Изгнанники

— Дон! Тор старательно натирает стакан, который и так блестит. — Дон, ты меня слышишь? — голос принадлежит завсегдатаю Сэму. Армейский парень, которому не повезло, и теперь его единственные развлечения: выпивка и Тор. То есть Дон, но это неважно. — Чего тебе? — наконец снисходит он, про себя усмехаясь, как бы отреагировал Сэм, если б ему ответил сам Бог Грома. Глупая мысль — Тор никакой не бог. Он человек, его зовут Дон. Что может быть проще? Как бы странно это ни было, Тору нравится. Наказание Одина внезапно повлияло не как кнут, а как пряник. Как очень горький пряник, но пилюли всегда на вкус противные, зато лечат. После смерти Локи Тора мучил стыд. Тору самому захотелось бы сбежать, но Один сделал выбор за него, подарив шанс на новую жизнь и целую гору трудностей. Адаптироваться к мидгардским порядкам оказалось нелегко. Тор много читал о людях в книгах, которые его заставляли изучать мама и Локи. Только в реальности все совсем не так, да и книги Тор исследовал, пробегая быстрым взглядом по строчкам, лишь бы отстали. — Что ты здесь делаешь, Дон? — о, этот извечный вопрос Сэма. Его собственную жизнь загубили, и он считает себя обязанным поучать других и наставлять на путь истинный. — Работаю, — Тор отставляет стакан и кладет тряпку на стойку. Глаза Сэма, карие и немного затуманенные алкоголем, прожигают немигающим взглядом. — И что Джейн в тебе нашла? Тор тихо смеется. — Говорит, я потрясающий. — Не спорю, — согласно кивает Сэм, поднимая свой стакан в знак поддержки. — Но она все равно лучше. Намного лучше. И знаешь, почему? — А как же! — весело отзывается Тор, потому что слышал это тысячу раз. — Я не реализовываю свой потенциал. — Умный мальчик, — усмехается Сэм. — А ведь он у тебя есть. Что ты делаешь в этом баре? — Слушаю тебя? — предполагает Тор. — А не надо меня слушать, надо действовать! Тор устало вздыхает. Времена, когда он хотел быть лучшим из лучших, давно в прошлом. Теперь он обычный парень. Он осторожен во всем: не получает образования, не ищет места, где будет особенно хорош. Тор до боли боится, что однажды это чувство, эта одержимость величием к нему вернется. И тогда он будет опасен для близких. Для Джейн. — Мне здесь нравится, — тихо отзывается он и слышит тяжелый ответный вздох. А вслед за ним треск и грохот. Это звук с улицы. Тор оборачивается, Сэм подскакивает. Его взгляд внезапно теряет пьяную затуманенность — должно быть, крик снаружи заставляет протрезветь. Тор резко сжимает кулаки, потому что ничего не может сделать, и сразу ругает себя за эту глупость, выскакивает из-за барной стойки, срывает мешаюшийся фартук и быстро идет к дверям — распахнуть. Глазам предстает ужасное зрелище: звездолеты, явно не мидгардского происхождения, а из них на землю спрыгивают йотуны. Внутри Тора все холодеет. Он столько лет пытался отделаться от навязчивого образа убийц Локи, что теперь их присутствие ощущается прямо под кожей. Тор окидывает взглядом улицу, люди разбегаются в разные стороны, сверху раздается скрежет, и Тор вовремя отскакивает, когда кусок крыльца падает прямо на его место. Дверь бара завалило. Сэм остался внутри, а Тор прекрасно знает, что там, где йотуны, все рушится, поэтому в здании небезопасно. Не успевает он броситься к окну и сообразить, чем его разбить, как стекло вылетает, рассыпаясь кучей мерцающих осколков. Первое, что он видит — крылья. Железные, широкие, мощные. Тор сказал бы, как у ангелов, если бы те не были просто персонажами асгардских сказок. Второе, что он видит (но не понимает), это Сэм, у которого из спины торчат эти крылья. — Прости, Дон, мир в опасности, и я должен что-то сделать! — весело восклицает он. — Не подскажешь, с кем имеем дело? — Йотуны, — выпаливает Тор прежде, чем понять, что бармен не должен знать этой информации. — Отлично! Понятия не имею, кто эти ребята, но ты ведь поможешь? — Сэм взмывает вверх не очень высоко, оценивая окружающую обстановку. — Дон? — Как?! — восклицает Тор. — Отвлеки вон тех парней. Сэм указывает пальцем на огромный звездолет, наверху которого возвышается йотун. Не такой большой, как все остальные, но величественный и важный — сразу видно, главарь. Тор усмехается и думает, что время вспомнить былые битвы. Он теперь слаб, как мидгардец, но стоять в сторонке — не его удел. Тор выскакивает и кричит: — Эй, ты, синекожая пиявка! — он смеется и резко чувствует пронизывающий холод, только сталкивается взглядами с алыми, налившимися кровью глазами. В них что-то до странности знакомо, но Тор не может понять, что. Он никогда не запоминал йотунов, считал их низшей расой, и теперь, как прозаично, он человек — куда уж ниже и немощнее? Несмотря на то, что люди слабы, они прекрасны. Тор познал это не сразу, а принял еще чуть позже. И теперь каждый землянин, который успеет сбежать вместо того, чтобы попасть под обстрел звездолета, пока Тор его отвлекал, сможет сделать еще глоток воздуха. Тор смело шагает вперед, удивляясь внезапному пониманию всего. Он так боялся стать прежним, что не заметил, как изменился. Он никогда не должен был биться за власть и завоевывать. Он должен был оберегать и защищать то, что есть. Теперь у него ничего нет, кроме работы в дешевом баре и прекрасных друзей, но даже это стоит больше, чем десять асгардских дворцов. — Тор, сын Одина! — восклицает главный йотун. Голос его груб и резок, местами срывается на хрип. — Нашел заварушку, где можно помахать кулаками? Тор ухмыляется. В Йотунхейме, видимо, не знают, что Тор давным-давно изгнан и лишен сил. Тем лучше. Для них он — опасный враг и заслуживает внимания, а не очередная мошка, которую можно раздавить. У Сэма будет больше времени. — Что тебе нужно?! — кричит Тор, на что слышит беспощадное и леденящее: — Рабы! — Тогда ты упускаешь всю суть правления! — он шагает вперед, и к его удивлению, главарь йотунов спускается на землю. Он уязвим. Сэм может в любую секунду на него накинуться. Йотун кривится в широкой белоснежной улыбке. Тор даже сказал бы, что тот по-своему красив: черные длинные волосы, зализанные назад, тонкие руки, пронзительный взгляд и резкие, но приятные черты лица. — Ты готов погибнуть за этих ничтожных существ? — йотун выхватывает кинжал из ножен. — За каждого бродягу, — рычит Тор. Йотун делает выпад. Тор уворачивается и чувствует резкий колкий удар куда-то в бок. Мягкая человеческая плоть разрезается, как масло. Раньше Тор бы спокойно пережил такую рану, но теперь успевает лишь обернуться, чтобы увидеть сзади того же самого йотуна и упасть. Йотун удивленно вскидывает брови. Наверное, не ожидал, что можно будет так легко сразить могучего Бога Грома. Локи столько раз в шутку бил его туда чем-то острым, Тор настолько привык к таким ударам, что не сразу соображает, чем на сей раз эта рана закончится. Откуда-то вылетает Сэм и стреляет из своих огромных железных крыльев. Йотуна отбрасывает в сторону, но слишком поздно. Тор чувствует, как все его слабые человеческие органы, изорванные, кровоточат. Он прижимает ладонь к боку, чтобы ощутить, как теплая жидкость окропит пальцы. Он умирает достойно. Не завоевателем, не глупым надменным драчуном — он пытался спасти хоть кого-то, потому что каждая жизнь бесценна. Тор глубоко вдыхает, и это тоже внезапно больно, но лишь на мгновение. А в следующее он уже чувствует знакомое, давно забытое покалывание в пальцах. Рана начинает казаться царапиной. Он видит, как его охватывает свет. Тор поднимается на ноги, и вот уже на нем не привычная поношенная фланелевая рубашка. Теперь на нем шлем и доспехи, а вдалеке виднеется быстрая маленькая точка. Мьельнир. Сэм усмехается. — Давно я этого ждал, Дон. — Ты знал, кто я такой? В это мгновение Тор интуитивно вскидывает руку и хватает Мьельнир. Родное давно забытое тепло охватывает тело в таком приступе дежавю, что невозможно сдержать улыбку. — Мы знали, что ты пришелец. — Мы? — Тор резким взмахом отправляет молот во врагов, сбив одним ударом сразу дюжину. — Мстители. Отважная кучка героев Земли вызывает восхищение почти в каждом жителе планеты. Тор, как и все, глубоко уважает их. А еще он, конечно, в курсе, что сейчас сюда нагрянет вся команда. Тор никогда не видел среди них Сэма по телевизору, но, должно быть, он агент под прикрытием. Славный малый, на которого никто не обращает внимания. Тор резко оборачивается, когда на него летит тот самый черноволосый йотун. Тор сжимает крепче молот. Если убить главаря, возможно, все остальное войско уйдет или сдастся. Тор знает, что перед ним серьезный противник, но уверен, что если постарается — все получится. Йотун сжимает в обеих руках по клинку, Тор замахивается, не в силах отделаться от странного ощущения. Почему-то не хочется вредить этому мерзавцу. Возможно, он сражался там, на поле боя, в Йотунхейме. Возможно, он тот, кто всадил в Локи меч. Йотун мог бы быть убийцей самого важного существа в жизни Тора, но вместо удара из Тора внезапно вырывается: — Мы знакомы? Йотун усмехается, скалится, открывая белоснежные зубы, и шипит: — Я сын Лафея. Тор не имеет ни малейшего представления о семейном древе царской семьи Йотунхейма. Тор отбивает быстрый выпад кинжалом и отбрасывает захватчика в сторону. Сын Лафея — стоит ненавидеть его больше всего, но, несмотря на ярость, охватившую нутро, Тор помнит: настоящий виновник смерти Локи он сам. И сейчас ему нужно защитить Землю, чтобы не стать виновником больших трагедий. Улица все сильнее похожа на свалку — множество битых машин, искореженных столбов и задетых зданий. Как они посмели тронуть это прекрасное место? Тор с рыком кидается на йотуна и внезапно проскальзывает сквозь него. Чертова магия. Сначала двойники, теперь это. Сколько тузов у него в рукаве? — Эй, помощь не нужна? — раздается откуда-то сверху. Тор вскидывает голову и видит, как над зданиями несется Железный Человек. Он запускает несколько ракет и с легкостью взрывает кучку йотунов. Это будет славная битва.

~

Локи старается удобнее усесться на троне, но все тело болит после этого жалкого и глупого поражения. Ему стыдно. Так просчитаться, недооценить проклятых Мстителей. Более того, даже не знать, кто они такие. Локи чувствует себя учеником, завалившим экзамен и прокручивавшим в голове, как мог бы написать иначе. А еще Тор. Ну что Тор там делал? И почему не узнал Локи? Неужели для Тора, как для типичного асгардца, все йотуны на одно лицо? Локи со злости швыряет кубок, стоявший на столике, и разливает вино. Несколько минут — оно замерзнет. Чертова планета, чертов бесконечный холод. Локи иногда так хочется домой, но он дал Одину слово: пока Тор не царь, войны не будет. Да и какое нападение, когда их одолела низшая раса — земляне? Конечно, Локи спустил на них не всю свою мощь и сильно расплатился за то, что недооценил букашек. Он уяснил урок и больше к ним не сунется. Пока не сунется. Локи будет укреплять армию, будет развивать военную промышленность, чтобы когда Тор взойдет на престол, быть готовым. А Тор взойдет на него скоро. Сегодня Локи видел что-то странное. И Тора, и не Тора. Он будто бы стал спокойнее. В его глазах не виделось прежнего удовольствия от битвы, и в начале он был так слаб: Локи даже на мгновение испугался, что заколол его простым кинжалом в бок, не зачарованным, не из редчайшей стали — самым обычным. Тор больше не похож на воина. Он все еще хорош, но, кажется, эти пять лет изменили его. И Локи не может быть уверен в представлениях Одина, но наверное, это тот самый Тор, каким отец хотел его видеть. Локи все эти годы не мог понять, как Тор согласился его бросить. Возможно, для нового Тора это не такое уж большое дело. Один хотел преемника, копию себя, и если Тор становится таким, то брат, оставленный на растерзание йотунам, достойная жертва. Локи презирает Тора за это все больше и больше. Локи знал, что отец его не то чтобы любит, и от него это все было ожидаемо, но Тор? Локи растерянно смотрит в одну точку, потому что осознавать, что Тора, которого он ненавидит, больше нет — тяжело. Есть тот, кого можно ненавидеть еще яростнее, тот, кого Локи не побоится по-настоящему убить, но от этого не легче. Где-то в глубине души он надеялся, что у него все еще есть брат. Только правда в том, что брата у него никогда не было. Локи сирота, выросший на чужой прекрасной планете. Величия которой ему никогда не удавалось достичь.