Жить - значит победить свой страх

С того момента, как мне приснилась та девушка, прошло несколько дней. Больше ничего подобного во сне не появлялось, да и вообще снов я не видела. За эти дни мне так надоело слоняться по Хогвартсу без дела, что я попросила директора с этого понедельника выйти на работу. И вот настал долгожданный первый день недели. С утра пораньше у меня было прекрасное вдохновленное настроение. Чай был по-особенному вкусным, солнце светило ярче обычного, все вокруг казалось таким новым, необычным и красивым, хотя эти стены и персонал я знаю уже давно. Мой первый урок в качестве учителя должен начаться с минуты на минуту. В кабинете прорицания — ни души. Я затаилась за учительским столом в предвкушении. «Затишье перед бурей», — подумалось мне. По коже пробежался освежающий холодок, когда прозвучал звонок, оповещающий о начале занятий. Я, затаив дыхание, ожидала появления учеников. Насколько я знаю, на мой предмет записалось не так много студентов. Наверное, у многих сложилось плохое представление об этой дисциплине после преподавания Сивиллы. Она любила пугать учеников предсказаниями о их скорой гибели. Естественно, никто не умирал даже в ближайший год. Кажется, некоторые ученики пустили слух о бесполезности предмета, но все же некоторым эта дисциплина понадобится, хотя бы для сдачи экзамена по прорицанию. Однако чем меньше студентов, тем проще. Неожиданно для меня в класс вбегают несколько учеников, прерывая мои размышления. Затем еще несколько, и вот — передо мной во всей красе сидят с десяток пятикурсников. Ну, головушка, не подведи! — Здравствуйте, я ваш временный преподаватель прорицания Эмили Берри, — предварительно прокашлявшись, с гордостью и некой радостью в голосе произнесла я. Первые несколько минут над учениками висела неловкая атмосфера, но моими стараниями эта неловкость постепенно ушла. И теперь некоторые ученики даже сами стали задавать вопросы. Как по мне — это успех! Вопреки боязни, первый урок прошел успешно и все ученики ушли довольными, что придало мне некую самоуверенность и воодушевленность. Конечно, во время урока в глазах слизеринцев читались мысли о том, как же меня унизить, но вроде пронесло. Сегодня после обеда у меня еще урок с семикурсниками, а затем — праздновать! Другие профессора предложили устроить чаепитие после учебного дня. Но кто сказал, что на чаепитие нельзя принести бутылочку эльфийского вина? Северус не одобрит. Он видал парочку моих «празднований» и знает, что бывает, когда я переберу чуток. Надеюсь, он как обычно останется в своем кабинете и не испортит нам все веселье. Интересно, какое чувство будет у меня в компании моих бывших учителей? Пусть я и частенько подшучивала над всеми, но отношения у нас были неплохие. В Хогвартсе все друг другу семья, пусть и вражда между факультетами никогда не пропадает. Ох уж эти семейные ссоры. Я, никогда не участвовавшая в этих забавах, лишь наблюдала за тем, как Гриффиндор и Слизерин «меряются достоинством», так сказать. А вот и семикурсники зашли в кабинет. Как опытные и взрослые волшебники, они решили познакомиться до занятий. Хотя… Мы же виделись уже. Когда я выпускалась из школы, эти детишки были на пятом или четвертом курсе, если мне не изменяет память. — Можете называть меня просто Эмили, с сегодняшнего дня я буду помогать вам с прорицанием, — улыбчиво протянула руку одному из учеников, который испуганно пожал руку и поздоровался. Какие же они все-таки «зеленые»! Я удивлена, что среди этих молодых людей нашлись те, кто добровольно пришел на занятия, а не по надобности. Двое девушек, которые заняли места в первом ряду и вон тот паренек на задней парте. Он боится меня, что ли? Это же с ним я поздоровалась за руку. Я слишком неожиданно набросилась на него? Надеюсь, это не так. Предварительно расспросив студентов о пройденном, я начала рассказывать о традиционных гаданиях на гуще, семечках, свечах и тому подобное. Они уже проходили этот материал на предыдущих курсах, но повтор не помешает. Особенно если это касается толкования знаков. Девушки попросили попрактиковаться в гадании на кофейной гуще, что я сомневалась делать. Но когда все согласились на практику, я не смогла отказать. — Все помнят правила гадания на гуще? — утвердительно ответила лишь половина. — Тогда и это повторим. Для начала: у каждого из вас на столе стоит своя чашечка кофе. Будем надеяться, что он не отравлен, — я насмешливо добавила нотку юмора в наш урок и услышала тихое хихиканье. — Сейчас вы должны насладиться этим кофе, его запахом и вкусом, хотя бы постараться. Смелее. Подумайте про себя о вопросе, который вас мучает. Представьте его. Задайте этот вопрос. Самое главное — не выпить напиток до конца и не оставить слишком много жидкости. Постарайтесь найти ту самую «золотую середину». Я старалась не говорить слишком строго, все же я ненамного старше их. Всего-то 3-4 года разницы. Я ходила из угла в угол, изредка прохаживаясь между рядами и наблюдая за стараниями учеников. Некоторые умудрялись пить быстро, большими глотками, что непозволительно. Можно ведь и саму кофейную гущу полностью выпить. Я едва успела их остановить. А некоторые, в частности тот паренек на задней парте, на удивление прекрасно справляются. Заметны и его старания и природный талант. «Так, Эмили, не упусти свой шанс. Исправь ошибку и попытайся снова не напугать его». — Ты хорошо справляешься, — я подошла к ученику, после чего его глаза забегали, а руки едва не опрокинули чашку, но я, как истинный профессионал по косякам, успела не допустить это, подхватив сосуд с кофе через руки парня. Осознав свою очередную ошибку, я убрала руки прочь и улыбнулась. — Похоже, перехвалила.Что ж, продолжим. А за улыбкой я пыталась спрятать волнение, или страх, или… что это еще за сильное сердцебиение? Ох, и испугал же он меня. Больше никаких косяков парень не делал. Кстати, стоит ли упомянуть, что на нем форма Пуффендуя? Хотя его лицо и фигура были такими выразительными, но не менее привлекательными. Будь он без формы и в менее официальной обстановке, приняла бы за гриффиндорца или когтевранца. Но сейчас, в моем классе, я видела в нем настоящего пуффендуйца. Таким же, каким была и я.

***

Я зашла в учительскую с коробочкой, в которой тихо-мирно лежал тортик к чаю. Поразмыслив, я решила не разводить вечер алкоголем. Все же еще недавно я была их ученицей. Тем более я узнала, что с нами будет профессор Макгонагалл. Женщина она хорошая, но ее строгий вид меня всегда пугал. — Здравствуйте, — хрипло подала голос, после чего прокашлялась. — О, ты все-таки пришла. Присаживайся, — задорным голосом проговорил профессор Люпин и похлопал на место возле него. Почему это он меня как собачку приглашает? Но делать нечего, я лишь смущенно опустилась на мягкий диван и поставила коробку на кофейный столик. Остальные преподаватели тоже подтянулись поближе. Я только заметила, что на столе уже приготовлен чай из лесных трав — один из моих любимых. К слову, я обожаю чай (не сильнее персиков, конечно). Зеленый, черный, белый, травяной, смесь разных сортов, знаменитый «Earl Grey», с сахаром, с медом, с лимоном. За свою жизнь я перепробовала не меньше сотни разных видов этого горячего напитка. Именно поэтому мне однажды подарили тот чайный сервиз, а еще... — Мисс Эмили? Так как прошел ваш первый рабочий день? — нежно спросила профессор травологии, вырывая меня из раздумий. — А… Да, чудесно. Если все последующие занятия будут проходить так же, то мне не стоило так переживать, — я мило улыбнулась профессору Стебль, пытаясь снова втянуться в разговор, — но я же знаю эту молодежь. Мы тоже при первой встрече не особо проявляли характер, но уже при последующих занятиях вам не хило доставалось, ведь так? — Именно так! Все верно! — рассмеялась вся компания находящихся в учительской. — А еще я сильно удивилась, когда милая девочка из Пуффендуя так издевалась над нашим профессором Снейпом. Мы всем коллективом переживали за то, что бы он в конечном итоге не вышвырнул вас из Хогвартса! — громко и задорно выпалила преподаватель полётов на метлах, и новая волна хохота прошлась по кабинету.

***

Сегодняшнее утро было хмурым. Эта серость очень контрастировала с вчерашней яркостью. Погода была такой гнусной, а воздух сырой и неприятный, хотя дождя совсем не предвещалось. От этого у всех даже настроение подпортилось. Впрочем, у меня тоже, но вчерашние впечатления от работы и посиделок после нее еще не отпускали. Как же я люблю Хогвартс и людей в его стенах за такое гостеприимство и доброту. Бывают, конечно, исключения. Например, наш завхоз. Ну вы только посмотрите, как он презрительно всматривается в каждое лицо и надеется увидеть там доказательство. Доказательство того, что этот «каждый» провинился и его следует наказать. Или вот некоторые детишки из Слизерина. Таких гордых подлецов воспитали их родители, внедряя в разум мысли о важности крови. Ох, мне стоит отогнать эти мысли. Не нужно еще сильнее портить этот и без того невеселый день. И как только мои мысли были заняты изучением пола вдоль коридора, по которому я сейчас иду, из-за угла неожиданно появился Северус. Он почти сразу увидел меня на другом конце широкого коридора и неспешно направился в мою сторону. — Он как всегда прекрасен и как всегда недоволен, — уже хотела хихикнуть я, но вдруг в глазах начало темнеть, а ноги подкосились. — Мисс Берри? — профессор тут же ускорил шаг, почти переходя на бег, едва успев подхватить меня на руки, дабы я не ударилась головой о каменный пол. — Что с тобой? Ты меня слышишь? Я не смогла ему ответить — к горлу подкатил ком, который я безуспешно пыталась откашлять. В следующее мгновение, когда Северус уже хотел взять меня на руки, с моих губ сорвался громкий вдох, затем в глазах начали мелькать картинки, а я непроизвольно говорила все, что вижу. — Красноволосая девушка идет по улице, то и дело отталкивая с дороги прохожих. Ее черные, как сама ночь, глаза почти затуманены яростью. И вдруг она исчезла. Где она? Где? Свернула в маленький переулок. Везде тьма, нет ни одного рабочего фонаря, который смог бы хоть немного осветить происходящее. Тьма. Но тут яркое пламя раскрыло портал. Жгучие языки не позволяют приблизиться и на метр, а жар от них чувствуется и на главной улице, где ярко светят огни и ходят беспечные люди. Почему та девушка не бросилась в бега, подальше от происходящего кошмара? Неужели она заодно с этим злом? Она напугана? Я не понимаю. Снова эта темная фигура. Оно вылезло из портала — все травинки, проросшие сквозь городской асфальт, сгнили, все птички подохли, а все крысы поблизости запищали песнь о величественном князе. И вот снова эта картина: красноволосая девушка с яростным взглядом сияет, а над ней нависает черное облако, пытаясь скрыть свет от чужих глаз! Так же резко, как когда в глазах потемнело, я открыла глаза. Мне трудно отдышаться и я чувствую, как колотится мое сердце. — Новое предсказание, — Снейп вслух произнес фразу столь тихо, что я едва услышала. — Нет, то же. Именно это мне тогда приснилось, но все, что я могла наутро вспомнить — это то черное нечто, которое вылезает из огня, — обхватив себя руками, я уткнулась лицом в плечо мужчины. Нет, это не попытка быть ближе к нему. Это попытка не пустить слезы наружу, до того мне было страшно. На удивление, профессор ничего не сказал и не оттолкнул, а лишь поднял на руки и понес в неизвестную мне сторону. По пути я раз за разом слышала охи и вздохи от учеников. Не каждый день увидишь профессора зельеварения несущим на руках девушку. Из-за такой реакции мне стало не по себе. — Поставь меня. Я могу идти своим ходом, — промычала я в плечо Северуса. Поднимать глаза и открывать лицо мне не хотелось. Если меня кто-то узнает, поползут слухи, а этого допустить нельзя. — Не говори ерунды, — профессор отвечал так резко и грубо, что мне едва хватило сил сдержаться и не начать ругань на глазах у всей школы, — я видел, как тряслись твои ноги. Не волнуйся, я несу тебя к Дамблдору. Он поможет. И действительно, вскоре я услышала знакомые звуки открывания дверей в кабинет директора, а следом громкое «ах» и быстрые шаги к нам. — Что произошло? Это было... — взволнованный голос принадлежал директору. — Да, именно оно, — сдержанно, хоть и нетерпеливо ответил профессор. И только тогда я осмелилась оторваться от тела мужчины, который в тот же миг опустил меня на землю. Дамблдор протянул мне руку. — Позволишь мне увидеть это? — я кивнула и вложила руку в шершавую ладонь старика. Как только мы подошли к омуту памяти, директор поднес свою палочку к моему виску и вытянул часть с воспоминаниями об увиденном, а затем положил его в чашу. Следом он окунул свое лицо в омут. Мне захотелось посмотреть на Северуса. Бросив незаметный, как мне казалось, взгляд, я встретилась глазами с мужчиной и оцепенела. Было заметно его волнение и легкое недоумение о происходящем. Ну да, я и сама не понимала того, что увидела. Дамблдор резко выпрямился и побежал к полкам с книгами. Манящим заклятием он призывал книгу за книгой, но, по-видимому, найти нужную информацию у него не получилось. Директор недовольно цокнул и повернулся к нам. — Ты знаешь эту юную леди? Или ты видела когда-нибудь то место? Я не уверен, что это Лондон, а название улицы я не смог найти, — директор суетливо расспрашивал меня. Мне оставалось только кивать. — Нет. Впервые вижу. — Это плохо.Тем более, что мы не знаем, когда это случится, — Дамблдор выглядел еще более хмурым и задумчивым, чем обычно. — В любом случае, нам нужно поскорее найти хотя бы это место. Будем надеяться, что это хотя бы в Англии. — Я тоже помогу с поисками, — решительный голос раздался возле моего плеча, — только покажите и мне то место. — Сейчас, Северус, помоги Эмили дойти до ее комнаты. Она выглядит очень бледной. — директор положил ладонь мне на правое плечо. — Тебе нужно отдохнуть. А там мы уже решим, что нам делать. Мы послушно вышли из кабинета директора. Голова сразу стала как ватная, сообразить ничего не могу, но ответ на вопрос «Сама будешь идти?» я все же дала. Не буду грешить, мне хотелось снова оказаться в сильных руках мужчины и расслабиться, но чувство достоинства взяло верх. Отдохнуть я лягу, только когда окажусь в своей постели, и не позже. Быстро идти я не могу. Приходится цепляться за руку Северуса, а тот не возражает — поддерживает и помогает молча, ведь знает о моей гордости. О излишней гордости, я бы сказала. Мы дошли до двери. В коридоре посвистывал ветер, так что свет вокруг немного мерцал. — Спасибо, — коротко кинула я и ворвалась в уже открытые двери, а затем язвительно хмыкнула, направляясь в покои, — что? Боишься, что умру? Не нужно, ты же знаешь о моей живучести. — Я знаю, что ты не помрешь так просто, — мужчина поплелся следом. Он держал руки прямо позади меня, когда я поднималась по лестнице. Какая забота. Все для племяшки, да? Возможно, это можно использовать. — Можешь принести мне чаю? Желательно с тыквенным пироженком, — открывая дверь в комнату, я полной грудью вдохнула свежий воздух «моего пространства». Я пыталась не смотреть Северусу в глаза, иначе я начну воспринимать его заботу по другому. Профессор зельеварения мигом отлучился. Похоже, он не учел, что я не вижу его киваний головой. Эх. Хорошо, что я и без этого примерно понимаю его действия. Немногие это замечают, но «холодный мистер Снейп» на самом деле еще как заботится о всех вокруг. Просто по-своему и не делая из этого большое событие. Он — как супергерой из магловских комиксов, но без странного трико и чрезмерной любви к себе. Я успела сменить одежду и удобно устроиться в кровати. Профессор вернулся быстро, а в его руках был серебряный поднос с небольшим чайником, чашкой и пирожным с ярким оранжевым оттенком. На лице еще виднеется маска безразличия, но глаза не смогут обмануть меня. Он поставил поднос на тумбу возле кровати и даже подал чашку с чаем в руки. — Спасибо тебе большое, — мои щеки и уши горели от смущения, похоже, это заметил мужчина, потому что на его лице появилось что-то похожее на легкую ухмылку. Последующее его действие едва не лишило меня сознания. Северус подвинулся и поцеловал мой лоб, я даже почувствовала, как его дыхание спускается по моему лицу. Мне кажется, сердце так сильно бьётся, что просто не выдержит. Мне кажется, что я непременно разолью чай на одеяло, поэтому пришлось сильнее прижать ладони к горячей посуде, от чего мне немного удалось притупить боль в сердце. Черт. Стиснув зубы и закрыв глаза, я уткнулась мужчине в грудь, тяжело выдыхая воздух. Он издевается, что ли? Прислушалась к биению его сердца, услышав тихое и спокойное «ту-дум, ту-дум», я и сама успокоилась. Похоже, я и вправду для него лишь «дочь друзей» или «почти родная племянница». — Почему ты так жесток? — проглотив подступивший ком, я отодвинулась и распахнула глаза. — Совсем совести нет. Иди отсюда и побыстрей. — жестом попыталась прогнать Северуса из своей комнаты. — Это у меня совести нет? — удивленно наблюдал за моими движениями профессор. — А то, что ты прогоняешь человека, который даже принес тебе пирожное, не жестоко? — Нет. У меня на то есть причины, — я устало вздохнула, снова прикрыв глаза, — иди уже. Я спать буду. Подтверждая свои слова, я убрала чашку на поднос и зарылась в одеяло по самые глаза. Северус недовольно причмокнул и ушел, бросив нейтральное «сладких снов».