Хотеть касаться

Что значит любить? Хотеть касаться

От гула полицейских сирен в клочья рвался воздух. Патрульные машины неподалеку от небольшого многоэтажного здания перекрыли всё движение в радиусе полумили. Несколько полицейских и копов-андроидов в нетерпении терлись у автомобилей в ожидании сигнала, готовые сорваться с места в любой момент. Прогремевший три минуты назад на уровне шестого этажа взрыв и неожиданное затишье после него спокойствия и уверенности не прибавляли. Взбудораженные жители района собрались вокруг голограммной оградительной ленты и, сколько бы их не пытались разогнать, надолго не покидали своих импровизированных постов. Люди — любопытные существа, поэтому место преступления манит их, как мух — открытая банка малинового варенья. Вечерняя темнота рвалась о мигающие огни полицейских машин, а дым, густой и грязно-серый, продолжал медленно сочиться из разбитого ударной волной окна. Когда раздался характерный звук, и о стену здания ударилась распахнувшаяся подъездная дверь, половина патрульных, как по свистку, устремилась внутрь, чуть не сбив с ног выходящего из дома андроида. Несмотря ни на что, он шел быстро, каждым шагом будто врезаясь в бетон ступеней и асфальт парковки, чтобы сохранять устойчивость и непоколебимо идти дальше, неся в руках свою драгоценную ношу. — Детектив ранен! Где скорая?! — громко возвестил андроид, когда двое из оставшихся на улице полицейских подбежали к нему, чтобы помочь. На руках андроида в полубессознательном состоянии лежал их коллега. Кто-то из патрульных выкрикнул: — По всему городу пробки, полицейские машины еле пробились. Скорая, вероятно, задерживается. Андроид огляделся вокруг, пытаясь найти ответ как можно быстрее. Вызывать вертолет поздно, нужно было позаботиться об этом заранее, да и тут места не найти для посадки. Быстрее будет на машине, центральная больница всего в пятнадцати минутах быстрой езды. RK900 крепче и осторожнее прижал к себе детектива, укутанного в белый пиджак униформы Киберлайф. С правой стороны человеческого тела остались лишь ошметки полусгоревшей одежды, болезненная маска лица была измазана черной гарью, а видневшаяся кожа больше походила на один сплошной ожог. — Нужна машина, — коротко и резко сказал андроид. — Возьмите мою, — тут же отозвался стоящий рядом полицейский. Он оставил ключи в зажигании, открыл пассажирскую дверь и освободил дорогу. Андроид благодарно кивнул, за пару шагов добрался до автомобиля и аккуратно опустил болезненно простонавшего детектива на пассажирское сидение, с трудом, чтобы не сделать хуже, застегивая необходимый ремень безопасности. Буквально спустя пару мгновений, машина тронулась, выезжая на неперекрытую проезжую часть дороги. Следом, на всякий случай, выехал еще один патрульный автомобиль. Механические пальцы нежно коснулись запыленных волос тяжело и прерывисто дышащего детектива. — Держитесь, Гэвин. Только держитесь, — проговорил он тихо, включив сирену, и, дав по газам, помчался по вечернему Детройту. Машины, как могли, быстро расступались на пути полицейского автомобиля. Сигнальные огни и рвущая барабанные перепонки сирена позволяли нарушать правила дорожного движения, и RK900 пользовался этим правом вовсю. Он выруливал на встречную полосу, лишь благодаря своей идеальной реакции избегая столкновений, проезжал на запрещающий свет светофора, сосредоточившись лишь на том, чтобы как можно быстрее достигнуть места назначения — центральной детройтской больницы, самой близкой из всех возможных. Андроид лишь изредка посматривал на детектива, каждый раз проводя короткий анализ, и убеждаясь, что он всё ещё дышит. Дышит, болезненно жмурится, цепляясь трясущимися пальцами за окровавленные полы некогда белоснежного пиджака, словно пытаясь скрыть под ним раненую руку. Точнее то, что от нее осталось после взрыва. Так, будто бы это могло уменьшить боль. Видя это, RK900 еще более остервенело вжимал педаль газа в пол, безошибочно маневрируя на оживленных улицах. — Всё будет хорошо, детектив, — повторял он вновь и вновь, успокаивая то ли Рида, то ли самого себя. Его светодиод как сумасшедший мигал кроваво-красным. — Всё будет хорошо. Переполненная стоянка перед приемным покоем центральной детройтской больницы не помешала андроиду резко развернуть автомобиль и тем самым запереть несколько машин разом. Он даже не глушил мотор, не желая терять драгоценных минут. Выбравшись из машины, он осторожно подхватил на руки детектива, чье дыхание стало глухим и рваным, прижал к груди, крепко заворачивая в собственный пиджак, и устремился к приёмному покою, горящему холодным призывным светом. — Врача! Срочно! — на громкий возглас обернулся весь находившийся непосредственно у входа персонал больницы. Их взгляды бегали от покрытого синими брызгами сурового механического лица до алых капель крови, капающих на кафель со свесившейся бледной руки. — Офицер ранен при исполнении! — непривычно резко даже для себя самого рыкнул андроид, и только в этот момент к нему заспешили медсестры. — Ему срочно нужна помощь! — Сюда, давайте его сюда! Скорее! RK900, всё также бережно сжимая в руках детектива, поспешил к уже подготовленной каталке, на которую осторожно переложил Рида. Покрытый копотью, кровоподтеками, завернутый в грязный от крови и тириума пиджак, Гэвин слишком сильно контрастировал с белой тканью больничной каталки. Диод на виске андроида не переставая мигал красным, а взгляд бегло анализировал состояние детектива и ранения на его теле, безошибочно точно определяя их тяжесть и вероятность летального исхода. — Хирурга в пятую операционную! Взрывное ранение, обширные ожоги, — медсестра почти кричала в трубку аппарата общей больничной связи. Андроид бросил на неё быстрый взгляд, не отставая ни на шаг от каталки, которую, кроме него, окружали несколько медсестер и подоспевший врач. Судя по досье, моментально высветившемуся перед взором RK900, врач был хирургом высшей категории, специализирующимся на огнестрельных, взрывных и осколочных ранениях, бывший военный хирург. Должен справиться. — Группа крови — третья отрицательная, — отрапортовал андроид, обращая на себя внимание доктора. — В последние два года переливаний не было, операций тоже. Аллергий на медицинские препараты выявлено не было. RK900 даже не замечал адресованных ему удивленных взглядов медсестер. Сейчас всё его внимание было сосредоточено на Гэвине, а первостепенной задачей было доложить всю информацию, необходимую для оказания ему помощи. — Обширный ожог примерно тридцати процентов тела. Больше всего от взрыва пострадала правая рука. Раздроблены кости, имеются осколки в мышечных тканях. Необходим сосудистый хирург. — Откуда вы… — проговорил ошарашенный врач, но андроид прервал его на полуслове. — Это не имеет значения. Доктор, помедлив еще мгновение, кивнул, подтверждая, что получил все необходимые данные, и придержал дверь операционной, которая, стоило въехать внутрь каталке, закрылась перед лицом андроида. RK900 проводил встревоженным взглядом всю медицинскую процессию во главе с хирургом, в последний момент замечая болезненную гримасу на лице Рида перед тем, как его от взгляда андроида закрыли спины врачей и медсестер. RK900 медленным, нетвёрдым шагом отступил от дверей операционной и замер возле стены, даже не обратив внимания на кресла, расположенные совсем рядом. Он скрестил руки за спиной, впиваясь пальцами в ладони с такой силой, что с них сошла искусственная кожа, обнажая серебристый пластик. Много в эти моменты беспокоило девятисотого, например то, что вероятность летального исхода была чуть меньше шестидесяти процентов, или то, что вероятность заражения была чуть более шестидесяти. Многое, но уж никак не оголившийся пластик его пальцев. Диод на виске так и не перестал сиять ярко-красным, отчаянным светом.

***

RK900 не знал, сколько прошло времени к тому моменту, как дверь операционной открылась вновь. Мог пройти час, два, двенадцать часов или двое суток — понятие времени не существовало для него сейчас. Программа полетела ко всем чертям, но андроид был слишком взволнован, чтобы замечать это. Первым из операционной вышел хирург, оправляя зеленую форму, на которой грязными бурыми пятнами запеклась чужая кровь. Андроиду хватило одного лишь взгляда, чтобы понять, кому именно она принадлежала. В это мгновение, казалось, алый свет диода вот-вот повредит его собственные оптические блоки. RK900 почти моментально переступил дорогу врачу, замерев в молчаливом ожидании. — Документы пациента у вас? — спросил врач, с ног до головы окинув RK900 оценивающим взглядом. — Я предоставлю их электронные копии андроиду на рецепции. — Номер страховки? — Назову при необходимости, — ответ RK900 был кратким и чётким, голос холодным и отстраненным, в то время как в привычно ледяных глазах почти ощутимо тлело беспокойство. — Вы — личный андроид? — вскинул бровь хирург, скрещивая руки на груди. — Андроид — детектив. Я — напарник, — пояснил RK900. Врач равнодушно и пренебрежительно хмыкнул. Несмотря на свершившуюся революцию и узаконивание прав андроидов, молниеносно меняющее конституцию и свод законов Соединенных Штатов, многие, и сотрудники больниц не были исключением, относились к новой нации с откровенным пренебрежением и недоверием, хоть и обязаны были смириться с происходящим. — Вызовите родственников пациента, — бросил доктор и уже собирался уйти, но андроид, вновь преградивший дорогу, лишил его этой возможности. — У детектива нет родственников. Родители Гэвина уже давно скончались, это RK900 знал точно, из досье самого детектива, а его сводный брат… сводный брат не выходил на связь с Ридом вот уже более десяти лет, и навряд ли мог ответить на подобный вызов. Его из списка родственников андроид самолично исключил, посчитав это наиболее целесообразным. — Тогда сообщите о случившемся руководству полиции или кому там необходимо по протоколу, — голос врача уже сочился раздражением и недовольством. Неудивительно. Ведь длинные и сложные операции очень выматывают, как морально, так и физически, а RK900 ни секунды не сомневался, что эта операция была именно такой, вот только отступать без нужной ему информации он не собирался. — Отчет капитану уже отправлен. — Тогда чего вы еще от меня хотите, позвольте узнать? Взгляд андроида в одно лишь мгновение стал жестче и вспыхнул, подобно пролитому топливу. Но, сдерживая себя, он терпеливо и медленно произнёс: — Я не получил информации о состоянии детектива Рида. — Данная информация предоставляется родственникам, близким или иным лицам, указанным в страховой форме, — устало объяснил хирург. Вероятно, подобные разъяснения ему приходилось давать уже далеко не в первый раз. — На данный момент, как напарник детектива Рида, я несу полную ответственность за его жизнь и здоровье. По закону, вы обязаны сообщить мне информацию о его состоянии, чтобы я мог включить её в отчет для начальства и передать страховой службе. По требованию. Голос его был сух и равнодушен в то время, как механические руки так и тянулись ухватить врача за ворот и встряхнуть хорошенько. Подобное могло пробудить неожиданную тягу к разговорам. Уровень его стресса и так был непозволительно высок и близок к критическому, а полное неведение относительно Гэвина повышало его только сильнее. Все эти отчеты для начальства и страховой были всего лишь предлогом. RK900 понимал, что ему нужно, жизненно необходимо узнать, в каком состоянии Гэвин. Ему необходимо узнать, жив ли он. Хирург устало вздохнул и всё-таки сдался. — Состояние пациента стабильное, несмотря на ожоги и большую кровопотерю. К сожалению, взрыв оказался достаточно сильным, чтобы безвозвратно повредить сосуды и нервы верхней правой конечности… — врач устало помассировал глаза и почти тут же одернул пальцы, направляя на андроида прямой измученный взгляд. — У нас не было иного выбора, кроме как ампутировать руку, чтобы предотвратить возможное заражение и дальнейшую потерю крови. Впрочем, даже со всеми современными технологиями восстановление было невозможно, повреждения оказались слишком серьёзными. Вопрос стоял не в том, чтобы сохранить конечность, а в том, чтобы спасти пациенту жизнь. Ни один синтетический мускул не дрогнул на лице RK900 за всё это время, вот только весь мир вокруг, словно бы заразившись от светодиода, мигал и переливался алым светом. А жалкие остатки программы пестрили бесконечными сообщениями об ошибках и критически высоком уровне стресса. — Ампутация прошла без осложнений. Ожоги жизни пациента не угрожают. Все осколки, которых было меньше, чем мы рассчитывали, полностью удалены. Как я уже сказал, детектив на данный момент находится в стабильном состоянии, его перевезли в отделение интенсивной терапии. К утру он должен полностью очнуться от наркоза и прийти в себя. Если не начнется воспалительный процесс, ему выделят отдельную палату в хирургическом отделении. Разумеется, если страховка позволит. Я бы предпочел, чтобы в этот момент кто-то из родственников или близких был рядом, но если такой возможности нет… — хирург пожал плечами. — Что ж, вам следует обратиться к руководству больницы и объяснить ситуацию. Думаю, вас к нему пустят. Остальную информацию вы получите позже. Это всё? — Да, — сдержанно кивнул андроид и отступил на шаг, освобождая дорогу врачу. — Благодарю вас. Хирург еще раз окинул RK900 подозрительным взглядом, а после, не оглядываясь, отправился по своим делам. Андроид же остался стоять посередине коридора, даже не предполагая, куда ему двигаться и что делать дальше. Вероятно, ему стоило вернуться в участок и доложить обо всех деталях операции, но что-то внутри него упорно этому сопротивлялось. Это что-то отвергало саму мысль о том, чтобы покинуть стены больницы и оставить здесь Рида одного. RK900 не знал, нужен ли он Гэвину так, как может быть нужен близкий друг или любой другой дорогой человек, но понимал, что не может бросить его одного после всего произошедшего. Не программа, но нечто другое, более сложное и непонятное ему, говорило, почти кричало алыми пульсирующими буквами о том, что он должен быть рядом с Гэвином сейчас. Сейчас и потом. Вновь и вновь андроид проматывал в своей памяти их последнюю совместную операцию. С повальным распространением «красного льда» этот захват дилера средней руки был почти что «штатным» и, учитывая все возможные исходы, должен был пройти без серьёзных осложнений. Подкрепление они вызвали своевременно, сразу, как только стало ясно, что ситуация выходит из-под контроля. Наличие у преступника взрывного устройства, а уж тем более вероятность его применения в ограниченном замкнутом пространстве предугадать и предупредить было невозможно. Однако при анализе произошедшего RK900 снова и снова натыкался на системную ошибку, говорившую, что он должен был учесть и подобный сценарий развития событий. А еще он не должен был позволить детективу оттолкнуть себя в последний момент и тем самым подставиться под удар. Как только отгремел взрыв и перестал от избыточного давления сбоить звуковой процессор, сквозь непроглядные клубы дыма и пыли RK900 увидел израненного и откинутого ударной волной детектива. Он был жив, и этого было достаточно, чтобы андроид напрочь забыл о своем задании и устремился на помощь. В то мгновение перед ним даже не встал выбор, спасать своего напарника или продолжить миссию. Сейчас, проанализировав себя и события последнего месяца, сопоставив детали и факты, RK900 мог с уверенностью сказать, что по неясным ему причинам, детектив Рид сам по себе, его поведение и слова вызывали один за одним сбои и ошибки в его программе. Кульминация и неминуемый крах программы наступили в тот момент, когда андроид осознал, что Гэвин необдуманно и поспешно оттолкнул напарника, прикрывая его своим телом. В последний момент детектив успел выстрелить в преступника, угрожавшего им бомбой. Вот только к тому времени детонатор был активирован, и предотвратить взрыв было невозможно. Он был небольшой силы, но был локализован в непосредственной близости к Гэвину. На RK900 остались лишь множественные следы от осколков пропоровших униформу и пластиковые детали на руках и груди, повреждения звукового процессора были обратимы. Поэтому с уверенностью можно было сказать, что андроид не был ранен. Чего о его напарнике сказать было нельзя. RK900 отправил подробный отчет капитану Фаулеру, но проигнорировал приказ вернуться в участок. Теперь это не вызвало у него ни малейшего конфликта в программе просто потому, что от этой самой программы остались лишь осколки, редко напоминавшие о себе. После он будет готов понести наказание за то, что ослушался приказа, но сейчас он не мог покинуть больницу и детектива. Не мог и не хотел. Руководство больницы оценило ситуацию и сделало исключение из регламента клиники. Андроид получил разрешение на нахождение в больнице и посещение палаты детектива Гэвина Рида в то время, когда его лечащий врач сочтет это возможным. А пока этого не произошло, RK900 успел передать электронные копии всех необходимых документов андроиду на рецепции, отогнать патрульную машину в участок неподалёку и вернуться в приемный покой, чтобы дождаться времени, когда его допустят к напарнику.