ТАК НЕ БЫВАЕТ

*** Глава 2 Перед отъездом из Москвы, Павел Жданов решил навестить на прощание любимую фирму. Было желание пройтись по цехам, попрощаться с персоналом. Уезжал надолго, можно сказать навсегда, теперь в столицу будет наезжать только гостем. В кабинете новоиспеченный президент отсутствовал; были приоткрыты двери в конференц-зал и в шкаф-темнушку, где хранились старые бумаги. Вздохнул, осознавая, что так до конца не разобрал и не избавился от ненужных документов, а сын уж точно не сделает этого, только добавит хлама в этот встроенный шкаф, именуемый в народе «тещиной комнатой». Внимание отца-основателя компании привлек непонятный шорох, едва улавливаемый чутким ухом, за дверью каморки. Павел Жданов мог представить любую картинку и не совсем пристойную сцену с невестой или подружкой, что мог устроить его сын, который в принципе не всегда сдерживал эмоции в присутствии посторонних, включая отца, не говоря уже о тех моментах, когда рядом были только подружки. Павел понимал так, что присутствие рядом с сыном друга Романа, только добавляло пикантности в их не совсем невинные развлечения. Именно присутствие в кабинете сына с Кирюшей, не дали ему, Павлу Олеговичу, возможности навести порядок в шкафу перед уходом из компании. Или стареть стал, или действительно не понимал поведения молодежи, но чувствовал себя крайне неуютно каждый раз, когда входил или заглядывал в кабинет президента из подсобки и, заставал целующихся сына с Кирюшей. В итоге, чтобы не ставить в неловкое положение детей, или, что гораздо вернее, не смущаться самому, покинул здание «Зима-Летто», начав, да так и не закончив уборку шкафов. Что теперь об этом думать, теперь это одна из проблем нового президента. Но такой мелочью, как наведение порядка в ненужной документации, новый президент пока не заморачивался. С некоторых пор, Андрей был «АбсалютнА» уверен, что у него на все случаи есть Катенька, с хорошей подпольной партийной кличкой «Светочка», которая известна только ему, да самой «Светочке!» Павел, намеренно начал издавать звуки, такие как покашливание, шарканье дорогими ботинками по новому половому покрытию помещения, дабы обратить внимание на свое присутствие в кабинете, направляясь к двери каморки. Готов дать голову на отсечение, что Андрей там не один, но без Киры, которую встретил вместе с Клочковой у стойки бара. Постучал погромче по косяку двери, и получил приглашение девичьим, чуть приглушенным из-за прикрытой двери, голосом: - Да, да, входите! Откуда только взялись прыть и силы, когда и как он успел подскочить к противоположной стене помещения и уже на лету поймать падающее тельце. Катерина, в апартаменты которой любимый шеф всегда врывался без всякого стука, резко обернулась на непривычный громкий звук, что было неожиданно-новым в ее существовании в этой каморке рядом с президентом, не удержалась, потеряла равновесие и, в обнимку с тяжелыми разноцветными папками, заменившими в данный момент парашют, полетела вниз с верхней ступеньки стремянки. - Катерина Валерьевна, ведь так и до травмы недалеко! Очень аккуратно поставил на ноги хозяйку помещения. С интересом рассмотрел стол, компьютер, другую оргтехнику. В глаза бросился порядок, царивший на столе: листочек к листочку; карандашик к карандашику. В ряд лежали разного размера и цвета ластики. Аналитический ум бывшего президента компании помог ему понять, что любимым ластиком Екатерины был синенький треугольник, ибо его вершины были почти стерты, а середина потеряла яркий цвет, став серовато-грязной, так как постоянно впитывали потожировые выделения с тоненьких пальчиков Катерины. Мужчина мысленно поаплодировал себе, скупо улыбнулся, и тут же навел критику на самого себя: - «К каким интересным аналогиям может привести любовь и увлечение красивой и умной женщиной – полковником ФЭС, Рогозиной Галиной Николаевной»! С некоторых пор в его комнате не выключался канал с транслируемым сериалом, Павел мог заниматься чем угодно, совершенно не вникая в события, происходящие на экране, но было ощущение, что он в большой квартире не один, а присутствуют все члены семьи. У жены были «свои члены семьи» на другом канале, уточнить сериал не мог, так как никогда не вникал, что смотрит супруга. К великому сожалению, так и жили последнее время, каждый в своем виртуальном мире. Вот и хотелось свадьбы детей, хотелось внуков. Но внутренний голос говорил, что Павел Олегович напрасно ждет этого события. Во всяком случае - в ближайшее время. Отметил аккуратные, разноцветные этикетки на черных казенных папках: «На подпись», «Входящие письма», под ними лежали другие, надо полагать с такими же аккуратными наклейками. Вдруг появилось необъяснимое желание перебрать все папки, находящиеся в стопке и, сжало в груди, что эта девочка-аккуратистка, никогда не подаст ему на стол ни одну из этих папочек. Как что-то, совсем инородное, рядом с этими мрачного цвета папками, которые не очень-то оживили наклейки с названиями, обращала на себя внимание тетрадь в твердом розовом переплете и маленьким, как на дорожных чемоданах замочке, в форме сердечка. Понятно, что хранит эта тетрадь. У Павла не было дочери, но ему было ясно, что именно таким тетрадкам юные девушки во все времена доверяют сердечные тайны. Еще момент и Жданов-старший, вдруг вычленил в мозгу всю неуместность в этом крохотном помещении без окна и кондиционера, наличие рабочего стола, компьютера, кресла. - Катерина Валерьевна, а что вы здесь делаете? И почему тут стоит компьютер? - Я здесь работаю… В ответ на строгий голос Павла Олеговича тихо, виновато ответила Пушкарева. - Кто это придумал? - Мне удобно, и президент рядом, отпадает надобность бегать по коридорам. - Не приведи господь, если ваше рабочее место увидит Юлиана. Ждать долго не придется, уже через пару часов в прессе появится статья «Замурованная секретарша»! Где находится этот президент? Сомнений у Павла не было ни на грош, кто оборудовал это рабочее место для своей секретарши, и даже привел и обосновал ей аргументы этого удобства! Тон, которым был задан последний вопрос, уже не давал надежды на прощение этого самого президента. - У них с Романом Дмитричем совещание, в конференц-зале. - Сейчас, я им посовещаюсь! И только теперь, уходя из маленького, тесного даже для одного человека помещения, а для двоих – и подавно, понял, как легко стало здесь дышаться чистотой, куда-то улетучилась многолетняя пыль. Не обратил внимания, насколько еще нелепее, чем в день знакомства, новая сотрудница выглядит в косыночке, затянутой крепким узлом сзади, на затылке… *** Что происходит в офисе фирмы, Жданову-старшему, знать сегодня было не дано. Все началось с рецепшена: от лифта и до кабинета сына он не встретил ни одной секретарши. Стойку бара украшали его будущая невестка с подругой. Балбес-президент и его вице-балбес отсутствовали: их не было в кабинете президента, отсутствовали выше названные господа и в кабинете вице-президента. Везде полный коммунизм: открыты настежь двери всех помещений и на лицо было полное отсутствие кого бы то ни было: заходи и скоммунизди все, что душе угодно. Вот, правда, брать только нечего. Только в тесной темной каморке кипят работа и жизнь. - Уволить всех и оставить на весь офис одну Пушкареву? Пришла здравая мысль в голову бывшему Президенту компании. Очень пожалел, что нет у него таких полномочий, и широким уверенным шагом направился в конференц-зал. Чашу удивления он испил сегодня не до конца. Стоял в проеме двери в конференц-зал, и задыхался то ли от беспричинного смеха, то ли от полного непонимания того, что видит: так называемый Президент компании, растянулся почти во весь свой двухметровый рост на полукруглом рабочем столе с закрытыми глазами, сложил руки на груди и переплел длинные пальцы. Павел Олегович успел глянуть на свои ладони и впервые отметил, что крупные ладони сына достались тому не от него. Тут другие гены. Его друг и заместитель, Роман Малиновский, нацепил бутафорский нос и прижал к векам два больших, непонятно откуда взявшихся здесь, шарикоподшипника. Громко ухал совой и как крылами размахивал руками, пытаясь подражать Алану Чумаку, делая непонятные ни для кого, включая самого себя, пассы. Павел, еще и сам не осознал, что его шутка злая и никчемная, быстро подошел и вставил между пальцами Андрея шариковую ручку, которую невзначай унес со стола Пушкаревой. - Малина, убери свою свечку, я пока живой и невлюбленный! Андрей приоткрыл правый глаз и увидел отца: - «Боже, мне чудится или это живой отец из плоти и крови? Перебрал вчера, но не настолько. Точно помню, что родители сегодня должны улететь в Лондон»! Резко повернулся на бок и, почти не касаясь руками поверхности стола, ловко спрыгнул с него, попутно толкнув Романа локтем в бок. - И этим детям я доверил свое детище? Сын, я совсем не уверен, что при таком раскладе, с компанией все будет в порядке! Во всем офисе, полезным или не очень, занята только Пушкарева. Как это можно объяснить? - Очень просто, Пал Олегыч, ответил Малиновский, подобно фокуснику, непонятно куда убрал шарикоподшипники. - Она у моего Президента, как бы 3 в 1! Секретарша, помощник президента и исполняет обязанности финдира! Пока произносил эту фразу, промелькнула у вице-президента чудо-мысль, которую он побоялся озвучить: «Еще бы, вместо многочисленных моделек, устроить ей официальную должность любовницы Жданчика, вот тогда и были бы решены все проблемы и Президента, и компании. Жаль, только личиком не вышла. И почему умные женщины всегда такие страшшшшные?». - Вот и пусть работает! Закончил свое резюме Роман. - И все это за ползарплаты секретаря? Я правильно понимаю, с сарказмом произнес Павел, и, как, оказалось, попал в точку. - Пап, я сейчас дам распоряжение Пушкаревой, чтобы издала приказ о повышении ей оклада в 2,5 раза! И проследила, чтобы к вечеру я его подписал. Павлу Олеговичу Жданову ничего другого не оставалось, как взяться руками за голову и бежать быстрее и дальше от компании «Зима-Летто». Когда садился в машину, осознал четко одно, что спать спокойно по ночам с сегодняшнего дня перестанет.