Энергет

Китай. Военный аэропорт города Шэньчжэнь       После посадки в салон поступил сигнал о том, чтобы все пассажиры оставались на своих местах. Основной обязанностью капитана, на тот момент, являлась необходимость ввести в курс дел всех, кто находиться на борту, на счёт перелёта на вражескую территорию и выбора места.       Ночное время не создавало иллюзию спокойствия. Устремляя взгляд в иллюминатор, Чангюн пытался разглядеть движение у соседней взлётной полосы. Двое солдат в тёмных комбинезонах грузили деревянные паллеты в небольшой истребитель гранитного цвета. На ящиках чётко вырисовывался, чёрным по жёлтому, знак W05 — предупреждающий об опасности из-за радиоактивных веществ или ионизирующих излучений. Мужчины слегка небрежно поднимали груз на борт, словно занимались подобным опасным делом каждый день. Вокруг, не такой уж большой, территории аэродрома был выстроен высокий забор с колючей проволокой поверху, указывающий на недоступность к внешнему миру. В целом, место не вызывало приятных чувств, скорее заставляло напрячься. — Все живы? — без намёка на шутку спросил вошедший Хосок, осматривая салон. Ответом последовало недовольное фырканье со стороны Кихёна, пока остальные решили промолчать. — Куда мы прилетели? — встал с места Им, нахмурив брови. — Сейчас мы в Шэньчжэне, как и объявили по громкой связи. Но это не наш конечный пункт, — холодно ответил Шин, потирая ухо и скользя взглядом по задавшему вопрос. — Держим цель в район Дая, находящийся в семидесяти километрах отсюда. — Это призрачный городок, который построен на случай воин. Чтобы мирные граждане могли эвакуироваться, пока их разрушенные дома не выстроят заново. В Китае около двадцати таких мест в год строят. И проживает в них около десяти или двадцати процентов людей, от возможного количества, — проинформировал пассажиров, вошедший Чжухон. — Но почему Китай? Это же «вражеская» территория для нас. Они ненавидят корейцев и хотят войны! А тут мы спокойно, без каких либо проблем перелетаем через границу на военном самолете с символикой нашего флага. Что-то здесь не так. Вы не договариваете, — вмешался Минхёк, которого уже весьма раздражало игнорирование со стороны возлюбленного. Он тоже периодически потирал кожу за правым ухом, ощущая на ней небольшое, но неприятное жжение. Даже собирая частицы атомов исходящих от него, энергет не мог счесть информацию объясняющую подобное поведение. Даже врачебным взглядом, понять, возможна ли у альфы амнезия, которая влияет исключительно на фактор осознания истинности — весьма сложно. — И вправду! — воскликнул Кихён, прыгая с места, и даже ни в чём не заинтересованный обычно Хёнвон поднял взгляд на солдат. — Хороший вопрос! Ответьте на него! — Мы подали бедственный сигнал, — ответил первым Хосок. — Ещё когда были в институте и готовились к отправлению. Местным властям уже более десяти часов, как известно о внутренних проблемах Кореи. Информация о крушении наших военных объектах и гибели сотен солдат предалась огласке по всей Азии. Через сутки-двое уже будет знать весь мир, — тяжело выдыхая, мужчина поправил свои тёмные пряди волос, убирая их своей пятернёй с лица. Его охватывал поток необъяснимых чувств, которые он подавлял раздражением к ситуации. Хотелось бить, кричать, кидать вещи, но он сдерживал себя. Хотелось, чтобы его просто все послушали и не задавали лишних вопросов. Особенно этот выскочка — энергет. Именно он, в первую очередь, вместе со своим «дружком», вызывали в капитане эти зашкаливающие чувства. — Значит, вы сдадите нас в плен военным КНР? — обречённо спросил Первый, глаза которого имели серый оттенок. — Нет. — Отрезал Шин, и, ударив кулаком по дверной перегородке, развернулся, направляясь на выход. — Я не могу. — Прошептал мужчина, которого ломало, напоследок так, чтобы его услышал лишь бета. — Объясни им ты, и на выход. — Да, капитан, — кивнул рыжий, переводя взгляд на розововолосого парня, который его самого немного напрягал. — Никто здесь пока не знает о том, что существуют такие как вы, — начал солдат, лицо которого заиграло мимикой говорящей о том, насколько тщательно он пытается подобрать каждое слово, не желая разбудить в омегах — энергетов. — Капитан Вонхо отправил информацию о том, что на борту четыре члена СГИЭ и три Аконита. Нас примут как выживших беженцев, платой чему станут наши знания. — То есть вы готовы родину продать, чтобы спасти наши задницы? — с недоверием воскликнул Кихён. — Нет, — замахал руками растерявшийся Джей. — Как это нет?! — ещё больше завозмущался тот. — А-ну, пусти меня тогда с самолёта! Я сам могу позаботиться о себе! — рыкнул парень, волной сбивая рыжего с ног. В этот момент его схватил со спины Шону, который слушал ход дел в арке между хвостовой частью самолёта и пассажирской. А Минхёк же словно хлестнул альфу кнутом, заставляя того отпустить собрата. — Это ещё что такое?! — сошёл на крик Ю. — Да, успокойтесь вы все! — захрипел Чангюн, помогая Чжухону подняться. — Он имел ввиду, что мы придумаем, как выкрутиться из сложившейся ситуации. Но пока нам это даёт фору и возможность отдохнуть. Главное, чтобы вы вели себя, как люди! Ясно?! — его тон, казался, не менее командным, чем у Шина, благодаря чему балаган в салоне очень быстро прекратился. — Ух, какой сексуальный, — облизнулся резко переключившийся Девятый, волосы которого вмиг поалели. — Так бы и попробовал тебя на вкус.       Подобное высказывание со стороны парня, вызвало в Минхёке нотки ревности и беспокойства, из-за которых он врезал импульсную пощечину высказавшемуся. После чего, взял Има за руку и первым пошёл с ним на выход к трапу, не желая слушать подобного рода вещи от Кихёна. Последний же лишь закатил глаза, придерживая красную от удара щеку. — Зря ты так, — пробормотал Хёнвон. — Разве не чувствуешь, насколько он сильный? — Кто? Этот — с глазами, как у ящерицы? — переспросил энергет, не подавая вида, что его удивляет обращение к себе со стороны Че. Даже несмотря на то, что он ему спас жизнь. — Нет, о нашем сородиче, — покачал головой он, направляясь вместе со всеми из самолёта на выход, где их уже ждал чёрный фургон. — О Ли Минхёке? Сильнейшем? — усмехнулся. — Всё это я уже знаю. Но это не значит, что должен бояться его или пресмыкаться. — Но ведь этот альфа принадлежит ему. — Вот уж нет! Он себе уже отхватил того накаченного придурка — красавчика. — Как я чувствую, ты тоже уже обзавёлся кое-кем, — Хёнвон неуверенно перевёл взгляд на идущего позади шатена. Шону выглядел поникшим, ушедшим в свои мысли. Он не слушал разговоры омег, но своей аурой и расходящийся энергией, давал понять Первому практически всё, что сейчас находится у него на душе и на сердце. Жаль, что такую же способность не развивал в себе, по всему видимому, Ю. — Прекращайте эти омежьи сплетни, и рассаживайтесь по местам, — оборвал их разговор Чжухон, указывая на транспортное средство, за рулём которого уже сидел капитан.

***

      Освещающая ночные дороги лунная трель, придавала серому холодному асфальту настроение поэтичной, тягостной романтики. Был тот час, когда встречных машин особо не проезжает, а одиноких блудных прохожих можно было сосчитать по пальцам. Час, когда очень поздно и очень рано, одновременно. Дорога была новой. Это ясно чувствовалось по тому, насколько плавным проходило весьма скоростное движение, благодаря которому пейзажи сменялись, словно кадры плёнки.       Сердца семерых пассажиров отбивали каждое свой ритм. Они не могли стать одной командой и действовать во благо друг другу, пока их души преследуют иные цели, в желании успокоения. Морозный ночной воздух проникал сквозь щель приоткрытого окна автомобиля, остужая пыл весьма эмоциональных созданий.       Сердце Ли болезненно сжималось, посылая тревожные сигналы голове. Его истощала близость того, кто находится, словно в ином измерении, и того, для кого он сам словно не от мира сего. Двое — будили в беловолосом лавину. Ему пришло осознание того, что книги с фильмами часто врут. Любовь и Истинная любовь — не сильно отличаются друг от друга. Он одинаково мог убить их, одинаково умереть за них.       Конечная остановка напоминала фильм о психологических испытаниях над людьми, в котором главных героев забрасывают в непривычные условия для выживания. Небольшой картонный городишка, состоящий из двух-четырхэтажных однотипных домишек, ещё пахнущих краской. Вокруг рассажены ещё маленькие, хрупкие деревья, которые по обе стороны придерживали специальные доски, воткнутые в землю. Где-то ещё оставались пустые участки, заготовленные под миниатюрные новостройки. Других машин видно не было, также как и фонарного освещения.       Капитан распорядился о скорейшем заселении в двухэтажное здание, предназначающееся для проживания трех семей. Двери в жилище были открыты, а комплекты ключей висели на крючках у гардероба при входе. Ситуация казалось немного абсурдной, но других вариантов для дальнейших действий — не намечалось. Обстановка внутри дома напоминала студенческое общежитие, с пунктиком на необыкновенную «стерильность». Под этим определением понималось, что все поверхности были выкрашены в невероятно слепяще белый цвет со сверкающими вкраплениями, словно зубная паста. Также вся мебель, наличия которой едва можно было заметить, оказалась того же оттенка, что и стены. И даже запах стоял здесь не краски, как снаружи, а медицинского спирта, что в целом, напоминало Первому его «дом». — Даже жалко, что будущие жильцы не увидят это место таким… — искренне вздохнул Кихён. — Это ещё почему? — зачем-то спросил бета, не умеющий держать язык за зубами. — Скоро по стенам разлетятся ваши мозги, — как о погоде ответил энергет, разворачиваясь и направляясь в сторону одной из комнат, оставляя рыжеволосого стоять с шокированной миной на лице, а также начинающимся нервным тиком.       Спален оказалось три, такого же белоснежного вида: на две персоны с одной двуспальной кроватью и раскладным креслом; на три персоны с двуяросной кроватью и диваном; на три персоны — односпальные кровати, выстроенные с тумбочками между ними. Кому и с кем расположиться стало бы правильней, компания сразу решить не смогла. С одной стороны лучше бы омеги с омегами, альфы с альфами, а Чжухон пусть спит, где хочет. Но с другой, оставлять энергетов наедине друг с другом — может стать фатальной ошибкой. Также у одного из них течка, которую не сильно приятно подавлять препаратами, когда на расстоянии вытянутой руки находится истинный. И есть ещё одна такая же пара… — В общем — запара… — выдал рыжеволосый, пытаясь решить кому и как лучше расположиться. — Я могу остаться с Минхёком в первой спальне, Хосок и Чжухон могут остаться с Пер… с Хёнвоном, а Шону со своей парой — Кихёном, — выдал, как сам подумал, идеальный план, Чангюн. — Но я хотел с тобой! — надул губы бета. — А я с Хосоком думал остаться… — прошептал Ли. — Почему со мной? — всё же услышал его Шин, вздергивая брови. После чего все остальные, кроме Че, обеспокоенно перевели взгляд на беловолосого омегу. — Разве странно остаться на ночь со своим…истинным? — выдержал паузу перед последним определительным словом энергет, когда уже засомневался в этом. — С кем? — серьёзно нахмурился мужчина, вглядываясь в зелёные глаза парня. — Ты что-то путаешь. Оставаться на ночь с истинным — не странно. Но вот только не понимаю, при чём здесь мы с тобой. — После этих слов Сон толкнул своего друга в бок, замечая, как двое других объектов подхватывают эмоцию Минхёка. — Ты что несёшь? Я думал, что «долг службы», с твоей привычкой разделять личное с рабочим, заставили тебя так относиться к нему. Что пусть это и некрасиво, но зато профессионально! Ещё себя винил, что не могу держать лицо перед Кихёном, — завёлся Хёну, когда до него дошла глубина происходящего. — С тобой всё нормально? — Со мной всё хорошо, но я не понимаю вас! — повысил голос альфа, ухватив товарища за ворот костюма. В этот же момент, Гюн интуитивно сделал шаг вперед, чтобы прикрыть собой омегу. На всякий случай. — Успокойся, хён, — вмешался Джей, только вот обращался он не к капитану. — Я уже разобрался в чём дело здесь, кажется… — И в чём же? — спросил Мин. — Только не говори, что это амнезия. Этого не может быть. Мы не в кино. — Ага, и людей со сверхспособностями, тоже не может быть, — прохрипел Гюн, заставляя друга посмотреть на ситуацию со всех возможных сторон. — В него стрелял этот козёл министр… — Мразота ёбаная, — неожиданно для всех вбросил Хёнвон, обращая на себя шесть пар, округлённых от удивления, глаз. Бета так вообще остался с открытым, от недосказанности, ртом. — …м-да, именно он, — потряс головой, чтобы словно стереть из памяти только что услышанное, рыжий и продолжил. — В Хосока стреляли из бластера. То есть снарядами, предназначающимися для энергетов, уж простите ребята. — Неа, не простим, — хмыкнул Девятый. — Да-а хватит уже! Хватит перебивать меня! — поднял «руки к небу» он. — В Хосока. Стреляли. Из бластера. — Заканчивал фразу почти после каждого слова Чжухон, в надежде, что его больше никто не собьёт. — Снаряды с ядами и разрядами тока, абсолютно не предназначены для человеческого организма. — Как и обычные пули, — покачал головой тот же Кихён. — С-спасибо…за твоё мнение. Очень важно, — сделал глубокий вдох парень. — Это значит… — Больше не перебивай его! — толкнул сородича Минхёк. — Да что ж такое… — тихо взвыл Джей. — Я могу продолжить? — Да-а, — кивнул Гюн. — Растекающийся по сосудам яд, вместе с ударами тока — вызывают временное замыкание… — …нейронных связей, на фоне отравления тканей. И после того, как он ввёл в себя противоядие, реакция восстановления замедлилась, как и с моей раной, только в его случае пострадал мозг. Я же так и думал! Спасибо тебе, — выдохнул беловолосый, обнимая бету, который едва не закричал от злости, передавая ему поток положительных эмоций. — Извините, так, где мне лечь спать? Я в итоге не понял, — спросил Хёнвон.