Часть 4
23 февраля 2019 г., 13:06
* * *
Поезда вдали уже набрали полную скорость. Они всё ещё шли рядом, обдавая друг друга обильным дымом топок, но локомотив Мйончинского начал потихоньку выдвигаться вперёд.
Зрители на трибунах неистовствовали, выпуская наружу всё накопившееся за фасадом благочинности безумие.
В судейской ложе мирно спал в специально принесённом сюда кресле фабрикант Таде. Доктор Лафарг подсчитал пульс на его руке, поочерёдно приподнял каждое веко, поднёс ухо ко рту и послушал дыхание. Гости, перешёптываясь, следили за эскулапом.
— Ничего опасного я не нахожу, — произнёс, наконец, лекарь.
— Что? — крикнул Вийт. От него отшатнулись стоявшие рядом, и он понял, что говорит слишком громко. Тогда величайший из дедуктивистов переспросил, постаравшись говорить тише: — Что?
— А вот с вами всё серьёзнее, — повернулся к нему Лафарг. — Вы и ваш помощник часик-другой вообще ничего слышать не будете!
— Что? — переспросил сыскной надзиратель и вновь не сумел соизмерить голос.
Лекарь покачал головой, достал из своего чемоданчика тетрадь, стальное перо и непроливайку, начал что-то писать.
— Кто ещё из присутствующих ощущает сонливость? — спросил следователь, прочитав записку доктора. Он вновь говорил слишком громко.
Все лишь недоумённо переглянулись.
Фирс забрал у врача тетрадь.
«Пунш пили только Таде и…»
Истопник ещё писал, а Вийт уже бросился к гигантской золотой чаше.
— Кто-то подмешал в напиток снотворное? — пробормотал Ронислав Вакулович, глядя на пестрящую мелкими пузырьками чёрную поверхность напитка.
Его натужный голос слышали все.
— Нас отравили! — истошно завопила госпожа Квят. — Яд! Мы все умрём!
— Что? — спросил полицейский надзиратель, прислонив ладонь к уху.
— Доктор, доктор! — кричала дама, бросаясь к ногам лекаря. — Спасите! Молю, спасите!
Лафарг порылся в саквояже и достал небольшой виал тёмного стекла. Подобрал с ближайшего стола хрустальный бокал, налил немного остро пахнущей жидкости, с сомнением посмотрел на госпожу Квят, плеснул ещё чуть-чуть и, наконец, протянул сосуд страждущей.
— Это противоядие? — с надеждой вскричала грандкокет.
— Это успокоительное, мадам, — произнёс врач.
Вийт тем временем понюхал остатки пунша в кубке. По-видимому, он ничего не учуял, поскольку макнул в жидкость палец и слизнул каплю.
— Вкусно! — пробормотал он. Потом посмотрел на дворецкого: — Агафошку сюда! Того, с луддитским значком, живо! — Поворотился к эскулапу: — Лафарг, есть возможность определить, не подмешано ли сюда снотворное?
От его голоса дрожали на подносах фужеры.
— Бромид должен иметь сильный запах, — задумчиво ответил доктор, подходя. — Хлоралгидрат — горький… Разве что настой мышника…
— Что? — проорал сыскной надзиратель.
Лекарь не обратил на него никакого внимания. Он порылся в саквояже, не нашёл искомого и, пожав плечами, с сомнением вытащил оттуда медную сеточку.
— Ну, давайте же! — проскрипела графиня-мать, как и все, неотрывно следившая за доктором. — Нам ещё в оперу сегодня!
Лафарг отвлёкся, чтобы учтиво улыбнуться. Потом отлил в чистый бокал пунша, поднёс сосуд к огню и довёл жидкость до кипения. Едва медная сеточка соприкоснулась с бурлящим напитком, содержимое фужера стало алым.
— Мышник! — крякнул доктор.
— Что? — завертел головой Вийт.
Ближайший половой поставил свой поднос на стол, выхватил из рукава гусиное перо, макнул его в малиновый сироп к пирожным и написал на манжете: «Мышник».
— Ага! — задумчиво покивал детектив.
— Какой ужас! — вскричала всё та же страждущая мадам Квят. Проверьте мой бокал!
— И мой! И мой! — бросились к лекарю иные зрительницы.
Графиня-мать с каменным лицом отошла от них подальше.
Лафарг принялся один за другим подогревать фужеры — без каких-либо результатов — и при этом расширять свой круг семейств-клиентов.
— Ваше высокоблагородие! — к руке доследчика учтиво прикоснулся неизвестно откуда вынырнувший дворецкий. В руках он держал небольшой листок бумаги. «Агафошка покинул усадьбу» — гласила запись.
— Схватить! — рявкнул надзиратель. — Телеграфируйте в ближайший полицейский участок приметы беглеца! И куда подевали бочонок с кадкой? Несите сюда!
По ложе пронёсся ветерок — слуги бросились исполнять приказание.
Фирс вернулся от столов с полупустым бокалом в руках.
— Лафарг! — сказал, а точнее, крикнул он. — Здесь чудом сохранились льдинки из вёдер.
Эскулап отвлёкся от бесчисленных дам, чтобы провести опыт для истопника. Результат оказался отрицательным.
Тем временем у ног Вийта поставили бочонок и кадку. Детектив кинулся было к ним, но тут же разочарованно обернулся к дворецкому:
— Они вымыты!
Глава слуг с видом оскорблённого достоинства вынул из рук Вийта свою записку и что-то надменно начертал на её обратной стороне.
— «Грязное на кухне не храним!» — прочёл вызнаватель.
