Tutte le strade portano all'inferno

— Уверена? Тсуна сдержала желание дать пощёчину сначала себе, а потом и ему. — Да, — она улыбнулась как можно более открыто и отпила из бутылки. В которой плескался далеко не чай. Кея с подозрением на этот самый “не чай” покосился, но не стал нагнетать и без того непростую ситуацию, махнул рукой на прощание, приказав убрать трап. У него были ещё дела в Японии, с теми же Шимон. Отказ Тсуны был как рухнувший с плеч камень — такую ответственность он бы выдержал, но все же желанием не горел. Не говоря о том, что для обоих подобный союз был бы на грани унижения. Савада помахала в ответ. Стоило Хибари скрыться из поля зрения, улыбка сползла с её лица, уступая место спокойной, холодной ярости. Реборн, значит. Поговорил. Она не была дурочкой и ей уже не шестнадцать. Тсунаёши прекрасно знает, что её обожаемый репетитор не выдал бы информации больше положенного, если бы у него не было своих причин. Она и ее Хранители выросли — и в плане силы, и духа, но хитростью и опытом Реборн все равно превосходил их всех. А потому мог манипулировать. Или думал, что мог. Но натравить на неё Хибари! Уму непостижимо. И ведь была вероятность… представить страшно. Или неловко. Или… нет-нет-нет. С меньшим энтузиазмом она согласилась бы только на предложение Бельфегора с Мармоном. Эта мысль, однако, вызвала слабую усмешку, когда она представила как сидит с большим животом на очередном Вонгольском заседании и, тщательно подбирая аргументы, доказывает правильность своего решения. “Это будет или Принц, или ребенок сильнейшего в мире иллюзиониста и одного из Аркобалено, смиритесь или вам в затылок вгонят стилет, а труп толкнут на чёрном рынке. Заодно пополним бюджет”. Потрясающий ход. Особенно приятным будет потрясение Занзаса. Эта часть импонировала настолько, что — при отсутствии других вариантов — Савада почти готова организовать себе двойной брак. Кстати, о птичках. — Как поездка? — в голосе у Занзаса было столько издёвки, что скулы сводило. — Чудесно, спасибо что спросил, — Тсуна открыла ноутбук и вбила адрес, полученный от Хару, — Как дела у Мармона? — При чем здесь Мармон? — насторожился босс. Он явно уже был осведомлён о том инциденте, когда на оживлённом перекрестке в Намимори, Десятая Донна выскочила посреди движения из автомобиля и, сверкая пятками, унеслась в закат. Нашлась позже, пьяная вдрызг, на квартире с такой же нетрезвой Миурой. Потому Тсуна предупредила удар и нанесла свой. — Ну как же, твои офицеры разве не донесли тебе о нашей встрече в ресторане? На том конце трубки хрипло хмыкнули. — Ах да. Твоим голубкам открытку отправить? Такое событие. — С чего такая невиданная щедрость? Мы же вам не удосужились. — Правильно, они же не появлялись с потрахушками на вашей территории. Вдох-выдох. Спокойствие, Тсунаёши. — Ну, оставим эту тему. Я просто… потеряла их контакты, поэтому можешь передать Бельфегору, что я обдумываю их предложение. — Предложение, значит, — насмешка пропала, позволяя пустить корни гневу. Ах, как легко иногда с ним бывает. Очевидно, что принц не стал бы говорить о “тройничке” боссу, не такой он сумасшедший, каким хочет казаться. — Совсем по всем фронтам пусто? — Отчего же. Решила оценить, чем так грохочет на весь мир Вария, — сладко улыбнулась она. — Не лопни.

***

Занзас положил трубку. Босса не оставляло ощущение, что где-то его наебали. Буквально вчера она, срываясь на крик, с трудом и по частям отстаивала своё мнение, а теперь пытается его обыграть. — Босс? — Скуало хотел было оглушить Скайрини коронным "Врой!", но, увидев как капает на пол пластик с телефона, подавился и сорвался на вежливое обращение. По лицу у Занзаса расползались шрамы — верный признак грядущего пиздеца. — Бельфегора ко мне. Сейчас.

***

Тсуна, за много миль от него, позволила себе торжествующий смешок. Вмешательства Варии стали чересчур навязчивыми даже для организованной слежки. И походили больше на тщательно продуманные срывы. Если и были какие-то сомнения на этот счет — они развеялись после очередного звонка пасынка Девятого. Ну, и попойка с Хару здорово мозги прочистила. — Да клинья он к тебе подбивает. И возможных соперников сразу мордой в пол, что тут сложного, — махала та бутылкой. У неё, может, и не было опыта в разборках с мафией, зато намечался красный диплом на психолога. Куда ещё было идти после такой концентрации психически нездоровых людей. Хорошо, не на психиатра. — Или к титулу твоему. — Что вероятней, — пробурчала тогда Тсуна. Сейчас — на светлую голову, с поддержкой почти-психолога двадцать-четыре на семь, она была готова дать отпор. И Реборну, решившему, что он может вершить судьбы, и Занзасу, что её, как место, можно забить за собой, и всем-всем-всем. Савада счастливо улыбнулась и отмахнулась от предложения стюарда об алкоголе. В её жизни начался новый этап. Теперь она будет питаться, ориентируясь на вкусы окружающих. Кровью.