ТАК НЕ БЫВАЕТ

Глава 8

О документах, якобы забытых Андреем Палычем в портфеле и обещанных вчера вечером завести домой Катерине, помнил только ее отец. Девятый час, а доченька и не думает просыпаться, будильник отзвенел вo время, Пушкарев его слышал. Встал в проеме двери и начал воспитывать, а по выражению друга-Зорькина, с утра пораньше «выносить мозг»: - Катюха, вставай, на работу опоздала. Никакой дисциплины! Вечером, сидят до полуночи в своей «Зима-Летте», а утром не поднимешь. - У меня сегодня выходной, я вчера допоздна работала. - Странно, вчера звонил Жданов перед твоим возвращением. Говорил, что часть документов, необходимых для командировки, ты не доделала, завезет к нам домой, так как они оказались по ошибке в его портфеле. - Я все приготовила, зачем мне их домой привозить? - Ну, я так понял, что с утра его на работе не будет, а бумаги у него в портфеле. Вот и завезет. - Я все сделала, у меня копии были. Катюха так ловко говорила неправду, что в эту свою вольную импровизацию, которую положа руку на сердце можно было назвать враньем, начинала верить сама. - Только мы вчера с ним рассорились. Он предложил ехать в командировку мне, вместо себя. Ему лучше остаться в компании, готовиться к показу. А я и за него не хочу оставаться, нервы с подготовкой к показу мотать, и ехать не хочу. Я никогда не была в Праге, языка не знаю, работать придется с переводчиком и еще, с Романом Дмитриевичем. Это точно все ляжет на меня. А я производства не знаю… Для меня это – темный лес. Катерина говорила, говорила и сама удивлялась, как ловко ей удается вводить отца в заблуждение. А главное, заложить родителям, где-то там, в подкорке серого вещества такое слово как «командировка», и ее отъезд не будет для них новостью, полной неожиданностью, свалившейся на их головы, как гром среди ясного неба или кирпич на стройке. Мама с папой будут уже не просто готовы к этой самой командировке, а еще и в их глазах вырастет ее значимость и незаменимость в компании, как самой грамотной помощницы президента! Мысленно себе девушка поаплодировала: - «Ай, да, Пушкарева, ай, да, молодец»! Только зачем Андрюша вчера звонил и о какой-такой командировке тер по ушам ее папе? «Спасибо, Андрей Палыч, за звонок. Не такая уж я простота, как вы считаете, и сумею из сложившейся ситуации, выжать в свою пользу все, что можно. Я когда-то должна начинать, как посоветовала мне Юлиана Филипповна, начинать любить и себя, а не только вас. Только, Андрюшенька, родной мой, объясни мне, влюбленной в тебя дурочке, как я буду начинать день, не прижавшись к твоему парадному пиджаку, ожидающему тебя в кофре в углу кабинета, не вдохнув твой запах, и не увидев тебя, хоть одним глазком? Как, мой любимый, буду заканчивать день, если хоть на секундочку не окажусь рядом, и как бы случайно, невзначай, не прикоснусь к тебе, подавая бумаги на подпись? Дорогой мой, спасибо, что ты есть, что ты существуешь, а я буду учиться жить без Андрея Жданова. Я ухожу, отпускаю тебя. Больше тебе не нужно терпеть рядом с собой такого монстра с железными зубами, как я. И целовать будешь красивых женщин, не напиваясь, и не прячась, по темным каморкам и закоулкам»! Подобной ересью давно исписаны все странички ее дневника. Нужно купить новую тетрадь, чтобы было, где и чему изливать свои страдания, но идти, ни в какой канцелярский магазинчик не хотелось. Только засела глупая мысль: - «Больше никогда не куплю тетрадку в розовом переплете. Только в черном. И будут там только траурные мысли по моей умирающей любви к Андрею». - Катерина! К телефону! Хорошо поставленный командирский голос отца прогремел по квартире. От этого известия у девушки появилось единственное желание: превратиться в букашечку-таракашечку, и спрятаться в любую щелочку. Лучше всего, превратиться именно в ту самую серую моль, которой ее окрестила Кира и, тогда можно зарыться со всеми потрохами в содержимое старого, унаследованного от бабушки, дубового шкафа и выкурить ее оттуда можно будет только старым испытанным средством, нафталином. Но уже в готовеньком, мумифицированном состоянии, и это, именно, то состояние, в котором она ощущает себя на данный момент. Папу не предупредишь, чтобы звонившим говорил, что ее нет дома, а мама днем вся в домашних делах, к телефону не подходит. Единственное, чтобы не доставали, это необходимо вместе с пирожками уйти к Кольке, иначе он сам придет к пирожкам. А у друга на плече можно и поплакать и план мести для сиамских братьев-близнецов придумать. Колька не просто умный, он еще так ненавидит Жданова с его дружком, что это только подогреет его фантазию. Но коль скоро к Кольке сбежать не успела, нужно бежать к телефону. Папа всегда ценит время деловых людей, а в том, кто именно звонит, Катерина не сомневалась. Подспудно понимала, чье мясо кошка съела, и страх услышать голос шефа, сковывал душу. - Я слушаю, едва живая прошелестела в трубку. И как только не успела произнести «Андрей Палыч»! Милостивая судьба все же оказалась на ее стороне. В трубке озабоченный, но жизнерадостный голос Юлианы. - Катенька, доброе утро! - Здравствуйте, Юлиана Филипповна! И не успела добавить, что появится в назначенный час, в назначенное место, как Виноградова ее опередила. - Катенька, все поменялось. Шопинг отменяется. Наша группа, которую мы представляем, вылетела еще ночью. Наш с тобой самолет через пять часа. Билеты у меня, только не забудь документы. Тряпки, ложки, поварешки приобретем на месте. Запомни, кровь из носа, но через три часа ты должна быть у стойки регистрации! Долго объяснять ничего не нужно. Слух у Валерия Сергеевича отменный. Всегда слышит то, что ему нужно, а то, что не нужно слышит еще лучше, как через звукоусилитель. - Кто эта женщина? - Невеста Андрея Палыча, Воропаева, начальник отдела продаж, едет вместо Романа Дмитриевича. И она наотрез отказалась от присутствия в поездке мужчин, мы поедем с ней вдвоем. Бальзам на душу отца. Молча, без долгих комментариев, полез на антресоли за своим старым, фибровым, верой и правдой отслужившим ему чемоданом. Как купил ко дню окончания училища за пять рублей двадцать семь копеек, так и сопровождал его этот антиквариат повсюду. Во все время службы Пушкарева, звался «тревожным чемоданом». Никогда из него не вынимались туалетные принадлежности, опасная бритва, которую хозяин правил на кожаном офицерском ремне, пара белья и портянок. Как только посыльный, а в последние годы службы телефон, оповещали о тревоге, так уже за несколько минут бравый служака Пушкарев был готов, а верная его спутница Лена успевала засунуть в чемоданчик пакет с пирожками. Раньше, давным-давно, чемоданчик помнил бумажные пакеты. От них уютно пахло домом, и жареными или печеными пирожками. Последние годы, пакеты стали целлофановыми. Неприятно скрипели, не создавали уюта. Но и жиром ничего не пачкали. Чемодан всеми фибрами своей фибровой души помнит, как сутками ожидал этой самой тревоги и в любую секунду, в любую погоду, бы готов к тому, чтобы бежать с хозяином по первому сигналу тревоги к месту сбора. Их великое счастье на двоих, что тревоги и сборы были только учебные. И что случилось? Почему о нем неожиданно вспомнили и суетливо пытаются чем-то непривычным наполнить его нутро? И, только, знакомо, запахло пирожками. - Папа, да не поеду я с твоим тревожным чемоданом! Вот трупом здесь лягу, но не возьму его. Да, пойми ты, теперь и в качестве тревожных чемоданов современные офицеры используют модные кейсы. Да от меня начнут шарахаться все в аэропорту, а Кира Юрьевна, меня вместе с твоим монстром, сдаст без справки в психушку. Папа, ты же слышал, она сказала, что мы все купим на месте. Хватит мне на это командировочных, хватит! Не девушка, кремень. Решила спасти свободу Франции, значит отстоит! Катерина сама пришла в восторг от имени своей предполагаемой спутницы! Даже в случае, если отец выдаст имя ее « коллеги по командировке» Жданову, тому в момент жить расхочется, а любые поиски и преследования своей помощницы прекратит однозначно. Как говорится, и к бабушке не ходи… Пушкарева не переставала восторгаться своей находчивостью. И… спина Катеньки покрылась потом! Ооо! Но в пылу отстаивания своих идей, Катенькин папаша не обратил внимания на то, что несколько минут назад дочь назвала звонившую ей женщину совсем другим именем. Неужто стареет старая гвардия, или не ждет подвоха от родной дочери? «Пушкарева, в разведке тебе бы цены не было! Ты одна способна заменить целый отдел по дезинформации противника»! *** Есть все-таки Бог на свете и сегодня он на стороне Катерины Валерьевны. Ее мольбы и молитвы достигли ушей всевышнего и новый автомобиль ее папочки не завелся. Сосед, за небольшую плату, согласился довезти ее до станции метро, а там она уже сама доберется на авиаэкспрессе – и быстрее, и без лишних свидетелей, к коим отнесла своего родителя. От помощи друга Кольки не отказалась. За время в пути, успеет поставить того в известность обо всех изменениях, произошедших в ее судьбе за последние неполные двое суток. И еще, тоже немаловажный пунктик: в понимании ее родителей, особенно папы, собраться в дорогу, это не только осчастливить собой папин фибровый чемодан, а еще и упаковать большой пакет с пирожками и пару батонов сырокопченой колбасы. Вот тут друг просто необходим: его первостатейная задача приватизировать этот пакет со снедью, не поставив об этом в известность ее родаков. Машина уже заворачивала за угол, а Катерина все оборачивалась и близоруко всматривалась в заднее стекло автомобиля, чтобы ненароком не появился на горизонте ее папа. - Не бОись, Пушкарева. Не заведется у дядь Валеры новый автомобиль до моего возвращения. И с тобой секретом не поделюсь. Все равно, ты в автоматике пном-пень , а по глупости и неумением держать за зубами большие секреты, невзначай и выдашь… Пока подруга спотыкалась на ровном месте, догоняя провожатого, Коля успел занять уютненькое местечко в голове вагона из двух кресел. Николай, по пути, купил бутылку «Фанты», и тут же достал из пакета пирожок Катькиного дорожного НЗ. - О, с картошкой и грибами! Мои любимые! Воскликнул Зорькин. - Катька, давай, колись! Что у тебя случилось, что ты сама на себя с самого утра, не похожа и куда едешь? Я же вижу, ты даже не едешь, ты бежишь от чего-то. Или от кого-то? Катерина достала из бездонного кармана пальто несколько смятых листков. - На, читай… - Да я их… Да я им! В разных вариациях, в разных тональностях слышалось бесконечное: «да, я; да, я»! Боль, с которой, Катя относительно справилась в суете дел, нахлынула с новой силой и девушка вновь заплакала, уткнувшись в Колино плечо. - Опять влюбилась, и опять не в того. Когда уже перестанешь наступать на одни и те же грабли, Пушкарева? - Я знаю, что буду делать! Есть три листочка в тоненькой папочке, вот я им и дам ход. Теперь эти братья-кролики никуда от нас не денутся. Вся компания будет уже сегодня, Катька, в твоих руках. Николай воинственно сжал кулачок и потряс им перед взором подруги. - Нет, Коля, ничего не получится. Я все переписала на имя Жданова. Все бумаги у них. Нам ничего не может принадлежать и не должно. - А «НИКА-МОДА»? - И она принадлежит по доверенности Жданову. Коля, и деньги там не наши. - Как не наши? Не тебе ли Краевич дал откат? - Главное, Коленька, совесть наша чиста и тюрьма по нам не плачет. И свое доброе имя не запятнали. - Я столько денег заработал и все Жданову. Катька, а костюм? Размерчик-то, не Ждановский! - Оставь себе. И машину… Ключи у меня в столе. Еще, если Жданов позовет тебя финдиром, не отказывайся. Я ему и раньше говорила и на прощание в записке написала, что грамотнее и честнее тебя, не найдет. - Ясно, тебе нужен засланный казачок. Сделаем. Вот только, с кем и куда едешь-то? Мне-то горбатого про Киру Юрьевну, не лепи. Это надо придумать такое. Да, если эту дезу дядь- Валера сольет твоему Жданову, тому микроинфаркт обеспечен! Ха-ха-ха, это надо придумать, записаться в подруги к Воропаевой. Колька так заразительно смеялся, что и его подруга немного вышла из ступора и рассказала, куда, с кем и зачем едет. - Родителям я сама из Египта позвоню. Ты не смей ничего им говорить, и не дай Бог, чтобы о моем местонахождении узнал Жданов! Вообще никакой информации и постарайся, чтобы Андрей Палыч, с папой не общался. Ни под каким предлогом! - Ой, Пушкарева! Первое, что дядя Валера сделает, так это врежет мне по маковке и в 1001 раз констатирует, что ни одна глупость его дочерью не делается без моего участия. Не дожить мне до глубокой старости, помру раньше времени с твоей подачи от тяжелой руки твоего отца! Вот так, налегке, только со своей знаменитой тряпичной сумкой и отбыла на чужой континент Пушкарева Екатерина Валерьевна. Но… Это уже совсем другая история. ***