Цвета тебя

***

      Как только все ученики Хогвартса вернулись из своих домов, Луна была немного подавленной. И счастливой, потому что она, наконец, сможет увидеть своих друзей, которых ждала в эти дни. Но еще и немного облачной, так как это означает, что скоро будет меньше времени, проведённого с Маттео, и возвращение к реальности.       Она хорошо провела все эти каникулы. Смеясь, уничтожая волосы Маттео снежками, крадя его печенье и читая смешные книги в библиотеке. Даже наедине они никогда не говорили о своём «почти» поцелуе. Луна знала без каких-либо разъяснений, какова стадия их отношений. Они вели себя как друзья, но это было больше, чем дружба, и их тоскующие взгляды, казалось, подтверждали это, но бег — не компаньон Луны: она позволяет вещам течь с их естественной скоростью.       Нина отправила ей три письма, узнав, что Бальсано тоже остался на каникулы, и Луна не могла больше мучить её, потому она только ответила «Поговорим с тобой, когда ты вернёшься. Люблю тебя, Луна». Это было действительно жестоко, но эй — Луна имеет право на некоторое время для себя, когда она может переосмыслить всё и суммировать все свои чувства. Она нуждалась в этом, и теперь полностью полностью уверена, что с ней произошло.       Нина была весёлой и обнимала ее, как будто они не виделись много лет, а не дней, и никогда не упоминала несчастливое письмо. Они сто раз поблагодарили друг друга за подарки и вернулись к своей скучной реальности, которая, в конце концов, не была такой скучной и бесцветной.

***

      — Убейте меня, но всё, что я хочу делать — это есть мороженое с тобой в моём общежитии, — скулит Луна, не очень-то радуясь тому, что идёт на ужин и видит всех этих людей. Она всегда предпочитала небольшие группы своих друзей, даже если у неё их больше, чем пальцев на левой руке.       Существует также маленькая, крошечная часть её души, которая боится встречи с Маттео в толпе и боится, что он будет действовать так, как всегда: как будто эти рождественские дни были только красивой, нереалистичной мечтой, которая пульсирует в её сознании, как очень сильная головная боль.       — Ты не можешь есть мороженое на ужин, Луна. Ты знаешь, что это вредно не только для твоего тела, но и для твоего ума, — Нина дуется на Луну из-за своей книги. Чтение — любимая вещь Симонетти, и её делимое внимание не помогает справиться с другом из Хаффлпаффа, которая в последнее время действительно капризная и неуверенная, — Разве ты не хочешь увидеть Маттео? Я думала, что ты это сделаешь после всех выходных, проведенных за домашкой.       Маттео.       Только его имя запутывает всю её нервную систему. Он может прикоснуться к её коже и увидеть сквозь неё все чувства и страхи. Луна не уверена, готова ли она к конфронтации с ним, Амбар, Симоном и всеми теми людьми, которые вернулись сюда. Луна не уверена, сможет ли она справиться со всем этим и чего ожидать от всех них.       — Я хочу, но… — Нина остановила её, выпустив единственную, прямую прядь её челки.       — Здесь нет никаких «но». Ты идёшь туда, ведёшь себя небрежно, и даже если я не заставлю тебя, ты всё равно сделаешь это, — она садится рядом с Валенте на удобный диван факультета Рейвенкло, — Ты знаешь, что ты моя лучшая подруга. Я не могу позволить тебе растратить впустую такие большие чувства к этому парню, что у тебя внутри. Не позволяй другим всё испортить.       Луна улыбается подруге и крепко обнимает её.       — Спасибо, мне это было нужно. Люблю тебя.       — Я тоже тебя люблю.       Большой зал становится ещё больше каждый раз, когда Луна входит в него, и она была там несколько раз раньше. Как много, много раз. Улыбающиеся лица вокруг, и Луна чувствует себя немного перегруженной, сидя здесь, возможно, с дюжиной студентов в течение последних дней. Похоже, ей нужно привыкнуть к этому снова, потому что если это не одно из самых волшебных мест на Земле, то остальное просто ничего.       Стоя у входа в течение нескольких минут, она продолжает наслаждаться знакомым порывом и запахом каждой еды, которую она когда-либо могла себе представить, как будто это её первый раз в Академии. Она хочет обратиться к Нине с намерением пожелать ей приятного аппетита, но чьи-то руки на её глазах делают эту задачу невозможной. Луна кладет пальцы на кожу незнакомца и вздыхает:       — Кто это?       — Ты ещё не поняла? Кто ещё достаточно храбр, чтобы затмить твои прекрасные глаза? — Луна знает, кто тот человек, который говорит такие драматические вещи — не только его запах раскрыл его. Она оборачивается и видит широкую улыбку.       — Маттео, какой сюрприз! — она симулирует шок и смешит его. Он яркий и тёплый, заставляет двигаться каждый атом в её теле, и если бы ей пришлось выбрать один звук, который ей нужно слушать до конца своих дней, она определенно выбрала бы смех Маттео.       — В конце концов, ты догадалась кто это. Я уже начал волноваться за тебя. Честно говоря, ещё бы две секунды, и я отнёс бы тебя в больничное крыло, — Луна закатывает глаза на него, зарабатывая в ответ только игривое подмигивание, — Я еще не получил приветствия, юная леди. Где твои манеры?       — Я должна это спрашивать? Мы все знаем, что это джентльмен должен первый приветствовать леди.       — Хорошо, в таком случае…       Он наклонился ближе к ней и поцеловал её в щеку, прижимая губы к её коже слишком долго, чтобы это было нормальным джентльменским приветствием.       Но, эй, она не жалуется.       Когда он отступает и снова оказывается перед ней, Луна видит, как он открывает рот, чтобы что-то сказать, но громкий, слишком громкий, голос останавливает его.       — Что здесь вообще происходит? — они оба оборачиваются, чтобы увидеть злую девушку из Слизерина, которая приближается к ним в этот момент, — Маттео, ты сказал, что скоро вернешься, а я нахожу тебя с… — она смотрит на Луну странными глазами, — ней.       — Амбар, — начинает он, закатывая глаза, — я не твой…       — О нет, мальчик мой, ты должен был остаться за своим столом, с людьми твоего уровня.       Луна больше не может этого слушать.       — Послушай, ты… — она пытается, у неё действительно так много слов в запасе, которые она могла бы просто вылить на блондинку, но шёпот на ухо привлекает всё её внимание, опустошая её ум.       — Тссс, не надо. Она этого не заслуживает, — одна из рук Маттео скользит вокруг её талии, приближаясь к груди, Луна инстинктивно наклоняется к нему, — всё в порядке, — говорит голос, — просто не напрягайся. Я сам могу справиться с этим.       Он отпускает её крошечным поцелуем за ухом, и Луна знает, что пришло время уйти, прежде чем всё перейдёт к дикости.

***

      Луна сидит вместе с Ниной в библиотеке, снова делая домашнее задание, потому что их учителя никогда не дремлют и просто любят постоянно проверять домашнее задание Не так уж плохо с Симонетти, которая помогает Луне, ничего не делая вместо неё. Когда Валенте собирается перевернуть страницу, кто-то зовёт её по имени.       — Эй, Лунита, мы можем поговорить? — голос Амбар спокойный, даже манящий, но её лицо точно ничего не выражает. Луна действительно не знает, действительно ли она скрывает какие-либо чувства и эмоции, или просто блондинка является хорошей актрисой.       — Это важно? — Луна поднимает лоб, потому что она не уверена, сможет ли она справиться со Смит дважды за один день.       — Для нас обоих, да.       У Луны нет выхода, поэтому она просто кивает и встаёт, говоря Нине, что она скоро вернётся. Амбар приводит её к менее известной и менее посещаемой части библиотеки и скрещивает руки на груди.       — Что такого важного тебе нужно обсудить сейчас? — Луна как-то умудряется не грубить.       — Я хотел спросить, что происходит между тобой и Маттео.       — Я уверена, что это не твоё дело, — при этих словах Амбар выглядит действительно оскорблённой. Серьёзно, как она это делает?       — Я просто не хочу, чтобы вы пострадали, если слишком сильно вовлечены в эту ситуацию.       Теперь Луна скрестила руки на груди.       — Что ты имеешь ввиду?       — Маттео — это такой человек, который невольно причиняет боль людям. Ну, в твоём случае это не совсем случайно, — когда Луна не отвечает, а только поднимает лоб, Амбар продолжает, — Ты действительно думаешь, что он заинтересован, как ты?       Треск       — Я думаю, что это Маттео сам будет решать, что его интересует, — Амбар в шоке открывает глаза. Впервые она выглядит искренней.       — Так ты хочешь? О боже, — она закрывает лицо рукой, — мы может и расстались несколько недель назад, но ты знаешь, что я и Маттео снова будем вместе. Не сегодня, не завтра, но когда-нибудь точно. Это неизбежно, дорогая.       Треск       — Мальчики Слизерина все такие, дорогая. Красивые лица с улыбками и глазами, полными Вселенной. Они очаровывают маленьких девочек, уделяют им своё внимание, говорят красивые-красивые вещи, обещают галактики. Так трудно не влюбиться в них, не так ли?       Треск       — Маттео вернется ко мне, как он всегда делал. Это ситуация ничем не отличается, Луна. Он был с тобой, потому что рядом никого не было, — Луна сейчас не может дышать. Все, на чем ей нужно сосредоточиться — это держать свои слёзы внутри, не позволять им спускаться по её лицу. Она должна уйти как можно скорее и умереть под кроватью. Это всё, что ей нужно — просто не позволить себе заплакать, — Потому что меня здесь не было. Ты понимаешь это?       Валенте кивает, играя пальцами. Амбар успокаивающе улыбается и кладёт руку поверх руки Луны.       — Я просто хочу, чтобы у тебя не разбилось сердце, когда Маттео Бальсано уйдёт, когда ему будет уже нечего у тебя взять.       И она прошла мимо Луны, оставив библиотеку с прямой спиной и высоким подбородком.       Что-то внутри Луны разрушается навсегда. Уже ничего не исправить.       Ничего.

***

      Нина ничего не говорит. Она просто продолжает смотреть на неё своими умными-умными глазами, но не спрашивает. Не толкает. Луна ценит это больше всего во Вселенной, хотя она вообще не открывает рот. Есть вещи, которые она не могла сказать своей подруге, не сломав себя полностью.       Они заканчивают домашнюю работу и уходят безмолвно, собирая свои вещи. Луна спешит с места, прощаясь с миссис Пинс, и миссия была бы завершена, если бы не человек, ставший на её пути.       Луне даже не смотрит на две книги в руках.       — Привет, мой любимый человек. Где ты… Эй, Луна, что случилось? — он также удивлен, как и она, потому что её удача, должно быть, убежала с рождественскими огнями. Он подтягивает её лицо пальцами вверх за подбородок, хотя Луна убегает как глазами, так и лицом.       Луна качает головой; она ничего не может сказать ему прямо сейчас, поэтому пытается пройти мимо него.       — Мне нужно идти, Маттео.       Он не пускает её, хватая за руки.       — Луна, я вижу, что что-то не так. Позволь мне помочь тебе. Почему тебе так больно?       — Ты не можешь помочь мне, Маттео. Никто не может мне помочь, — Маттео выпускает её руки из своих, как будто она просто сожгла его через свою одежду. Она ничего не может сделать, кроме как оставить его, просто не хватает немного исчезнувших искр в глазах.       Ничто не поможет разбитому сердцу. Особенно, если кусочков так много, что невозможно собрать их всех в одно разумное целое.

***

      Один день превратился в два дня, позже в три, четыре, в неделю, и Луна снова избегает своего лучшего друга, который, вероятно, уже сдался после всех этих неудачных подходов. Луна болеет за двоих, потому что её сердце лежит где-то там, вокруг Хогвартса, ожидая, когда кто-то поднимет его, плача по ночам, но с другой стороны, она видит, что Маттео больно ударяет её, как нож, больше, чем она думала, что он может.       Сегодня днём её кровать кажется твёрже, чем когда-либо, а шторы она опустила несколько ночей назад. Луна продолжает рисовать на каком-то старом пергаменте, который нашла на своем столе, и думает о своем потерянном парне.       Первый раз Маттео попытался поговорить с ней после обеда в Большом зале, но она извинилась с домашним заданием и преображенским тестом, который у неё был на следующий день.       Однажды он подошёл к Луне раньше её класса, но этот способ тоже не сработал.       Он даже пытался поймать её одну в пустом коридоре, но она ему ничего не сказала и убежала — опять.       Почему все должно быть так сложно? Почему она влюбилась в парня, который, должно быть, только и ждал её? Слова Амбар резались в её мозг, напоминая о боли и покалывании при каждой мысли. Луна не уверена, что когда-нибудь избавится от них.       Хотя была одна вещь, которая не укладывается в эту большую сложную головоломку.       Маттео кажется таким же подавленным, как она, что должно быть невозможным. Что могло так сильно повлиять на него, что начало исчезать его прежнее «я»? Я имею в виду, он всё ещё бросал шутки и улыбался, делал свою работу в классах и выиграл даже один матч по квиддичу, но Луна знает его. Она знает, что что-то не так, и чувствует это своими костями.       Что случилось, Маттео?       Самая глубокая часть её души сказала несколько раз, что, возможно, Амбар солгала, а Маттео нравится Луна? Нравится она по-настоящему? Что, может быть, прямо сейчас он там, сидя в общей комнате Слизерина, задаётся вопросом, что, черт возьми, произошло, и ждет, когда небо накричит на него?       Амбар, всё-таки, идеальная актриса. Её слова звучали так серьёзно, она описала всё, что делал Маттео по-своему, но он сделал это — забрать сердце Луны, цель достигнута. И был с ней во время Рождества только потому, что она была его единственным вариантом.       Луна думала об этом каждый день. Каждый день переосмысливая эти слова и слова Маттео, его поступки, его поведение по отношению к Валенте. Все это не казалось фальшивкой или притворством.       Все это не похоже на Маттео.       Что, если боль захватила её разум и затмила глазам важные вещи?       Что, если она просто поверила не тому человеку, не дала Маттео шанса доказать, что он честен с ней?       Что, если самые важные отношения в её жизни были разрушены ревнивой бывшей?       Что, если уже слишком поздно?

***

      Луна бежит, затаив дыхание, по лестнице и коридорам Хогвартса, накидывая куртку на плечи. Она должна исправить эту ошибку, пока не стало слишком поздно. Гастон уже сказал ей, что Маттео на поле квиддича, вероятно, заканчивает обучение.       Почти споткнувшись о собственные ноги и почти убившись несколько раз, Луна покидает здание, сразу же получая удар холодного-холодного воздуха. Пробежка в январе не очень хорошая идея, но ей всё равно: ей просто нужно увидеть его и проверить, всё ли с ним в порядке.       Каждая секунда кажется вечностью, а её лёгкие уже заполнены миллионами крошечных иголок. Поле не так далеко — ещё несколько минут.       Ты сможешь сделать это, Луна.       Когда Луна находится в десятках метров от него, она замечает знакомую фигуру. Она видит его ясно — её глаза сосредоточены только на нём. Его зелёный мундир квиддича расстегнулся на накидке, пропуская воздух. В тот момент, когда он ловит её глазами, он стоит неподвижно с метлой в одной руке и мешком во второй.       Они продолжают смотреть друг на друга в течение нескольких секунд, чувствуя их годами, и Маттео выглядит так, как будто он ждёт, что что-то произойдет. Когда всё полно тишины, он просто бросает всё из рук и раздвигает руки, чтобы маленькая подпрыгивающая девушка бежала к нему так быстро, как она может, рухнулась в его тело и обняла его за талию.       Луна глубоко вдыхает его запах, и всё становится на своё место, когда он обнимает её, покрывая всё её тело своей одеждой, чтобы забрать её холод. Она держит его крепче, крепче, крепче всех, и зарывается лицом ему в шею.       Маттео немного отодвигает её, чтобы дотянуться губами до лба один, два, три раза и бормочет:       — Впервые за несколько дней твои волосы не чёрные, когда ты меня видишь. Клянусь каждой звездой, я хотел продать душу за это.       Она бы сделала то же самое.