Дорогие Парфюмы

Генрих судорожно расставлял кнопки с иглами и вязал нити разных цветов на карте Берлина и нескольких ксерокопиях рисунков куда-то пропавшего художника с улицы и вел мысленный диалог сам с собой. В последнее время все больше и больше людей пропадают на трассах Грюневальде и Тойфельсзе. На первой, в лесах, нашли труп Юлии Шрёдер и затопленную в трясине краденную машину на баварских номерах, а вторая уже плодит вокруг себя слухи о пропавших без вести автостопшиках. Объединяет эти трассы только то, что все они довольно тихие и их окружают лесополосы. Было бы трагично, если бы только эти улики были у детектива, но это не так. Оказывается Агентство давно подозревало, что в деле парфюмера замешан тот самый, уже знакомый Генриху Джонатан Вагнер и его сообщник, они даже смогли отыскать его адрес, но позже перечеркнули его, так как он может быть и был там прописан, но в той квартире уже несколько лет он не жил, зато они подметили, что розовый фрик часто ходит в вейпшоп по адресу «Leipziger Pl. 12, 10117 Berlin». Детектив прекрасно понимал, что нет никаких гарантий, нет улик и доказательств в отношении Вагнера и его подельника, а может и вообще лидера, в конце концов, когда он их видел на улице в тот вечер, чёрно-белый показался ему главным. — «Король мира», чтоб его черти драли…- фыркнул детектив вспоминая как дуэт смеялся с него, когда его увозил Филипп. К черту, Парфюмер он или нет, Генрих все равно знал, что он видел Джонатана в лесу, он видел их обоих на рисунке художника, которому они тоже показались странными, он видел их в подворотне и Джонатан всегда был нервным при нем, да есть вероятность, что они точно не простая парочка, тем более, Мод передала дело парфюмера и там ей удалось установить, что все травмы на теле Шрёдер имели два вида ран: одни агрессивные, глубокие и даже слегка рваные, а другие были неаккуратными, словно человек вообще ни с первого раза мог прорезать кожу и боялся происходящего ещё сильнее, чем жертва, что уже подтверждает то, что убийц было двое, в ранах даже осталась лаванда, которая в той местности не растет, Юлия явно была связана, а единственное, что исчезло — глазные яблоки, причем судя по тому насколько в глазницах было много всяческих жидкостей, которые создали корку — извлекли их тогда, когда Юлия была жива, подтверждало наличие двух убийц ещё то, что несмотря на все ее мучения и пытки, которые она пережила, ее шею свернули максимально быстро и резко, это вполне мог быть акт милосердия того, кто не был способен оставить глубоких ран. ДНК Вагнера на теле не нашли, но нашли несколько частиц неизвестного мужчины, ах да, эти частицы были всего лишь одним крашенным черным волосом, в оригинале или каштановым или рыжим, но точно не спермой, Юлию никто не насиловал, ни единого следа или скажем подозрительных растянутостей в ней не было. Это ещё сильнее убеждало его, в конце концов Джонатан сказал, что чёрно-белый украл его сердце, а значит они вполне могут быть гомосексуальной парой убийц. Генрих вздохнул, он понял, что он не сможет ничего доказать, он даже не знает имени второго, поэтому начнем с того, что нужно добыть больше доказательств, ну или опровержений, поэтому он собрался и направился в Hello Vape.

***

Сегодня Остин был слегка подавлен целый день. Сколько бы Джек не подходил к нему, он холодно отворачивался, избегал зрительного контакта и бил по рукам, когда Джек хотел его коснуться. Он просидел целый день у окна, глядя на Берлин, вокруг него был целый круг из белых лепестков лилий, он купил себе целый букет и рвал их целый день по одному лепестку, а на закате он встал, одел черный готический костюм, приказал Джеку одеться в белое и скомандовал следовать за ним. Он привел его на верхний этаж и Джек поднял бровь, когда Остин поднялся по лесенке и открыл ключом дверь на крышу. — Остин, куда мы идём? Остин! Морт вышел на крышу и его волосы взлетели вверх ведомые ветром, Джек аж побежал за ним, когда тот театрально раскинул руки у самого края, а затем резко сел на этот край, свесив ноги. Джек аж вцепился руками в его плечи, шумно дыша и глядя в пустоту широко распахнутыми глазами. Морт же расхохотался. — Глупый розовый слон, я просто хочу посмотреть на закат. — Т-ты думай хоть иногда, что делаешь! Черт, я подумал ты… Джек дрожал как осиновый лист и сжимал в руках плечи своего любимого безумца. — Подумал, что я сейчас прыгну? Ха-ха, не смеши меня. Ну как я могу прыгнуть, если я не умер в лапах Герра Гейзенберга? Как я могу прыгнуть, если меня не смогли утопить в бассейне? Как я могу прыгнуть, если я не вскрыл себе вены, после того как меня трахнул тюремный охранник? Как я могу прыгнуть, если меня не догнали наркоманы с заточками? Как я могу прыгнуть, если меня не убил Мун? Как я могу прыгнуть если на меня не упал кирпич, не сбила машина, не загрызли бешеные псы, если меня не убила собственная эпилепсия, не пришиб рояль и не забрали инопланетяне? Морт безмятежно улыбнулся и закурил сигарету. Джек же вздохнул и погладил парфюмера по руке прося сигарету тоже, явно понимая, что электронка тут не поможет. Они курили в тишине. Остин смотрел исключительно в небо, а Джек не отводил взгляда от асфальта. — И все-таки, Остин, зачем мы здесь? — А зачем ты смотришь вниз? Философски спросил Морт. — Эм? Что ты имеешь ввиду? Джек наклонил голову на собачий манер. Остин в ответ тяжело вздохнул и выкинул сигарету поднимаясь. Джек же вскочил следом, обрадовавшись, что они наконец уходят. И тут Морт развернулся с безумным азартом в глазах. — Мы пришли убить Джонатана, Джек! И парфюмер толкнул его в грудь. Джек же взвизгнул, взметнул руками и ощутил как жизнь пробегает перед глазами, а тело теряет равновесие. Он в ужасе посмотрел на Остина, который начал возвышаться над ним. Это длилось одно мгновение, он ощутил как две руки вцепились в его запястья. Морт откинулся назад и теперь они оба балансировали на краю. — Что ты творишь?! Блять! Блять! Блять! Что ты делаешь?! Спаси! Спаси меня! Я же всю жизнь служил! Служил тебе! Если я тебя чем-то обидел — умоляю прости меня! Джек кричал и пытался выровняться. А Морт лишь засмеялся и шумно выдохнул запрокинув голову назад. — Дыши глубже, мой дорогой мальчик! Ты перерос Джонатана и тебе нужно его отпустить! Ты наконец-то прирос к своему имени, но этого не достаточно. Поэтому успокойся и дай ему буквально отвалиться от твоей души! Джек же заметался ещё сильнее, почти не слушая и лишь роняя слезы. — Прости! Прости меня! Умоляю! — Блять, перестань метаться, я отучу тебя ходить и нюхать землю как животное даже если мне придется тебя отпустить в свободный полет! Поэтому заткнись и посмотри вверх! Джек услышал лишь то, что его могут отпустить, поэтому сразу выполнил приказ и посмотрел на закатное небо, прекратив дёргаться и лишь пытаясь совладать с дрожью и слезами, а Остин продолжил. — Ты думал, что уже давно избавился от воспоминаний и прошлого, но это не так. Я терпел тебя. Я искренне терпел тебя первые годы, но сейчас ты стал даже для меня человеком. Я наконец-то увидел в тебе то, что я искал. Я наконец-то увидел в тебе человека равного мне, уж прости мой нарциссизм. Только сейчас встала проблема в том, что ты перерос старую личность, я знаю, что тебе тесно и вижу как оно тебя губит, поэтому смотри в небо и благодари меня. Джек же лишь шумно дышал и это длилось наверное вечность, пока он не заметил, что баланс гораздо легче удержать, когда не вырываешься. И он успокоился глядя вверх как по указке. — Скажи это, Джек. Скажи то, что у тебя сейчас в голове. Скажи пока не поздно и я не отпустил тебя. Джек немного помолчал, подумал и прошептал. — Спасибо. Остин облегчённо вздохнул и спокойно сказал. — Посмотри вниз. И Джек сделал это, он подавил вспышку адреналина и даже не сразу заметил как Остин качнулся назад и встал на крышу уже твердо. Джек тоже сделал один шаг и постепенно они отошли на два метра. Морт взглянул на Джека, который стоял и по нему было видно как он активно думает о чем-то, осознает. Парфюмер аккуратно обвил его руками и мягко обнял. И тогда Джек словно отошёл от шока и мягко обнял его в ответ

***

Всюду шныряли прохожие и машины, Генрих же как в первый раз смотрел на собственный город, он вертел головой и рассматривал пролетающих над головой голубей и заодно как окна блестят золотом. Золотой час всегда был его любимым временем суток, а сейчас, когда он вышел на улицу спустя почти два месяца домоседства, он понял, что безумно скучал по солнцу и свежему воздуху. Генрих так увлекся, что чуть не пробежал от самый вейпшоп. Его глаза сверкнули, ну наконец-то он окажется достаточно близко к Вагнеру. Звон колокольчиков. Он зашёл в уютный магазинчик, в котором вкусно пахло фруктами, на диванчике сидели две девчонки и переговаривались, кажется, о вкусах, жидкостях и цене на вату. У стойки стоял непонятного для Генриха пола человек. Синие волосы, голубые глаза, черная норковая накидка, длинные ногти с причудливым рисунком, лабутены. — Нет нет, Марсель, ты меня не очень понял, я устал замешивать все сам, дай мне что-то холодное и голубое — синий человек засмеялся — Да, мне под стать. Ну что поделаешь, люблю я этот цвет. Давай тушку голубую с градиентом в синий и картриджи с голубикой, ежевикой или, например виноград. О, ещё давай обновим мне запасы табака, хочу тот вкусный тоже с черникой, да как в прошлый раз. А ещё мне нужна табачка под кальян! Хочу ментол! Мужчина с красивой бородой за стойкой улыбался иногда закатывая глаза, постепенно собирая заказ. Синий же очень даже по мужски прокашлялся и тихо похлопал в ладони. — Марсель! Ты просто чудо! Как бы я тебе не выносил мозг — никогда не злишься! — Мне только в радость, Оскар. Ты приятный человек и, что уж таить, отличный покупатель. Генрих, слегка побаиваясь синего Оскара подобрался к стойке. — Добрый день, скажите, а у вас можно оформить доставку другу? — Да, разумеется, что хотите отправить? — Улыбнулся бородач, а Синий лениво смотрел на Генриха и испытывал новую электронку. Генрих же использовал все актерское мастерство. — Честно вам сказать, я совсем не разбираюсь в вейпах, но мой друг очень часто к вам ходит, его зовут Джонатан Вагнер, может вы знаете, что он любит? Продавец нахмурил брови. — Джонатан Вагнер? Не знаю никакого Джонатана. Генрих нервно прикусил губу. — У него розовые волосы… И тут голос подал Оскар. — О! О! Я знаю! Это же Джек, дурашка! Осознание пришло и к продавцу. — А, точно, Джек. Мы так привыкли к тому, что он Джек, что я и забыл, что он Джонатан. Хотя я у него в первый раз пару лет назад паспорт проверял. Ну смотри, Джек любит алкогольные вкусы, не помню точно какая у него система, но у меня есть универсальные жидкости, могу сразу оформить ему доставку, он постоянно что-то заказывает на дом. — О, прекрасно! Если есть, я думаю он будет рад вкусу апероля… Бородач громогласно засмеялся, примерно как Санта Клаус и сказал. — Лучше ром с колой и ещё сет ягодных. — Да, могу рассчитаться картой? — Приложи к терминалу! И он начал что-то клацать на клавиатуре. Нужно срочно что-то решать, Генрих занервничал, ещё раз посмотрел на прикид синего и сразу сменил манеру. — Слушайте, у вас фон такой красивый, а можно сделать селфи для Инстаграма?.. Бородач удивился, но синевласка моментально подскочил. — Класс! Я тоже хочу фотку! Он подскочил к Генриху, обнял его за плечо и принялся фотографироваться, Корса новую гримасу под каждое фото, а Генрих же замер в ужасе. — Умм! Ты чего такой перепуганный? — Оскар сложил губы бантиком и похлопал синими накладными ресницами из перьев. — Не был готов, давай посмотрим какой у нас тут свет… Генрих моментально обнял его за талию и навёл ракурс так, чтобы было видно их обоих, немного продавца, жидкости в бутыльках и разумеется, компьютер. Сделал несколько фоток. — Чудно! Чудно! Чудно! У тебя отличный вкус как у фотографа! Только обязательно тегни меня в инсте, чтобы все знали, что теперь ты мой новый друг! Синий немного порозовел щеками, но быстро переключился на бородача. — Марсель, что я вижу! Среди всех жидкостей, мой чуткий носик наконец-то уловил тонкий аромат. Ты все-таки купил тот крем ручной работы, о котором я тебе говорил? Я же сказал сразу, что этот парфюмер гений своего ремесла! Вундеркинд! Птаха! Продавец, которого вечно хочется назвать барбером издал смешок. — Нет, Оскар, «Птаха» — это про джаз. Но да, крем я купил, а ещё мыло себе в дом. Действительно хорошая продукция. — Ну конечно! Это же хендмейд! Генрих же под шумок убежал, скрылся за бетонной стеной, открыл телефон и моментально обрадовался, поняв, что план сработал и на фотографии красуется адрес Джека, а потом сразу сдавленно засипел, поняв как много денег он здесь оставил. — Ну, Вагнер, перед смертью не накуришься… Снова послышался звон колокольчиков. Синее чудище выскочило и игриво прижало Генриха к стене. — Ты такой загадочный, что же ты там от нас скрывал? — Я?.. — Нервно спросил Генрих. — Ну не я же. Тебе что, нравится наш Джек? Становись в очередь! Тем более, он обручен! Такие красавчики долго одинокими не ходят… Оскар как-то обиженно фыркнул, а Генрих даже как-то проникся. — Но ты тоже, это, красивый. Своеобразный, но в тебе есть — взял неловкую паузу — что-то… Оскар же сначала вытаращил глаза, открыл рот и даже пискнул. — Как мило! Спасибо! А я тебе даже скажу, что это «что-то». Он заговорчески прильнул к его уху и прошептал. — То, как я сосу — это восьмое чудо света. Да, да. Генрих нервно забегал глазами и раскраснелся. — Буду знать…? Оскар быстро схватил его руку и написал на ней номер телефона синим маркером. — Будешь конечно. Позвони мне и я скину тебе прайс. Там же вразнобой цены, за сколько пососу, за сколько подрочу, а за сколько на нас будет смотреть оператор! Все, я полетел, на крыльях Икара! И пошел виляя бедрами. Генрих же только отошел морально и крикнул. — Может не надо на крыльях именно Икара?.. Но синевласый его уже не слышал.

***

Джек сидел на кухне и пил горький ром, пытаясь пережить и осознать то, что случилось час назад. Он чуть не упал с крыши. Остин сказал, что это для его же блага и Джек не был сильно против действий Остина, если говорить откровенно, его пугало только то, что ему может не хватить физической силы, если это повторится. Он слишком хорошо помнил, что даже Мун его чуть не убил в машине. Его раздумия прервал сам Морт, который вновь скомандовал следовать за ним. Джек сглотнул и поднялся. На этот раз Морт привел его в гостиную и Джек вновь обратил внимание на новый странный стол. Остин заговорил первым. — Джонатана мы с тобой фигурально убили. Осталось отпустить. — Отпустить? — Уже настороженно спросил Вагнер. И Морт пнул стол с вертушки. Как в фильме про вампиров, где Лестат сделал так же как теперь Остин, он продемонстрировал Джеку гроб. Вагнер вскинул брови. — Гроб? Ты где его достал? — Заказал. Тебе по росту и габаритам в самый раз, даже немного просторно. Джек немного смущённо закусил губу. — Ты заказал мне гроб? Жуть… Морт даже слегка обиделся. — В смысле жуть? Он резной, красивый, из дуба! — Какого дуба? Зачем мне гроб, я же живой и вроде бы не вампир. Лицо Джека скривило непонимание. — Из мореного. Лезь в гроб. Скомандовал парфюмер. — Остин, живя с тобой я привык класть людей в гроб, а ложиться самому как-то — он взял паузу подбирая слова — дискомфортно. — Я тебя умоляю, я специально заказал мягкую обшивку. Остин устал терпеть его упирания, поэтому протянул ему руку и замолчал. Джек вздохнул и послушно взялся за его руку, потихоньку залезая. Остин же терпеливо дождался когда он устроится. — Я делаю это для того, чтобы ты перестал хвататься за прошлое, наконец-то отпустил его и наконец-то выкинул все свои страхи на помойку. Это все — сплошной символизм. Джек широко распахнул глаза, когда увидел у него в руках самую настоящую Библию, которую он раскрыл и принялся читать текста вслух. Джек ощутил как его пульс участился. Его отпевают. Живого Джека Вагнера отпевает его любимый парфюмер, причем неожиданно мастерски. — Ты где этому научился? — шепотом, словно в церкви, спросил Джек. — В приюте. У нас был религиозный уклон, а теперь заткнись и умирай. Джек слушал его минут десять до того как не залип в потолок, ощущая как его голову покидают лишние мысли. Однако, едва тот остановился — Джек сразу зашевелился и поднялся, обняв себя за плечи. Морт закатил глаза и осуждающе глянул на него, Джек сразу сдался под его взглядом. — Это тяжело. Это тяжело, одиноко и страшно. Не смотри на меня так, ну пожалуйста. Парфюмер вздохнул, захлопнул Библию и швырнул ее в сторону так, словно она была порно-журналом, не больше. Он размял спину и залез в гроб к нему, мягко устроившись на его груди. — А со мной умрёшь? — Это многое меняет. Джек сказал это как-то непонятно, то-ли искренне, то-ли с издёвкой и Морт переспросил. — Нет, серьезно. Если я умру — что с тобой будет? Пойдешь следом? Как в любовных романах? И Вагнер задумался минуты на три. — Ну, ты знаешь, я подумал и пока что причину, чтобы оставаться живым без тебя я пока не придумал. — Good — тихо шепнул парфюмер

***

Детектив приклеил ещё одну бумажку к детективной доске. Он уже пробил адрес Джека, гугл показал совсем другой дом, в котором Джек не числился, квартира вообще была записана на какого-то Девиса однофамильцев вообще оказалось пара сотен. Все таки Вагнер явно скрывается, и нужно узнать почему конкретно, благо он не так хорош как второй, возможно его любовник, Оскар ведь сказал, что Вагнер обручен. В любом случае завтра он наведается в ту квартиру и узнает все, что необходимо.

***

— Зачем ты это сделал?.. Они сидели в гостиной, пили кофе с виски, используя гроб как стол и Морт на вопрос Джека даже глаз от телевизора не оторвал. Он заговорил как-то сухо, но при этом с лёгкой дрожью. Ему явно было трудно держать лицо. — Потому что я люблю тебя. Я обезумел окончательно, я слетел с катушек и я чувствую, что я не смогу жить без тебя. Я люблю тебя и я панически боюсь тебя потерять, Джек. Я хочу до конца жизни просыпаться и засыпать рядом с тобой. Я хочу чтобы мы были вместе даже в мастерской, чтобы мы занимались парфюмерией вдвоем. Я буду дарить тебе боль и любить, а ты будешь меня боготворить. Я заставлю тебя прогуляться босиком по морозу, чтобы греть тебя своим телом всю ночь, я буду скользкой змеёй и проползу в твое согретое нежностью сердце, чтобы напомнить о том, что ты и твои чувства принадлежат мне, а если ты захочешь уйти — я посажу тебя на цепь в подвале, я заткну тебе рот тряпкой и свяжу и буду находиться с тобой там все время, если не буду готовить духи или еду для тебя. Джек же лишь нежно улыбнулся и мягко обнял за талию черно-белого. — Подвал не нужен. Я остаюсь навсегда. Это очень трогательное признание, Остин. И я тоже очень люблю тебя. Морт быстро схватил его за челюсть и глубоко, властно впился в его губы, а руку запустил под его рубашку, приложив ее к шраму от клейма.