орлеана я выгляжу слабым. Он спросил меня, какой смысл заниматься боевыми искусствами и иметь абонемент в спортзал, если меня просто избил какой-то жалкий щенок? Я притворился разозленным, типа я забочусь о каком-то дурацком образе мачо.       Лесли: Вы организовали нападение в своем гараже? Вы убедили свою мать, что хотите подружиться с Джеффом Вудсом, чтобы он пришел?       Рэнди: Нет, мне просто повезло. Думаю, его мать пыталась все исправить, и я уверен, тот факт, что мой отец был боссом ее мужа, создал много проблем в их доме, и поэтому она позвонила моей маме. Они поговорили, и в конце концов сошлись на том, что мы должны познакомиться. Джефф приходит, мы тусуемся вместе, играем в видеоигры и разговариваем. Оказывается, у нас были очень похожие отцы. Я на время стал самим собой и на самом деле начал вспоминать, каково это — просто болтать с кем-то, не притворяясь тем, кем я не являюсь.       Лесли: Так что же пошло не так? Что изменилось за такой короткий промежуток времени?       Рэнди: Вообще-то, я заранее знал, что наши матери собираются куда-то пойти. Моя мама сказала, что хочет показать маме Джеффа окрестности города. Я полагаю, что именно в тот момент «Реальный» и «Богатенький» начали спорить друг с другом.       Лесли: Кто такие «Реальный» и «Богатенький»?       Рэнди: «Рэнди-Реальный» и «Рэнди-Богатенький». Это были прозвища, которые я придумал сам себе. «Реальный» был счастлив тусоваться с Джеффом в тот день, играть в видеоигры и все такое. Однако «Богатенький» начал думать о том, как отреагировал мой отец в день драки на парковке. Как он сказал мне: «Займись моим делом, не будь слабым лидером».       Лесли: То есть, вы хотите сказать, что организовали атаку из ракетницы, чтобы успокоить отца?       Рэнди: Да. Я начал думать только о победе. Я подумал, что если мы немного напугаем Джеффа, заставим его пожалеть об инциденте в видеомагазине, то я смогу сообщить отцу, что обо всем позаботился. Я хотел, чтобы он снова мной гордился, так, как в тот день, когда приехала Черри. Не только гордился моими оценками и тем, что я «мужчина». Я понимаю, насколько это было глупо, но когда тебе шестнадцать и ты пытаешься решить, «Реальным» или «Богатеньким» тебе быть, то каждый день, думаю, глупый решение неизбежно.       Лесли: В тот момент вы позвонили Киту Джейкобсону и Трою Локетту и рассказали им план?       Рэнди: Да. Я сказал им, что наши родители скоро уезжают, и что они должны прийти, если хотят забрать должное. Они были только за, конечно же.       Лесли: Вы превосходили его численностью. Зачем вообще тогда нужна была ракетница? Мне кажется, это было слишком жестоко.       Рэнди: Тогда я думал, что это неплохая идея. Мой отец говорил, что месть — это хорошо, хотя вообще он мог прочитать лекцию «Месть — это неправильно» в зависимости от случая. Он считал, что все должно быть сбалансировано, и для моего отца быть на один балл впереди всех — это «сбалансированно». Я подумал, что сигнальная ракета отлично подойдет для устрашения. Это было так глупо, я знаю, но это был «Богатенький» Рэнди, полный плохих идей.       Лесли: Вы собирались стрельнуть в него?       Рэнди: Господи, нет! Кучка детей из пригорода, стреляющих в кого-то из-за простой драки… это какое-то произведение фантастики. Нет, я просто хотел, чтобы Кит и Трой получили свое. Побили его немного, да и все.       Лесли: Однако этого не произошло, не так ли?       Рэнди: Нет. Я слушал записи Джеффа от Моники Дэвенпорт. Если бы я знал, что этот парень болтался на грани, мы бы оставили его в покое.       Лесли: Итак, одним из самых больших разногласий была ваша история. Вы сообщили, что Джефф Вудс выстрелил себе в лицо, играя с ракетницей. Однако аудиозаписи, выпущенные Моникой Девенпорт, рассказывают совсем другую историю. Разоблачения о вашей семье и ее связях с властями в Мандевилле также рассказали другую историю. Что на самом деле произошло в тот день?       Рэнди (глубоко вздохнув и уставившись вдаль на мгновение): Я выстрелил Джеффри Вудсу в лицо. Это был несчастный случай. Я уронил ракетницу и она выстрелила.       Лесли: Тогда почему вы солгали?       Рэнди: Уильямсон выдумал всю историю целиком. С того момента, как он прибыл на место. Он затащил меня, Кита и Троя в нашу гостиную. К тому времени и моя мама, и мать Джеффа вернулись, они были в истерике. Врачи «скорой» делали свое дело, и никто не обращал на нас особого внимания. Уильямсон отвел нас в другую комнату и разобрался с этим так же, как и с дракой на парковке.       Лесли: Как именно?       Рэнди: Устроил нам реплики, прямо как в спектакле. Он спросил нас, сколько мы уже сказали медикам или родителям, а сказали мы, честно говоря, немного. Он спросил меня, что случилось, и я сказал ему правду — я уронил ракетницу и он выстрелил в Джеффа. Уильямсон объяснил мне, что меня могут обвинить в произошедшем, что это уголовное преступление и я могу провести остаток своей юности в колонии для несовершеннолетних. Он сказал Киту и Трою, что их будут судить как соучастников и им грозит такое же наказание. Он сказал, что мой отец тоже может понести ответственность, так как это был его сигнальный пистолет, и он не был должным образом заперт. Тогда я и мои друзья заплакали. «Крутые парни» плакали, как сраные дети. Я практически чувствовал стыд отца. Но Уильямсон еще не закончил. Он рассказал нам, что моей семье может быть предъявлен иск в гражданский суд из-за этого. Мы все могли оказаться на улице еще до первого суда. Спустя годы я понял, что именно он сделал. Он устроил ловушку, чтобы убедиться, что мы согласимся с алиби, которое он подготовил.       Лесли: Итак, Уильямсон попросил вас солгать, что Джефф Вудс выстрелил в себя из ракетницы?       Рэнди: Попросил нас? Он написал все это и просто показал нам, где подписать. Мы должны были пойти в суд только один раз. Просто опрос, чтобы определить, был ли инцидент случайным или нет. Все, от судьи до окружного прокурора, вероятно, были подкуплены. Мы пришли в костюмах и галстуках в девять утра и вернулись домой как раз к обеду. Дальнейшее расследование причин травмы Джеффа после этого не проводилось.

Болезненная Лесть

— Как я уже говорил тебе раньше, это не Джеффри Вудс, — повторил Саймон, когда они с Далтоном стояли над трупом. Они прибыли в морг менее чем за десять минут до этого и ждали, когда придет судмедэксперт. — Гребаный макияж и контактные линзы? Почему? — пробормотал Далтон. — Очевидно, что этот человек хотел, чтобы убийство было приписано Джеффу Вудсу. — Ясное дело, Шерлок. Мне просто интересно, почему именно сейчас, спустя четыре года?       Судмедэксперт вошел в палату. — Ну, я могла бы ответить на некоторые вопросы, — сообщила им Марла Дэрроу, судмедэксперт. — Ну, черт возьми, Марла, не держи нас в неведении, — ответил Далтон. — Этот парень — Брайан Антуан, ему двадцать один. Его недавно выписали из психиатрической больницы Юго-Восточной Луизианы. Согласно записям, он вышел оттуда всего пять месяцев назад. — Почему он туда попал? — спросил Саймон. — Начальная стадия шизофрении. Симптомы шизофрении обычно начинают проявляться в подростковом возрасте. Кажется, что он лечился от депрессии и бредового поведения через амбулаторное крыло больницы, но этого лечения было недостаточно. Похоже, они официально начали стационарное лечение три года назад, когда проблемы в школе больше не могли решаться его приемными родителями. — Приемные родители… Так этот ребенок был сиротой? — спросил Далтон. — Его биологические родители неизвестны. В записях сказано, что его оставили в офисе шерифа округа Орлеан в младенчестве. Имена родителей не записаны. Он переезжал из приемной семьи в приемную до того момента, пока его психическое заболевание не стало слишком тяжелым для его опекунов.       Саймон задумчиво потер подбородок. — Как однажды сказал великий мастер слова Уильям Смит: «Родители просто не понимают».       Далтон усмехнулся, и Марла бросила на них острый взгляд. — Вам двоим это кажется смешным? Ребенок мертв! — Прости меня… Марла, верно? — начал Саймон. — У нас была тяжелая ночь.       Далтон снова хихикнул. — Черт, Марла, я не сожалею. Это самое смешное, что этот маленький чудак сказал с тех пор, как я его встретил. К тому же, да, мы чуть не съехали с этой проклятой улицы сегодня вечером и… о, да!       Далтон быстро подошел к выходу, оставив Саймона и Марлу развлекать друг друга. — Итак, Марла, я в городе всего день, но… — начал Саймон Лаймон. — Я избавлю тебя от неприятностей: я замужем, у меня есть парень, я лесбиянка, — ответила она. — Подождите… это как-то противоречиво… — Выбери что-то из этого, мне все равно, — ответила она, наполняя комнату неловкостью, которая давила на плечи Саймона, как камень. — Итак, Джефф Убийца… захватывающая штука, да? — начал он, пытаясь восстановить самообладание после болезненного отказа. — Я не могу поверить, что он возвращается после произошедшего в 2015 году. Я думаю, большинство людей надеялось, что с ним покончено. — Люди не учатся на своих прошлых ошибках. Зачем кому-то опять возвращать все это сейчас? — Книга Лью Вудса может иметь к этому какое-то отношение, — задумчиво произнесла Марла. — Она запрещена во многих местах здесь. Ни один из местных книжных магазинов не будет продавать ее. Однако, я думаю, в этом городе все хотят забыть коррупцию больше, чем сами убийства.       Далтон вернулся в комнату, неся коробку, которую они забрали с дороги. — Хорошо, Саймон, давай посмотрим, что эти ублюдки оставили для нас. — Вы уверены, что это безопасно? — спросила Марла. — Господи, вы двое должны встречаться друг с другом. Вы оба боитесь одного и того же дерьма, — фыркнул Далтон, заставив Саймона и Марлу немного ухмыльнуться.       Далтон вынул из заднего кармана перочинный нож и аккуратно разрезал скотч. Марла отрегулировала верхнюю лампу, чтобы осветить металлический стол, на который Брэдшоу положил упаковку. Саймон сделал два шага назад.       Наконец, скотч был разрезан. — Вот, — быстро сказала Марла, всунув латексные перчатки в руки Далтона.       Далтон открыл коробку и вздохнул с облегчением. — Это просто чертов диск и… и несколько фотографий. Посмотрим…       Далтон взял фотографии и положил их рядом на стол.       На первой фотографии был изображен Лью Вудс. Судя по всему эта фотография с обложки его печально известной книги.       Вторая картина выглядела немного знакомой, и у Далтона промелькнула кое-какая мысль, но он не был уверен в ней, пока Саймон не заговорил. — Это Рэнди Хейден. Похоже на кадр из интервью с Лесли Мэтьюз.       Далтон взглянул на старые часы на стене и вздохнул. — Почти полночь. Мы находимся здесь слишком долго. Мне хочется засунуть этот диск в ближайший компьютер и просмотреть содержимое, но мы лучше сыграем по правилам. Утром наши техники проверят его. Кто знает, что на этом диске? — Почему бы не взглянуть на него сегодня вечером? Я знаю, что ты устал, но это только начало, и я хочу просмотреть содержимое как можно быстрее, — сказал Саймон. — Это Мандевилль. Наши технари идут домой в обеденное время, — сказал Далтон агенту, а затем перевел взгляд на Марлу. — Нам понадобится имя психиатра, который лечил этого парня в психиатрической больнице. Если есть еще ответы, я думаю, мы найдем их там. В больнице также будут его последние приемные родители, и мы хотим нанести им визит. Я думаю, завтра будет напряженный день для нас, Лаймон, поэтому нам нужно немного отдохнуть. — Я достану информацию для вас. Как насчет фотографий Лью Вудса и Рэнди Хейдена? Есть идеи, как они связаны? — спросила Марла. — Помимо очевидного? Я имею в виду, один — брат Джеффа Вудса, другой — парень, который выстрелил ему в лицо из ракетницы, — ответил ей Саймон. — Да, но… — начала Марла, разглядывая фотографии, прежде чем найти зацепку. — Посмотрите на это! Я думаю, здесь есть еще одна подсказка!       Далтон Брэдшоу и Саймон Лаймон присоединились к ней и заглянули в коробку. На нижней части коробки было что-то написано, однако надпись была едва заметна. — К черту все. Нихрена не видно. Слишком бледная надпись, — проворчал Далтон. — Подождите, у меня есть идея, — сказала Марла, и настроила лампу, установленную над их головами. Она включила функцию черного света лампы. Внезапно три следователя словно попали в искривленный мир странного цвета. Они стояли над свежим трупом в комнате, освещенной странными оттенками синего и черного. По спине Саймона пробежали мурашки. Тайная надпись на дне коробки вдруг стала видна.       «Шорткат Роуд, сто четырнадцать, — говорит мертвый пророк, но, когда его источник силы исчезнет, его мудрые слова будут навсегда утеряны». — Что это значит? — спросил Саймон, но Далтон уже начал вызывать подкрепление, чтобы встретиться с ними по этому адресу. — Шорткат Роуд — небольшая гравийная дорога посреди пустоты. У нее плохая репутация. Когда я была ребенком, по городу ходили легенды о поклонниках дьявола. Там есть несколько заброшенных домов, но это все. — Это не просто заброшенные дома! — воскликнул Далтон, когда повесил трубку. — Помнишь то видео, которое я смотрел сегодня, про детей, называющих себя «Убийцами Джеффами»? Когда эта группа еще была активна, они проводили свои собрания там, в заброшенных домах. Черт возьми, Саймон, почему мы не поняли этого раньше? Зуб даю, это все работа этих гребаных больных ублюдков! — Детектив Брэдшоу, они не активны уже несколько лет, с тех пор, как были выделены деньги на расчистку Шорткат-Роуд, и… — пыталась объяснить ему Марла, но Далтон уже ее не слушал. — Отлично, Саймон, подкрепление уже на подходе. Сейчас они едут к офису шерифа Сент-Таммани для дополнительных подразделений. Давайте двигаться дальше!       Далтон схватил маленькую коробку, бросив фотографии и диск внутрь, а затем быстро двинулся к выходу. — Подождите, а как же информация, которую вы хотели! — крикнула Марла, подняв маленькую тетрадь. — Я возьму это на себя! — Саймон схватил лист бумаги с именем психиатра Брайана Антуана, написанным на нем, а затем пошел за Далтоном на парковку.       Далтон уже был в машине с заведенным двигателем, когда Саймон залез на пассажирское сиденье. Он посмотрел на своего партнера с нетерпением. — Почему так долго? Что ты там делал? Пытался пригласить ее на свидание? — На самом деле, так и было… — Как все прошло? — Ну, она замужняя лесбиянка с парнем. Давай поговорим о прикрытии баз.       Далтон хихикнул: — Она одинока и гетеросексуальна. Чувак, ты просто не в ее вкусе. — Ясно. Дай мне краткое описание этой области. Марла сказала, что это плохое место.       Далтон полез в бардачок и вытащил еще одну таблетку Аддерола. Саймон странно посмотрел на него, но ничего не сказал. — Не возражаешь, если я закурю? — спросил Далтон, закуривая и не дожидаясь ответа.       Он затянулся и начал отвечать на вопрос Саймона. — Раньше Шорткат Роуд считалась «плохой» частью Мандевилля. Там был маленький район, если можно так его назвать. Коммунальные услуги там были отвратительными, всегда выходили из строя из-за плохого технического обслуживания. К тому времени, как я перевелся сюда, там уже многое расчистили. Я не думаю, что кто-то реально живет там. Конечно, этот идиотский культ Джеффа Вудса занял некоторые заброшенные дома. Когда я только начал работать здесь, я должен был приехать туда только один раз по вызову. — Что это было? — Ну, Джефф Убийца был почти забыт к тому времени. Люди росли, и легенда о Джеффе Убийце теряла свою привлекательность для здешних детей. Были некоторые, которые время от времени приходили туда покурить травки, но они хотя бы больше не одевались как Джефф Вудс. Я думаю, что они просто раздражали Дрейка Аркенсоу. — Подождите, Дрейк Аркенсоу… это тот парень, который купил акции Максвелла Хейдена в его компании. Как он был связан с Джеффом Убийцей? — Ты ж эксперт, не знаешь, что ли? Дрейк хотел получить контрольный пакет акций фирмы Хейдена. Хейден сначала продал ему тридцать пять процентов компании, но Дрейк все равно получил остальные шестнадцать процентов. Не спрашивай у меня подробностей, потому что я просто сраный тупой коп, но знаю, что когда он владел пятьюдесятью одним процентом компании, он фактически владел Мандевиллем. — «Falstaff Enterprises» — вот как это называется сейчас, — прочитал Саймон со своего телефона. — Да, Дрейк был большим общественным деятелем. Он знал, что Максвелл Хейден сильно облажался со своими взятками, поэтому он решил пойти противоположным путем. Дрейк был господином внимания. Он греб деньги лопатой и начал пробовать подход «сердца и ума». Он хотел вернуть Мандевиллю его некогда славный статус загородного рая, что, конечно же, означало избавиться от всех следов Джеффа Убийцы.       Саймон вновь заглянул в телефон. — Здесь говорится, что он нанял кучу полицейских, чтобы те работали на него, как его собственная личная целевая группа. Похоже, что очистка Шорткат-Роуд и избавление от фан-клуба Джеффа были его первой целью. — Второй. Вы знали, что он переехал с дочерью в старый дом Джеффа Вудса? Да, прямо туда, на Фэрмонт Авеню. К слову, не так давно его подожгли. — Дрейк Аркенсоу разозлил этих детей, которые использовали старые дома, чтобы проводить свои собрания, и ты думаешь, что те немногие, которые остались, сделали это просто, чтобы связаться с парнем? — Скорее всего, да. Это типо как повторение истории. Они видели в нем очередного богатого засранца, пытающегося писать законы в этом городе. Хотя, я думаю, это все это — шутки про них, ведь Дрейк Аркенсоу умер в прошлом году. Его дочь все еще здесь, она всплывает время от времени.       Далтон повернул на темную дорогу, заехав дальше в глубь прихода Сент-Таммани. Вдали виднелись переливы красных и синих огней. Мужчины заметили их и замолчали. — Это наше подкрепление… Хотя, я полагаю, в этом случае теперь мы сами — подкрепление, — прокомментировал Далтон. — Наверно, там дюжина машин. Как-то они быстро приехали. — В этом городе скучно быть копом. Если бы это был Новый Орлеан, подкрепление прибыло бы на следующей неделе. Здесь же копам не терпится чем-нибудь заняться. Зуб даю, половина этих парней там уже сочиняют свои дерьмовые истории, которые будут рассказывать в компании, попивая дешевое пиво, и…       Саймон внезапно перебил его, крикнув: — Берегись!       Мимо них проехала «скорая помощь». — Блять, что за хуйня происходит?! — прорычал Далтон, нажал на педаль газа и помчался к месту назначения.       Глаза Далтона тут же остановились на новостном фургоне, припаркованном через дорогу. Внутри него словно все перевернулось. — СМИ… каким образом?!

Мертвый Пророк Говорит

      Из WDSU: Жестокое убийство на северном берегу.       Сообщает Хелена Моррисон.       Хелена: Сегодня вечером жители Мандевилля снова вернулись к леденящим кровь серийным убийствам 2015 года с участием подростка Джеффри Вудса, известного в СМИ как Джефф Убийца. Прошлой ночью полиция вошла в заброшенный дом, расположенный в давно забытой части Мандевилля, известной как Шорткат-Роуд. Местные подростки, называющие себя «Убийцами Джеффами», когда-то часто посещали эти дома, однако в заявлении начальника полиции Мандевилля Митчелла Харди сказано, что их деятельность со временем прекратилась. Теперь, кажется, кто-то снова заинтересовался этим, но только теперь все гораздо серьезнее.       (Появляются кадры, снятые предыдущей ночью на Шорткат-Роуд. Хелена Моррисон стоит на фоне маленького полуразрушенного домика, десятка полицейских, врачей «скорой помощи» и других чиновников, что стояли около переднего двора. Некоторые входят внутрь, а другие фотографируют и осматривают область.       Затем экран разделяется, показывая Моррисон в редакции новостей, а кадры с места преступления остаются на другой половине экрана).       Хелена: Вчера вечером около 23:20 WDSU получили анонимную наводку. Нам сообщили, что если мы хотим увидеть «шедевр», как назвал это звонивший, мы должны спешить на сто четырнадцатую дорогу. Мы прибыли примерно в то же время, когда начали появляться первые полицейские машины, и нам не разрешили снимать внутри дома. Однако вскоре стало ясно, что в маленьком городке, когда-то гордившимся практически несуществующим уровнем преступности, произошло нечто ужасное. Сейчас будет воспроизведен звонок, который мы получили вчера вечером от неизвестного человека, однако я должна предупредить зрителей, что эта аудиозапись тревожна.       (Экран становится серым, в одном углу изображен логотип WDSU, в другом — изображение телефона. Вызов воспроизводится с субтитрами на экране).       Мужской голос (изменен): Мой шедевр ждет любопытных глаз. У него много пророчеств… Будет ли это услышано до того, как его голос затихнет навсегда? Так много лжи говорят, так много лжемессий появилось, и так много дураков это слушают… У меня есть истина, и я хочу чтобы вы приехали и убедились в этом. Шорткат-Роуд, сто четырнадцать. Мертвый говорит там. «Убийцы Джеффы» поклоняются фальшивому Богу. Только правда может открыть дверь к свободе. Найдите правду.       (Экран возвращается к Хелене Моррисон).       Хелена: Как я уже говорила, нас не пустили на место преступления. Тем не менее, человек, работающий над расследованием, поделился с нами информацией из первых рук о том, что он видел в доме. Свидетель описывает сцену, как что-то из фильма ужасов. Тело мужчины было прибито гвоздями к стене дома. Спасатели думали, что жертва все еще была жива на момент ее обнаружения, так как был слышен слабый шепот. Однако после дальнейшего расследования было обнаружено, что в рот жертвы было вставлено MP3-устройство, которое воспроизводило записанное сообщение.       (Экран показывает место преступления накануне вечером, где можно увидеть, как медики вытаскивают жертву из дома на носилках. Тело покрыто белой тканью).       Хелена: Личность жертвы пока не установлена, расследование еще продолжается. Записи также находятся у полиции до получения дополнительной информации. Итак, переходим к другим новостям…       Прошло четыре дня. У Далтона Брэдшоу и Саймона Лаймона все было хреново. Новости распространялись, как лесной пожар. Интернет весь был забит историями о печально известном Джеффе Убийце из Мандевилля. Ходили слухи, что Джефф вернулся. Был ли серийный убийца-подражатель на свободе? Неужели культовая молодежь, которая когда-то называла себя «Убийцами Джеффами» окончательно съехала с катушек? Люди требовали ответов, и мэрия вместе с начальником полиции были поражены потоком разъяренных граждан, жаждущих правды. К сожалению, несмотря на все их усилия, докопаться до истины пока не удалось.       То, что новости не сообщили: в ночь убийства на Шорткат-Роуд собирались все, от комментаторов с YouTube до известных новостных ресурсов, однако полиции Мандевилля было приказано молчать. Любой сотрудник, предоставивший какую-либо информацию прессе, будет уволен на месте. Начальник полиции Митчелл Харди поднял планку еще выше, угрожая своим сотрудникам уголовными обвинениями в должностных преступлениях, если что-либо станет известно до того, как они с мэром будут готовы к пресс-релизу.       То, что было найдено, оказалось слишком ужасным для того, чтобы транслировать это в ночных новостях. По прибытии на Шорткат-Роуд сто четырнадцать, полиция обнаружила тело Трента Викерса, жителя Мандевилля и известного нарушителя порядка. Викерс в середине двадцатых годов играл в хэви-метал группе и был занозой в заднице правоохранительных органов в течение многих лет. Обычно его преступления не заканчиваются пьяными бойнями после ночи в «Green Room», местном клубе в соседнем городе Ковингтон, где проходили различные музыкальные выступления. «Green Room» был ближе всего для жителей северного берега. Они могли добраться до рок-бара без необходимости ехать через озеро.       Более того, Викерс был самопровозглашенным основателем фан-группы Джеффа Убийцы. Он планировал создать независимую общину в заброшенных домах на Шорткат-Роуд. Это, конечно, означало, что он был ввязан в прямой конфликт с полицией Мандевилля, но больше скандалов было с Дрейком Аркенсоу и его компанией. Когда перед Аркенсоу встала задача расчистить старые дома на Шорткат-Роуд, он столкнулся с сопротивлением Викерса. Много конфронтаций, снятых на камеры мобильных телефонов, были выложены на канале Викерса на YouTube. Было много блогов, называющих Аркенсоу фашистом. Его сравнивали с бандитами начала двадцатого века, с Максвеллом Хейденом, обвиняли в том, что все полицейское управление Мандевилля было в его заднем кармане. Викерс утверждал, что желание Аркенсоу очистить Шорткат-Роуд было еще одной попыткой скрыть правду о том, что на самом деле было с Мандевиллем, а ложь и коррупция, обнаруженные после буйства Джеффа Вудса, продолжали существовать. Он создал несколько проблем, таких как загораживание пути строительным машинам Аркенсоу, но в конце концов, как и многие другие, сделал хуже самому себе.       В конце 2016 года, когда Аркенсоу начал расчистку Шорткат-Роуд, Викерс нацелился на людей Аркенсоу. Он появлялся в штаб-квартире компании с включенной камерой мобильного телефона и проводил интервью, намереваясь унизить всех, кто связан с Дрейком Аркенсоу.       С канала YouTube «Free Mandeville». Опубликовал Трент Викерс.       (Оператор Викерс приближается к входу офиса «Falstaff Enterprises». Неизвестный мужчина в костюме выходит из офиса, Викерс пристает к нему).       Викерс: Сэр, не могли бы вы объяснить, как вы спите ночью, зная, что получаете зарплату от фашистского тирана?       Бизнесмен: Уходите прочь.       Викерс: Я никуда не уйду! Ваша компания пытается уничтожить сообщество свободных, мирных людей, которые выступают против коррупции. Мы не уйдем просто так!       Бизнесмен: Отвалите и идите займитесь чем-нибудь полезным!       Викерс: Ты чертов ублюдок! Иди дальше сосать хуй своего босса!       (Охранник в униформе выходит из здания и подходит к Викерсу).       Охранник: Сэр, вам придется покинуть помещение!       Викерс: Это общественное место, отъебись!       Охранник: Сэр, вы не можете преследовать сотрудников!       Викерс: Твое имя и номер значка?!       Охранник: Сэр, вам придется прекратить снимать меня без…       Викерс: Имя и номер значка, чертова свинья!       Викерса часто цитировали, а иногда даже арестовывали за подобные выходки. Только после того, как он начал приставать к дочери Аркенсоу, когда она вышла из средней школы, он, наконец, столкнулся с серьезными уголовными обвинениями.       Из видео YouTube «Глупые люди пригорода», опубликованного пользователем Hippy Hater.       (Видео начинается со съемок Викерса. Он приближается к парковке средней школы Мандевилля. Девочка-подросток, позже идентифицированная как дочь Дрейка Аркенсоу, сталкивается с ним по пути к машине).       Викерс: Каково это — знать, что твой отец — ебаный монстр?       Девушка: Кто вы такой?       Викерс: Ты знаешь, кто я такой, черт возьми! Я парень, который будет трахать твоего отца в жопу жестче, чем он трахает тебя!       Девушка: Ч-что?       Викерс: Ты меня слышала! В чем дело? Стыдишься своего отца? Так и должно быть!       (Затем Викерс опускает камеру, чтобы продемонстрировать то, как он хватается за промежность и делает сексуальные жесты в сторону девушки).       Викерс: Да, вот так я собираюсь трахнуть твоего отца! Тебе нравится, малолетняя пизда?!       (Другие ученики собрались, и несколько учителей подходят к Викерсу).       Учитель: Сэр, немедленно покиньте территорию школы!       Викерс: Это государственная школа, на нее уходят мои налоги, и я имею право находиться здесь!       (Подходит офицер полиции в униформе, работающий охранником в школе).       Офицер: Сэр, мне сообщили, что вы делали сексуальные намеки одному из наших студентов! Покажите ваши документы!       Викерс: ДА ПОШЕЛ ТЫ! Я знаю свои права, это свобода слова и свобода прессы!       Офицер: Руки за спину!       Викерс, который несколько раз находил хитрые способы обойти закон, был наконец пойман. Ему было предъявлено обвинение в сексуальном домогательстве к несовершеннолетней. Викерсу удалось избежать тюремного заключения, но ему был предоставлен пятилетний испытательный срок с условием, что он перестанет лезть к людям Дрейка Аркенсоу. Ему также запретили находиться менее чем в двухстах футов от средней школы. После этого он почти исчез с глаз общественности. Время от времени он давал концерты в «Green Room» и выкладывал видео о заговорах и тому подобном, но вроде как свергнуть Аркенсоу он больше не пытался.       Затем, четыре дня назад, он был найден полицией прибитым к стене одного из последних оставшихся заброшенных домов на Шорткат-Роуд, которую он когда-то так сильно защищал. В его рту был маленький диктофон, воспроизводящий странное и зловещее сообщение. Однако запись не была сохранена, и, если бы батарея диктофона полностью разрядились, странное сообщение о надвигающейся катастрофе, возможно, никогда не было бы услышано вообще.       Из записи, найденной во рту Трента Викерса.       (В настоящее время доступно только для сотрудников полиции Мандевилля и других правоохранительных органов.)       «Ложь — это замки, они держат нас… ложь — замки, они заманивают нас в ловушку… ложь — замки. Правда… правда — это ключ! Ключ, чтобы открыть дверь истины! Что мы там обнаружим? Мертвые ни о чем не просят, живые просят о помощи, об освобождении от ада, который я принес в Мандевилль!       Никто не в безопасности! Твоя ложь защищала тебя так долго, но теперь… теперь правда будет сиять ярко! Лжецы набивают карманы добытым нечестным путем золотом! Лжецы будут привлечены к ответственности! Лжецы будут вынуждены стоять перед дверью истины и исповедовать свои грехи! Только тогда вернется мир!       Далтон Брэдшоу и Саймон Лаймон… вы всего kbim пешки на шахматной доске. Истинные звезды еще не взошли, хотя они скоро взойдут! А пока я обещаю, что мы будем развлекать вас обоих. Имейте в виду — вы можете умереть в любой момент. Возможно, вам стоит поторопиться и принести мои звезды в Мандевилль! Жертва и лжец должны предстать перед судом! Чем дольше вы будете тянуть время, тем больше людей погибнут! Помните, что только правда может открыть дверь к миру! Ложь принесет еще больше смертей!»       Брэдшоу и Лаймон слушали эту запись, вероятно, в сотый раз, стоя у стола начальника полиции Митчелла Харди. Начальник был зол из-за того, что в городе вновь начинают происходить ужасные события. Теперь он был просто вне себя. Брэдшоу немного съежился. Что еще хуже, Лаймон теперь занял место и, по-видимому, смотрел что-то в телефоне, когда шеф только начинал. Брэдшоу нервничал, ожидая взбучку. — Вы двое… как?! Как все могло так запутаться? — спросил начальник. — Сэр, мы сделали все, что в наших силах, чтобы предотвратить это, однако… — начал Далтон, но шеф прервал его и продолжил свою напыщенную речь. — У тебя был простой приказ, Брэдшоу: держи все это дерьмо в секрете! Все, что вам нужно было сделать — это написать об инциденте в доме Дермотта, как о проникновении преступника в дом, которое закончилось убийством преступника в целях самообороны. Это было так сложно? И ты, Лаймон, я не уверен, сообщило тебе твое начальство или нет, но твоя цель — сделать стопроцентный вывод, что это не имеет никакого отношения к инциденту 2015 года. Джефф Убийца — это то, что все хотят забыть! Инцидент 2015 года стал катастрофой для всех его участников! Так почему же, черт возьми, вы не только провалили задание, но и каким-то образом устроили продолжение тех событий?! Никто не хочет этого всего! Никто!       Лаймон заглянул в телефон на мгновение и ответил: — Я не знал обо всем этом, сэр. Некоторые люди думали, что с тем инцидентом покончено. Давайте будем честными: то, что половина начальства в этом городе старалась изо всех сил заставить всех забыть обо всем этом, не помогло. Может, если бы вы все делали свою работу вместо того, чтобы защищать одного богатого старика, мы бы не сидели сейчас здесь!       Харди выглядел ошеломленным. Раньше с ним так не разговаривали, особенно в его собственном кабинете. Плюс ко всему, человек, который высказал ему это, был вдвое моложе его и носил футболку с принтом Homestar Runner. — Кем, черт возьми, ты себя возомнил? — ошеломленно спросил Харди. — Ну… Я — государственный агент. Я знаю, что у моего босса губернатор на быстром наборе. Вы можете сказать то же самое? Мой босс велел мне проигнорировать вашу просьбу приехать сюда и обелить инцидент. Вы, как начальник полиции, должны знать, что приказ правительственному агенту сфальсифицировать отчет — довольно серьезное обвинение. Может быть, вы привыкли так делать, но я так не веду дела, шеф. Мне сказали приехать сюда и провести настоящее расследование. У вас серьезные неприятности. Тот факт, что вы еще не провели пресс-конференцию, не улучшает ситуацию. Так что, может быть, я просто позвоню боссу сегодня. У меня есть все законные права на изъятие записей, найденных на месте преступления, и если вы продолжите вести себя как гребаный мудак, я сделаю это. Может быть, я зайду дальше и назначу детектива Брэдшоу руководителем на время расследования, и нам больше не придется иметь с вами дело. Как вы думаете, это хорошая идея? Или может я сам позвоню губернатору сегодня, скажу ему, что вы, провинциальные снобы, препятствуете правосудию здесь снова? Как вам такое?       Харди потерял дар речи. Он не был уверен, что Лаймон может осуществить хотя бы половину своих угроз, но мысль о том, что этот молодой панк может созвать пресс-конференцию, привела его в ужас. Он глубоко вздохнул и натянул фальшивую улыбку. — Джентльмены, возможно, я был слишком резок сейчас. Это стресс для всех нас. Мэр орал на меня с самого начала, требуя, чтобы мы быстро закрыли это дело. Я не должен был срываться на вас. Агент Лаймон, я прошу прощения. — Не беспокойтесь, шеф. Нам с Далтоном нужно поработать в полиции. Думаю, я только что нашел большую зацепку.       Далтон, который все еще был потрясен внезапным всплеском эмоций своего молодого напарника, снова заговорил: — Что, криминалисты нашли что-то в доме? — Лучше — я нашел кое-то на YouTube! Далтон, это ключ. Ты не поверишь, кто загрузил видео-ответ на это!       Видео с YouTube канала Jane of Ark. Загрузила Джейн Аркенсоу.       Джейн (говоря прямо в камеру): Вы думаете, что это смешно? Думаете, это шутка? Люди умирают. За этим стоит нечто гораздо большее. Вы идиоты, если думаете, что за всем этим стоит изуродованный ребенок! Мне кое-что известно! Перед смертью моему отцу много кто угрожал. Он был слишком близок ко всему этому. Он пытался стереть прошлое Мандевилля своими деньгами, но то, что лежит под поверхностью — это что-то настолько сломанное и гниющее внутри, что от этого невозможно избавиться деньгами. Есть люди, очень тесно связанные с событиями 2015 года, и у них есть еще планы и цели. Ни одна из этих целей не хороша. Я потратила много времени, изучая это. Поверьте мне, это не только началось с нападения у Дермоттов. Это продолжается уже четыре года. Изгнание Максвелла Хейдена и замена его моим отцом ничего не исправили, как и отстранение коррупционеров от должности. Многие жизни были разрушены, многие потеряны, и я уверена, что с ними исчез и разум. Мой отец кое-что выяснил до того, как его убили. Он выяснил что-то гораздо более глубокое и важное, чем Джеффри Вудс, Максвелл Хейден и остальные. Если вы хотите правды, вернитесь к началу. Я буду продолжать выпускать информацию. Для сотрудников правоохранительных органов, которые расследуют этот вопрос: я знаю одну вещь — правда скрыта за плотной дымовой завесой! Эта дымовая завеса — Джефф Убийца! Не позволяйте сенсациям вокруг его дела отвлекать вас. Копайте глубже!

Красный Экран

— Блудная дочь вернулась, — пробормотал Саймон. — Откуда она узнала об инциденте с семьей Дермотт? — Рискну предположить, что Лейн Дермотт проболтался уже, по крайней мере, нескольким людям. Этот парень явно не тот человек, который может долго хранить секреты. — Хорошо, давай пойдем, поговорим с Джейн Аркенсоу и выясним, что она знает. Если ее отцу действительно угрожали, я хочу знать, что это были за угрозы и от кого они приходили, — заявил Далтон. — Логично, что он мог быть мишенью. Он вмешался в то, что натворил Максвелл Хейден и при этом действовал в открытую. Его враги могут выстроиться в очередь длиною в милю.       Телефон Саймона зазвенел, показывая текстовое сообщение. — О, хорошие новости! Похоже, техники наконец-то взломали диск, который мы нашли. Сегодня будет интересный денек! — Итак, куда сначала? К Джейн Аркенсоу или к компакт-диску?       Саймон на мгновение задумался, а затем ответил: — Точно к диску. У нас достаточно времени, чтобы поговорить с Джейн. Мы просто обязаны знать, что на этом диске. — Хорошо, надеялся, что шеф уйдет к тому времени, когда мы вернемся в участок, но все похуй на него, короче. Давай покончим с этим делом.       Саймон и Далтон вернулись в полицейский участок Мандевилля и собирались просмотреть содержимое DVD. — Далт, поторопись, блять! — вскрикнул офицер в форме, когда два следователя вошли в кабинет управления полицейского участка Мандевилля.       Технарь выглядел так, будто только что обнаружил Святой Грааль или источник молодости. Не спрашивая, техник сразу же объяснил, но ни Далтон, ни Саймон действительно не понимали. — Это заняло несколько дней, но я, наконец, взломал этот DVD. Кажется, что тот, кто записывал информацию на этот диск, использовал несколько вариантов программного обеспечения для шифрования. Скорее всего, парень просто немного подделал коды. Он знал, что мы будем использовать дешифровку государственного уровня, так что, я думаю, он хотел убедиться, что мы поняли суть. — Какой именно в этом смысл? — резко спросил Далтон. — Я думаю, он хотел, чтобы мы знали — он знает, что делает. Он явно хотел, чтобы мы взломали код, иначе зачем еще оставлять нам диск? Нет, я думаю, это было похоже на бряцание компьютерной саблей. Просто хочу убедиться, что он не любитель. — Думаю, пора приступить к делу! — весело заявил Саймон. — Шеф не будет смотреть с нами? — спросил Далтон. — Он сказал, что посмотрит его позже. Думаю, он готовит пресс-конференцию, которую все так хотят. Я видел, как он просматривал документы, — ответил другой полицейский в форме.       Технарь нажал на кнопку воспроизведения, и началось видео.       С DVD, оставленного «Jimmy 4×4» во время расследования нападения на Дермоттов.       Собственность полиции Мандевилля, улика #2461022.       (Скрипучий мужской голос. Возможно, в электронном виде усиливается угрожающий тон).       Почему человек выбирает ложь? Если вы ее слышите и даже верите, что это должен быть глубокий вопрос, вы можете остановиться. Люди предпочитают лгать, потому что они люди. Они слабые и жалкие. Они прячутся, жульничают, разрушают. Все это делается для того, чтобы они могли оставаться в тени немного дольше, прежде чем правда в конечном итоге раскроется.       Один из моих центральных игроков недавно вышел вперед, все еще скрываясь за маской лжи. Он сделал это ради денег? Он сделал это ради прощения? Это одна из тайн, которую я намерен разгадать.       (DVD-диск начинает показ видео. Человек продолжает говорить.       Видео снято на видеокамеру или устройство записи видео низкого качества. На кадрах видны две полицейские машины, припаркованные возле бывшего дома Джеффри Вудса. Видно, как двое молодых людей, очевидно, Джефф и Лью Вудсы, подошли к входной двери своего дома. Отметка времени на видео подтверждает, что это было снято в день, когда Джефф и Лью дрались с Рэнди и его друзьями у видеомагазина).       Офицерам, которые пытаются разобраться в этом, известно, что события сегодняшнего дня были запущены много лет назад. Здесь нет ничего случайного, здесь нет ничего хаотичного. Все, от глубокого до мирского, было проанализировано и предсказано.       (На видео Шелия и Джеффри Вудсы прибывают в дом Бриджит Хейден).       Правда на самом деле гораздо деликатнее лжи. В конце концов, ложь — это человеческое творение, продукт интеллектуального ремесла. Ложь может быть построена, улучшена и укреплена, подобно простому форту, превращается в замок, который в конечном итоге становится деревней и, наконец, городом.       Однако истина хрупка. Ее нельзя улучшить или укрепить. Ее нельзя развить в главный продукт сотрудничеством группы. Правда — это только правда. Ничего нельзя добавить или убрать.       (На экране появляется видео машины «скорой помощи», припаркованной возле дома Хейдена. На носилках лежит Джеффри Вудс, которого несут из гаража в машину «скорой помощи»).       Правда и то, что в день в течение только короткого периода Рэнди, Кит, Трой и Джефф знали правду. Этот деликатный факт существовал до прибытия офицера Уильямсона. И тогда это загрязнилось во лжи.       (На видео появляется Рэнди Хейден в суде на слушании его дознания. Судья довольно улыбается, когда пишет заметки. Рэнди выходит из зала суда и присоединяется к отцу).       Кому теперь можно доверять? Теперь, когда кровь пролилась на пол, к кому мы можем обратиться?       (Показано неподвижное изображение Лью Вудса, подписывающего копии своей книги в книжном магазине в Нью-Йорке).       И даже когда говорят правду, некоторые быстро загрязняют ее.       (Видео показывает снаружи кабины палатки фейерверков, где состоялось интервью между Бенни Розенбергом и Джеффри Вудсом. Кадры, снятые ночью, показывают, что Джефф Вудс выходит из палатки фейерверка и быстро оглядывается, прежде чем идти в темный лес за кабиной).       Там можно найти гораздо больше правды! Если вы так далеко, давайте продолжим наше путешествие. Наблюдайте!       (Видео продолжает показывать будку фейерверков, а из угла экрана видна фигура, приближающаяся ко входу в крошечное здание).       Правда стала настолько искаженной, и теперь я могу с уверенностью заверить вас, что вы ничего не знаете. Вы можете узнать больше, если выживите. Будьте осторожны, хотя, я не друг, я не какой-то мудрый наставник, чтобы привести вас к просветлению. Я — носитель истины, но никогда не забывайте, что честность и мир не всегда путешествуют вместе.       Я буду направлять вас, но не нежной рукой пастуха, а твердой рукой надсмотрщика. Это не будет приятным путешествием. Вы не можете избежать этого и отказаться.       Если вы все еще сомневаетесь в серьезности инфекции, вызванной ложью и коррупцией в Мандевилле, позвольте мне продемонстрировать, насколько критической стала эта ситуация.       (Экран мигает сплошным красным).       УБИТЬ ЕГО ПРЯМО СЕЙЧАС!       Далтон Брэдшоу поднял бровь, в его голове закружились вопросы. Он взглянул на Саймона, чтобы озвучить свои затруднения, и вдруг почувствовал, как все краски стекают с его лица.       Он вздохнул, чтобы предупредить; почувствовал, как его мышцы напряглись, когда он приготовился броситься вперед. Однако все произошло слишком быстро, чтобы любая реакция могла оказать помощь.       Один из офицеров в форме, парень по имени Далтон даже не был уверен, что достал пистолет из кобуры. Офицер направил пистолет прямо за голову Саймона. Саймон, чье внимание было полностью на видео, играющем на экране перед ними, в тот момент даже не понял, что происходит непосредственно за ним.       В следующую секунду офицер выстрелил из пистолета в упор в затылок Саймона. Отчет оглушал в маленькой комнате, и каждый полицейский был на мгновение ошеломлен. Далтон, который наблюдал за развитием событий, потянулся за пистолетом. Его первый инстинкт был стрелять в этого очевидного изгоя-полицейского. Затем он понял, что если мошенник умер, то и правда в том, что, черт возьми, здесь произошло.       Когда труп Саймона упал на пол на графическом дисплее брызг крови и падающего мозгового вещества, полицейский-мошенник приставил пистолет к своей голове. — Какого хрена ты творишь?! — закричал Далтон.       Улыбнувшись, офицер ответил маниакальным, восходящим голосом: — Служу своей цели. Правда открывает дверь, детектив Брэдшоу!       В следующий момент офицер выстрелил себе в голову, присоединившись к Саймону на полу, братьям по смерти.

Коррупция Полного Круга

      
Из пресс-конференции, проведенной начальником полиции Мандевилля Митчеллом Харди.       Сегодня ужасный день, который будет опозорен в нашем любимом городе Мандевилль. Сегодня мы оплакиваем потерю следователя полиции штата Луизиана — Лаймона. Агенту Лаймону было поручено помочь нам в расследовании недавнего нападения на местную семью нападавшего, носившего маскировку, которая, как мы полагали, должна была имитировать Джеффри Вудса.       В ходе расследования были обнаружены доказательства, которые заставили следователей поверить в причастность по крайней мере еще одного лица. Полиция была доставлена в заброшенный дом на Шорткат-Роуд в неинкорпорированном приходе Сент-Таммани, технически расположенном за пределами города Мандевилль, где было найдено тело молодого человека, который имеет долгую историю психических заболеваний.       Считается, что жертва покончила жизнь самоубийством и оставила запись, в основном содержащую загадочные сообщения, которые, как мы теперь считаем, были не более чем побочными продуктами его проблем с психическим здоровьем. Мы опечалены тем, что он не смог получить необходимую ему помощь.       Затем сегодня, при рассмотрении дальнейших доказательств, агент Лаймон был убит полицейским-изгоем, который, как мы считаем, страдал от стресса, связанного с работой. Офицер, Брэндон Крейн, затем направил свой служебный пистолет на себя, покончив своей жизнью.       На данный момент мы уверены в том, что угроза сдерживается. Имеющиеся в настоящее время данные свидетельствуют о том, что первоначальное нападение было совершено еще одним человеком с психическим заболеванием в анамнезе. Очень жаль, что ни Брайан Антуан, молодой человек, который надел краску для лица, чтобы попытаться имитировать внешний вид Джеффри Вудса, ни Трент Викерс, юноша, у которого было долгое документированное увлечение болезненными темами, не смогли получить надлежащую медицинскую помощь, в которой они явно нуждались.       И теперь мы должны столкнуться с самой болезненной правдой, что офицер Брэндон Крейн, молодой человек, который служил нашему сообществу почти два года, по-видимому, также был вовлечен в этот трагический набор обстоятельств. Будет панихида по агенту Лаймону в Батон-Роуг, Лос-Анджелес. Время, дата и место проведения будут объявлены после завершения подготовки. Мы, как братья и сестры значка, глубоко ранены потерей этого великого человека справедливости.       На данный момент я не отвечаю на вопросы. Если кто-то хочет получить дополнительную информацию, я призываю вас обратиться в наш отдел по связям с общественностью.       Спасибо, и Храни Вас Господь! — Груз дерьма прямо там… — слегка пьяный мужчина хмыкнул на телевидении, установленном в аббатстве, дайв-баре в центре Нового Орлеана, когда пресс-конференция исчезла, заменившись спортом, а затем погодой. — Что вы там говорите, детектив? — спросил молодой бармен. У нее был рукав татуировок на руках с изображением различных морских обитателей. В эту ночь Далтон Брэдшоу с радостью утонул бы среди них. — Это не детективы. Я больше не работаю на Шерри. Думаю, с этого момента это просто, мистер Брэдшоу.       Шерри Уиллис, которая подавала Брэдшоу дешевые напитки большинство выходных с тех пор, как начала работать в аббатстве, проявила искреннюю озабоченность. Ей нравился этот мужчина, хотя он, вероятно, был вдвое старше нее. Возможно, она просто восхищалась его прагматичным характером, или у нее были проблемы с отцом, но в любом случае, ей всегда нравилось, когда он приходил. — Что случилось? Я думала, ты из тех парней, которые являются копами по жизни. — Шерри, я с удовольствием расскажу тебе эту историю за завтраком, что, вероятно, означает, что вы никогда ее не услышите.       Он пытался смеяться над своей собственной шуткой, но на самом деле Далтон был несчастен и очень беспокоился о будущем людей, которых он когда-то обвинял в защите.       Шерри посмотрела на мужчину перед собой. Конечно, он был старым, и его зубы были в пятнах и немного кривыми. Он курил, как дымоход, и, вероятно, у него кончился пар перед ней, хотя она представляла его по какой-то странной причине, которую мог понять только психиатр. Ведь ей было двадцать шесть, тело с татуировками и пирсингом и, вероятно, ее выгнали из круга панк-гот друзей для сна с немолодым полицейским. Она могла сказать, что он сильно болел, и, вероятно, даже не серьезно относился к ее предложению рассказать историю завтрака, но она решила бросить ему кость точно так же; или, возможно, позволить ему бросить ее. — Я закрываю эту свалку примерно через час. Оставайся здесь, можешь быть моим охранником. Проводи меня домой, я думаю, мне нужен кто-то, чтобы проверить мою спальню в любом случае, убедиться, что нет никаких монстров под кроватью. — Ты уверена? — Да, все, что может заставить одного из моих обычных пьяниц опуститься и выйти, это то, что я хотела бы услышать.       Далтон все-таки умудрился улыбнуться. Честно говоря, он все еще не был счастлив. Они с Саймоном не совсем подружились, но хорошо сработались, и в конце концов дружба бы сложилась. Он уважал сообразительность ребенка. Хуже было то, как его отпустили сегодня. Просто еще одно гребаное прикрытие в Мандевилле; история повторяется еще раз только потому, что ложь и скрытие, казалось, были природой этого конкретного зверя.       Харди хотел убрать Далтона с дороги, это было ясно. Он хотел направить расследование в нужное русло. Пресс-конференция сама по себе доказала это. Харди явно пытался сказать людям Мандевилля, что дело было закрыто, но Далтон знал гораздо лучше. Они с Саймоном провели немного больше расследований в течение четырех дней после обнаружения тела Викерса. Они узнали гораздо больше.       Они оба решили сохранить эту дополнительную информацию для себя, пока дело не будет завершено, не опасаясь еще одной снежной работы. Однако, похоже, что на данный момент, по крайней мере, прогноз был довольно снежным для Мандевилля.       Далтон бросил еще один выстрел виски и терпеливо ждал, пока Шерри Уиллис заберет его от своих проблем, по крайней мере, на некоторое время.       Тем временем в Мандевилле молодая девушка сидела одна в большом доме, окруженном массивными воротами. Джейн Аркенсоу изучила имена и лица людей, фотографии которых были прикреплены к ее стене. Джеффри Вудс, Лью Вудс, Рэнди Хейден, Максвелл Хейден, Пол Дермотт. Она знала, что эта история гораздо масштабнее. Она знала, что пресс-конференция шефа была подстроена, чтобы скрыть ложь. Она знала, что у нее есть миссия. — Это начинается снова, — прошептала она, прикрепляя фотографии Саймона Лаймона и Далтона Брэдшоу к своей стене.       Джейн унаследовала состояние своего отца, когда ей исполнилось восемнадцать. Сейчас ей двадцать, и она обременена состоянием, которое ее мало волновало. Она знала, что большинство девушек ее возраста с нынешним уровнем благосостояния Джейн отправились бы в Европу, делая бессмысленные селфи и выпивая дешевый ликер из дорогих бутылок. Однако, Джейн К. Аркенсоу не заботит ни одна из этих вещей. Ее отца убили, а дом подожгли. Она сбежала, унаследовав ужасную миссию, от которой она с радостью бы избавилась, потратив все свои деньги. Но она знала правду. Она знала, что не позволит себе отказаться от этого. Это подталкивало ее вперед, хотя она вполне могла сесть в ближайший самолет и никогда не возвращаться назад.       Джейн коснулась рукой фотографий Лью Вудса и Рэнди Хейдена и тихо прошептала сама себе: — Сейчас нужно многое сделать, многое привести в порядок. Вы, мальчики, скоро вернетесь домой…