ТАК НЕ БЫВАЕТ

Глава 9

С Виноградовой встретились в зоне паспортного контроля. Юлиана задорно помахивала зонтиком и кого-то высматривала в толпе. К ним, от кабинки пограничника, шла высокая, привлекающая к себе внимание окружающих, девушка. - Катенька, молодец, что не обвесилась сумками и чемоданами. Сегодня все купим. Или я неправильно поняла, и ты вещи сдала в багаж? Ответа от Кати не дождалась; опередили ответ Катерины встреча и объятия новой ее начальницы, и с кем бы вы подумали, у Катерины все поплыло перед глазами. Сама Оксана Федорова! А она, Катерина Пушкарева, стоит рядом с этим чудом природы, чучело-чучелом, в своем старом, неизвестно откуда добытом мамой, пальто. Впервые в жизни почувствовала всю убогость своего внешнего вида. Рядом с ТАКИМИ женщинами! Вот взять бы и провалиться сквозь все этажи, туда, вниз, где только подсобные помещения и там, в темноте, ее никто не оценит, кроме таких же, как она милых, маленьких серых мышек! Пушкарева, это ты-то милая мышка? Про тебя только вчера написали, что ты монстр с железными зубами! Бедная, несчастная девушка! Впервые в жизни ощутила свою невзрачность на фоне красивых, самодостаточных дам. Крепко сжала зубы и прикрыла веки, чтобы не упасть в обморок и не привлекать к себе лишнего внимания. Ей в детстве казалось, что если она с закрытыми глазами ничего вокруг не видит, то не видят и ее, она как бы становилась невидимкой. Но, увы… Не тут-то было: - Позвольте, девушки вас познакомить – это Катенька, моя новая помощница, а это… Пушкарева не дала пиарщице договорить: - Ой, я знаю, знаю! Вы Оксана Федорова, я никогда даже не мечтала с вами познакомиться! Доброжелательность, ненавязчивое внимание, мягкие взгляды, направленные в Катину сторону, сняли всякое напряжение, и она сразу почувствовала себя в своей тарелке. В салоне самолета, Юлиана предложила Кате место на выбор – у иллюминатора, или рядом с проходом. Бледная, еле шевелившая языком, спутница сквозь сжатые зубы прошептала: - Мне все равно… Я все равно боюсь летать… Мне всегда непонятно, как такая махина держится в воздухе. А если, я чего-то совсем не понимаю, я этого страшно боюсь! Страхи Катерины увеличились во сто крат накануне вечером. Стоило ей появиться на кухне, как на канале РЕН-TV начался документальный сериал «Великие авиакастрофы мира». Симпатичная стюардесса, а других, некрасивых, стюардесс, видимо и не бывает, рассказывала с экрана телевизора, что из всего большого пассажирского лайнера чудом спаслась она одна. Девушку как ветром сдуло в свою комнатку. На зов отца, которому не терпелось поделиться содержанием фильма, Катерина не вышла. Как маленькую, Юлиана погладила по руке и с улыбкой произнесла: - Именно этот лайнер, и именно этот рейс никогда не упадет, он только благополучно приземлится там, где нужно. Поверь, мне. Я колдунья! Как только самолет оторвался от взлетной полосы и стюарды со стюардессами в красивой униформе предложили им напитки, Виноградова потребовала от Пушкаревой: - Часа два-три у нас с тобой есть. После прилета начнется работа, работа. Будет не до разговоров. Рассказывай, что сказала родителям, насколько я понимаю, изначально они были против твоего отъезда. И, какие у тебя сведения со вчерашнего происшествия, то бишь, от твоего бегства, о Жданове? - А, скажите, Оксана с нами летит в одном самолете? - Да, Катюш, привыкай. Оксана наш проект, мы с ней будем работать. А работать с ней сплошное удовольствие! Давай, рассказывай! Пушкарева спрятала лицо в ладошки и затрясла головой. - Юлиана, можете меня начинать презирать прямо сейчас! Я такого, такого наговорила родителям, стыдно до ужаса. Обманула их в большом и малом. Чтобы не волновались, что я оголодаю в чужом месте взяла, а позже, все мамины пирожки, и колбасу отдала Коле. - Вот пирожочки-то, зря не прихватила. В самолете кормят не ахти как, а пирожочки я люблю, и позволяю себе иной раз побаловаться. Эх, если бы еще с картошечкой, да с грибочками, не отказалась бы и с капусточкой, почмокала губами Юлиана. - Я просто не знала. Теперь буду в курсе. - Ну, все, закончили про еду. Давай про любовь! Пушкарева, как в зимнюю прорубь бросилась сразу с головой, если каяться, так за один раз. Купировать уши собаке, так купировать! А с зелеными разберемся позже. - Первое: (Катя закрыла глаза и набрала побольше в легкие воздуха, как в кабинете флюорографии, перед снимком), я сказала папе, что поехала в командировку в Прагу, с qКирой Юрьевной, вдвоем. Смех застрял, где-то в гортани Юлианы, и она показала движениями, что ее нужно постучать по загривку. - Катька, ну ты и Штирлиц! Пока Жданов будет разыскивать тебя по всей Европе, ты спокойно будешь загорать на берегу Красного моря. Катька, ты просто чудо – это надо придумать, еду в Прагу с Кирой Воропаевой! Столько откровенного удовольствия и восторга звучало в голосе Юлианы, что страх за свое вранье у Кати прошел, едва зародившись. - Ой, Катюша, Юлиана уже не смеялась, она всхлипывала от смеха и ухоженными пальчиками утирала слезинки, как тебе такое в голову-то пришло? - В одну секунду, экспромтом. Вы позвонили, ну папа, естественно, поинтересовался, кто и зачем звонил. Я ему сказала, что сам Андрей Палыч, поехать в командировку из-за предстоящего показа не может, а вместо него поедем мы с Кирой Юрьевной. Еще уточнила, что это его невеста и одновременно, начальник отдела продаж. Катерине самой нравилась версия, которую она предложила отцу, и страх от полета улетел куда-то за иллюминатор; весь вид Юлианы говорил о том, что она нисколько не осуждает ее за маленькое вранье, а только поддерживает! *** Ох, Пушкарева! На лице растерянность, обида не только на судьбу-злодейку, но и на весь мир вокруг нее, окрашенный яркими красками юга! «Ох, зачем я на свет появилась, Ох, зачем меня мать родила»? Вот как не заплакать и не провалиться сквозь землю, когда она споткнулась на ровном месте, на самой нижней ступеньке трапа: разбила очки (и нет рядом курьера Феди Короткова); сломала каблук на сапоге (Где взять Антона Львовича с его набором «Сделай сам)? *** Не прошло и суток, то есть меньше двадцати четырех часов, как молодые женщины так окунулись в работу, что было у них, как выражался любимый бывший шеф Екатерины, только арбайтен, арбайтен, арбайтен. Катерина на ходу вписывалась в работу. Юлиана почти перестала помощнице объяснять, что от нее требуется – просто перечисляла план работы на текущий день. Юлиане, так легко, даже беззаботно, как с новой помощницей, не доводилось работать ни с кем. Но всему свое время, это только сказка быстро сказывается: история во всей своей красе началась, когда подъехали путешественницы из аэропорта в отель. Катерина, как хромая серая уточка, поскакала из микроавтобуса на одном каблучке. Юлиана, вышла за Катей следом из автомобиля, и не знала, то ли плакать, то ли смеяться вслед новой помощнице. - Катенька, а пальто? Ты забыла в салоне пальто! - Юлиана, его нужно выбросить, иначе я никогда с ним не расстанусь. Так и буду серой зашкафной молью. Я хочу измениться. Вы мне поможете? Поможете? В голосе Кати звучала не просьба, а требование и утверждение, что никуда Юлиана не денется и все сделает для ее преображения. И лучше, если это произойдет незамедлительно. Под таким напором девушки, Юлиана растерялась. Растерялась Юлиана Виноградова, которая в любой ситуации оставалась лидером, хозяйкой положения! С грехом пополам, Виноградовой в номере удалось убедить помощницу переодеться в одно из своих платьев, благо размер был один в один, и спуститься в ресторан. И хочешь, не хочешь, после обеда отправить сапоги в мусорную корзину. - До вечера у нас есть время, пошли бегом. Дел у нас по горло, и чисто мужским движением, что тоже в поведении утонченной Юлианы, показалось Кате инородным, чиркнула себя ладонью по горлу. Перво-наперво, в оптике определили Катины диоптрии, и уже через несколько минут Катя вернулась в реальный мир. С интересом рассматривала мир вокруг себя через стекла новых окуляров. Что было дальше, Катерина боится вспоминать от нахлынувшего на нее в тот момент ужаса; а Юлиана не может вспоминать без смеха, бесконечные Катькины восклицания: - «Юлиана, простите, но я этого никогда не одену»; «Юлиана, вы, же знаете, что на это у меня нет денег»! - Катька, мы с тобой давно договорились, мы на «ТЫ», это, во-первых. Во-вторых, это тебе также известно, все покупаем в счет твоей зарплаты. Вернулись в отель обе усталые, довольные. Пушкарева, с грустью вспомнила героиню рассказа Алексея Толстого «Гадюка», и впервые поняла, что кроме работы можно получать удовольствие от женских радостей: шопинга, посещения стилиста, заинтересованных мужских взглядов. Поделилась, естественно этим открытием, тихим голосом с Юлианой, как-то так получалось у Катерины, что не могла она прятать свои мысли от наставницы. - Ой, Катька, ты не перестаешь меня удивлять! Я только помню, что он написал «Петра Первого», да и то усидчивости не хватило такую толстую книгу дочитать до конца. Ну, ты даешь! - Юлиана, прочитайте. И фильм есть, старый. Я всегда плачу, когда возвращаюсь к этому произведению… Виноградова сидела на огромной кровати и смотрела на девушку, как на ископаемого динозавра. Что еще ей предстоит открыть в сидящей напротив девушке, которая все шире и шире открывается перед ней новыми сторонами? Век живи и век удивляйся, так подумала Юлиана. И сколько ты еще мне преподнесешь сюрпризов, девочка из каморки? - Катюша, о чем ты думала, когда упала у трапа самолета? Ведь задумалась, я заметила, задумалась так, что выпала из реальности? - А… вы об этом… Ой, Юлианочка, прости, ты об этом. Я когда еще только вошла в самолет и увидела встречающих нас стюардесс, обратила внимание на их форму. На вышивку на форме. А на выходе с трапа, увидела сотрудников других авиакомпаний и появилась идея, как уговорить руководство «Зима-Летто», начать пошив спецодежды для крупных авиакомпаний, супермаркетов, офисных клерков. Ну, и тому подобное, даже спецодежду для рабочих крупных предприятий. Надо только хорошо обдумать, это принесет хорошие доходы... - Катерина Валерьевна, я знала, что ты дура… Но, что такая дура, мне и в нетрезвую голову придти не могло. Объясни, мне, далекой от жизни, тебя мало обидели? Ты и сейчас думаешь, как спасать ненаглядного Андрюшеньку? Катерина низко-низко опустила голову, рассматривала рисунок на покрывале и произнесла: - Просто думала над новой стратегией в компании, когда черт меня дернул начать копаться в почте Андрея… Палыча. *** Юлиана не могла нарадоваться на помощницу. Только голову не покидала просьба, скорее приказ от Катерины, помочь ей измениться, стать как все. Юлиана была удивлена, какая воодушевленная приехала девушка с площадки, где проводили фотосессию с Оксаной Федоровой. Виноградова не мешала общению девушек. С какой-то маленькой, если можно так выразиться, с красивой ревностью наблюдала за их общением. Главное понимала, что умная, с тонкой душой, лишенная высокомерия Оксана, сразу рассмотрела в Кате ее богатый внутренний мир, если говорить «высоким штилем». По возможности, в короткие перерывы между съемками, подружившаяся парочка старалась уединиться, Виноградова им не мешала. Насколько эти короткие минуты общения были нужны Оксане, трудно сказать, она не спрашивала. Бабское любопытство, которого Юлиана, подобно любой женщине, была не лишена, не старалась удовлетворить. Нужно будет, расскажут сами. Но Пушкаревой нужны… Очень… Катерина, вечером этого дня, сказала Юлиане, в победном жесте, сжав кулачок: - Я все сумею! Назло врагам, стану другой. Юлиана, поверь, не смотря на мой малый рост, неказистую мою физиономию, я покорю этот мир! В первую очередь я это обещаю тебе, моей фее-спасительнице! Если бы не ты… И вновь слезы, вновь начинающаяся истерика, которую необходимо остановить, через три часа вечер в честь кумира Катерины, Оксаны. Планы у Виноградовой грандиозные: клин – клином вышибают! Это она не единожды проверила на себе – одного любовника меняла на другого, и достоинства предыдущего меркли перед последующим. После разводов, никогда долго «в девках» не засиживалась. Просто с возрастом, ей, самодостаточной, богатой, успешной бизнес-леди, этот шлейф мужей надоел, и любовников старалась ни перед кем не афишировать. Но поклонники не переводились – и были это уже не молодые, самовлюбленные бабники и ловеласы, типа нового руководства компании «Зима-Летто». Были среди них и олигархи, мужчины не первой молодости, были и политики, были и глубоко женатые люди. Никогда не имела связей с актерами, даже очень известными. Была уверена, вот говорил ей внутренний голос, что любой из них, рано или поздно ради своего пиара, в каком-нибудь интервью назовет ее имя. А ей это надо? Нет, не стоит ради минутного удовольствия, давать повод своими фотографиями и «потешными» рассказами украшать страницы желтой прессы. Это ее пусть боятся! Вот с такой установкой по жизни, уже давненько жила Юлиана Виноградова: знать никому, ничего об ее личной жизни не стоит, чтобы не порождать лишних сплетен и марать свое имя. А значит, и терять высокие позиции в мире бизнеса. Ее девиз: Она никого не боится, пусть ее боятся! *** - Если бы не ты, в тот вечер, на том перекрестке… Я бы умерла… И вновь слезы. - Катюша, кончай реветь, вон за окном целое море соленой воды. Все прошло, все проходит, пройдет и это. И любовь твоя пройдет… И вот что, я тебе скажу: - «А любовь, Кать... Знаешь, это все равно что американские горки. Сначала ты поднимаешься на самый верх, тебе кажется, что ты почти на небесах, а потом петля и стремительно летишь вниз. И ничего с этим не поделать, Катюш. Это жизнь...» Помолчала, отправила Катерину в ванную убрать с лица, как прокомментировала, сопли и слезы. Им через полчаса необходимо быть у стилиста перед вечеринкой. Тихо проговорила вслед, удалившейся помощнице: - Но всяко бывает… Бывает и клином не вышибешь, если такой тяжелый случай. ***