Смерть - это только начало

Я проснулся среди ночи от неприятного ощущения того, что наполняющая дом магия старается стереть меня и моих близких, раздавить, уничтожить. Всех, кроме Гарольда. Это сбивало с толку, заставляло поднимать голову давние страхи, вызывало тоску и одиночество. Я видел, как слепяще белая магия окутывала дом, что-то меняла в старых плетениях, висящих грязно-серой паутиной снаружи и внутри. Брат спал почти на самом краю кровати, завернутый в громадный серый кокон, который с неприятным чавкающим звуком тянул из него магию, зайдя в комнату родителей, я увидел ту же картину, только коконы медленно вытягивали саму жизнь из родителей. Как бы мне хотелось, чтобы это всё было сном. Я оглядел себя, но рассмотреть ничего кроме физической оболочки не получилось, видимо, при походе в Косой переулок переусердствовал со своим желанием «прикрыть» новые «глаза», вот получи и распишитесь в своём бессилии. Ксо! Облокотившись о стену, я зажмурился, пытаясь отрешиться от эмоций и хоть что-нибудь придумать. Будить родителей и брата, а за тем выводить их из дома? Во-первых, кто сказал, что это вообще возможно? А во-вторых, им это может сильно повредить и вариант с мгновенной смертью после пробуждения для родителей тоже не стоит сбрасывать со счетов. Я до боли закусил губу, что же мне делать? Я прислушался к недавно всплывшей у меня способности «видеть», которую я так старательно глушил последние несколько дней и попытался её усилить. Глаза, голова, солнечное сплетение и кисти рук мгновенно отозвались неприятным жжением, но лучше «видеть» я не стал. Ксо! Я снова и снова обращался к этой способности и пытался её усилить и только чувствовал всё нарастающее жжение, затем перешедшее в боль. У меня ничего не выходило! Я словно бился в закрытую дверь. «Я хочу видеть!» - внутренне надрывался я. И в один момент я внезапно провалился в свой внутренний мир. Небесный остров, как и в первое моё появление здесь предстаёт предо мной во всём своём жутком величии, вызывая противоречивые и яркие эмоции. Первый остров, один из многих погребённый в бездонной толще воды... Но что-то в нём не так, я сначала совсем не понимаю, что именно, медленно опускаясь на главную площадь покинутого города, но вновь стоит мне коснуться ногами каменных плит, с меня слетает опасное наваждение. То, что я вижу перед собой, до ужаса пугает меня. «Нет! Этого не может быть!» - захожусь я в беззвучном крике. Моя магия распята между столбов на сияющих болезненной белизной цепях: цепи обматывают голову, проходят сквозь запястья и солнечное сплетение. Тошнота подступает к горлу. Это из-за меня? Это сотворил я? И от осознания истины, как бы мне сейчас не хотелось не скрыться. Эти цепи воплощения моего желания «притушить» зрение. Ахо! Кусотарэ, даттебайо! Что ж, Дадли, наворотил – исправляй! Первое, что я сделал, это попробовал сломать цепи, когда тронул столбы, был остановлен жутким, полным боли и страдания криком своей магии. Что только я не вытворял, чтобы хоть чего-то добиться, но получалось плохо. «Симмата», я плюхнулся рядом с воплощением моей магии во внутренним мире, обнял безвольно висящий хвост и не нашел ничего более разумного, чем покаяться. Я просил прощение за то, что не понял сразу, что творю, за то, что раньше не спустился сюда, а только когда сильно припёрло, за то, что очень мало знаю о магии… То, что это работает, я понял не сразу, но когда боль в голове, солнечном сплетении и запястьях рук неожиданно усилилась и я увидел, как медленно, на мне появляются те же раны, что и на магии, то я заметил, что держащих магию цепей стало меньше. Я стал сильнее копаться в себе и просить прощения с удвоенной силой, не всегда цепи исчезали, иногда появлялись и новые, но я упорно искал причины их возникновения и раскаивался в создавших их мыслях, стремясь как можно скорее освободить свою магию. Не знаю, сколько это продлилось, но в один миг грань между мной и магией стала настолько тонкой, что я смог увидеть мир её глазами, последние цепи исчезли, и меня выкинуло из внутреннего мира. Отдышавшись и вновь привыкнув к воздуху в лёгких вместо воды, я открыл глаза, и мир вокруг расцвёл для меня новыми незнакомыми красками, запахами и звуками. Слишком ярко, слишком непривычно, слишком объемно. Но это было частью меня, особенностью моей магии. Я такой, какой есть, с этим придётся жить. И я научусь этому до первого сентября или я не Дадли Дурсль! Разобраться во всём, что я чувствую было сложно, я ощущал себя рисованным двумерным человечком, внезапно осознавшим себя в четырёхмерном живом мире. Сознание трещало по швам, пытаясь воспринять окружающий мир и раз за разом терпя поражение. Прятаться? Закрываться? Заковывать свою магию в цепи? Вновь испытывать тот ужас, который я испытал во внутреннем мире? НЕТ! Внутри начало разливаться приятное тепло, заполняя меня от макушки до пят, наполняя каждую, даже самую малую часть меня лёгкостью и радостью. Яркая, слепящая и беспощадно белая магия, окутавшая мой дом неожиданно стала меняться, отзываясь на происходящие во мне изменения, на мои желания и мысли. Утром я очнулся в своей постели со всеми признаками простуды и провалялся в бреду несколько дней, пока утро четвёртого дня болезнь словно выключили. - Дадли, что ты такого сделал, что тебя так приложило, а? - спросил брат, борясь со сном. - Я…*$()&*^%$#%#% - дальше из моего горла не вырвалось ни одного внятного для нормального человека звука, а какое-то чириканье. Парадокс был в том, что я понимал, что именно говорю, но… - Брат, я … &%(*%$@#@# - Теперь, если что-то пойдёт не так, мы с тобой пойдём работать в цирк к твоему другу дрессировщику. Я со змеями, ты, судя по всему, с птицами… - Гарольд… - А, что? Разве это плохо? - Гарольд, просто я принял свою магию… ?%;!»()?:!!*»№;;%:… Эм… - я очень печальными глазами уставился на брата. – Я не хотел бы от тебя ничего скрывать…?%;!»()$#% - Я понял, брат, - Гароль как-то печально усмехнулся, я не мог понять почему. – Не паникуй попусту. - А? - Гарольд недовольно хмыкнул. – Ты и сегодня всё пропустишь? От его вопроса меня аж подкинуло на кровати, и я кинулся собираться на пробежку. Наслаждаясь свободой и лёгкими приятными касаниями ветра, я наконец-то понял кое-что и поспешил поделиться этим с братом. - Гарольд, знаешь, а то, что я болел, кое-чему меня научило, - весело воскликнул я, просто лучась счастьем. - И чему же? - спросил брат, стараясь при этом не сбить дыхание. - Первому правилу волшебника! - И что за правило? - Изменяйся, расти над собой, смело принимай перемены, а главное - будь собой! - Это больше похоже на лозунг, чем на правило, брат. - Ну и ладно! Не нравится, тогда это будет моим личным первым правилом! - воскликнул я и расхохотался, на что Гарольд только глаза к небу возвёл. Ну, да, меня не переделать!