тебя - ни за что.

       Сынчоль застывший в чувствах, Джонхан осознает это как-то через нехочу. Потому что Сынчоль застрявший, как бы между двумя стенами, с перекрытым кислородом, и так больно хрипит, разрывая легкие и делая свои последние вдохи вот уже год. У Сынчоля глаза блестят от слез каждый раз, как Джонхан смеяться начинает, и пальцы трясутся, стоит прикоснуться к нему совсем на чуть-чуть. Джонхан не знает, что со всем этим сделать, он знал и раньше, что Сынчоль — глубоко и отчаянно, без надежды, крепко так, увяз в любви, но знать из далека и видеть все самому — разные вещи.        Сынчоля клинит на второй день, его ломает, он заметно нервничает из-за всего, крутит в пальцах ручку и стучит ею по столу. Джонхан не знает — в чем проблема, потому что в целом все в полном порядке. А потом слышит разговор Сынчоля с друзьями. — Да не писал я ничего, — вздыхает раздраженно Сынчоль, едва ли не пихая телефон на другой конец стола, чтобы избежать этого разговора. — Он нервничает, — констатирует Джихун. — О, да, он очень нервничает, — поддерживает того Вону. — Сынчоль, ты же знаешь, ты можешь написать что-нибудь, пока с ума не сошел. — Вот ты написал что-нибудь? — Интересуется Чхве, наваливаясь на стол и подпирая рукой голову. — Дах, конечно, — закатывает глаза Вону. — Ты же знаешь, это помогает держать мысли в порядке, поэтому, просто напиши несколько строк и успокойся. — Я написал кое-какую музыку, — делится Джихун. — И могу скинуть, можешь накинуть слова. — Я не буду писать, — вздыхает Сынчоль. — Если я начну, то запрусь в студии и не выйду еще неделю, пока не начну умирать от нехватки воды. И вы знаете, Джонхан здесь. — Уверен, ты напугаешь Джонхана до усрачки через пару дней, когда психанешь из-за пустяка, — пожимает плечами Вону. — И прощай твой один процент на его чувства.        Сынчоль поджимает губы. В целом Вону и Джихун правы, от одного микстейпа ничего же не случится.        Джонхану нравилось то, как Сынчоль общался со своими друзьями, словно все перестало существовать вокруг него, даже время. Чхве мог связываться по видео-звонку с Вону и Джихуном на часы, сидеть вот так, и разговаривать почти ни о чем, а еще они всегда были на связи — переписывались почти постоянно, и Сынчоль мог в четыре утра сидеть на кухонном столе, пить горячий шоколад и переписываться со своими друзьями. Сынчоль был простым в такие моменты, не загнанным и убитым, а улыбчивым и смешливым. Джонхан признавал, что в такого Сынчоля он мог бы даже влюбиться. — Вот, я принес тебе кофе, — Юн мягко улыбается, ставя стакан на стол. — Спасибо, — Сынчоль говорит, даже не поднимая взгляда.        Видеть Сынчоля за работой становится второй любимой вещью Джонхана, потому что тот сосредоточен и порой выкидывает вещи, из-за которых Юну смеяться хочется, например: долго смотрит в потолок, а потом встает на стол, чтобы открутить лампочку и покрасить ее черным маркером. У Сынчоля хаотичные мысли, Джонхан это тоже понимает просто наблюдая за ним, тот мог писать не отрываясь, а затем резко прекратить на середине слова, вздохнуть и начать собирать пазл, что был разложен на полу в его студии. — Тебе не скучно? — Спрашивает Чхве, щелкая пальцами и потягиваясь, чтобы немного размять затекшее тело. — Нет, — качает головой Джонхан. — Ты забавный, когда работаешь. — Правда? — Улыбается Сынчоль. — Да, — кивает Джонхан. — Ты знал, что когда пытаешься подобрать нужные слова, ты двигаешь пальцами в воздухе? Это забавно. — Я почти закончил в любом случае, — говорит Сынчоль. — Можем потом пойти погулять.        Джонхан еще раз кивает, хотя и не позволит Сынчолю выйти из дома, пока он не поспит хотя бы немного.        Сынчоль заканчивает через несколько часов, в момент, когда Джонхан почти засыпает на диване. Он выключает компьютер, трет глаза и разворачивается к сопящему Юну, чтобы сообщить о том, что теперь они могут пойти погулять.        Посмотрев на парня несколько минут, Сынчоль приседает у дивана, он никогда раньше не видел Джонхана так близко. Его снова наполняют чувства — легкий трепет и что-то волнующее внутри. Он осторожно убирает прядь с лица Джонхана, улыбаясь уголками губ, когда замечает, как дрожат его ресницы. — Ты не спишь, не так ли? — Говорит он совсем тихо, чтобы не разрушать атмосферу. — Я сплю, — хрипит также тихо Юн, улыбаясь. — Не хочешь лечь со мной? — Ты хочешь? — Уточняет Сынчоль.        Джонхан не отвечает, лишь отодвигается немного, давая место для Сынчоля, и это все объясняет. Чхве осторожно ложится рядом, почти падая, пока Джонхан не прижимает его к себе, обнимая и не давая упасть. — Я держу тебя, — говорит он сонно, пряча лицо в груди Сынчоля. — Можешь отдохнуть теперь.        Сынчоль улыбается, он ждал этих слов слишком долго.