Энергет

      Полный ненависти и боли взгляд Хёнвона прожигал, ухмыляющегося, Ким Юбина. Эмоции пробуждали в омеге его энергию и мощь, которую теперь он не собирался тушить словно пламя. Его глаза краснели, а на руках просвечивались чёрные вены. Он ещё никогда не чувствовал себя уверенней и решительней, чем в момент духовного объединения с сородичами. Это ощущение схоже со стайным инстинктом волков, которые преследовали общую цель. Этот энергет ещё ни разу в жизни не давал себе выйти из-под контроля настолько, почти всю жизнь прожив, ощущая себя обычным человеком. Но столь редкий настрой атаковать рушился, когда мужчина в синем костюме залился смехом глядя теперь в ответ, прямо на Первого.       Прошлой ночью       Сигнальные сирены разрывались в стенах института, призывая сотрудников к срочной эвакуации. Вот только суеты внутри больше не было. Кто успел спастись — уже были далеко, остальные же встретили смерть в месте, творившем будущее. Никогда ранее это здание не выглядело настолько устрашающе и жутко. Над ним сгущались чёрные тучи, смывая ливнем кровь.       Прознав о случившемся и убедившись в том, что сейчас в НИИ стало безопасно, министр обороны прибыл на злосчастную территорию без промедлений. Он нёс немалую ответственность за институт, а также преследовал своим приездом ещё несколько целей, одной из которых являлся энергет проживший здесь уже более десяти лет. Ким Юбин следивший за экспериментами над молодым человеком с его малых лет, давно проецировал на него свои сексуальные фантазии, а иногда даже думал, что влюблён. Его манила непреступная внешность, а также довольно покладистый характер юноши, практически не проявляющего агрессию и протесты. Было ли это также воздействием насыщенного аромата персика, или просто мужчина сам себе придумал эти чувства, он не понимал. Но упустить момент, когда отсутствуют все сотрудники, охрана и даже камеры не работают — альфа не мог.       Когда госслужащий пришёл к Хёнвону, тот послушно сидел на полу, в углу своей камеры. Кровавые следы вели к парню дорожкой, которую он сам протоптал после того как прошёлся по коридору. Волосы блёкло-розовые, бледный, кожа вокруг глаз имела красноватый оттенок из-за реакций на постоянные инъекции успокоительных препаратов. У первого объекта почти всегда было сонное состояние, указывающее на истощение организма. И даже в момент появления на пороге его камеры гостя, омега одетый в белую пижаму, едва счёл важным поднять взгляд на него, не видя смысла в лишней трате энергии на столь пустые действия. Он уже привык впадать в некий анабиоз, затормаживая жизненные функции, прекрасно зная, что его и так поднимут, отведут в «пыточную» и будут делать что хотят. Попытки сопротивляться Че оставил ещё в свои десять лет. Случилось это после того, как он свернул шею своему охраннику и подорвал троих сотрудников, а также вырвал мочеточник у военного, который пытался его усмирить. Желая сбежать из учреждения, он столкнулся с одним из профессоров вооружённым пулемётом с кислотными пулями. И после того, как его смогли отловить, он ещё три месяца не видел ни света, ни нормальной еды, каждый день проводя в камере, по всем поверхностям которой проходило электричество.       Мужчина прошёлся по небольшой комнате, осматриваясь на наличие опасных для его жизни предметов, которых здесь не оказалось. Единственной опасностью для него был персиковый запах омеги, который даже в таком его состоянии — сносил крышу. — Здравствуй, Хёнвон, — начал гость. — Смотрю, ты здесь совсем один остался.       Тяжёлый взгляд сапфировых глаз устремился на Ким Юбина, не неся в себе ни интереса, ни ярости. Единственное, что всегда выдавало готовность этого юноши к атаке — поток энергии, который заставлял кипеть кровь по венам, просвечивающим через кожу чёрным цветом. — Я пришёл, чтобы проведать тебя, милый, — с хорошей игрой подал министр свою вежливую речь. — Мне доложили о том, что твой негодный сородич сотворил, и я разволновался, как бы с тобой чего не случилось, понимаешь? — он подошёл ближе к парню, склоняясь, чтобы коснуться розовых волос, пряди которых стал перебирать меж пальцев. — Ты всегда был таким слабым и беззащитным. О тебе нужно заботиться и опекать… — его рука скользнула к уху омеги, оглаживая хрящ с мочкой, а затем с недвусмысленным намёком перешла на шею. — Я не такой… — прошептал Хёнвон, слегка нахмурившись. — О нет, мой милый, ты — такой. И это неплохо. Тебе не место здесь, согласен? Ты достоин лучшего. Лучшего обращения к себе, лучшей еды, лучшей одежды и лучшего альфы рядом, — перечислял мужчина, расстегивая верхнюю пуговицу белой пижамы. — Даже если бы я и хотел всего этого, то точно не с Вами, господин, — уже более твёрдо произнёс парень в тот момент, когда его глаза обретали красноватый оттенок. Для министра это стало сигналом того, что пора держать наготове шприц с усыпляющим ядом, который он прихватил специально с собой. — Другой не захочет быть с тобой, милый мой Хёнвон, — моментом незваный гость, резким рывком сорвал с петель ещё три пуговицы, стягивая часть рубашки с юноши, оголяя его грудь и ребра по левую сторону. Он хотел уже было осыпать поцелуями бледную шею, как по телу ударила резкая боль, заставляющая взвыть. Это была энергия, которой владел энергет, умевший управляться с нейронами чужих мозгов. — Я же сказал, что не хочу! — рыкнул Че, вставая с пола, придерживаясь о стены. — Ненавижу повторять.       И только омега хотел выйти из палаты, чтобы немного пройтись и успокоиться, как его схватил за запястье министр, со всей силы потянув на себя, заваливая ослабленного парня на пол. Он быстро извлек из своей штанины пяти-миллилитровый шприц, уже наполненный желтоватой мутной жидкостью, с которого зубами снял колпачок, быстро вкалывая препарат розововолосому. В глазах Хёнвона потемнело практически через мгновение, и последним, что он смог увидеть стала довольная ухмылка Ким Юбина.

***

      Двое солдат держали на прицеле министра, в то время как Чангюн направил автомат на спецназовца, в руках которого находился его возлюбленный без сознания. От действий их останавливало численное превосходство противника, с которым они точно не успеют справиться до того, как получат ответные пули. — Так и будем глазки строить друг другу? — склонил голову полноватый мужчина. — Мы не постоять сюда пришли. — Что вы сделали с Минхёком? — рыкнул чёрноволосый, дергая оружием. — Полегче, малыш, — усмехнулся госслужащий. — Как мерзко, что лучших ребят подминают под себя эти выродки… — покачал он головой. — Сначала лейтенант Шону, затем мой горячо любимый капитан Вонхо, а ещё, оказывается, и ты так не разлюбил эту тварь. Я надеялся, что когда мы вас разлучили, хоть тебя сможем оставить в здравом уме. Но увы. — О чём это вы? Откуда знаете меня?! — растеряно, но не дрогнув спросил Им. — Не знаешь? Это я велел паршивцу агенту Кею исчезнуть с лица земли, вместе с этим чудовищем. Хотел в скором времени тебя забрать в службу, — пожал плечами альфа. — Но видимо, не судьба, как говорится. Вы все сошли с ума, пойдя на поводу у лживых чар этих нелюдей. И теперь придётся вас ликвидировать. — Лицемер… — процедил Хёнвон, тело которого уже было окрашено чёрными паутинами. — Ох, милый мой. Не стоит грубить старшим, мы ведь ещё не поженились, чтобы ты позволил себе фривольность. Жаль, что я увижу тебя в свадебном костюме только в могиле, — махнул рукой Юбин, подавая сигнал подчинённым.       Едва успели среагировать Шону с Джеем, как в их сторону открыли огонь из града ядовитых пуль. Жизни могли оборваться в то же мгновение, но ни один из снарядов не достиг своей цели, угодив в незримую барьерную стену, которую выстроили оба энергета. Кихён к этому моменту уже не на шутку вышел из себя. Ярко-розовые волосы были наэлектризованные, пространство вокруг него настолько часто меняло свою плотность, что от силы трения частиц мелькали небольшие разряды молний. — Сейчас! — рыкнул Чангюн, подавая свой ответный сигнал команде, после которого солдаты вместе с ним открыли ответный огонь, в то время как Ю, словно телепортировался к Минхёку и вырвал его из рук солдата, перемещаясь обратно, быстрее скорости пули. Он прижал нагое тело к груди, чтобы счесть с него информацию последних часов его сознания, и разобраться с тем, как он оказался в заложниках один. Ли уже приходил в себя, о чём говорило подрагивание век и едва уловимое шевеление губами.       Солдаты полегли один за другим, сложив свои головы, открывая на поле боя одного беспомощного министра, словно шахматные фигуры, вышедшие из игры, оставляя на доске одного короля. Его силовым полем прикрыл Хёнвон. Нет, он не желал спасения, он желал расправиться с мужчиной своими силами. Барьер окружил взрослого альфу, не позволяя сбежать. — Юбин, милый, я ведь не давал тебе разрешения прикасаться к себе, — заговорил, в его же манере, Че. — Но ты по головам пойдешь, лишь бы добиться желанного, так? Только вот за все нужно платить… — Первый зашагал в сторону своего обидчика, оставляя товарищей позади. — Что ты?! Я ничего не сделал такого! — нервно замотал головой альфа, пытаясь выбраться из западни, что делало его похожим на пойманного в капкан борова. — Отпусти меня, и мы спокойно поговорим! — Мы не будем вести бесед, господин. Мы будем прощаться, — омега подошёл почти вплотную к госслужащему, протягивая руки сквозь поле, чтобы обхватить того за шею. Кожа смялась под давлением пальцев, выдавая возрастные изменения в виде морщин. Ким Юбин зашипел, пытаясь сделать вдох. — Пусти! Я не хотел тебя обижать! — Но обидел. — Отрезал Че, вместе с этим впиваясь пальцами в мужчину настолько сильно, что кожный покров стал разрываться словно хлопок, пока стальная хватка не сомкнулась в кулак, заставляя голову упасть с плеч.       Эту картину наблюдали только Шону с Кихёном, которые были готовы помочь если бы это понадобилось. Чангюн уже забравший своего возлюбленного на руки, наблюдал за тем, как он приходит в себя, поглаживая белое плечо. В его глазах Минхёк мало чем изменился с детства, что отдавалось в сердце чувством чего-то родного, тёплого, уютного, Своего. Иму не хотелось думать о том, что не ему выпало счастье стать истинным для этого омеги, как не хотелось думать и том, что они уже нашли друг друга. Но не думать, не выходило… — Хосок… — прошептал Ли, медленно открывая тёмно-синие глаза, — Хосок. Что с ним? — Со мной все нормально, — раздался голос альфы со стороны коридора. Немного хромая, он шёл в сторону ребят, одетый в чёрные джинсы и бежевую базовую кофту, которые держал в своём шкафчике. Он вёз перед собой целую трёхъярусную медицинскую телегу, на которой было сложено множество ампул с различными препаратами, холодильный инкубатор с кровью для переливания, инструменты и многое другое. — Я уже в порядке. Но нам нужно улетать отсюда. Как можно дальше и желательно не на вертолёте. — Капитан! — воскликнул Чжухон, уже и сам находившийся почти без сил. — Я так рад, что вы целы! — На чём будем лететь? — нахмурился Шону, автоматически переключаясь на рабочий тон. Сейчас в нём играла злоба и обида на альфу, как на товарища и друга, но как старшего по званию он его слушался и уважал. Разобраться на личные темы они смогут только тогда, когда будут в безопасности их возлюбленные и они сами. — Нужен военный самолет с полным баком. А также необходимо взять с собой по максимуму всего из лабораторий. Кто знает, что ещё с нами может случиться, — серьёзно перечислял Вонхо, осматриваясь. Его переполняло чувство беспокойства, причины которым он пока не нашёл другой, кроме как недавняя битва товарищей. После последнего своего сражения, в котором получил шоковую пулю — Шина словно дезориентировало. В голове шумело и казалось, что какая-то часть сознания находится в тумане, вместе со зрением и обонянием. Несмотря на это, военный старался сохранять хладнокровие, которое могло стать спасением. — Джей — ты будешь первым пилотом, я буду за второго. — Вас понял, — кивнул рыжеволосый, доставая свой голографический мини-компьютер, чтобы счесть локацию ближайшего свободного самолета. Один из таких находился у взлётной полосы принадлежавшей НИИ. Бак почти полный, на нём не вылетали в последнюю неделю никуда, только пытались завести сутками ранее, но попытка оборвалась. Видимо, кто-то хотел сбежать на нём во время атаки.       Пока солдаты занялись подготовкой, беловолосый восстанавливал свои силы. Чангюн снял свою толстовку, отдавая её обнаженному омеге, оставаясь в чёрной футболке, которая открывала его подкаченные руки. — Ты как? — ставя энергета на ноги, спросил он. — Уже в порядке. Силы восстанавливаются, но гудит голова, — парень встал, пока придерживаясь за плечи друга. — Мне виделся дурной сон… — Что за сон? — В нём убили того семнадцатилетнего энергета, который помог нам уйти из кафе, Гюн, — Ли прикусил губу. — И чувствую я, это мне не просто привиделось. Эти люди стали сильнее. Их технологии способны превзойти нас… — Если это правда, то можем ли мы им доверять? — хриплым шепотом спросил черноволосый, придерживая старшего за талию, косясь взглядом на служащих снимающих автоматы с трупов. — Хосок — мой истинный. — Но разве от этого он будет преданным тебе на сто процентов? — с сомнительным тоном произнес Им, наблюдая за тем, как капитан собирает пуленепробиваемые жилеты, и действует так, словно здесь и нет его пары жизни. — А бывает иначе? — Я не знаю этого, а ты знаешь? Что ты чувствуешь? Ты способен поклясться, что не предашь его и не убьешь нас всех?       Этот вопрос точно в сердце ударил энергета, который ещё несколько часов назад чуть не убил этого самого Истинного, потеряв контроль над своей основной личностью. Хосок пережил смерть родителей от руки не просто ему подобному, а конкретно Кихёна, который также будет лететь с ними. Он же ещё и его дедушку покалечил. Будет ли защищать такого Шин в критической ситуации? Отрицательный ответ так и напрашивался в голову Ли. Целая мыслительная цепочка, из которой выходило, что на оборону Девятому выйдет он сам, со вторым сородичем, а также с его истинным. Последний, скорее всего, не выживет. Как и бета, который не держит рот на замке, да и себя. Вывод прост: рано или поздно Вонхо вполне может пойти против них. — Ты готов сбежать со мной, Ли Минхёк?