Энергет

      Наполненный ароматами ягод, горького шоколада и секса кабинет, казался, в тот момент двум влюблённым, самым спокойном местом во вселенной. Словно отдельный от всего существующего островок, где их ничто не касается.       На тёмном дубовом столе стоял маятник Ньютона, тихо стучащий одним шариком о три других, поочередно со своим товарищем с другого конца. Из приоткрытого окна тянулся лёгкий сквозняк, заставляющий шебуршать и шептаться стопы бумаг, с неровно лежащими краями. Давно упавшая на столе печать, периодически каталась от ветра, вырисовывая полукруг. Зеркало запотело по краям, оставляя в отражении только два придававшихся друг другу тела, обнажённых тела.       Пара не могла остановиться, упиваясь чувствами и желанием, которое охватывало обоих. Они двигались в унисон, шумно дышали, стонали, рычали. То поглощались в поцелуй, то с упоением окутывали в объятия. — Мне так хорошо с тобой, не останавливайся… — шептал омега, наслаждаясь тем, как его истинный расцеловывает шею и надплечья. — Ни за что, — уверенно ответил тёмноволосый, прижимая стройное тело плотнее к себе и усиливая поступательные толчки, двигая своими бёдрами.       На границе с оргазмом, Минхёк, словно в бреду, ухватился ладонями за лицо возлюбленного, поднимая его и целуя. Действие не такое, как все до этого — необычная жадность, импульсивность присутствовала в нём. Парень, словно в бреду, притягивал к себе альфу, сжимая сильнее на его скулах руки и постепенно начиная терять контроль. Он стал вытягивать из того энергию, выкачивая жизненные силы, пока не раздался оглушающий выстрел в коридоре.

***

      После того, как Вонхо унёс Ли из операционной, а затем её покинули и рыжий бета с Чангюном, в помещении остались наедине двое — между которыми царили лёд и пламя.       Кихён недовольно осматривался, то и дело останавливая своё внимание на окне, через которое у него было самое большое количество шансов сбежать. Так как если бы он это решил сделать обычным способом, то есть через дверь, его довольно быстро поймает либо альфа, стоящий перед ним, либо один из остальных членов этой компании. Если не самостоятельно, то при помощи своих ядовитых пуль, точно. — Так сильно хочешь сбежать? — вздохнул солдат. — Я не птица, чтобы сидеть в клетке. Мне не нравится это место и люди, которые сюда заточили. — Ты больше похож на хомячка, а не на птицу, — решил разрядить обстановку Шону, за что тут же получил удар волной под дых, слабой силы. — Кхм! Извини, это была шутка, — чуть сожмурился он, поглядывая на омегу. — Мне не смешно. Ты меня раздражаешь. — Эй, дай мне шанс, — парень сделал один шаг к розоволосому. — Я же сказал, что не обижу тебя. Мне можно доверять. — С чего мне верить этому? — хмыкнул Девятый, движением руки вызывая импульс, из-за которого брюнет откатился по скользкому полу обратно. — Люди — изверги, да трусы. Слабые переносчики жизненной энергии. — Энергии? Это вам нужно? Вы поэтому убиваете нас? Чтобы забрать её? — Отстань от меня, — покачал головой омега, без доли интереса к этому разговору. — Тебе всё равно не понять. — Так объясни! Я хочу узнать тебя! — упёртый в своём желании, Хёну сделал три шага, подходя намного ближе к желанному объекту, оставаясь от него на расстоянии вытянутой руки. Энергет осмотрел «отчаянного» снизу вверх и на этот раз не стал его бить или отталкивать. — Вы нас, что, недостаточно изучили ещё? Кто тот бедолага, на котором вы всё это время ставите опыты, м? Я видел его, когда меня в соседнюю камеру селили, — вопросительно посмотрел Кихён на солдата, столкнувшись поясницей с операционной кушеткой, после чего потянулся и уселся на неё. — У него почти не было жизненной энергии, да и выглядел он паршиво. Живёт явно на основных ресурсах. — Это объект Первый, — начал было Шону, но заметив, как омега скривился от подобного наименования его сородича, тут же решил исправиться. — Его зовут Че Хёнвон. Он живет здесь, сколько себя помню, — задумался брюнет, подходя ближе к юноше. — Капитан говорил мне, что он здесь лет с девяти. — Так долго?! — удивился розоволосый, заставляя себя подняться в воздухе на сантиметров десять. — Невозможно! За что так с ним?! — Что не так? Он в полном порядке! Его жизненные показатели в норме, и, насколько я знаю, он сам говорит, что хорошо себя чувствует, — понимающе посмотрел на своего возлюбленного брюнет, невольно ухватываясь за его запястье, чтобы усадить обратно. От этого по телу прошлась приятная тёплая волна, заставляющая обоих слегка покраснеть. Но Девятый сразу же разрушил момент, резко вырывая свою руку. — Не в порядке. Как ты и предположил, мы живём благодаря поглощению людской энергии. Вернее как… На подсознательном уровне мы стремимся к тому, чтобы заселить планету себе подобными, — омега поправил прядь своих, изменивших цвет на красный, волос. После чего провёл подушечками пальцев по повязке на лбу, под которой уже явно регенерировала рана. — Я не копаюсь в мозгах таких как я, да и учёным не был никогда. Не смогу тебе объяснить причину этого чувства и желания убить вас всех к чертям собачьим. Мне приносит удовольствие видеть искореженные от страха, боли и страданий лица своих жертв. И я обожаю секс. Грубый, жесткий, после которого мои партнёры не выживают. Понимаешь? — Хочешь сказать, что не убивая людей, жизнь в нём едва теплится? — нахмурился солдат. Ему не понравилось слушать про страсть омеги к убийствам и сексу. Перед ним предстала картина, как он может лежать среди нескольких партнёров сразу, от чего его тут же перекорёжило. Мысль о том, что этот парень может быть ещё с кем-то кроме него — злила.       Хорошая звукоизоляция операционной создавала иллюзию того, что всё вокруг спокойно. Что они не находятся в месте, полном трупов. Что перед Шону не сидит виновник сотни смертей его товарищей. Сейчас он глух и слеп, как эта палата, скрывающая ужас за стенами. Он видит только то, что сам хочет. А именно симпатичного, хрупкого юношу, нуждающегося в помощи и защите. Напуганного из-за сложившихся обстоятельств.       На его вопрос парень только кивнул, опуская голову, так как был расстроен тем, что узнал. Но в этот же момент брюнет сделал последний недостающий шаг, заключая Кихёна в объятия. Крепкие, уверенные и бесстрашные. Младший был так удивлен этому, что ничего не сделал в протест. Просто сидел, позволяя себя обнимать. Принимая тепло и чувства этого идиота-самоубийцы. Они пробыли так, молча, не проронив ни звука, около нескольких минут, пока Хёну не почувствовал, как руки обняли в ответ. Этот жест поразил альфу, но он не подал виду, и только ещё через минуту решился медленно склонить голову и поцеловать желанные губы. На удивление, Ю принял этот поцелуй, прикрывая глаза и, кажется, наслаждаясь моментом, чувствуя то же притяжение, что и солдат.       Внутри всё запылало пламенем.       «Истинные скрепили союз поцелуем» — пронеслись в голове энергета слова, которые он слышал от священника во время венчания таких пар. Так как его приют находился при церкви, эта фраза проскальзывала эхом довольно часто. В детстве мальчик любил приходить на церемонии и смотреть на по-настоящему любящих друг друга людей. Истинные — всегда выглядели со стороны особенно. Не так, как обычные пары. Его папа часто занимался прелюбодеянием с различными альфами, от которых пахло куревом и алкоголем. Которые били того и не всегда оставляли деньги. Но он говорил затем своему сыну, что это такая любовь. Что так они могут выжить в этом мире.       Момент. Картины меняются одна за другой: венчание истинных; изнасилование его папы; церковная служба; здоровый альфа кидает в него и родителя стулом; утренняя речь священника; домашние объятия; монах пытается накормить, рассказывая забавные истории; вторжение солдат в их дом; лицо Шону; СГИЭ избивают папу; слова о том, что тебя не дадут в обиду; мёртвое лицо родителя.       Обида. Злость. Ярость. Резким импульсивным толчком Кихён откинул от себя лжеца, заставляя того упасть, ударяясь копчиком. В следующий момент, поднявшийся в воздухе энергет, с горящими глазами, заставил леветировать капельницу, от которой медленно отрывались ножки, оставляя лишь постепенно заостряющееся основание. Словно копьё, он направил палку в сердце брюнета, озлобленно рыча. — Стой! Успокойся! — кричал старший, прикрываясь одной вытянутой рукой. — Я не сделаю тебе ничего плохого! Я не враг! — Я никому не верю! Сорняки! Вредители! Черти! — надрывно орал на него Ю, в то же время метая остальные предметы, вроде ампул с натрием, пробирок и шприцов. — Я люблю тебя, Кихён! — Порождение дьявола! Земля давно заселена бесами! Ненавижу! — с этими словами парень резко запустил «копье», но тут же был сбит с толку оглушающим выстрелом. За ним последовало ещё два, от которых оружие в итоге воткнулось в холодный белый кафель рядом с головой Хёну, который даже не моргнул. Сам же омега схватился за уши, падая на пол. Человеческий слух не воспринимал подобных частот, но острый энергета — заставлял сходить с ума от усиленного звона, от которого, казалось, пульсировали все внутренние органы. Это был министр обороны со своими солдатами. — Ч…что это? Это ты сделал? — болезненно простонал парень, корчась и поджимая колени к груди. — Нет! О чем ты? — альфа не понимал, что происходит, но тут же оказался рядом со своим омегой, обнимая рукой со сломанными пальцами, а другой поглаживая по спине. — Что случилось? Чем я могу помочь? — Сдохни! Сдохни! Сдохни! — стонал тот, извиваясь от боли. — Это вряд ли изменит твоё положение, — покачал он головой. — Давай я уведу тебя из этого места? Только стрелять не смогу из-за того, что ты сделал со мной. — Ащ! — зашипел вновь розоволосый парень, убирая руку от уха и затем захватывая поломанную кисть с пальцами солдата. Одним лёгким усилием он вправил ему кости на место. — С трещинами сам потом разбирайся, придурок. Уведи меня только отсюда! — Конечно, — брюнет улыбнулся тому, как заботливо ему «вылечили» руку. Он резко поднялся, потянув за собой возлюбленного, которого всего трясло.       В коридоре они оказались быстро, и вокруг никого не было. Правда из дальнего конца доносились весьма недвусмысленные звуки, которых в операционной они слышать не могли. Шону задумался, стоит ли ему трогать своего капитана с его истинным, и решил, что будь он на их месте, то наступи хоть конец света, то он всё равно убил бы того, кто им помешал. — Пожалуйста, скорей…       «Минхёк невероятно сильный, а навыки Хосока вообще запредельны, для нормального человека. Они выберутся, если что не так», — кивнул сам себе Хёну, веря, что сделал правильный выбор, и уводя Девятого за собой. — Мы пойдём через минусовые этажы до чёрного выхода. О нём не все знают, поэтому так может оказаться безопасней. Хорошо? — Понял. Как знаешь, — отмахнулся юноша, давая себя вести. — Лишь бы выбраться отсюда нахер.       Лифт был рядом, вызвать его проблем не было, но, когда тот приехал и двери разъехались в стороны, перед парой открылась картина на мёртвого солдата, чьё тело вывернуто мостиком, при этом голова с открытыми глазами была повернута прямо на гостей перемещающего транспорта, устремляя на них стеклянный взгляд. Берцовые кости были сломаны и выглядывали наружу, вокруг летали мухи, то и дело садясь то в приоткрытый рот, то на раны. Вся кабина была окрашена кровью. От увиденного Сон тут же испытал рвотный рефлекс, но отвернул голову, чтобы Ю этого не заметил. Кихён, не покривив лицом, первым зашёл в лифт, ступая босыми ногами в хлюпающую, липкую лужу. — Если не зайдешь, я уеду без тебя, — спокойно, но с чуть повышенным тоном произнёс энерегет, безразлично смотря на альфу, который боролся с естественным в такой ситуации, рефлексом. — Да-да, — зажал он дыхательные органы одной ладонью и, стараясь не опускать взгляд на товарища, вошёл в небольшое помещение, двери которого сразу же закрылись, и они отправились вниз.