Бессменная охрана

День предвещал быть чудесным. Миранчуки крайне спокойны, никакой ереси не творят, Артём утром позвонил, сказал, что всё радужно, и перспективы довольно светлые. С его слов, вернутся они даже меньше, чем через год, нужно просто дождаться, пока всё уляжется, а с близнецами домой они смогут вернуться совсем скоро, через недельку-другую. Несмотря на всё происходящее ранее, они так и не признали того факта, что теперь между ними что-то большее, чем дружба. Братья по-прежнему смущались от его случайных прикосновений, старались не ловить на себе взгляды, отвечали примитивно и односложно, боясь, что тот сможет вывести их на тему происходящего между ними. Охарактеризовать это "происходящее" они могли лишь одним словом – блядство. А Смолов не тряпка, чтобы под них прогибаться, не хотят об этом поговорить по-человечески – и не нужно. Вот сидите и выстраивайте теории теперь, чего Фёдор от вас хочет, и что вам нужно сделать, чтобы вновь завоевать его бесценное (по мнению близнецов) внимание. Несмотря на то, что те стойко противились собственному сознанию, таки приятно было чувствовать, что он смотрит, что намеренно прикасается, что ищет даже самый незначительный повод чтобы завести диалог. Фёдор чувствует себя бабой, а близнецам он кажется образом идеального человека. Скажи этим братьям месяц назад, что еле будут сдерживаться, чтобы не поцеловать друга своего отца, рассмеялись бы в лицо, а сейчас не до смеху. Для них это становится уже самой настоящей проблемой, которую нужно решать, но в свои семнадцать у них мало того, что отношений-то и не было, так и целовались они лишь друг с другом на спор, да в детстве, когда было до дрожи в коленях интересно, почему взрослым это так нравится. Близнецы за первую половину дня уже успели сойтись во мнении, что возводят красоту Смолова в абсолют. Каждый шрам, коих на его теле не счесть, каждая татуировка – всё на его теле к месту. И Миранчукам так хочется рассмотреть каждую его татуировку, узнать историю каждого шрама, но чувство того, что ну не может всё настолько радужно быть, заставляет их это желание таить.

***

– Здравствуй, дорогой, – брюнетка тянется, чтобы поцеловать Смолова в щёку, но тот умело уворачивается. Девушка обиженно дует свои ненатуральные губки, после чего, цокая каблуками, делает таки шаг назад. – Я просил тебя бессчётное количество раз не называть меня "дорогой", я тебе не молодой чел и не муж тем более, – Фёдор делает очередную затяжку, стряхивает пепел с сигареты на мокрый асфальт. – Что тебе нужно от меня? – Ну как что? Я соскучилась, Федь, – девушка наигранно улыбается, хочет положить ладонь ему на щёку, но тот её на полпути перехватывает. – Не заливай мне тут про любовь, сама знаешь, что я твой пиздёж выучил наизусть, – Смолов в ответ улыбается так же мерзопакостно, выдыхая дым. – Неужели ты, дурочка, так и не поняла, что это был разовый секс? Глупой не выглядишь. – Я думала, что у нас всё серьёзно! На этих словах Фёдор уже не удержался и рассмеялся ей в лицо. – Пиздуй к своему папику, Регин. Видимо, он тебе остатки мозга и вытрахал, – Смолов затягивается, после чего кидает сигарету на землю. – Иди-иди, хорошо постараешься, машину тебе получше чем у меня купит поди, – он уже собирается обойти машину и сесть в неё, как та, дабы хоть как-то удержать этот разговор, резко выкрикивает первое, что на ум пришло. – Я беременна! Фёдор и вправду останавливается и, чёрт возьми, понимает, что это возможно. Он осознаёт, конечно, что это провокация, но где-то на задворках сознания мелькает мысль, что она может говорить правду. От этого сразу в холод бросает, и он таки заставляет себя развернуться к ней. – Совсем завралась, – Смолов сам понять не может, почему сомнения в своей правоте исчезли. По щекам девушки начинают катиться слёзы, но, боже, как же Фёдору плевать. Плевать на неё, на то, что её за шкирку вышвырнул очередной богатый старикашка (и та, очевидно, даже не догадывается о том, что Смол это знает), на её дальнейшую судьбу и жизнь. Сама виновата. – У меня есть любимый человек. Ты мне задаром не нужна, дорогая, – Фёдор едва сдерживается, чтобы не добавить "два любимых человека". – Твоя жизнь, кем хотела – тем и стала. Не расстраивайся, уверен, что ты понравишься очередному старику, даже побогаче предыдущего, и будешь опять проводить выходные на Бали, ездить на мерсе и получать кольца с бриллиантами. – Но я люблю тебя! – Закрой свой рот. Ты даже не знаешь значения этого слова. Смолову хочется покрыть ту матом, но он лишь сжимает кулаки и садится в машину, трогаясь с места тут же. Экран телефона показывает 23:39. Всё закончилось даже быстрее чем он ожидал. Если близнецы сдержали своё обещание и легли спать в одиннадцать, то уже должны второй сон видеть. Вероятность этого мала конечно, но придя домой он таки обнаруживает их спящими в своей комнате. Видимо, стоит им больше доверять. Лёша просыпается сразу же, как Смолов заходит в комнату, но успешно притворяется спящим. Дожидается, пока Фёдор поправит ему одеяло, подоткнёт со всех сторон, чтобы не продуло во сне, проводит ладонью по спине, и именно на этом моменте ловит его за руку. – И давно ты не спишь? – Смолов садится на край кровати, вновь поправляя одеяло Миранчука. – С того момента, как ты в комнату зашёл. Федя усмехается, гладит его по голове. – Прости, что разбудил. Сладких снов, – Смолов поднимается с его кровати, но Лёша уйти ему не даёт. – Я не могу уснуть без тебя. Честно, это тешит самолюбие Фёдора. Тот вздыхает, то ли от облегчения, то ли наоборот. – Ладно, иди ко мне в кровать, я в душ и к тебе. Лёшка тут же подрывается с кровати, и едва ли не Смолова обгоняет на пути в ихего спальню. Миранчук ещё полчаса допытывается до сонного Фёдора, где он был, с кем и зачем. Тот отвечает расплывчато и односложно, не желая обсуждать эту встречу. Было бы хорошо объяснить ему, что лезть в его дела не стоит, ибо в них сам чёрт ногу сломит, но портить друг другу настроение – не лучшее решение. Сам поймёт. Лёша даже рад, что в этот раз они спят вдвоём, а не втроём. Смолов полностью его. Федя обнимает только его, в лоб целует только его, спокойной ночи желает только ему. Антон утром, конечно, обидится, но простит, стоит только Лёшке поцеловать его в висок и томным голосом прошептать "прости, братик". Свободного времени у них увеличилось вчетверо, а учитывая то, что Смолов часто отъезжает по делам, наедине они остаются нередко. Теперь они могут чаще заниматься друг другом. Это тоже пошло с детства, когда они совершенно не вовремя зашли в спальню родителей. Тогда с ними была проведена исправительная беседа, но интерес близнецов это не укротило. Они просто трогали друг друга там, где приятно, не считая это чем-то зазорным. К четырнадцати годам они, естественно, узнали об этом больше, ведь период полового созревания – он такой, и именно тогда их застукал отец. Человек он крайне лояльный к родным, естественно, к насилию не прибегал, но к психологу, что ежедневно вбивал им, что это неправильно, что идут они против природы и будет стыдно за такое, отвёл. Несмотря на всё это, братья по ночам продолжали изучать тела друг друга. И по сей день продолжают это делать, как только остаются вдвоём.

***

Утро начинается не с кофе, а с того, что Смолову на телефон приходит сообщение от Артёма. "Что за хуйня?" Во вложениях скриншот статьи с громким названием "Фёдор Смолов избил девушку и скрылся с места преступления", а внизу, более подробно "Правая рука владельца компании MIRAN, Фёдор Смолов, нанёс телесные повреждения девушке, что сегодня подала на него заявление в Ярославский отдел полиции." Смол незамедлительно набирает "Пиздит, заебала уже. Вчера вообще сказала, что от меня беременна. Я разберусь с этим дерьмом и жёлтым изданием, не волнуйся." Через пару минут на экране появляется краткое "Только давай без крови." Хорошо. Без крови, так без крови.