Five times when you cried

Гэвин и не предполагал, что потасовка с кучкой недоносков выльется для него в масштабную перестрелку. Но он сам был виноват – нехуй так беспечно шляться по Детройту да ещё и домой возвращаться через богом забытый квартал. Детектив чувствовал, как горит плечо, пробитое вражеским снарядом, и больше не пользовался повреждённой рукой – она бесполезно болталась у туловища. Пистолет же лёг в другую, пока ещё целую. Впрочем, и стрелять удавалось не очень метко – перед глазами всё плыло, а нутро нестерпимо ныло после недавней потасовки. Рид с трудом дышал, ощущая какую-то тяжесть в лёгких и привкус железа, заполнивший рот. Из тех восьми патронов, что были в магазине к началу перестрелки, теперь оставалось только два – два других он успешно пустил в молоко, но четыре всё же достигли своей цели. Рид помедлил пару мгновений, сквозь шум выстрелов с трудом различая торопливый топот приблизившегося противника. Он резко высунулся из-за укрытия, стреляя в застигнутую врасплох фигуру. Выстрел пришёлся куда-то в область груди, и человек перед ним, выпустив пушку, схватился за раненое место, падая на пол. Риду тоже досталось – в тело впилась ещё одна вражеская пуля, усаживаясь где-то под рёбрами. Он дрогнул и захрипел, вновь ныряя за почти переставший быть надёжным укрытием диван – с каждым новым выстрелом деревянная конструкция постепенно теряла свою прочность. Ещё пять-шесть попаданий, и она точно развалится, открывая его для шквала вражеских выстрелов. Детектив вжался спиной в чудом державшуюся мебель, стараясь перевести дух. Каждый вдох давался с трудом, с болью отдаваясь в лёгких и в ранении под рёбрами. Гэвин поднёс к груди трясущуюся конечность, зажимая ей свежую ноющую рану. Это лишь слегка помогло притупить боль. В обойме теперь оставался только один патрон. Может, приберечь его для себя? Мужчина покачал головой – это было совсем не в его стиле. Из груди вырвался новый хрип, больше напоминавший шипение спущенной шины. Гэвин нахмурил брови – он никогда не думал, что помрёт такой глупой смертью. Откуда было знать, что, ввязываясь в разборку с группой ублюдков, он нарвётся на банду фанатиков, вырезавших не один десяток андроидов? Ту самую банду, с которой несколько недель кряду боролась полиция. И именно Риду выпало счастье так тесно столкнуться с её участниками. “В рот я ебал такое счастье”, – скривился детектив. Однако тут же осознал, что сам во всём виноват, и слабо усмехнулся, констатируя неутешительной итог – это весьма подходящий конец для такого, как он. Шум в голове только усилился, не позволяя собраться с мыслями. Чувства тоже потихоньку слабели: Рид с какой-то задержкой ощущал пульсацию боли в ранах и гулкое биение сердца. За накатившей волной слабости он и не заметил, как к нему подлетел очередной противник с штурмовой винтовкой в руках. Добравшись до детектива, тот разразился громким криком: “Парни, я его достал!” – и направил на Гэвина прицел своей FN SCAR. Рид слабо дёрнулся, понимая, что тело уже не слушается. Закусил губу и закрыл глаза, с дрожью напрягаясь и готовясь к выстрелу. “Вот и всё”, – с липким ужасом пронеслось в голове. Однако выстрела не последовало – оружие было разряжено. Послышался глухой щелчок спускового крючка, и противник с досадой пнул Гэвина тяжёлым сапогом, откидывая от укрытия, затем крепче сжал винтовку, целя прикладом в висок. Рид похолодел от страха, представляя, как тот размолотит кости его черепа. Он уже жалел, что винтовка была разряжена – лучше бы его добили точным выстрелом в голову, так его смерть могла бы оказаться быстрой и не такой мучительной. Поток страшных мыслей прервал гулкий свист, разрезавший воздух, а следом за тем рядом упало тело врага, поражённое выстрелом в висок. Рид слабо приподнялся на локте, улавливая на уровне второго этажа знакомую фигуру в бело-чёрном пиджаке. Потратив на это движение все силы, он снова откинулся на спину, замирая на земле. Детектив не обознался, это действительно был RK900, который, нахмурив брови, придал и без того недовольной физиономии ещё более суровый вид. Он прыгнул в огромную пробоину, перекрывавшую пол на втором этаже, и, группируясь в кувырке, ловко приземлился на землю. Андроид тут же оказался в гуще событий среди всех оставшихся в здании бандитов. Ричард ещё в полёте выхватил Glock 19 и теперь, вскочив на ноги, сразу сделал два выстрела по своим целям. Оба пришлись ровно в висок. Опомнившиеся бандиты тут же открыли ответную стрельбу по непрошенному гостю, но RK900 совершил резкий подкат, сшибая с ног самого ближнего к нему человека, а затем поднялся с земли, прикрываясь им как щитом. Когда автоматная очередь засела в теле заложника, Ричард и бровью не повёл – он знал, эти люди не побрезгуют нашпиговать его свинцом даже через тушку подельника. Андроид с силой запустил обмякшим в руках телом в толпящихся неподалёку бандитов. Этот бросок застал врасплох нескольких из них, и они, сбитые с ног, полетели на землю. Те, кто остался, оказались дезориентированы на несколько секунд. Но что такое пара секунд для андроида? Он проворно спустил крючок, выпуская снаряд за снарядом. Брызнула кровь, послышались стоны раненых, и ещё трое легли на землю. RK900 дёрнулся, желая отскочить, но подорвавшийся с земли враг вцепился в него сзади. Ричард подался вперёд всем телом, стараясь скинуть с себя ублюдка, однако тот крепко повис за плечами, впиваясь мертвой хваткой. Андроид с усилием согнул руку, стреляя себе за плечо с расчётом уложить сучьего сына, но тот увернулся, продолжая сковывать движения. Выбора не оставалось – придётся стрелять через себя. Стиснув рукоять, Ричард упёр ствол пушки себе в живот, нажимая на спусковой крючок. Выстрел прошёл через его искусственный корпус, а сзади послышался глухой стон. Снаряд достиг цели, и хватка на плечах наконец ослабла. RK900 резко отпихнул бандита, всаживая ещё один выстрел ему в голову. Немного отойдя, он добил всех раненых, откидывая пустую обойму. Ловкие руки быстро разобрались с перезарядкой, а глаза заскользили по земле в поисках Гэвина. Тот лежал там, где его оставил противник – неподалёку от стены, прямо напротив окна. Ричард ломанулся к нему, но тут же замер как вкопанный, напряг слух и зрение, сканируя здание и небольшой участок окружавшей его местности. Полученные данные были неутешительными. Сразу с двух сторон – к окну и двери – неслись хорошо вооружённые бандиты. Они явно были остатками подкрепления. Уже через пару мгновений послышался треск разбиваемого стекла и сшибаемой с петель двери, а Ричард без малейшего раздумья кинулся к Риду. Мужчина дёрнулся, разлепляя веки. На грани отключки он почувствовал, как над ним нависло чьё-то тело. Слуха достиг знакомый голос, в котором звучала лёгкая усмешка: – Рановато вы собрались откинуться, Гэвин. – Чтоб тебя, – уставившись на него удивлённым взглядом, с трудом прошептал Рид. – Ричард, ты... – Да, я вспомнил... – кивнул тот, тут же заглушенный первой очередью. Тело над Ридом в момент передёрнуло, а сам он ощутил, как что-то жидкое потекло ему на грудь, впитываясь в одежду. Гэвин опустил взгляд, с ужасом осознавая – жидкостью был тириум, струями хлеставший из пробитой груди напарника. RK900, несмотря на рану, упорно продолжал нависать над мужчиной, прикрывая своим корпусом. Прогремела ещё пара выстрелов. Один из них попал в бок, разнося по ткани пиджака пятно искусственной крови. Другой засел в шее андроида, и Рид, расширив глаза, уставился на лицо напарника: из перекошенного в конвульсиях рта побежала синяя лента тириума. Новая очередь пришлась несчастному в спину. Гэвин скривился и сдавленно простонал, чувствуя один из патронов в своём боку, однако боль тут же отошла на второй план, когда тело напарника, до этого нависавшее, потеряв опору, рухнуло ему на грудь. Рид слабо двинулся – он был на грани отключки, и в голове уже полоскалась пустота. Детектив с трудом собрался и сфокусировал взгляд, а затем, переведя его на андроида, произнёс тихим, замогильным голосом: – Эй, тупая жестянка, не шути со мной. Поднимай свою синтетическую жопу, вставай! Если ты думаешь что это смешно, это нихуя не так. Однако тот не дёрнулся и не пошевелил ни единой конечностью. Ответа не было. Рид почувствовал, как противно задрожало тело, а к горлу подступил ком. Слёзы, вместе с закрывавшей обзор красной пеленой, встали перед глазами. И тот уже в который раз зарыдал в присутствии машины. Он тряхнул головой, отчего по щекам побежали мокрые дорожки, неприятно щипля каждую ранку на щеке. Последнее, что видел Гэвин перед отключкой, – подбежавших к ним людей. Они оттащили от него Ричарда, с корнем, словно какой-то кукле, отрывая несчастному руку. Когда же отброшенное тело приземлилось в двух шагах от Рида, тот, давясь слезами, истошно заорал, проваливаясь в пустоту.