А он полюбит меня, как её?

***

      Это субботнее утро началось с мягкого света, проникающего сквозь лёгкие облака. Воздух был прохладен и чист, наполняя улицы запахом свежести и лёгким ароматом опавшей листвы. Уже появились первые любители активного отдыха: кто-то отправлялся на пробежку, кто-то просто наслаждался прогулкой, вдыхая прохладный утренний воздух. Люди спешили насладиться этим моментом тишины и покоя, пока в доме Уотторсенов только-только начинали просыпаться его жители.

***

      Я крепко спал в своей постели, нежась от приятного ощущения тепла. Я не мог конкретно разобрать, от чего оно шло: от одеяла или, может, это солнце светило так сильно, но продолжал расслабленно лежать, наслаждаясь им. Хотя на солнце было не похоже, да и подушка под моей головой ощущалась какой-то твёрдой.       Попытавшись устроиться поудобней, я понял, что что-то серьёзно сковывает мои движения. Так же медленно, как раскрывались мои глаза, пытаясь отогнать сон, возвращалась и моя память о вчерашней ночи. Потому, бросив первый взгляд из-под ресниц, я очень удивился, увидев перед лицом не белую подушку, а голубые волосы. Находившиеся непозволительно близко к моему лицу.       Гамбол, развалившись на спине, спокойно спал, никак не замечая моих метаний, вызванных совместным пробуждением. Солнце мягко играло на его лице, от чего он неосознанно морщил нос и становился похожим на большого кота, которому мешали поспать. Его левая рука приобнимала меня за спину, пока правая попросту свисала вниз с кровати. Из-за того, что его ладонь крепко держала меня где-то в районе талии, я оказался прижатым к нему практически вплотную. Настолько близко, что стоило мне попытаться набрать воздух, как в нос ударил его мягкий запах, звучащий для меня никак иначе, ежели как дом.       «Это напоминает какую-то изощрённую пытку». — Нервно хихикнув, подумал я, боясь даже пошевелиться, дабы не разбудить брата и не сделать ситуацию ещё более неловкой.       А неловкой она была до безумия. Моя температура не сильно упала за один день, из-за чего, будучи прижатыми друг к другу под одеялом, воздух между нами раскалился. Я чувствовал себя так, словно был прижат к разогретой печи, хотя тут куда лучше бы подошло сравнение с солнцем. Наши лица были так близки друг к другу, словно это было продолжением одного из моих снов, а не реальность. Если бы я приблизился хоть на миллиметр, то, наверно, смог бы прикоснуться губами его щеки. Кинув взгляд чуть ниже, я заметил, как пот, из-за жары медленно стекающий с наших тел, смешивался в единое целое. Я задышал еще сильнее, чувствуя, как жар, охвативший мое сердце, распространяется ниже.       Гамбол всегда спал достаточно глубоко, практически не обращая внимания на то, что происходит вокруг. Его дыхание было ровным и глубоким, словно он был погружён в какой-то свой мир, где не существовало ни забот, ни проблем. Лишь особо громкие звуки или привычный сигнал будильника могли бы его разбудить. Я знал это наверняка, обратив внимание на эту особенность ещё в детстве, и сейчас это было мне особенно на руку.       Я аккуратно выпутывался из-под одеяла, стараясь не касаться лишний раз горячего тела рядом с собой, так как от любого прикосновения по всей коже словно проходил разряд тока. Когда я смог убрать одеяло и переместить руку Гамбола так, чтобы меня больше ничего не держало, я приподнялся, присев с краю кровати. Прижав колени к себе, я пытался унять дрожь, не желая, чтобы кто-то случайно заметил мою реакцию на это утро.       Гамбол, видимо недовольный из-за небольшой смены положения, ворочался, пытаясь найти новую удобную позу для сна. Его движения были плавными и ленивыми, словно он был большим пушистым котом. Наконец он перевернулся набок, его волосы ещё больше растрепались, падая на лицо и подушку. В этот момент он стал похож на настоящего домашнего питомца — милого, немного растрёпанного и невероятно привлекательного. Его приоткрытые губы, чуть припухшие от сна, и чуть запрокинутая назад голова, обнажающая изящную шею, окончательно сломили мою волю.       «Слишком сексуальный кот.» — Эта странная и, возможно, нелепая мысль промелькнула у меня в голове. Я не мог объяснить, почему именно так подумал, но это было последнее, что я успел осознать, прежде чем выбежал из комнаты, чтобы побыстрее запереться в ванной.

***

      — Ты какой-то потерянный. И тихий. Всё в порядке?       Время приближалось к десяти. Родители вместе с Анаис с утра уехали куда-то по делам, оставив нас с Гамболом одних дома. Первоначально они хотели взять и Гамбола, но, как сказал он сам, «кому-то же нужно было следить за моим состоянием», потому его и оставили за главного. В иной раз я был бы даже рад такому сложению обстоятельств, позволяющих нам хорошо провести время только вдвоём. Но сейчас…       Сейчас я искренне старался всеми силами избегать прямого зрительного контакта с братом, боясь, что он поймет всё в тот же момент, как наши взгляды пересекутся. В данный момент я использовал самый удобный для этого способ, а именно — зависал в компьютере, пока Гамбол сидел сбоку от меня. Смотря в один монитор, в прямой встрече глазами просто не было необходимости. Профит.       — Всё хорошо, — ответил я, стараясь скрыть волнение. Утром я был на грани, но теперь чувствовал себя лучше.       — Ты витаешь в облаках, — я не видел, что именно Гамбол показывал в этот момент, но он явно махал руками около головы. — Пролистнул новую фотку Гектора и даже не пошутил никак.       — Правда? Я даже не заметил. — Я хмыкнул, собираясь листнуть новостную ленту обратно, но чужая рука остановила меня. Я замер, словно олень в свете фар.       — О чём я и говорю. Тебя что-то беспокоит? — Гамбол нежно поглаживал мою руку, слегка касаясь кожи кончиками пальцев. Его прикосновения были такими мягкими и успокаивающими, что я невольно сжался, чувствуя, как внутри меня всё сжимается в тугой узел. Моё молчание он расценил по-своему. — Это связано с Кэрри, я прав? Она всё-таки тебе нравится? — Не успел я даже возмутиться, что это полнейший бред, как он продолжил. — Не беспокойся ты так. Дарвин, я же всё-таки твой брат. Я приму любой твой выбор, тем более что Кэрри показалась мне не такой уж и плохой девчонкой. Тебе нечего стесняться этого, влюблённость это…       — Я не влюблён в неё, хватит. — Я скинул его руку со своей, испытывая тошноту от того, насколько ироничной, и на самом деле абсолютно не смешной, была вся эта ситуация. — Что ты заладил-то? Может, это ты в неё влюблён? — Раздражённо огрызнулся я.       Гамбол вздрогнул от моего тона, но не отступил. Его лицо побледнело, а губы задрожали, и я почувствовал, как моё сердце сжалось от жалости. Но я не мог позволить себе проявить слабость.       — Я просто тогда вообще ничего не понимаю, — тихо произнёс он, хныча. Это застало меня врасплох, и я не сдержался, всё же посмотрев на него.       — Чего ты не понимаешь? — спросил я, стараясь говорить спокойно. Мой голос звучал мягко, но в нём всё же проскальзывала нотка раздражения.       И вот, мы поменялись ролями. Гамбол неуверенно гонял какую-то соринку по столу, не поднимая глаз, словно избегал моего взгляда и не отвечал на прямой вопрос. Я молчал, не желая торопить его.       — Я не понимаю, что я упускаю. — Спустя длительное молчание всё-таки отозвался брат, эмоционально вскинув руки. — Я думал, что это будет легко, что я смогу всё контролировать. Но по итогу я ощущаю себя так, словно всё уже прошло мимо меня и я ничего не могу сделать.       — О чём ты? — Недоумевал я, не понимая, что именно он хочет сказать.       — Я думал, что всё правильно понял, а сейчас ты всё отрицаешь. — Так же эмоционально продолжал свою тираду Гамбол, не обращая ни на что внимание. — А это буквально означает, что ничего я и не понял совершенно. И я просто уже и не знаю, что предположить, а что ты, что Анаис, оба молчите, не давая мне даже подсказок.       — Стоп, Гамбол, остановись. — Выставив вперёд ладони, сказал я, опуская их ему на плечи, чтобы остановить начинающуюся истерику. — О чём ты говоришь? — Практически по слогам произнёс я, в попытках донести свой вопрос.       — О твоём состоянии. — Сказал и снова отвёл взгляд. — Мы долго не общались, и я, честно, думал, что всё будет как раньше. Но это не так. — Пришлось приложить все силы, чтобы не отвлекаться на его столь серьёзное выражение лица, нахмуренные брови и нижнюю губу, что он не переставал покусывать от нервов. — Ты исхудал, у тебя появились какие-то тайны от меня. А их никогда не было, понимаешь? — Отчаянно воскликнул Гамбол, словно его это действительно волновало, поднимая свой взгляд и смотря мне прямо в глаза.       Я кивнул, стараясь не зацикливаться на его ярких глазах, которые блестели от переизбытка эмоций.       — Но при чём тут Анаис и Кэрри? — спросил я.       — Я просто подумал… — начал он, но тут же замолчал, будто не зная, как продолжить. — Я просто подумал, что, возможно, ты страдаешь, потому что сильно влюблён в кого-то, — выпалил он, и его голос стал громче. — А Анаис вчера сказала, что так и знала, что тебе станет хуже. Но она не пояснила ничего, сказав, что это не её секрет. И я весь день только об этом и думал. А потом Кэрри подошла ко мне с вопросами о тебе. Да и вы так хорошо общались вечером. Вот я и подумал, что это она.       «Ты даже не представляешь, насколько ты близок к правде». — Подумал я, ощущая, как сердце готово выскочить из груди, от осознания всей ситуации.       — Ни в кого я не влюблён, не придумывай. — Сухо ответил я, стараясь придать голосу уверенности, чтобы не оставить места для сомнений. — А что по поводу секрета… — Уже менее уверенно продолжил я. — Анаис говорила про курение. Я той ночью выкурил слишком много сигарет и от усталости вырубился, а на улице холодно же. — Я хмыкнул, отвернувшись обратно к монитору, не желая видеть реакцию брата на это высказывание. — Вот и сдал организм немного.              — А. — Протянул Гамбол, но ожидаемого осуждения так и не последовало. — Так про это я знал.       — Чего? — От шока я тут же повернулся обратно. Свет из окна освещал его лицо, а в глазах читалось сочувствие. — Откуда?       — Я видел тебя как-то раз в парке, ну, в беседке. — Слабо улыбнувшись, ответил он. — Для меня это, как бы, не секрет.       — А я был уверен, что ты не знаешь. — Тихо прошептал, испытывая неуверенность в том, что ещё он мог заметить, но не сказать.       — И как давно?       — Почти как полгода.

***

      Спустя несколько часов с первого этажа до нас донёсся звук открывающейся двери. Я передал компьютер Гамболу, что сейчас сидел рядом, продолжая печатать на компьютере, не замечая моего напряжения. Мы оба делали вид, что неловкий диалог, возникший между нами, не произошёл, хотя я всё ещё ощущал его тяжесть в воздухе. На улице за окном медленно темнело, и свет уличных фонарей начинал пробиваться сквозь плотные шторы. Я сам отсел на край, делая ту часть домашнего задания, что прогулял в пятницу, внаглую списывая с записей брата. Он сам отдал их мне, потому всё было по честному.       Периодически я отвлекался, чтобы посмотреть, что нового происходит у жителей Элмора в социальных сетях. Гамбол, казалось, был полностью погружён в свои дела, но я заметил, как он иногда бросает на меня быстрые взгляды, будто проверяя, всё ли в порядке. К возвращению родителей я почти закончил с переписыванием задания, чувствуя лёгкое облегчение от того, что наше вынужденное одиночество закончилось.       Даже закрытая дверь не могла скрыть громкого звука быстро приближающихся шагов. Я повернулся на звук как раз вовремя, чтобы увидеть радостную сестру, что со всей скорости вбежала в комнату. Её волосы развевались, а глаза сияли от восторга.       — Вы просто представить себе не сможете, что мне купили родители! — Верещала Анаис, держа одной рукой что-то за спиной, а второй активно жестикулируя.       — Показывай уже. — Улыбаясь, отозвался Гамбол.       Анаис выставила вперёд ярко-красную коробку, которую держала за спиной. Её поверхность была украшена блестящими золотистыми узорами, а на крышке красовалась надпись «Ослик Дейзи». Внутри коробки, аккуратно завёрнутая в пузырчатую плёнку, лежала новая, по всей видимости коллекционная, фигурка. Годы шли, но увлечённость сестры этим мультфильмом не ослабевала. Мы искренне порадовались за неё, оценив качество игрушки: её гладкость, чёткость линий и внимание к мелочам. Даже несмотря на то, что сами мы не были фанатами этого мультфильма, мы понимали, насколько важна эта фигурка для Анаис.       — Спасибо. — Зарделась сестра. Закончив показ, она сразу подошла к одной из полок, где хранила все вещи, связанные с этим мультсериалом. — Поставлю на самое видное место. — Торжественно заключила она, ставя коробку к остальным. — Кстати, Дарвин, я хотела попросить тебя о помощи, ты не против?       — Конечно, с чем? — Оживился я, уже устав сидеть на одном месте.       — Не здесь. Пойдём. — Беззаботно ответила Анаис, беря меня за руку и выводя наружу.       — Вы вдвоем справитесь? Может, я тоже пойду? — Отозвался Гамбол, когда мы уже были у выхода из комнаты. Он заинтересованно глядел в нашу сторону, сидя в пол-оборота.       — Мы справимся, спасибо. — Быстро, будто пытаясь отвязаться, пролепетала сестра. — Пойдём уже.       Анаис потянула меня за руку, и я поспешил за ней. Мы вышли из комнаты, оставляя Гамбола одного, и я заметил, как он задумчиво смотрит нам вслед, но не придал этому значения. Анаис быстро вела меня по узкому коридору, её шаги были лёгкими, почти невесомыми, но в них ощущалась тревога. Она будто боялась, что я передумаю и вернусь в комнату. Её тонкие пальцы крепко сжимали мою руку, а на лице играла лёгкая, но напряжённая улыбка.              Мы вышли на задний двор, где свежий ветер играл с опавшими листьями. Небо было затянуто серыми облаками, и лишь изредка сквозь них пробивались лучи солнца. Анаис остановилась у деревянного забора, который отделял наш двор от двора семьи Робинсонов. Она посмотрела на меня, её взгляд был серьёзным, но в нём проскальзывала тень улыбки.       — Я хотела поговорить без лишних ушей, сам понимаешь, — начала она, на всякий случай посматривая в сторону выхода из дома. Её глаза метались, как будто она боялась, что кто-то может пойти за нами. — О Кэрри.       Сдержать свой раздражённый вздох я даже и не пытался.       — Серьёзно? Сегодня других тем для разговоров, что ли, нет? — Я облокотился на забор и закатил глаза. Сестра, не заставшая наш недавний диалог с Гамболом, недоумевающе смотрела на меня. — Гамбол буквально пару часов назад говорил о ней.       — И что же он говорил? — Поинтересовалась Анаис, подходя ближе. Её голос звучал спокойно, но в нём я уловил нотки любопытства.       — Он думал, что я влюблён в неё, представляешь? — Усмехнулся я. Уголок губ сестры дёрнулся вверх, как будто она тоже находила это забавным. — Такая глупость, но он никак не хотел отставать, будучи уверен, что всё понял.       — И что ты ответил? — спросила она, наклонив голову набок.       — Правду, конечно же. — сказал я, а затем поспешил исправиться, заметив, как её глаза расширились от удивления. — В том смысле, что я сказал, что не влюблён в неё. Ну, и признался в том, что курю. Не более.       Анаис кивнула, её лицо оставалось серьёзным, но в глазах мелькнула искорка понимания. Она сделала шаг назад, словно собираясь с мыслями.       — Понятно, — произнесла она, её голос звучал задумчиво. — Но вообще я хотела сказать кое-что другое.       Я посмотрел на неё сверху вниз. Ветер колыхал её розовые волосы, выбивая пряди из идеальной причёски, которую она так старательно укладывала каждое утро. Её лицо было сосредоточенным, а в глазах читалась решимость.       — И что же?       — Мне кажется, что это как раз таки Кэрри влюблена в тебя. — сказала она, её голос звучал тихо, но твёрдо. — Будь острожен.       — Острожен с чем? Как будто она меня съесть может. — Посмеялся я. На секунду задумавшись, я почесал кончик носа, выдав, как мне казалось, смешную идею. — Вон, начну с ней время проводить, Гамбол как заревнует и точно станет моим.       Несмотря на свой маленький рост и тонкое телосложение, удар у Анаис был поставлен. Потому я подпрыгнул от неожиданности, почувствовав болезненный удар маленькой ладошки по моему плечу.       — Не неси бред, Дарвин, я говорю сейчас серьёзно. — Подтверждая свои слова, она нахмурила брови, расставив руки на поясе. — Своим вниманием ты можешь дать девушке надежду, и тебе же потом придётся с этим разбираться. Я тебе помогать не собираюсь. Ты меня понял?       — Да, понял-понял я. — Потирая ушибленное плечо, сказал я, снова закатив глаза. — Я же пошутил просто, чего драться-то сразу? — Сестра состроила извиняющееся выражение лица, но я-то знал, что она ни капли не раскаивается. — Если тебе больше нечего сказать про Кэрри, то я бы хотел закончить этот диалог. Хватит с меня уже упоминаний её.       — Да, на этом всё. Очень надеюсь, что ты меня услышал. — Отвернувшись в сторону дома, сказала Анаис. — Пошли в дом, пока Гамбол не решил, что мы его бросили.       Мы почти добрались до задней двери, когда Анаис внезапно остановилась. Её рука застыла в воздухе, не дотянувшись до ручки. Она нахмурилась, будто что-то вспомнив, но тут же её лицо озарила притворно-сладкая улыбка.       — Я вас сфоткала, кстати, сегодня утром. Извините, что не сказала раньше. — Произнесла она, её голос звучал спокойно, но в нём слышались нотки лукавства. Я же замер, пытаясь осмыслить её слова. — Вы просто были такими милыми.       — Что ты сделала?! — Воскликнул я, делая шаг вперёд и надвигаясь на сестру.       — Фотка уже у тебя на телефоне. — Анаис лишь рассмеялась, её смех был звонким и беззаботным. Она быстро открыла дверь и скрылась за ней, оставив меня на заднем дворе с ощущением, что меня только что подставили.       — Анаис!

***

      Весь оставшийся день я старался игнорировать мигающую иконку мессенджера, которая сообщала о новом сообщении. Непринужденно смеялся с привычных шуток Гамбола, пока мы всей семьей смотрели какое-то глупое комедийное телешоу по телевизору. Полностью съел ужин, порция которого казалась больше обычного, хотя еще месяц назад практически никогда не доедал до конца. Я делал вид, что искренне интересуюсь интернет-баталией Гамбола с Очо. Я внимательно следил за их диалогом, пытаясь понять, о чём они говорят, хотя на самом деле меня больше интересовал сам Гамбол. Я наслаждался возможностью провести время с ним, просто наблюдая за его реакциями и движениями.       — Почему он такой упрямый? — Спрашивал брат, яростно щёлкая мышкой по экрану. Я хотел было что-то ответить, но меня прервала иконка нового сообщения, пришедшего Гамболу. — О, это от Пенни. — Внутри тут же всё скрутило от разъедающего чувства ревности, но снаружи я старался оставаться таким же спокойным, как до этого.       — Что пишет? — Невинно поинтересовался я, придвигаясь чуть ближе, чем следовало бы, чтобы подсмотреть в открытый чат. Гамбол даже бровью не повёл на это.       — Приглашает нас встретиться завтра. — С улыбкой ответил он, уже во всю набирая радостное согласие.       — Нас? — Переспросил я с сомнением.       — Ага. — Последовал короткий ответ. Допечатав ответ, Гамбол повернулся ко мне, указывая пальцем в одно из сообщений Пенни. — Тобиас устраивает завтра вечеринку у себя дома, приглашены все наши одноклассники.       — Помню я его вечеринки. — Хмыкнул я, вспоминая, как однажды мы собрались всем классом у Тобиаса, что обещал устроить «самую крутую тусовку века». — Тухлое зрелище.       — Да какая разница-то. — Легкомысленно пожал плечами Гамбол, возвращая своё внимание обратно на монитор, где уже светилось новое сообщение от девушки. — Мы уже давно куда-то вместе не выбирались. Почему бы не развеется, тем более, что там будут все наши друзья?       — Главное, чтобы было лучше, чем в прошлый раз. А так-то я и не против вовсе. — Я следил за движением его руки, что скользила по клавиатуре, от клавиши к клавише. Подняв взгляд на его лицо, что ярко сияло от эмоций, я почувствовал, как в горле возникает ком. — Я пойду, прилягу пораньше.       — Как знаешь. — Не отрывая взгляда от экрана, пожал плечами Гамбол. Еле удержавшись, чтобы не закатить глаза, я поднялся со своего места, направляясь к кроватям.       — Я лучше сегодня на верхнюю вернусь.       — Да-да, конечно. — Махнув рукой, сказал брат.       Издав усталый вздох, я начал раздеваться, желая поскорее оказаться в постели. Одним движением подхватив телефон, лежащий в кармане штанов, и скинув одежду на стоящий поблизости стул, оставаясь в одном нижнем белье, я полез на верхнюю койку, чувствуя, как внутри меня бушует смесь эмоций: ревность, обида и грусть. Стоило мне оказаться в кровати, как я сразу забрался под одеяло, включая телефон. Снизу доносился приглушённый смех — это брат и Пенни продолжали обсуждать планы на завтра. Я почувствовал себя ещё более одиноким и ненужным.       Раздражающе мигающая иконка в данный момент выглядела как издевательство. Не думая, я нажал на неё, открывая фотографию, сделанную Анаис. И со стороны это была самая обычная семейная фотография, на которой два брата уснули в обнимку. Но я не мог заставить себя оторвать от неё взгляд.       Я вжимался в бок Гамбола, словно ища у него защиты или тепла. Одна моя нога была закинута на его ноги, а голова лежала на его плече. Когда же он сам прижимал меня ближе, приобнимая одной рукой за спину, уткнувшись лицом в мои волосы. В таком положении мои волосы практически полностью скрывали Гамбола от камеры, но я всё равно видел, насколько умиротворенно он выглядел в тот момент. Его лицо было расслабленным, глаза закрыты, а губы слегка приоткрыты. Это было сложно не заметить, учитывая то, насколько досконально я рассматривал получившееся фото. Я прекрасно осознавал, что подобных у нас больше и не будет.       Снизу всё затихло. Я положил телефон на подушку, экраном вниз, решив посмотреть, чем занят Гамбол. Но не успел я приподняться, как его голубая мохнатая макушка уже показалась рядом. Он стоял на лестнице, не поднимаясь до конца, и чуть наклонил туловище вперёд. Его глаза светились в полумраке, а на лице играла лёгкая улыбка.       — Не спишь ещё? — спросил он, его голос был тихим и мягким, словно он боялся меня разбудить. Я лишь кивнул, не доверяя своему голосу в этот момент. — Я просто хотел пожелать спокойной ночи. Ну, и сказать, что вечеринка будет завтра в два. Ты же пойдешь?       Я снова кивнул, чувствуя, как напряжение сковывает всё тело. Последнее, о чём я мог сейчас думать, это о вечеринках.       — Хорошо, потому что без тебя бы я не пошел. — сказал Гамбол, и его слова словно ударили меня в самое сердце. Я почувствовал, как оно пропустило удар, и на мгновение мне показалось, что я не могу дышать. — Я вижу, что ты устал, в общем… Спокойной ночи.       С этими словами Гамбол быстро и почти бесшумно спустился вниз, устраиваясь на своей кровати. Это было сразу понятно по тихому скрипу старого матраса, что всегда норовил прозвучать, стоило кому-то даже просто облокотиться на него. Я вслушивался в эти звуки, как Гамбол укладывался спать, пока они не стихли полностью. Только тогда я снова включил телефон, чтобы снова посмотреть на фотографию. Понизив яркость экрана, я всматривался в детали, в то, как гармонично наши тела сплетались, будто они были созданы для этого мгновенья. Я хотел запомнить это навсегда, сохранить в своём сердце и не забывать никогда.

***

      Тёмная, только что наступившая ночь окутывает всё вокруг густой, почти осязаемой пеленой тишины и благодатного спокойствия. На улицах, залитых тусклым золотом редких фонарей, ни души. Лишь изредка проезжает в отдалении машина, и её приглушённый рокот на несколько секунд нарушает безмолвие, чтобы затем раствориться в нём без следа. В прохладном, чуть влажном воздухе витает особенная, знакомая и сладкая атмосфера конца субботы. А впереди, за горизонтом этой ночи, манит целое море времени — воскресенье, полное неспешных обещаний, новых возможностей, безмятежного отдыха и тёплых встреч.