Бессменная охрана

На дворе 2015 год. 24.07 Артём, усмехаясь, шутит, что образ Смолова никак не вяжется с семейной жизнью, но Фёдор абсолютно уверен в своём решении. Не будь он уверен, ждал бы её сейчас у дворца бракосочетания в центре города? Подстать жениху, одет с иголочки, костюм чёрный, бабочка, а рядом со своим чёрным автомобилем – не жених, а принц из сказки, на коне чёрном. Наталья даже заставила эту бутоньерку чёртову прикрепить, против которой Фёдор был изначально, но она же женщина, она и вправду лучше знает. Это ведь женщины с двенадцати лет в красках мечтают о своей свадьбе, а не мужчины. С этим уж Смолов не мог не согласиться. Церемония бракосочетания была назначена на 12:15. Времени лишь пол двенадцатого, да, Смол откровенно проебался, думая, что словит все пробки, но лучше уж подождать эти сорок минут, чем опоздать и заставить волноваться невесту. Та сейчас, наверное, стоит у зеркала в предсвадебном мандраже, примеряет в очередной раз фату, а на языке так и вертится сладкое слово "невеста". У Фёдора скоро нервный тик начнётся. Они вместе уже более двух лет, знакомы невесть знает сколько, но сам факт того, что на предложение руки и сердца она ответила согласием, заставляет его нервно хрустеть костяшками. В голову закрадываются сомнения, нет, не того, что эти чувства – ошибка, а того, что она просто неудачно пошутила. Что это всё ирония, что Смолов сам себе всё это счастье надумал, ну не может всё идти настолько чудесно. Через десять минут он не выдерживает и закуривает первую сигарету. Фёдор счастлив, окрылён, просто рад, в конце концов, своему счастью. Даже курит он с улыбкой на лице. Артём приобнимает Наталью, что сама не может нарадоваться за Смолова – нечасто увидишь его улыбающимся, а тут улыбка от уха до уха, и глаза искрят самыми яркими фейерверками. А когда Фёдору приходит сообщение от неё, он едва ли не подлетает. – Едет, – тихо озвучивает он, дабы объяснить причину своей радости Наташе и Артёму. – Боже, у меня сейчас сердце остановится. – Не остановится. Ты ей ещё живым нужен, – Миранчук нарочито-тяжело вздыхает, когда Смолов бросает окурок в урну. – Да успокойся ты, тебя не на казнь ведут, а жениться на любимом человеке. Относись к этому спокойнее. Фёдор решает послушаться Артёма, так как тот старше и опытнее. Артём в принципе всегда дельные советы даёт, его нужно слушаться. Двенадцать минут проходит до того момента, как Смолову на телефон приходит вызов с номера любимой. Тот, не понимая причины сего звонка, конечно, отвечает, но совершенно недоумевая, зачем же она таки его набрала. А на том конце провода мужской голос. – Алло? Смолов отвечает кратким "да". – Ваша жена попала в автокатастрофу. Внутри что-то обрывается. – Подъезжайте, пожалуйста, по адресу, – монотонный мужской голос диктует название улицы, пересечение, а дальше Фёдор уже смутно помнит происходящее. Помнит, как телефон падает из рук на асфальт, его экран разбивается вдребезги, но какое сейчас дело, боже. Смолов дрожащими руками открывает дверь машины, заводит ее, пересекает двойную сплошную, чтобы развернуться, переезжает свой же телефон и мчит на то самое пересечение, выдавливая педаль газа до упора и глотая слёзы. – Боже, пожалуйста, нет.

***

Смолов помнит белое платье, окрашенное кровью, помнит смятый капот машины, помнит, как спасатели разбирали машину по кускам и доставали, как уже тогда казалось Фёдору, бездыханное тело его невесты. Ошибся. На тот момент она ещё была жива. Живой её довезли до больницы и направили в операционную, оставляя Смолова задыхаться от своего бессилия в коридоре, отделанном белой плиткой. Белый цвет он возненавидел сразу же – белое платье, белая плитка, белые халаты. И этот противный, удушающий запах медикаментов и крови. Он помнит, как разбил кулаки в кровь, как вспомнил все молитвы, которым его когда-то учила покойная бабушка, как просто сидел и рыдал, понимая, насколько он бессилен воле божьей. Он заучил как отче наш фамилию хирурга, который её сейчас оперирует. Он навек запомнил, как звучит звенящая тишина. Через полтора часа он был уже настолько морально пуст, что не было сил даже выражать хоть какие-то эмоции. Фёдор просто смотрел в стену перед собой, но сколько боли, сколько мольбы в его красных от слёз глазах было – не передать. Не существует слова, которое описывает это моральное состояние человека. Медсёстры смотрели на него с состраданием, перешёптывались между собой, но подойти не решались. Слишком личное это. И никогда не перестанет ему сниться этот человек в белом халате, прискорбно опустивший голову, сообщая, что травмы были несовместимы с жизнью. Вот так. Время смерти – 14:27.