Бессменная охрана

– Ну что, папкины сынки, слабо на двоих бутылку закинуть? – Кокорин, главный оторва сея вписки, конечно, знал, что Миранчуки – ребята послушные, но на "слабо" их взять, как палец об палец ударить. Попали сюда они, как бы странно это не звучало – случайно. Кокорин изначально звал их просто "повеселиться", а вышло это в подобную ахинею. – Чего это слабо, – Лёша забирает у Сашки из рук холодную бутылку, хоть уже сейчас понимает, что это плохая идея. Он смотрит на Тошку, ища в нем поддержки, и, к несчастью своему, находит. – Не слабо нам.

***

– Блять. – Федь, валите. Я прошу тебя, валите оттуда, возьми мою карту, купите другую машину, снимите квартиру и валите. Я умоляю тебя, Смол, – Артём говорил на грани истерики, молящим голосом. Будь он сейчас там, опустился бы даже на колени, хоть и никогда не позволял себе так унижаться. – У меня на карте приличная сумма. Там деньги с продажи золота, сделка чистая, через нее точно выходить не будут. Я не знаю, как это произошло, но они вышли на близнецов. Смолов, ну не молчи, у меня и так нервы на пределе! – Тём, я всё понял. Оружие брать? – Федь, ну ты же не тупой, твою мать! – Понял. Смолов блокирует телефон, хочет кинуть его в стену, но лишь с небрежностью кладет его на тумбу у кровати. Он сонно потирает глаза, но руки от осознания происходящего трясутся, словно избили и на морозе оставили. Таки нашли их, собаки. Дело идёт на часы. Фёдор вскакивает с кровати, как ошпаренный, бежит чистить зубы, дабы хоть как-то привести себя в норму и заставить мыслить как существо разумное, а не существо, которое разбудили полшестого. Трижды прошарив всю свою одежду на наличие каких-либо посторонних устройств, Смол одевается и идёт будить близнецов. За их дверью, как он и ожидал – сонное царство. Спят, как обычно, вместе, но отличает сегодняшний день от других то, что у кровати стоит таз, а на подоконнике над кроватью Лёши стоит стакан воды. Ладно, Смолов уже готов простить им эту оплошность, нет времени выяснять отношения. – Антон, Тоша, просыпайся, – шепчет ему на ухо Фёдор, но младший лишь натягивает одеяло выше. – Антон, просыпайся. Миранчук неохотно открывает глаза, и как только встречается взглядом со Смоловым, словно ошпаренный подаётся назад, прижимаясь к брату. – Парни, сейчас встаёте, в темпе вальса приводите себя в порядок, не трогаете телефоны, ноутбуки, телевизоры, берёте одежду и с ней идёте ко мне, – Федя говорит размеренно, абсолютно спокойно, рукой подталкивая Тошу к краю кровати, но после сорвался на крик. – Быстро блять, чего непонятного?! Испуганные, словно в ту самую ночь, они встают с кровати и идут в ванную. Стоит им только уйти, Смолов садится на их кровать, закрывая ладонями лицо. В голове до сих пор не клеится полная картина происходящего. Федя опускает руки на кровать и чувствует под ладонью что-то мягкое, явно не похожее на постельное бельё. Краем глаза он замечает плюшевое медвежье ухо, а повернув голову, лицезреет плюшевого медведя полностью. Видно, что далеко не новый – лапа явно пришита, ткань выцвела, но пахнет он истинно Антоном. Его гелем для душа и шампунем. Этот запах Смолов ни с чем не спутает. Фёдор берёт этого медведя в руки, ухмыляется неосознанно. Смол проводит ладонью по его плюшевой голове, зачем-то осматривает всего. Миранчуки возвращаются из ванной, на удивление, быстро. Антон замечает в руках старшего своего плюшевого медведя, нервно сглатывает, и, стараясь изобразить непричастность, достаёт из шкафа свои вещи. – Чей? – Смолов кивает на медведя в своих руках, ожидая ответа. Лёша усмехается, а Антон, заливаясь краской, опускает голову. – Ну, мой. Федя, утешив своё самолюбие, возвращает медведя на кровать. – Ну давайте вещи свои, сам проверю. Близнецы кладут две стопки вещей на кровать, и Фёдору приходится встать, дабы осмотреть и их одежду. Эти мрази могли проникнуть куда угодно и когда угодно. Могли оставить слежку где угодно. Всегда нужно быть начеку. – Федь, а мы куда? – Лёша, с мокрыми волосами, в спальных штанах и без футболки так и манит себя обнять, укутать в одеяло, а не везти невесть знает куда. – Далеко. – И надолго? – вопросительным тоном продолжает его фразу Антон, не менее притягательный и уютный. – Не знаю, парни. Федя трясёт Лёшину футболку, ощупывает руками, после чего такую же обработку проходит каждая их вещь. Близнецы смущённо просят Смолова выйти, на что тот лишь усмехается и говорит что-то про один пол и полную незаинтересованность в их сексуальности. Господи, Федь, ну хоть сам себе то не ври. Миранчуки, спросонья неспособные даже штаны нормально натянуть, одеваются мучительно долгие десять минут. Антон хочет взять телефон в руки, но Смолов вовремя останавливает его и переворачивает смартфон вниз экраном. До младшего Миранчука происходящее не доходит до сих пор, поэтому он не сопротивляется и лишь делает то, что говорит Федя. – Медведя с собой возьмёшь? – Смолов вновь берёт игрушку в руки, и Тоша смотрит на него, как на тореадора с красной тканью в руках. – А можно? Федя молча кивает, после чего берёт с пола рюкзак кого-то из Миранчуков, выкладывает всё из него на стол, осматривает сам рюкзак, вытряхивает все оставшееся в нем на пол, только после чего кладет в него игрушку. На столе он видит так же два паспорта, которые тоже проверяет и кладет в рюкзак, который отдает Антону и кивает на дверь. В комнате всё остаётся, словно Миранчуки просто вышли на пару минут –два телефона на зарядке, ноутбук открыт, второй валяется на кровати, открыта книга по подготовке к ЕГЭ, кровать расправлена. Только близнецы вряд ли вернутся сюда в ближайшее время. Смолов аккуратно закрывает дверь, оставляя включенным свет, после чего идёт в кабинет их отца. Смол на автомате снимает картину, отдирает кусок обоев, вводит код, коим является дата, когда Артём с Натальей узнали, что она носит не одного ребенка, а двух, берёт карту зарубежного банка и травмат. Проверив магазин на наличие пуль, тот прячет его во внутренний карман ветровки, куда отправляет и карту. Фёдор закрывает сейф, осматривает комнату в поисках какой-либо ткани, берёт с дивана плед, которым стирает отпечатки, после чего возвращает на место картину. Погасив свет тыльной стороной ладони, Смолов подгоняет братьев к выходу. Те послушно выходят из дома и идут к машине, пока Смол закрывает дверь на два замка и выкидывает ключи куда-то в кусты. Федя садится в машину и тут же трогается. Напуганные Миранчуки трясутся, и непонятно отчего больше, от холода или от испуга, но на улице и вправду похолодало не на шутку. – И куда мы сейчас? – наконец подаёт голос Тоша, кутаясь в куртку. – В автомобильный центр. Я в ауди не очень разбираюсь, какие у них там внедорожники нормальные? – Q7, наверное, – неуверенно отвечает Антон, так как сам в машинах разбирается то и не очень хорошо, но что-то ответить нужно. – Значит купим Q7 и уедем. Воспринимайте это как небольшое приключение, вам ничего не угрожает. – А куда мы уедем? – Я же сказал, далеко. Смолов паркуется у автомобильного центра, который, по сути, ещё не должен открыться, но для Смола тут всегда карт-бланш, как, в принципе, и во всех автомобильных центрах города. Он заходит в здание, даже не думая тушить в сигарету, и, замечая автомобиль с вывеской "Audi Q7", кивает на него. Парень, что их встретил, словно послушная собачонка начинает расхваливать это произведение технического искусства, но Фёдор быстро прерывает его речь. – Оформи нам эту малышку, оплата безналом. Тот кивает, нервно сглатывая, и бежит оформлять документы. Смолов тем временем подходит к автомобилю, кладет ладонь на дверную ручку, но так и не открывает – его внимание привлекают близнецы, явно чувствующие себя в такой обстановке некомфортно. Хоть и сыновья важного человека, но к таким привилегиям непривыкшие, им хочется под землю провалиться, лишь бы этот парень перестал носиться вокруг них, словно от этой проданной машины зависит его жизнь. – Фёдор, я подготовил документы, можно ваш паспорт и карту? Смол достаёт из внутреннего кармана прошенные у него вещи и отдает пареньку, который кивает и вновь убегает за дверь с громкой вывеской "Посторонним вход воспрещён". Возвращается он уже с ключами от машины и всеми документами. Федя расписывается на нескольких бумагах, после чего ему возвращают паспорт, карту и так же выдают ключи от машины. – Ваш автомобиль сейчас подгонят ко входу и отдадут вторые ключи с оставшимися документами, поздравляем вас с покупкой. Солнце только начинает всходить, на улице стоит лёгкий туман из-за ночного дождя, и Миранчуки, такие сонно-прекрасные на фоне всей этой красоты особо гармонируют. Не проходит и минуты, как ко входу подъезжает идеально чистый, чёрный автомобиль. Сотрудник отдаёт вторые ключи Смолову лично в руки и говорит, что документы лежат на переднем сиденье. Фёдор благодарит его, желает хорошего дня, на что тот отвечает взаимностью и вскоре скрывается за стеклянными дверьми центра. Смол указывает братьям на открытую машину, и те тут же садятся назад, в то время как Федя подходит к мерсу их отца, стучит ладонью по капоту, словно прощаясь с автомобилем, и выкидывает ключи от него в урну неподалёку. Смолов прекрасно знает, что такое начинать всё сначала. Он прекрасно знает, каково оставлять всё, что у тебя есть, в прошлом. Федя неохотно затягивается очередной сигаретой, но толку от нее никакого – от такого стресса никакие сигареты не спасут. В новой машине его ждут Миранчуки, в полудрёме обнявшиеся и в полной мере ощутившие удобство этого автомобиля. Те смотрят на него рассеянно, с немым вопросом во взгляде, но Смол находит в себе силы лишь неуверенно улыбнуться и выехать на дорогу, уверенно управляя этим воистину большим авто. Им предстоит долгая дорога.