Хроники Золотого Королевства

      Ветер оставлял соленый привкус на губах. Огромные волны набегали одна за другой, разбиваясь о скалы с громким треском, взрываясь сотнями белых капель. И только этот звук разрушал ночную тишину безымянного побережья, а больше не было слышно ничего. Красная, будто наполненная кровью, Луна висела в небе. Затмение – предвестник несчастий.       Джедайт дышал полной грудью и, расставив руки, будто крылья, пытался взлететь. Да только люди не летают. Шум волн гипнотизировал его, ветер придавал сил, а в голове было пусто. Он больше не думал, не мечтал, не переживал. Бессмысленность течения пустой жизни перестала беспокоить его в тот самый момент, когда он принял непростое решение. Прошлое перестало существовать, а будущее никогда уже не наступит. Та возня, в которой он до этого жил, показалась ему смешной: ненужная работа, мучительная любовь, жалкая зависимость – все это перестало существовать и мгновенно отпустило, когда он взглянул в лицо пустоте, которая заняла единственное, что оставалось сейчас – настоящее.       Ветер развевал волосы. Кончики пальцев начали мерзнуть, но Джедайт больше не чувствовал своего тела. Он больше не чувствовал ничего, кроме отчаянного призыва темноты, о которую разбивались волны.       – Сделай шаг, – шептала она ему, раскрывая желанные объятия.       Сладкое забытье ждало его по ту сторону обрыва, и это было единственное, чего желал Джедайт, стоя под красной луной. Ноги отказывались двигаться, легкие истерично втягивали воздух – глупое тело хотело жить, несмотря ни на что. Глупое тело повиновалось заложенному в него инстинкту, что хранил каждое живое существо от смерти, но разум Джедайта всегда был сильнее тела. Разум подступил к последней линии обороны живого существа, что все еще хотело выжить.       Джедайт поднял глаза к небу. Красная луна напомнила ему о другой планете, и неожиданная вспышка боли вновь пронзила его измученное сердце. Он не должен на это реагировать, он не должен ни на что реагировать – он просто должен погрузиться в сладкое, выстраданное забытье.       Неожиданно Джедайт почувствовал прикосновение к руке. Тетис появилась как раз в тот момент, когда он меньше всего хотел ее видеть. Ее заплаканное лицо раскраснелось, а в уставших глазах сквозило сумасшедшее отчаяние, такое же, какое он наблюдал у себя самого. Еще одна вспышка боли поразила Джедайта – на этот раз от чувства вины, которое он испытывал, глядя на нее. Как горьки обе чаши неразделенной любви! Как жаль, что он не в состоянии был принять ее чувства, что не мог ответить на них, и что ее фанатичная преданность была ему не нужна. Что, сам того не желая, выступил в роли мучителя, доведшего ее до отчаянья.       И теперь два отчаявшихся существа стояли, держась за руки, на краю обрыва, у самого порога пустоты, а красная луна была им за свидетеля.       – Уходи, Тетис. Оно не стоит того.       – Возьми меня с собой, умоляю. Хотя бы сейчас не прогоняй меня!       Джедайт сбросил ее руку, но Тетис, не желая отпускать, яростно вцепилась в него, прижавшись всем своим слабым, худым телом. Она заплакала, и ее слезы жгли сердце Джедайта, подобно огню. Он никогда не переносил женских слез. Он совсем не хотел видеть их сейчас: в момент, когда единственное, чего он хотел – это просто покончить со всем этим.       – Скажи, это из-за Кунсайта? Это он довел тебя? Клянусь, я убью его!       – Уходи, Тетис.       – Нет, я не уйду, слышишь? Ты можешь прогонять меня, сколько хочешь, но я не уйду. Я люблю тебя!       – Если ты меня любишь – уйди.       Она яростно замотала головой, еще сильнее обнимая его, и Джедайт уже не мог совершить того, чего желал еще несколько минут тому назад. Не было вины Тетис в том, что она так заболела им, и не было его вины в том, что он заболел Марсом. Тетис не заслуживала того, чтобы уйти так глупо и необдуманно, только под впечатлением от разрушительных эмоций. Даже несмотря на то, что он ни капли ее не любил.       – Прошу, оставь меня здесь и сейчас.       – Прошу, не прогоняй меня.       На какой-то короткий миг Джедайту представилось, что это он на месте Тетис останавливает свою любовь от отчаянного шага. Нет, Марс ни за что не совершила бы этого, но от самой мысли Джедайту стало больно. Как же он устал от этой боли, и как же ему хотелось отдохнуть.       – Я спасу тебя, Джедайт, – шептала плачущая Тетис. – Прошу, дай мне шанс сделать это. Кунсайт не тронет тебя, я все устрою. Они не осудят тебя за измену.       – Ах, умоляю, это совсем не из-за Кунсайта.       – А из-за чего?       Джедайт не мог сформулировать ответ на этот вопрос – слишком сложным он был даже для него самого. Джедайт лишь посмотрел на пустоту перед собой – она все еще манила, как давняя любовница, и он все еще хотел к ней. Тетис вздрогнула, проследив за его взглядом.       – Скажи, чего ты хочешь? – спросила она, поворачивая лицо Джедайта к себе.       В её опухших глазах читалось безумие. Отчаянное безумие, которое безраздельно владело и самим Джедайтом. Как же похожи были их чувства и как же отличались при этом!       – Я хочу перестать чувствовать, – ответил Джедайт, и Тетис истерично улыбнулась и закивала головой. По ее щекам все еще катились слезы, но она все же отстранилась от Джедайта и прижала его ладони к своему лицу.       – Я знаю, что делать. Верь мне. Королева даст тебе то, чего ты хочешь.       – Какая королева?       – Ты знаешь, какая.       В умах всех землян в эти дни была только одна королева. Та, которую они боялись и отчего-то отчаянно любили, которую поддерживали и которой противостояли. Та, на борьбу с которой был призван Джедайт.       Он бросил быстрый взгляд на волны и понял, что ему уже было все равно. Если Металлия подарит ему забвенье, то он пойдет за ней, и ему абсолютно нет дела до переставшего существовать прошлого и будущего, что никогда уже не наступит. Все, что он имел – это пустота, которая заняла его настоящее, и отчаянное желание забыть все те чувства, что привели его на край обрыва.       Он забудет все: ненужную работу, мучительную любовь, жалкую зависимость. Забудет друзей, коллег, своего сюзерена и прекрасную принцессу Марса. Да, ее он тоже обязательно забудет.       Джедайт поднял глаза к небу. Красная луна сияла на небе, напоминая ему о другой планете. Он отвел взгляд, посмотрев на Тетис, которая все еще прижимала его руку к своему лицу. Он ласково погладил ее.       – Веди, – тихо сказал Джедайт, и Тетис просияла.       Она взяла его за руку и повела прочь от обрыва, от огромных волн и белых брызг, разбивающихся о скалы.       Джедайт не сделал шаг навстречу этой пустоте. Он выбрал пустоту другую, а красная, будто наполненная кровью, Луна стала ему свидетелем.