Прости, я не танцую

— Нервничаешь? — Немного. Если наше выступление сорвёт меньше оваций, чем его, то эта собака мне такого позора в жизни не забудет… Чимин хмыкнул, опираясь плечом на стену возле сценических декораций. Так странно видеть Чонгука в волнении. Впервые на его короткой памяти этот малыш ведёт себя как подобает макнэ, а не хёну. Парень нервно мерил шагами закулисье, в то время как ведущий произносил «торжественную речь», с посылом, что пусть год только начался, но их талантливые студенты уже подготовили для своих друзей небольшой танцевальный сюрприз. Тэхён еле сдерживался, чтобы не засмеяться в голос на словах про «друзей». О да, как же. Сколько лжи в одной речи, дорогой оратор, актёры позавидуют. Чонгук прикусил внутреннюю сторону щеки, когда за сцену пришли те самые «собаки». На самом-то деле танцевать собирались тоже лишь трое, а оставшаяся парочка оказалась братом главного задиры со своим лучшим другом. — Ссышь, Чон-и? — самодовольно протянул брюнет, разминая шею перед выходом на сцену. — Вот ещё, я тебе не проиграю, — моментально вошёл в стандартный для общения с подобными людьми «развязный» образ Гук. — У меня есть секретное оружие, которое тебе никогда не приобрести. Тэхён с привычной квадратной улыбкой задел плечом Чимина, кивая в сторону переговаривающихся. Мол, о тебе-красавчике болтают, слушай. — Ну-ну, как же, — Чонгук был доволен, что невзирая на голосовую стойкость лицо противника тронула тень сомнения в собственных силах. — Ничто тебя не спасёт, Чон-и. Я опозорю тебя перед всеми… — Но не в наших глазах, — улыбнулся Чимин, подходя к пареньку ближе. Пришлось приподнять голову, потому что разница в росте почти в десять сантиметров не давала толком поговорить с человеком лицом к лицу. Но Паку сейчас было не до таких мелочей, как собственный рост. — Ты, дружок, самоуверенный и нахальный тип, который видимо и учит моего Гук-и общению с окружающими. Однако после сегодняшнего твоего позора на сцене, поверь мне, стыдиться собственного тела будешь именно ты. Даже глядя на твою походку я могу уверенно сказать, что двигаешься ты чуть пластичнее полена. А если после проигрыша решишь научиться нормально танцевать — не стесняйся, можешь попробовать подонимать моего Гук-и ещё какое-то время. И тогда я помогу тебе… — поднявшись на цыпочки, чтобы поравняться с собеседником, Чимин вжал последнего в стену за плечи и ощутимо вставил колено тому меж ног. Не до искр боли перед глазами, конечно, но вполне себе дискомфортно. — Избавлю от всего лишнего, да так, что ты будешь прекрасно танцевать всю оставшуюся жизнь, — полные губы тронула «дружелюбная» улыбка. — Понял меня, зайка? Парень быстро закивал, желая провалиться от стыда сквозь землю прямо сейчас. Но увы, это невозможно… Очень странно, что за этого бедолагу никто не вступился. Парочка его друзей лишь отвели взгляд на манер «мы не с ним», брат уж точно злорадствовал в стороне, а его дружок в чёрной кожаной куртке как-то странно пожирал Чимина взглядом, словно не веря в реальность «картинки». Но кто это заметит, когда все взгляды устремлены на более интересное зрелище? Тэхён с Чонгуком лишь поаплодировали хёну, когда Мин-и возвращался к друзьям в «их» угол. Этот пацанёнок ещё легко отделался, потому что его вызвали на сцену. Младшие были краснее помидоров от смеха. — Вот так, Тэ-Тэ… — сквозь смех говорил Чонгук. — Вот что бывает с теми, кто разозлит моего хёна. Он никого из нас никогда в обиду не даст. Ощутив знакомые руки на талии, Чимин только смущённо улыбнулся. — Мне было с кого брать пример… — И то правда, — усмехнулся Юнги, вставая рядом, но не убирая руку с талии танцора. — Кое-как к вам пробрался, столько народу — ужас просто. Чонгук даже растрогался. Неужели его самый старший хён и правда оставил свою работу, чтобы посмотреть на выступление донсена? — Юнги-хён… — протянул Гук-и, обнимая того за шею. Позволяя друзьям обменяться нежностями, Чимин отошёл чуть в сторону, к Тэхёну, чтобы ещё раз проверить их музыкальную дорожку. — Я так тебе благодарен, хён… Ты даже представить себе не можешь, как мне важно твоё присутствие и твоё мнение о нашем выступлении. Мин по-родственному потрепал мелкого по голове, невольно улыбаясь. Да, как бы странно ни было это осознавать, но Юнги пришёл сегодня сюда в первую очередь из-за Чонгука. Потому что… Он хороший хён. Его долгом было так поступить. Раз уж родной брат не может поддержать малыша в силу расстояния, то это следует сделать «второму в списке хёнов». — Верю, что ты всем покажешь, на что способен, Гук-и, — хлопнул Юнги паренька по плечу и перевёл взгляд на обменивающихся каким-то длинным дружеским рукопожатием одногодок. — А я и не думал, что они так сдружились… Чонгук проследил за взглядом хёна и кивнул, скрещивая руки на груди. — Лучшие друзья с момента знакомства, хён… Уж не знаю, как так получилось, но это ведь два человека с одинаковой энергетикой притяжения. Вот и повлияли друг на друга так, что расцепить не получается. Веришь или нет, но даже со мной Тэхён-хён так быстро контакт не наладил, как с Мин-и. Я даже ревную чуть-чуть, только не знаю, кого к кому. — Зная их обоих, могу только сказать, что разницы в этом нет. Обоих можно спокойно ревновать одинаково сильно. Чон ехидно улыбнулся, пихая хёна в плечо. — А ты-то не ревнуешь Мин-и? Просто смотри, уж больно близки наши «вокалисты». Мин отрицательно покачал головой, ставя мобильный телефон на вибрацию и медленно направляясь в зрительный зал. — О, не переживай за меня, Гук-и. В случае чего, я просто сломаю вашему Тэ-Тэ нос. Последний раз пожелав всем выступающим удачи, Юнги исчез из закулисья, позволяя команде настроиться на выступление. «Люди в чёрном» конкурентами им не были, поэтому Чонгук даже нервничать перестал. Выступление поразило всех. Кто ж знал, что Чимин может так хорошо играть на публику, общаясь со зрителями при помощи актёрского мастерства? Мелкие фишку просекли с первого же припева, поэтому тоже вместо того, чтобы просто глупо улыбаться, начали повторять за хёном. Больше половины зала на втором припеве были вынуждены неловко заёрзать на своих местах. Ну, а аудитория младше шестнадцати просто подпрыгивала на месте и радостно подпевала треку, потому что благодаря привычке Чимина повторять губами слова песни, создавалось полное ощущение живого концерта. Даже Юнги, уже знающий танец во всех деталях, был поражён тому, что увидел из зала. Всё-таки сцена меняет людей… И хорошо, что его донсенов — к лучшему. Чимина так вообще было не узнать. В жизни его мальчик был милым и скромным, самокритичным и наивным. Однако стоило ему ощутить на коже свет софитов, как «неуверенный в себе» мальчик превратился в самолюбивого сердцееда. А от осознания того, что это — всего лишь образ, становилось ещё приятнее. Талант налицо. Финальная поза мальчишек стала сигналом к тому, чтобы добрая половина зрителей повставали со своих мест и начали аплодировать. Поклонившись, друзья уже собрались покинуть сцену, но взглянув за кулисы Чимин вдруг попросил микрофон. Страх, промелькнувший в его глазах, заметил только Тэхён, тут же побежавший к музыкальному центру. Ведущий с большим удовольствием уступил своё место танцору. Все взгляды устремились на синеволосого хореографа. — Добрый вечер, друзья… Меня зовут Пак Чимин и, как вы уже могли заметить, я не являюсь студентом вашего учебного заведения. Я работаю в танцевальной студии неподалёку от этого колледжа, и хотел бы пригласить в неё всех желающих научиться контролировать своё тело. То, что вы увидели сегодня на этой сцене — успехи одной недели. А сейчас, с вашего позволения, я продемонстрирую вам результат работы полугода. Вернув микрофон ведущему, Чимин кивнул Тэхёну и тот включил другую музыку. Многим почудилось, что у Чимина просто нет костей. Нежная мелодия, мягкий текст, исполненный высоким голосом, — всё это идеально передавало стиль Пака, внутри которого он чувствовал себя как рыба в воде. Музыкант, смотрящий на такое совершенство, в котором чётко прослеживались черты характера его парня, даже не сразу вспомнил, как дышать. А вспомнить пришлось. — Ничего себе… Я и не думал, что наш Мин-и на такое способен. — Чёрт возьми! — подпрыгнул на месте Юнги, резко оборачиваясь на голос. — Хосок? А ты что тут делаешь? Мин-и говорил, что ты в Японии. Хореограф поднял руки в жесте «сдаюсь», мельком продолжал посматривать на сцену. — Да, он правда так думает. И все так думали, да и не слишком-то я соврал. Мне правда нужно быть в Японии, только завтра. А до сегодняшнего дня я был в нашем с тобой родном городе. Мм… Родители попросили приехать, помощь понадобилась. На меня квартиру переписывали. Я еле успел на выступление ребят, боялся опоздать. Мин скрестил руки на груди, недоверчиво сканируя друга взглядом. — Допустим… Но соврал-то зачем? — Да чтобы Гук-и ничего не узнал, — беспомощно развёл руками донсен. — Он же по родным больше меня скучает, а поедь этот мелкий упрямый… кх-кхм, со мной — не успел бы подготовиться к выступлению. Уж мне ли не знать, насколько ему важно было утереть нос той «собаке». А предки наши скоро сами в гости приедут, вот и увидятся. Музыкант кивнул, понимая, что допрашивать танцора бесполезно. Этим сейчас займётся «профессионал своего дела», ибо да, Чонгук их заметил. И пытал «бедного братика» минут десять, а тот всё продолжал изворачиваться. А как ловко выкрутился-то! Его танцоры уже там, а Хосоку пришлось вернуться, потому что было что-то не так с документами, он быстро всё переделал и завтра вылетает обратно. Жизненно и «беспалевно», так как Гук-и в этой политике ничего не понимает. И только когда допрос был окончен, ребята поняли, что на сцене уже играет какой-то музыкальный коллектив, в зале началась псевдо-дискотека, а Чимина с Тэхёном нигде не видно. — Проклятье, и где их теперь искать? — Не знаю, как у вас, а у меня нехорошее предчувствие… — поделился эмоциями Чонгук, припоминая лёгкую дрожь в голосе Чимина во время его речи и подозрительную спешку Тэхёна. — Может, разделимся и поищем их? — Да, пожалуй, идея хорошая. Договорившись созвониться в случае обнаружения хоть кого-нибудь из «неугомонной парочки», друзья разделились и пошли кто куда. Чонгук остался «патрулировать» главный зал, Хосок отправился прочёсывать парк при колледже, а Юнги решил проверить наличие донсенов на парковке. Так просто найти их никто и не надеялся, поэтому поняв, что вокруг никого, Мин пошёл чуть дальше, в тёмный закоулок через дорогу. У кого-то очень хорошая интуиция. Тэхёна видно не было, но вот Чимин испуганно вжимался в грязную стену. Не по своей воле, в попытке освободиться от хватки того самого «друга брата врага Чонгука». Синеволосому было плохо, об этом буквально кричало его бледное лицо, но кому-то явно на этот факт наплевать. — Пусти меня… — сорванным голосом проскулил Пак. — Я не идиот, чтобы разбрасываться такими удачными шансами на «повышение», — усмехнулся мужчина, внимательно рассматривая лицо Пака. — Я был так удивлён, когда понял, что они тебя не пристукнули… И не думал, что ты окажешься прямо у меня перед носом. Ну что ты дрожишь, зайка? Убивать тебя никто не собирается. Ты ведь такой замечательный рычаг давления на нашего общего приятеля… О, Шарки будет очень доволен, что я нашёл тебя, моя золотая рыбка. Он планировал сказать что-то ещё, внезапно Мин-и скривился от боли и схватился за голову. Пульсирующая боль, не отпускавшая парня уже двое суток, усилилась и оказалась практически в зените. Перед глазами замелькали искрящиеся круги, а ноги начали подкашиваться. — Ах… Больно… Больно… — скулил Мин-и, медленно начиная сползать по стене на асфальт. «Рэкетир» сделал несколько шагов назад, откровенно испугавшись. Ведь он-то ничего ещё не сделал, а смерть этого синеволосого мальчишки от болевого шока неизвестного происхождения ему совершенно не требовалась. — Эй, ты че… — договорить ему помешал кулак Юнги, который прилетел в челюсть также неожиданно, как и заболела голова Чимина. Обезвредив недо-бандита, Мин подхватил под локти почти бессознательного Пака. Тот продолжал всхлипывать и повторять, что ему больно. Вынужденный сосредоточиться на плохом самочувствии своего парня, музыкант и не заметил, как в переулок ввалились ещё какие-то отморозки. Однако… Кажется, для «людей в чёрном» сегодня день не слишком благоприятный. Юнги уже собирались вырубить ударом какой-то палки, но вовремя подоспевший Тэхён нападавшего опередил, разбивая о голову недруга кирпич. Эх, нет у наёмников сплочённости коллектива. Одного бьют — другие спокойно созерцают. — Что с ним? — тяжело дыша спросил парень, обращая внимание Юнги на подходящих сзади донсена бандитов. — Тэхён, обернись! Вокалист развернулся в готовности защищаться, но нападавшие внезапно конвульсивно задёргались и упали на землю. Стоявший над ними парень в чёрных очках убрал электрошокеры в карманы толстовки и перешагнул бессознательных противников. — Всё нормально, никто не пострадал? Юнги этот голос показался смутно знакомым. А вот Чимин его, походу дела, вспомнил без проблем. — Ты! — воскликнул танцор, вырвавшись из рук Юнги. Он буквально налетел на своего «спасителя», атакуя незнакомца ударами слабых кулачков в грудь. Со стороны это выглядело забавно, потому как парень напротив был выше Мин-и на полторы головы и даже не пытался как-то сопротивляться. — Это всё из-за тебя! Ну почему за все твои ошибки расплачиваюсь именно я?! Что я тебе сделал?! Ай… — прекратив попытки «простучать» в оппоненте сквозную дыру, Чимин снова схватился за голову и повалился в объятия Тэхёна, который всё это время стоял на подхвате. — Проклятье, голова… — Ничего страшного, Мин-и… — успокаивающе проговорил Тэ-Тэ, гладя того по спине и рукам. — Пойдём, до моего дома ближе, тебе нужно прилечь… — он поднял взгляд на незнакомца в очках, обращаясь уже к нему. — Приходи потом, адрес ты знаешь. Парень кивнул, молча наблюдая за тем, как Тэхён уводит Пака прочь. Юнги, молча следивший за этим спектаклем, наконец обрёл дар речи. Происходящее на глазах Мина действо вызывало столько вопросов, что у музыканта самого голова заболела, но обращать сейчас на такие мелочи внимание было ниже его достоинства. — Стесняюсь спросить, но какого чёрта это сейчас было? — поинтересовался Юнги, подходя ближе к единственному пребывающему в сознании человеку. Приобняв блондина за плечи, парень вывел его из переулка, чтобы в случае «воскрешения» недоброжелателей им никто не помешал, и снял очки. Матерь Божья… — Намджун?.. — воскликнул музыкант, отшатываясь в сторону. — Привет, Юнги, — облегчённо улыбнулся приятель, возвращая тёмные очки на место. — Рад встрече. Пойдём отсюда, поговорить нужно…