Прости, я не танцую

— Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались… — с усмешкой протянул Намджун, падая на мягкий диван в кофейне и закидывая ногу на ногу, наплевав на окружающих людей и их осуждающие взгляды. Юнги с Хосоком мельком переглянулись, но удивляться уже просто не было сил. После потасовки в переулке Намджун попросил Мина связаться с братишками Чон и отправить младшего к Тэхёну, а старшего — к ним. Музыканта насторожило уже то, что Хосок услышав про Кима нисколько не был удивлён, а сразу же прибежал. Ну да ладно, не до этого сейчас. Неожиданно объявившийся после долгой разлуки бывший коллега пригласил друзей в людную кофейню, которая находилась через дорогу от колледжа Чонгука, на случай если кому-то ещё понадобится нарушить их спокойствие. Старший сел на диван рядом с Кимом, а Хосок расположился напротив лучших друзей и положил руки на стол, опуская сверху подбородок. Зачем он здесь вообще? Это давно не видевшимся друзьям есть что обсудить… Юнги же внимательно рассматривал Джуна, которому, по всей видимости, было вообще отлично. Очки он так и не снял после идентификации личности, оттого понять по взгляду, что у парня в голове крутится, не представлялось возможным. — Я думал, что ты невыездной, — наконец нарушил молчание Мин, крутя из салфетки бумажную трубочку. — После того случая с Шарки… Разве на тебя не надевали электрический ошейник? — Как видишь, я смог от него избавиться, — вальяжно махнул рукой Ким, демонстрируя свободную шею. — За пять лет всё круто поменялось, хён. Я расплатился со всеми своими долгами, смог поставить самого Шарки на колени. Жаль только, что не все планы осуществляются «легко и просто». Жаль, что приходится чем-то жертвовать… И жаль, что Тэхён — придурок, который не мог меня ни о чём предупредить с момента своего выезда из города. Юнги с тихим стоном стукнулся лбом об стол, закусывая нижнюю губу. Привычки заразны, что уж… — Намджун, прекрати ломать мне мозг. Тебе ли не знать, что я вообще не в курсе происходящего вокруг меня кошмара! Не будешь ли ты так любезен объяснить, о каких планах идёт речь, почему Тэхён идиот и причём вообще здесь мой Чимин? Откуда ты его знаешь и почему он тебя за своё спасение избил? По крайней мере, попытался. Намджун криво улыбнулся, вопросительно приподнимая бровь. — Твой Чимин? Какие подробности выясняются… А я-то до сего момента считал его своим. Хосок вовремя прикрыл рот рукой, чтобы не засмеяться на всю кофейню. Джун-и, Джун-и… Доведёшь хёна — закончишь в больнице. Юнги шумно втянул носом воздух, но сдержался, чтобы не наговорить другу чего лишнего. Сперва нужно разобраться в сложившейся ситуации, а уж потом выяснять отношения и «кто кому принадлежит». — Давай пока что остановимся на том, что Чимин свой собственный, и ты мне наконец-то хоть что-нибудь объяснишь? Намджун сцепил руки в замок и удобно устроил их на своём животе. Он был так расслаблен, словно до сегодняшнего дня всегда ходил «по струнке» и теперь наконец дождался амнистии. — Охотно, хён. С чего ты хочешь, чтобы я начал? — С начала. Как ты тут оказался? — Юнги отбросил разорванную салфетку на стол и взял ещё несколько. Ему нужно было чем-то занять руки, потому как нервы были уже на пределе. Ким — и года не прошло! — снял очки и водрузил их на голову, являя друзьям свои… Голубые глазки. Ох ты. Вот так сюрприз. — Выкарабкался из долгов и решил рвануть вслед за друзьями, — пожал плечами донсен. — После того, как вы уехали и бросили меня с Ёнмином и Тэхёном одних, мне пришлось много чего пообещать Шарки, чтобы он позволил мне отрабатывать долг без… Физических наказаний и сжатых сроков. У меня получилось отработать всё за два года. Не без помощи оставшихся друзей, конечно. Благо, что меня в тот период посетила «муза», на которой я практически «женился». Серьёзно, такого вдохновения у меня никогда не было. Ни до, ни после. Мои песни, мои идеи, всё это раскупалось в считанные дни. Я понял, что именно можно усовершенствовать, и изменил «правила игры» Шарки. Ему это, естественно, не понравилось. Пользуясь своими связями он нашёл моё слабое место и попытался шантажом вынудить меня «оставить этот город в его власти». Что ж, позиции я сдал. Он выиграл этот бой… Но не без потерь. За Шарки остался «наш» город. А в моей «власти» теперь будет этот, — Намджун сделал круговое движение рукой, имея ввиду пространство вокруг себя. — От года до трёх… И поверьте, обо мне узнают все. Ой, простите… О нас, — парень улыбнулся, садясь прямо и кладя руки на стол. — Потому что, раз уж мы снова все вместе, то почему бы не попробовать вновь собрать наш великолепный творческий коллектив? Мне вас так не хватало, парни. А теперь мы уже не амбициозные подростки с несбыточными мечтами, а профессионалы своего дела. Только подумайте, какие это возможности. Юнги усмехнулся, потирая затылок. Чёрт, всё-таки он скучал по другу. Ему было стыдно, что он бросил Намджуна в беде много лет назад, и музыканта очень удивило то, что парень на него нисколько за это не злиться. С другой стороны, Джун-и всегда был очень отходчивым. И брата этому учил… — Хорошо, мы ещё вернёмся к обсуждению «музыкального господства» наших краёв, — пообещал Мин, мельком глядя на то, как расцвёл Хосок, когда Намджун заговорил о воссоединении. — Но меня всё ещё интересует ситуация в переулке. Кто были эти люди? Наёмники Шарки, ведь так? — Ха. Естественно, — Ким откинулся обратно на спинку дивана. — Шарки ведь не любит проигрывать всухую. Получив город, он хотел довести свои прошлые идеи «до конца». То есть… Завершить начатое… — Убить Чимина? — предположил Хосок. Намджун отрицательно покачал головой. — Нет, мёртвый Мин-и им без надобности. Но Шарки очень сильно хотел его себе. Сами понимаете, зачем, — заметив напряжённые лица друзей, Намджун нервно хохотнул. — Ребят, успокойтесь. Видимо, вы не о том подумали… Он хотел оставить Чимина у себя как гарантию того, что я больше не буду покушаться на «господство» в его городе. — Тоже мне «господство», — прорычал Мин, хрустнув кулаком. — Продал несколько треков, заработал имя, и уже возомнил себя властелином… — Зато сколько денег с этого имел. И до сих пор имеет, — пожал плечами Хосок, потягивая через трубочку смородиновый сок, который заказал во время рассказа Намджуна. — Допустим… Ладно, — согласился старший, подпирая голову рукой. — Значит, Шарки хотел Чимина… Как рычаг давления на тебя. Я правильно понимаю? — Джун кивнул, поправляя браслет на правой руке. — А с чего вдруг Чимин стал твоим «слабым местом»? Откуда ты вообще его знаешь? Ким расплылся в довольной улыбке, явно испытывая какое-то садистское наслаждение от неведения хёна. Просто извращенец, чёрт его возьми… — А Чимин-и оказался как раз тем другом, который помогал мне выбраться из долгов. В результате несчастного случая из его прошлого… Ему была выплачена немереная компенсация за причинение вреда здоровью. И он всю сумму отдал мне, — улыбка сползла с лица донсена. Он виновато поджал губы, его плечи сами собой опустились. — Я не знал, что тот «несчастный случай» повлиял на его психическое здоровье, что он сделал это не в «здравом уме и трезвой памяти». Я такой кретин, что даже не подумал о его благополучии. Но я честно постарался всё исправить после того, как расплатился с Шарки. Материальными деньгами Мин-и, конечно, долг принимать не хотел, всё твердил, что это было от чистого сердца. Но я нашёл способ отплатить малышу за его бескорыстие, — Джун потёр глаз двумя пальцами, невольно улыбаясь воспоминаниям. — Я помог ему справиться с депрессией, заняться танцами с нуля. Был свидетелем того, как он перекрашивался во все оттенки синего, чтобы понять, с которым из них ему лучше. Чимин-и, он… Ненавидел себя, своё лицо, своё тело. И всё пытался покончить с жизнью, — парень покрутил указательным пальцем у виска. — Психолог просто посоветовал мне контролировать его тягу к переменам. Так мы вместе изменили цвет глаз. Операция несложная и не слишком дорогая. Я поддерживал его во всём, а он… Был солнышком в моей жизни. Быть может, он и стал моим вдохновением тогда? Я не знаю, не берусь сказать наверняка, — младший перевёл дыхание, покусывая нижнюю губу. Юнги еле сдержал улыбку. Нет, это определённо заразно! — Всё было хорошо долгое время. А потом Шарки затеял эту войну… Поначалу-то он и правда хотел Чимина убить. Но у его головорезов вышло только лишить моего малыша памяти. Я испугался, что они завершат начатое, поэтому и привёз его сюда, к Тэхёну… — Стоп, — Юнги развернулся всем корпусом на Намджуна. — Тэхён с Чимином был знаком? — Конечно. — А что это тогда было за представление в студии Хосока буквально вчера? Тэхён ведь… Ну, он… — Что? — усмехнулся Намджун, отбирая второй стакан сока у Чона и выпивая залпом остатки. — Они «познакомились» на твоих глазах? Поверь, Юнги, лжи в его словах и действиях не было. Тэхён и правда Чимина не узнал. А Мин-и Кима просто не помнил. Понимаешь, хён, Тэ общался с нами и до своего переезда, и после. Но когда он перебрался сюда, то всё наше общение свелось лишь к СМСкам и редким звонкам по телефону. Мы не могли друг с другом увидеться. А именно после отъезда Тэхёна Чимин нашёл «свой цвет», мы изменили глаза, Мин-и пережил рецидив, из-за которого потерял несколько килограмм и его кожа… Стала такой бледной, — Хосок видел, насколько больно было Джуну говорить о последних событиях. Но таково его решение, за язык никто не тянет… — До того, как на Чимина напали, я знал, что мне придётся его спрятать. Знал, что на него нападут. Поэтому ребята договорились, что Мин-и какое-то время поживёт у Тэ в общежитии. И когда он потерял память… Я не переживал, что с моим донсеном может что-то случиться. Я спешил… Ну откуда ж мне было знать, что Тэхён перепутает даты и во время нашего приезда умотает со своим приятелем к его родственникам «на помощь». А ведь я даже связаться с ними не мог, нельзя было… Когда Хосок мне рассказал о том, что Чимин больше месяца жил на улице, я был готов Тэхёну лицо разбить. Благо, что пересеклись, когда Чон-и прилетел к нам по семейным делам, иначе я бы так быстро сюда не вернулся. А Тэ… Тупица. Ладно один без памяти, но второй? Ему-то ничего по затылку не прилетало… Юнги был приятно удивлён. Намджун так злился на Кима-младшего за его оплошность… Чимин и правда был дорог рэперу. Только вот… слишком уж дорог для простого друга. И что-то не давало Мину покоя… — Но ведь когда Чимин представился Тэхёну… На его лице даже тени узнавания не промелькнуло. Так потрясающе сыграть он не мог, я в этом уверен. Теперь улыбка Джуна стала ехидной. Отзеркалив позу хёна, тем самым двигая его на край дивана, Намджун быстро облизнул губы и чуть сощурил голубые глазки. — А потому что это не его настоящее имя. Мне пришлось дать Мин-и фальшивые документы, чтобы Шарки с его дружками не смогли моего малыша выследить. Тэхён не был осведомлён об этом, потому признал в новом знакомом старого друга только по косвенным признакам. И на день позже, после встречи со мной и хорошей словесной трёпки. Мин выпрямился, распахнув глаза чуть ли не до европейского стандарта. В голове промелькнула фраза Чимина о том, как он оказался в этом городе… — Намджун?.. — дрожащим голосом спросил Юнги. — А что за… За несчастный случай б-был с Чимином?.. — Авиакатастрофа. Хосок пристыженно склонил голову. Он сам узнал правду лишь несколько дней назад, когда встретился с Намджуном. Правда, у него реакция оказалась менее бурной, ведь они не были раньше так близки. А вот хён… Сердце пропустило удар. В голове зашумело… Невовремя официант мимо проходил. Взяв с подноса бедняги стакан с виски и сделав жест «повторить», Юнги залпом осушил сосуд и снова стукнулся лбом об стол. На глаза наворачивались слёзы, горло сдавил огромный ком. Не может быть, не может быть, не может! — Ёнмин?.. Ответом ему были три медленных хлопка. Эдакие слабые аплодисменты в награду за «сообразительность». Намджун отодвинул пустой стакан подальше от края столика и покачал головой официанту, чтобы убрался подальше. — Браво, хён. Я уж и не думал, что ты сможешь догадаться. Но ты прав во всех своих предположениях. Ёнмин не погиб в том крушении, он впал в летаргический сон. Именно тогда мы и сообщили тебе с Хосоком, что он умер. Сами так считали. А когда он очнулся… Если бы кто-то брал трубки — не было бы сейчас никаких проблем, — с укором произнёс донсен. Однако совесть у него ещё была, как и сострадание, поэтому парень медленно поглаживал хёна по спине, продолжая рассказ. — Ему выплатили компенсацию за тот случай, у него пошатнулась психика. Но он продолжал тебя помнить, Юнги-хён. И к психологу я его уговорил сходить лишь под предлогом… Помочь избавиться от желания прилететь к тебе, связаться с тобой. Он всё считал, что недостоин тебя, что из-за того, что Ён-и такой, ты и уехал, — Ким хмыкнул, цокая языком. — А вообще… Подумать только, если бы при своём прощании с нами ты не сказал, что мы «неудачники»… Если бы не пообещал оборвать с нами все связи, пусть тогда это и было сказано в шутку… Сейчас всё было бы по-другому… Мин стиснул зубы, закрывая лицо руками. Какое же он чудовище… Одной чёртовой фразой он перевернул жизнь как минимум троих людей… Нет, четырёх. Как себя-то не посчитать? Надо же быть таким самовлюблённым кретином!.. — Джун… Я… — Тэхён уже хвастался, как припомнил тебе «смерть» Ёнмина, — продолжил рэпер, надевая очки обратно. — Ты ведь понимаешь, что он это сделал просто из мести? Ему хотелось отплатить тебе за то, что он был вынужден ещё на четыре года застрять там, с отчимом и безвольной мамашей, которые грабили его каждый раз «в пользу стариков». — Господи… — Если бы я был тобой, то сказал бы сейчас, что «Его не существует», — хлопнув приятеля по плечу, Джун в очередной раз развалился на диване. — Но я не ты, поэтому молча тебе посочувствую. Ой, или ты что-то ещё хотел узнать? Убрав руки от лица и откинувшись на мягкую спинку мебели, музыкант сморгнул слёзы и уже хотел отрицательно покачать головой. Но тревога отпускать не хотела. И не зря. — Его… Его голова… — вспомнил Юнги. — Джун, он же чуть сознание от боли не терял в переулке. И до того, вечером, перед тем, как поехать домой… Он жаловался на головную боль. Что с ним?.. Намджун присвистнул, качая головой. Как всё запущено… — Да, хён, пить тебе нельзя. Моментально логику теряешь. В какой момент у него начала голова болеть? Когда он Тэхёна встретил. Тэ стал катализатором для возвращения памяти Мин-и. Ты избежал этой участи в силу работы моего братишки с психологом в своё время, — выражение лица хёна Кима немного повеселило. — Ой, ну не думал же ты, что его амнезия — навсегда, верно? Ну вот. Считай, что наш Тэ-Тэ — небольшая доза, а моё появление спустя долгое время и при подозрительно похожих жизненных обстоятельствах — полный курс. А теперь представь, каково это — за считанные часы вспомнить двадцать лет жизни? Тут у любого голова заболит. Мин еле заметно кивнул, прикрывая глаза. Вспомнить двадцать лет… Двадцать прожитых лет… Музыкант чуть не опрокинул стол, когда резко встал на ноги. — Так он что, всё вспомнит?! И меня?.. Намджун пожал плечами, ероша объёмные волосы. — Вероятнее всего. А если не вспомнит — мы ему сами подробности расскажем. Теперь-то уж это можно сделать не опасаясь за сохранность здоровья Мин-и. Парень прикрыл рот рукой. Нет, нет… Если он вспомнит… Ох, чёрт, да он же его и видеть не захочет! — Мне нужно срочно с ним поговорить. Где они? — У Тэхёна, — спокойно ответил Хосок, протягивая другу визитку с адресом. — Только не думаю, что тебя пустят в общежитие… — Погоди, так это же… — музыкант ещё раз прочитал адрес, не веря своим глазам. — Это же здание напротив твоей студии. — А ты как думаешь, почему Мин-и там столько времени крутился? — хохотнул Намджун, склоняя голову к плечу. — Почему я ему велел появляться около сего строения? Да чтобы хоть кто-нибудь из вас его оттуда забрал. — Беги уже, Ромео, — махнул рукой на выход Хосок. — Мы расплатимся и подойдём. Юнги благодарно кивнул друзьям и помчался по указанному адресу. И пусть за считанные минуты в него впихнули кучу информации, которую он совершенно не ожидал услышать, мысль в голове пульсировала лишь одна: — Только бы простил…