Кофе с корицей

Бен Соло ненавидел рабочие совещания, которые так обожал устраивать по утрам вторников мистер Сноук. Бла-бла-бла. Занудно, как вчерашний дождик. От постоянно повторяющихся слов «коллеги» и «наши партнеры» передергивало, а услышанное «мы должны сделать все, чтобы уложиться в установленные сроки» вызывало стойкое желание выйти на улицу и повыть на луну. Вот только за окном играло все еще яркое, но уже прохладное осеннее солнце, дул ветер, срывающий с ветвей деревьев новые порции желтой листвы, а до сияющей на ночном небе луны было еще много монотонных часов очередного рабочего дня. Обыкновенный будний день, ничего примечательного. Кроме, разве что, обрывочных ночных фантазий, периодически возникающих перед мысленным взором Бена. Плавные изгибы молодого девичьего тела, мягкость и упругость ее груди, тихий стон (интересно, а какой у нее голос?), шелк волос под его пальцами, жар ноющей плоти, мягко и влажно обволакивающий его твердость. О, он был бы с ней ласков, как ни с одной другой любовницей, а она бы с благодарностью приняла каждую ласку и вернула бы ее сторицей. Она бы улыбалась, выгибая спину, прикусывала бы щеку или хихикала от того, как щекочут его волосы ее животик. Он бы с трудом сдерживал гортанный стон, когда ее губы (такие невинные на первый взгляд!) влажными поцелуями рисовали бы дорожку от подбородка до пупка, задержались бы на его плоти, такой горячей, твердой и готовой для нее. Интересно, а она согласилась бы ублажить его своим языком? Не посчитала бы его извращенцем, требующим этого акта? Вот он бы точно ни секунды бы не сомневался, дай она ему доступ к сокровенной мягкости меж ее ног. О, они могли бы ублажать друг друга одновременно, лежа на боку, распластавшись на его постели, раскрытые друг перед другом без какого-либо излишнего стеснения… Член, зажатый под плотной тканью джинсовых брюк, в очередной раз дернулся, отзываясь на новую порцию горячих фантазий. Так, стоп! Я сказал – стоп! Господи, кошмар какой-то… А Бен-то считал, что вчерашнее наваждение прошло, выветрилось из его крови вместе с последними следами употребленного накануне алкоголя. Но нет, образ той девчонки из бара все еще был с ним, крепко сидел в его голове и, похоже, не собирался покидать сознание. Вот дерьмо! Я ее даже не знаю! Видел один раз в жизни и вряд ли когда-нибудь еще повстречаю. Дурацкая прическа из трех пучков (так и хочется распустить эти каштановые волосы), дурацкие острые лопатки (провести бы кончиком языка по выпирающим косточкам), дурацкая секунда (целая секунда, а он успел так детально запомнить ее лицо). И зачем он только обернулся? Надо было просто выйти из бара, надо было вообще даже не смотреть в сторону соседнего столика и четырех веселых подруг, пусть бы хихикали себе с Дэмероном. И вообще надо было не забывать блядский шарф, без него холодно, да и мама расстроится, что он его потерял. Мысли о шарфе вдруг трансформировались в новую фантазию. Вот девушка вдруг замечает забытую вещь и зачем-то забирает ее с собой. Оказавшись дома, она раздевается и идет в постель совершенно нагая, лишь сжимая его шарф в своих руках. Она ложится поверх одеяла и ей холодно – по телу бегут мурашки, а соски затвердевают двумя дерзкими кнопочками. Единственное, что помогает ей согреться длинный и теплый шарф. Девушка обворачивает половину шарфа вокруг горла и плеч, а другой половиной пытается прикрыть грудь. Она трется своими сосками о мягкую материю, и это вызывает электрические импульсы, безжалостно сковывающие ее конечности и отзывающиеся трепетом в животе. Чтобы хоть как-то унять требовательную пульсацию между ног, она начинает ласкать себя пальцами, стонет, прикусывает ткань шарфа и … думает о Бене. Да, Господи, пожалуйста, пусть она думает о нем, растирая клитор, намокая так, как не намокала никогда. Пусть она думает о нем, когда спазм яркого, тугого удовольствия заставит ее дыхание сбиться, а пальцы рук и ног непроизвольно сжаться. Замечательно! Совещание в самом разгаре, а у Бена Соло крепкий стояк. Явный такой, полный, болезненно пульсирующий. Это все потому, что у меня давно уже не было секса. - невесело размышлял Бен, пытаясь незаметно сменить позицию и сесть поудобнее. - Настоящего. С женщиной. Армитаж прав, одной дрочкой сыт не будешь. Фу, блин, даже в мыслях звучит это как реплика из второсортного порно. Кстати о птичках… может, глянуть вечерком? Ну хоть переключиться на другие лица. Лица, ага, как же! Фу, блять, нет. Зайду вечером в бар, вдруг шарф мой еще там, потом в любом случае пойду тогда в спортзал. Да, точно. Потягаю железки. Всегда помогало и сейчас поможет. Так, давай, Бен, дыши, успокаивайся… Дыши, думай о… о чем бы подумать? -…Через месяц будет конференция, на которой наши партнёры… Бла-бла-бла. Конференция, на которой Сноук в очередной раз будет зачитывать одну и ту же презентацию о крутости «Первого Ордена», наверняка еще и Хакса с Соло с собой потащит. Конечно потащит, ведь пока он с другими гендиректорами будет жрать виски, кто-то же должен и поработать, договориться о деталях новых проектов. - …вышли на рынок с совершенно новым решением. Господа, мало того, что мы сделаем на проекте «Старкиллер» миллионы, ко всему прочему мы… А еще мистер Сноук периодически любит понижать голос чуть ли не до шепота так, что приходится напрягаться и реально слушать, что он говорит. Манипулятор криворотый! И костюм этот ему не идет. Ну что за цвет? -…сделали замечание по поводу гендерного равенства среди команд наших разработчиков. Я напомнил сенаторам, что в «Первом Ордене» работает более полусотни милых дам, многие из которых занимают не последние должности, так уж сложилось, что наша отрасль «очень мужская», но это не означает, что мы не готовы принимать в наши ряды талантливых молодых девушек… О, популярная нынче тема. И матушка Бена, небось, выступала на собрании с представителями крупного и среднего бизнеса. Мысли Бена быстро перескочили снова к незнакомой девушке. Он опять стал задаваться вопросом, а какую же специальность выбрала эта студентка? Вот было бы забавно, если бы IT. Тогда бы у них с Беном могло бы быть что-то общее и шанс однажды пересечься по работе или на каком-нибудь тематическом форуме. Хотя, даже если вдруг IT, то наверняка какой-нибудь web-дизайн или digital art, или бизнес-аналитику. О, аналитика это по теме Хакса, у него в отделе, кстати, больше всего девчонок-то и работает. Правда Армитаж в их сторону даже и не смотрит, для него отношения в офисе – табу. Нельзя смешивать секс и работу. Иначе одно начнет влиять на другое, – так он всегда и говорит, а Бен с другом молча соглашается, потому что он уж точно ни о ком из своих коллег фантазировать не будет. В команде Соло трудится шестеро мужчин: один из них бородат и брутален, двое словно шаблонные задроты из анекдотов, еще двое законченные гики (ни в какую не соблюдают дресс-код, отказываясь носить что-либо кроме футболок и свитеров с принтами кадров из фильмов, сериалов, комиксом и прочих прелестей, подаренных поп-культурой) и еще один на вид жутко правильный мальчик в костюмчике и с прилизанными волосами, а на самом деле геймер, каких поискать. Их команда сложилась, когда Соло заканчивал университет. Сами себя тогда еще совсем юнцы прозвали «Рыцари Рен» и даже все вместе играли в MMORPG, где назывались так же. Собственно свой старый ник «Кайло Рен» Бен не забыл и нежно до сих пор его любил, а Армитаж (назначенный когда-то куратором для принятых в «Первый Орден» стажёров) так и вовсе продолжал между ними называть его тем самым прозвищем. -…мистер Хакс и его команда в ходе долгих и сложных переговоров сумели… О, Армитажа хвалит. Какая прелесть – рыжий сейчас как маслице растает, сидит, кончики губ подрагивают, пальцы ручку крутят, глазки слегка прищурены. Ну вот как пить-дать котик! -…совместно с Государственным университетом Корусанта реализуем проект «Доступное образование». Мы выиграли тендер, коллеги. Поздравляю! Тендер? Государственный университет Корусанта? Выиграли? Так. Блять. Что? Сноук совсем из ума выжил, чтобы связываться с бюджетниками? Да еще и с учебным заведением! Вот ведь не повезет же кому-то, на кого они это скинут… - Им нужна площадка для проведения олимпиад по программированию, математике и физике. Это для школьников. Система призов, рейтинга, поощрений и, в итоге, дополнительных баллов и прочих привилегий для абитуриентов. Мои парни такое уже делали. Года два назад для частной школы. Нет, Сноук, не вздумай вспомнить об этом сейчас. – напрягся Бен. - А еще мы договорились о создании виртуальной лаборатории для курса «Облачные вычисления». Они уже отобрали своих самых перспективных студентов, и сегодня эти ребята придут к нам. Для начала на экскурсию. Все они будут у нас стажироваться вплоть до конца семестра. Что? Стажеры? Серьезно, мистер Сноук?! Что может быть хуже?.. - Мистер Соло, мистер Хакс, вы и ваша команда будете заниматься этим проектом, а заодно и протестируете ребят, может быть, среди них есть светлые умы, которых мы сможем привлечь на работу. И прошу вас обратить внимание на слабый пол. Если девочка из присланного мне списка окажется не глупой, то я даже думать не буду и возьму ее на работу. Нам и правда следует разбавить мужскую компанию программистов. Женская рука этому отделу, думаю, не повредит. Блять! Что угодно, но только не это! Бен стрельнул глазами в побледневшего Армитажа и заметил, что тот даже ручку из рук выронил. Если и был человек, который от слова «стажеры» впадал в большую ярость, чем Бен, так это Хакс. Армитаж на дух не выносил ни черта еще не знающих и не умеющих студентов, которые либо все время отвлекали от работы, задавая по сто вопросов за день, либо ничего не спрашивали и делали все не так, либо вообще оказывались ленивыми овощами, не интересующимися абсолютно ничем. Хакса одинаково бесили как правильные отличники с гипертрофированным чувством ответственности, пытающиеся влезть в реальный коммерческий проект по самые уши, так и меланхоличные ребятки, которые приходили просто пересидеть практику для получения зачета. Хотя, пожалуй, вторых Армитаж не любил все-таки больше, ведь от первых можно было при правильном обращении добиться результата. Что же касается абсолютных лентяев и бездарей, то такие долго рядом с Хаксом не протягивали и вылетали со стажировки раньше, чем успевали получить временный пропуск в офис «Первого Ордена». Сноук попросил ведущего аналитика и ведущего программиста остаться, чтобы обсудить детали проекта, а потому на свое рабочее место Бен вернулся почти к обеду. Он был зол и расстроен, шедший рядом Армитаж выглядел не лучше. - Если сработают датчики, и тут начнется потоп, я тебя урою. – прорычал Соло, наблюдая за тем, как друг распахивает настежь окно и прикуривает сигарету. Хакс крепко затянулся и яростно выпустил навстречу морозному воздуху облачко дыма. Он ни слова не проронил, пока не скурил сигарету до бычка. Отправил окурок щелчком пальцев в свободный полет, закрыл окно и, повернувшись к окну спиной, скрестил на груди руки. - Ты мусоришь. Это плохой знак… - протянул Бен. - Стажеры. – дернул губой Хакс. – Студенты, Бен. Сту-ден-ты! Соло закатил глаза, отворачиваясь и открывая браузер, пора была проверить почту. Новое письмо обнаружилось сразу же, как он обновил страницу. - Сноук уже прислал список наших стажеров. Бен пробежал глазами список и, зацепившись за последнее имя, выругался так сильно, что Хакс вздернул бровь и подошел к Бену, вставая за его спиной и опираясь локтем о кресло. - Дядюшка Люк! – рассмеялся Армитаж и ткнул друга, картинно уронившего на стол голову, в плечо. – Ты смотри-ка, профессор Скайуокер собственной персоной приведет в «Первый Орден» детишек тебе и мне на поруки. Как же ж миленько-то, а. Я сейчас расплачусь, мое бедное нежное сердечко такого не выдержит. Тук. Тук. Тук. Бен слегка побился лбом о столешницу. Не больно, но его посыл был весьма ясен. Черные волосы разметались в стороны, а Хакс, судя по звукам, перегнулся через спину друга, схватился за мышку, пару раз кликнул и, видимо, отправил документ на печать. - Детей к двум часам приведут, успеем пообедать. – уже более жизнерадостно заявил Хакс, убирая распечатанный лист со списком студентов в файлик и подковывая файлик в папочку, на корешке которой он аккуратно написал название проекта. – Страдать, так хотя бы на сытый желудок. Соло без особого энтузиазма поплелся за другом. Мужчину отчего-то грызло нехорошее предчувствие. *** Это было уже за всеми рамками и какой-либо гранью разумного. Необъяснимо! Нелогично! Импульсивно! Неприлично. Да, точно, очень неприлично! Хорошие девочки не утаскивают из баров чужие шарфы, не мастурбируют, сжимая предмет в руках и уж точно никогда – никогда и ни за что – не повязывают этот шарф на шею, выходя утром следующего дня на улицу. Ей бы очень хотелось списать все на алкогольное опьянение, но Рей не могла отрицать того факта, что она сама – сама! осознанно! – сжимала мягкую ткань бордового шарфа, утопая в мимолетных воспоминаниях о незнакомом мужчине, вдыхая его запах, мечтая о том, чтобы он оказался с ней в одной постели. Сентябрь и кофе. Господи, крепкий кофе. Черный, яркий, ароматный. Горькая капля касается языка, взрывается ярким вкусом. Горячий напиток наполняет, окутывает теплом, придает бодрости и сил, проясняет мысли. Интересно, а с ним было бы так же? Какой он на вкус? О, она непременно попробовала бы, если бы он ей позволил. Позволил бы? Разрешил бы он ей горячими и влажными поцелуями прочертить дорожку от острого подбородка до пупка, задержаться на ребрах, поцеловать каждый кубик пресса (и почему она решила, что у него есть кубики?), сжать ладошками его талию и улыбнуться, когда он вздрогнет и тихо засмеется, ведь ее распущенные волосы щекочут внутреннюю сторону его крепких бедер. О, она бы позволила его крепкой ладони собрать ее волосы, убрать их с ее лица, чтобы он мог видеть, как она ласкает его языком, медленно, сильно нажимая на его твердость. Он бы просил, он бы умолял ее «быстрее», но она бы не сразу выполнила его просьбу, будто сводя его своими ласками с ума, срывая с пухлых губ гортанный стон, когда она наконец-то вобрала бы его в рот, нежно посасывая и наслаждаясь этим актом ничуть ни меньше, чем он. Ноги предательски задрожали, а во рту пересохло. Я с ума просто сошла… так нельзя! - думала Рей, стягивая куртку и отдавая ее улыбчивой бабуле в раздевалке. Шарф она долго мяла в руках, думая: затолкать его в рукав куртки или спрятать в сумку? В итоге так и не решила, что она хочет с ним сделать (кроме того, чтобы снова уткнуться в него лицом и забыться в мечтах о незнакомце) и так и оставила его прижатым рукой к груди. - Знаешь, что мне тут нравится? Окна. Большие, огромные окна. В офисах, должно быть, так много света. Это очень здорово! Дофельд Митака закусывал губу, окидывая взглядом холл. Рей пожала плечами, перехватывая сумку, и толкнула приятеля в плечо. - Идем, – буркнула она. – И перестань так пялиться! Выглядишь идиотом. Митака недовольно на нее зыркнул, но крутить головой как ребенок в магазине со сладостями перестал. - Перешла на второй курс и обнаглела? – надул он губки. - Сказал мне магистрант, у которого защита через полгода. – буркнула Рей в ответ, но все же слегка улыбнулась. Срывать зло на добром скромняге ей не хотелось. Митака отмахнулся, как обычно слегка смущенно опуская глаза. Он был, что называется, непопулярен на своем выпуске – тихий, спокойный, домашний мальчик. Прилежно учился, пары не прогуливал, на тусовки с выпивкой не захаживал. Рей познакомилась с ним, когда будучи первокурсницей записалась на факультатив к профессору Люку Скайуокеру, а Дофельд ему ассистировал в рамках своей диссертации. Митака ей не признавался, но во всем университете она была его единственным товарищем. - Профессор, рад видеть. Сноук собственной персоной встретил вышедших из лифта студентов на седьмом этаже здания, в котором уживалось сразу несколько крупных компаний, в том числе и IT-гигант «Первый Орден». - Мистер Сноук, приветствую. Рад, что именно «Первый Орден» выиграл тендер. Мужчины обменялись рукопожатием, и Рей отметила, что почему-то невысокий Скайуокер в поношенном пиджаке выглядит более уверенным в себе, нежели затянутый в дорогущий костюм долговязый Сноук. - Это потому что большая часть моих программистов – это ваши бывшие ученики? – заломил бровь Сноук. – Не надоело еще все время расставаться с талантами? Люк безмятежно заулыбался, вальяжно разводя руками. - Что поделать, раз уж работа в образовательной и научной сфере оплачивается куда скромнее, чем тут? Рей и Дофельд переглянулись и одновременно закусили губы, пряча улыбки. Ох, о соперничестве между Сноуком и Скайуокером на факультете информационных технологий ходили легенды. Растянув сухие губы в елейной улыбке, Сноук завел длинную и унылую речь о том, как он рад видеть молодых и талантливых. Параллельно Сноук поманил их рукой и повел по этажу, рассказывая о компании, о проектах и том, что именно тут будут стажироваться программисты и системные администраторы (на каком этаже расположены серверные, однако, не сказал), а аналитики перейдут этажом выше. Бла-бла-бла. И как только сотрудники его терпят? Зануда занудой! Да еще и говорит супер тихо, почти шепотом, не разобрать и половины. - Ой, Божечки! – выдохнул вдруг Дофельд, дергая Рей на рукав, как только они вошли в небольшой зал совещаний. Вот уж точно «Ой, Божечки!» Что именно вызвало такую реакцию у приятеля, Рей не имела ни малейшего понятия, но зато сама она с уверенностью могла сказать, почему ноги вдруг сделались ватными, сердце забилось быстрее, а к щекам прилил жар. За овальным столом, вокруг которого были расставлены скромные светлые стулья, сидело несколько мужчин, одним из которых оказался тот самый незнакомец. Его темные глаза быстро пробежались по толпе стесняющихся студентов и остановились на Рей. Он несколько мгновений просто смотрел на нее – глаза в глаза – а затем опустил взгляд ниже, и его брови взметнулись вверх. Рей лишь крепче вцепилась в его шарф, который она все еще прижимала к груди.