Доктор Ким и лекарство от памяти

***

Кончики пальцев странно покалывало, глаза открываться отказывались. Чимин нахмурился, чтобы попытаться разлепить глаза, но яркий свет, бьющий прямо в лицо, мешал это сделать. — Кажется, он уже очнулся, доктор Ким. — Еще пара минут, и тогда можешь задавать ему вопросы, Юнги. — Зачем вы с ним так церемонитесь?! Я бы быстро его сломал, если бы вы мне только дали волю или я мог действовать по своему усмотрению. Но глава сказал во всём вас слушаться, я сделаю так, как он сказал. Но всё-таки… — Если этот метод не сработает, тогда попробуем по-твоему, договорились? — Замётано, доктор Ким. О, а вот и наша спящая красавица проснулась! Жалко, что не от поцелуя… Такие губки. — Юнги! — А что?! Ну красивый он, тут сложно отрицать. Чонгук, скажи, а? — Ну… Думаю, что… — Оба заткнулись! Чимин. Глаза наконец-то привыкли к ярким лампам прямо над головой, и Чимин смог сфокусироваться на лице доктора. Он попытался подвигать руками и ногами, но, кажется, он обездвижен — ремни стягивают запястья и лодыжки, и еще один проходит по грудной клетке, придавливая всё тело к поверхности операционного стола. Чимин помнил это место из своего сна, кажется, это и есть операционная. Только сейчас она выглядит иначе. Ах да, потому что тогда это был только сон… — Ты слышишь меня? — спросил доктор, низко наклонившись прямо над ним. Вслед за доктором над головой появилось еще два лица — Чон Чонгука и Мин Юнги, и Чимину стало неприятно от этого. Как будто он лягушка, которую сейчас будут препарировать. — Что вы… Почему я здесь? — промямлил Чимин. — Что вы делаете? Лицо доктора Кима наполовину закрывала маска, но глаза холодно блестели и абсолютно безэмоционально смотрели на него. Послышался тихий звон металла, и в руке доктора блеснул скальпель. Чимин нервно сглотнул и почувствовал, как вся кожа покрылась мурашками. — Я даю тебе последний шанс на то, чтобы ответить на мои вопросы, — сказал доктор Ким, занеся скальпель прямо над животом. — Если ты сейчас откажешься — что ж… Придётся всё-таки избавиться от тебя, а перед этим извлечь из твоего тела несколько уже ненужных тебе органов, чтобы от тебя была хоть какая-то польза. Твоё место займёт новый пациент, и да, на это уйдет время, но понадеемся на то, что он не такой же упертый говнюк, как ты. Ну так что? Ты будешь говорить? — А что мне за это будет? — прохрипел Чимин. — Вы отпустите меня потом? — Нет, но мы можем улучшить твои условия проживания здесь. Отсюда ты уже никогда не выйдешь, или, по крайней мере, большой мир ты точно больше не увидишь. Но подумай сам — ты можешь жить в комфорте, питаться нормальной едой, спать на нормальной кровати, гулять, одеваться в обычную одежду, а не в свою поношенную больничную пижаму. Выгодный обмен, тебе не кажется? — Нет! Можете убивать, мне плевать на это, хуже уже не будет! Вы и так уничтожили мою жизнь, больше мне терять нечего! Видимо, доктор Ким ждал совсем другого ответа. Он вздохнул, прикрыв от усталости глаза, и Чимин уловил, как тот тихо выругался. Через секунду к его лицу прижали маску с каким-то пахучим веществом и, спустя несколько судорожных вдохов, он снова провалился в темноту.

***

— Мы не можем просто так это сделать, а вдруг что-то пойдет не так?! — возразил Чонгук. — Он же точно умрёт! — Не боись, я и не такое проделывал! — заверил Юнги. — Просто расслабься и наслаждайся представлением. — Ага, конечно… Чонгук недовольно скрестил руки и отвернулся, отойдя в самый дальний угол помещения. Он не собирался смотреть на то, как Юнги затаскивает парня в печку, пусть и выключенную. Странные у него способы добычи информации, и Чонгуку они совсем не нравятся. Лучше бы всем этим занимался доктор Ким. — Так, через сколько он должен проснуться? — спросил Мин. — Пять минут. — Намджун посмотрел на часы, затем на Юнги и нервно вздохнул. — Ты думаешь, это поможет? — Поверьте, босс, я делал это уже раз двадцать. Всегда срабатывало! — А сколько из этих двадцати выжило? — Ну… это уже другой разговор. Никто, честно говоря, но с теми и ситуация была другая, а тут — мы же не собираемся его убивать. — Если что-то пойдет не так, Мин Юнги, — сквозь зубы проговорил Намджун, схватив парня за грудки, — ты будешь следующим моим экспериментом. Тебе ясно? — Ясно-ясно, — прохрипел санитар, — всё пройдет как по маслу, не беспокойтесь. — Смотри у меня… Намджун отпустил парня, нервно расправив ворот его медицинского халата, и отошел чуть поодаль, к Чонгуку, который так и стоял, отвернувшись от грядущего представления. Спустя пару минут за прозрачной дверцей камеры крематория проснулся Чимин. Сначала он медленно озирался вокруг, пытаясь понять, где находится, потом начал шарить руками по стенкам и потолку, а когда Юнги постучал по стеклу, обращая его внимание на себя, Чимин задрал голову и посмотрел на него с нескрываемой паникой. Чонгук, глядя на это всё, готовился в любую секунду сорваться с места и сбежать, чтобы не видеть всего этого. Если что-то пойдет не по плану, эта сцена будет преследовать его до конца жизни, он уверен. — Чимин, ты слышишь меня? Юнги снова постучал по толстому стеклу дверцы, и крохотная ладошка Чимина упёрлась в преграду, глаза его стали еще больше, а лицо посерело от страха. — Выпустите меня! — донёсся приглушенный голос парня, вызвав на лице Мина довольную улыбку. — Значит, слышишь, — кивнул санитар. — Это крематорий, Чимин, понимаешь? Сейчас ты в печи, она отключена. А теперь смотри сюда. Видишь? — Юнги нажал на кнопку на панели рядом с камерой, раздался щелчок, а во всём помещении начало что-то странно и громко гудеть. — Теперь дверь заблокирована, открыть её могу только я. У тебя есть минута на раздумья или ты сгоришь заживо, время пошло. Намджун тут же рванул к пульту управления через всё помещение, потому что Юнги действительно включил чертову камеру, и через минуту парень сгорит заживо, как и труды его последних нескольких лет! — Ты что творишь?! — по помещению разнёсся оглушительный голос доктора. — Совсем охренел?!! — Он не нужен нам, если от него нет пользы! — возразил Мин, не давая Намджуну достать до пульта. — Выпустите, выпустите!!! Помогите!!! — Открой дверь, Юнги! — рыкнул Намджун. — Сейчас же! Чонгук отвернулся окончательно, осознавая, что не может вынести этого. Каким бы очерствевшим ни стало его сердце за время работы в больнице, он не может смотреть на искаженное страхом лицо парня, на то, как он бьёт кулаками по толстому стеклу, кричит и просит отпустить. Не может! — Я не открою, пока не услышу то, что нам от него нужно. — Он может сгореть заживо, придурок!!! — Ну и плевать тогда! От него нет пользы! Гудение усилилось, появились странные шумы, и Чонгук зажмурился и закрыл уши трясущимися руками, приготовившись к худшему. Это безумие, чистой воды безумие. — Умоляю, пожалуйста, откройте!!! ОТКРОЙТЕ!!! Юнги отпихнул доктора Кима от себя, прислонился к дверце и, глядя прямо в налитые слезами и паникой глаза Чимина, спросил в последний раз: — Ты будешь говорить? — Я расскажу всё, всё, ПОЖАЛУЙСТА!!! ОТКРОЙТЕ, СПАСИТЕ!!! Услышав нужный ответ, Мин, с играющей на губах довольной улыбкой, тут же нажал на кнопку отключения. Гудение прекратилось, раздался щелчок. Чонгук сам не заметил, как в ту же секунду подлетел к камере, оттолкнув в сторону отчего-то смеющегося до слёз Мина, и открыл дверцу, чтобы вытащить Чимина из камеры крематория и привести в чувство. Такое ощущение, что от испуга Чимин сейчас в третий раз за день потеряет сознание. — Я же говорил, что это поможет, а?! — смеялся Юнги. — Я же говорил! А вы мне не верили! — Боюсь, что после такого у него крыша поедет, и говорить он уже точно не сможет, — проворчал Чонгук, хватая крупно дрожащего Чимина за руки и вытягивая из камеры. Тот вцепился в его плечи стальной хваткой и не отпускал, пока не оказался сидящим на полу, абсолютно нагой и беспомощный. Он всё шептал это бесполезное «помогите, помогите» и смотрел в пустоту, сильно всхлипывая и задыхаясь. Его губы посинели, а всё тело дрожало так сильно, как будто его било током. — Доктор Ким, похоже, у него шок, — растерянно проговорил Чонгук и бросил полный презрения взгляд на Мина. — Нужно привести его в чувство, — ответил Ким, раздражённо растирая пальцами переносицу. — Отведи его в палату, я приду через пару минут и вколю снотворное, пусть поспит. Завтра продолжим. И да, нужно начать его нормально кормить, хватит морить его голодом. Нельзя, чтобы он заболел. — Да, доктор. — Я всё скажу, я скажу, я скажу… — всё бормотал Чимин, цепляясь пальцами за края белого халата Чона. — Всё скажу, пожалуйста… Доктор Ким повернулся к Паку, и в этом мимолётно брошенном взгляде Чонгук заметил, кажется, каплю жалости к парню. А может, ему просто показалось так. В любом случае, единственным, кому тут было по-настоящему весело, был только Мин Юнги. — Ещё раз такое повторится, Мин, и ты закончишь в этой же камере, — прорычал доктор Ким. — Только перед этим я у тебя выну все нахрен органы. — Да-да, доктор Ким, это вы всегда успеете, — отмахнулся санитар, закрывая камеру и выключая всё оборудование в помещении. — Зато это помогло. Теперь он точно всё расскажет вам! — Надеюсь. Чонгук, тем временем, подхватил на руки обессиленного парня и, крепко прижав к себе, понёс к нужной палате. Всю дорогу Чимин бормотал мольбы о спасении и всякий бред, что-то про то, что сны реальны и что всё было реально. Но Чонгук ничего не понимал из его слов.