Психбольной

Иногда надо рассмешить людей, чтобы отвлечь их от намерения вас повесить. Джордж Бернард Шоу

      Чтобы читатель не терял нить происходящего, я считаю нужным сказать пару слов о творящемся, после случая со столкновением с «призраком принцессы» и её надзирателя. В общем, Леви притащил в комнату Микасу, и только собрался излить на неё все те не очень приличные слова и мысли, которые скопились в нём за три дня, как тут Аккерман жалобно закашляла. Сердце капитана не выдержало и он не смог долго сердиться на девушку. Однако сама Аккерман такой благородный жест не оценила и пыталась свалить из комнаты по-тихому, раз этак пять. Хорошо, что Ривай обладал чутким сном, и каждый раз ловил её, однако в конце ему это надоело, и он просто наручниками приковал её к кровати. Откуда они у него — это остаётся загадкой. С чувством выполненного долга он только прилёг на диван в кабинете (на котором он в основном спал), как эта чертовка придумала новое издевательство. Микаса начала дергать руками, от чего холодный металл оков, ударяясь друг о друга и спинку кровати, издавал противные звуки. Сначала Леви никак не реагировал и лежал, стиснув зубы, но когда брюнетка начала петь, причём, похоже, специально мимо нот, он не выдержал.       — Какого чёрта ты делаешь? — Ривай пинком открыл дверь, та сильно улетела в сторону и врезалась в стену с характерно громким звуком. Девушка аж вздрогнула и замерла на секунду, удивлённо всматриваясь в лицо пришедшего. Но опознав личность, она показушно ещё пару раз подёргала руками.       — Я хочу в туалет, — без всякого стеснения произнесла Аккерман. Леви лишь обречённо застонал, надеясь на то, что такой концерт будет у него не каждую ночь.       В целом, именно так и закончился этот день. Не стоит говорить о том, что Леви всё же отвёл девушку в нужное ей место (именно тогда Микаса и узнала, что же скрывается за второй дверью кабинета капитана), они условились, что мужчина не наденет на неё наручники, а девушка взамен не будет сбегать. Ханджи и Жан тем временем всё же отмерли в коридоре и решили сделать вид, что ничего не было (или сумасшедшими сочтут их). Короче говоря, все наконец улеглись в кровати и видели заслуженные сны.       Следующие несколько дней не были какими-то особенными. Титаны продолжали шататься за стеной Роза, а разведкорпус всё также готовился к новому бою. Каждый раз, как в первый раз. Но всё же, если я назову именно сегодняшний день ну уж совсем серым, заурядным и непримечательным будет означать, что я солгала. Во-первых, именно сегодня Эрвин Смит получил документы из столицы с точной и утверждённой датой вылазки, где основной задачей будет испытать Эрена Йегера и по ситуации, добраться до стены Мария. Во-вторых, Коулсон наконец-то (!) всё-таки подтвердил выздоровление Аккерман. Ну как подтвердил… В тот момент, когда медик осматривал Микасу, а Леви пришлось отвернуться, Фред уже хотел объявить о том, что ей ещё неделю лучше посидеть в «четырёх стенах», однако в дело вступил убивающий взгляд брюнетки. Бедняга аж подскочил, на что обернулся капитан, но на лице пациентки уже сияла милейшая улыбка (ну, по крайней мере, самая милейшая из всех её сумасшедших улыбок). Решив не испытывать судьбу, Коулсон дал вольную девушке, от чего та чуть ли не прыгала. Ривай наградил её хмурым взглядом, Фреда — изучающим, но ничего подозрительного не нашёл. В итоге, Микаса счастлива, Коулсон тоже счастлив, ведь, наконец, отделался от сумасшедшей, которая к слову наставила ему ещё парочку синяков в добавок к разбитой скуле. Именно это событие и способствовало нашему сегодняшнему пункту под названием «в-третьих». В-третьих, этот день был относительно примечательным, из-за того, что капитан решил вывести девушку на тренировочную площадку впервые после той истерики, которую Микаса закатила в первый день их знакомства. Однако, в этот раз тренировка была индивидуальной, устроенной лишь для брюнетки, поэтому происходила она вдали от любопытных глаз солдат, которые в данный момент были на ужине.       Стоит сказать пару слов о том, как наши герои добирались до места проведения тренировочных боёв. Как только Леви вскользь упомянул о том, что сегодня наконец состоится их первая и нормальная (!), что не менее важно, тренировка, Микаса всё оставшееся время была как на иголках. Ей не терпелось вмазать мерзкому коротышке, как впрочем, и вернувшимся в её голову голосам, которых снова стало меньше. Словно другие обиделись на что-то и объявили бойкот брюнетке, а может даже вынашивали злостный план! Однако Аккерман лишь посмеивалась над собственными мыслями, чем крайне нервировала Леви. Нет, ну представьте, вы спокойно сидите, пьёте чай, и тут девушка, которая всё это время находилась в позе скульптуры, то бишь сидела без единого движения, и вела себя настолько тихо, что о её присутствии он просто позабыл, начинает надрывно смеяться. И так было несколько раз! Ривай хотел просто врезать ей, но всякий раз успокаивал себя мыслями, что это девушка и к тому же психически нездоровая. В общем, время тикало, и как только стрелки часов указали на назначенное Леви время, Микаса подорвалась с дивана, немного обескуражив самого капитана. Слава стене Сина, он после «побега тире прогулки» своей подопечной запирал на ключ кабинет каждый раз, как только дверь оказывалась захлопнутой. Однако факт её замкнутости не смутил девушку, она стояла порядком пяти минут и просто дёргала за ручку. Но на её мысленные просьбы замок не поддавался.       — Ты же не думала, что я настолько глуп, чтобы давать тебе шанс сбегать тогда, когда тебе это заблагорассудится? — Леви скептически изогнул бровь, когда девушка с немым удивлением обернулась на него.       — Вы слишком длинно говорите, господин капитан. Мне сложно анализировать ваши предложения, — словно для наглядности собственных слов, Микаса прислонила указательные пальцы к вискам и начала круговыми движениями их массировать.       — Бежать.       — Не бежать.       — Бежать!       — Не бежать!       — Сваливать надо, я говорю!       — Да кто тебя вообще слушает? Микаса останется на месте!       — А может прямо тут ему вмазать?       — ТЕБЯ НИКТО НЕ ЗВАЛ!       — Через окно? Хороший вариант, разве нет?       — Кстати, да.       — Почему бы и да?       — Ну так через окно?       — ДА! Через окно как раз будет болезненное падение! Он точно что-нибудь сломает!       — Ээээ…       — …       — Ты о ком?       — Так мы собираемся его прикончить?..       Микаса засмеялась. Порой эти голоса выдавали такие идеи, что даже было жаль, что их не могут слушать остальные. В частности капитан. Да… его холодную беспристрастную мимику неплохо бы было разбавить парочкой улыбок. Девушка невольно перестала смеяться, в кои то веки на её лице расплылась аккуратная, милая и тёплая улыбка, а глаза наполнились нежностью от таких мыслей. Ривай аж завис. Впервые он видел её такую и боялся даже дышать, чтобы не спугнуть момент. Она казалась нормальной, совершенно обычной…       — Ну, так мы пойдём на обещанную тренировку… — девушка немного запнулась, но её улыбка не исчезла, а следующая фраза снова обескуражила мужчину, — …Леви?       — Да-да, идём, — Леви отпёр кабинет и, успев подхватить под руку уже рванувшую в сторону коридора Микасу, вышел, запирая дверь снаружи.       Путь до тренировочного зала в целом прошёл относительно спокойно, если не брать в расчёт то, что обиженная непонятно на что брюнетка отказалась шевелить своими двумя, поэтому мужчине снова пришлось «катать» её на своём плече, так как перспектива волочить её за ногу по полу ему не слишком улыбалась — как бы хорошо солдаты его не вымыли, пол есть пол, а пачкать лишний раз одежду, даже если не свою, ему не хотелось. Он, конечно, не жаловался, Микаса очень удобно располагалась месте присоединения его руки к туловищу, словно сама природа создала её для этого, но Ривая не устраивало то, что девушка начинала обнаглевать. Ему казалось, что на её лице застыла удовлетворённая его «поползновениями» улыбка. Однако, Аккерман и сама не хотела передвигаться каждый раз по коридору таким вот способом, но с мужчиной спорить не стала. Шанс набить ему морду уже скоро будет ей предоставлен.       Два часа спустя       Звуки ударов до сих пор были слышны из зала. Леви учил Микасу ставить блоки, от чего в основном в атаке работал он, а девушка лишь отбивалась, что ей явно не нравилось, как и её «друзьям» в голове. Девушка обливалась потом, злилась, от чего оскал белоснежных и явно острых зубов то и дело проскальзывал на её лице, более того, она даже изредка рычала. Ослабшие после длительного перерыва между серьёзными нагрузками мышцы побаливали, а неокрепшие лёгкие судорожно хватали нужный кислород.       — Что, Аккерман, уже сдулась? Прошло всего ничего. Мне говорили, что ты можешь даже со мной силой потягаться… — Ривай всё измывался над взбудораженной брюнеткой. Её глаза загорелись ненавистью к его персоне, она еле удерживалась, чтобы не врезать ему в челюсть напрямую, наплевав на то, что ей дана задача лишь блокировать и на то, что при этом ударе она откроет просто все слабые места. И только не улыбающаяся ей перспектива остаться с выбитой рукой, после такой попытки, которая наверняка провалится, сдерживала её. — Где ж твоя хвалёная сила и «гений беспрецедентной значимости»? — воспроизвёл капитан слова из отчёта о Микасе, написанного Шадисом.       — Я надеялась на то, что смогу побить тебя, а не на то, что выступлю в качестве боксерской груши.       — Хм… Ну хорошо, — Леви, сменив боевую стойку, встал в свободную позу и положил в небрежном жесте руки на пояс. — Давай так. Я дам тебе шанс, как ты сказала, побить меня. Более того, если ты сможешь меня повалить на лопатки, я выполню твоё желание.       Глаза девушки загорелись безумным блеском, в то время как Леви оставался полностью спокойным. Только брюнетка хотела открыть рот, как капитана резко прервал её:       — Можешь не отвечать, по твоему лицу видно, что ты согласна.       Ривай встал в защитную позу и начал ожидать от замершей с дурацкой улыбкой девушки хоть каких-нибудь действий. Можно было подумать, что она заснула, но это было не так. Микаса молча обдумывала свои действия.       «Драться против него с моей-то подготовкой будет очень проблемно. У меня будет один шанс, надо как-то дезориентировать его, но как?»       Брюнетка продолжала думать, даже вступила в бой со своими голосами, совсем позабыв о мужчине. Леви порядком надоело десять минут пялиться на её улыбку аля «я титан», он тяжело вздохнул и подошёл к Микасе.       — Эй, Аккерман. Всё в порядке? — Леви хотел ещё что-то спросить, но девушка вдруг резко посмотрела на него, улыбка растянулась ещё шире — кончики рта едва не доставали до ушей, — и прыгнула на него, раскрыв руки и обхватывая ими шею мужчины. Ривай опешил и буквально словил брюнетку. И, как говорится, четыре шпагата, пять ласточек и два сальто, и парочка уже валяется на полу. Благо капитан на то и сильнейший, поэтому успел во время падения перевернуться так, что сверху оказался он. — Прекрасная попытка, но… нет, — Леви упёрся руками в пол и попытался встать в положение упор лёжа. Точнее он действительно смог достичь цели, только вот девушка не собиралась отпускать его. Напротив, как только Ривай приподнялся, она закинула на его поясницу свои ноги, скрещивая их за его спиной. — Что ты… — мужчина издал сдавленный и немного нервный смешок, снова сгибая руки в локтях до такой степени, чтобы повисшая на нём девушка смогла спиной коснуться пола. Затем в надежде на то, что она отпустит его он снова разогнул их, тем самым как бы отжимаясь. Однако девушка даже не думала отпускать тёплого капитана. Будучи только в одних штанах и тонкой майке без рукавов в холодном тренировочном помещении она продрогла. Конечно, два часа тренировок согрели её, но в момент, когда она обдумывала, как ей победить Леви, мышцы снова остыли. — Хватит, Микаса, — мужчина уже откровенно смеялся, радуясь, что весь корпус на ужине, и этого никто не услышит. Он предпринял ещё порядком с десять таких вот попыток-отжиманий, но девушка мёртвой схваткой вцепилась в него, острым и холодным носиком упёршись в его шею, тем самым скрывая широкую улыбку и пытаясь не заржать в голос. — Ну всё, Аккерман, отпусти.       — Неа. Тепло, — девушка лишь сильнее вжалась в него, Леви лишь закатил глаза и просто лёг на неё. Девушка дождалась, пока мужчина снова опустится, и резко перекатилась, оказавшись сверху. — Ехууу, я выиграла! — Микаса уселась на шокированном капитане и от радости запрыгала на нём (не в том смысле, в котором вы подумали, извращенцы). — Господин капитан, должен мне желание.       Ривай лишь удручённо вздохнул.