Скорая помощь

      Пьянка на работе дело непредсказуемое и тут важно умение. Умение пить.       Спонтанно возникают на столе различные продукты: нарезки, салатики и явства, принесенные на обеды и ужины. Отличаются большим объёмом спитного и запивки, приподнятого настроения в дружеской эйфории предвкушения праздника с коллегами.       Так произошло и в этот раз.       Витальевна, как обычно, много улыбалась и шутила, бурча себе под нос.       И всё бы хорошо, если бы не голос диспетчера Галы громогласно в селектор, вырывающий бригады на вызов прямо из-за стола. Случалось что кого то и не дожидались с вызова, оставляя без рюмашки и еды.       Центром всеобщего веселья служил телевизор, стоящий в углу обеденной зоны, с длинным прямоугольным столом.       Угораздило меня сесть за стол рядом со своей бывшей студенткой – Машкой, которая глаз с меня, казалось, не сводила. Только в рот не заглядывала, а так было очень некомфортно находиться рядом с ней. Витальевна сидела напротив меня и я любовалась ею.       Пришлось пару раз съездить на вызова из-за стола, даже привезла в больницу ножевое ранение под ребро. Оно оказалось не проникающим и я, отделалась легким испугом, вместо реанимационных мероприятий. Многие часто выходили курить в гараж.       Сутки, в общем, были напряженными, и к часу ночи усталость горой легла на мои плечи. Спать хотелось так, что засыпала на ходу.       Зашла, не включая свет, в комнату отдыха, а на соседней кровати лежит и ворочается Машка. Мне уже все равно, хоть сам крокодил - Данди, я усну в любом случае. Но, не тут то было…       Сняв с себя форму, аккуратно вешаю на спинку стула, осталась в нижнем белье. Нырнула под одеяло и соприкасаясь головой с подушкой, не удержалась и издала блаженный стон. Ноги отозвались благодарностью принятия горизонтального положения. Шумно зевнув, я вытянулась во весь свой рост и тут поняла, что Машка встаёт со своей кровати. Мне то что, хоть потоп, я спать хочу – умираю, отвернулась к стенке.       - Тамара, ты знаешь…ты мне очень нравишься – и замерла.       «Приплыли, бляааа...поспала!…» подумала я, а говорю следующее:       - Маша, ты хорошая девушка, но взаимностью ответить не могу, я не такая, как ты подумала…хотя…смотря, что тебе от меня нужно... – понадеялась поставить её в тупик своей репликой.        - Хочу поцеловать тебя – в мгновение ока оказывается у моей кровати, сидя на корточках, и смотрит на меня, а я лежу.       У меня пропал весь сон с даром речи от таких слов. Выпучив глаза, смотрю на нее. Даже в темноте заметно, как горят её глаза и всё ближе и ближе приближается к моему лицу, наши губы соприкасаются. Сначала несмело, с её стороны, затем все настойчивей и глубже. Я чувствую вкус сигарет и алкоголя и больше ничего.       С моей стороны, притворство бревном никак на нее не действует, и вот я уже чувствую тяжесть её мягкого тела на себе. Сопротивляться не могу да и, честно, не хочу. Мне настойчиво вклинили бедро меж ног, и надавили на лоно. Я чуть не задохнулась от нахлынувших чувств, а её руки уже настойчиво гладят через лиф.       Да что же это такое, никакого покоя, ни от больных ни от своих...       В коридоре гробовая тишина, темень и только скрип моей кровати, её смачные поцелуи и вздохи, казалось, заглушают громогласные храпы коллег через стенку.       А она смелая бывает, доведя меня до высшей точки удовольствия, осталась лежать рядом, уткнувшись носом в шею.       Не знаю, сколько мне удалось поспать, прежде чем подняли на вызов. «Задыхается, бронхиальная астма, женщина 76 лет».       Встала, оделась. Оказывается, уже рассвет и 5 утра.       На вызове. Первый этаж, в квартире несусветный срач, грязный пол, кругом беспорядок неопрятность, разруха, вонь кошачьими экскрементами и клоки шерсти повсюду. Наступить, не во что не вляпавшись, надо постараться. У меня, аж глаза заслезились, начала кашлять и шмыгать носом. Алкогольное опьянение как не было. Экспираторную одышку услышала в углу комнаты.       - Что же Вы, доктор, заболели?- спрашивает ехидно астматичка в грязной, засаленной ночнушке.       - Убираться в квартире не пробовали, чтоб не болеть? - откровенно хамлю ей.       Она извинилась за беспорядок и стала заунывно рассказывать анамнез.       «Участковому терапевту подарочек на сегодня оставлю». Подумала я, зло усмехнулась, и стала оказывать помощь.       Одышка хорошо купировалась на инъекциях бронхолитика с гормоном и кислородом.       Оказалось, у бабки закончился ингалятор. Сходить купить – было лень, а родными она давно послана в далекий нахер, из-за своей заунывности, лени, безразличия к окружающей обстановке. Смотря, что было первично. Не моё дело, и купировав приступ, возвращаюсь на станцию.       Скоро домой, а значит, пора сдаваться на второй пост. Это аптека, куда мы отдаём, собранные нами же, сумки-укладки с лекарствами, списываем шприцы, ампулы и другой «расходный материал». Там встречаю Машку, она смотрит на меня котом обожравшимся сметаны и говорит, насколько я красива после этой ночи.       Этого мне еще не хватало. Издевается, зараза! Я сонная, усталая – и по её вине тоже, пытаюсь сосредоточиться, чтоб собрать укладку. Зеваю так, что челюсть трыкает. Не красилась и не причесывалась, приехав от вонючей бабки. Во рту пустыня-Сахара, и перегар. И, как же я красива!? Ёпт! Зла не хватает.       Мечтаю домой, в ванну и спать. И, не дай бог, меня кто-нибудь достанет своими разговорами или присутствием! А сейчас на меня смотрят эти влюбленные щенячьи глаза и улыбаются.       Вот ведь свалилась на бедную мою голову. Знает же, что не отвечу взаимностью и, на что надеется? От этого становится еще гаже на душе.       А Витальевна на меня не обращает внимания.