Бессменная охрана

– ..Федь? Смолов сводит брови. – Ты тоже поведёшь нас к психологу? – у Антона глаза блестят, и веки подрагивать начинают. Фёдор смотрит на него пару секунд в упор. – Нет. Младший Миранчук поднимает на него глаза, в уголках которых уже успели скопиться слёзы. – Нет? – Нет. Смолов кладёт руки на плечи Антона, а после притягивает его к себе. – Вам по семнадцать, это абсолютно нормально. Не стесняйтесь того, что хочет ваше тело. И не комплексуйте по этому поводу. Фёдор одним жестом отправляет Антона обратно в постель, а сам идёт на кухню за бумажными полотенцами. Тащить Лёшу в душ – крайне глупая затея, он слишком расслаблен для осознания чего-либо, и сейчас, наверняка, лишь цепляется за любую возможность уловить хоть немного сна, поэтому Смолов аккуратными движениями убирает с его живота семя и сам ложится посередине, лишь скинув куртку на пол. – Ваш отец водил вас к психологу? Лёшка, который решил не утруждаться совсем и даже не надел нижнее бельё, льнёт к нему всем телом. Говорить на эту тему желания нет, но Миранчук решает выдать всё, в конце концов, отступать уже некуда. – Он говорил, что это ненормально. Противоестественно. – Лёша вздыхает, утыкается носом ему в руку. – И водил нас к психологу. Там нам тоже самое говорили. Смолов обнимает своих мальчиков, целует каждого в макушку. – Я вас не поведу к психологу.

***

Москва. Родные пробки, залитые красным светом лужи, слякоть, дикий трафик и желание поскорее добраться до дома. Полтора часа – и Миранчуки уже в родном доме. Всё лежит нетронутое. Два ноутбука, два телефона, один из которых разбитый, всё так же на зарядке, два планшета друг на друге. Две расправленные постели, разбросанные вещи. Уезжали – потерянными, не имеющими опоры жизненной, а вернулись спокойные и размеренные, чего так желал их отец, но продолжал водить по психологам, ведь гомосексуализм – это отклонение от нормы. А Фёдор так не считает. И в который раз доказывает близнецам, что любовь должна терпеть любые изменения. Будь то двое девушек или двое молодых людей – имеют право быть вместе. Даже трое молодых людей, двое из которых являются близнецами. Братья идут в душ привычно вместе. Молча помогают друг-другу в моральном плане; касаниями и лёгкими поглаживаниями успокаивают. А выходя из душа понимают, что Смолова в доме нет. И без слов понимают, что тот уехал по делам. И точно уж скоро вернётся. Иначе быть не может. Федя возвращается ближе к вечеру. Холодный с мороза, с красным носом и безумно уставший. Он снимает куртку, лениво вваливается в глубь квартиры, по дороге стягивая обувь. Нет желания ни думать, ни ходить, ни говорить, но близнецы к себе невидимыми нитями тянут. Смолов идёт к ним в комнату, стоит, опираясь плечом на дверной косяк. Те смотрят на него, ожидая дальнейших действий. – Парни, всё у нас хорошо будет. И близнецы ему верят.

***

Федя беззвучно заходит в комнату близнецов, открывает окно. Душно у них. Антон спит, нахмурив брови, да так, что морщинка меж бровей появляется. Лёша, наоборот, улыбается во сне, ёрзает по постели. Смолов не может удержаться от того, чтобы не потрогать гладкую кожу кого-нибудь из близнецов. Сегодня этим одним становится Антон. Смолов садится на корточки перед его кроватью, кладёт голову себе же на локоть, второй рукой поглаживая его по спине. Кожа под пальцами прогибается, упругая, молодая. Младший Миранчук мычит что-то, открывает сонные глазёнки. – Федь? – Ничего-ничего, спи. Тоша морщится от яркого света. – Сколько времени? – Половина первого. – Ого. Через жалюзи пробиваются лучи яркого весеннего солнца. Погода на улице замечательная, тепло как никогда. – Отец не звонил? Смолов молча кивает головой отрицательно. – А есть какие-нибудь новости? Повторение предыдущего действия. Антон садится на постели, потягивается, жмурится. Сразу же его взгляд останавливается на спящем брате. Федя отходит в сторону, позволяя Миранчуку подняться на ноги. Путь он преодолевает недолгий – до кровати спящего брата. Смолов наблюдает за тем, как Тоша лезет к нему под одеяло, устраивается под тёплым боком, будит легкими поглаживаниями кончиками пальцев по рёбрам. Два сонных птенца идентичной наружности. Завтракать они идут тоже молча.

***

Федя видит на экране смартфона звонок от Артёма. Отвечает, конечно, не задумываясь. – Тём.. – Нет, простите, – отвечает более высокий, но мужской голос. – Израильский морг. При себе были найдены документы на имена Миранчук Артём и Миранчук Елена. Можете приехать на опознание? Смолов закрывает рот рукой, съезжая спиной по стене. – Молодой человек? – Завтра.. – Федя пытается привести себя в чувство. – Завтра прилечу. Первым рейсом. Вы уверены, что документы этих людей? – Ну, по фотографиям на паспортах вроде они, но требуется опознание. Вы первый в списке контактов на телефоне, найденном в кармане мужчины. Слеза течёт по щеке, переходя на шею. Федя быстро утирает её рукой. – Я вылечу первым же рейсом. – У вас есть 72 часа. – Хорошо, спасибо. Всё в один момент теряет смысл. Смолов утратил жизненную опору, стержень, Миранчуки уж поболе. Отца. Главного мужчину в их жизни, и мать, ту, что была всегда на их стороне и растила со всей искренностью и любовью. Близнецы потеряли самых близких людей. Так он и остаётся сидеть на полу в коридоре, пытаясь разложить всё у себя в голове по полочкам. Как быть дальше? Что делать? Как рассказать Антону и Лёше?