Глава 12. Будущий король нашёлся! Но к лучшему ли это?
30 января 2019 г., 23:54
— Нет, вы, наверно, не понимаете, — вероятно, раз в сотый объясняю я. — Её заставили. Поймите, нам не нужны проблемы.
Полицейских явно меня не слушает. Примерно полчаса назад я примчалась в полицейский участок, где меня ждали разборки из-за Зои и её кучки придурковатых друзей. Почему забрали только её? Чертова Стэйси! Если бы не её проделки, я бы сейчас не страдала из-за головной боли, объясняя одно и то же.
Перед тем как уйти из школы, я пересекла коридор из кабинета алгебры и прямиком понеслась к кабинету физики, где меня уже ждала Нэнси. Карен так и не появилась на занятиях, как утверждает Нэн. Все ли с ней в порядке? Она не отвечает на сообщения уже дня три.
— Пойдём, — говорит подруга и тянет меня в класс. — Мишель вот-вот начнёт.
Мы зашли в класс, где собрались все знакомые из нашей группы. Мишель стояла у доски, пока учителя, мистера Харпера, не было на рабочем месте. Рядом с Мишель стояла Хелен Уолш и подавала старосте какие-то листовки с яркими надписями и фиолетовым фоном. Мы с Нэнси уселись у окна поближе к учительскому столу, чтобы все расслышать. Когда все были в сборе, Мишель начала своим привычно звонким голосом говорить:
— Я надолго вас всех не задержу. Перейдём к делу. На студсовете мы обсуждали ближайшие мероприятия. Как вы знаете, скоро Хэллоуин. И мы решили организовать вечеринку по этому поводу на следующей неделе. На неё могут пойти только те, кто будет в костюме. На вечеринке будут танцы, угощения и, конечно же, конкурсы. Конкурс на лучший костюм — самое главное. Затем гадания, тир и другое. Впрочем, как и в прошлые годы, мне нужны добровольцы на приготовления закусок и напитков. А ещё всем мальчикам нужно украсить школу. Итак, всем удачи и поскорее выбирайте костюмы.
После этой воодушевительной информации все те, кто вызвался добровольцами, стали подходить к Мишель, а Хелен под её руководством их записывала в блокнот. Нэнси привстала с места и, посмотрев на меня, сказала:
— Пошли. Мы должны поучаствовать.
В любой другой год я бы с радостью согласилась, так как Хэллоуин — мой любимый праздник. Но сейчас, когда помимо этого у меня появилось куча сверхсложных обязанностей и дел, я колебалась. Нэнси легко пихнула меня в плечо и умоляюще на меня посмотрела. Ну как тут откажешь?
— Хорошо, я сдаюсь, — сказала я и подняла руки вверх. — Но только мы заставим Кэр идти на вечеринку.
— Отлично! — завопила Нэнси и заегозила к Мишель и Хелен.
И после этого я оказалась здесь, в этом чересчур угнетающем и душном месте среди одних только копов. Зои сидит под рукой, скрестив ноги и руки, и даже не смотрит в мою сторону. Знает ведь, что не надо было тащиться со Стэйси и её шестерками. Когда я только приехала, то узнала от полицейского Стивенсона, что Зои вместе с её друзьями пробовала курить, а потом их заметили на закрытой территории средней школы у закрытого бассейна, где они взломали замок и устроили мини-тусовку. За это мне хотелось прямо-таки ударить сестру при всех, чтоб стыдно стало, но я сдержала себя и стала прикрывать её задницу.
— Мисс Пейдж, я понимаю ваши чувства, — снова говорил мистер Стивенсон, сидя за столом с чашкой остывшего кофе. — Но ваша сестра должна присутствовать с представителями опекунства над ней. Без этого никак.
— Но сэр, я…
— Девушка, вы меня задерживаете от работы. Если через час здесь не будет родителей, пеняйте на себя. В противном случае мне придётся задержать вашу сестру на пол суток, так как она ещё несовершеннолетняя.
Сколько я не спорила, мужчина стоял на своём. Что ж, против закона не пойдешь. Я знаю, что за проникновение на закрытую территорию требуется немалый штраф и согласие родителей на это, но я не могу позвонить маме и сообщить, что Зои в полиции. У неё и так стресс из-за ухода папы, а тут ещё и дочери подставляют. Мистер Стивенсон пару минут смотрит на меня, а я опускаю взгляд и прошу ещё несколько минут для разговора с сестрой. Офицер кивает и отвлекается на звонок его мобильного. Отлично, у меня есть время подумать, как выкрутиться. Поворачиваюсь к Зои и устало вздыхаю. Наклоняюсь над ней и тихо строго говорю:
— Ну как ты могла?
— По-твоему я виновата? — отвечает она спустя короткое молчание и резко поворачивается ко мне. Её лицо напряженно. — Ты мне не веришь? Меня правда подставили, чёрт возьми.
— Допустим, но почему ты не скажешь об этом копам? Ты же наверняка знаешь тех, кто это сделал.
Выжидаю от неё ответа, но она снова отводит взгляд. Значит, знает, но боится сказать. Протерев аккуратно слезящиеся глаза, продолжаю:
— Если ты назовёшь имена тех, с кем ты была, возможно с тебя снимут обвинения. И отделаешься только исправительными работами на месяц.
Но Зои все равно молчит. Руки её дергаются, будто хочет что-то сказать, но её глупая упертость заставляет её молчать. Плюнув на все, я разворачиваюсь и уже хочу сказать офицеру, что я позвоню родителям, но тут, словно гром грянул в моей голове и мне пришла неплохая идея. Пока мистер Стивенсон говорил по телефону похоже со своей женой, я быстро развернулась к Зои и говорю:
— Слушай, у меня есть идея как все исправить, но тебе придётся посидеть здесь полсуток. Идёт?
Зои, конечно, эта идея не понравилась, но так как выбора у неё особого не было, молчала. Я поворачиваюсь и склоняюсь над столом копа.
— Извините, но мы не будем звонить родителям. Я вернусь за ней вечером и обещаю все исправить. Можно? Прошу вас, сэр.
— Ну хорошо, — спустя несколько секунд ожиданий соглашается офицер. — Но вам лучше поторопиться, ладно? Ваша сестра будет сидеть здесь, вы же это понимаете?
— Да, понимаю. Мы с ней обо всем договорились.
— Отлично. До скорого.
— До скорого.
Зои увели и предложили присесть на кожаный диванчик в кабинете шерифа, объяснив всю ситуацию ему. Сейчас же, увидев Зои совсем одну в приоткрытой двери, мне стало жаль её. Даже если мы с ней периодически ссоримся, она все равно моя младшая сестра и моя ответственность. Ну держись, Стэйси Линкольн, я до тебя доберусь. Забрав свои вещи, покидаю участок и направляюсь дальше по улицам.
<center>***
</center> Честно говоря, я понятия не имею, где живёт Стэйси, поэтому, доехав до школы Зои, я начала искать страницу в Facebook Стэйси. Заняло это достаточное количество времени и я даже успела замерзнуть. Но все же смогла отыскать её страницу и написать и предложить встретиться. Конечно, по сообщениям, Стэйси испугалась. Похоже, она догадалась, что Зои все-таки поймали за их проказами. И все же, согласившись, она вышла из сети и перед этим сообщила, что будет через двадцать минут. Для такой жутко стервозной кокетки эти двадцать минут будут длиться около тридцати, если не больше. А я даже понятия не имею, где можно её подождать и согреться. Наконец, приглянувшись к зданию, я решаю идти туда. Все равно наша встреча должна состояться около их школы. Зайдя в помещение темно-рыжего цвета, мне сразу вспомнилось, как я приводила маленькую десятилетнюю Зои сюда и вела прямиком к гардеробу, а она, глупая, ревела и сопротивлялась, говоря, что не хочет учиться и хочет к маме домой. Было забавно наблюдать её такой… невинной, милой девочкой. Сейчас все изменилось. Зои становится такой же, как Стэйси и её подружки (настолько я помню, их зовут Беатрис, Сара и, кажется, Натали). Я до сих пор помню, как они издевались над Зои и тыкали в меня пальцем. Но, к счастью, я смогла поставить их на место, защитив и себя, и сестру. После этого Зои долго избегала их, но вот каким образом снова связалась с ними — не знаю. Прохожу гардероб и все больше углубляюсь в воспоминания, которые трогают душу, заставляя вспомнить все моменты: и хорошие, и плохие. Коридор с шкафчиками закончился и крыло для средних классов тоже. Я оказываюсь около школьного спортзала. Средняя школа Vernon lions ещё более уютнее, нежели старшая. Мне всегда нравился их спортзал. Впрочем, спортзалов тут два: один — для классов помладше, а второй — для более старших возрастов. И я нахожусь около зала для более старших. Именно здесь занимается на уроке физкультуры Зои, Стэйси, Беатрис и Натали. Сара, мелкая взбалмошная сучка, занимается в спортзале для младших. Как-то я приходила сюда на награждение сестры. Она заняла третье место в забеге два года назад, чем я очень гордилась. В то время мы ещё были дружны. Когда мы возвращались домой, Зои была расстроена тем, что получила, по её словам, самое худшее место из всех. Конечно, любой ребенок хочет быть всегда первым, любимый всеми и, можно сказать, маленьким героем в глазах родных и друзей. Но именно тогда я ей сказала, что популярность не так важна. Главное быть честной с самой собой и не терять чувство достоинства, даже когда на тебя плюют. Интересно, а запомнила ли это Зои? Заворачиваю к библиотеке. А здесь, ещё когда мы были в классе седьмом, я, Нэнси, Алан, Итан и Ноа — все мы, — любили приходить сюда после обеда и читать книги фэнтези для взрослых детишек. Половину из прочитанного мы не понимали, но все равно воображали себя космонавтами, открывшими новые магические планеты, великанами, феями и принцессами, мифическими существами из параллельного мира. Иронично то, что сейчас я и есть это самое мифическое существо из иного мира. Но, сравнивая прошлое и настоящее, я до сих пор не могу поверить в новую себя. А вот и столовая. Здесь почти никого нет, кроме как поваров и уборщицы. Буфет закрыт, а ярко-красные подносы сложены в две стопочки на краю шведского стола. Хоть все и убрано, я все же учуяла запахи школьной еды. Сразу вспомнилось, как Нэнси кидала в мои ещё тогда длиннющие волосы кожуру от мандарина, и как я с жадностью уплетала пасту без приправы, от которой всех тянуло блевать. С улыбкой поморщившись, ухожу оттуда и иду обратно к холлу. А ведь хорошие были времена… Не было всей этой суматохи, семейных драм, проблем с нахождением себя в общественной жизни. Об этом, будучи ребёнком, я почти не задумывалась. На первом месте была мысль, как бы поскорее придти в школу, поболтать с одноклассниками и уйти гулять на улицу, поиграть и посмеяться. Но прошлое остаётся в прошлом. Как только подхожу к дверям выхода из здания, в окне замечаю Стэйси, стоящую возле калитки и смотрящую в экран телефона. Стряхнув остатки блаженных воспоминаний, напряглась и выхожу наружу. Большими быстрыми шагами топаю к девушке и через минуту оказалась напротив неё. Стэйси поднимает голову и оценивающе рассматривает меня, отчего мне стало мерзко. От этого решаю быстрее перейти к делу. — Итак, — не давая ей задать вопрос, говорю я чуть грубоватым тоном. — Ты в курсе, что Зои в полиции? — В полиции? — Она состроила брови и выпятила нижнюю губу вперёд, делая якобы грустный рожицу. — Бедняжка. Что же она такого натворила? Гребаная лгунья. Ты и без меня прекрасно знаешь. Но, сдержав себя, продолжаю все тем же тоном: — Я знаю, что задержана она благодаря тебе и твоим подругам. И если ты сейчас же не пойдешь и не признаешься копам, что это вы сделали, я приму меры. Обещаю, тебе это с рук не сойдёт. Стэйси отошла от калитки, убрав свой малиновый телефончик в карман элегантного пальто, и приблизилась на полметра ко мне. Её лицо выражает тысячи лживых, скрытных эмоций, а сверкающий макияж играет на бледном свету. — Ты действительно думаешь, что Зои вся такая невинная милая девочка, которая прилежно учится и слушает во всем мамочку? — Она говорит так, что я ненароком врежу ей. Она обошла меня и продолжила: — Ты ошибаешься, Лаура. Она ещё та сучка, просто ты понять этого не можешь. Или не хочешь, как угодно. Но суть в том, что она уже не твоя мелкая девочка на побегушках. Зои растёт и выбирает правильных друзей. Не то что ты. Ты как была жалким аутсайдером, такой и осталась. — Чего? Правильных друзей? — спрашиваю высоким ошарашенным тоном, пропуская мимо ушей оскорбления в личный адрес. — Ты это про себя? Знаешь, это тоже самое, что сказать, что Христофор Колумб открыл Африку. Стэйси хитро усмехается и, пронзая своим ядовитым взглядом, продолжает: — Бедная глупая Пейдж… Ты и понятия не имеешь, на что Зои способна. К счастью, ты не видишь, что она вытворяет вне дома. Например, как она трахается с Колином или выкуривает Marlboro по три сигареты в час. Если не веришь, своди её как-нибудь в поликлинику. Удивишься, поверь мне. И тут она захихикала, отчего я не выдерживаю и хватаю её за грудки её роскошного серого пальто. Её лицо заметно меняется, становясь оторопевшим. А я вложила всю силу в слова и говорю ей чуть ли не в лицо: — Запомни, мразь, Зои не такая, какой ты её хочешь выставить. Пока она не связалась с вами, она была милой и целеустремленной девчонкой. Поэтому, если ты не понесешь свою силиконовую задницу прямиком в участок, я из тебя шаурму сделаю, а потом и до твоих поганых подружек доберусь. О, и поверь мне, вы этим не отделаетесь. Я сделаю так, чтобы ваши жизни превратились в полнейший ад. В такие же, какие вы сделали мне и моей сестре когда-то. Я чувствую, как внутри меня будто все становится сжатым, но в то же время воздушным, будто из моего тела в любую секунду может вырваться ураган. И мне кажется, что такое вполне возможно, учитывая моё положение с моим даром. И тут я понимаю, что все вышло из-под контроля. Как в тот раз с парнем на вечеринке Дебби. Нет, такое не должно повториться, иначе я могу убить её. Стэйси скорчилась и её губы в бардовой помаде скривились и показали стиснутые зубы. Глаза резко зажмурились и я замечаю, как по моим рукам распространяется переливчатый свет. Ещё немного и он вырвется из меня и девушка точно задохнется. Неожиданно подул ветер, но что странно, ветер дул лишь возле нас. Мои светлые короткие волосы затрепетали и полезли на лицо точно так же, как и у Стэйси, разве что её кудри длиннее и стали запутываться между собой. Ветер усиливается, свет разливается вокруг нас, заполняя бледный, природный свет с неба. Я сразу поняла, что это за «явление» — мой дар все же пробудился и очень кстати. Мне нужно напугать эту дрянную девчонку. Нахмурив полузакрытое волосами лицо, буравлю взглядом девушку. Стэйси завопила с неким хрипом, а затем сквозь шум ветра кричит: — Хорошо-хорошо! Я сделаю все что нужно, только отпусти меня! Умоляю! Что-либо сказать ещё она не смогла и поэтому начала кашлять. И мне пришлось её отпустить, хоть и хочется её задушить до смерти. Буря в ту же минуту начала утихать, а затем и совсем пропала, будто вообще никакой бури не было. Как же приятно смотреть на то, как Стэйси Линкольн лежит у твоих ног в муках. Она откашливается и, придя в порядок, побежала от меня прочь вдоль дороги к полицейскому участку, а я и рада. Но, присмотревшись к своим рукам и невидимому воздуху вокруг, начинаю думать о том, что чуть не погубила ещё одного человека. И тут возникает ещё один вопрос: почему дар не подействовал, когда я злилась на Итана? Пригладив вспотевшими ладонями волосы, перебегаю дорогу и осознаю, что впервые смогла проконтролировать свою магию.<center>***
</center> Уже в полиции мы разобрались со Стэйси и её признанием в нарушении закона. Офицер Стивенсон записал её показания в блокнот и, завершив этот мучительный процесс, отпустил нас с Зои домой. — Я за вами слежу, девушки, — напоследок добавил мужчина и хмуро посмотрел на Стэйси. Так ей и надо. Лгуны всегда получают свою плачевную долю. Мы же с Зои выходим из душного небольшого помещения и направляемся домой. Уроки закончились час назад. Надо будет узнать, что же они проходили на оставшихся уроках. Всю дорогу мы молчим и не пытаемся нарушить тишину. Я не жду благодарностей от сестры. Она этого уже как год не делает, да я, собственно, и не против. Меня волнует то, что с ней все хорошо, что она жива и здорова и что все благополучно для нас закончилось. Проходим третий квартал Юкка-лэйн, пересекаем дорогу Парадайс-стрит и, наконец, дошли до нашей родной Лома-Линда-драйв, где стоит наш уютный старенький коттедж. Я вытаскиваю из кармана толстовки ключи и открываю дверь. Зои буквально вваливается внутрь и проходит на кухню. Я захожу следом. — Мам, ты дома? — кричу в квартиру. Ответа нет. Значит, наверняка ушла в магазин за тыквой и другими продуктами для праздника. Зои сидит за столом, натягивает кожаную мини-юбку на колени. Лицо у неё скисло. Подхожу к ней и спокойно спрашиваю: — Что-то не так? Она молчит. Тогда я присаживаюсь, отодвигая, на стул рядом. — Ты можешь рассказать мне, — с более мягким голосом говорю. — Мы же все-таки сёстры. Зои нервно цокает языком и смотрит на меня. А затем говорит: — Мне одно непонятно: как ты смогла заставить Стэйси сознаться? Она была слишком испугана. И как ты вообще поняла, что это именно она меня сдала? Естественно, на кое-что я не смогу ей ответить, что касается моих способностей, а вот насчёт мелочей — с удовольствием. — Нетрудно было догадаться, что это она, — усмехнувшись, отвечаю. — В последнее время вы часто общаетесь. Через твою страницу я нашла её на Facebook и спросила, ничего ли вы такого не делали сегодня. Не знаю почему, но она все рассказала сразу, даже плакала. Я решила соврать именно таким способом. Это для её же блага. Зои смотрит на меня с недоверием, но от усталости, похоже, решила не разбираться в этом дальше и зевнула. — Может пойдешь поспишь? — предлагаю я, осматривая её бледное замученное личико. Макияж в полном беспорядке. — Да, пожалуй. Зои встала из-за стола и направилась к лестнице, ведущей наверх. Мимоходом она повернулась и слегка улыбнулась мне, а я ей. — И Зои, — останавливаю на секунду сестру и смягчаю впервые лицо по отношению к ней за все это время ненависти. — Постарайся больше не связываться с кучкой намазанных идиоток. Она смеётся и уходит наверх, осторожно закрывая дверь своей комнаты слева от моей. Это был по-настоящему её прежний юный смех, такой чистый и искренний. Может ещё все наладится.<center>***
</center> Девушка с короткими светлыми волосами, бледной кожей и засохшими красными губами стоит на площади Вернона. Все люди в городе собрались там и расхаживают то в одну сторону, то в другую. Девушка не может найти себе дорогу, поэтому испуганно смотрит по сторонам, стоя на месте. Она осознает, что из одежды на ней лишь больничная длинная белая рубаха на лямках, а голые ноги посинели от холода. Девушке страшно. Она не знает, куда податься и начинает оглядываться на прохожих. Кругом много незнакомых людей, которые периодически сбивают девушку с ног. Потирая руки от холода, она присматривается. Мимо проходит знакомая девочка. Светловолосая девушка узнает в ней Нэнси Грин. И тут ей стало страшно. Нэнси совсем белая, с равнодушным безэмоциональным лицом и пустыми глазами. Нэнси проходит мимо. Вот ещё знакомый парень. Им оказывается Итан Магвайр, проходящий совсем близко с девушкой. Она кричит ему вслед, но голоса будто и нет. Затем проходят Карен О’Доннел, рядом с ней Алан Хэмптон. За ними следует Ноа Миллер, а вдалеке Мишель Норрис и Хелен Уолш, которые смеются неестественным смехом. Никто из них не видит их подругу. Затем девушка видит, как через толпу проходит ровным уверенным шагом тот самый. Энтони Райес и останавливается напротив светловолосой девочки. — Что тебе нужно? — обретя голос, восклицает она. — Кто я? И кто ты? Парень усмехается и эхом отвечает: — Кто я? Я — будущий король, правитель Небесной Империи. Разве не чувствуешь мою энергию, Лаура? — Лаура?.. Но… Я не помню себя. Я не помню, что должна сделать. — Ты должна заглянуть в себя, Лаура. Только так ты сможешь помочь мне. Сзади него появляется огромная тёмная фигура, которая начинает душить Энтони и прятать его в своей густой непроглядной темноте. Теперь, вместо него стоит другой парень и дьявольски улыбается. Он поднимает глаза на Лауру и… Лаура кричит и все исчезает Открыв глаза и вскакивая на кровати, смотрю на время. Ого! Уже половина седьмого. Как я умудрилась заснуть? И что… Что за сон такой? Странно, но сон улетучился сам собой, не оставив ни единой разгадки. Мелкая дрожь прошлась по телу и стало холодно. В доме по-прежнему тихо. За окном стало смеркаться. Протерев глаза, беру телефон с тумбочки и просматриваю звонки — никто не звонил. Затем пролистываю сообщения — никто не писал. На Facebook тоже пусто. Вздыхаю и сползаю с кровати. Сделала потягивания и иду к выходу из комнаты. Решила сходить к Зои. Дойдя до её комнаты, тихонько приоткрываю дверь. В комнате её нет. Сердце упало. Неужели снова сбежала? Чёрт! Ничему её жизнь не учит. С досадой бреду к лестнице и спускаюсь вниз, к кухне. Дойдя до туда, замечаю изящную ещё совсем юную фигурку с длинными пшеничными волосами на бок. Зои. Копошится в сервизе на полках шкафчиков. Настроение слегка приподнялось при виде сестренки. Подхожу поближе к ней и с улыбкой говорю: — Я думала, ты снова ушла. — И тебе добрый вечер, — с доброй усмешкой отзывается она, вылезая из-за шкафов. — Как видишь, я здесь. К тому же праздник на носу. Как приятно снова видеть её такой родной. В последнее время мы так общались полтора года назад. Усаживаюсь за стол и спрашиваю, оглядываясь: — А мама дома? — В своей комнате. Не выходит оттуда уже час. Я ужаснулась. На неё это не похоже. За неделю до Хэллоуина мы всегда ходим по магазинам с ней, покупаем все по праздничным скидкам, а самое интересное — это когда мы все вместе вырезаем тыквы и ставим самую большую на крыльцо, а затем украшаем дом и делаем наши традиционные блюда. В детстве мы с Зои наряжались в маленьких ведьмочек и, бегая по всему дому, колдовали. Столько веселья было в то время… А сейчас… Сейчас все иначе. Как это и бывает. В прошлом — дружная уютная семья, в настоящем — разногласия, даже раздор между членами семьи. Я рада тому, что мы с Зои снова пришли к мирному соглашению. А вот мама… С мамой конкретно все очень плохо. Ей не хватает папы, это точно. И ей больно от его поступка. Он не должен был так делать. Мама и так не из мягких людей, но она не заслуживает такого отношения. Зои продолжает греметь посудой, а я вздыхаю и оборачиваюсь на неё. — Может поговорить с ней? — Не знаю. Думаю, идея не очень. Я пыталась, но она захлопнула дверь и не впускала меня. Сердце увеличило скорость биения. — А она не сделает с собой ничего? — спрашиваю взволнованно. Сестра фыркает и на долю секунды моргнула в мою сторону. — Не неси ерунды. Она сильная, справится. — А как же Хэллоуин? — расстраиваюсь я. — Разве она не выйдет ради праздника, ради нас? — Думаю, ей сейчас нужно время или что-то типа того. Ей сейчас явно не до Хэллоуина. — Ты права… Расстраиваюсь ещё больше. Мама, возьми же себя в руки. Как же я хочу, чтобы все было как раньше, как в прошлом году. Мы все были вместе, все счастливы. Помню, как родители держались за руки, папа обнимал маму за плечо, а она с улыбкой прижималась лицом к его груди, когда я и Зои дурачились и придумывали заклинания для праздника. — Помнишь, когда тебе было шесть, а мне девять, мы бегали по домам и на счёт «три» кричали «кошелёк или жизнь»? — углубилась я в прошлое и улыбнулась в пол. — Это был наш первый Хэллоуин и родители отпустили нас одних выпрашивать конфеты. Так смешно было. — Да-а, помню, — протянула Зои и решила сесть в метре от меня на соседний стул. — А ещё мы набрали столько конфет, что пакет чуть не порвался. Ты так бесилась. За улыбкой последовал короткий смех. Как хорошо вспомнить себя низенького роста, с двумя длинными светлыми хвостиками, с накрашенными розовыми щечками, фиолетовой нарисованной звездочкой под глазом и в темно-пурпурном пышном платьице и шляпкой-конусом того же цвета с полосатыми бело-розовыми чулками. Это было так здорово! До сих пор помню, как Зои испачкала свое чёрное платье шоколадом, которое она ела по пути из одного дома и плакала. — Я хочу такой же Хэллоуин, — сбила меня с мыслей сестрёнка, подсев поближе. — И я. Мне хочется обнять её, но мне кажется, ей это не понравится. Она считает себя слишком гордой и взрослой для объятий. В итоге сдерживаю себя. В глубине квартиры хлопнула дверь и на кухню входит мама. Выглядит она ещё хуже, чем неделю назад. Лицо опухло и под глазами покраснела кожа, глазницы налиты кровью, кожа на тон побледнела и даже местами посинела. Неужели на неё так сильно повлиял уход отца? Мама устало прошаркала к плите и начала доставать содержимое из холодильника. Она молчит, а мы с Зои смотрим на неё, как на дикарку. — Мам, — откашлявшись, в полной тишине говорю я. Голос звучит громче, чем обычно из-за этой дурацкой тишины. — Ты как? — Нормально, — буркнула она и продолжает рыться в холодильнике. Краем глаза замечаю, как сестра съёжилась и пристально разглядывает мать. И я, не в силах сдерживать тревогу и разочарование, встаю с места и говорю в спину маме: — Мам, что, чёрт возьми, такое? Я понимаю, все дерьмово, так ещё и папа ушёл, но это не повод так раскисать. У тебя есть мы в конце концов и нас очень расстраивает твоё отношение к жизни. Она перестала копаться с едой и медленно повернулась к нам лицом. Укутывается в грязно-розовый тёплый халат и, откинув полу растрепанную косу за плечи, слабым голосом произнесла: — Девочки, я знаю, как это выглядит со стороны, но это не то, что вы думаете. Я просто… ах, вам пока этого не понять. Сейчас трудный период для нас с вашим папой. И поверьте мне, я стараюсь держаться. — По-твоему мы совсем идиотки, что бы не понять таких элементарных вещей? — воскликнула зло Зои, стоящая рядом с скрещенными на груди руками. Мама оборачивается на неё и хмурится. Она не любит, когда Зои вступает с ней в дискуссию. Для неё это равносильно неуважению. Однако в данный момент мне ближе версия сестры, нежели матери. Мама облокачивается на столешницу рядом с плитой и жёстким привычным голосом говорит Зои: — Не выражайся. И почему ты злишься? Разве это я ушла из семьи и переспала с чужим мужчиной? — Дело не в этом, чёрт возьми, — стоит на своём сестрёнка. — Здесь нет правых и виноватых. Как думаешь, почему папа ушёл? А вернее сказать, сбежал? Не в тебе ли дело, а, мамочка? И тут я понимаю, что Зои говорит лишнее. Да, может быть, здесь нет тёмных и светлых сторон, но факт есть факт — папа ушёл, а маме тяжело это просто за несколько дней пережить. Беру за руку сестру и серьёзно смотрю ей в глаза. — Зои, не надо… — Нет, Лэр, надо. Иначе это никогда не закончится, — выкрикивает мне в лицо, а теперь смотрит на мать. — Нельзя вечно жить с осознанием того, что он ушёл. Хватит быть эгоисткой. Ты думаешь, ему легко было с тобой жить? Ты вообще знаешь о его чувствах? Думаешь, он просто взял, позанимался сексом с какой-то молоденькой секретаршей и решил тебя кинуть? Извини, но тогда ты полная дура. — Закрой свой рот! — взвизгивает мама и ударяет ладонью по столу. Я чувствую, как сестра вздрогнула. Но лицо её не меняется, все такое же строгое и разочарованное. Все-таки она больше похожа на отца… все те же черты лица, когда он злится. Мама же с негодованием смотрит на Зои и неожиданно переводит мимолетный взгляд на меня. С чего бы? Зои вырывает руку из моей и быстрыми шагами доходит до лестницы, буквально проскакивает несколько ступень и с силой захлопывает дверь своей комнаты. На кухне остаётся полная тишина. Мама обессиленно садится на стул и закрывает замученное лицо сухими руками. Мне хочется пожалеть её, но какой-то барьер не даёт мне этого сделать. — А ведь она в чем-то права, — наконец, озвучиваю свои мысли вслух. Кажется, зря я это сказала. Мама встаёт и смотрит куда-то в пустоту, говоря вялым голосом: — А меня хоть кто-нибудь не считает тираном?.. — Мам, — Я тоже встала. — Да, Зои во многом переборщила, но разве она не права в отношении отца? Может, мы все ошибаемся и он это сделал потому, что нашёл… Тут я прерываюсь и будто проглатываю язык. Я хотела добавить кое-что, что очень сильно ранит и без того сердце матери. В её глазах, присмотревшись, я вижу горечь, траур и словно что-то в ней угасло. Когда-то давно я видела её совершенно другими человеком. Что же случилось, мама? — Да ладно. Я знаю, что ты хотела сказать. — Вот-вот она заплачет, а мне этого ой как не хочется. — Я понимаю злость Зои, но… Ты старше и должна понять меня. Я не могу смириться с его уходом. Мне тяжело без него, Лаура. Она вздохнула и направилась в свою комнату, а я, поразмыслив, в догонку говорю: — Мам. — Да? Показываю мягкую улыбку. — Принести зелёный чай? Мама слабо улыбается в ответ. Эта отдача такая приятная и тёплая, что хочется завернуть маму в тёплое одеяло и положить её голову на колени, читая вслух её любимый роман «Грозовой перевал» Эмили Бронте. Я успела выучить его наизусть, пока читала маме в недалеком прошлом. Мы часто устраивали такие посиделки, когда нам было грустно. — Конечно, милая, — отвечает она. — А ещё… — Я все-таки решилась. — Можно почитать тебе? Как мы делали раньше? Мама просияла. — Конечно! Я очень рада, что ты предложила. Я буду у себя. До чего же шикарно видеть маму такой! Её черты лица смягчились, искры в глазах снова вспыхнули. Все же надо поддерживать каждого членами семьи, что бы они ни делали в жизни. Это касается и Зои, и папы. Заварив зелёный мятный чай, который всегда успокаивает нас с мамой, разливаю его небольшими порциями по чашкам как раз из коллекции для Хэллоуина, чтобы напомнить маме до духе этого сумасшедшего праздника. Но перед тем, как идти к маме, я решила заглянуть к сестре. С подносом в руках вхожу в её покои. Вижу, как она сидит за рабочим столом в больших наушниках Beats и что-то пишет, разложив книги. В детстве она часто отвлекалась от семейных проблем именно уроками, чему же сейчас я удивляюсь. Кто подменил мою сестру-негодяйку? Постучав по двери, спокойно говорю: — Мы с мамой хотим посидеть вместе. Не хочешь присоединиться? Зои не реагирует. Я знаю, она все прекрасно слышит, просто не хочет выходить на контакт. Будет лучше оставить её наедине с собой. Ей это полезно. Хотя… надолго её так оставлять нельзя, а то сбежит ненароком. Разворачиваюсь, добавляю чуть громче: — Если захочешь — приходи. У нас зелёный чай с мятой.<center>***
</center> Остатки вечера я провела в семейном уюте. Хоть Зои так и не пришла (а я за неё переживала), с мамой мы посидели достаточно хорошо, чтобы простить друг другу чуть ли не все обиды и предаться воспоминаниям. Мы читали Эмили Бронте, рассказывали друг другу все, что помнили из прошлого года, смеялись моментами. Она все время лежала на моих коленях и смотрела в потолок или снизу вверх на меня. Я решилась поделиться с ней историей про знакомство с Райаном, про Итана и его поступки, про наши приключения в школе с Нэнси и Карен, про предстоящую школьную вечеринку перед Хэллуином. Мама внимательно слушала и её выражение лица менялось чуть не через каждую историю. Она, наверно, счастлива слышать хоть про какие-то события из жизни родных. Просидели мы так около полтора часа, а затем мама уснула в своей большой вечно расправленной кровати. Вернее, их с папиной кровати. Уснула она с расслабленной улыбкой. Я украла её одеялом и выключила настольную лампу. Теперь я лежу в своей кровати в полной темноте. Фонариком служит лишь большой диск луны, чей свет просачивается сквозь окно. Долгое время пялюсь на бескрайнее чернющее небо с одной только звездочкой. Осенний октябрьский период благополучно вступил в свои права. Но чем больше я смотрю, тем больше мыслей в голове возникает. Весь вечер меня не покидали размышления о том странном сне. Тони… Разве не странно, что того мальчика зовут точно так же, как и брата Софи? Но он же… не может быть им. Нет, не может такого быть. Он ведь, похоже, совсем не догоняет, что нужен другому миру. Все же нужно отбросить глупые догадки. Он бы точно знал, кем является. Когда я собралась уже накрыться с головой одеялом, как я люблю это делать, через минут пять в голове звонко прозвучало: — Проснись, чёрт тебя дери! Ну елки-палки! Что опять? Протирая глаза, сажусь в кровати и пытаюсь сфокусировать взгляд хоть на чем-нибудь. И тут же вздрагиваю, прикрыв рот рукой, чтобы подавить крик. Передо моей кроватью стоит темный силуэт девушки с обрамляющими румяное лицо каштановыми волосами. — Чего? — уже совсем сонно произношу я, успокоившись. — Моему брату нужна помощь и как можно скорее, — торопливо говорит Софи. — Шпион может добраться до вас обоих, но это не самая главная беда. — Что может быть хуже быть преследованным магом-психопатом? — В Тони может пробудиться его тёмная сторона, — поясняет она. — А точнее, его связь с нашим настоящим отцом усиливается. Если ты не заменишь вашу с ним связь с их, то он потеряет себя. Лэр, помоги ему. Прошу тебя. Тебе нужно как можно скорее найти его. — Кажется, я уже нашла. Потихоньку детали в голове начали складываться. Вот почему на той роковой вечеринке в доме Хуверов я чувствовала слишком сильную и негативную энергию от парня. Возможно то, что поведала Софи — правда. Сонное состояние немного отступило и теперь мне хотелось поскорее начать завтрашний день. Поднимаю взгляд на девушку, а та с приоткрытым ртом смотрит на меня. — Н-нашла? — Не верит она. — Как? Когда? — Это долгая история, но, думаю, я права. Завтра ты должна появиться в моей школе и сама вычислить его. — Но я… не могу просто так там заявиться. — Кажется, она чего-то боится. — Почему? — Вскидываю брови. — Ну… — Она прикусила губу, но все же продолжила: — Нет, ничего. Я приду, обещаю. Ради брата я готова на все. Если это он. — Это он. И я тебе покажу его. А сейчас, если можно, я хочу поспать. Завтра все решим. И, не дожидаясь ответа, мгновенно засыпаю. Даже несмотря на то, что мысли полностью забили голову.
