Малиновые закаты и сладкие грёзы

— Поздравляю, неудачники, у вас одна кровать на двоих, — довольно воркует Сокджин, крайне счастливый от того, что свою кровать ни с кем делить не будет. — Паскудство! — шипит сквозь стиснутые зубы Чонгук, наблюдая за всем этим и стараясь нацепить на лицо непринуждённую улыбочку. — Почему хён будет спать именно с Чимином? Парни озадаченно окидывают беглыми взглядами одну несчастную постель и тяжело вздыхают. Юнги устало потирает затылок и мельком оглядывается на Чона, который стоит сейчас мрачнее тучи на пороге. Мин улыбается ему уголками губ, чтобы приободрить, но младший только хмурит брови, ужасно напоминая в этот момент обиженного ребёнка, у которого отобрали любимое лакомство или игрушку. Старшему на это приходится только тяжело вздохнуть.

***

— Хён, откажись, — зудит над ухом Чонгук, не давая и шагу ступить. — Чонгук, я не могу и ты это знаешь. Таковы правила, — в который раз объясняет Юнги, повернувшись к младшему. — Поменяйся с Джин-хёном. Хочешь, я сам с ним поговорю? Он мне не откажет! — Прекрати, Гук. Это не смертельно, — закатывает глаза Юнги, хлопает Чона по плечу и уходит. Чонгук лишь поджимает губы и нервно покусывая нижнюю губу, смотрит в спину уходящего хёна. Неужели Юнги так слеп и не видит томных вздохов Чимина в свою сторону? Неужели не видит, как тот прожигает его восторженным взглядом? Всё это не нравится Чону, а сам тот факт, что Юнги будет делить одну постель с ним, заставляет закипать кровь в жилах Чонгука. Хочется кричать, поругаться со всеми, но не допустить этого. Слишком отчётливо макнэ видел довольную усмешку на губах Пака, чтобы спокойно это принять. Это не смертельно? Для Чонгука это подобно маленькой внутренней бомбе, которая разорвёт его сердце на куски

End