Перекрестье миров

- Двинули к броневику, - сказал Ульман и направился вглубь технического помещения. Остальные последовали за ним. - Паша, план такой: подбросишь эту троицу к нашей дрезине, а оттуда совсем рядом. Надо только пройти через депо и через Чёрную. - А что с нашим заданием? - поинтересовался сталкер, которого звали Павлом. - Поверь: Мельнику новости о Хантере куда важнее. Медаль получишь. А с заданием я сам разберусь. Встретимся на Чёрной. С другой стороны технического помещения был ещё один тоннель с рельсами. На них была дрезина с установленным на ней подобием башенки, на которой имелся пулемёт. Зой вспомнил, что видел такую дрезину в тоннеле, где они с Артёмом и Амалией спасли красных. «Значит, такая дрезина зовётся броневик, - догадался эльф. - Надо запомнить, вдруг пригодится...» - Артём, - сказал Павел, - садись в башенку за пулемёт. Надеюсь, ты умеешь с ним управляться. Остальные, пристройтесь за мной. В этот момент Амалия закашлялась. Приступ был таким внезапным, что она чуть не упала, но Ульман вовремя её подхватил, не дав упасть, и бережно поднял на ноги. В эту секунду в Зойерине что-то ёкнуло: он уловил взгляды Ульмана и Амалии. Как-то по-особенному - ему так показалось - они смотрели друг на друга: тут было и волнение, и сопереживание... Чувствовалось, что они без слов понимают друг друга. Но нужно было действовать быстро: Амалия нуждалась в немедленной помощи, и эльф кинулся искать лекарственную настойку, которая была приготовлена по рецепту того мужичка-врача. - Артём, - шепнул он, ища в сумке флакон с лекарством, - тебе не кажется, что Ульман и Амалия как бы дополняют друг друга? - Кажется, - ответил Артём, заметив их взгляды. - Удивительно, но они так замечательно смотрятся вместе, как будто созданы друг для друга. Словно внутри них в момент этой встречи что-то взаимно их притянуло. - Тебе очень плохо? - спросил Ульман, бережно помогая Амалии расположиться поудобнее у стены. - Это собачья чума, - ответила Амалия. - Я больна ею с самого детства, и каждый следующий приступ кажется хуже предыдущего. - Так, тебя я не отпущу, пока тебе не станет лучше. Езжайте без неё, - сказал Ульман Артему и Зою. - Но... - начал Артём. - Я о ней позабочусь, - уверил Ульман. - Встретимся на Чёрной. - Тогда возьмите это, - сказал Зойерин и дал Ульману несколько флаконов с настойкой. - Она позволит ослабить проявление болезни. Пожав плечами, Артём забрался в башенку и устроился за пулемётом. Посмотрев ещё раз на Ульмана, он почувствовал спокойствие - сталкер внушал доверие и надёжность. «По крайней мере, сестрёнка под надёжной защитой», - подумал Артём. - Ну, братцы, удачи, - сказал Ульман, пожав руку Павлу. - Береги девушку, - сказал Павел, садясь за управление броневиком. Зойерин пристроился за ним. Когда броневик тронулся, Павел сказал: - Мы постараемся проехать мимо фашистских блокпостов незаметно. Ведите себя естественно, и, быть может, они не поймут, что произошла замена экипажа. Однако на первом же блокпосту почуяли неладное. - Что вы тут делаете? - спросил офицер. - У нас в расписании нет этого рейса. - Нас послали на передний блокпост, герр офицер, доставить боеприпасы, - ответил Павел. - Они уже получили боеприпасы. Кто вы такие? Тревога! По машинам! Фашисты бросились к боевым дрезинам. В этот миг Зойерину стало страшно: а вдруг их убьют? И что тогда? Что будет с ВДНХ, с чёрными, с Амалией? Вот так погибнуть в этом жестоком мире, где потом эти самые фашисты или кто еще будут глумиться над памятью их всех, а Амалия будет ждать и чувствовать сердцем, что ждать некого? А черные? Они нуждаются в защите не меньше человечества - прежде всего, от господствующих среди большинства людей предрассудков. Цена жизни... И ее бесценность. Зойерин снова беззвучно расплакался - слишком остро ощутил чувство утраты: то ли жизней себя и друзей, то ли пытался представить, что может случиться с Амалией... «Слезы не к месту тут. От войны они не защитят, - мысленно приказал он сам себе, и с силой сжался внутри, чтобы успокоиться. А потом стал сам себя ободрять, да и друзей заодно, посылая им в сознания мысленное утешение. Эльф верил, что его мысли, даже не высказанные, по глубокой вере и желанию сердца обязательно достигнут мыслей его друзей. - Надежда жива, пока мы живы. И пока есть в мире хоть доля света, пока живы те, кто сражаются и мужественно отстаивают добро и справедливость, правду и милосердие, надежда будет жить!!! И эта надежда поможет нам выжить... За нее стоит сражаться, за нее стоит биться с изуверами и разрушителями. Ради этой надежды стоит жить...» Сверху громыхал пулемёт, вторя оружию фашистов. Зойерин спрятался за железной пластиной, возле которой сидел, время от времени выпуская во врагов по нескольку патронов. Осторожно, с помощью чутья определит цель, быстро и аккуратно прицелится - и стреляет. Попадать не сразу точно начал, но быстро сообразил, как учитывать движение, а врожденная эльфийская точность помогла. К концу боя Зой уже не промахивался, что оказало большую помощь всем его друзьям. С большим трудом удалось проскочить блокпост и оторваться от фашистов. Броневик остановился у технического помещения, по другую сторону которого была моторизированная дрезина. Устраиваясь на ней, Зойерин думал, как там Амалия, всё ли с ней хорошо. Достаточно ли хорошо и заботливо ухаживает за ней Ульман? Зой по глазам тогда видел, что Ульману можно доверять, но все равно лишние беспокойные мысли не покидали его... Артём думал о том же, когда дрезина тронулась. Друзья переглянулись и погрузились в переживательные раздумья. Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем Павел нарушил молчание: - Почти приехали. Ульман и Амалия должны ждать нас на Чёрной... Пригнитесь! Павел предупредил Артёма и Зойерина вовремя - впереди была балка, один конец которой был опущен очень низко. - Да, жутковатое местечко, - произнёс Павел. - Надо быть внимательней. Заблудишься - и всё, ты труп. Был тут недавно случай - от парня только сапоги остались. От этих слов Зойерину стало дурно, и он едва не пропустил фашистский блокпост, оказавшийся впереди. Артем, благо, вовремя подхватил его и быстро привел в сознание. Опять началась перестрелка, но Зойерину удалось собраться и заставить нескольких фашистов убраться, применив силу Воды - он тогда очень испугался за Артёма и Павла. Она подействовала сразу: главарь фашистов, едва встретился глазами со взглядом эльфа, испугался, замешкался. Другие, увидев его взгляд, потеряли контроль над собой и бросились прочь, уловив четкий приказ Зойерина убираться с дороги. Блокпост удалось миновать, и дрезина въехала в какое-то помещение, наполненное вагонами поездов. - Матерь Божья! - поразился Павел. - Да это ж депо! О нём столько разговоров ходило. Неожиданно из-за вагонов появились обыкновенные и чёрные упыри, но были среди них и какие-то необычные: ниже обычного упыря ростом, с перепонками между боками и руками и толстым длинным носом. Они атаковали, создавая звуковые удары. Зойерину приходилось слы-шать на рынках разговоры, и он узнал в новых мутантах носачей. На сей раз перестрелки удалось избежать: Зойерин сам не понял, как одним взглядом заставил убраться всех упырей. И сам тол-ком не понял, как они все так быстро его послушались, к немалому удивлению Павла и Артема. Миновав депо, дрезина вдруг покатилась вниз и перевернулась в тоннеле. Рядом был небольшой проход, который вывел Зойерина, Артёма и Павла на станцию Павелецкая. - Люди? - поразился один из охранявших Павелецкую солдат. - Но как? Идите сюда! - В тоннеле людей нечасто встретишь, - сказал другой солдат и указал на мужчину со строгим лицом. - Поговорите с капитаном. - Не знаю, почему вы сюда забрались, парни, - сказал капитан, - но лишние бойцы нам не помешают. Теперь вы одни из нас. Мы зовёмся «Дети подземелья». Было понятно, что «Дети подземелья» ожидают нападения мутантов. Надо было им помочь. Павел снял шлем, чтобы вытереть со лба пот, когда неожиданно Зойерин и Артём услышали знакомый шёпот из труб. Зойерин поспешил зажать Павлу уши, чтобы тот не слушал голоса мёртвых - он уже понял, что души умерших, заточённые в трубах, и являются источником гибельного ультразвука. И их страдания, предсмертные муки и страшная агония лишают организмы рассудка и изменяют их психику. На эльфа это действовало удручающе, но не искажало его сознания, но он знал, что могло быть с Павлом, потому вовремя защитил его. Остальные защитники станции начали бредить. Неожиданно шёпот стих, сменившись приглушённым рычанием - то бежали упыри. Жуткие создания не заставили себя ждать, явились сразу - обыкновенные упыри, чёрные упыри и носачи. Во время перестрелки Зойерин заметил непонятно откуда взявшуюся кикимору, которая пыталась отбиться от двух чёрных упырей. Юному эльфу стало жалко кикимору, и он заставил упырей убраться. Те убежали, почувствовав исходящую от Зойерина силу. Кикимора благодарно уркнула и поспешила убежать. Однако и оставшиеся упыри быстро убрались, что-то почуяв, а Зойерин и Артём опять услышали шёпот в трубах. На этот раз из защитников станции, кроме Артёма, Зойерина и Павла, выжил только капитан «Детей подземелья», но и ему оставалось недолго. Перед смертью он успел отдать Артёму кассету с записью для Полиса. - Слишком много мутантов прорвалось через нашу оборону, - сказал капитан «Детей подземелья». - Нужно предупредить Полис. Но я больше не боец, как видите. Вы должны найти на поверхности нашу радиостанцию, установить связь с Полисом и поставить запись с сообщением об опасности. Я готовился к этому. Радиостанция настроена на частоту Полиса. Удачи, братишки. - Мы сделаем это, - сказал Артем. - Ты сражался как герой. Будь спокоен, запись будет услышана Полисом. Артём спрятал кассету в кармане своей куртки - как бы то ни было, а сообщение нужно было передать. Зойерин с тоской посмотрел на бездыханное тело капитана «Детей подземелья» - человек погиб, защищая слабых и беззащитных. И погиб, как настоящий герой - в жестоком бою. К его горлу подступил комок слез, но он сдержался. Сейчас было не то время, чтобы предаваться чувствам и скорби. Артём, Зойерин и Павел пошли дальше вглубь станции. Они видели тела людей и упырей - никто не хотел сдаваться. Однако живых упырей нигде не было. Впереди доносилось лишь рычание кикимор. - Возможно, это кикиморы разделались с выжившими упырями, - предположил Артём. - Скорее всего, - согласился Павел. - Эти крысы-переростки способны разделаться с упырём. На Артёма, Зойерина и Павла встречавшиеся кикиморы не нападали, только разбегались. Зойерин вспомнил слова Бурбона о том, что кикиморы на отряды не нападают. «Повезло, что нас трое», - подумал Зойерин. А сам мысленно сосредотачивался на том, чтобы не испугаться какого-нибудь внезапного страха или во время успеть применить свою силу взгляда. Неожиданно откуда-то послышался детский плач, а в техническом помещении обнаружился маленький мальчик, сидевший возле убитого упырём мужчины. - Дядя! Дядя! - звал мальчик. - Вставай! Пойдём домой! Сердце Зойерина ёкнуло, и он не заметил, как наступил на разбитое стекло. Оно гулко заскрежетало под его сапожками, только обостряя восприятие действительности. Жалость к мальчику до крови пробрала его душу. - Уходите, - сказал мальчик, увидев трёх незнакомых мужчин. - Вставай, дядя! Он умер, да? Как же я теперь вернусь домой? - А давай, мы тебя проводим? - спросил Зойерин первое, что пришло в голову. Он просто хотел помочь ребенку и защитить его. - Я согласен. Меня Саша зовут. А у вас есть оружие? - Есть. - Значит, вы сможете стрелять по монстрам. Артём усадил Сашу себе на плечи, и троица вошла в тоннель за помещением под руководством мальчика, ибо он знал дорогу. В пути им досаждали кикиморы, по какой-то причине осмелевшие и напавшие на небольшой отряд, но одна кикимора почему-то мешала сородичам, не пуская их к Зойерину и его друзьям. Посмотрев на неё, Зойерин понял, что это та самая кикимора, которую он спас от упырей. Кикимора исчезла так же внезапно, как и появилась, когда Артём, Павел и Зойерин добрались до большой вентиляционной шахты и поднялись по перекинутым между трубами доскам, наверх, в просторное помещение. - Что это там, наверху? - спросил Саша, увидев сквозь решётку вентиляционной шахты небо, затянутое облаками. - Дядя показывал мне на картинке. Мебо... нет, небо. Это небо, да? - Да, малыш, - подтвердил Зойерин. - Это небо. - Я буду знаменитым! - восхитился Саша. - Я небо видел! У Зойерина едва ли не до слез всколыхнулась душа и ёкнуло сердце. «Бедные дети! - подумал он. - Они никогда не видели неба и ясного солнышка! Для них увидеть сквозь вентиляционную шахту небо - целое событие». В просторном помещении их ждала мама Саши. - Мама! Мама! - крикнул Саша, подбегая к маме. - Саша, мой мальчик, - едва не плача, сказала женщина. - А где дядя? - Дядя умер, мама, - ответил Саша. - Его упырь загрыз. Эти дяди помогли мне добраться сюда. Мама, я небо видел. - Бедный братец Серёжа, - проговорила женщина и протянула Зойерину обойму с патронами. - Возьмите хотя бы это. Больше мне нечем отплатить. - Нам не нужны деньги, - пояснил ситуацию Зойерин, мягко отводя руку женщины. - Мы просто хотели помочь Саше вернуться домой. У вас брат погиб и сына чуть не съели, было бы верхом эгоизма брать у вас плату за то, что мы помогли Саше вернуться домой живым. То, что он жив и невредим, - это и есть для нас самая ценная награда. Узнав о цели путешествия троицы, один из солдат сказал: - Чёрная станция недалеко отсюда. Беда в том, что этот тоннель ведёт не в ту сторону. Вам придётся идти по поверхности. Но будьте осторожны: у нас объявились новые монстры, фашистами зовутся. Они устроили себе укреппозицию в заброшенном здании у выхода на поверхность. На площади неподалёку есть подземный переход, через него можно будет добраться до Чёрной станции. * * * * Фашистов было немало, и Зойерин уже уверенно, не сомневаясь и не дрожа, смотрел им в глаза и приказывал уходить. Те его странным образом слушались и отступали в страхе и оцепенении, в котором некогда был сам Зой в первые два дня после проникновения в этот мир. Так что окончилось дело без стрельбы и кровопролития. На крыше заброшенного здания, использованного фашистами для блокпоста, нашлась радиостанция, о которой говорил капитан «Детей подземелья». Артём положил вовнутрь кассету и нажал на кнопку воспроизведения. Из громкоговорителя зазвучал голос капитана «Детей подземелья»: - Полис! Полис! Говорят «Дети подземелья»! Если вы слушаете это, то знайте: наша станция пала и захвачена мутантами! Тот, кто передаёт это послание, - последний выживший! Это был капитан Максим Комаров! Конец сеанса связи! Зойерину снова стало жутко, сердце бешено заколотилось, и на лбу выступили холодные капельки пота от напряжения, но для него было важнее помочь друзьям. А действовать надо было быстро. Недалеко от заброшенного здания действительно был подземный переход. Выход на Чёрную станцию - надо было добраться туда. Вот друзья и спешили скорее добраться до пункта назначения. Слово, данное умирающему капитану Максиму Комарову, было выполнено: послание для Полиса было озвучено в эфире.