Смерть - это только начало

Панси предрекала мне скорую гибель от удара тростью по голове, ибо я и святого доведу, а лорд Малфой никогда на это звание не претендовал. Миллисента позволила погладить своего замечательного книзла и успокоить нервы. Винсент и Грегори через несколько минут совершенно непонятного простым смертным общения надели на меня какой-то амулет в виде черного шарика с хитро нарисованной руной и ободряюще хлопнули с двух сторон по плечам, да так, что я, по идее, должен был улететь и врезаться в стену гостиной курса, и потом одобрительно заулыбались, когда такого конфуза не произошло. Со стороны Трейси пришел совет ничего не обещать и не подписывать и отбиваться, если припрут к стенке, политическое убежище её семья предоставит. Драко на это вспылил и заявил, что и сам способен постоять за своего друга. Блейз на пару с Ноттом играли в шахматы и, судя по горящим взглядам, готовы были перейти к рукопашной. Молча они играть не могли, ведь как можно было не попытаться вывести противника из себя и заставить делать ошибки? Дафна, окинув меня с ног до головы придирчивым взглядом, только одобрительно кивнула, не любила она попусту сотрясать воздух. Когда я спросил, почему никто из них за Гарольда не переживал, ответ был вполне логичен: «Он Поттер». Ну, да, что за него переживать? Он в годовалом возрасте уделал целого Темного Лорда. Да и когда Гарольд выходит из себя - это скорее опасно для окружающих, чем для него. Да и не есть же он нас собирается? Наверное… - Да, всё-таки слишком мрачно мы относимся к этой встрече, — улыбнулся я во все зубы и рассмеялся. - Дадли! — хотел было возмутиться Драко, но, встретившись с моим взглядом, остановился и взгляда не отвёл. Что он там прочел? Не знаю, никто особо не стремился что-то читать в моих глазах, в первой жизни - потому что ненавидели и боялись меня, а во второй – потому что любили и боялись за меня, боялись того, что могут и не найти во мне ничего от родного сына. А в этой жизни набралось уже несколько храбрецов, рискнувших что-то там читать. Насмешливо улыбнувшись, друг продолжил говорить явно не то, что думал сказать изначально. — Посмотрим, как такой легкомысленный настрой тебе поможет в общении с моим отцом! - Ха, вот увидишь, у меня всё получится! Все смотрят на нас, застывших друг против друга, как бойцовские петухи, и витающее в воздухе напряжение прорывается смехом. Когда мы шли в назначенный час к комнатам декана, это ощущение пьянящей отваги всё еще не хотело меня отпускать. Опасное ощущение, но раз хоть так, хоть эдак неприятностей не избежать, то пусть свершится весело. Драко легко нас провёл в личные покои профессора Снейпа, перед входом в гостиную не забыв постучать и дождаться разрешения войти. Гостиная декана Слизерина напоминала еще один кабинет: полки с книгами, рабочий стол в углу, заваленный грудой пергамента, служащий идеальной иллюстрацией к фразе «нелинейный порядок», низкий столик и пара глубоких кресел возле камина, напротив и почти посередине комнаты стоял неуместный, словно ломающий её на части диван. Неяркий свет свечей, различные оттенки бежевого и коричневого самой комнаты и её вещей. Эта комната привыкла принимать максимум двоих гостей, и лорд Малфой явно входил в число избранных. Мужчина очень естественно смотрелся в кресле, добавляя всему творящемуся здесь упорядоченному хаосу какую-то завершенность, создавая пасторальную картинку встречи давних друзей, в размеренный ритуал которой бесцеремонно вмешалось беспокойное молодое поколение. Каждый предмет в комнате, начиная от книг и заканчивая дорогими запонками лорда и открытой книгой в руках профессора, ставило нас в заранее проигрышное положение просителей. Сознание и душу брата защищает его старшая магия, меня - туман, защиту Драко я не проверял, но знаю, что она есть и строится на других принципах. Что ж, значит буду шокировать - говорить правду. Поприветствовав волшебников, мы заняли место на диване. Я - в центре, по правую руку от меня Гарольд, по левую - Драко. Диван был удобен и так и предлагал расслабиться и расположиться поудобней, теряя бдительность. К чему такие сложности? Привычка, это просто привычка лорда Малфоя. Туман в моей голове на мгновение стал предельно четким и закрыл лёгкой невесомой дымкой сидящих рядом со мной мальчишек. Гарольд благодарно мне улыбнулся, запаниковавший было Драко, бросив быстрый взгляд на меня, успокоился. Я уже полгода как смог подчинить себе Туман, но всё равно с ним было намного сложнее общаться, чем с собственной магией; я не мог определить для себя, в чем их различие. Вот почему некоторым людям легче писать правой рукой, чем левой? Глядя на свои руки, словно зеркально отражающие друг друга, как можно понять, в чем именно разница? Ответ, что одна левая, а другая правая, совершенно ничего не проясняет, верно? Вот так и для меня с туманом и магией – они просто были, и я мог ими «шевелить». - Очень любопытное заклинание знает твой маглорождёный друг, Драко, – с легкой укоризной заметил старший волшебник, едва заметное разочарование в глазах, опущенные уголки губ. – Мистер Дурсль, кто был тем гениальным учителем, что смог обучить Вас ментальной магии на таком уровне? - Жизнь, лорд Малфой, — искренне улыбнулся я. — Она всегда берёт очень дорого за свои уроки, но редко кто способен устанавливать ей свою цену. - Неужели? И насколько она была высока? - Это было безумно дорого, — посокрушался я и доверительно продолжил. — И совершенно непонятно, сколько еще придётся платить. - Жаль, это могло бы быть весьма ценным приобретением, — затем лорд обратился к декану. — Северус, представляешь, мне не удалось узнать, кто же является настоящим опекуном будущего лорда Поттера. - Представляю, наш дорогой директор ни словом не обмолвился о том, кому же доверил столь высокую миссию. Мистер Поттер, у Вас есть идеи на этот счет, кроме уже озвученных Вами моему крестнику и мистеру Забини? — с легкой насмешкой спросил декан. Брата распирало от желания высказаться. Моя улыбка слегка померкла, становясь какой-то мечтательно-грустной. Брат, заметив это, закрыл уже открытый для резкого ответа рот, на пару секунд закрыл глаза. - Профессор Снейп, сэр… - Зачем же так официально, Гарольд? Северус, не стоит так давить на мальчика. Мы же в кругу друзей, не так ли Драко? — радушно улыбнулся лорд, указывая мне на моё место. - Да, отец, — кивает принц, я чувствую его обиду. - Мистер Дурсль, Вашим родителям наверняка было сложно уследить за двумя подрастающими волшебниками. Особенно учитывая Вашу с братом необычность, не так ли? — Вот чем я ему так не понравился, а? То есть понятно чем, но… У него ведь нет ни малейшей причины относиться ко мне с уважением. Но после его слов остававшееся во мне напряжение абсолютно исчезло, а вот Гарольд начал закипать. - Что Вы, это было им совсем несложно. Заботу волшебников о судьбе брата можно назвать безграничной, – моя улыбка снова засияла дружелюбием. По мере моего ответа лицо лорда стремительно бледнело. — Сделать всё, чтобы он оказался единственным волшебником в нашем городке и никто был бы не в силах испытывать к нему лишних, по их мнению, чувств. Это было… очень мило с их стороны. Не для каждого ребенка создают столь занятную… сказку. - Что? — неожиданно хриплым голосом спросил Северус. Мы же среди друзей, не так ли? - Брат, — в этом коротком обращении ко мне было и предостережение, и мольба, и растерянность, и застарелый страх, и нотки обиды. Это было очень лаконичным ответом на заданный вопрос. Глаза Люциуса стали невероятно пронизывающими и колкими, будто он желал меня ими препарировать. Видимо, лорд обладал достаточным воображением, чтобы во всех красках представить себе возможное прошлое моего брата. У меня тоже живое воображение, только у меня больше причин для беспокойства. Я однажды спрашивал Гарольда о том, что было до того, как я проснулся, но брат ответил только: «Забудь. Это был не ты». Прошлое так и оставалась бомбой с замедленным механизмом. Мне оставалось только верить в брата и всё. Некоторые ответы никто не в праве получить. И уж не мне требовать откровенности. Напряженное молчание, все чего-то ждут. Профессор отрешился от мира, пытаясь осмыслить полученные ответы. Гарольд пытался прожечь лорда взглядом в отместку за весь этот неудобный разговор и отношение ко мне. Сам Малфой выжидает, пока я сломаюсь под его взглядом и начну каяться во всех грехах. Драко то и дело, переводя свой взгляд с меня на отца и обратно, пытался понять, что же всё-таки было такого сказано, что так вывело из себя мужчину. Я же совершенно искренне улыбался и был спокоен как удав – тепло, удобно, мухи не кусают, что еще нужно для счастья? Мне осталось только гаденько захихикать, и в гостиной произошел бы грандиозный «бум», «бабах» с «трахтибидохом» за компанию. Я люблю фейерверки. - Удивительно, Гарольд, как ты можешь доверять тому… - начал лорд. Брат вскочил и зашипел что-то весьма художественное. Судя по тону, он действительно вышел из себя и не мог контролировать свою магию. Шок на лицах волшебников меня порадовал. Первым на линии огня оказалась часть ковра, мгновенно обратившаяся прахом, и пол, художественно трескавшийся под его ногами. В ставших ядовито-зелёными глазах опасно подёргивались зрачки, грозясь вытянуться, как у змеи, в тонкие хищные полоски. Взрослые волшебники повскакивали с мест, попытались его успокоить. Драко застыл, но даже не попытался оказаться подальше от этого урагана, только стиснул руки в кулаки и остался сидеть рядом со мной, приняв самый невозмутимый вид, который только мог. - Сиятельный, что такого обидного в этом вопросе? Мы же среди друзей. Брат поперхнулся очередным возмущенным «шшш» и, обиженно скрестив руки на груди, демонстративно плюхнулся обратно на диван. Помню, однажды, он в таком невменяемом состоянии ножами на звук кидался. Метко. Брат несколько нервно реагирует на попытки нас рассорить. Я расстроенно заметил, слегка пригасив улыбку: – Какой напряженной выходит эта встреча. Всё-таки Вы, лорд Малфой, так хотели встретиться с другом своего сына и его братом. - Да, мистер Дурсль, Вы абсолютно правы, — мгновенно взял себя в руки волшебник. – Итак, если Вы не видите в вопросе ничего предосудительного. Так всё-таки ответите, что за эмоции запрещены заклятием? - Любые положительные эмоции, — на этот раз бурной реакции не последовало, ну что ж добьем? — Отрицательные усиливались. - Ты понимаешь, что говоришь? — удивительно спокойным голосом спросил лорд. Что-то стремительно менялось в сложившейся ситуации. - Я не помню больше семи лет своей жизни, лорд Малфой. И единственное, в чем я могу быть уверен, так это в том, что говорю правду, – улыбка исчезла с моего лица, а глаза стали совершенно серьёзными. – У меня очень богатое воображение и больше фактов, чтобы осознавать всю ту пропасть, что отделяет меня от нормального человека. Я не в силах исправить своё прошлое или изменить будущее, у меня есть только настоящее. Если я оступлюсь, мне есть, кому закрыть глаза. - Самоуверенный мальчишка, — раздраженно выплюнул декан. - Вы совершенно правы, сэр, - искренняя улыбка вернулась на моё лицо. — И я совершенно невыносим. - Ты этим летом и заклятье доконал, — не выдержал брат. - Зато наш дом наконец-то стал милым, — и ничего не уточняя, тихо добавил. — Я устал. - Так не должно было случится, — растерянно заявил профессор Снейп. – Гарольд, твоя мать отдала свою жизнь ради того, чтобы ты мог жить… - Я бы предпочел, чтобы она ради меня жила, — резко перебил брат. Воцарилось молчание. - Дадли, это получается, что тебе меньше четырёх лет? — спросил Драко. Его любопытство просто неубиваемо. - Как-то не задумывался над этим, – честно ответил я, комично нахмурив брови. — Но не думаю, что мой характер может изменить время. Раз хоть что-то осталось… - …!! — веско высказался декан. Я, не стесняясь, достал блокнотик с ручкой и записал. Немая сцена. Брови лорда поползли вверх в немом удивлении. - Зачем? — удивился брат, он ко мне привык, отошел быстро. - Вдруг пригодится? В этом аспекте я хорошо знаю только русский, — брат прикрыл глаза рукой и сделал вид, что меня не знает. Я убрал блокнотик. — Лорд Малфой, профессор Снейп, не хотелось бы и дальше мешать встрече старых друзей. Рад был вновь с Вами встретиться. - Мы не закончили, — суровый взгляд серых глаз совершенно другой, если сравнивать с тем, что был в начале встречи. Не закончили, так не закончили. - Что Вы хотели узнать еще, лорд Малфой? — тот слегка улыбнулся, его лицо стало более живым и открытым. - Нет, на сегодня шокирующих новостей для меня достаточно. Радует, что Вы не стали мне лгать. Но то, что Вы рассказали, не может радовать ни одного здравомыслящего волшебника. Также я не могу сказать, что рад такому выбору своего сына, несмотря на способности и силу воли, Вы, как я успел выяснить, являетесь магом первого октана. И это не последний наш с Вами разговор, мистер Дурсль. На этом пока всё. Когда мы вошли в гостиную курса, я элементарно сдулся. - Как всё прошло? — подскочил к нам Блейз. – Эй, Дадли, чего ты такой зелёный? - Маскируюсь под обстановку, - недовольно буркнул я. - Так всё плохо? - Нет, всё могло быть гораздо хуже. А непривычно серьёзный Драко веско сказал: - Он понравился отцу, — я мысленно прокрутил весь разговор и с интересом в глазах посмотрел на Драко. – Со временем поймёшь. Только вот, зачем ты его так разозлил? - Я не мог сделать вид, что совершенно не понимаю ситуации. Просить что-то было бы глупо, лгать и того хуже, а на некоторые вопросы я отвечать не готов. Ты думаешь, что я был неправ? - «Я не в силах исправить своё прошлое или изменить будущее, у меня есть только настоящее», - насмешливо процитировал Драко. — Прав ты или не прав - уже значения не имеет. В понедельник Драко, злорадно хихикая, притащил мне книгу по магическому этикету. Учебники по магловским дисциплинам медленно, но верно покрывались пылью и паутиной.